444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » И. Рылов » Лишенный имени (СИ) » Текст книги (страница 4)
Лишенный имени (СИ)
  • Текст добавлен: 6 ноября 2026, 11:00

Текст книги "Лишенный имени (СИ)"


Автор книги: И. Рылов



сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

Глава 5
Город крыс: часть II – «Приготовься к будущему!»

После встречи с крысами меня не оставляло ощущение, что за мной следят. Похоже, что предстоящей ночи я не переживу…

– Ну, так и не переживай! – сказал я себе и двинулся к аптеке.

Именно там, как мне казалось, я смогу раздобыть всё нужное для пиромании. По дороге я свернул на территорию какого-то заводика и принялся искать.

Мне требовалось всего ничего: бак, шланг, труба с заглушкой и там ещё по мелочи. Да, да, я намеревался сделать огнемёт. Я прекрасно помнил, как не разбились бутылки, и не собирался сплоховать во второй раз.

Кому-то эта затея показалась бы безумной, но я-то в своей прошлой жизни уже такое проворачивал. Я вообще всегда любил возиться с железками. Благо работа в институте этому очень способствовала. У нас вечно не хватало сотрудников и очень многое приходилось делать самим.

И вообще, не сто́ит бояться делать, что-то впервые. Не надо забывать: ковчег построил дилетант, специалисты же построили «Титаник».

Узким местом оставался пиропатрон, создающий давления в баке. Для него мне требовались сахар и селитра, и вот если второе в городе наверняка можно было найти, то сахар вряд ли удалось бы обнаружить. Не думаю, что крысы дремали все эти годы. Я б вот на их месте что угодно за сладкое отдал.

По дороге я наткнулся на высокий забор какого-то заводика. Ворота были открыты и я легко попал на уже превратившуюся в лес территорию. Вот странно на улицах почти что не было мха, а здесь он царствовал безраздельно.

Я вошёл в огромные двери цеха. Здание это было построено из красного кирпича в лучших традициях заводской архитектуры Выборгской стороны Петербурга. Даже башенка с часами имелась.

Перекрытий в цеху не было, и помещение уходило метров на восемь вверх. Кровля, каким-то чудом оставшаяся почти целой, держалась на сложной паутине металлических балок. Под крышей имелось множество высоких окон, благодаря чему свет проникал во все уголки цеха. Большинство стёкол оказались разбиты, но встречались и целые.

Тут-то мой странный навык обращать все приличные вещи в пыль, очень пригодился. Нет, в цеху, конечно, и так было грязно, а уж после моего появления так и вообще…

Я уже успел разжиться приличным баком, кажется, в нём раньше, как в рюкзаке, носили воду, даже крепления под лямки сохранились. Ещё я нашёл трубку, потом поворотную заглушку, и уже обнаружил один штуцер, когда за очередным станком встретил крысу размером со среднюю собаку.

Она была упитанной и производила впечатление ну просто очень благопо́лучной. Серо-коричневая шёрстка так и лоснилась. В тот момент она что-то активно жевала или кого-то… Изо рта у неё торчал тонкий, неприятно извивающийся крысиный хвост.

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга, а потом она втянула хвост, как макаронину, и ринулась в атаку. Я швырнул в неё оказавшуюся в руках трубку, стараясь отвлечь, а сам вскинул висевшую на правом запястье булаву. Крыса ловко увернулась от летящей железки.

Однако тут же оказалась вынуждена отступать под ударами палицы. Попасть по ней, впрочем, я не мог. Уж слишком она была вёрткая. Потому второй рукой я снял с пояса намотанный на манер кушака кистень и принялся его раскручивать. При этом я намеренно стал неловко бить булавой, промахиваясь особенно сильно.

Крыса явно не поняла моего манёвра и ринулась в новую атаку. Она резко сократила расстояние, и я саданул палицей, метя ей в правый бок. Она шарахнулась влево и тут же получила кистенём по рёбрам.

Пасюк отскочил метра эдак на два и пронзительно завизжал. Вдруг валяющиеся на полу́ обломки кирпича, щепки и прочий мусор поднялись в воздух и с огромной скоростью полетели в меня. Я словно в замедленной съёмке видел, как оказался в самом настоящем шаре из несущегося на меня мусора. Убегать было поздно.

Я уже начал молиться, как хлам словно ударился в невидимую стену и, потеряв энергию, дождём осыпался на пол, лупя крысу-каннибала. А у меня вот ни на секунду не возникло сомнений в том, чей хвост минуту назад торчал у неё изо рта.

Вот чудо – ни один из снарядов не упал на меня. Всё-таки везучий я сукин сын!

Крыса повторно завизжала, но поздно. Я подскочил к ней и со всей дури вдарил палицей по голове. Она испустила дух, и, взлетевший было с пола, мусор с грохотом рухнул обратно.

Орать свою кричалку мангуста не имело смысла. Всё-таки крыса это вам не кабан, не медведь, и уж точно не огромное инопланетное чудище. Потому я просто спросил:

– Ну что, силы не хватило пальнуть нормально-то, а? – и пнул дохлого пасюка ногой.

Я выпотрошил крысу и с интересом нашёл кристалл. Он оказался намного меньше, чем в кабане, но всё равно здоровым – с большой палец ноги. Здешний я, к слову, даже таких никогда не видел не то, что выросший в секаче. Вот что интересно, камень из крысы был полон красной мути и тускло светился.

Стоило мне взять камень в руку, как он стал наливаться жёлтым. Я завернул его в тряпицу и сунул в рюкзак.

Мясо у крысы неприятно пахло, потому есть я его не стал. Всё-таки я пока был не настолько голоден. Я оторвал взгляд от монаршей особы. Изо всех углов смотрели злобные глазки, но не на меня – на их короля.

На подводных лодках, кораблях и подземных объектах крысы – это огромная проблема, бороться с которой очень трудно. Один из способов таков: наловить побольше этих грызунов, засунуть в бочку и не кормить. Они там передерутся, последняя и станет их королём. Она не захочет есть ничего, кроме соплеменников.

Мы не раз так делали. Да, у монаршей особы не хватало лап. Порой оставался один глаз, но победитель реально жрал исключительно других крыс. Не только ел. Он убивал их за просто так.

Да, ему редко удавалось протянуть долго, но место его последнего боя можно было найти по дорожке из крысиных трупов.

Интересно, где здешний король брал магическую энергию? Тут, наверное, тоже где-то есть рунный круг. Стоило мне об этом подумать, как у меня появилось сильное желание найти его и погасить.

Та-ак, всё таки я здесь именно за этим…

Я уже двинулся на поиски, когда со всех сторон зашуршало – это крысы кинулись пожирать своего короля.

Однако не тут-то было. Откуда-то из-под высокой крыши цеха вниз спикировала чёрная тень. Она резко подхватила тушу грызуна и унеслась вверх. Я проследил за ней и вдруг обнаружил ворона, сидевшего на железных балках под потолком.

Он был огромен! Больше сажени ростом. Иссиня-чёрное одеяние так и блестело. На груди и крыльях ярко выделялись белые перья, из-за чего казалось, что ворон нацепил строгий костюм.

В одно движение он подбросил крысиного короля вверх, поймал клювом и проглотил. Мне показалось, что птиц сейчас сочно рыгнёт, но нет. Ворон не зря носил фрак. Он свысока оглядел собравшихся – меня и крыс, странно каркнул, будто хмыкнул и произнёс, несколько коверкая слова:

– Брагодарю Крысоброй!

Высказавшись, ворон снялся с насеста и вылетел в разбитое окно цеха. Я тут же перевёл взгляд на кучку грызунов. Те голодно смотрели на меня. Я поудобнее перехватил палицу и кистень. Крысы глянули друг на друга, видимо, прикидывая шансы на успех, и нехотя стали расходиться.

Круг я так и не нашёл, как и шланг. Зато нарыл отличный корпус для пиропатрона и ножницы по металлу. Я уже собирался уходить, когда у самых ворот цеха увидел зазевавшуюся крысу.

Она, глянув на меня, тут же кинулась наутёк, но я заметил одну вещь. Грызун был абсолютно здоров. Обыкновенный помойный пасюк, никаких лишаёв и прочего, что покрывало остальных изголодавшихся.

Я стал вспоминать и понял, что все виденные мной здесь крысы были нормальными. Чудеса какие-то! Впрочем, кабан выглядел ободранным, зубов у него не хватало, да и щитом воспользоваться он не смог. Странно всё это.

Шланг я искал до самого вечера и был-таки вознаграждён за упорство. Правда, он неожиданно оказался изготовлен из потрескавшейся местами, но ещё крепкой кожи. Похоже, что резины здесь ещё не знали.

По ходу грабежа я нарыл трёхгранный напильник, коловорот и ещё деталей по мелочи. Нашёлся, кстати, и сахар. Ну не совсем сахар – целая гора гомеопатических горошков, а они большей частью из него и состоят. Чуть позже обнаружилась селитра и компоненты для огнепроводного шнура.

Уже вечерело, я стал ощущать зуд. Чесалось буквально всё. Скорее всего, сказалось купание в луже. Кто его знает, что в ней могло быть. Мне нужно было помыться.

Я стоял и смотрел на реку, размышляя, кто попытается сожрать меня там. Зудело всё сильнее, и я решил не гадать. В общем, я разделся, взяв с собой только нож, и полез мыться. Ещё утром я разжился засохшим обмылком, кто знает, как он здесь сохранился.

Однако стоило мне оказаться в воде, как меня буквально облепили мелкие рыбки. Наверное, это были уклейки. Они принялись грызть меня, надеясь сожрать, но их маленькие рты для такого не годились. За исключением пары болезненных укусов за самое, что ни на есть причинное место, урона они мне не нанесли.

Я уже решил выбираться из холодной воды после рыбного пилинга, когда мне в ногу что-то вцепилось. Я яростно рванулся на мелководье. Тварь не отпускала. Она сжала мне икру, явно прокусив кожу, но крови в воде было совсем немного.

Я пытался выбраться на берег, тварь тянула назад, уклейки не прекращали меня грызть. Я вышел на мелководье и оказался в воде примерно по пояс. При этом некоторые рыбки пытались не отпускать и теперь торчали, словно пиявки.

Тварь изо всех сил рванула меня на глубину, но я схватился за свисавшую к самой воде берёзу, и принялся тянуть рыбину к берегу. У меня созрел план.

Расслабившись, я постарался обмануть тварь, та, почувствовав победу, стала тянуть сильнее. Я же покрепче уцепился левой рукой за берёзу, правой перехватил нож, который был привязан к бедру.

Я сосредоточился, подготовился и со всей силы подогнул ноги к животу. Мгновение и в воде подо мной мелькнула тёмная спина в каких-то буграх. Я с силой вогнал нож рыбине в бок. Она оказалась так велика, что клинок вошёл в неё на две трети.

Тварюга отпустила меня и попыталась вывернуться. Не тут-то было. Голод брал своё, к тому же позволять уйти ранившей меня твари я не собирался из принципа. Я поймал ногами дно, встал и, наклонившись, вцепился в бугристое тело рыбы. Рука скользнула и вдруг попала в плоскую дыру.

Осётр! Ах ты, тварюга доисторическая. Я вцепился в ручку ножа и жаберную щель и потащил рыбину на берег. Уклейки буквально впились в мои раны, но ликование победы уже переполняло меня, и рыбин я просто не замечал.

Осётр вяло вырывался, всё-таки ранил я его серьёзно. На берег я вытащил его с трудом. Он весил, наверное, килограмм пятнадцать, если не больше.

Ну и картина! Хоть сейчас в какую-нибудь галерею: голый мужик, на котором ещё висят несколько наиболее упёртых уклеек, тащит из воды пудового осетра. Художник Криворуков, холст, масло…

В общем, я закрепил к берёзе одежду, чтобы её промыло течением, развёл огонь и стал жарить добычу. К слову, солью я разжился ещё днём. Она была грязноватой и слежавшейся, но для меня она казалась чем-то волшебным.

Над городом поплыл запах жареной рыбы. Говорят, в иных странах выкидывают бокал, из которого пили пиво, заедая его воблой, настолько силён её запах. Именно на него я и уповал.

Сказать по правде, я надеялся, что на рыбный дух вернётся Мурка. Время шло, и я всё более волновался, не случилось ли с ней чего. Даже если рысь просто решила, что я конченый пироманьяк и со мной дело иметь себе дороже, это не так уж и плохо, была бы цела.

Я быстро поел жареной осетрины. Здешняя память просто-таки бомбардировала меня воспоминаниями о сказочном вкусе испробованных кулебяк с визигой, щей с головизной, жаренных, печёных, фаршированных, тушёных, приготовленных на пару, припущенных и так далее, и тому подобное, и прочая осетров. Только вот их, как выясняется, ещё надо было уметь готовить.

Конечно же, здешний я, пробовал такое не раз, всё-таки представитель не самого мелкого боярского рода. В доме у них работали целых два повара, их помощники – поварята, и даже пара служанок, занимавшихся исключительно подачей пищи. К чести родителей здешнего меня, они ели вместе со всеми. Впрочем, возможно, так просто старались избежать отравления…

Такое количество персонала было вполне оправдано. Шутка ли, на воспитании там жили человек тридцать детей только возраста здешнего меня. Делалось это не из какого-то особого чадолюбия, просто все сколько-нибудь перспективные дети воспитывались в доме главы клана. Это исключало ситуацию, при которой бедные родственники захотят поживиться за счёт основной ветви.

Наступала пора завязывать с воспоминаниями, наевшись, я взял с собой, что смог, надел мокрую одежду. Потом, подрагивая от холода, всё-таки были ещё только первые числа июня, двинулся к своему ночному убежищу.

В особняке неподалёку нашлась замечательная комната без окон, дверь её была обшита железом, так что крысам нелегко будет в неё попасть. К тому же здесь имелась вентиляция, забранная прочной решёткой. Так что осадой меня взять будет совсем непросто.

В этом доме имелась мастерская, и я, воспользовавшись собранными инструментами, допоздна провозился с огнемётом. Собственно, теперь у меня была вся конструкция. Я даже смог прикрутить к баку и трубе штуцеры, сделав с другой стороны запальную звёздку. Оставалось только изготовить пиропатрон.

Для этого требовалось выполнить простую вещь – сварить селитряную карамель. Этому я научился ещё подростком, изготавливая самодельные фейерверки. Именно из такой карамели и делался твердотопливный двигатель для ракет, выносивших ярко горевший состав на высоту.

Карамель никак не желала готовиться. То она подгорала, видать, в горошки было добавлено что-то, кроме сахара, то нормально не хотела застывать.

Однако глубокой ночью я таки смог изготовить путный пиропатрон. Он горел даже под водой, выдавая огромное количество газа. Как это получалось? Всё просто, селитра выделяла окислитель – оксид азота.

У меня было огромное желание попробовать сахар. Ведь сладкого здешний я не видел уже года два. Меня останавливало лишь то, что в горошки явно что-то добавили. В ином случае они бы вряд ли пролежали тридцать лет нетронутыми.

Пока застывала карамель, я сделал огнепроводный шнур. В общем, совсем скоро ранцевый огнемёт оказался готов, к тому же я стал обладателем пары запасных пиропатронов.

Меня подгоняло всё нарастающее беспокойство. Я не мог спать, потому смастерил ещё и копьё. Дело это было быстрое: палку на древко я срезал днём, а лезвие нашёл ещё в окрестностях Белоострова.

В комнате, где работал, я установил несколько факелов, а по по́лу разлил спирт. Дверь я открыл намерено и из темноты на меня смотрели десятки маленьких хищных глазок, но нападать не спешили. Видимо, усвоили вчерашний урок.

Наконец, совсем утомившись, я таки отправился на боковую. Спал я недолго, меня мучило беспокойство. Даже во сне мне лезли в голову нехорошие мысли.

Снилась странная версия сказки о щелкунчике. В ней я спасал от многоглавого крысиного короля прекрасную девушку с милыми ушками и коротким рысьим хвостом.

Вот откуда у меня в голове подобное. Нет, я, конечно, слышал множество шуток, про «аниме с кошкодевочками» и демотиваторы с мемами на эту тему видел, но чтоб так…

Однако рациональное зерно во сне, безусловно, имелось. В городе наверняка можно было разжиться холодным оружием. В сказке для победы над мышами щелкунчику требовалась сабля. Мне бы она тоже не помешала. И ещё пригодились бы доспехи. Именно с этой мыслью, я и проснулся.

С бронёй всё было просто. Я обмотал себя тряпками, чтобы, если что, смягчать удары, а потом принялся нарезать полосы из больших консервных банок. Их я, очень кстати, обнаружил здесь недалеко. Я загибал их края, а потом обстукивал камнем. Увы, все найденные мной молотки рассыпа́лись в пыль.

В общем, часа через два я оказался одет в лёгкие доспехи. От ударов они меня защитить не могли, а вот укусы мне теперь были практически не страшны. Выглядел я, конечно, по-бомжатски. Ну, так в таком положении я и находился.

Закончив с доспехами, я ненадолго провалился в сон, словно моргнул. Р-раз, и из вентиляционной отдушины льётся солнечный свет. Разбудил меня странный звук, не то кряхтение, не то рокот. Скорее даже что-то наподобие карканья, постепенно становившегося всё более и более похожим на инфернальный смех. То и дело он прерывался фразой:

– Крырсы рысь загр-рабрастарли!

Глава 6
Город крыс часть III – «Цитадель»

Вдох! Вы-ы-ы-дох… Вдох! Вы-ы-ы-дох… Полный бак огнемёта больно бил меня по спине. Новое копьё так и норовило запутаться в ногах, но я нёсся сломя голову. Я бежал за вороном, летевшим над городом. Он продолжал своё карканье, похожее на смех, но про рысь уже не орал.

Зачем я за ним гнался? Да ни зачем… Я вообще за ним не гнался.

Он вёл меня к цитадели крыс. Умная скотина! К слову, ворон представился Карлом Петровирчем, согласился показать место, где пасюки держали Мурку в обмен на то, что я не буду потрошить их королей и отдам ему на съедение вместе с кристаллами.

С широкого проспекта, шедшего от залива к вокзалу, я вылетел на узенькую улочку. Пробежав по ней с полверсты, я оказался перед высокой стеной. Штукатурка с неё обвалились, обнажая выщербленную кладку. Кое-где кирпичи выкрошились настолько, что появились как бы ступени. Раньше поверху шло что-то вроде колючей проволоки, но от неё остались лишь лохмотья.

Я с разгона упёрся носком в одну из выбоин, оттолкнулся, поставил ногу в другую, потом в третью. Ухватился за верх ограды и подтянулся, оседлал стену подобно Шалтай-болтаю. Мне открылся вид на цитадель крыс.

В центре большого двора, заваленного мусором, находился особняк, весьма похожий на тот, где я столкнулся с медведем. Такой же классицизм, два крыла и центральная круглая часть. Главный вход в него когда-то украшал портик. Сейчас он рухнул, и прямо в центре парадной лестницы красовался провал.

Я спрыгнул и всего через минуту уже стоял у торца особняка. Решётки на смотревших в эту сторону окнах вывалились, и теперь не составило труда забраться внутрь здания.

А там, в принципе, всё оказалось почти так же. Кафель на полу́ и стенах, отходивший во многих местах целыми пластами, некогда беленые потолки и окошки над дверями.

Здесь в отличие от предыдущего особняка, осталась мебель. Вся она была повреждена водой, однако любой мог заметить, что раньше здесь располагалась какая-то лаборатория. Комнату заполняли металлические столы и шкафы, в которых осталась стеклянная и фарфоровая посуда. В углу громоздились остатки изгрызенного письменного стола.

Дверь в коридор, когда-то выкрашенная белой краской, была совсем хилой, к тому же внизу у неё зияла большая дыра, через которую сюда, скорее всего, попадали крысы. Я вынес дверь ударом ноги. Доски так прогнили, что разлетелись в щепки.

Я не опасался нашуметь. Наоборот, я старался привлечь внимание. В помещении, где находилась Мурка, использовать огнемёт я не мог. Зато здесь сколько угодно. Я совсем недавно искупался в реке прямо в своём доспехе, и мокрые тряпки должны были, пусть и плохо, но защитить меня от огня.

В предпоследней комнате перед залом я обнаружил лёжку крысиного короля. Весь пол устилали кости, среди которых встречалось немало человеческих. В центре помещения на куче мусора возлежал крупный пасюк размером со среднюю собаку. Справа от него в полу́ была прогрызена неровная дыра, через которую хозяин и попадал в свои апартаменты.

Стоило мне вынести дверь, как кости начали подниматься. Крыса явно собиралась использовать телекинез. Я перехватил правой рукой копьё, а в левую взял палицу и ринулся в бой.

Пасюк мерзко взвизгнул, и кости полетели в меня. И вновь, словно натолкнувшись на стеклянный шар, осыпались дождём. Я не сбавлял хода, крыса, поняв, что магия не сработала, ломанулась к дыре в полу́. Однако я предвидел её манёвр и всадил крысе в бок копьё, отбросив от дыры в угол.

Я давил со всей силы. Пасюка проволокло по грязному по́лу, и он оказался у стены. Я налёг на копьё, не удержался и скользнул рукой, обмотанной тряпками на манер перчатки, по кое-как ошкуренному древку. Оказавшись возле извивающейся крысы, я со всей дури зарядил ей по спине палицей. Раз! Два! Грызун затих. Я отступил и, что было сил, жахнул булавой по уродливой голове. Раздался неприятный хруст.

Меня трясло, я уже разворачивался как от двери, что-то бросилось мне в спину, явно пытаясь свалить. Не тут-то было, я выстоял, а тварюга соскользнула по баку огнемёта.

Я развернулся, вслепую нанося удар по крысе. Та не успела отскочить и получила палицей по рёбрам. Снова захрустело. Я тут же от всей души пнул пасюка в голову. Кажись, подох.

Повернулся, упёрся ногой в бок поверженного крысиного короля и высвободил наконечник. Очень вовремя – из пролома в полу́ показалась крупная голова.

Я с разворота засветил по ней ногой. Крыса с визгом полетела вниз, но глубоко упасть не смогла. Я тут же наугад ударил в дыру копьём, проколов что-то мягкое. Визг резко усилился, а потом оборвался.

Потратив с минуту, я вытащил наконечник, и побежал обратно в коридор. Он оказался пуст. Ломанулся дальше и тут меня обдало щепками от вылетевшей двери. Ну, то есть должно было бы обдать по мысли моего врага.

В реальности же обломки дерева каким-то непостижимым образом ударили в стену вокруг меня. Я снова был словно в защитном коконе. Итак, дело отнюдь не в нехватке энергии у противников. Меня действительно что-то защищало.

Думать об этом времени не было. Я резко развернулся и лишь чудом успел выставить перед собой копьё. Крыса, которая неслась на меня из комнаты, не смогла увернуться и напоролась на него. Я мигом добавил ей палицей по голове, успокоив пасюка навсегда.

В комнате, откуда пришла крыса, в полу́ тоже была крупная дыра.

«А умно прорвавшийся по коридору вторженец получит удар в спину!» Оставлять шанс на подобное я не стал и в обеих комнатах просто передвинул поверх дыр шкафы. Всё-таки протиснуться через них могла только тварюга относительно небольшого размера, и оттолкнуть мебель она вряд ли оказалась бы способна.

Ещё одна комната стояла совсем пустой. Наконец я выбрался к центральной части дома. Как ни странно, пол, похоже, не прогнил. Чего никто не смог бы сказать о перекрытиях. Те рухнули, и зал теперь представлял хаос из сломанных досок, штукатурки и металлической мебели.

Я приложил все усилия, чтобы скорее миновать его. Я уже был на полпути к противоположному коридору, когда услышал шуршание. Это крысы, давя друг друга потоком, хлынули в коридор, желая пожрать своих королей.

Впрочем, им там ничего не светило. За спиной я слышал издевательское карканье Карла Петровича. Тот явно уже сожрал покойных монарших особ.

До коридора я добрался быстро, по дороге убил ещё одного крысиного короля. Тот прямо-таки летел ко мне наперерез и очень удачно напоролся на копьё. Мгновение и со стороны лестницы раздались многоголосый писк и верещание.

Пора! Я вытащил из мешочка на поясе самодельное огниво, выбил искры на пропитанный спиртом факел. Тот мгновенно занялся. Поджог огнепроводный шнур и секунду спустя запальную звёздку.

Я ещё возился, когда с лестницы, словно нечистоты из канализации, хлынул поток крыс, возглавляемый пятёркой огромных тварей размером с крупную собаку.

Секунду спустя шнур догорел и пиропатрон запылал, выкидывая в бак со спиртом струю раскалённого газа. Не заполни я ёмкость всклянь и дай хоть самый малый доступ воздуха, она обязательно бы взорвалась, но этого я не сделал.

Я повернул заглушку. Из трубы прямо на грызунов вырвался многометровый язык пламени. Вокруг меня разверзся сущий ад. Монаршие особы жарились заживо. Их подданные визжали, пытаясь уйти обратно на лестницу. Здание заполнилось вонью палёной плоти.

Огнемёт мой был одноразовым. Проработал он всего минуту с небольшим, но этого хватило, чтобы поджарить значительную часть крыс. Я швырнул отработанное оружие в сторону и, зажёгши ещё один факел, метнулся к лестнице, собираясь ворваться в подвал на плечах отступающих врагов.

Те явно впали в панику от вида огня. Да, и трудно за это их было осуждать. Главная сила их атаки поджарилась менее чем за минуту, и оставшиеся крысы не желали разделить судьбу погибших собратьев.

Хотя нет, не так, они собирались их сожрать! Отовсюду в коридор уже выглядывали сотни маленьких алчных глаз. Только моё присутствие ещё останавливало их от начала пира.

Всего за пару секунд я оказался у лестницы и рванул в подвал. Крысы в ужасе разбегались от меня по покрытому тонким слоем воды по́лу. Я нёсся за ними. Решётчатые двери комнат были заперты, а помещения наполнены мусором и сломанной мебелью.

Всего миг и, я вылетел в круглый зал. Здесь, к моему удивлению, оказалось светло. На возвышениях фиолетовым сияли три рунных круга. Между ними протянулись мерцающие линии, образуя треугольник, вершинами которого служили помосты. На дальнем от меня неподвижно лежала Мурка.

В центре всего этого построения стояла, то есть стоял просто огромный трёхголовый император крыс. В холке он был лишь немного ниже меня. Поданные его, испуганно жались по углам, готовые примкнуть к победителю.

Стоило мне увидеть рысь, как во мне поднялась самая настоящая ярость. Она затопила всё моё существо, заполняя каждый уголок сознания. В тот момент я не видел ничего, кроме своего врага. Я не думал ни о чём, помимо того, как отправить в ад эту богомерзкую тварь.

Я уже хотел ринуться в атаку, как вдруг все её головы испустили отвратительный визг. Тут же перед чудовищем возникла крохотная, словно стеклянная, сфера. Она стала стремительно разрастаться, толкая перед собой мелкий мусор. Мгновение спустя меня обдало упругим ветром, чуть не сбившим меня с ног, но я выстоял.

Сфера всё росла, и я словно в замедленной съёмке видел, как она достигла стен и потолка. Перекрытия не продержались и секунды. Они с оглушительным треском разломились и, словно через трубу, вылетели фонтаном в небо.

Я с силой швырнул факел в императора крыс и рванул к нему, держа копьё двумя руками. Снаряд ударил одну из его морд, крыс злобно зашипел. Он резко наклонил свои головы, защищая грудь.

Умная тварь! Но я умнее. В последний момент я отпустил левую руку и резко выкинул копьё вперёд. Наконечник скользнул по средней морде, рассекая крысе кожу над глазами.

Я же подбросил булаву в верёвочной петле и с замахом врезал по правой императорской макушке. Крыс попытался схватить меня центральной головой. Отскочив, я лишь на пару миллиметров разминулся с огромными коричневыми резцами.

Выхватив кистень, правой рукой я принялся раскручивать ремень. Головы крысы обливались кровью, она явно попадала противнику в глаза. Сейчас он старался развернуться ко мне своей левой мордой.

Улучив момент, я ринулся вперёд в обманном выпаде булавой и тут же отпустил раскрученный кистень. Крыс оказался готов. Он вдруг резко рванул вбок, пропуская гирю по касательной и центральной пастью перекусил ленту. Их величество провернул это с какой-то необыкновенной ловкостью, словно проделывал такой фокус уже не раз.

Я остановился в нерешительности и в ярости завыл. Крыс кинулся на меня, явно подумав, что я потерял основное оружие. Я же резко перекатился и, оказавшись сбоку от него, подхватил упавшее копьё. Чудовище стремительно повернулось и стало опасливо обходить меня, вероятно, пытаясь зайти во фланг.

Головы он всё так же наклонял, защищая грудную клетку. Кровь текла уже по всем трём мордам. Ну, посмотрим, сколько ты так выдержишь. Я рванул, вбок стараясь обойти императора крыс, но тот принялся крутиться на месте.

Сделав пару полных кругов, я рванул в обратном направлении. Я готов был уже праздновать победу, как заметил, что головы твари оделись странным зелёным сиянием. А потом я с ужасом осознал, что раны императора стремительно затягиваются. Гадина оказалась способна совсем не только мусором кидаться.

Пока величество был занят, я рванул к ближайшему возвышению. Мне во что бы это ни стало требовалось лишить переростка его подпитки. Шаг, второй, третий. Я резко проскользнул по мокрому по́лу, впечатавшись рукой в сияющую поверхность круга, и… ничего.

Мой читерский супернавык всё ломать не работал. Да что ж такое⁈ Вот как нормальные вещи в пыль превращать, так всё путём, а как в бою помочь, так толку никакого.

Я резко перекатился в сторону, лишь чудом разминувшись с одной из пастей твари. Зубы пронеслись в миллиметре от меня. И тут по мне растёкся липкий холодный страх. Я застыл.

Я проиграл! Круг не разрушен, крыса жива.

Мурка!!!

Мысль о рыси вновь вызвала во мне волну злобы. Я вскочил и, не задумываясь, жахнул крысу булавой прямо по носу. Удар получился смазанным, но вот императору так не показалось. Он дико завизжал, отскочил и кинул в меня ещё одну стеклянную сферу и… ничего.

Ярость же всё врывалась и врывалась в моё существо, словно рокочущий бурный поток. Я ринулся в атаку и со всей дури засветил крысе палицей по темени. Раз! Два! Она завизжала, я не останавливался. Раздался хруст. Из трещины в черепе хлынула кровь.

Я отскочил. Пасюк завертелся. Я ударил, метя в нос. Промазал! Попал по морде. Жахнул ещё – засветил в глаз. Император верещал, а я лупил, не останавливаясь, уже не глядя куда.

То и дело раны светились, а я бил, бил и бил. Крысиная кровь хлестала во все стороны. Я весь покрылся ею. Пасюк больше не верещал. Он сосредоточенно пытался отскочить.

Я выпустил булаву, оружие стало болтаться в верёвочной петле. Вытащил нож и в три шага обогнул тварь. Та попыталась схватить меня пастью, но зубы лишь смяли тонкую жесть доспехов. Гадина прокусила их, но намотанный под металл толстый слой тряпья спас меня. Кровопотеря лишала чудовище сил.

Я рванулся, оставив пластину в зубах крысы, и оказался сбоку от их величества. Не дожидаясь, пока, он повернётся, я по самую ручку всадил клинок между рёбрами. Вытащил. В открытую рану со свистом входил воздух.

Отбежав, я что было мочи рванул в сторону, огибая крысу. Пасюк уже едва стоял на ногах, но и у меня сил почти не осталось. Я метнулся к его боку. Голова с этой стороны была относительно целой. Она вяло пыталась меня достать. Я подхватил палицу и вдарил ей по носу. Голова рефлекторно отдёрнулась, и тут я всадил нож в грудную клетку.

Ручка ножа выскользнула из окровавленных пальцев. В последней попытке спастись император крыс извернулся. Я отлетел в сторону. Нож торчал из его бока. Лёгкое ещё не схлопнулось.

Я, замахиваясь булавой, ринулся на врага. Удар, ещё. Тут он вдруг судорожно принялся разевать всё три пасти. Видимо, лезвие пропороло внутри ткани, и воздух стал заполнять плевру. Лёгкое сжалось, лишив крысу возможности дышать.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю