Текст книги "Лишенный имени (СИ)"
Автор книги: И. Рылов
Жанры:
Бояръ-Аниме
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)
Вдруг откуда-то из-за кадра появилась девушка в изумрудном платье и принялась танцевать. Похоже, она ещё и на флейте играла. Бесконечные полминуты спустя, мужчины убрали оружие.
– Вы видели, видели. Люди посреди великой пустоши! – капитан весь трясся. – Вы понимаете – люди! Там можно выжить! Смотрите, мы вернулись. Фон растёт…
– А где сейчас сам триста восемьдесят шестой? – прервал лихорадочную речь начальник. – Ты пирожок-то бери, не стесняйся. – Прохор Фёдорович на кабинетной работе порядком погрузнел и угощал всех без разбору, пытаясь сбросить вес.
– Здесь… – капитан разочарованно указал на небольшое чёрное пятно на карте.
– На палёной плеши? – спокойно спросил Прохор Фёдорович.
– Ну… да, он на них несколько раз уже был, по три – пять дней…
– И это вам не кажется необычным?
– Кажется, конечно! – затараторил, лётчик. – Но послушайте, на пустошах скоро можно будет жить. Понимаете…
Когда капитан ушёл, Прохор Фёдорович вызвал к себе Семёна и ещё пару человек. Когда те явились, он какое-то время молча сидел, потом вытащил блюдо с пирожками, предложил всем. Дождался, что те возьмут хоть по одному, больше из вежливости и заговорил:
– Давай-ка начнём с тебя, Евграф! Первое. Вы смогли выяснить, что за форма на тех, кто целился в нашего парня?
– Нет, – твёрдо ответил тот, – но она оставляет впечатление стандартной. И ещё конструкция арбалетов нам неизвестна.
– А у триста восемьдесят шестого что за оружие? – спросил начальник.
Евграф покопался, вытащил пару листов и передал их Прохору Фёдоровичу.
– Вот, скорострельное длинное оружие. Парень там неслабо так повоевал. На холме только при поверхностном осмотре под сотню цилиндров нашли.
– А что по черепу?
– Отдали зоологам. Это определённо гадюка. Самая крупная змеиная голова из тех, что они видели. По их словам, змея была длинной больше десяти саженей. На костях следы попадания пуль и осколков.
Евграф положил перед начальником завёрнутые в бумагу железные квадратики.
– Именно это убило змею.
– А что это за женщина?
– Не знаем, но она сияла как архимаг, а может и сильнее, – ответил Евграф. – Я бы даже сказал, что она внеранговая. Всё-таки четыре с… почти пять квадратных вёрст леса за три минуты… этого никто из живущих не сможет…
– Семён! – обратился начальник. – Что у тебя по фону?
– Всё, так как воздухоплаватели говорят, – пожал плечами тот. – Если так пойдёт, года через три можно будет заново обживать те места. Ну не эти, там всё-таки великая пустошь, но…
– До приземления плетения были?
– Не то слово, – откликнулся парень, – некоторые даже удалось идентифицировать, ловчая сеть, лезвие тьмы, огненная плеть, великое исцеление, – Семён протянул начальнику, плотно исписанный, лист бумаги. – И да, незадолго до появления воздухоплавателей там погибла куча очень сильных магов.
– Понял тебя. Так готовим отчёт. Максимально подробно и картинок побольше, сами знаете там, – он поднял вверх указательный палец, – это любят.
Прохор Фёдорович помолчал и продолжил:
– Такое дело: сам – он ткнул пальцем в потолок, – совсем плох, но за пределами этой комнаты ни-ни. Наследовать будет их высочество царевна Анастасия, так что отчёт пойдёт ей, поэтому сначала его будет смотреть Василий Ардалионович, а потому всё должно быть идеально. И ещё сложилось такое мнение, что это на самом деле наш парень, писать надо именно так. Вопросы?
– А почему не Михаил или Александр? – высказал общее удивление Евграф.
– Оба отказались, – мрачно произнёс Прохор Фёдорович, – настало время, мужики, когда в стране только у баб остались яйца!..
Глава 16
Шмотки, бабки, сталкера
Плешь оказалась малоинтересной. То есть здания здесь валялись самые обыкновенные жилые. Разве что одно было не из моего мира.
Там я обнаружил нож из флюоресцирующего металла, не поймёшь даже, кухонный он или охотничий. А ещё там имелся сейф. Ну, может не сейф, но самая настоящая металлическая дверца в стене. Открыть её не очень-то получалось. По крайней мере, пока я не нашёл в одной из квартир болгарку, и не запитал её от кристалла. Дальше дела мои пошли в гору.
Нашлась вторая перчатка с наручем из синего металла и куча каких-то пластин с бледно-светящимися значками. И главное, ещё одна кольчуга, вроде моей, из синего металла. Только вот размера она была какого-то уж слишком маленького. Даже на меня – худяка не налезала. Ещё там имелись стопки листов и книг, покрытые текстом на незнакомом языке.
Я довольно бодро помародёрствовал по квартирам и собрал себе неплохой комплект одежды. И теперь не был настолько похож на бомжа, как раньше. Ну и, понятное дело, натырил консервов. Увы, мой чудо-компас по-прежнему молчал, то есть просто крутился, кажется, в случайном направлении.
На следующий день я решил пройтись по плеши и посмотреть, не валяется ли чего полезного. И стоит признаться, моя прогулка меня не разочаровала. Нет, никаких по-настоящему нужных вещей я не нашёл. Пара патронов к дробовику не в счёт.
Совсем ещё ранним утром я неспешно брёл по мёртвому лесу. Как и здания, деревья здесь поддерживала неведомая сила, не дававшая им упасть. Высохшие стволы жутко скрипели, придавая особую сюрреалистичность происходящему. Я смотрел под ноги и не заметил, как выбрел на поляну, разделённую границей плеши пополам.
Практически всю её площадь занимала куча мусора. Именно так я воспринимал нагромождения самых разных вещей, видимо, нападавших сверху.
Подойдя, я стал копаться в ней, ища что-нибудь полезное, когда услышал голос. Совершенно обыкновенный мужской голос, произнёсший:
– Молодой человек! Мо-олодо-ой чело-ове-ек!
Я поднял глаза и увидел говорившего. Это оказался мужичок порядком за сорок. Внешность он имел весьма колоритную. Словно бы сошёл с иллюстрации из книжки века эдак девятнадцатого.
На нём были: кафтан нараспашку, из-под которого выглядывала серая косоворотка, порты и сапоги. На голове сталкер, а это был именно местный сталкер, носил картуз, а грудь и живот покрывала окладистая борода с порядочной проседью.
– Прошу прощения, – вновь обратился он ко мне, – во-он ту сумочку, не подадите. Вам сподручнее будет.
Тут только я заметил, что он был не один. Рядом с отвисшими в самом прямом смысле челюстями стояли два весьма похожих на него парня. Один из них держал длинную удочку, с помощью которой, видимо, доставал предметы из кучи.
Минуту подумав, я подошёл к тому месту, куда указывал мужичок, и поднял туристический рюкзак. Он был полный и очень тяжёлый. Как они собирались его вытащить с помощью удочки, оставалось для меня загадкой.
Я осмотрел «сумочку», не производившую впечатления военной, подхватил её, с трудом поднял на плечо и молча понёс к компании. Выйдя на живую часть поляны, я сбросил рюкзак с плеча.
– Благодарствую! – спокойно сказал мужичок. – Мышкин Захар Харитонович, – протянул он мне руку. Я пожал мозолистую ладонь. Тот тем временем продолжал. – А это, значит, сыновья мои Макар и Фока.
– Репей, – проскрипел я.
– А как батюшка с матушкой назвали? – спокойно улыбнулся мой собеседник.
К слову, никаким мужичком он ни разу не был. Мышкины, как подсказывала мне старая память, являлись самым, что ни наесть княжеским родом. Правда, очень больши́м, а потому князем среди них считался только один, а все остальные, вроде как бояре, а вроде бы и простые граждане.
– Того не знаю, – проскрипел я. – Меня имени лишили.
– Душегубец, значит, – беззлобно прокомментировал Захар Харитонович.
– Не без того, – уклончиво проскрипел я.
– А тут чего? – продолжал свои расспросы он.
– Да выгнали меня в пустоши и в Выборг отправили, а я пока не добрался, – просипел я. – Всё отвлекаюсь, то одно, то другое.
– Эх, молодёжь, молодёжь, всё бы вам… – посетовал Захар Харитонович. – Вон и мои охламоны так. Я им говорю, учитесь, а они… – махнул он рукой. – Будете так вот по пустошам всю жизнь шататься, а-а-а, – погрозил Мышкин им пальцем.
Оба парня всё так же неотрывно смотрели на меня, как на привидение.
– Дык, это… бать, – начал один. – А как он там ходит, когда этого никто не может.
– А кто это вам такое сказал? – проскрипел я.
– Дык батя… – ответил мне другой «остолоп».
– А-а, ну если батя… – попытался протянуть я, но вышло так себе.
– Так как оно всё-таки… – продолжил расспросы всё тот же «остолоп».
– Ай! – пожал я плечами, – не мы такие, жизнь такая…
Захар Харитонович тем временем принялся потрошить рюкзак, с огромным интересом разглядывая вещи. Я ещё чуть подумал и спросил:
– Вы сами-то откуда?
– С Выборга, – ответил мне первый «остолоп».
– А что здесь собираете? – продолжил расспросы я.
– В основном одежду, посуду, утварь, ну там чистяк ещё, – степенно ответил Захар Харитонович, который успел уже разложить вещи по кучкам. – У меня брат зачаровывает. Так что ежли чего есть, готовы купить, – деловым тоном продолжил он.
– Принести-то я способен сколько угодно, да только что мне за это будет, – проскрипел я.
– Могём, значит, золотом, чего сами не возьмём, то перепродадим, почти всё тебе, а себе мзду малую, – ответил Захар Харитонович. В глазах его появился алчный блеск.
– И зачем оно мне? – я продемонстрировал собранные украшения.
Их почему-то на этой плеши валялось много, но только ближе к центру. Я собирал их в подсумок, который был уже почти полон. Тут челюсть отвалилась у самого Захара Харитоновича. Он какое-то время подумал и заговорил.
– Давай-ка так, Репей, – посерьёзнел боярин. – Ежели ты до Выборга доберёшься, то я с постоем подсоблю, тебе вещи всё одно на день куда-то оставлять надо будет. Брат мой – законник, он тебе завсегда поможет. Ещё один брат у меня в ратманах, так что мы тебе в любом случае пригодимся, а ты за это нам сдавай одёжку там, утварь, какую принесёшь. Ценой не обидим. Если хочешь, я тебе адреса всех скупщиков Выборгских дам, увидишь сам, что Мышкины завсегда честны.
Я посмотрел исподлобья на него и спросил:
– А сколько у вас детей?
Предложение на самом деле было ценным, но принимать я его не спешил. А то ещё, чего доброго, попаду от них в зависимость, ну или просто продешевлю.
– Постой, брат, – продолжил Захар Харитонович, резко став серьёзным и приобретя вид, приличествующий переговорам. – У нас в пустошах дом есть каменный, всего в трёх вёрстах от стены. Мы его ремонтируем, там стоянка наша, значит. Я его тебе продам. Если три таких сумочки полные принесёшь. Тебе они и правда не очень нужны, а дом крепкий, на скале стоит, и стена вокруг.
– Подумаю, – проскрипел я, – как доберусь до Выборга, к вам зайду.
Я вытащил свой блокнот, которым разжился ещё на первой плеши, и ручку. Она была очень старая, ещё перьевая. Чернила в неё набирались, как в шприц. Их, кстати, я нашёл одной квартире. У моего визави чуть только слюни не потекли.
– Диктуйте адрес… – проскрипел я.
– На Папульской улице, дом семь. Можешь просто спросить, имение Мышкиных, нас все знают, – вернул себе вид доброго дядюшки Захар Харитонович.
– А контора ратманов где?
– На улице Серых братьев дом восемь, – тут же ответил старший Мышкин. – Там спроси Сергея Харитоновича, он тебе вмиг все бумаги и выправит. А, да, и там, рядом контора брата моего, Трофима Харитоновича, по улице вниз увидишь. В общем, ежели что всегда заходи, когда их там нет, то они дома, значит. Мы все вместе живём.
Мы ещё немного побеседовали о разном и я, попрощавшись, двинулся назад на плешь. Уже обходя кучу, я вдруг увидел торчащий из неё угол полиэтиленового пакета, набитого какими-то тряпками. Я провозился пару минут и обнаружил, что это упаковка джинсов, самых обычных – синих. На одних даже была видна марка «Крыло должно». Подделка китайская! Я без всяких сожалений немного вернулся и закинул пачку штанов на травянистую часть поляны. И произнёс:
– Такое сойдёт?
У Захара Харитоновича только что в глазах эмблемы рублей не появились. Мы распрощались, я зашёл за кучу и громко почапал в сторону леса, а потом как мог, тихо вернулся, и не зря. Я стал свидетелем, или как назвать того, кто подслушивает? Неважно…
Говорили Мышкины громко, видимо, привыкнув к тому, что на пустошах их никто подслушать не может.
– … ото ж, дурья твоя башка! – отчитывал Захар Харитонович одного из остолопов. – И зачем душегубцу золото сдалось-то, а. Мы его тем привязать должны, чего на пустошах достать никак нельзя.
– Водкой что ль? – спросил другой голос.
Раздался звук смачного подзатыльника.
– О, Господи всемилосердный, помилуй мя грешного, – возопил Захар Харитонович. – И почему вы оба умом в меня пошли, а не в мать?.. Ох, Гертруда Карловна, радость ты моя, на кого ж нас оставила-то… На пустошах нет, женского по́лу…
– В смысле баб? – переспросил один из остолопов.
– Прекрасных юных дев, дурило! – это старший Мышкин произнёс так, словно заучил где-то и теперь старался блеснуть при случае. – Адель ему в жёны отдадим и так вона, сколько лет ужо на выданье, а никто и не берёт. Приданного им вишь ты мало! С боярской, значит, девицы просят, совести нет…
– Дык это… Деля-то у нас независимая и само-до-статочная вот, она замуж не хотит, – упорствовал первый «остолоп».
– Матушка ваша тоже не желала, пока ей дед мозги не вправил, через одно место пониже спины. И ничего, душа в душу жили, – заметил Захар Харитонович.
– Да немогёт того быть, – удивился кто-то из остолопов. – Дед он мухи не обидит, только и делает, что Дельку балует… Говорит, гордость семьи. Она вона и в академии первое место имеет у зачарователей, а не как мы с Фокой.
– И потом вот ты б Макар на Дельке женился? – продолжил другой голос.
– Оно я дурень, но не настолько же… Деля, когда говорит, то никогда не понимаешь с кем, то ли с тобой, то ли с прохвессором с ихним.
Рассуждения Фоки, а это был, видимо, он прервал звук мощного подзатыльника.
– Молчи уж… – грустно сказал Захар Харитонович. – Нечего на сестру поклёп возводить, без матери росла. Я всё… Если б не эти проклятые пустоши… О-ох, – вздохнул он. – Давай уж удилище. Работать надо. Может, и Деле ещё на нормальное приданное соберём. Глядишь, и Тойво замуж её возьмёт…
Да уж. Я, кажись…
Чего это я?
Кажется, я стал свидетелем самой обычной бытовой драмы. Честно говоря, старший Мышкин мне импонировал. Поднимать одному троих детей, собирая барахло по пустоши, ох как тяжело. Ведь дочку за меня отдавать он совсем не хотел. Да и кто ж захочет-то за душегуба, пускай и полезного.
А парень её тоже хорош, конечно. Приданного, видите ли, ему не хватает. И это притом, что зачарователи здесь являлись, так сказать, высшей кастой. Нетрудно было об этом догадаться, глядя на то, как ловко Лина могла придавать предметам свойства. Даже создать самоходное транспортное средство.
Память здешнего меня подсказывала, что, скорее всего, Захар Харитонович, несмотря на своё происхождение, был почти лишён магической силы, подобно прежнему мне. Не будучи способным её, тратить на заклинания, или как их здесь звали плетения, он мог намного дольше сохранять её в пустошах, добывая хабар. Ну, или просто мародёрствуя.
Я не нашёл ничего особенно полезного в куче вещей. Потому двинулся ближе к центру плеши, намереваясь собрать побольше украшений. Судя по реакции старшего Мышкина, это было что-то очень ценное.
Впрочем, болтаться по плеши мне быстро надоело, и я двинулся вырезать двери. Я ещё полдня грабил дома, а потом собрал всё ценное, погрузил в кофры квадрика и свой рюкзак и двинулся к месту встречи с Муркой.
Рысь дрыхла на солнце и, судя по виду, чего-то или кого-то хорошо поела. Стоило мне подъехать, как она запрыгнула на заднее сиденье, и мы двинулись на юг в сторону Куйвалы. Там я рассчитывал найти первую плешь и пополнить запасы оружия.
Несмотря на то, что ехали мы с Муркой почти целый день, до места так и не добрались. Пару раз приходилось искать броды через реки, да и вообще относительно свободную дорогу. Я побывал на паре плешей, но ничего принципиально ценного, то есть оружия или брони, я там не нашёл.
Спать я хотел остановиться на одной из них, но Мурке это очень не нравилось, и я нашёл ничем непримечательные развалины. Потом загнал туда квадроцикл, внимательно осмотрел всё, но никаких светящихся кругов или прочих полезностей, увы, не обнаружил. Всё было вполне обыденно от некогда высокого здания остались только стены первого этажа, да рухнувшие внутри перекрытия, покрытые толстым слоем мха и лишайников.
Я счёл местечко вполне подходящим. А потому развесил во всех проломах нитки с бубенцами, и, наспех поужинав холодными консервами, завалился спать.
Дело шло к середине июля, и ночи постепенно становились всё темнее. Нет, конечно, по южным меркам было просто невероятно светло, но всё же…
Мурка разлеглась рядом, и, видимо, активно выкачивала из меня колдовскую силу, отчего самочувствие моё улучшалось. Увы, до эльфиек в этом деле ей было далеко.
В общем, уснул я абсолютно счастливым и довольным.
Сон мой прервали мягкие тычки в бок. Мурка проснулась и толкала меня лапой. Спали мы в руинах какого-то закутка или комнаты, а остальная часть развалин открывалась нам через бывший дверной проём.
Я, как мог тихо, поднялся, сделал пару шагов и обнаружил, что вокруг квадроцикла кто-то ходит. Я не очень хотел стрелять, боясь повредить машину. Впрочем, мысли эти мигом испарились из головы, стоило мне увидеть незваных гостей.
Их было трое. Они носили кожаную броню, укреплённую пластинами металла, и вооружены были арбалетами и саблями. Вообще, же память прошлого меня просто орала, что это самые настоящие разбойники.
Бах!
Меня ударило в грудь. Болт не смог пробить бронежилет. Да, это вам не эльфийские суперстрелы из чудо-металла.
Я дал короткую очередь в бандита, стоявшего у стены. Тот с бульканьем рухнул, как подкошенный. Два его подельника меня разочаровали. Я надеялся, что они рванут наутёк и во время боя мой квадрик будет вне опасности. Увы, эти уроды оказались, то ли смелее, то ли глупее.
Один из них спрятался за машиной, а второй забежал за стену. От здания, где мы сражались, остался только первый этаж, но когда-то их здесь было больше. Потому внутри сохранилось несколько капитальных стен.
Два урода, надо сказать, заняли очень грамотные позиции. Как только бы я вышел, чтобы напасть на любого из них, тут же бы получил болт.
Бах!
Стрела ударила мне по шлему. Эти уроды выучили урок. Стрелять мне в грудь бесполезно!
Я присел на корточки и медленно двинулся к машине. Первый, оказывается, был ещё жив и кричал высоким мальчишечьим голосом.
– Ребя-ята… не бросайте меня… Ребя-ята-а…
Крик его обратился в стон.
– Ты не волнуйся, не бросим. Как раз Мурке на завтрак пойдёшь… – мрачно проскрипел я. Бандит в ответ жалобно завыл.
Бах!
Стрела ударила в стену рядом со мной. Я же тем временем обогнул своего алюминиевого коня.
Подельники уже сместились, чтобы не попасть под огонь. Ну, по крайней мере, они так думали. На самом же деле разбойнички развязали мне руки. Один из них, скорее всего, прятался за стеной. В неверном лунном свете на заваленный мусором пол падала тень. Второй, скорее всего, залёг за кучей осыпавшихся кирпичей и разного хлама.
Я дал короткую очередь в стену, потом в гору мусора и, по-прежнему на корточках, двинулся к противникам. Те явно выжидали. Я же решил сменить тактику. У меня был пистолет-пулемёт, именно им я и собирался воспользоваться. Магазин его я заполнил ещё на плеши.
Я прошёл ещё пару шагов, а потом резко повернулся и перекатился так, что оказался с другой стороны от горы кирпичей.
Глава 17
Три дебила – это сила
Я чуть выждал, а потом резко высунул свою машинку и дал очередь, стараясь обеспечить максимальный разброс. Ответа не последовало.
Вдруг в дальнем углу, перемалывая в крошку кирпичи, ударили импульсы Мурки. Я вскочил, подняв пистолет-пулемёт, и взгляду моему предстали двое разбойников, стоя́щих у стены. На подоконнике сбоку от меня ощерилась рысь.
– Оружие на землю! Руки подняли! – я дал короткую очередь вверх их голов для острастки. Ну, то есть попытался дать. На самом деле, магазин у меня теперь был пуст. Я нажал на фиксатор, и он отщёлкнулся, упав на битый кирпич, а я тут же вставил новый.
Разбойники нехотя подчинились. Раненый стонал, то и дело звал на помощь, прося не бросать его. По-хорошему надо было его добить, но вот честно не умею стрелять в безоружных. Что ж с ними делать-то?
– Шлемы сняли! – проскрипел я, так грозно, как только мог.
Стоявший справа разбойник подчинился, второй почему-то медлил. Я перекинул предохранитель на одиночную стрельбу и всадил пулю в метре от головы левого бандита.
– Что особое приглашение нужно? – проскрипел я, стараясь напугать пленников.
Наконец, второй разбойник стянул с себя шлем, и по его плечам рассы́пались давно не мытые прямые русые волосы. Это была девица, едва старше здешнего меня, а может и младше. Под моим взглядом она совсем сгорбилась. Я посмотрел на парня. Тот тоже казался ещё мальчишкой.
– Мурочка, милая, – позвал я, – вылечи, пожалуйста, раненого обормота. Я тебе вместо него кабана пристрелю.
Рысь коротко мявкнула, спрыгнула с подоконника и двинулась к истекавшему кровью бандиту. Я отошёл в сторону так, чтобы контролировать и пленных, и квадроцикл.
– К раненому! – скомандовал я. – Оба! Медленно! И руки вверх поднимите! Вот так! Одно резкое движение и пойдёте Мурке на завтрак.
Бандиты, ну или кто это такие, подчинились и медленно-медленно стали обходить квадрик. Я последовал за ними. Раненый уже был исцелён и сидел в ужасе, глядя на ощерившуюся рысь.
– Все трое к стене встали! – рыкнул я. – На мои вопросы отвечает кто-то один. Очень быстро и чётко. Солжёте, пристрелю. Поняли?
– Д-да… – чуть погодя дрожащим голосом ответила бандитка. Она единственная осмеливалась смотреть в мою сторону.
– Эй вы, трусы, за вас девчонка отдувается, вам не стыдно? – начал допрос я. Мне, честно говоря, всё это было противно. – Как звать? Слева направо.
– Вейко Хаакинен, – испуганно произнёс первый бандит.
– Лилия Полежаева, – немного спокойнее произнесла девушка.
– Княжич Голицын, – с внезапной напыщенностью произнёс бывший раненый. – Меня будут иска…
Я выстрелил в стену на полметра левее его головы.
– Пускай ищут. Кажется, Мурка, ты всё-таки именно им и позавтракаешь. Здесь пустоши, умники, ваше происхождение не имеет значения. Разве что вы хорошо питаетесь и, наверное, будете повкуснее остальных… – я окинул троицу оценивающим взглядом.
«Разбойнички», пожалуй, что теперь буду звать их именно так, вжали головы в плечи.
– Вы что здесь делаете? – продолжил допрос я.
– Хабар и-ищем…н-не ешьте нас, по-пожалуйста… м-мы невкусные, – испуганно пропищала разбойница.
– Я повторно спрашиваю, княжич, тебе не стыдно, что за тебя девушка отвечает? – продолжил я. Следует сказать, что я начинал уважать Лилию.
Тот отвёл глаза.
– Н-да! «Элита империи», старые дворяне, в родстве с самим государем, это на словах, а на деле, ай… – я махнул рукой. – Ладно, молчи. Зачем конкретно сюда припёрлись? – грозно спросил я.
Повисла тяжёлая пауза.
– Мы хабар и искали, – наконец заговорил Вейко. – В книжке написано, что в развалинах чаще ценные вещи попадаются. Думали, здесь всё ничьё.
– Ну вот, у кого-то, кроме госпожи Лилии, оказывается, нашлось мужество. Похвально! – проскрипел я. – А вам, княжич, должно быть стыдно! Вот скажите, вам в голову ничего не пришло, когда вы обнаружили, что здесь все входы бубенцами обвешены, а?
– Какими бубенцами, – проснулся княжич. – Там не было ничего, – абсолютно искренне удивился он.
А вот это было очень плохо. Кто-то, кого мы с Муркой проспали, приходил и снял мою примитивную сигнализацию. Эти идиоты, возможно, и правда, случайно забрели сюда. Как бы меня не обчистили.
– А зачем в меня стреляли?
– Испугались… – тихо сказал княжич.
– А потом думали, вы нас убьёте… – продолжил Вейко.
– Мы заблудились… и есть хотим, – тихо сказала Лилия и хлюпнула носом.
Я оглядел их и обратился к рыси:
– Мурка, стереги этих лоботрясов. Я пойду, входы проверю.
И правда, нитки с бубенцами пропали со всех. Когда я вернулся, Мурка стояла, злобно зыркая на троицу «разбойничков», а те в ужасе смотрели на неё.
– А чего это у вас, оружие и броня без зачарования? – спросил я.
– Почему не зачарованное, – как-то даже возмутился Вейко.
– Оно просто разрядилось… – встряла Лилия.
– А питается снаряжение от кристаллов, – спросил я.
Троица замолкла, затравленно переглядываясь. Наконец, девушка не выдержала и пропищала:
– Да…
Я повесил на плечо своё оружие, погладил рысь по холке и спросил:
– Ну что, отпустим их на первый раз?
Мурка в ответ утвердительно мявкнула.
– Вольно, разбойнички. Вещички собираем, а я пока осмотрюсь. На меня, чур, не нападать, а то убью. Вопросы?
– В-вы что, нас просто так отпустите? – захлопала глазами Лилия.
– А вы бы предпочли, сударыня Полежаева, чтобы я пристрелил этих двух оболтусов и гнусно надругался над вами? – проскрипел я.
– Нет… – испугалась девушка.
– Вот и ладушки, – попытался улыбнуться я, – а то я, грешным делом, уж подумал, что у вас есть нездоровые наклонности.
– А откуда Мурка умеет лечить, – заинтересовалась Лилия.
– Архимага схарчила, – ответил я.
– Как это? – шокировано, произнёс княжич.
– Зубами, как… – мрачно просипел я. – В пустошах один закон: съешь или будь съеден! – я наставительно поднял палец вверх.
– А вы его тоже… ели? – тихо спросила, девушка.
– Вот ещё, – возмутился я. – Я и Мурку отговаривал гадость эту трогать. Он, значит, жрал дрянь разную, пил, курил, страдал срамными болезнями, а мы теперь – потребляй! Нет уж, дудки…
– А почему вы думаете про такие недуги? – как-то даже обижено, осведомилась девушка.
– Да, все они такие… – проскрипел я. – И, кстати, я здесь один. Чего это вы, сударыня Полежаева, ко мне во множественном числе обращаетесь? Меня, к слову, Репьём кличут. Можно не любить и не жаловать, но нападать не советую.
– Мы уже поняли, – ответил за всех Вейко.
– Вот и ладушки, – проскрипел я. – Кстати, вяленого архимага не желаете. Я сам-то брезгую, но вдруг любители есть…
– Не хотим! – насупилась Лидия. – У меня папа – архимаг и он хороший. Никакими болезнями не страдает.
Уже порядком рассвело и стало в деталях видно её красивое и в хорошем смысле аристократичное лицо. Я раньше этого не заметил, а она носила круглые очки в тонкой металлической оправе, благодаря которым имела вид настоящей отличницы.
– Приводите, отобедаем… – уверенно ответил я. Лилия вся скривилась. – Ладно, народ, есть хотите? – смягчился я. – У меня харчи не сильно вкусные, но вполне съедобные. А судырне Лилии даже шоколадка найдётся.
– А что такое шоколадка, – с интересом спросила девушка.
– Заодно узнаете, – проскрипел я, – ну что, господа, желаете откушать?
– Хотим, – почему-то первым ответил княжич.
– Ну, пошли смотреть, что мне ночные воры оставили, – просипел я и двинулся в сторону квадроцикла.
– Какие воры? – не поняла Лилия.
– Те, что бубенцы стащили. Здесь нынче проходной двор, а не пустоши, – проскрипел я. – Ещё чуть-чуть и я начну скучать по старым временам.
Пропало не только лишь всё. На самом деле спёрли сумку с одеждой, видимо, просто потому, что она лежала снаружи. Кофры-то на квадрике были заперты.
Меня не оставляла одна мысль. Зачем снимать и уносить все бубенцы? Я сейчас забегу вперёд. Уже много позже я понял, что абсолютно любой предмет, изготовленный без зачарования, обладает в этом мире огромной ценностью.
Просто потому, что здесь вообще всё добывают и делают с помощью магии. А если что-то изготавливают без неё, то оно, скорее всего, образовалось благодаря ей. Разные магические свойства, приданные или естественные, постоянно конфликтовали между собой, что ослабляло желаемые эффекты.
Собственно, искусность зачарователя состояла в умении избегать таких конфликтов. Потому любой подлинно немагический предмет здесь стоил чрезвычайно дорого и ценился очень высоко. Так вот, бубенцы у меня украли просто, чтобы продать.
В общем, я накормил незадачливых бандитов сухпайка́ми, походу выяснив их историю, а она была весьма занятна. К слову, шоколадка девушке очень понравилась, и она завалила меня вопросами, где такую взять ещё.
Однако возвращаюсь к их истории. Все трое были младшими детьми в своих семьях и не особенно отличались магическими талантами. Они учились в выборгской академии и решили пособирать хабар в пустошах, надеясь добыть крупные кристаллы или ещё чего-нибудь ценное, и хорошенько подзаработать.
В последнее время в пустошах магический фон повысился настолько сильно, что средний выродок, вроде здешнего меня, мог болтаться по пустошам больше месяца, не опасаясь стать изголодавшимся. Более того, даже несильные маги, вроде этой троицы, могли продержаться пару седмиц. Теперь пустоши оказались самым, что ни на есть проходным двором.
Компанией они обошли несколько заброшек, собрав при этом, с моей точки зрения, всякого хлама. С особой гордостью они демонстрировали мне старую советскую пилу для хлеба и кухонный нож без ручки, но с заточкой типа сирейтор, ну, знаете, такие пилочки.
Ещё нашлась кофейная турка из нержавейки и на самом деле отличный маникюрный набор, а ещё немецкая готовальня. Чертить в этом мире умели и любили, а потому это была вещь особенно ценная.
В общем, увлёкшись удивительными находками, они и сами не заметили, как заблудилась. Их броня разрядилась, оружие продержалось немногим дольше, еда закончилась и, судя по всему, они прибывали в отчаяние.
А напали ребята на меня, испугавшись, что я «тварь аномалии». По описанию выходило, что это и были те самые эльфы, с которыми я здесь успел повстречаться. С людьми они, увы, не церемонились. Когда троица наелась, я спросил.
– Вам кристаллы заполнить?
Те стали бросать друг на друга испуганные взгляды. Я достал свою сумку, где хранил светящиеся камни, и продемонстрировал их.
– Видали, мне ваша мелочь ни к чему, – здесь я нагло врал.
На самом деле в маленьких кристаллах я очень даже нуждался. Чем крупнее и мощнее был магический камень, тем большее он давал напряжение и силу тока и тем сильнее оказывался взрыв, при использовании без нагрузки. Так вот мне попадались очень большие экземпляры, а вот маленьких я не находил от слова совсем.
Тут у княжича отвалилась челюсть, Вейко весь затрясся, а Лилия впервые посмотрела прямо на меня. Она занималась этим, наверно минуту, а потом произнесла:
– А ведь ты едва старше нас, а может, и младше…
– Ну, да, – ответил я, убирая кристаллы, под голодными взглядами всей троицы.
– А я сначала подумала, что ты совсем старик, – продолжила девушка.
– Поживите, как я, с вами не такое случится… Ладно, ребят, давайте меняться. За каждый ваш предлагаю два своих. Не волнуйтесь. Здесь никакого обмана нет. Я больших ещё добуду, а мелкие в этих местах пока что редкость.




























