444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » И. Рылов » Лишенный имени (СИ) » Текст книги (страница 15)
Лишенный имени (СИ)
  • Текст добавлен: 6 ноября 2026, 11:00

Текст книги "Лишенный имени (СИ)"


Автор книги: И. Рылов



сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

Глава 22
Допельгангер

Плюх!

Капля росы упала с моей каски в небольшую лужицу, успевшую натечь за то время, что я прятался в развалинах. Кирпичи похрустывали под ногами моего противника, невидимого в тумане.

Я ждал, уповая лишь на то, что враг попадётся в мою ловушку. У меня было очень нехорошее подозрение, что туман ему не мешает. Слишком уж легко он миновал две растяжки на входе в руины.

Хотя, может, враг просто перелез через стену, проигнорировав такой удобный пролом. В прокля́том тумане звуки искажались, и я не мог прицелиться на слух.

Я лежал неподвижно. Себя я накрыл куском ткани и набросал поверх разного мусора. Автомат я тоже успел обмотать тряпками. Большего я не смог сделать за то короткое время, что у меня оставалось.

Секунды текли невыносимо медленно, складываясь в бесконечно долгие минуты, а враг всё так же бродил по развалинам, и эхо, словно мячик бросало звуки шагов между стен.

Адреналин кипел в моей крови. Я весь трясся от предвкушения боя. Ждать становилось всё труднее и вдруг:

БАХ!

Кто-то напоролся на растяжку у входа. Осколки кирпича и земля долетели даже до меня. Я уже готов был обрадоваться, когда из тумана донёсся весёлый смех.

– Эй, как там тебя, – голос кричавшего оказался звонким, вряд ли парню перевалило за тридцать. – Разговор есть.

Долбаный туман мешал мне ориентироваться. Я до боли вглядывался в сизую мглу, но едва видел мушку своего АКМа.

– Нам незачем воевать. Я тебе не враг! – продолжил молодой голос.

Ага, щааз… «Иван, сдавайся, политрук врёт». Да на что этот парень вообще рассчитывает⁈

– Послушай меня, нам дали второй шанс, понимаешь… – он говорил так, словно объяснял ребёнку. – Новая молодость, здоровье, власть. Весь этот мир к нашим ногам ляжет! Любая, твоей будет, слышишь! – продолжал враг. – Что у тебя было в том мире? Скучная работа до седьмого пота? Жена – старуха?

Мне даже стало его как-то жалко, что ли. А как бы, кстати, мне его так назвать? Пусть будет – Боярышник. Ему-то, судя воплям, бояр-аниме в той жизни, нравилось. Я же любитель постапа.

Так вот о чём бишь я? Ах да. Моя работа была какой угодно, только не скучной. Да, не всякий риптилоид делал то, что я творил каждый день. Эксперименты над людьми – пожалуйста, вот тебе небольшой городок на Урале. Портал в другой мир – без проблем, блок ядерной электростанции под ваш объект. Хочешь исследовать НЛО – легко, вот тебе самолёт, набитый приборами, управляемый жёстко замотивированным лётчиком.

Лена, царствие ей небесное, между прочим, была красавицей. Да и вообще стареть вместе – это кайф. Только те, кто считают себя умней других, без конца чего-то ищут. Именно они потом мучаются в сожалениях от своей бездарно пролюбленной молодости.

Враг тем временем всё не унимался.

– Только послушай, ты сможешь обладать магией. Настоящей! Как в книжке, сам будешь оружием…

Можно подумать, я не оружие. Мне вполне хватает верёвки и камня, чтобы уработать ближнего своего. Проверено. И вообще, силу в драке человеку дают: воля, мотивация и готовность идти до конца. Остальное так – шелуха.

– … всё, что ты только пожелаешь… – разливался Боярышник соловьём. – Хочешь фури-тян, хочешь эльфиечку…

Ох, похоже, что враг здешних эльдарок-то и не видел. Да и кошкодевочки особо людьми, как я понял, не интересуются. Плавали, знаем! Так что Боярышник – это, как бы так повежливее, великий теоретик. Кстати, бедолага отнюдь не был героем на личном фронте, раз ему кучу девиц подавай. Компенсирует, наверное, прошлые поражения.

Такие как он, на самом деле, себя не любят. Им нравятся статусные цацки, шмотки и прочее с помощью чего они надевают поверх кожи образ, который возносят на пьедестал, откуда сбросили собственное я. Они не видят человека даже в себе, что уж говорить о других.

Я подхватил осколок кирпича и бросил в сторону. Туда сразу же ударили пули. Интересные такие – каждая оставляла за собой тонкую фиолетовую нить. Типа если он попадёт, то сможет жизнь из жертвы выкачивать или ещё какую пакость учинит.

Нити светились сквозь туман, словно его и не было. Во-от и попался голубчик!

Я дал очередь туда, куда тянулись нити. Отбросил в сторону свою тряпку и резко перекатился вбок. Тут же туда, где я лежал, ударила автоматная очередь.

Я швырнул в ту сторону, откуда, доносилась болтовня противника последнюю гранату. Потом вжался в землю, закрыв голову руками. Бахнуло образцово показательно. Похоже, что часть моих растяжек сдетонировали.

Боярышник больше не ржал и не орал. Теперь я отлично видел фиолетовые нити, тянувшиеся в туман. По этим струнам чужой души я вполне мог определить, где вражина схоронился.

Я вновь перекатился и затих. Очередь ударила куда-то в сторону. В молочном мареве протянулась новая порция нитей.

Я заворожённо наблюдал, как они стали сходиться под всё более тупым углом. Враг шёл ко мне. Ну и молодец.

Я перекинул предохранитель на длинные. Посмотрим, сколько у тебя щита осталось. Потом положил полный магазин на землю перед собой. Дождался, пока в тумане стали видны чуть заметные фиолетовые очертания колдовских знаков. Прицелился и всадил в них длинную очередь.

Тут же я перезарядился и, перекатившись в сторону, расстрелял в Боярышника весь магазин. Тот заорал, и в голосе его уже не было ни веселья, ни надменности:

– Ах, ты ж тварь! Я ж с тобой по-хорошему…

«А я с тобой нет! Живых врагов я оставлять не привык. Так что ничего личного, парень!»

Пока он орал, я успел перезарядиться и всадил в него ещё один полный магазин. Враг к тому времени уже был достаточно близко. Я рванул к обломкам стены, перезаряжаясь. Этот гений тактики шёл в полный рост, уповая, видимо, исключительно на щит. Чего уж там, пока что его ставка играла.

У меня имелась всего пара магазинов к АКМ, два к «Ясеню», и топор. На кистень я особо не надеялся. Если Боярышник ходит с голой головой, то ему так и так не жить, а ежели носит каску, то кистень не поможет.

Я разрядил во врага оба магазина «Ясеня», перебегая с места на место. Тот, яростно пыхтя, огрызался короткими очередями. Судя по звуку, у него тоже АКМ. Плохие новости для меня. А вот хорошая была в том, что патронов у него немного или он их экономит.

БАХ!

Я кубарем полетел назад. Прямо в плиту моего бронежилета ударила короткая очередь. Я перекатился. Всё-таки эта странная кольчуга из синего металла – вещь знатная.

Я вскочил и, недолго думая резанул в Боярышника длинной очередью. Этот магазин я высадил в несколько приёмов. Мой оппонент натурально взвыл:

– Да сдохни ты уже наконец!

«Ага, щааз, побежал!»

Я снова сменил магазин и стал, мечась из стороны в сторону, молотить по Боярышнику короткими очередями. Тому это явно совсем не нравилось. Он тонко, как-то по-бабьи, выл и пытался огрызаться. Я словил ещё пару пуль в плиту.

Не знаю, какой наитий заставил меня упасть и распластаться на битом кирпиче, но в паре сантиметров надо мной прошли пули. Противник решил скопировать мою тактику и резал длинными.

Я, не вставая, перекатывался боком, то в одну сторону, то в другую. Боярышник же неминуемо приближался. Кажется, он просто пытался не дать мне подняться.

Я уже отчётливо видел светящиеся знаки, на его броне или что там у него генерировало щит. Потому я пошёл ва-банк и высадил шесть оставшихся патронов повыше основного скопления символов.

Враг, видимо, не ожидал, такой подлянки и рухнул наземь. Я только того и ждал. Швырнул автомат в сторону противника. Вскочил, вытаскивая из петли на поясе топор, и, вложив оставшуюся силу в удар, с размаху всадил бледно-светящееся лезвие врагу в грудь. Оно каким-то невероятным образом легко прошло сквозь мерцающий щит.

Раздался хруст. Лезвие не пробило броню, но, похоже, ударом я переломал оппоненту рёбра. Я вскинул топор снова и тут Боярышник вскочил и, поднырнув под удар, ткнул мне в бок ножом.

Боль – безумная, запредельная боль, пронзила всё моё существо. Я заорал от злости и со всей дури саданул топором врагу по спине. Тот рухнул заскулив.

– Пожалуйста, я хочу жить…

Бок саднил невыносимо, словно лезвие оставалось в ране. Я с ужасом ощущал, как под одеждой растекается что-то тёплое и липкое.

Я принялся рубить Боярышника, ничего не видя от ярости. Противник затих. Я подхватил с земли бледно-светящийся синими знаками клинок. Да, да, это были те самые еле видимые символы, покрывавшие магические вещи, которыми я мог пользоваться.

Я опустился на одно колено. Впервые я близко увидел своего врага. Он носил кожаную броню того же типа, что лоботрясы. Будь земля им пухом…

Я нашёл сочленение над воротником и всадил туда клинок. Враг вяло сопротивлялся. Силы, наверное, оставили его. Я уже собирался добить Боярышника, когда он произнёс:

– Я просто хотел переговорить…

– Россия не ведёт переговоров с сатанистами, – прохрипел я. – Мы их уничтожаем.

– Ты выбрал не ту сторо… – последним выдохом произнёс он.

Из-под кожаных накладок текла алая артериальная кровь. Я отвалился в сторону. Враг мерзко захрипел и испустил дух. Душа его отправилась на новое попаданство. Надеюсь, прямо в котёл со смолой.

В этот миг туман исчез, рассеялся, словно его и не было. Откуда-то подул прохладный ветер. Унося клочья мглы в сосновый лес, который теперь был виден в призрачном освещении начинающегося рассвета.

Я завозился, пытаясь встать, и рука моя заскользила в кровавой луже. Я снова попробовал подняться, опираясь на шлем поверженного врага. Тут забрало его откинулось.

У врага было моё собственное лицо. Грубые черты, впалые шрамы, словно бы выцветшие серые глаза, клочковатая щетина. На земле лежал я сам! Долбанный доппельгангер – злой двойник…

Я с трудом встал, поднял пустой АКМ и двинулся к квадроциклу. У машины я скинул бронежилет и тактическую рубашку, а потом осмотрел кольчугу.

Святые угодники! Она была цела. Дырок не нашлось и на странной рубашке, которую я носил под ней.

Я, с трудом раздевшись, увидел на боку узкую рану, из которой ровно, без толчков вытекала кровь. Мне фантастически повезло кинжал пропорол кожу, скользнув по рёбрам. Я запихал туда гемостатический бинт и, очистив кожу вокруг стерильными салфетками, наклеил широкий пластырь. Потом вколол себе кровоостанавливающее и обезболивающее.

У здешнего меня была цель. Я должен попасть в Выборг до начала августа. По моим расчётам, остаётся ещё два дня. Был шанс успеть.

Я потратил ещё минут пятнадцать, снимая растяжки, собрал несколько пустых магазинов. Осмотрел скутер Боярышника, забрал его автомат. И где он только раздобыл такой обвес на него? Прозрачные пластмассовые магазины увеличенного объёма, оптика с дальномером, лазерный целеуказатель. Я тоже хочу на ту плешь, где Боярышник так помародёрствовал.

В сумке у него нашлась пара заряженных рожков для калаша, всякое шмотьё, но главное – пачка антибиотика. Я выпил тройную дозу и двинулся к своему алюминиевому коню.

Тут только до меня дошло, что я не очень знаю, где нахожусь. Впрочем, на влажной земле остались следы колёс, и я двинулся по ним. К тому моменту, как я прибыл к точке, в которой мы с Лилией, Карлом и Муркой расстались, аккумулятор уже почти разрядился.

* * *

– Может быть, объясните мне? – их высочество – цесаревна Анастасия, наследница престола Российской империи была в ярости. Глаза её метали молнии. – Какого… рожна, я узнаю́ о такой операции из газет⁈ – молодая правительница швырнула на стол, скрученный в трубку листок «Губернских ведомостей».

Анастасия Павловна Романова, дочь императора Павла IV, была не очень-то похожа на своих братьев и сестёр, пошедших в мать – принцессу великой Монголии.

В Анастасии проявилась исключительно славянская кровь. Светло-русые волосы, серые глаза, кругловатое лицо со вздёрнутым носиком. Вся в отца. Бывало, даже судачили, что её мать – княгиня Тараканова, однако несколько распространителей этих слухов пропали бесследно, и сплетни забылись.

Хоть Анастасию и не готовили к занятию трона, как остальных, государственными делами она увлекалась с детства. Платьям она предпочитала женский чиновничий мундир и почти никогда не появлялась в свете. Если всё же её выводили, то гримировали так, что её родная мать бы не узнала.

Прохор Фёдорович смотрел на входящую в курс дел правительницу совершенно спокойно. На своём веку он повидал всякое. Уж как-нибудь взбешённую девицу, годившуюся ему в дочери, мог и перетерпеть.

Разговор происходил в малом кабинете Зимнего дворца. Помещение это было не то что бы большим, но оказалось настолько забито стопками бумаг громоздившихся повсюду: подоконниках, стульях, шкафах и даже узорчатом туалетном столике перед зеркалом, что казалось прибежищем какого-то мелкого бюрократа. Уж, точно окажись здесь кто-нибудь посторонний, вряд ли бы поверил, что находится во дворце.

– Эти документы имели гриф «особой важности». Об операции знали всего пять человек, двадцать семь использовали втёмную. Двое живых стоят здесь. Последний боец сейчас в пустошах, – спокойно ответил Василий Ардалионович. – Согласно инструкции, посвящать вас в детали мы не имеем полномочий до вашего вступления в должность.

– Каких это таких прав у вас нет⁈ Да в опричнине отовсюду течёт! – цесаревна опять схватила скрученную газету.

– Побочные результаты операции слишком явные, скрыть их невозможно, – спокойно произнёс Прохор Фёдорович. – Вам не составило труда догадаться, что это операция третьего управления. Не сто́ит считать газетных писак дураками. Да и идею им, скорее всего, кто-то подкинул.

– Что значит побочные результаты?.. – опешила наследница престола.

Василий Ардалионович положил ей на стол лист. Царевна взяла его и впилась глазами в строчки рукописного текста. Она, наверное, прочитала его раз пять, прежде чем заговорила снова.

– Вы на самом деле смогли выйти на контакт с эльфиорцами? – голос её упал. – Я, честно говоря, даже сказок, здесь упомянутых, не слышала.

Василий Ардалионович молча протянул ещё несколько листов. Их высочество ещё какое-то время изучала записи, потом спросила:

– Вы точно уверены, что триста восемьдесят шестому можно доверять?

– Не представляю, – ответил Прохор Фёдорович. – Мы разыграли парня втёмную, и теперь нам предстоит вербовка. Если, конечно, он выживет, – невинно добавил начальник отдела по контролю пустошей.

– Что значит – выживет? – шокировано спросила будущая императрица.

– Наша следилка, к сожалению, разрядилась, – грустно сказал Прохор Фёдорович. – Последний раз, когда мы его засекли, парень сражался с разбойниками. По нашим данным, он ликвидировал всю банду. Где-то до тридцати человек.

– Что, один? – потрясённо спросила царевна.

– У него вроде есть ручная рысь, – пожал плечами Василий Ардалионович. – Не знаю уж, где он её в пустошах нашёл, но мы вообще мало что об этих территориях знаем.

* * *

Я загнал машину в развалины. Накинул на неё тент, закрепив его по краям кирпичами, и двинулся к Выборгу. За прошедшие два часа меня всё сильнее клонило ко сну. Шёл я с трудом, по всему телу разлилась слабость. Я спустился по ручью и легко нашёл место, где Мурка с остальными выбрались на берег. Раз я нашёл, могли и другие.

Под черепом плескалась мучительная муть. Я шёл из последних сил, раскачиваясь словно пьяный. Голова моя кружилась и болела.

Уже рассвело, и солнце даже невысоко поднялось над вершинами сосен, когда я вышел к полуразвалившемуся гранитному указателю. На камне была выбита буква W. Снизу красовалась подпись на нескольких языках. Я понял только русский: «До Выборга – 15 вёрст».

Я двинулся в указанную сторону. Мне невыносимо хотелось спать, одолевала зевота. Встающее солнце играло в верхушках сосен.

Солнечные блики танцевали в хвое, дробясь в крохотных капельках росы на маленькие радуги. Или это мне только казалось. Мир вдруг затопила тишина, такая глубокая, словно голову мне обернули ватой.

Я нашёл какие-то развалины и устроился там. Я лежал и просто глядел в летнее небо. Боль в боку была уже где-то далеко. Я лежал и всё не мог уснуть, безжалостная мысль требовала идти.

«Я должен добраться в Выборг до конца июля…»

«Я должен…»

«Да пошли вы, разберусь с этим как-нибудь завтра…» – закралась мне в голову мысль и я уснул. Всего лишь миг, и перед глазами забрезжило сияние. Нет, не свет, я увидел светлую фигуру. Совсем рядом с нами стоял ангел. Тот самый, который приходил ко мне во сне.

Он смотрел на меня спокойно. Вообще, вид ангел имел какой-то очень деловой. Явно прибыл сюда, где бы я ни был, не просто так. Какое-то время он стоял, глядя на меня, а потом коротко произнёс:

– Тебе нужны ответы, так ведь? Они у меня есть…

Глава 23
Контрольная точка

– Итак, начну с основного: ты пока неплохо справляешься, но, к сожалению, ситуация усложняется, а сроки поджимают.

Я уронил голову и закрыл лицо руками.

«Опять! Ну почему всё и всегда приходится делать в цейтноте, а⁈ Ну, сколько можно?..»

Визави видать услышал мои мысли. Да, да, как все светлые ангелы, а он на раз произносил Символ веры, молитву кресту, пятдесятый псалом и признавал Христа богочеловеком, говоривший со мной, имел слухи – органы, позволяющие читать мысли.

Но это ладно, глядя на этого «парня», я чётко понимал одно, он конторский. Как хотите их, зовите: службисты, фэбасы, безопасники, зеготы, но я привык именно к этому наименованию. Собственно он ничего и не скрывал. Кстати, он оказался моим непосредственным начальником.

Так вот он ответил на мои мысли сразу, и именно так как это делали на моей прошлой работе:

– Наш противник резко активизировался. Не скрою, количество его приспешников оказалось даже больше, чем мы ожидали. Хуже того ему удалась перевербовка. Впрочем, ты с одной крысой уже успешно разобрался.

– Какой успешно-то?.. – возмутился я.

– Давай-ка обсудим нашего противника, – только пожал плечами ангел. – Сейчас я буду использовать крайнюю степень упрощения, чтобы ты понял. Не обижайся, но вы технари в этих делах смыслите мало. Если коротко, то среди наших нашлись умники, которые позавидовали вам – смертным и захотели уйти туда же куда и вы. Для этого им требуется просто гомерическое количество энергии. Они ведь не приспособлены к выходу из мира…

– Так плеши, это на самом деле аккумуляторы – удивлённо произнёс я, – а круги зарядные устройства.

– Ну, как-то так, – ответил мой нежданный начальник. – Да, предметы на них это просто копии, потому они так ценны для местных. Так вот первый акт трагедии со сбором энергии для выхода из мира, состоялся весьма давно по вашим, конечно меркам, и сейчас его рассчитывают повторить. Именно из-за него появились первые пустоши, на которых твоё бренное тело сейчас и находится.

Собственно мы дошли до главного. Итак, по текущим задачам. Первая, ты не уничтожил ещё четыре объекта сбора энергии. Ты должен найти и разрушить их. Увы, здесь я тебе не помощник, искать придётся самому.

Эти объекты лишь проекции настоящих приборов нарушающих естественный ход циркуляции энергии в этом мире. Их место пребывания никак не связано с расположением пустошей. Вообще то, что Умники вынуждены были создать эти проекции, результат настоящего подвига твоего товарища.

Вторая: зимой следующего года произойдёт возвращение элдьфи. Да, да, тех самых «эльфов». Кстати это слово им лучше не говорить, у них тоже есть своя мифология, а там имеются Валары, Валинор, Белое древо и всё такое. Кстати не в какие чертоги после смерти они не попадают. На самом деле, через определённое время они просто возвращаются в воссозданных старых телах. Так вот Умники научили своих приспешников, разрушать эти тела, получая море энергии. Бессмертные уязвимы в первые пять суток от возвращения. Твоя задача не допустить их гибели.

– Сколько их вернётся? – тут же вклинился я.

– Для начала более ста тысяч, а там… – спокойно ответил мне начальник.

– И как вы прикажете мне их защищать? – возмутился я.

– Найди союзников. Мы дали тебе все возможности их собрать, – ответил тот. – У тебя есть почти неограниченный источник материальных благ и энергии, практически в любом виде. Как ты, наверное, уже понял, ты Репей аккумулируешь магическую силу в огромных количествах. Просто потому что в твоем мире фон раз в сто ниже, чем в пустошах, а для функционирования разума эта самая энергия абсолютно необходима, поэтому ты сейчас в изобильных условиях. Так что…

– Уважаемый! – возмутился я, – я сейчас, на самом дне этого грёбаного мира. Я расконвоированный зэк, без возможности пользоваться, чем либо…

– Не пользоваться, а владеть, – назидательно перебил меня начальник. – Вон этот твой, этот… как его, допельгангер, он же смог пользоваться. Я зачем тебя с Линимиэль познакомил. Эта особа, знаешь ли, хоть и неприятная, но может тебе очень пригодиться.

И к тому же с твоими возможностями, ты будешь нужен всем и, поверь, только от тебя зависит, как ты разыграешь имеющиеся на руках карты. Люди с меньшим целые империи строили, а ты недоволен.

– Что это за предметы с голубыми знаками, почему они не разрушаются у меня в руках? – продолжил расспросы я.

– Они из техномагического мира. Тамошние технари смогли создать технологии прямого воздействия на материю. Это результаты их трудов.

– Почему крыса был так похож на меня? – задал я мучавший меня вопрос.

– Это очень сложно. Скажем так: умники ничего не создают, но отлично умеют копировать успешные решения, – протянул ангел. – Так что это такой же как ты попаданец. Ему даже тело почти такое же сделали.

– Что такое полуматериальная субстанция? – продолжил я свои расспросы.

– Тот самый флюоресцирующий металл, из которого сделаны твоя кольчуга, оружие и так далее. Ты заметил, что он прошёл сквозь щит крысы, словно бы его и нет. Это потому что у всего этого весьма сложные отношения с пространством, временем, ну, по крайней мере, в том смысле, в котором вы смертные понимаете эти вещи.

Но это ещё не всё, того же рода субстанция возникла при разрушении пространства глюонным резонансом. Вы технари вечно что-нибудь учудите, то дыру в другой мир проделаете, то планету всю расхреначите… Не завидую я тем, которые вас курирует.

– Так, ничего не понятно, но очень интересно, – подытожил я. – Кстати, а кто такие Карл и Мурка. В смысле, они, что реально людьми станут? – продолжил он.

– Они плотоядцы, эволюция тут такая бывает. Да кстати Репей ты медведю имя дал, так что тебе теперь его и опекать.

– Какому медведю? – не понял я.

– Михайле Потаповичу, кому? Он при определённых условиях тоже человеком станет. В принципе он мужик нормальный, но бывает раздражительным.

– А мне имя сменить можно? – тут только я вспомнил, о насущном. Если честно я начинал к своему привыкать, но всё равно как-то, ну… неудобно, что ли. У меня в той жизни были вполне благозвучные имя и фамилия, не помню правда какие. Впрочем, начальник прав, тут как карты разыграть.

– С этим беда. Когда всё закончится, – он сделал на этом акцент, – и ты выберешься наружу, тебе вернётся старое имя, а пока придётся поносить это.

– Теперь почему я смог всё это выдержать? У меня раны заживают как на собаке.

– У тебя море магической силы, твое тело успешно использует её для функционирования иммунитета и регенерации тканей.

Теперь по твоему снаряжению. Твоя кольчуга это устаревшая морально и физически модель защитного костюма скрытного ношения к тому же полностью разряженная. На плешах для неё точно есть зарядная станция, я тебе скину как выглядит и ТТХ. У неё есть куча полезных функций, ну посмотришь там пояснения есть.

А вот та, что на тебя не лезет и перчатки из одного комплекта. Причём поколений так на двадцать поновее. Они питаются от батареек, которые выглядят, как шестигранные штырьки. Увы, пользоваться им может только имеющий хоть минимальные магические способности. Будь осторожен в выборе союзников, пользователь станет чудовищно силён по местным меркам. Что ещё… так, пароли от оборудования, придёшь в себя, будешь помнить.

Да, тот медальон никому не показывай, он использовался как символ высшей власти в одном из королевств элдьфи. Если выяснится, что он побывал у смертного, а он запоминает всех пользователей, страшно представить что будет. Короче это оружие последнего шанса.

«Вот тебе бабушка и топовый шмот» – тут я даже подзавис…

– Ладно, засиделся я тут с тобой…

Проснулся я от пощёчины. Открыл глаза в поле моего зрения появилось перепуганное лицо вечно юной эльфийки, обрамлённое белыми, почти седыми волосами.

– Не смей умирать! – выкрикнула она. – Слышишь…

«Лина иди домой» – попытался сказать я. Но тут эльфийка прильнула ко мне. Мать моя женщина, отец мой рабочий! Мне натурально она натурально принялась мне делать искусственное дыхание рот-в-рот

В кино показывается, как кому-нибудь приятен этот процесс. Но реальность это вам не пошлая экранизация тут это тупо больно. Прикиньте, вам кто-то, зажимая нос, со всей силы дует в рот. И ладно бы только это, его напарник, жмёт вам на грудную клетку, продавливая её почти до самого хребта. У-ух!

В общем, я тут же начал вырываться и кашлять для острастки. Пускай боится, вдруг у меня туберкулёз. А что?.. После рудников-то, сам Бог велел. Лина отстранилась, оставив меня в покое.

– Лина, ты, что с ума сошла! – не выдержал я. – Я спать хочу, сил нет, а ты тут…

Я сел. Вокруг меня стояли трое – Лина, Эноэ и ещё одна незнакомая эльфийка. Она спокойно спросила:

– Что с боком?

– Гад один порезал, – устало проскрипел я.

– Чем? – спросила она.

– Этим, – я поднял странный кинжал. Эльфийка аж прицокнула языком. – Раздевайся.

– Сам разберусь, – стал отпираться я.

– Разберётся он, – покачала она головой. – Давай уж, герой…

Что-то в её интонации заставило подчиниться. Нет я не испугался. Просто, даже не знаю, мне показалось, что в её глазах мелькнуло то чего не видел уже очень много лет – забота.

Состояние раны и правду было паршивым. Края стали багровыми с каким-то даже синюшным отливом. Эльфийка снова прицокнула языком:

– Туманное лезвие – редкая вещица. – Ложись… Да, вот так.

– На закуси, – Эноэ, молчавший до этого, сунул мне в рот скатанную ткань.

Эльфийка добавила:

– Будет больно.

Она солгала мне было не больно. Мне было чудовищно ужасно, невыносимо БОЛЬНО. Эльфы работали сноровисто, и вся операция заняла у них от силы минут двадцать. ДВАДЦАТЬ! Бесконечно долгих. Невероятно мучительных минут.

Я никогда не забуду этого. В голове моей крутились малодушные мысли, что если ещё раз ранят, нужно будет застрелиться.

В один момент мне вдруг стало резко легче. Всего пару секунд спустя в моем поле зрения появился кусок словно бы сотканного из тумана лезвия.

– Смотри глиняный, что тебе на память оставили – сказала эльфийка. Эту штуку она держала в незнакомом хирургическом зажиме. – Исцеление на тебя не действует – спокойно продолжила она, – придётся шить. Будет больно.

Во второй раз за всего лишь один час мне соврала эльфийка. Правда, в этот раз не Лина. Нет, конечно, боль я чувствовал, но совсем не так, как ещё недавно. Так покалывание. Всего за несколько минут они закончили.

– Тебе лежать здесь три дня, – сказала всё та же эльфийка. – Лучше не вставай.

Я вытащил тряпку изо рта, а потом меня отпустили и проскрипел:

– Спасибо, я не забуду вашей доброты.

Я их на самом деле благодарил

– Эй – меня кто-то тряс за плечо, – я повернул голову и увидел Эноэ. Он протянул мне фляжку, – пей! – я стал глотать горькую гадость. – Твоё оружие протянул он мне весь обвешанный АКМ, который я затрофеил у Боярышника.

Чуть помедлив, он спросил:

– Ты где его взял?

– У того урода, который меня порезал, – проскрипел я. – Хорошая машина.

Эноэ сноровисто отомкнул магазин и оттуда посыпалась серая пыль. Тут только до меня дошло, что Боярышник использовал магические пули. После его смерти, они стали моими и рассыпались. Эльф вытащил из разгрузки, лежавшей рядом, магазин и примкнул его к автомату.

– На держи, нормальный.

– Спасибо – прохрипел я.

– Слышь, парень, а ты сможешь нам такого оружия достать? – Эноэ, кажется, встал передо мной на корточки. Он, прищурившись, смотрел на меня.

– А что мне за это будет? – спросил я. – Я спас твою дочь, вы спасли меня. Мы квиты. Сейчас мне нужна помощь, если умру не смогу ничего вам принести.

Нечто в нем было не так. Эноэ, Лина, та эльфийка с акцентом. Они чем-то, что я бы не смог описать, но ясно замечал в них, отличались от А́львейн и остальных.

Это обстоятельство не шло у меня из головы. Потому я не спешил рассказывать ему о намечающемся возрождении. Говорить об этом, наверное, стоило с А́львейн. Могу поклясться, она какая-то важная шишка.

– Ты видел, у нас есть многое чтобы благополучно жить в пустошах – спокойно ответил Эноэ. – Вкусная еда, одежда, мы можем лечить, – продолжал он, – мы больше похожи на тебя Репей, чем здешние глиняные.

– Договорились, – прохрипел я – достану оружие и научу им пользоваться. Но вы ответите на мои вопросы. И ещё, я хочу поговорить с госпожой А́львейн и Юльви.

Последнее требование почему-то не развеселило Эноэ. Он сильно задумался, а потом спросил:

– Зачем они тебе?

– Юльви спас мне жизнь и помог уничтожить тех ублюдков, а А́львейн просто хорошая девушка. Я не буду помогать тем, кто причинит им зло.

Мой ответ явно поставил эльфа в тупик.

– Ты уверен в том, что знаешь, кто они? – он говорил, задумчиво, словно перекатывая слова на языке.

– Они те, кто помогли мне, а я никогда не забываю доброты, – прохрипел я. Тут я не врал, но было ещё кое-что, я очень рассчитывал на магию А́львейн. Скорее всего, без неё она не может жить, а значит, в пустошах ей будет очень плохо. Совсем скоро она обезумит, как и Лина.

– Хорошо, но ты заберёшь их и будешь нянчиться с ними сам, – холодно произнёс эльф.

– Как скажешь, – ответил я. – Напоминаю, кто-то должен остаться со мной и постеречь пока я буду спать.

– С этим трудно, – ответил эльф, – но мы сделаем так, что никто не придёт сюда, в эти три дня.

– Хорошо, – просипел я, – и ещё. Сможете пригнать сюда мою машину, я тебе дам ключи и расскажу, как управлять. А-а, да и как зарядить её энергией тоже. Пройдёте по следам там есть машины допельгангера. Можете её забрать. Там кстати в сумке много полезного.

Эноэ задумался, и ответил:

– Как дешево ты готов продать столь ценные знания…

– Я дёшево продаю то, что дешево мне досталось, – пожал я плечами в ответ.

Я довольно быстро уснул и проспал тот момент, когда Эноэ пригнал квадроцикл.

Меня вновь разбудила Лина. Только теперь без пощёчин и прочего. Просто потрясла за плечо. Когда я проснулся она резко отстранилась и сказала:

– Прощай…

Ага… так и я поверил!

* * *

– Экий вы Прохор Фёдорович подкаблучник! – произнёс Василий Ардалионович, жуя пирожок. – Поговорили бы с женой, объяснили бы, что вам полнеть доктора не разрешают, а вы… вместо этого, нас этими пирогами закармливаете. Чтоб и мы тоже толстели. – Он откусил очередной кусок расстегая с треской и запил ароматным чаем.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю