Текст книги "Лучший книжный парень (ЛП)"
Автор книги: Холли Смит
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 21 страниц)
Глава 10
Люк
Вчера вечером, вернувшись домой, я поговорил по телефону с бабушкой Энни, а потом сразу лег спать, чтобы подготовиться к субботе, которая всегда была самым загруженным днем в нашей кофейне. Я не планирую работать каждые выходные, но пока мы все еще на подъеме, я хочу быть рядом и быть в курсе всех дел. Сейчас я почти все время на работе, но приятно быть чем-то занятым. Мне больше нечем заняться, кроме как почитать рекомендованные книги Кары, которые на этой неделе стали именно тем бегством от реальности, которым, как она и обещала, они и станут.
В кафе было намного оживленнее, чем я ожидал: посетители сидели внутри и выстраивались в очередь за кофе навынос. Я слышал, как несколько человек упоминали, что видели кофейню «Солнечное сияние» в инстаграме Кары, и это заставило меня почувствовать странную гордость за то, что я с ней знаком. Когда у меня появляется свободная минутка, я фотографирую свежеприготовленный капучино и загружаю его в аккаунт, который она создала для меня, хотя понятия не имею, что делаю. Она, вероятно, скажет мне, что я сделал что-то не так, но мне нравится, что она такая прямая и просто высказывает все как есть. Я уже собираюсь убрать телефон, когда вижу уведомление о том, что она прокомментировала мой пост.
Интерьер Kaры Уилсон: Мой любимый! Не могу дождаться следующего визита в кофейню «Солнечное сияние».
Я не перестаю улыбаться до конца своей смены. Только когда прихожу домой, растягиваюсь на диване с кружкой пива и начинаю думать об ужине на следующей неделе, я начинаю волноваться. Не знаю, что делаю, но знаю парня, который, как я надеюсь, сможет мне помочь или, по крайней мере, успокоить, поэтому я начинаю наш чат.
Люк: Кара придет ко мне
Роб: Книжная малышка?
Люк: Ее зовут Кара
Роб: Нужно поговорить?
Люк: ДА
Он звонит мне по видеосвязи уже через несколько секунд. Я отвечаю со своего места на диване и ввожу его в курс дела.
– Я встретил ее в кафе, она дала мне несколько рекомендаций по книгам, мы переписывались, я попросил ее организовать книжный клуб, она придет на ужин, чтобы поговорить о том, как все это будет выглядеть. Вот и все.
– Супер, приятель, книжный клуб – отличный способ знакомиться с женщинами.
Роб – вечный холостяк, умеющий знакомиться с женщинами, куда бы он ни пошел. Как ни крути, у него это получается. Он присутствует в каждом приложении, и я не думаю, что он когда-либо виделся с одной и той же женщиной дважды. В прошлом месяце он переспал с девушкой, с которой познакомился в отделение скорой помощи, после того как подвернул лодыжку во время игры в мини-футбол. Очевидно, она была более чем счастлива поухаживать за ним, пока он не поправился. Он прислонил телефон к стене в ванной и прихорашивается перед зеркалом.
– Пожалуйста, помоги мне. Я не знаю, что делаю, и мне начинает казаться, что это ужасная идея.
– Переведи дух, приятель. Во сколько она придет? – спрашивает он.
– В следующую субботу. Мы еще не назначили время.
– Ох, так у тебя уйма времени. Я подумал, ты имел в виду, что она придет сегодня вечером. – Я наблюдаю, как он наносит себе на лоб и щеки капельки какого-то лосьона, прежде чем втереть их в кожу. – Что собираешься готовить?
– Еще не думал об этом.
– Просто выбери что-нибудь простое, что можно приготовить заранее, а затем поставить в духовку, чтобы не потратить все время, пока будешь там возиться с приготовлением. Лазанья, ризотто, рагу, приготовленное по рецепту твоей бабушкой, – все это подойдет замечательно. Возьми пару бутылок вина и какие-нибудь безалкогольные напитки, на случай, если она не пьет.
Я достаю ручку и бумагу из маленького выдвижного ящика моего журнального столика и начинаю все записывать.
– Но ничего слишком тяжелого, – встревает он. – Никто не любит трахаться на полный желудок.
Мое лицо морщится, и я сжимаю переносицу. Я надеялся, что он не заговорит об этом, но, поскольку это первая женщина, о которой я заговорил после Хизер, мне не стоит удивляться.
– Какие темы для разговора у тебя в запасе? – Затем он наносит увлажняющий крем.
– Хм, книжный клуб. Вот и все.
– Что ты знаешь об этой женщине?
– Немногое. Она дизайнер интерьеров, любит читать, ее бывший бросил ее год назад.
– Хорошо, тогда спроси ее о ней самой, что ей нравится, что ей не нравится, чего она хочет от жизни и все такое. Не спрашивай о бывшем. И не говори о Хизер, – говорит он. – Не обижайся, приятель, но это дерьмо не поможет тебе затащить ее в постель.
Когда он брызгает лосьоном после бритья, я практически чувствую его запах через телефон.
– Я пригласил ее не для секса. И она уже знает о Хизер.
– Но если серьезно, Люк… – О-о-о, теперь в его голосе зазвучали отцовские нотки. – Пожалуйста, не забудь купить презервативы.
– Презервативы? Какого хрена? Она просто придет на ужин. Я не собираюсь покупать презервативы. – Я даже не могу вспомнить, когда в последний раз покупал презервативы. Хизер принимала противозачаточные таблетки, когда нам это было нужно. Я, наверное, пользовался только бесплатными презервативами после одного урока полового воспитания, который у нас был. Знаю, что я взрослый мужчина, но при мысли о том, чтобы пойти в магазин, купить презервативы и, по сути, заявить: «Сегодня вечером у меня будет секс!», меня бросает в холодный пот.
– Поверь мне, – смеется он. – В худшем случае они будут лежать у тебя в ящике, пока не истечет их срок годности. Но не позволяй им истечь. Я ими воспользуюсь. – К этому моменту у него наверняка должны быть приобретены акции «Дюрекс». – Возьми их на всякий случай, а потом, если захочешь, они просто будут лежать у тебя.
Я неохотно пишу «П» в списке.
Хочу ли я заняться сексом с Карой? Моей первой внутренней реакцией было «нет», но теперь я удивляюсь, почему так быстро это сказал. Прошло так много времени с тех пор, как я прикасался к кому-то или кто-то прикасался ко мне подобным образом.
К сожалению, воспоминания о сексе с Хизер скорее болезненны, чем горячи. Для меня она всегда была красивой, но рак отнял у нее так много, в том числе энергию, сексуальное влечение и уверенность в себе. Бывали ночи, когда мы часами пытались найти способ как сделать так, чтобы ей было комфортно, ее разум боролся с телом, желая наладить эту связь, несмотря на боль. Мы много говорили об этом. С моей стороны никогда не было никакого давления, но я знаю, что иногда она чувствовала себя несостоятельной. Как женщина, как жена. Ее тело предало ее. До сих пор ненавижу себя за то, что не мог дать ей то, чего она хотела.
В основном мы просто лежали обнаженные, поглаживая все, что казалось подходящим под теплыми одеялами. И все. Не сексуально, но по-своему не от мира сего. Наши тела были прижаты друг к другу, мы дышали вместе, жили вместе, пока еще могли. Ее сердце продолжало биться, чтобы удержать ее в этом мире, мое – чтобы не разбиться вдребезги.
В последние дни жизни Хизер заставила меня пообещать ей три вещи. Она хотела, чтобы я следовал своим мечтам, но я понятия не имел, чего хочу, кроме как найти волшебный способ повернуть время вспять и прожить свою жизнь с ней заново. Мы всегда мечтали о совместной жизни, полной приключений, а потом многие из этих мечтаний были отложены. Из-за бесконечных курсов лечения строить планы было невозможно. Мы никогда не знали, как она себя будет чувствовать, и мне было невыносимо видеть ее разочарованной. Мы перепробовали все эти дурацкие списки желаний, но список становился все меньше и меньше, пока ничего из него не перестало иметь значение. Единственное, что имело значение – это то, что я был рядом с ней.
После нескольких месяцев, проведенных дома в печали, я понял, что лучшее, о чем я мог мечтать – это о маленькой и простой жизни, но такой, в которой я не был бы одинок. Я отгородился от всех, но мне нужно было быть рядом с людьми. Я продал наш дом, переехал в это местечко за пару городков отсюда и арендовал старую галантерейную лавку. Потом я несколько месяцев строил планы насчет кофейни «Солнечное сияние» и старался не облажаться. Было ли хорошей идеей отказаться от идеи не выходить из дома, отремонтировать здание и начать новый бизнес с нулевым опытом? Что ж, сегодня я скажу «да», но на этом пути определенно было много стрессовых моментов.
Хизер также взяла с меня обещание, что я буду смеяться каждый день, и это действительно чертовски тяжело. Она говорила, что мой смех – это то, что ей больше всего нравится во мне, но долгое время я не думал, что когда-нибудь еще смогу смеяться над чем-либо еще. Смех других людей воспринимался как оскорбление. Как эти люди могут смеяться, когда моя жена мертва?
Третье обещание тем больше похоже на проклятие, чем дольше оно остается невыполненным. Прошло два с небольшим года с тех пор, как она умерла. Я слышал истории о людях, которые снова вступают в брак через шесть месяцев, и о людях, которые доживают остаток своих дней в одиночестве. Кажется, что нет нормального времени для того, чтобы «двигаться дальше». Что бы это ни значило.
Когда она рассказала мне об обещаниях, я в слезах вышел на улицу, и меня вырвало на кусты в саду хосписа. Я видел, что она пыталась быть милой и деликатной, но потом не сдержалась. Она сказала, что я не должен чувствовать себя виноватым из-за того, что занимаюсь сексом, что у меня должно быть много секса, чтобы наверстать все то, что я упустил, что я должен заиметь целый выводок детей. Как будто я мог думать о чем-то подобном, когда думал только о том времени, которое нам осталось провести вместе. Каждый день, каждый час, каждая минута были подарком, который, как мы думали, мы никогда не получим.
Даже мысль о том, чтобы быть с кем-то еще, пугает. Хизер – единственный человек, с которым я когда-либо спал, так что у меня не так уж много воспоминаний, которые я мог бы вспомнить, если возникнет желание оторваться. А это случается нечасто. Депрессия и горе делают это с тобой. Редкие просмотры онлайн-порно чередовались между унынием и ужасом. На самом деле я ни к кому не испытывал влечения, никогда не позволял себе думать о женщинах в таком ключе.
Значит ли это, что у меня больше никогда не будет секса? Наверное, я предполагал, что рано или поздно это произойдет, и, возможно, этот момент ближе, чем я думал. Мысль о сексе с кем-то новым пугает, но почему-то мысль о вечном воздержании кажется еще ужаснее.
Прочитав следующую рекомендацию Кары, я решаю, что, возможно, действительно хочу заняться сексом. Это всего лишь секс, не так ли? В этом нет ничего особенного. Если герои книги могут относиться к этому так непринужденно, то, возможно, и я смогу. Хотя, очевидно, это произойдет только в том случае, если она этого захочет, а я понятия не имею, что у нее на уме.
Господи, что же они вытворяют в этих книгах. Возможно, это даже не так уж дико, а я просто наивен в отношении того, чем люди занимаются за закрытыми дверями, но за последние две недели я думал о сексе больше, чем за долгое время.
Когда Кара пишет мне, что с нетерпением ждет ужина, и спрашивает, принести ли что-нибудь, я чувствую себя подростком, предвкушающим, как пройдет наш вечер. Что-то в ней снова пробудило все эти эмоции, хотя трудно испытывать подобные чувства без того, чтобы сразу же не почувствовать прилив вины и грусти.
Но я все еще стесняюсь покупать презервативы. Я попытался купить их в супермаркете, но потом увидел, что покупатель, которого я узнал из «Солнечного сияния», поворачивается ко мне спиной, и я положил их обратно. В конце концов, я купил их онлайн и засунул в дальний ящик прикроватной тумбочки. Чувствую себя виноватым даже за то, что просто думаю об этом.
Глава 11
Кара
Я никогда в жизни так не нервничала. Моя рука дрожит, когда я открываю калитку в сад Люка. Чувствую себя, будто иду на собеседование, и испытываю стыд, когда он открывает дверь еще до того, как я постучала. Либо он наблюдал за мной из окна, либо услышал, как я с ужасным трудом закрываю калитку, с чем, как это ни невыносимо, я, похоже, все еще не справляюсь.
– Просто оставь, – кричит он из дверного проема, где стоит, прислонившись к косяку с кухонным полотенцем, перекинутым через плечо, и выглядит как герой современного уютного романа. – Щеколда правда тугая.
– О, здорово, круто. – Что, черт возьми, крутого в том, что я не могу закрыть ворота, Кара, ты идиотка?
Я краснею, и он, должно быть, замечает это, когда приветствует меня и чмокает в щеку, когда я захожу внутрь.
– Прекрасно выглядишь. Вот, давай-ка я возьму твое пальто.
Он вешает его для меня, пока я снимаю ботинки и аккуратно ставлю их на полочку в прихожей. Меня внезапно поражает ощущение, что это странно – приходить на ужин к кому-то домой в одних носках и без обуви. Это кажется слишком личным. Возможно, мне следовало взять с собой тапочки, как тогда, когда я возвращаюсь домой к своим родителям.
Нет, как бы странно ни было ходить по дому в носках, наверное, было бы еще более странно появиться в своих собственных тапочках. Что это может означать? Привет, я переезжаю!
Мне нужно перестать слишком много думать. Я даже не знаю, можно ли считать это свиданием, но сегодня я была полна энергии и беспокойства. Хэтти ушла на пробежку еще до моего пробуждения, а Меган сразу после того, как поела. Я надеялась провести день за чтением и отдохнуть перед вечером, но совершенно не могла сосредоточиться. Прочитав одну и ту же страницу три раза, я решила разобрать свои книжные шкафы, что означало убрать все с полок, протереть и расставить обратно по местам.
На полпути я почувствовала себя измученной и решила немного вздремнуть, но совершила ошибку, забравшись под одеяло, что превратило короткий сон в полноценный. Я проснулась около четырех часов и хотела ударить себя, когда меня настигла реальность. Мне все еще нужно было закончить расставлять по полкам все книги, которые с таким трудом убрала ранее.
К тому времени, как я закончила, времени на подготовку к встрече с Люком оставалось совсем немного. Честно говоря, это, наверное, было к лучшему, иначе я бы перестаралась с уходом за собой и прихорашиванием и выглядела бы нелепо. Вместо этого я быстро приняла душ и высушила волосы феном, затем поправила прическу. Нанесла чуть больше макияжа, чем обычно, и примерила два платья, прежде чем переодеться в темные джинсы, сочетая их с белой футболкой свободного кроя, которую заправила сбоку. Я рада, что выбрала повседневную одежду, потому что он сделал то же самое: темные джинсы, белая футболку и клетчатая рубашка, расстегнутая спереди. Мы так хорошо смотримся вместе.
На этой неделе мы с Люком не так часто переписывались, но когда мы это делали, это было весело и игриво. Я веду себя как маленький задорный щенок каждый раз, когда вижу от него уведомление, но все еще не знаю, что значит для него сегодняшний вечер.
Несмотря на то, что я преуменьшила значение этого ужина для Хэтти и Меган, я думаю о нем как о свидании. У меня почти год не было секса, и меня это вполне устраивало, но я же не монахиня. Это немного несправедливо. Не то чтобы сегодня на повестке дня был секс. Я здесь, чтобы произвести хорошее впечатление и рассказать о книжном клубе, вот и все. Так ли это? Агрх! Не знаю! У меня скручивает желудок. Это волнующе, я просто хотела бы знать, что он думает о сегодняшнем вечере. Обо мне. О нас.
– Я принесла тебе подарок, – говорю я, протягивая ему сверток, который он тут же разворачивает.
– Большое тебе спасибо. Тебе не обязательно было это делать.
– Это первая книга «Королей льда». Если она тебе понравится, остальные можешь взять у меня.
– Хммм, «Короли льда», – говорит он, поджав губы. – Роман о викингах?
– Хоккей на льду, – смеюсь я, хотя, честно говоря, полуобнаженный мужчина с бородой и развевающимися волосами на обложке ничем этого не выдает.
Я следую за Люком по коридору и направляюсь на кухню, и стараюсь не показывать виду, что осматриваю его квартиру. Эта комната великолепна. Благодаря огромному окну, выходящему в сад, я уже знаю, что при дневном свете она, должно быть, выглядит потрясающе. Кухонная плита, раковина и шкафчики расположены вдоль одной стены, на большом центральном островке расположены еще несколько шкафчиков и выдвижных ящиков, и я вижу, что он подготовился к нашему ужину. Слева от меня стоит его большой обеденный стол, а дальше – огромная гостиная открытой планировки с серым угловым диваном, на котором можно любоваться заходящим солнцем.
– Не хочешь ли чего-нибудь выпить? У меня есть вино, пиво, безалкогольные напитки, чай, кофе… вода?
Какой-нибудь напиток действительно помог бы мне успокоиться, но я не хочу выглядеть пьяницей.
– А что ты будешь пить?
– Я подумывал о красном вине к ужину.
– Красное было бы замечательно, спасибо. – Я стою рядом, пока он достает два бокала с открытой полки и откупоривает бутылку.
– Присаживайся, я сейчас все принесу. – Я замечаю, что он поставил два набора приборов на одном конце стола и зажег свечи. Свечи ведь говорят, что это свидание, верно?
Массивный обеденный стол напоминает мне сцену в банкетном зале из «Взятая на ночь», и я сразу же думаю о том, чтобы заняться на нем сексом.
Я закидываю ногу на ногу и, взяв себя в руки, сажусь лицом к кухне, чтобы получше рассмотреть его жилище. Стена позади меня выложена из необожженного кирпича, хотя думаю, что это, скорее, кирпичная кладка, чем оригинальная стена, поскольку если эта часть комнаты была бы в прежнем доме, то она выглядела бы более изношенной за десятилетия. На стене он повесил три большие черно-белые фотографии в рамках: закат, долина и дерево. Интересно, это то же дерево, что и на его татуировке.
– У тебя красивый дом, Люк. Как давно ты здесь? – спрашиваю я, когда он подает мне вино и садится напротив.
– Что ж, добро пожаловать, я рад, что ты здесь. Выпьем за это! – он поднимает свой бокал, и мы смотрим друг другу в глаза, чокаясь и делая по глотку. Это действительно превосходное вино, насыщенное и пряное, и я точно знаю, что буду наслаждаться каждой его каплей. – Я переехал в начале года.
– Ты сам делал ремонт?
– О нет, все это сделали люди, жившие здесь до меня. После того, как я продал свой старый дом, я просто захотел домик поменьше, куда мог бы сразу переехать и ничего там не делать. Ты это осуждаешь? – обвинение вызывает у меня смех.
– Боюсь, это связано с профессиональной деформацией. Я всегда проверяю чужие дома. Мне нравится видеть, как по-разному они подходят к ремонту и декору. Они проделали здесь прекрасную работу. Это место впечатляет, держу пари, оно отлично подходит для вечеринок.
– Ха, все так говорят. – Его улыбка исчезает. – Не могу сказать, что я слишком много этим занимаюсь.
– Нет?
– Мой друг Роб – единственный человек, которого я здесь действительно знаю, но мы выросли в получасе езды отсюда, так что я часто навещаю свою бабушку. А как долго ты здесь живешь?
– Всю свою жизнь. Мои родители живут недалеко от садового центра.
– Ты не уезжала даже учиться в университет или еще куда-нибудь?
– Нет, это было совсем не для меня. По выходным мы с папой подрабатывали на лесоповале, а после школы я устроилась на работу на полный рабочий день, но все равно жила дома, пока мы копили деньги на депозит. После ремонта своего дома я поступила на вечерние курсы, а затем начала заниматься интерьерами. – Я слишком много болтаю, а он лишь кивает. – А что насчет тебя?
– Ну, мы с мамой жили с бабушкой и дедушкой, когда я был маленьким. Мама – врач. Она забеременела сразу после окончания медицинского факультета, а моего отца и след простыл. Мама вернулась домой, чтобы они могли присматривать за мной, пока она работает. Они владели деревенским пабом, и я подрабатывал там на кухне.
– Ух ты, держу пари, у тебя есть оттуда несколько замечательных историй.
– Да, мне это правда нравилось. Я определенно думал, что у меня там впереди целая карьера, но потом мой дедушка умер примерно в то же время, когда заболела Хизер. Бабушка продала паб и дала нам денег, чтобы мы могли сосредоточиться на лечении Хизер, что, знаешь ли… не помогло. И вот вся история моей несчастной жизни.
– Мне так жаль, Люк. Это такая дерьмовая ситуация.
– Все в порядке. Хорошо, когда можно так быстро все это рассказать, – говорит он, медленно отпивая из своего бокала. – Я благодарен за то, что у меня было.
Я не хочу, чтобы он грустил, поэтому после долгой паузы меняю тему и говорю о настоящей причине, по которой я здесь сегодня.
– Итак, у тебя были мысли по поводу книжного клуба?
– У меня была такая напряженная неделя, благодаря твоей рекомендации в инстаграме, что, честно говоря, не было возможности. Хотя единственное, о чем я подумал, может быть, среда – подходящий вечер для этого?
– Среда – это то, о чем и я тоже думала! – он выглядит довольным, что я соглашаюсь с ним. – Это идеальный вечер. Больше ничего особенного не происходит, но неделя уже идет, и людям, возможно, захочется чем-то заняться, а не сидеть дома и смотреть телевизор. И я подумала, что, может быть, лучше начать в семь тридцать? И, может быть, делать его в первую среду каждого месяца, чтобы было проще отслеживать?
– Хорошо, пусть будет первая среда месяца. Я рассказал о нем Джо и Кэти, которые работают в «Солнечном сияние». Думаю, ты с ними знакома? Они оба очень хотели присоединиться, так что мы все будем там.
– Ох, как мило. – Я не могу вспомнить, с кем знакомилась, но постараюсь представиться должным образом, когда приеду в следующий раз. – Мне вот что интересно: как думаешь, сколько человек сможешь вместить?
– Вместимость, наверное, человек пятьдесят. Я подумал, что мы могли бы передвинуть все столы и стулья так, чтобы они были обращены к задней части зала, и ты могла бы принимать оттуда гостей?
– Звучит здорово. Так что, если ты не против, думаю, мы должны просто прорекламировать клуб с помощью плакатов в кафе и через твои социальные сети. Я бы поделилась им у себя в аккаунте, но тогда есть риск, что придет больше пятидесяти человек, и я хочу, чтобы это было что-то вроде темы кофейни «Солнечное сияние», а не темой Кары Уилсон.
– Для меня все еще странно, что ты столь известна в интернете. Тебя это не пугает?
– Не слишком. У меня такая поддерживающая аудитория, и благодаря ей я смогла развить свой бизнес. Я стараюсь больше не делиться слишком личными вещами, а то иногда горстка людей слишком увлекается.
– Типа сталкеров? – он выглядит обеспокоенным.
– Нет, ничего такого плохого. Просто иногда люди думают, что знают тебя лучше, чем на самом деле, если это вообще имеет какой-либо смысл? У них много мнений о том, как тебе следует прожить свою жизнь.
Мы еще немного поговорили о плюсах и минусах социальных сетей, пока он доставал еду из духовки и готовил закуски для нас обоих. Я стараюсь сохранять невозмутимое выражение лица, хотя в душе восхищаюсь тем, как великолепно он выглядит, как непринужденно чувствует себя на своей кухне. Я общалась с ним только в кафе, так что мне нравится видеть его в другом свете. Сидя напротив него за обеденным столом, я замечаю, что у него в зрачках есть крошечные крапинки, которые чуть темнее, чем остальные. Я очарована, могла бы часами составлять их карту.
На первое блюдо у нас тарт с запеченным перцем, баклажанами и козьим сыром, и он безумно вкусный.
– Это ты приготовил? – спрашиваю я, когда расправляюсь с первым кусочком. Я неаккуратна в еде, поэтому стараюсь не забывать о хороших манерах.
– Я.
– Очень вкусно.
– Спасибо. Рад, что тебе нравится.
– Ты превосходно готовишь.
– На какое-то время я сбился с пути. Как только я остался один, то понял, что моя жизнь стала бы невыносимой, если бы до конца своих дней питался только тостами, поэтому я поставил перед собой задачу готовить по одному новому блюду в неделю, и это возродило мою любовь к еде и кулинарии. В пабе-ресторане подают блюда классической британской кухни, так что было приятно выйти из зоны комфорта. Я просто рад, что мне есть с кем разделить это удовольствие сегодня вечером. – Мы улыбаемся поверх бокалов с вином, когда поднимаем их одновременно.
– Я буду приходить каждый вечер, если ты будешь так готовить. – Он смеется и качает головой, продолжая есть. Мне правда нравится его смешить.
– Ты часто готовишь? – спрашивает он.
– Раньше я готовила чаще, чем сейчас. Мне было очень трудно привыкнуть готовить на одного человека, понимаешь?
– Понимаю, что ты имеешь в виду. Я ненавижу расточительство, и не всегда все съедается без остатка. Часто в итоге я съедал два ужина в одиночку.
– Какое самое вкусное блюдо ты когда-либо готовил?
– Что ж, надеюсь, что это будет наше следующее блюдо.
Я пока попробовала только два блюда, которые он приготовил, и могу с уверенностью сказать, что наше основное блюдо – одно из лучших в моей жизни. Сытная лазанья, сочная, отлично приправленная, и мы оба почти не разговариваем, потому что она такая вкусная, что мы не можем оторваться от нее.
– Так, у тебя есть предложения по поводу первой книги? – спрашивает он, расправляясь со своей тарелкой.
– Вообще-то, у меня есть пара идей, дай-ка возьму свой дневник. – Я промокаю рот салфеткой и встаю из-за стола. Моя сумка с пальто в прихожей, и я пользуюсь этой возможностью, чтобы сделать глубокий вдох и еще раз взглянуть на себя в большое зеркало, висящее на стене. Прическа в порядке, макияж на месте, в зубах ничего не застряло.
У меня все в порядке. Я ничего не испорчу.
Когда я возвращаюсь к столу, Люк пододвигает мой стул так, чтобы я сидела на конце стола, а не напротив него, и я открываю свой дневник, чтобы пролистать страницы.
– Это реально круто, – говорит он, восхищаясь страницами, которые я уже заполнила. – Расскажи мне о нем.
– Это просто место, где я люблю записывать то, что прочитала, оценивать каждую книгу, делать небольшие рецензии, записывать любимые цитаты и тому подобное. Затем каждый месяц я выбираю понравившуюся книгу и пользуюсь этой страницей… – я перелистываю несколько страниц, пока не нахожу нужную: – чтобы сохранить список моих любимых книг и все, что я оценила на пять звезд.
Внезапно я чувствую себя очень неловко. Я повсюду ношу с собой свой книжный журнал, и, хотя он знает, что я люблю читать, он и не подозревает, что я настолько помешана на этом. И некоторые вещи, которые я написала здесь, немного пикантны, чтобы делиться ими на первом свидании, которое, возможно, и свиданием-то вовсе не является. Я пролистываю страницы чуть быстрее, чтобы вернуться в нужное русло.
– А вот здесь я изложила все свои идеи о книжном клубе.
– Подожди, вернись-ка назад. – Он придвигает журнал к себе и перелистывает страницу или две. – Что это?
Я хочу спрятаться под столом. Страница, на которую он указывает, как ясно указано вверху, является страницей «Мои Лучшие Книжные Парни». Страница, на которой я перечисляю своих главных героев романов, объясняю, за что я их люблю, и – и это самое ужасное – цитирую самые горячие вещи, которые они говорят в своих книгах. Я многие из них знаю наизусть, там много пошлости, и прямо сейчас я действительно не хочу, чтобы Люк читал что-либо из этого. Отчасти потому, что это делает меня похожей на влюбленного подростка, отчасти на случай, если у него сложится впечатление, что это именно то, что я ищу в мужчине. Не то чтобы я искала мужчину, но все равно не хочу, чтобы он об этом знал.
– Окей, это потрясающе. Объясни.
– Ух. – Я закрываю лицо руками. – Здесь написано то, что написано. – Я забираю у него журнал и возвращаюсь на страницу книжного клуба. – У меня такое чувство, что ты читаешь мой подростковый дневник.
– Лучшие Книжные Парни, хах. – Он отклоняется, положив руки на стол перед собой. – Интересно знать, как они выбираются?
Я делаю глубокий вдох и проглатываю свой стыд:
– По разным причинам. Иногда это связано с их личностью, иногда с тем, что они делают или говорят.
– А поточнее? – он откидывается на спинку стула, слегка наклоняя голову, и у меня возникает желание забраться к нему на колени.
– Это трудно объяснить. Просто есть книги, в которых парень действительно делает это для героини больше, чем в других. От них исходит приятная атмосфера, они заботливые, открытые и честные, полны энтузиазма, когда дело доходит до… ну, ты понимаешь.
– Нет, не знаю. – Он медленно качает головой и прикусывает губу, стараясь не улыбнуться.
– До секса. – Я неловко откашливаюсь, чтобы прочистить горло. – Вообще, я нахожу это прекрасным, что милые, добрые мужчины, которые становятся дикарями, – моя слабость. В книгах. Именно они становятся главными. Бонусные баллы, если умеют подбирать слова.
Я знаю, что Люк милый, и знаю, что он добрый, но сейчас я могу только гадать, есть ли в нем что-то дикое.
– Взял на заметку. – Он флиртует со мной? Что это значит? – Андерс есть в этом списке?
Андерс Пайнвуд – герой книги «Высоко в небе», которую я порекомендовала ему, когда увиделась с ним на прошлой неделе. Он пилот, который летает на частных самолетах по всему миру, спит со своими знаменитыми и богатыми клиентами, но всегда тоскует по лучшей подруге, с которой он почти никогда не встречается, так как не бывает дома. Я не знала, что Люк уже начал ее.
– Ох, Андерс Пайнвуд определенно в этом списке.
– Я закончил ее только сегодня днем. Какую же жизнь прожил этот человек, – понимающе усмехается он, и мне интересно, о какой сцене он думает. – Эй, ты мне солгала.
– Что? – мое лицо пылает. – В чем я тебе солгала?
– Ты сказала, что не читала порно в моем кафе, но все, что ты мне до сих пор присылала, было чрезвычайно пикантным, Кара.
– О, ничего себе, – смеюсь я, испытывая облегчение и стыд одновременно. – Хорошо, я не знала, что ты такой ханжа. Сбавлю обороты в следующих рекомендациях.
– О нет, пожалуйста, не надо. Я, скорее, наслаждаюсь этим. – Что он имеет в виду, говоря, что он наслаждается? Он наслаждается ими так же, как я наслаждаюсь любовными романами? Поздней ночью, когда моя рука составляет компанию? Мои бедра инстинктивно сжимаются, и я на мгновение перестаю дышать. – Ну, расскажи мне немного подробнее о том, чем ты занимаешься, когда не работаешь или не читаешь?
Я благодарна за отсрочку от того, что, как я теперь уверена, является флиртом. Если это, помоги мне Боженька, не флирт, то тогда, наверное, вообще никто и никогда не флиртовал со мной. Я просто сгораю от нетерпения.
– Не так уж и многим, если честно. Моя работа – одна из тех, где я постоянно придумываю идеи для своих клиентов или ищу вдохновение. Я не могу закончить работу точно в пять и перестать о ней думать. Может, у тебя с «Солнечным сиянием» то же самое?
– Да, определенно. Даже если меня там нет, я думаю о нем, но это хорошо, потому что помогает не забивать себе голову лишними мыслями.
