Текст книги "Лучший книжный парень (ЛП)"

Автор книги: Холли Смит

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 21 страниц)

– Я был женат. А еще это дерево, под которым я развеял прах своей жены.

Глава 8

Кара

О, боже.

– Ох, Люк. Я понятия не имела. Мне так жаль. – Не знаю, что на это сказать, и, прежде чем успеваю остановиться, я окончательно лажаю и выпаливаю: – Что случилось?

– Рак, – говорит он почти шепотом.

– Мне так жаль. – Я инстинктивно протягиваю руку через стол, чтобы коснуться его плеча. Когда чувствую, как он слегка выгибается под моим прикосновением, я понимаю, что это совершенно неуместно, и отдергиваю руку. – Прости.

Почему я не могу придумать, что еще сказать, кроме «Прости»? Люк смотрит в окно, а я смотрю в свою уже почти пустую чашку, взбалтывая жидкость и желая, чтобы она смыла этот момент.

– Мне давно не приходилось никому этого говорить, – говорит он, плотно сжав губы.

– Я бы с удовольствием послушала несколько историй о ней, если ты захочешь ими поделиться.

– Ага, – говорит он, потирая татуировку. – Может быть, когда-нибудь. – Его татуировка в виде дерева. Под которым они поженились. Где он развеял ее прах.

Я действительно все перепутала. Люк не флиртует, он горюет, он одинок. Возможно, он попросил у меня рекомендаций, потому что ему скучно, или просто из дружелюбия к своим клиентам.

– Должно быть, тебе было очень тяжело. Я просто не могу представить, как можно потерять такого человека. – Кара, идиотка, пожалуйста, замолчи.

– На самом деле, это было именно настолько ужасно, как ты и представляешь.

У меня не хватает слов, поэтому я просто сижу, сложа руки, прикусываю язык и молчу.

– Хизер, – говорит он через некоторое время. – Ее звали Хизер. После ее смерти я как будто потерял самообладание. Несколько месяцев не выходил из дома. Все время спал, но в то же время совсем не высыпался. Не мог есть. Не позволял людям приходить ко мне. – Его лицо выглядит напряженным, когда он вновь переживает то, что, несомненно, является для него агонией. – Со временем мне стало лучше, но я просто плыл по течению. На самом деле не было причин оставаться там, но я не хотел переезжать, потому что боялся, что оставлю все свои воспоминания позади, понимаешь? Я так боялся, что забуду ее, что жил в городе-призраке. Я ходил в кино и думал только о тех временах, когда мы были там вместе в прошлом. Я выходил оттуда и не мог вспомнить ничего из фильма, который только что просмотрел. Я бегал по тем же сельским тропинкам, по которым мы бегали сотни раз, и прокручивал в голове наши разговоры снова и снова. – Он замолкает, погруженный в какие-то мысли, а затем, встряхнувшись, возвращается на место.

– Прости. Не знаю, откуда все это взялось. Я не хотел обращаться с тобой как с психотерапевтом.

– Все в порядке.

Он продолжает:

– Чем дольше это продолжалось, тем больше я понимал, что мне нужно начать все сначала, создать где-то новые воспоминания. Знаю, что у меня все еще останутся все мои старые воспоминания.

– Так вот когда ты сюда переехал?

– Вроде того. Как только я принял решение, потребовалось много времени, чтобы понять, что это было разумное решение, а не чрезмерная реакция. Вообще-то, я подписал договор об аренде этого места полгода назад, так что я рад, что мы наконец-то открылись и кафе может начать приносить хоть какой-то доход.

– Как продвигается бизнес? – он немного оживляется, и думаю, мы оба рады смене темы, хотя теперь я беспокоюсь, что он подумает, будто я была пренебрежительна и не хотела слушать о его жизни.

– До сих пор все идет замечательно. Думаю, что город действительно приветствовал открытие новой кофейни, но я не забываю, что у новых предприятий всегда большой наплыв клиентов, когда они только открываются. Многие из этих людей могут не вернуться. Но я не возражаю против странных периодов затишья, когда у меня появляется больше времени для чтения. – Он слегка улыбается, уголки его губ приподнимаются, хотя взгляд по-прежнему устремлен куда-то в сторону.

– Что ж, позволь мне тебе с этим помочь. – Я достаю из кармана телефон и открываю камеру, чтобы сфотографировать заднюю стенку, ту, на которой изображены образцы ткани, а затем загрузить снимок в инстаграм, слегка отредактировав его.

– Какой у кафе аккаунт в инстаграме?

– У меня его нет.

– Тебя нет в инстаграме? Ох, Люк, тебе еще многому предстоит научиться.

– Нет, я давно собирался это сделать, но не знаю, с чего начать.

– Хорошо, дай мне свой телефон. – Я протягиваю руку через стол и сжимаю и разжимаю ладонь, пока он не разблокировывает свой телефон и не кладет его мне на ладонь. За несколько минут я загрузила приложение, создала учетную запись и создала профиль и список компаний для кофейни. Я встаю и делаю быстрый снимок логотипа, который он нарисовал распылителем на передней панели ярко-желтого прилавка. При таком освещении снимок выглядит великолепно, я обрезаю его и размещаю в его новом аккаунте.

Когда сажусь обратно, он откидывается на спинку стула, скрестив руки на груди, слегка склонив голову набок и довольно улыбаясь.

Боже, у него потрясающая улыбка.

Я возвращаю ему телефон, затем достаю свой.

– Вот, пожалуйста. Я твой первый подписчик. – Я самодовольно улыбаюсь через стол и слегка покачиваюсь. Вернувшись в свой телефон, я публикую свою фотографию, затем отмечаю кофейню «Солнечное сияние» и добавляю несколько соответствующих хэштегов, а также все те, на которые, как я знаю, подписаны наши местные владельцы бизнеса. – Мне нравится название кофейни «Солнечное сияние». Какая за этим стоит история?

– Хм… Мне просто понравилось, вот и все.

– Что ж, тебе стоит придумать что-нибудь. Люди любят истории. Такими вещами приятно делиться с клиентами.

– А ты любишь командовать, не так ли? – смеется он.

– Ну что могу сказать, – пожимаю плечами, – я знаю свое дело, когда оно доходит до социальных сетей.

– Как это? – спрашивает он, просматривая то, что я для него настроила, и, очевидно, собирается проверить мой аккаунт, когда произносит: – Срань господня…

Я вдруг начинаю нервничать. Почему я нервничаю? Тысячи людей следят за мной в интернете. Нет никакого смысла в том, что я не хотела бы, чтобы Люк нашел мой аккаунт, но я чувствую, что одним махом приоткрыла завесу над всей своей жизнью. Когда я делаю глоток чая, мне хочется раствориться в чашке.

– Это ты? – я съеживаюсь, пока он просматривает мой профиль. – Ты прямо как знаменитость.

От этого я фыркаю, и мой чай попадает не в то горло, отчего у меня начинается приступ удушья. Он резко вскакивает со стула, чтобы положить руку мне на спину и убедиться, что со мной все в порядке. О боже, какая теплая рука. Почему кажется, что его рука обхватывает большую часть моей грудной клетки? Эти мысли не помогают справиться с кашлем.

– Я в порядке. – Мне удается прочистить горло и сделать еще один маленький глоток, чтобы успокоить его, поэтому он снова садится. – Я не знаменитость.

– У тебя здесь сорок тысяч фанатов.

– Пожалуйста, они подписчики, а не фанаты. – Это звучит как полный идиотизм. – Но они больше фанаты моего дома, чем меня. Я завела аккаунт, когда мы переехали, и он очень быстро разросся.

– Это часть твоей работы?

– Что-то вроде того. Мотивацией для прохождения курса по дизайну интерьера послужил рост аккаунта, в то время как я изучала множество проектов «сделай сам», – объясняю я. – Он просто помогает мне находить новых клиентов, и иногда я сотрудничаю с брендами. К ним я отношусь как к работе, помогаю компаниям продвигать их продукцию, публикую обзоры и тому подобное. Ну и это неплохие дополнительные деньги.

– Вау. – Кажется, он немного растерялся. – Я все думал о тебе. По какой-то причине я подумал, что ты, должно быть, работаешь в издательстве, где публикуются все эти книги.

Он думал обо мне. Что именно его интересовало?

– Пока!

– Увидимся! – новые голоса вырывают меня из моих отвлекающих мыслей.

– Спасибо, ребята, приходите к нам еще, – говорит Люк, прощаясь с последними покупателями. Он встает и поворачивает табличку на двери на «закрыто», задвигая защелку на двери. – Я только уберу вещи в подсобку, и мы можем отправляться.

Пока он относит посуду на кухню, мне нужно сделать столь необходимый глубокий вдох и подытожить все, о чем мы говорили за последние полчаса. Книги, хоккей, тату, смерть его жены, инстаграм, мой дом. Так много всего.

– Ты когда-нибудь останешься открытым по вечерам? – спрашиваю я, когда мы выходим на улицу. Я натягиваю куртку, пока он выключает свет и включает сигнализацию.

– Надеюсь на это. Я хочу убедиться, что команда освоилась, а потом, возможно, мы проведем несколько мероприятий.

– Тебе следует организовать книжный клуб, – предлагаю я.

– Это отличная идея, – говорит он, и я уже представляю ее в своем воображении. – Но если кто-то и должен организовать здесь книжный клуб, так это ты. Ты, несомненно, эксперт.

– Ты серьезно? На самом деле я несколько раз подумывала о том, чтобы создать такой клуб, но это всегда было второстепенным.

– Ты окажешь мне услугу. Я рад провести его здесь, но не знаю, с чего начать – с размещения или выбора книг. Три рекомендованные тобой книги – самое лучшее, что я прочитал за последние годы.

– Дело в том, что я бы хотела, чтобы это был клуб любителей романов.

– А любители романов пьют кофе?

– О, мы на нем живем, – говорю я, хлопая его по руке. – Кофеин и пошлости – наши основные продукты питания.

Люк пристально смотрит на мою руку, пока я не осознаю, как неловко себя веду, и позволяю ей упасть.

– Итак, эм, хорошо, это захватывающе. Может, мне прислать тебе пару идей или что-то в этом роде? Какой у тебя адрес электронной почты? – Я достаю телефон, чтобы записать его.

– Как насчет… – он шаркает ботинком взад-вперед по земле. – Как насчет того, чтобы я приготовил тебе ужин. В следующую субботу? Тогда мы сможем поговорить об этом подробнее. – О мой Бог. Ужин? Ужин, как ужин? Мое сердце бешено колотится в груди.

– Ужин? – повторяю я, думая, что, возможно, да, это то, что я могу сделать.

– Ты не против? Я бы хотел как-нибудь увидеться с тобой, когда не буду работать. – Ладно, это определенно флирт. Не так ли? Нет, он горюет, верно? Я не могу ясно мыслить из-за всех этих противоречивых сигналов, но знаете что? Похуй. Прошел почти год. По крайней мере, я прекрасно поужинаю, и это избавит меня от Хэтти и Меган с их придирками.

– Да, с удовольствием.

– Тебя подбросить до дома? – он перебирает ключи в руках. – Моя машина стоит прямо на соседней улице.

– Вообще-то, я бы прогулялась пешком.

– Хорошо. Напишешь мне, когда благополучно доберешься домой?

– Конечно.

Я не могу перестать улыбаться. Мы расходимся в разные стороны, и я практически плыву домой.

Глава 9

Кара

– Черт, совсем забыла спросить, – бормочет Хэтти с набитым лапшой ртом, которую она пытается проглотить как можно быстрее. – Ты написала тому парню, Люку?

Ну вот.

– Написала.

– А-а-а-а-ах! – визжат они обе одновременно. Я люблю и ненавижу этот визг. Слышать его крайне неприятно, но очень мило, что они обе делают это без предупреждения, в одно и то же время, с одинаковой интонацией. Они сидят напротив меня за кофейным столиком, и я чувствую себя так, словно у меня берут интервью.

– И он тебе ответил? – спрашивает Меган.

– Ответил. – Я притворяюсь, что почесываю щеку, и прикрываю рот рукой, чтобы скрыть улыбку.

– Перестань быть такой скрытной! – Хэтти перегибается через стол и тычет в мою руку палочкой для еды. Знаю, что веду себя скрытно. Разговор с ним был самым ярким событием моей недели, и мне кажется, что если я расскажу об этом вслух, то мой мыльный пузырь лопнет.

– Рассказывать особо нечего. Я отправила ему сообщение, он ответил. Потом я ответила, и он ответил, и я ответила, и так далее, и тому подобное. Вы же знаете, как работают сообщения.

– Да, но что именно он сказал? – умоляет Меган.

– Честно говоря, не так уж много. Я отправила ему рекомендации по некоторым книгам, и он присылает мне свои мысли, пока читает их.

– Мысли? Сексуальные мысли? О мой Бог. Он прислал тебе фото члена? – Хэтти широко раскрывает глаза. – Пожалуйста, покажи мне фото члена!

– Пожалуйста, скажи мне, что он не присылал тебе фотографии своего пениса. Это крайне неприличное поведение для Книжного Парня. – Меган всегда меня поддерживает. – Если, конечно, ты не просила его об этом во время взаимного обмена.

– Успокойтесь. Он не присылал мне фото члена, и я их не просила.

Между нами тремя повисает молчание, и я поднимаю глаза от своей тарелки, чтобы увидеть, как они странно переглядываются. Они выглядят так, словно либо с треском провалились в игре в гляделки, либо пытаются соблазнить друг друга, но что-то подсказывает мне, что это ни то и ни другое.

Я подцепляю вилкой клейкий рис и перевожу взгляд с одного их лица на другое.

– Что вы двое делаете?

– Эм… – говорит Хэтти, поворачиваясь ко мне лицом. – Мы должны кое в чем признаться. – Эти двое ужасно умеют хранить секреты, поэтому, о чем бы они ни старались общаться телепатически, ничего хорошего из этого не выйдет. Я запрокидываю голову и испускаю долгий, медленный вздох.

– Что вы натворили?

– Ты не можешь на нас сердиться, – говорит она, и я прищуриваюсь, желая, чтобы она проболталась, но она проницательный противник и смотрит по сторонам – куда угодно, только не на меня. Меган, однако, ей не ровня. Из нее получился бы ужасный заложник. Я не думаю, что в ее мозгу есть те части, которые делают тебя способным лгать.

– Мы ходили к нему, – выпаливает она, с писком зажимая рот руками.

О, ради бога. Эти прекрасные, бесценные, приводящие в бешенство назойливые люди.

– Что значит, вы сходили к нему?

– Мы сегодня ходили в «Солнечное сияние», чтобы посмотреть на него, – отвечает Меган так, словно ее вызвали в кабинет директора для выговора.

– Когда?

– Сегодня утром, – говорит она самым извиняющимся тоном, который у нее есть. – Мы просто хотели посмотреть, как он выглядит, и убедиться, что он не серийный убийца-психопат.

– Конечно же, он не серийный убийца-психопат.

– Малышка, он горячий, – подхватывает Хэтти, подливая мне вина. – Ты преуменьшила описание. Он Чер. Блядь. Товски. Горячий. По крайней мере, мы решили, что это был он. Он был единственным парнем, работавшим там. Тебе стоит с ним перепихнуться.

– Хэтти, если думаешь, что он такой сексуальный, то сама с ним перепихнись, – говорю я, закатывая глаза.

– Я бы никогда не смогла с ним переспать. Он кажется хорошим человеком. Я бы разрушила его жизнь. – Она поднимает бокал, провозглашая тост за себя, и я разражаюсь смехом. Хэтти никогда серьезно не была в отношениях и не выказывала такого желания. Когда нам было чуть за двадцать, Адам пытался свести ее с парой своих приятелей, и это всегда заканчивалось тем, что они плакали и жаловались ему, как сильно хотят быть с ней, но она ни за что не соглашалась. Мы начали называть ее Разрушительницей жизни, и эта репутация закрепилась.

– Ты хочешь с ним перепихнуться, Кара? – даже слово «перепихнуться» звучит столь неприлично из невинных уст Меган, и через стол я вижу, как она краснеет.

– Я даже толком его не знаю, – пожимаю плечами я. – Как я могу ответить на этот вопрос?

– Ну, ты, по крайней мере, хочешь снова его увидеть? – спрашивает Хэтти.

– Вообще-то, я сегодня виделась с ним. – Они обе оживляются, как сурикаты.

Чёрт. Почему я позволила этому соскользнуть с языка?

– Что, на улице? – спрашивает Меган.

– Нет, я виделась с ним в кафе. Заскочила после работы, и мы поболтали.

– Как на свидании?

– Нет, не как на свидании. Как будто двое людей выпили по чашечке чая и поболтали. Удивлена, что не увидела, как вы обе выглядывали из окна, как парочка подлых извращенцев.

– Ты собираешься пригласить его на свидание? – настаивает Хэтти.

Я чувствую, что краснею.

– Нет, ни в коем случае.

– Кара, пожалуйста, пригласи его на свидание. Тебе это необходимо. – Меган тоже сейчас в положении умоляющей.

– Нам это нужно. Ты же знаешь, что нам необходимо утолить желание наших отношений через тебя. Я трахаюсь только с эмоционально недоступными мужчинами, а Меган, ну… – Хэтти морщится. – Как у тебя сейчас обстоят дела, Меггс?

– В спячке, – говорит она, и мы с Хэтти фыркаем от смеха. – Не будьте такими злыми. Мне просто нужно время, чтобы во всем разобраться.

После того, как Меган пару лет после университета встречалась с кем-то полусерьезно, у нее была череда кратковременных ухажеров, прежде чем она начала встречаться с мужчиной постарше по имени Макс. Все закончилось, когда Макс вернулся в Австралию, и она не знала, что делать дальше. Он продолжает намекать ей, что вернется в Великобританию, но я поверю в это, только когда увижу собственными глазами.

– Мы любим тебя. – Я наклоняюсь над кофейным столиком и целую ее руку. – Мы здесь для твоей, спячки. Спяки? Спяченюшки?

– Не важно, перестань менять тему. – Она легонько шлепает меня по щеке. – Пожалуйста, ты могла бы пригласить Люка на свидание и просто сходить с ним на одно крошечное свидание.

– Нет. Прекратите. Я не буду приглашать его на свидание. – Они обе издают один и тот же громкий стон и плюхаются навзничь на диван. Клянусь, если бы вы только узнавали этих двоих по звукам, которые они издают, вы бы подумали, что это один и тот же человек.

Я даю им немного повременить, прежде чем заткнуть уши и как можно быстрее взорвать свою бомбу правды.

– Но я снова встречаюсь с ним на следующей неделе.

Как и ожидалось, они подпрыгивают, как будто выиграли в лотерею, и я чувствую себя виноватой за то, что так говорю о Люке. У меня что-то странно трепещет в животе, как и всякий раз, когда он пишет мне, но еще у меня появилось тяжелое чувство с тех пор, как он рассказал мне о своей жене.

– Я должна вам кое-что рассказать.

– Ты поцеловала его? – они обе визжат.

– Нет. Пожалуйста, успокойтесь. Это серьезно. На самом деле, есть две вещи.

– Ладно, извини, буду вести себя как подобает, – Хэтти смотрит на меня с непроницаемым выражением лица.

– Во-первых, он попросил меня организовать книжный клуб в его кофейне.

– О-о-о, – произносят они в унисон, и я вспоминаю маленьких зеленых инопланетян из «Истории игрушек».

– Я в восторге, – Меган хлопает в ладоши. – Мы придем!

– Здорово, приятно это слышать, мы все еще работаем над деталями. Второе… – Мне неловко даже говорить об этом. Это не моя история, но мне кажется, что ее стоит упомянуть. – Он также сказал мне, что был женат, и что его жена умерла пару лет назад от рака.

– Черт, – говорит Хэтти.

– О нет, какой ужас. – Положа руку на сердце, Меган выглядит искренне расстроенной. – Бедняжка.

– Да, я имею в виду, правда ужасно. Я не знала, что сказать. – На мгновение мы все замолкаем. – Так что, раз уж мне понравилось с ним разговаривать, и я договорилась встретиться с ним на следующей неделе, не могли бы мы, пожалуйста, положить конец всей этой болтовне о сексе, потому что, во-первых, он горюет, а во-вторых, если я собираюсь организовать у него книжный клуб, мне нужно, чтобы все было дружелюбно и профессионально. Хорошо?

– Хорошо, – говорит Хэтти, – скучно, но хорошо.

– Пожалуйста, Хэтти, пожалуйста, не приставай ко мне с вопросами о свиданиях. Я не хочу этого делать, а если и захочу, то сделаю в свое время. Обещаю, вы обе узнаете об этом первыми.

Мы устраиваемся на диване и включаем «Все сложно», но у нас у всех была напряженная неделя, и девочки засыпают еще до конца фильма. Я перебираюсь в свою постель, чувствуя беспокойство. Пытаюсь читать, но, похоже, не могу сосредоточиться, поэтому беру блокнот и начинаю записывать идеи для книжного клуба.

Знаю, Люк, вероятно, сегодня не флиртовал со мной, но очень надеюсь, что мы сможем стать друзьями. Печальная правда в том, что, кроме Меган и Хэтти, в моей жизни не так уж много близких людей. Адам действительно был моей второй половинкой, и, хотя я всегда находила это выражение странным, оно определенно относилось к нам. Мы были вместе каждый божий день на протяжении более десяти лет. Я могу по пальцам одной руки пересчитать, сколько ночей мы провели порознь. Раньше я говорила это с гордостью, но теперь думаю, что, возможно, это было не так уж и хорошо, что вся моя жизнь была связана с ним.

Со школьных времен у нас были общие друзья, но со временем многие из них разъехались, и мы больше никуда не ходили и ни с кем не знакомились. После его ухода некоторые из этих людей поддерживали связь, но не многие. Я пришла к выводу, что они были скорее людьми типа «поздоровайся на улице», чем людьми типа «мы поможем тебе собрать осколки твоей разбитой жизни».

Я благодарю свою счастливую звезду за то, что Хэтти и Меган вернулись сюда после окончания университета, иначе у меня бы никого не было. Меган преподает английский в местной школе, а Хэтти работает в маркетинговом агентстве. Раньше она ездила в Лондон на работу, но теперь половину недели работает из дома, что для меня здорово, потому что это означает, что мне есть с кем пообедать в те дни, когда я не сбиваюсь с ног. Они снимают квартиру на другом конце города, недалеко от работы Меган, но из-за количества времени, которое они проводят здесь, ощущаются моими соседками по дому.

Было бы здорово завести нового друга. Кого-то, с кем можно было бы провести время и поболтать о разных вещах, а не только мне жаловаться на свое разбитое сердце. Кажется, Люку тоже бы не помешал друг.

В какой-то момент я засыпаю с телефоном в руке. В то время я этого не осознавала, но это первая ночь за несколько месяцев, когда я ложусь спать, не посмотрев фотографии Адама.