Текст книги "Лучший книжный парень (ЛП)"

Автор книги: Холли Смит

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 21 страниц)

Глава 3

Люк

– Итак, сегодня я встретил девушку.

– О, Господи, Люк, ты доведешь меня до сердечного приступа такими новостями. – Моей крошечной бабуле Энни скоро восемьдесят, но вы никогда об этом бы не узнали. Я рад сообщить, что она в хорошей форме.

Каждый вечер пятницы мы общаемся в видео-чате, где она рассказывает мне, какие проделки вытворяли она и ее друзья, и спрашивает:

– Ты ешь, спишь и здороваешься?

Здороваться – это шотландское слово, обозначающее плач, и является нормой там, где она выросла, в Пертшире. Несмотря на то, что она живет здесь, в Хартфордшире, с пятидесятых годов, она так и не избавилась от своего акцента и не утруждала себя использованием более местных и понятных слов для названия разных предметов.

Она всегда поощряла меня время от времени выплакаться, и за последние несколько лет я делал это больше, чем нужно. Наши телефонные звонки – главное событие моей недели. Это своего рода терапия. Они – единственное место, где я могу выразить свои истинные чувства по поводу происходящего, и я не могу притворяться, что мне не терпелось рассказать ей о сегодняшнем дне.

– Кто же тогда эта девушка?

– Ну, не девушка, а женщина. Она зашла в кафе.

– Посетительница? Ах, у тебя будет нехорошая репутация, если ты сейчас будешь общаться с посетителями. Как ее зовут? – я улыбаюсь, услышав предположение, что разговор с клиентом – это скандал, хотя в ее кругах это стало бы новостью на первых полосах газет.

– Эм, я на самом деле не знаю. Я забыл спросить.

– Забыл спросить? Ох, твой дедушка перевернулся бы в гробу. Мы же воспитали тебя лучше, чем это.

Мама много работала, когда я рос. Хотя она была и остается замечательной матерью, мои бабушка Энни и дедушка Дерек, безусловно, сыграли львиную долю в моем воспитание, и благодаря этому я стал лучшим человеком.

– Знаю, и мне жаль. Я дал ей свой номер, но был немного поражен.

– Я вижу это по выражению твоего лица, ты такая неженка. – Я потираю щеки, которые болят от улыбки, когда она упоминает об этом. Наш разговор несколько затянулся, но я не могу поверить, что дал ей свой номер телефона. И она не порвала его, что, я надеюсь, хороший знак.

Чувствую себя ребенком в канун Рождества. Я весь день проверял свой телефон, но не знал, каковы правила. Нужно ли ждать минимум несколько дней, прежде чем отправлять кому-то сообщение? Может, мне стоило попросить ее позвонить мне? Я что-то напутал? Я никогда раньше никому не давал свой номер. И уверен, что у нас с Хизер даже не было мобильных, когда мы только познакомились.

Писать эту записку было приятно, но после того, как она ушла, мои нервы сдали. Теперь я задаюсь вопросом, не показался ли я слишком настойчивым, или не был слишком убогим. Боже, я правда жалею, что не спросил, как ее зовут.

– Ну, как выглядит эта девушка?

Ее обслуживал кто-то другой, поэтому, когда я вышел из подсобки и увидел, что она сидит за столиком у окна, моей первой мыслью было: «Вау, вот это да». Меня это ошеломило. Я не мог отвести от нее глаз и слишком долго стоял за прилавком, пытаясь набраться смелости, чтобы что-то сказать. Общение с клиентами – неотъемлемая часть моей работы, но я ужасно нервничал, подходя к ней, и, вероятно, поэтому забыл представиться или спросить, как ее зовут.

– Она очень красивая. У нее длинные рыжевато-каштановые волосы, добрые глаза и великолепная улыбка. Она часто разговаривает руками.

– С марионеткой? – бабушка пришла в ужас.

– Нет, не с марионетками, просто много жестикулирует. Знаешь, вот так… – Я развожу руками и произвожу совершенно хреновое впечатление о ней.

– О, да, слава богу, я думала, ты имеешь в виду одного из тех жутких людей, которые разговаривают через куклу или что-то в этом роде.

– Нет, бабуль, она милая. Мы отлично поболтали о книгах.

– Книги? О-о-ох, как романтично, – поддразнивает она. – А что Роб говорит по этому поводу?

– Я ему еще не говорил. Я познакомился с ней только сегодня. Она может даже не написать мне.

– Уверена, он будет в восторге, – от души смеется она.

Она знает, что Роб, мой самый старый друг, очень хотел, чтобы я вернулся в реальный мир и встретил кого-нибудь. Он мужчина-шлюха, который говорит, что ему для этого нужен напарник, хотя у него, конечно, никогда не возникает проблем и в одиночку. Мы знаем друг друга с детства, и я хочу сказать ему, но так ли уж много что есть рассказывать? Все, что я сделал – это поболтал с кем-то и дал свой номер телефона. Тем не менее, для меня это огромный скачок вперед.

– Ну, а теперь, ты ешь, спишь и здороваешься? – Вот и оно.

– Да, бабуля. – Я похлопываю себя по животу. – Теперь, когда кафе наконец-то открылось, можно побольше есть, больше спать и, думаю, нормально здороваться.

– Молодец. Джанет как раз собирается заскочить на парочку стопок джина, так что поговорим с тобой на следующей неделе. Люблю тебя, сладкий горошек.

– Люблю тебя, бабуля. Скоро поговорим.

Я идиот. Не могу поверить, что не спросил, как ее зовут. Это моя вина, что я ввязался в разговор, не подумав о том, что на самом деле скажу. Неудивительно, что я вмешался и оскорбил ее, когда она заговорила о любовных романах. Вряд ли я являюсь примером успеха в этой области.

Хотя, думаю, я реабилитировался. С ней было так легко разговаривать. Я был очарован, слушая ее речь, и не осознавал, что начал немного флиртовать с ней. Флиртовал ли я? Не знаю, может, я просто вел себя как придурок. Все, что я знаю, так это то, что мне было приятно сидеть рядом с ней. И что она великолепна.

Я всегда был общительным человеком. Легко нахожу общий язык с большинством людей, хотя круг моих друзей в последнее время довольно узок. Открытие кофейни «Солнечное сияние» заставило меня еще больше вылезти из своей раковины. Я хочу, чтобы наши клиенты чувствовали себя как дома, воспринимали это место как место, где они могут расслабиться, и чтобы их встречали дружелюбно.

Самое приятное в этой работе – знакомиться со всеми посетителями. Мне понравилось узнавать, кто есть кто в этом заведении, и гадать, кто из них станет постоянным гостем. Возможно, там даже появится кто-то, кого я смогу назвать другом и выпить с ним пару кружек пива. Это противоположность одиночеству, а я был чертовски одинок уже некоторое время.

Хизер была для меня всем. Я был самым занудным ублюдком в мире, когда убеждал ее, что я – тот самый мужчина, который ей нужен. И в самые тяжелые дни мне приходится напоминать себе, что мне повезло, что я смог провести с ней столько времени.

Не знаю, буду ли я когда-нибудь готов встретить кого-то еще. Мой мозг просто не думает о таких вещах. По крайней мере, так было до тех пор, пока я не увидел ее сегодня сидящей у окна.

В последний раз, когда Роб приходил, мы говорили о свиданиях. Я ожидал, что он даст мне пинка под зад и скажет, чтобы я возвращался к жизни, но он сказал «просто дай себе время», что я, собственно, и делал.

Люк: Дал сегодня кое-кому свой номер.

Роб: Женщине?

Люк: Да

Роб: Как ее зовут?

Люк: Книжная леди. На данный момент. Забыл спросить.

Люк: Заговорил с ней, пока она читала, и оставил записку с моим номером телефона.

Роб: Молодчина.

Люк: На самом деле она мне еще не писала, так что посмотрим.

Роб: Маленькими шажками. Горжусь тобой, приятель. Чмок.

Я правда надеюсь, что не ошибся, дав ей свой номер, и что не перешел границы дозволенного. Чем больше я думаю об этом, тем больше волнуюсь. Не знаю, было ли это по-дружески, или романтично, или напористо, или жутко. Я даже не знаю, одинока ли она. Наверное, это должно было быть первым, что я должен был спросить. Но, с другой стороны, не могу же я подходить к клиентам и говорить: «Привет, вы одиноки?», иначе клиентов не будет вообще.

«С нетерпением жду, чтобы прожить лучшие моменты в моей жизни», – написал я. О чем я только думал? Кто так говорит? Чувствую, что меня подташнивает. Чувак, если это то, на что похоже даже подумать о том, чтобы начать с кем-то встречаться, то я признаю поражение. Снова проверяю свой телефон, но по-прежнему нет никаких сообщений. Я проверяю его всю ночь, пока не засыпаю с телефоном в руке.

Глава 4

Кара

– Мне, пожалуйста, только кофе. – Хэтти собирает свои волосы в конский хвост. – В десять у меня занятия на велотренажере.

– Не хотелось бы оказаться на твоем месте, – зеваю я. Наливаю ей большую чашку и перекладываю ее шоколадную булочку на свою тарелку. У меня легкое похмелье, что обычно бывает в субботу утром. Неписаное правило девичника состоит в том, что тот, кто встает первым, греет замороженную выпечку, которую я держу про запас, но на самом деле это всегда делаю я. Я плохо сплю с тех пор, как Адам ушел.

Пятничные вечера всегда заканчиваются тем, что мы втроем выпиваем слишком много вина, а затем одна за другой засыпаем на диване-кровати. Обычно я просыпаюсь рано утром и отправляюсь в свою уютную комнатку. Мы можем разместиться втроем на диване-кровати, но мне кажется глупым не спать там, где я могу вытянуться, и никто не будет толкать меня локтем или пускать слюни на мои волосы.

– Как спалось, крошка? – спрашивает Меган, вваливаясь на кухню с полуоткрытыми глазами.

– Так себе.

Когда я поворачиваюсь к столу, чтобы налить ей кофе, она встает у меня за спиной и заключает меня в крепкие объятия. Я прислоняюсь к ней, радуясь солнечному свету, льющемуся в окно, свежему кофе, теплой выпечке, хорошим друзьям.

Я в порядке. Я в порядке. Я в порядке.

Хэтти собирает свои вещи:

– Извините, мне нужно спешить. У меня новый инструктор, и я отчаянно хочу быть рядом с ним, поэтому хочу прийти пораньше и занять лучшее место спереди. Хочешь, чтобы я пришла попозже?

– Нет, не говори глупостей. – Я отмахиваюсь от нее. – У меня куча работы в социальных сетях. – Раньше девочки оставались со мной на все выходные, когда я не могла находиться дома одна, но теперь все стало проще. Бизнес тоже пошел в гору. Мне нужны выходные, чтобы наверстать управление и спланировать контент. Но я не возражаю, это такая веселая часть работы, что и на работу не похоже.

– Ладно, детка, напиши мне, как только напишешь Люку, ладно?

Люк.

Я бы солгала, если бы сказала, что не подумала о нем сегодня утром. Когда я проснулась, то прочитала отрывок из романа эпохи регентства и подумала, понравился бы он ему. Потом мне стало интересно, где он просыпается и как выглядит, когда спит. И тогда, конечно, я не могла не задаться вопросом, каково это – проснуться в его постели, в тепле его объятий, когда одна из его больших ладоней ложится мне на живот и медленно…

– Уф. – Я кладу голову на кухонный стол. – Оставьте меня в покое.

– Серьезно, детка. Напиши ему, или мы в понедельник поедем туда и оценим его.

– Не делайте этого, – ругаю я. – Это ужасная идея.

– Почему? Мы будем действовать осторожно.

– Ха! Вы двое не умеете быть незаметными, и вы не сможете удержаться, чтобы не сказать ему что-нибудь.

– Думаю, тогда тебе лучше написать ему. – Она высовывает язык и допивает свой кофе. – Ладно, я пошла. Люблю вас! – Хэтти уходит, оставляя нас с Меган спокойно завтракать. Когда мы остаемся вдвоем, то часто сидим в уютной тишине, но у нее есть талант всегда знать, о чем я думаю.

– Почему ты так волнуешься о том, чтобы написать ему?

– Я не волнуюсь.

– Не ври, – дразнит она.

– Я не знаю, что делаю. Я даже не хочу встречаться с другими мужчинами. Но я также знаю, что вы правы. Прошел почти год. – Ужасная веха. Целый год без моей любви, моего закадычного друга, моего приятеля-строителя, моего лучшего друга. Ненавижу, что он все еще не выходит у меня из головы. – Я просто не готова. – А буду ли когда-нибудь готова?

– Он попросил порекомендовать книгу, верно? Так что просто отправь ему несколько и посмотрим, что будет дальше. Ты сможешь это сделать. Будь бесстрашной, Кара.

Когда Меган уходит, я одеваюсь, накладываю немного макияжа и направляюсь в свой домашний кабинет, чтобы настроить камеру. В нашем, простите, моем доме есть свободная комната, но когда я начала заниматься интерьерным бизнесом, то превратила ее в студию. Это моя гордость и радость. Просторный стол в центре комнаты идеально подходит для размещения доски с идеями для клиентов, и я окрасила фирменную стену в качестве фона для всего своего контента в социальных сетях. Здесь нет и следа Адама, и я этому рада.

В эти выходные я планирую воспользоваться хорошей погодой и хорошим освещением, чтобы создать пару мастер-классов по изготовлению вещей «сделай сам». Я завела свой аккаунт в инстаграм, когда мы купили этот дом. Сначала это был дневник нашего ремонта, но у меня появилось довольно много подписчиков, пока я делились советами и хитростями «сделай сам», а также простыми проектами, которые большинство людей могут выполнить за день. Похоже, людям это действительно нравится, потому что я рассказываю о множестве недорогих и удобных для аренды вариантов. Я знаю, что не всем в моем возрасте посчастливилось иметь собственное жилье.

Все свои уроки я начинаю одинаково: стою перед своей фирменной стеной, представляю проект, держа в руках необходимые материалы. Я включаю запись, беру большую рамку для фотографий и широко улыбаюсь.

«Один из способов придать своим стенам эффектный вид при ограниченном бюджете – это повесить большие рамки, оклеенные обоями или вощеной бумагой, извините, оберточной бумагой…» Тьфу. Начинаю сначала.

«Хотите украсить стены, но вам не разрешают?» Нет, чушь собачья. Начнем сначала.

«Если у вас нет возможности оклеить стены обоями, попробуйте этот быстрый и дешевый способ, используя разные образцы обоев». Что происходит? Обычно у меня хорошо и непринужденно получается объяснять такие вещи. Я заставляю себя несколько раз подпрыгнуть, растянуть шею, сделать глубокий вдох и попробовать еще раз.

«Если вы хотите придать эффектности своим стенам, не тратя при этом много денег, тогда вам стоит попробовать этот простой «Сделай сам» проект за выходные. Обычно такие большие рамки можно найти в благотворительных магазинах менее чем за пять фунтов, и сегодня я покажу вам, как превратить их в великолепные произведения искусства. Я собираюсь очистить их, покрасить в новый цвет, а затем поместить в рамки большие образцы обоев или оберточную бумагу, чтобы придать им новый смелый вид. Поехали!»

Ха! Справилась успешно.

Затем я направляюсь в сад, чтобы заснять, как крашу их аэрозолем. Все было намного проще, когда Адам стоял рядом и держал камеру вместо меня. Теперь я использую штативы и осветительные приборы. Расставив все по местам, я отправляюсь в сарай и обнаруживаю, что у меня есть только черная и золотая краска, оставшиеся от проекта с садовой мебелью, который мы с Адамом делали вместе.

В доме уже не так много воспоминаний о нем. Я провела несколько месяцев в окружении вещей, которые он не захотел забрать, пока однажды в выходные я не сорвалась. Меньше чем за час я собрала все в коробки и оставила их на пороге его мамы.

И все же иногда подобные вещи тормозят меня. Ненавижу это. Я ненавижу то, как часто думаю о нем, но больше всего я ненавижу то, что не испытываю ненависти к нему, хотя, вероятно, должна.

Мне стыдно, что я не предвидела этого. Я была так поглощена развитием своего бизнеса, что не осознавала, что перестала делать его счастливым. Не перестаю удивляться, когда он так изменился, когда мы перестали разделять одни и те же мечты, как мы могли так далеко отклониться от намеченного нами пути?

Может, это я та, кто изменился. Может быть, это все моя вина. Столько вопросов, а ответов у меня нет. Он был с ней в нашем доме? Как долго это продолжалось? Где он сейчас? С ним все в порядке? Ты не можешь любить кого-то двенадцать лет и вдруг перестать беспокоиться о нем, когда он уходит.

Мои родители были в ярости. Мой брат пригрозил, что приедет домой из Манчестера и выбьет из него все дерьмо. Родители Адама были так же сбиты с толку и расстроены, как и я, и мы продолжали звонить друг другу в надежде получить ответы, но они тоже не могли этого объяснить.

Я начала придумывать для него оправдания, задаваясь вопросом, не случилось ли у него нервного срыва, какого-то психического расстройства, которое заставило его так себя вести. Что, если у него опухоль мозга, из-за которой он ведет себя совсем не так, как обычно. Однажды я видела в «Анатомии страсти», как какой-то парень трогал медведя из-за обширной глиомы в голове.

Вскоре после того, как он ушел, его мама рассказала мне, что он уволился со своей работы в страховой компании, потому что там были запрещены личные отношения между сотрудниками. Я должна была бы обрадоваться этому, но он чертовски усердно работал ради этой работы, пройдя путь от производственной практики. Конечно же, только идиот пожертвует своей карьерой ради интрижки? Что может означать только одно: это значило для него нечто большее.

Мне потребовались недели, чтобы понять, как много он забрал. Большую часть его одежды, игровую приставку, туалетные принадлежности, тостер. Чертов тостер для приготовления тостов. Должно быть, он давно это планировал, потому что в чемодане, который он взял с собой в тот день, не поместилось бы всего этого добра.

Нет, у него не было нервного срыва, он действительно просто ушел от меня, и, что еще хуже, он это спланировал.

Так что я ни за что на свете не стану красить эти рамки в цвета, которые выбрал он.

Глава 5

Кара

По дороге в ближайший магазин товаров для дома я слушаю в машине свой любимый книжный подкаст «RomComrades». Его ведут две подруги Джесси и Лэйни, которые разделяют мою глубокую любовь к любовным романам и романтическим комедиям. Слушать их – все равно что слушать болтовню приятельниц, и у них всегда есть отличные рекомендации.

Сегодня они обсуждали свои любимые книги с тропом «от незнакомцев к возлюбленным», и это напомнило мне о моей вчерашней встрече с Люком. Как будто я могла о ней забыть.

– Я одержима тропом мгновенная влюбленность, – говорит Лэйни. – Не знаю, верю ли я в любовь с первого взгляда, по крайней мере, со мной такого никогда не случалось, но мысль о том, что ты можешь войти в комнату, встретиться взглядом с настоящим красавчиком и мгновенно воспылать страстью, каждый раз захватывает меня.

– На мой взгляд, в книгах «от незнакомцев к возлюбленным» должно быть именно так, – соглашается Джесси. – Эта мгновенная связь. Это ощущение, что миры персонажей рухнут, если они сразу же не заговорят друг с другом. В противном случае все слишком быстро превращается в «от друзей к возлюбленным». Мне нужно, чтобы он подошел и потребовал, чтобы она пошла с ним. Чем настойчивее, тем лучше. Если он выйдет из бара перекинув ее через плечо, я буду визжать.

В их словах есть смысл. В какой-нибудь книге я бы просто сошла с ума, увидев сцену, в которой горячий парень подходит к женщине и спрашивает, что она читает. И все же, так или иначе, вчерашний день с Люком был похож на эмоциональные американские горки.

Я сначала разозлилась из-за того, что он прервал меня, потом разозлилась из-за того, что он высказал такие резкие и неверные суждения о романах, затем была впечатлена, когда он принес мне еще чашку кофе, а потом, что?… может быть, была взволнована? Мне определенно понравилось, что он бросил мне вызов и попросил дать ему рекомендации. А потом – странное чувство вины, хотя знаю, что не сделала ничего плохого. Может быть, именно поэтому Адам так часто возникает в моих мыслях. Адаму не нравилось, когда я разговаривала с другими мужчинами. Поэтому я никогда этого и не делала.

Меня всегда пронзает душевная боль, когда я захожу в это место. Мы, должно быть, провели здесь сотни часов, бродя по этим проходам. Мы любили проводить выходные, забегая сюда ни свет, ни заря за покупками, а затем возвращались, чтобы превратить обветшалую лачугу в наш прекрасный дом.

Я почти надеюсь увидеть его, но в последнее время такие моменты случаются со мной все реже и реже. Сначала я с трудом выходила из дома, опасаясь, что увижу его и его новую девушку, но, как ни странно, этого так и не произошло. Я даже не знаю, живет ли он по-прежнему в этом районе.

Нам было всего двадцать два, когда мы купили наш дом. После учебы я стала работать по субботам на полную ставку, а Адам устроился практикантом в страховую компанию. Мы надеялись отправиться путешествовать, но потом он получил постоянное предложение о работе, а я – небольшое наследство от моего любимого дедушки, так что наши дорожные накопления превратились в накопления для дома. Перед нами стояла цель, мы экономили и отказывались от планов с нашими друзьями. Адам даже переехал ко мне к моим родителям, чтобы мы могли как можно больше сэкономить.

Это был первый дом, который мы увидели, и, несмотря на то, что он был абсолютно мрачным, мы влюбились в него с первого взгляда. Двухквартирный дом с двумя спальнями пустовал больше года. В каждой комнате были отслаивающиеся обои и пятна от никотина. Ковры были такими потертыми, что я не могла разобрать узор, а в остальной части дома были голые доски пола и драный линолеум. У меня возникло ощущение, что там кто-то умер, но я не хотела об этом спрашивать, а агент по недвижимости не был откровенен с такими подробностями.

Тем не менее, мы знали, что у него есть потенциал. Мы проводили вечера в спальне моего детства, просматривая шоу по ремонту дома и мастер-классы «сделай сам». Мы были уверены, что сможем превратить этот дом в нечто потрясающее, поэтому предложили цену гораздо ниже запрашиваемой, думая, что это положит конец всех переговорам. Когда нам позвонил агент по продаже недвижимости и сообщил, что наше предложение принято, мы стояли в продуктовом отделе в «Теско». Оба прижали уши к телефону, чтобы услышать новости, а потом завизжали и запрыгали прямо у картофельных вафель.

В моем самом первом посте в инстаграме я держала наши ключи у входной двери, а потом мы принялись за работу. Мы разобрали все старые полы, ободрали стены и сначала отремонтировали нашу спальню, так что у нас, по крайней мере, появилось приятное место для расслабления и сна после того, как мы целый день надрывались.

До сих пор больно вспоминать об этом. Мы выбирали новое постельное белье, наш матрас, ложились на него, не в силах оторваться друг от друга, и, наконец, могли быть такими развратными и шумными, какими нам хотелось быть. Я скучаю по тому, как он прикасался ко мне. Я ведь даже не понимала, что последний раз будет последним.

Хэтти выбросила это постельное белье через несколько недель после его отъезда. Однажды она просто пришла, налила мне ванну и сменила простыни. Я проплакала несколько часов, опустошенная тем, что перестала чувствовать запах шампуня Адама на его подушке, но она сказала, что важно, чтобы я спала на постельном белье, к которому он никогда не прикасался. Я смогла увидеть логику, и теперь, когда меняю постельное белье, которое она выбрала для меня, я чувствую себя любимой, так что, полагаю, ее магия сработала.

Здесь слишком много воспоминаний. Вот проход, где мы выбрали нашу первую дрель, а вот паровой механизм, который мы использовали, чтобы очистить стены. Это шурупы, которыми мы крепили наши кухонные шкафы. В жопу. Я делаю то, что всегда делаю, когда у меня плохое настроение. Звоню маме.

– Привет, любимая, – отвечает она, слегка запыхавшись. Держу пари, она вышла на одну из своих прогулок. – Ты в порядке? Я просто поднимаюсь на Колтон-Хилл. – Бинго.

– Привет, мам, да, я в порядке. Просто зашла в «БиК» за краской в баллончиках.

– Ох, любимая, все в порядке. – Она сразу все понимает. Как же тяжело дается мне эта простая вещь. – Просто зайди, выйди, а потом сразу домой и бездельничай.

«Бездельничать» – вот мамино лекарство от всего. По ее мнению, нет такой проблемы, которую нельзя было бы решить, просто посидев за чашкой чая с печеньем. С другой стороны, она один из самых спокойных людей, которых я знаю, так что у нее это явно получается.

Я опускаю голову и спешу пройти через магазин, но резко останавливаюсь, когда сворачиваю в отдел красок. А вот и он.

Люк.

Стоит прямо перед баллончиками с краской.

Именно, что мне нужно. Каковы, черт возьми, шансы? Я никогда в жизни не видела этого человека, а теперь вижу его дважды за двадцать четыре часа.

Черт, он отлично выглядит.

Волосы растрепаны свободными волнами, сзади и по бокам они короче. Вчера я не видела его с этого ракурса. Рукава закатаны до локтей, задняя часть его шеи обнажена, когда он опускает взгляд, чтобы прочитать этикетку на банке, которую держит в руке. Я хочу лизнуть эту шею.

Какого хрена, Кара?

– Кара? Ты здесь? – я слышу, как говорит мама. – Ты меня слышишь?

– Эм…

Он меня не видел. Мне сказать что-нибудь? Что-нибудь сделать? Я перестала дышать, мое лицо вспыхнуло, и я вспомнила о его записке. Записке, которую до сих пор игнорировала. Так что нет, он ни в коем случае не должен меня видеть. В книгах все происходит не так. Почему он такой горячий? Почему мне кажется, что я вот-вот заплачу?

Я разворачиваюсь, чтобы быстро уйти, и тут же врезаюсь в тележку старика, которую он оставил, загородив проход. Я хватаюсь за полку, чтобы восстановить равновесие, и куча кистей с грохотом падает на пол.

За что? Почему со мной?

– Кара? Ты здесь? – кричит мама в трубку, пока я запихиваю все обратно на полку. – Что происходит?

Я встаю, откидываю волосы с лица и вижу, как он прислоняется бедром к полке, скрестив руки на груди. Ох, привет, руки. Его глаза медленно охватывают весь беспорядок, который я устроила.

– Ну, снова привет, – говорит он.

– Я разговариваю по телефону со своей мамой, – отвечаю я, не задумываясь. Он только кивает, а потом снова сексуально подмигивает, и я делаю единственную разумную вещь, которая мне остается. Я убегаю.

Пробираясь обратно по проходам, я направляюсь прямиком мимо касс, выхожу через парадную дверь и возвращаюсь к своей машине, где наконец-то перевожу дух.

– Я перезвоню тебе, мам. – Мой проект «сделай сам» придется отложить на другой день.

По дороге домой у меня в голове крутится образ Люка, который подмигивает мне. Это ведь обычное дело, не так ли? Подмигивание не означает автоматический флирт, даже если от этого у меня покалывает кончики пальцев и бросает в жар изнутри.

У меня нет флирт-радара. А также я не умею флиртовать. Вы могли бы подумать, что у меня это хорошо получается после прочтения стольких книг, напичканных химией и сексуальным напряжением, но посмотрите на меня. И вот я здесь, убегаю от мужчины из «БиК».

Мы с Адамом были вместе так долго, что наша химия проникла в душу друг друга. Мы постоянно шутили, поддразнивали друг друга, и я всегда могла по выражению его лица определить его настроение.

Я размышляла о своем вчерашнем разговоре с Люком, изучая его со всех сторон. Знаю, что любовные романы – это нишевая тема, но, к его чести, после того, как он любезно принял мою болтовню, он выслушал то, что я хотела сказать. И, несмотря на то, что я вела себя как слон в посудной лавке, он, казалось, был рад снова меня видеть. Вряд ли это справедливо. От такой улыбки даже самые невозмутимые женщины закружились бы от восторга.

Он действительно так серьезно относился к тому, чтобы прочитать книгу и изменить свое мнение? Не буду ли я слишком груба, если не напишу ему? Он знает, что я взяла записку, и мне не составит труда отправить ему несколько названий. Думаю, я знаю, что посоветую. Если я напишу ему…

Когда я возвращаюсь, на пороге меня ждет посылка с книгой, и теперь, когда я отказалась от своего проекта «сделай сам», время выбрано идеально. Я готовлю себе закуски, устраиваюсь поудобнее на диване и на несколько часов погружаюсь в новый роман «Короли льда». Это одна из моих любимых серий, рассказывающая о канадской хоккейной команде, их сексуальных подвигах и романтических похождениях.

Чет – вратарь, которого мы уже знали на протяжении всей серии, но в этой книге он наконец-то получает шанс проявить себя. Он всегда чувствовал себя неловко в обществе женщин, был слишком сосредоточен на учебе и хоккейных тренировках, чтобы беспокоиться о свиданиях, но, когда репортерша из университетской газеты опубликовала статью о команде, он был сражен с их первой встречи. Он очарователен. Секс горячий и сладкий, много вопросов «так нормально?» и «можно я прикоснусь к тебе здесь?», которые я нахожу действительно привлекательными, потому что я полностью за обоюдное согласие.

К тому времени, как я заканчиваю читать, комнату наполняет свет, льющийся из дверей патио, и я чувствую себя расслабленной и сонной. Вот почему мне нравится, когда у меня появляется новый Книжный Парень. Это тот, кто увлекает меня, выбрасывает из собственной головы и с каждой страницей влюбляет в себя все сильнее. Чет – красавчик, и он определенно входит в список Лучших Книжных Парней.

Я беру телефон, чтобы просмотреть свои сообщения в «директ» и ответить на комментарии к моему последнему посту, а затем вижу всплывающее сообщение.

Хэтти: Ты уже написала Люку?

Хэтти: Только подумай, у тебя мог бы быть потрясающий секс уже СЕГОДНЯ ВЕЧЕРОМ

Только на другой планете, где у меня была бы хоть капля уверенности Хэтти, я смогла бы написать мужчине и заняться с ним сексом в ту же ночь. Иногда мне хочется быть похожей на нее, но я не могу отделить секс от своего сердца. Я недостаточно храбра, чтобы переспать с кем-то, кого не знаю.

Я: Ты звучишь как реклама на порносайте

Хэтти: Тебе нечего терять

Хэтти: СДЕЛАЙ ЭТО!!!

После ухода Адама Хэтти прислала мне коробку секс-игрушек в качестве подарка на расставание. Она сказала что-то о том, что мне нужно заново познать свой разум и свое тело. Так что с этим у меня все в порядке, и я не вижу необходимости возвращать в свою жизнь настоящего мужчину.

Я всегда думала, что с Адамом все было хорошо, но многое из того, о чем я читала в книгах, опровергает это. Но это не мешает мне часто думать о нем. Он единственный мужчина, с которым я когда-либо была, как я могу не думать о нем?

Как он заставлял меня принимать его любимые позы, как он целовал меня в шею, как крепко прижимал меня к себе, когда кончал. Наверное, я слишком часто думаю об этом. Иногда я скучаю по сексу с ним, хотя и думаю, что он стал немного эгоистичным. Это уже не всегда была командная работа, и иногда он заканчивал до того, как я успевала даже по-настоящему разогреться. Да и было это определенно реже, чем в те первые дни, когда мы не могли оторваться друг от друга.

Хотя я думаю, что это нормально? На самом деле невозможно поддерживать взаимную химию, как когда вы совсем новая пара. Или, что более вероятно, у него не было секса со мной, потому что он занимался этим с кем-то другим. Я стараюсь не думать об этом слишком много.