355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Хельге Палудан » История Дании » Текст книги (страница 12)
История Дании
  • Текст добавлен: 6 октября 2016, 00:51

Текст книги "История Дании"


Автор книги: Хельге Палудан


Соавторы: Эрик Петерсен,Герца Бонцеруп,Серен Расмссен,Карстен Расмуссен,Хеннинг Поульсен,Эрик Ульсиг

Жанр:

   

История


сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 49 страниц)

«Графская распря»

В Дании времен правления Фредерика I дело не зашло столь далеко. Король умер в 1533 г., так и не объявив имени престолонаследника. Еще в 1523 г. государственный совет принял на себя обязательство в случае смерти государя выбрать наследника среди его сыновей. Казалось бы, наиболее естественным претендентом на престол был старший сын короля, Кристиан, однако его очевидная приверженность идеям лютеранства делала эту кандидатуру неприемлемой для католического большинства членов совета, отдававших предпочтение его младшему брату, двенадцатилетнему Хансу. Собравшись летом 1533 г. в Копенгагене, 37 членов государственного совета решили отложить выборы короля на год, обосновав это ранее существовавшей договоренностью о том, что выборы должны проводиться совместно с государственным советом Норвегии. Свою роль здесь, по всей видимости, играли и разногласия между членами совета. Во всяком случае, показательно, что при обсуждении предложения о предоставлении всей полноты власти в одной из епархий местному епископу «за» проголосовали лишь 23 члена совета, тогда как ведущие представители лютеранской оппозиции покинули херредаг[36]36
  Собрание представителей дворянства и высшего духовенства. – Примеч. ред.


[Закрыть]
.

Оставшаяся без короля Дания оказалась в кризисной ситуации, что, как это явствовало из истории средневековой Европы, было крайне опасным. Члены местных советов и епископы не могли пользоваться авторитетом и воплощать легитимность, которыми обладал король. Когда член государственного совета католик Тюге Краббе попытался восстановить свою власть в Мальме, где доминировали лютеране, это вылилось в открытое восстание против него местных бюргеров, в результате которого им удалось установить контроль над королевской крепостью Мальмёхус.

После этого городские власти Мальме связались с герцогом Кристианом и предложили ему корону, которую он, однако, отверг, не желая становиться королем по милости бюргеров. Тогда горожане Мальме сочли достойным кандидатом на престол Кристиана И, пребывавшего в заключении в замке Сённерборг после неудачной попытки в 1531 – 1532 гг. восстановить свою власть в Норвегии. Относительно этого было заключено соглашение с Любеком, который финансировал посылку в Данию войска ландскнехтов и таким образом в последний раз сыграл решающую роль в датской истории. Во главе наемников встал граф Кристофер Ольденбургский, дальний родственник датского королевского дома, в связи с чем последовавшая за этим гражданская война получила название «Графской распри». Кристофер высадился на побережье Зеландии, где к нему присоединились сначала силы нескольких провинциальных городов, а затем и Копенгаген. Со значительно меньшим восторгом присягало на верность графу дворянство Зеландии и Сконе.

События, происходившие на Зеландии и в Сконе, заставили ютландских и фюнских дворян в июле 1534 г. собраться в городе Рю. Под давлением рядового дворянства католические члены государственного совета вынуждены были обратиться к герцогу Кристиану с предложением принять королевскую корону, которое и было им принято. Шлезвиг и Гольштейн еще прежде присягнули ему на верность как законному преемнику отца. Однако, не успев оформиться, союз между герцогом и ютландско-фюнским дворянством подвергся жестоким испытаниям. На Фюне вспыхнуло восстание, которое поначалу было успешно подавлено войсками герцога и ютландской знати, однако вслед за тем с Зеландии на Фюн прибыл граф Кристофер и установил свой контроль над островом. Четырнадцатого сентября один из каперов Кристиана II, шкипер Клемент, высадился в Ольборге. К нему сразу же присоединились бюргеры, а в последующие недели подняли восстание также и крестьяне на севере Ютландии. Шестнадцатого октября у Свенструпа к югу от Ольборга войско дворян было разбито. Крестьянское восстание распространилось на центральную и западную части Ютландии. Запылали усадьбы помещиков и епископов. Лишь в Восточной Ютландии, в Раннерсе и южнее Могенсу Гойе, его соратникам и родственникам удалось сохранить контроль над ситуацией.

В результате происходившего герцог Кристиан вынужден был сконцентрировать все силы на южном фронте, чтобы обезопасить свой тыл. Восемнадцатого ноября 1534 г. он вынудил Любек дать обещание прекратить помощь силам повстанцев в Дании. Затем он послал свое войско под командованием голштинского дворянина Йохана Рантцау на север Ютландии, где 18 декабря оно штурмом взяло Ольборг. После этого вся Ютландия оказалась во власти герцога. В Сконе восстание было подавлено вступившим сюда шведским войском при поддержке местного дворянства, в очередной раз изменившего свою позицию. Фюн сдался войскам герцога в июне 1535 г., а в середине июля они высадились на побережье Зеландии. Зеландские крестьяне не оказывали им никакого сопротивления. Как ранее Ютландия и Фюн, так теперь и Зеландия присягнули на верность герцогу, провозглашенному отныне датским королем Кристианом III. Лишь после длительной осады пал Копенгаген, и к июлю 1536 г. власть Кристиана III была установлена на всей территории Дании.

В Норвегии Реформация еще не успела пустить глубокие корни, поэтому местный государственный совет проводил выжидательную политику. Когда победа Кристиана III стала очевидной, большинство членов норвежского совета готовы были признать его королем. Тем не менее в последний момент архиепископ Олав Энгельбректссон предпринял попытку избежать провозглашения правителем лютеранина. Заручившись поддержкой народа, в январе 1536 г. на одном из заседаний совета он арестовал всех его членов и заключил их в тюрьму, а одного из главных своих противников убил. Однако архиепископ и простой люд контролировали лишь северную часть территории Норвегии, а когда Кристиан III осенью 1536 г. прислал в Норвегию свое войско, архиепископ весной 1537 г. бежал из страны.


Арест епископов и Реформация

Кристиан III вступил в Копенгаген в роли победителя. Между тем бюргеры и крестьяне по всей стране подвергались гонениям со стороны королевского войска и страдали от чинимых над ними расправ. Ютландские крестьяне в качестве отступного, то есть выкупа за собственную жизнь, вынуждены были привести одного быка, хотя официально это и было запрещено. Хозяйства собственников в мятежных сотенных округах – херредах – конфисковывались в случае, если они не могли доказать свою непричастность к восстанию. На практике это означало прежде всего резкое повышение налога со двора в пользу короля. Все крестьяне обязывались также платить новые налоги на покрытие расходов казны, связанных с войной.

Положение дворянства и духовенства также нельзя было назвать устойчивым. Позиции церковнослужителей уже давно пошатнулись, а дворяне ярко продемонстрировали неспособность к выполнению своей прямой общественной функции – защиты страны. Большинство знатных владельцев замков сдавали свои крепости без боя, стоило лишь отрядам крестьян и бюргеров появиться под их стенами. Установить власть над страной королю помогли его наемные войска. Кроме того, почти половина уцелевших членов государственного совета либо были церковнослужителями, либо оказались скомпрометированы присягой на верность графу Кристоферу.

Король умело воспользовался создавшимся положением. Двенадцатого августа он арестовал троих епископов под предлогом того, что они отказались предоставить деньги королевским наемникам. В тот же день городские ворота Копенгагена были закрыты. Светские члены совета, находившиеся тогда в столице, были созваны для подписания документа, из которого следовало, что отныне вся власть в королевстве принадлежит королю и светскому государственному совету. В последующие несколько недель государь отобрал в свою пользу все принадлежавшие епископам крепости и имения и арестовал остальных епископов.

В октябре в Копенгагене король собрал всех оставшихся членов совета и, кроме того, созвал сословное собрание (сословный ригсдаг). В него вошли в принципе все взрослые члены дворянских семей королевства, представители торговых городов, а также крестьян из каждого округа. Столь широкое сословное представительство, заседания которого проводились с различной степенью регулярности во многих странах, для Дании было явлением необычайным. Созыв такого собрания означал, с одной стороны, что на повестке дня стояло решение важнейших вопросов, а с другой – что король тем самым обеспечивал себе право апеллировать к представителям иных слоев населения, нежели входившие в такой собственно совещательный орган власти, какой являл собой государственный совет.

Королю удалось добиться многого. По новому манифесту дворянство утрачивало право поднимать восстание против королевской власти, а государю предоставлялось право избирать наследника при жизни. Прочие пункты манифеста касались положения церкви. Епископальные и монастырские поместья отходили в королевскую казну; должны были быть назначены новые епископы и утвержден новый церковный порядок. Положения последнего были сформулированы в ордонансе 1537 г., провозглашавшем основой церкви догматы лютеранства и устанавливавшем новые правила церковной иерархии. На местах возрастало значение общины (паствы), однако и после проведения реформации бразды правления в лютеранской церкви отнюдь не оказались в руках случайных людей. Напротив, церковная иерархия по-прежнему сохранялась, а право назначать епископов предоставлялось королю. Датская церковь стала по-настоящему государственной церковью, а ее служители – королевскими чиновниками.

В результате Реформации крупных достижений добился институт королевской власти. Правда, в отличие от большинства стран Европы престол Дании по-прежнему не переходил по наследству, однако, своевременно выбрав преемника, датский монарх обеспечивал династическое престолонаследие де-факто. Конфискация имущества церкви гарантировала мощный приток новых доходов в королевскую казну. Церковь не просто перестала быть самостоятельным фактором власти в датском обществе. Более того, церковный аппарат оказался целиком и полностью на королевской службе. Помимо чисто практической пользы, извлекавшейся датскими монархами из данного факта, главным было то, что на протяжении последующих десятилетий и столетий церковь неизменно подтверждала легитимность королевской власти в стране.

Вполне объяснимо, что подобное усиление власти короля вело к ослаблению дворянства в политическом отношении, однако государь старался не провоцировать аристократов. Из состава совета были выведены епископы, однако в остальном он остался без изменений и сохранил по большей части свое политическое влияние. Что же касается экономических и социальных привилегий дворянства, то они были даже расширены.


Церковь и религия после Реформации

Реформация церкви привела не к свободе вероисповедания, а к замене одних религиозных догматов другими. Начиная с 1536 – 1537 гг., король и ведущие деятели Реформации сосредоточили совместные усилия на изменении самой церкви и распространении идей Лютера в народе. Разумеется, монастыри в стране не стали тотчас закрываться, однако процесс этот был поступательным. Епископы лишились имений, однако сами епископские звания и деление на епархии сохранялись, а религиозный надзор епископов за соблюдением священником догм проповеди даже усилился. Епископами стали такие видные реформаторы, как Педер Палладиус, Йорген Йенсен Садолин и – несколько позже – Ханс Таусен.

В герцогствах Шлезвиг и Голыптейн полное проведение реформации заняло больше времени, так как король вынужден был считаться с интересами местного дворянства. В Норвегии процесс реформации также был длительным, ибо, во-первых, она началась не ранее 1536 г., а во-вторых, власть короля здесь была слабее. В последнюю очередь реформация прошла в Исландии: в 1541 – 1542 гг. в южной епархии Скальхольт и только в 1550 г. в северной епархии Холар после подавления здесь вооруженного восстания, во главе которого стоял епископ-католик Йон Арасон.

Реформация внесла серьезные изменения в религиозную жизнь страны. Если раньше община особое внимание уделяла церковным ритуалам и основной упор делался на исповеди, покаянии и благих делах прихожан, то теперь реформистские священники пытались донести до паствы идеи Евангелия, чтобы через них помочь обрести истинную веру, которая одна и ведет к спасению. Отныне все богослужение строилось вокруг проповеди и пения псалмов. Данный процесс сопровождался появлением большого количества изданий религиозного содержания на датском языке: перевода Библии, текстов проповедей, псалтыря. Это способствовало развитию датского письменного литературного языка и его распространению во всех частях датского королевства, в том числе в Норвегии, Исландии и на Фарерских островах.

Реформация высвободила могучие религиозные силы. Отвоевав церковь у папистов, первые лютеране прилагали максимум усилий к тому, чтобы заключить религиозность народа в жесткие рамки. Проводя частные выездные проверки, епископы пытались постоянно быть в курсе всего происходящего, наставлять пастырей и паству на путь истинной веры, искоренять католичество и рудименты язычества. Помимо этих проверок приходских священников учили и на епархиальных собраниях. Большие старания прилагались и к воспитанию нового поколения лютеранских пасторов, однако поначалу большинство прежних священнослужителей сохраняли свои посты и должны были приспособиться к проповеди новой веры.

Фреска церкви села Брёнс (Южная Ютландия)

Церковь находится в амте Хадерслев, где герцог Кристиан (позже король Кристиан III) провел реформацию уже в 1528 г. Вскоре после этого церковь была украшена фресками ярко выраженного антикатолического содержания, основанными частью на немецкой пропагандистской литературе, частью на изданном в 1531 г. Лютером немецком переводе «Молитвенника». На фреске изображено, как представители католического духовенства, в том числе и сам папа, пытаются силой проложить себе дорогу в Царствие Небесное, однако Иисус изгоняет их. (Фото: Национальный музей, Копенгаген)

Много сил было затрачено на уничтожение тех моментов католического культа, которые лютеране считали идолопоклонством или же ересью. Отменялось поклонение святым мученикам, упразднялся ряд магических ритуалов, характерных для католицизма. Однако сама религиозная магия как таковая лютеранством не отрицалась. Центральной лютеранской догмой являлся постулат о превращении хлеба и вина на Тайной вечере в плоть и кровь Иисуса. Таким образом, Тайная вечеря считалась не просто символическим, а магическим действом. Лютеране – как пасторы, так и обычные прихожане – считали неоспоримым фактом вмешательство Господа в дела материального мира. Несчастья воспринимались ими в качестве Божьей кары за грехи человеческие, повсеместно властвовал страх перед дьяволом.

Пастыри и их паства были также единодушны, полагая, что с помощью церковной магии можно предотвратить болезни и несчастья или же получить лучший урожай. Однако они расходились в вопросе о правомерности ее использования. Ведущие богословы считали, что использование магических средств недопустимо, ибо тем самым, по их мнению, изымался бич из рук Божьих. По официальной теологической доктрине человек должен был сам осознать свои грехи и молить Господа о милости, то есть смириться с той судьбой, какой наделил его Создатель. Тем не менее существуют явные свидетельства того, что искоренить обращение к церковной магии в повседневной жизни было неимоверно трудно. Многие священники продолжали потихоньку благословлять зерно перед посевом или же использовали воду из крестильной купели в качестве лекарства от болезней.

Если простому народу и было нелегко согласиться с богословами в вопросе о недопустимости использования церковной магии, то борьба, развернутая церковью против черной магии – использования магических сил во вред другим людям, – в общем-то им поддерживалась. В связях с дьяволом ради того, чтобы навлечь несчастья на ближних, подозревали главным образом женщин. Вполне вероятно, что людям гораздо легче было поверить в то, что в их несчастьях виноваты соседи и дьявол, нежели смириться с мыслью, что это кара Божья, постигшая их за прегрешения. Как бы там ни было, Реформация сопровождалась вспышкой «охоты на ведьм». Вскоре, однако, ей был положен конец при активном вмешательстве правительства, которое до конца XVI в. проводило довольно умеренный курс церковной политики. Не допускались очевидные отклонения от господствовавшей церковной доктрины, однако религиозная дисциплина поддерживалась без привлечения крайних средств.

В начале XVII в. положение изменилось. При поддержке правительства руководство церкви начало интенсивное преследование лиц, обвинявшихся в отклонениях от ортодоксальной лютеранской доктрины вне зависимости от того, были ли они приверженцами католицизма или кальвинизма. Одновременно усилился страх перед колдовством, и по всей стране заполыхали костры, на которых сжигали «ведьм». Семнадцатое столетие в Дании можно считать эпохой расцвета «охоты на ведьм».

Изменение религиозного курса в стране следует рассматривать на фоне обострения религиозных конфликтов на международной арене. Внутригосударственные церковные противоречия по праву считались одной из серьезнейших угроз целостности страны. К тому же и само правительство – во всяком случае, многие его члены – придерживалось религиозно-мистического мировоззрения. Волна несчастий, обрушившаяся на страну в 20-х годах XVII в., воспринималась, в соответствии с господствовавшей религиозной доктриной, как кара Божья, постигшая Данию за грехи ее граждан, или же как порча, насланная на нее людьми, заключившими союз с дьяволом. Преследование «ведьм», ужесточение законодательства в области взаимоотношений полов, увеличение числа дней покаяния стали, таким образом, неотъемлемой частью политики внутренней безопасности страны.


Глава 8
Ольденбургская монархия в XVI веке

Кристиан III именовал себя «Король Дании и Норвегии, вендов и готов, герцог Шлезвигский, Голштинский, Стормарнский и Дитмаршенский, граф Ольденбургский и Дельменхорстский». Некоторые из этих титулов не имели реального содержания, однако в целом их совокупность правильно отражала длинный ряд владений ольденбургского дома, который позже историки называли «конгломератным государством». В его состав входили различные страны и земли, формально объединял которые лишь один-единственный фактор – фигура короля. Не существовало даже единого названия этой монархии. Следует иметь в виду, что используемый здесь термин «Ольденбургская монархия» появился значительно позже. В описываемые времена, для того чтобы назвать данное государство, либо перечисляли входившие в него части, либо всю их совокупность именовали просто Данией.

Главными составными частями данного государства являлись королевства Дания и Норвегия, а также герцогства Шлезвиг и Гольштейн. До периода Реформации они находились в сложных союзных отношениях друг с другом. Данию и Норвегию объединяли остаточные элементы Кальмарской унии, в которую чисто теоретически – и гораздо реже на практике – до 20-х годов XVI в. входила также и Швеция. Вместе с Норвегией членами унии являлись Исландия и Фарерские острова, а Дании принадлежал Готланд. Кальмарская уния была по сути персональной Унией – союзом двух (или трех) самостоятельных государств, в каждом из которых имелись свои собственные политические институты, законодательство и т. д. Шлезвиг и Гольштейн, напротив, состояли между собой в реальной унии и обладали общими политическими институтами, принципами налогообложения, вооруженными силами и, отчасти, общим законодательством. В свою очередь уния Шлезвига и Гольштейна входила в состав персональной унии и оборонительного союза с Данией (куда Норвегия не входила).

События эпохи Реформации в определенном смысле упростили данный политический расклад. Знаменитый третий параграф манифеста Кристиана III гласил, что отныне Норвегия является частью Дании наравне с Ютландией, Фюном и Зеландией. Прежде всего это означало упразднение норвежского государственного совета. Поскольку по датскому образцу из его состава исключались епископы, он становился крайне малочисленным и переставал быть государственным советом как таковым, утрачивая свою социальную основу. Полномочия его передавались датскому государственному совету. Тем самым Норвегия теряла суверенитет, и конституционная ситуация значительно упрощалась. Это имело большое значение в связи с выборами короля, ибо в Норвегии с давних пор престол передавался по наследству, и тем самым норвежское право на престолонаследие шло вразрез с правом датского государственного совета избирать короля. Таким образом, между Данией и Норвегией была установлена реальная уния наподобие той, что существовала до этого между герцогствами Шлезвиг и Гольштейн, хотя Норвегия по-прежнему продолжала пользоваться несколько большей самостоятельностью в отношениях с Данией, нежели упомянутые герцогства в отношении друг друга.

Союз между двумя основными образованиями государства – Данией-Норвегией и Шлезвигом-Гольштейном – был по-прежнему не особо тесным. Позже, в 1533 г., он был закреплен договором о создании унии, подписанным, с одной стороны, государственным советом Дании, а с другой – герцогами и советами каждого герцогства. По образцу прежних уний между государствами Скандинавии данный союз предусматривал в первую очередь наличие единой системы обороны и единого верховного правителя.

В действительности новое государство представляло собой гораздо более сплоченное единое целое, чем это предусматривалось конституцией. Существовал не только один верховный правитель – король. Общими были, пусть и весьма скромные, органы центральной администрации; кроме того, доходы из Шлезвига и Гольштейна поступали в королевскую казну в Копенгагене.

Достоверных данных о тогдашней численности народонаселения не существует, однако, опираясь на сведения о количестве крестьян, историки оценивают население Дании к середине XVI в. примерно в 500 – 600 тыс. человек, Шлезвига и Гольштейна – в 300 – 400 тыс. и Норвегии – в 200 – 300 тыс. человек. К этому следует добавить еще приблизительно 50 – 70 тыс. жителей малых вассальных государств: Исландии, Фарерских островов и Готланда. В последующие 100 лет во всех частях государства наблюдался рост народонаселения, темпы которого были наиболее высокими в Норвегии и наиболее низкими в герцогствах. К середине XVII в., по различным оценкам, численность населения Дании составляла 825 тыс. человек, Норвегии – 450 тыс. и герцогств – 500 тыс. человек. Эти цифры подчеркивают, что собственно в Дании, которая являлась сердцем и властным центром нового государства, проживала всего лишь половина его подданных. Но при этом датские короли выступали одновременно в качестве и герцогов Гольштейна, и королей Норвегии, и государей Исландии и Готланда.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю