Текст книги "Последняя из рода Гррой. Зелье старика Эдди (СИ)"

Автор книги: Хельга Делаверн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

–Почему ты сразу не показал?

–Ты не поверила бы. Я уверен, что и сейчас не веришь. К тому же ты видела, что со мной происходит, когда я прибегаю к этому методу. Сердце останавливается.

–Почему не помешал отцу?

–Ты думаешь, что помешать Дэниелу Гррою было так легко? Если бы я вмешался, то лежал бы на полу вместе с Деном. Не забывай, кем был твой отец, Амальтея. В одиночку с колдуном, безупречно владеющим искусством тёмной магии, не справиться. Враждующим между собой белым кланам пришлось объединиться, чтобы положить конец войне Трёх Роз. Но тучи вновь сгущаются над городом, поэтому мы, враги твоего отца, ищем драконов, чтобы не начать, а предотвратить новую войну.

–Почему вы думаете, что будет новая война?

–Идём, я кое-с-кем тебя познакомлю.

Алан толкнул дверь комнаты, располагавшейся напротив спальни девушки. Всё ещё не осознавая, что происходит, она слепо последовала за Дигеренсом.

Звуки, доносившиеся из этой комнаты прошлой ночью, беспокоили Амальтею. Роман сказал, что она заперта, однако, до самого рассвета рычание в ней сменялось грохотом и криком, потом наступала полнейшая тишина, и из-за двери доносились слабые завывания. Когда Амальтея поделилась своей тревогой с Греем, то кот, сладко зевнув, попросил девушку впредь не будить его по таким пустякам.

В помещении пахло гарью, хотя никаких намёков на пожар или задымление не было. Светлая, ранее уютная комната выглядела так, будто ночью в ней побывали воры. Разбросанные книги и покусанные занавески бросились в глаза девушки в первую очередь, и она не понимала, почему Алан, человек до скрежета зубов любящий порядок, не обратил внимания на творящийся в комнате хаос.

–Эй, дружок, ты снова здесь всё перевернул?—ответом Дигеренсу послужило довольное урчание.

Амальтея отвлеклась от осмотра поцарапанной мебели, обернулась и замерла. Она ожидала увидеть ещё одного говорящего кота, пухлого щенка, летающую рыбу, на худой конец, но Алан, присев на комод, улыбался и гладил маленького дракона.

–Познакомьтесь, мисс Гррой, это Клычок.

–Ты дал дракону имя?—только и сумела выдавить из себя девушка.

–Конечно, он же наш, так сказать, первенец! Клычок, познакомься с мисс Гррой! Она поможет нам найти твоих собратьев.

Дракон, которого Алан любезно выпустил из клетки, наклонил голову и посмотрел на Амальтею большими чёрными глазами.

–Мне кажется, или ты его боишься?

–Он вообще не вызывает у меня никаких чувств: ни страха, ни любви, ни ненависти.—сухим голосом ответила Амальтея.

Она всем своим видом пыталась показать, как ей безразличен дракон: отводила взгляд, запускала руки в карманы брюк, томно вздыхала, намекая на скуку, но в душе Амальтея радовалась как ребёнок, была готова визжать и прыгать и в то же время не спешила подходить к новому обитателю замка. Одним словом, Клычок вызывал в ней смешанные чувства.

–Да брось, ты же драконорожденная! Любовь к таким, как Клычок у тебя в крови! Погладь его.

–Нет.

–Да он не больше кочана капусты! Что он может тебе сделать?

–Я не буду его трогать.

–Поверь, спустя годы ты пожалеешь, что не погладила дракона.

–Я не буду его трогать.—проскандировала Амальтея ещё раз, на что Алан пожал плечами и принялся играться с драконом.

«Внутренний ребёнок» Амальтеи всё-таки победил. Наблюдая, как Дигеренс развлекается с драконом, она подошла к столу. Аккуратно, пальцем, боясь доставить дракону неприятные ощущения, она погладила его по голове. Клычок заурчал, но вскоре, подобно коту, которому надоели ласки хозяина, укусил девушку за палец. Она вскрикнула: не от боли, от неожиданности. Дракон лишь слегка зацепил кожу, оставив на ней едва заметные следы от крошечных, но всё же острых зубов и капельку крови.

Алан хмыкнул.

–Клычок.

–Как вы нашли его без пророчества?—спросила Амальтея, когда Клычок словно ураган носился по комнате, набрасываясь то на книги, то на занавески.

–Не мы, Джерард его нашёл. Он отправился на заброшенные земли мятежников, чтобы собраться с мыслями и отдохнуть душой.—мужчина закатил глаза.—Оказывается, от безделья тоже можно уставать. Так вот, когда Уорелл бродил по дорогам предков, то неизвестно в каких кустах откопал драконье яйцо. Этот болван принёс его в замок короля, но, к счастью, первым наткнулся на Романа. И уже Роман привёз треснувшее яйцо сюда.

–Яйцо треснуло, когда Джерард перевозил его с Острова рабов в город?

–А ты хорошо осведомлена,—ухмыльнулся Дигеренс,—по крайней мере, в отличие от большинства горожан, знаешь, что земли мятежников и Остров рабов это одно и тоже.

Амальтея скривилась. По интонации Алана она не могла понять, хвалит он её или издевается.

–Да, всё верно.—продолжил мужчина.—Яйцо треснуло в карете прямо в кривых руках Уорелла по дороге в город, что напугало его ещё сильнее, поэтому Джерард, не долго думая, закатил ещё не вылупившегося Клычка под сиденье. Видят Боги, я недолюбливаю Уореллов больше, чем лицемеров Уинсли. Они только притворяются отрешёнными, а на деле всегда готовы ударить в спину, когда ты этого совсем не ждёшь.

–Разве Джерард виноват в том, что яйцо треснуло в его руках? Я думаю, что Клычок рано или поздно вылупился бы сам, без участия Уорелла.

Дракон, услышав своё имя, застыл с занавеской в зубах и внимательно посмотрел на Амальтею. Решив, что девушка зовёт его играть, Клычок бросился к ней из другого конца комнаты, слабо извергая огонь. Ткань, которую он держал в пасти, вспыхнула, но Алан вовремя успел её потушить с помощью волшебной палочки. Мужчина посадил испуганного дракона, зажмурившего глаза, на стол.

–Нет, мисс Гррой, без участия Уорелла он бы не вылупился.—от ласковых прикосновений Дигеренса сердцебиение дракона участилось.—Клычок относится к виду острочешуйчатых драконов. Видишь шипы на его чешуе?

Клычок фыркнул и тряхнул головой. Он действительно был не больше среднего кочана капусты. От головы до кончика хвоста, вдоль хребта, располагались шипы, пока ещё белые и не острые, скорее, даже мягкие. Чешуя дракона, фиолетовая с неравномерными чёрными пятнами, блестела в лучах заходящего солнца, будто была покрыта россыпью серебра.

Клычок расправил маленькие гладкие крылья.

–Они особенные?

–Они редкие, и сами по себе из яйца не появляются. Скорлупа реагирует на тепло человеческих рук. Но это не единственная особенность острочешуйчатых драконов. Их характер будет зависеть от того, в чьих руках треснуло яйцо. Если человек злой, то и дракон станет таким же, и наоборот.—Алан загнал Клычка в клетку, в которой тот сразу завалился на бок и засопел.—Дэниел Гррой оставил пророчество тебе, потому что был уверен, что ты продолжишь его дело.

–Если я наследница Грроев, значит, все драконы, которые вылупятся в моих руках, будут злыми?

–Нет. Нет, Амальтея, всё не так.—Дигеренс сжал пальцы девушки.—Не судьба выбирает человека, а человек судьбу. Ты не обязана идти по стопам Грроев. Я свернул с их пути, хотя думал, что это невозможно. Роман тоже отказался служить твоему отцу.

–Да, но вы были близки с ними только по духу, а я связана с Грроями кровью.

Мужчина посмотрел на дракона, который мирно спал, развалившись на спине. Во сне Клычок постанывал и подёргивал лапками.

–Я не умею давать советы, Амальтея, и не умею утешать. Но я знаю, что человек следует той дорогой, которую выбрал сам вне зависимости от того, с кем он связан по духу или по крови. Я ругаю себя за то, что встал на сторону Грроев, ругаю, но не сожалею. Что бы ты ни выбрала, помни: никаких сожалений.

Девушка накрыла ладонью руку Алана. Ей было спокойней, когда они оставались наедине. В такие минуты мужчина сбрасывал маску равнодушия и, как бы странно это не звучало, успокаивал Амальтею одним своим присутствием.

–Я запомню.

–Мистер Гррой понял, что проиграет эту войну, потому и спрятал драконов. Он надеялся, что её продолжишь ты.

–Но я не хочу её продолжать.

–Я знаю. И он знал, какой переменчивой бывает человеческая природа, поэтому если войну не продолжишь ты, то её обязательно продолжит кто-то другой. В Братстве есть люди, к чьим словам мы прислушиваемся. Они сообщили, что чёрные колдуны нашли нового, могущественного покровителя. Их силы растут с каждым днём, а на нашей стороне нет ни людей, ни драконов.

–Я расскажу тебе, что было в пророчестве.

Он отстранённо кивнул.

–Я разозлился, когда ты сожгла пророчество, но не потому что испугался, что его текст теперь навсегда утерян, нет, я знаю, что драколинг развивает память, только навряд ли Дэниел Гррой был так глуп, чтобы прямо указать на места, где спрятаны драконы. Я почти уверен, что текст был зашифрован.

–Я могу переписать его на бумагу.

–Это ничего не изменит. Первоначальный текст, со всеми правками и намеренными ошибками, не восстановить. И теперь нам остаётся надеяться только на самих себя или уповать на милость Богов.

Амальтея закусила губу. Ей не пришла в голову мысль, что отец зашифровал пророчество. Она чувствовала себя виноватой и разбитой, но вида не показывала.

–Но почему последователи отца объявились спустя тринадцать лет? Почему не раньше или позже?

Алан отпустил её руки.

–Потому что наследница Дэниела Грроя выросла. Если бы мы не увезли тебя с острова, они приехали бы за тобой через месяц и рассказали бы тебе совершенно другую историю. Все мы, белые и тёмные колдуны, охотились не за пророчеством, а за тобой. В пророчестве сказано, где найти обычных драконов, но только ты знаешь, где прячется самый могущественный из них.

–Ты ошибаешься.

–Дэниел сам нам об этом сказал и велел не трогать тебя до совершеннолетия. Мы нарушили его запрет только для того, чтобы опередить наших врагов. Если мы не найдём драконов, Амальтея, хоть каких-нибудь, то заведомо проиграем эту войну.

–Ты говорил об этом с королём?

–Король передал через Валентина, что ему нет дела до моих теорий.

–В прошлый раз вам удалось победить без драконов.

Алан стукнул по столу. Клетка подпрыгнула, и Клычок проснулся. Дракон внимательно посмотрел на мужчину, и снова завалился на бок.

–В прошлый раз всё было по-другому! Ты не понимаешь? В Эндельстане больше нет белых колдунов. Все погибли! Мы одни против целого королевства.

[1] Реминисценция – наиболее точное воспоминание

Глава 13

ГЛАВА 13

Но сдержать обещание оказалось сложней, чем думала Амальтея. Дни и ночи девушка проводила с «Историей королевства» Эмиля Баде́ша, однако, автор намеренно, словно по чьему-то приказу, избегал в учебнике деталей не только войны Трёх Роз, но и других весьма значимых событий королевства. Например, он не рассказывает о происхождении чистокровных династий, хотя если верить словам короля, то именно они изменили историю. Братство Чёрного Кольца упоминается лишь дважды: сначала как союз мятежников, воюющих с драконоборцами, потом как совещательный орган при королевской власти; когда и зачем оно появилось, в книге не сказано.

Амальтея протяжно вздохнула и прижалась лбом к жёлтым страницам.

–Мы никогда не найдём остальных драконов.

Грей, наблюдавший за ней с книжного шкафа, нервно вилял хвостом.

–Возможно, Вы просто не там ищете.

–Алан дал мне этот учебник.

–Я говорю не об учебнике.—кот лёг на живот и подпёр морду лапой.—Напрасно Вы полагаете, что Дэниел Гррой, могущественный тёмный волшебник, в чьих жилах текла кровь драконов, однажды взялся за неразборчивые закорючки месье Баде́ша, полистал их и, схватившись за голову, воскликнул: «Точно! Тут я и спрячу драконов, чтобы моя подросшая дочь переломала кости, скача по горам и кустам, разыскивая их!». Наверное, Вы заметили, как мистер Дигеренс любит порядок, и эту любовь привил своему протеже Ваш отец. Драконьи яйца, несомненно, спрятаны в землях бывшего Эндельстана по какому-то принципу, но я уверяю Вас, этот принцип придумал мистер Гррой, а не месье Баде́ш. И если Вы хотите найти драконов, то Вам нужно думать, как Ваш отец, а не как сумасшедший историк.

–Значит, учебник бесполезен?

Грей фыркнул.

–От него будет больше пользы в камине, чем в Ваших руках.

–Признайся, Грей, ты что-то знаешь?

–Нет.—он потянулся и прыгнул со шкафа аккурат на кровать. Ножки мебели задрожали, но всё же выстояли.—Вам, кстати, удалось узнать, почему участники войны выглядят так, словно продали душу дьяволу?

Амальтея поморщилась. Недавний инцидент запал ей глубоко в душу и лишний раз напоминал девушке о её легкомысленности и доверчивости. Если бы она не послушала наставлений одноглазого кучера, то, возможно, уже разгадала бы пророчество отца.

–Мы сменили тему. Но я чувствую, что об их вечной молодости хочешь рассказать мне ты.

–У меня нет времени отвечать на вопросы, на которые с лёгкостью может ответить Алан.—Грей закрыл глаза и растянулся на кровати.—Разве Вы не знаете, что утром самое щадящее солнце, которое как нельзя лучше располагает кожу к лёгкому загару?

–У тебя нет кожи.

–Мистер Дигеренс прав: Вы не образованы и не воспитаны, мисс Гррой. У меня есть кожа, под шерстью.—добавил кот, точно сомневался в собственных словах.

–Я имела в виду, что тебе не грозит загар ни от утреннего, ни от дневного солнца. Лучам до неё не добраться сквозь плотный шерстяной покров.

Он высунул кончик языка.

–Слышите музыку, мисс Гррой?—Амальтея кивнула.—Идите на звук и не ошибётесь.

Ненавязчивая мелодия, которую девушка невольно сравнила с весной и пением птиц, доносилась из комнаты Алана. Гррой заглянула в щель приоткрытой двери.

–Или входи, или не подглядывай.

Спальня мужчины практически ничем не отличалась от спальни Амальтеи. Обстановка его комнаты один в один повторяла обстановку апартаментов девушки, мебель и та располагалась одинаково. Книжный шкаф стоял прямо противоположно кровати, кресло и гардероб– напротив двери. Исключение, пожалуй, составляли ореховый клавесин перед стеллажом с книгами и выцветший гобелен с изображением дракона и меча.

–Он настоящий?—затаив дыхание, спросила девушка.

–Помнит беломордых королей.

–Его Величество сказал, что гобелен после войны пропал.

–Переместился,—ответил Алан, не отрываясь от игры.—из замка короля в замок Грроев.

–Ты украл гобелен?—мужчина промолчал, и Амальтея, подвинув кресло, села напротив Дигеренса.—Я прочитала книгу. Несколько раз. Пару глав выучила наизусть.

–Я рад, что Стенли научили тебя читать.

–В ней нет ответов на мои вопросы.

–У меня их тоже нет.

«Терпение творит чудеса»,—мысленно сказала мисс Амальтея и поджала губы. Для неё оставалось загадкой, почему настроение Алана менялось со скоростью света. Он то безумен, как буря, то спокоен, как штиль. Взаимосвязанных причин столь изменчивого поведения Амальтея не находила.

–Я думала, что мы поговорим, обсудим план дальнейших действий.

–Я слушаю.

Длинные пальцы мужчины скользили по клавишам, преображая ноты в поистине волшебные звуки. Игра расслабляла Дигеренса, снимала усталость от тяжёлых мыслей о прошлом, предстоящей войне и вынужденной конспирации перед королём. Эйфорию он, конечно, не испытывал, зато отвлекался на пару часов. За сутки до приезда Амальтеи в город Алан провёл за клавесином весь день.

–Чтобы понять, о каких поколениях идёт речь в пророчестве, я должна узнать историю происхождения чистокровных династий. Эмиль Баде́ш не упоминает об этом даже вскользь, но Роджер Уинсли рассказал мне легенду о принцессе, чей поступок послужил причиной первой войны Трёх Роз.

–Чушь драконья! Как же вы, женщины, любите слюнявые легенды о любви!—возмутился Алан и убрал пальцы с клавесина, но, совладав с собой, медленно выдохнул, вернулся к игре и продолжил.—История принцессы Камелии носит другой оттенок, не романтичный. Она действительно эээ…—мужчина вскинул брови, подбирая точное слово,—навязалась дракону, но он её не любил. Драконы вообще не способны на любовь. Их сердце, такое же, как чешуя: холодное и скользкое.

–У Клычка тёплая чешуя.—протянула Амальтея.

–Клычок – по драконьим меркам – ещё ребёнок. Кто знает, может, малышами они могут любить, но когда вырастают, то становятся безжалостными убийцами. И принцесса, заметь, познакомилась со взрослой особью, поэтому взаимная любовь исключена. Она влюбилась в дракона, который на тот момент служил тёмной колдунье, предполагаю, что неосознанно лишила его свободы и увязалась за ним. Потом, я уж не знаю, каким чудом, принцесса понесла: родила трёх сыновей, у которых было по два имени. Первое – то, которое дала им мать. Второе имя дал отец, то есть, дракон, и они звучали как Грой, Уинсли и Уорел. Разумеется, по старшинству. Перевод имён с драколинга не сохранился. Два старших сына жили на Огненных Землях, младший, Уорел, отправился в замок деда. Мне доподлинно неизвестно, что не поделили между собой Грой и Уинсли, но эти ребята развязали войну, которая распространилась на все земли Эндельстана.

–Когда на белую розу Уореллов попала кровь Уинсли, роза Грроев почернела.—Амальтея повторила слова Роджера Уинсли.

–Не стоит жалеть Уореллов.—сказал Алан таким тоном, будто они обсуждали не войну, а обед.—Они с первой войны вредничают: бегают туда-сюда и не могут определиться за кого воевать. Лишь ко второй войне поумнели: держались в стороне.

–В первой войне победили Гррои?

–В первой войне победили люди. У короля была сильная армия, драконоборцы. Что им могла сделать кучка разобщённых драконорожденных? Гррои пришли к власти потом и крепко держали её в руках, пока трон не перешёл к твоему деду. Второе имя, между прочим, вы получили не так давно.

–Мы не с самого начала его носили?—удивилась Амальтея.

–Нет. Вы считались драконорожденными, а не чистокровными. Твоя отметина на руке раньше была символом позора, а не гордости. Драконорожденных так клеймили, клеймили их родственники. И к твоему сведению, раньше отметина выжигалась, а не появлялась от соприкосновения рук.

–Она появляется от соприкосновения рук?

–Да, вот так.—Алан приложил правую руку к запястью левой.—Только не говори, что ты думала, будто родилась с ней.

–Значит, роза досталась мне от матери?

–Отметина передаётся от прямого предка, таким был твой отец, а не мать. Проще говоря, таким образом мистер Гррой признал тебя своей наследницей.

–Когда мы получили вторые имена?

–Когда один из беломордых королей – Грроев запретил охоту на драконов и признался подданным, что он драконорожденный. Всем потомкам Камелии приказали взять драконье имя и удвоить в нём вторую или последнюю букву, Уинсли отказались.

–Почему?

–Звучание «Уиинсли» им не понравилось.—Дигеренс противно растянул «и» и засмеялся.—Жители подтрунивали над ними и называли поросятами, иногда хрюкали им в спины. Уинсли и сейчас недолюбливают ни в городе, ни за его пределами.

–Тем не менее, в войне их никто не обвиняет.

Мужчина прищурил один глаз.

–Уинсли хитрые, им всё сходит с рук. После смерти мистера Грроя они упали на колени перед королём и нагло солгали, глядя ему в глаза, что Гррои заставили их встать на сторону тёмной магии. Король простил и помиловал обоих супругов.

Большим пальцем Амальтея потёрла переплёт книги. Тэмперенс, на первый взгляд, милая и добрая женщина, оказалась страшным врагом. Насчёт злодеяний Роджера у девушки не возникало сомнений, а вот его жена порядком разочаровала.

–Чистокровными мы стали тоже благодаря королю-Гррою?

–Да. Наши предки делили людей на чистокровных, нечистокровных и драконорожденных; вы много лет относились к последней категории. Они определяли чистокровность внешностью и землёй. Голубые глаза и белые волосы у южан, чёрные глаза и тёмные волосы были характерны для северян, зеленоглазые шатены проживали на западных землях, а кареглазые – на востоке. Нечистокровным признавался любой человек, не подходящий под это описание. Если у тебя русые волосы и голубые глаза, значит, ты нечистокровный или, того хуже, колдун. Суровые законы были у первых жителей Эндельстана, да.—Алан улыбнулся, и Амальтея решила, что он вспомнил что-то приятное.—В юности Роман испробовал много способов, чтобы завоевать внимание девушек. Драконорожденным он не был, магией к тому времени владела половина королевства, поэтому Роман не придумал ничего лучше, чем хвастаться «чистокровностью предков», то есть определённой внешностью. Глаза у него, конечно, голубые, но волосы от рождения тёмные. Он купил у соседского мальчишки плохо смешанную сыворотку, которая должна была изменить ему цвет волос на «южный». Сыворотка сработала, Роман стал блондином и какое-то время даже пользовался успехом у противоположного пола. Однако действие сыворотки оказалось недолговечным. Тёмные корни волос Романа начали отрастать: отрасли до середины и остановились. Что он только не делал: и стригся, и брился на лысо, но всё без толку. С тех пор так и ходит: с отросшими корнями.

–И ничего нельзя изменить?

–Он смирился. Боги наказали его за вмешательство в судьбу. Теперь Романа злит только, когда в его имени ударение ставят на вторую букву.

Амальтея, отложив книгу, подошла к гобелену. Бежевые нити, выступавшие фоном картины, на ощупь жёсткие и грубые слегка потемнели то ли от времени, то ли от пыли. Тёмно-синий дракон, обхватив лапами меч, смотрел в сторону, и девушка непроизвольно повернула голову. Там, возле кровати Алана, в подставке для зонтиков стояли деревянные луки с зарубками на кибите и ржавые мечи.

–У волшебников вторые имена появились раньше.—сказал мужчина, его игра стала гораздо тише.—Дигеренс – первый белый маг, а граф де Брюар – родоначальник злой магии. Но колдуны стараются их не использовать по личным соображениям. Прежде магические способности передавались по наследству, сейчас же любой желающий, если позволяют средства, может купить палочку и колдовать в своё удовольствие.

–Зачем ты используешь палочку, если, как сын волшебницы, может колдовать без неё?

–Палочка удваивает силу заклинания.

–А Стенли?—нахмурилась Амальтея, вспомнив, что у её приёмных родителей тоже было второе имя.—Питер и Джин не занимались колдовством, розу на руках я не видела.

–Король,—усмехнулся Алан.—наш добрый и щедрый король дал им второе имя. Видимо, они сделали для него что-то очень и очень важное, раз удостоились такой чести.

Дигеренс, наблюдавший краем глаза, как девушка направляется к оружию, ударил по клавишам, чтобы отвлечь её. Она развернулась и покорно села в кресло, сообразив, что там начинается личное пространство Алана.

–Что подразумевал отец под слиянием восьми поколений?

–Если ты задаёшь этот вопрос мне, то я сделаю вид, что не услышал его. Я не знаю ответ, Амальтея. Если бы знал, то тебя бы здесь не было. Я не стал бы рисковать твоей жизнью.—добавил мужчина, встретившись глазами с Гррой.

–Ты хочешь предотвратить войну. Но чем тебе помогут драконы? И почему ты думаешь, что будет новая война, если отец мёртв, а его последователи разбежались?

–Они не разбежались, они присоединились к другому колдуну.

Убрав покрасневшие пальцы с клавиш, Алан быстрым, твёрдым шагом прошёл мимо Амальтеи и достал из подставки до блеска начищенный меч. За скоплением других, менее сверкающих клинков, девушка его не заметила.

–Не секрет, что король собрал Братство из волшебников, участвовавших в войне. Его цель известна – стравить нас друг с другом.—Дигеренс направил остриё меча на вышитого дракона.—И Влад радуется как малое дитя, если ему удаётся стать свидетелем чьих-то перебранок. Только он не знает, что в наших кругах давно произошла перестановка сил. Одни переметнулись к нам, другие остались верны Грроям.

–Как они могут быть верны тому, кого уже нет в живых?

–Они ратуют за его святое дело, за справедливость, как они сами это называют. Я согласен, что трон принадлежит Грроям, но не хочу добиваться его такой ценой.

–Роман забрал меня с Огненных Земель, чтобы ты посадил меня на престол?

Упрёк в голосе Амальтеи вынудил Алана замахнуться мечом.

–Нет!—закричала она, когда клинок прошёлся в считанных миллиметрах от гобелена. Мужчина разрезал штору.

–Ты похожа на отца больше, чем думаешь.—Дигеренс присел на край кровати, вытянул ноги и опёрся на рукоятку меча.—Нельзя сказать, что король просчитался. Первое время члены Братства нападали друг на друга в коридорах замках, хотя волшебные силы заметно поиссякли у обеих сторон. Потом наступил период затишья, и вот тёмные колдуны вновь подкарауливают врагов. Правда, теперь они используют такие заклинания, о которых я, ученик Дэниела Грроя, даже никогда не слышал. Тогда мы решили за ним проследить. Но нам удалось выяснить только то, что у них появился новый покровитель, которого между собой они называют «Повелитель». Белые маги не знают, кто он и где его искать, но этот человек, без сомнения, гораздо сильней Дэниела Грроя. Когда тёмные колдуны будут полностью готовы, они нападут. Поэтому нам нужны драконы, чтобы уравнять шансы.

–Почему их Повелитель не может просто убить короля и занять трон?—всполошилась Амальтея. Она действительно не понимала, к чему эти игры.

–Им не нужен просто трон.—съязвил Алан.—Им нужна абсолютная власть чёрной магии. Дэниел Гррой обещал, что сотрёт белых волшебников с лица земли, если выиграет войну. Представь, каким станет мир, если в нём останутся только драконорожденные и тёмные колдуны.

–Идеальным.—прошептала девушка.

–Что?—Дигеренс надеялся, что ему послышалось.

Амальтея улыбнулась и, сославшись на неотложные дела, выбежала из комнаты.

Глава 14

ГЛАВА 14

На ужин к Уинсли Амальтея поехала в приподнятом настроении. Алан же, в свою очередь, старательно избегал девушку, пока за ней не примчался кучер. Курт, который ещё не до конца оправился от пережитого шока на границе, фыркал громче лошади. Он зарекался больше не связываться ни с Грроями, ни с кем-либо другим из «драконьей» компании, но Роджер настоял, чтобы гостью доставили в замок на его экипаже.

Дигеренс наблюдал за Амальтеей из-за шторы точно так же, как когда-то разглядывал Джерарда.

–Теперь он боится меня?

Роман, которого отправили её проводить, почесал затылок.

–Ты сказала ему, что мир, в котором правят драконорожденные и тёмные колдуны, идеальный. Алан потратил много лет на то, чтобы прийти к обратному мнению. Его сердце не выдержит, если ты присоединишься к сторонникам Повелителя.

–Он переживает, что все драконы будут у врагов?

–Ими можно управлять либо через сильную тёмную магию, либо через драколинг. Если ты уйдёшь, у нас не останется шансов остановить зло. Но ты же не уйдёшь, правда?

–Если между добром и злом мой отец выбрал второй вариант, значит, в этом есть какой-то смысл.—хмыкнула Амальтея.—Почему драконы не вылупились, когда их прятал мой отец? Или у Дэниела Гррои руки были такие же холодные, как сердце?

–Острочешуйчатые драконы не вылупляются по прихоти человека.—лениво протянул Роман.—Яйцам этого вида нужно отлежаться не менее пяти лет. Мы полагаем, что Дэниел Гррой оставил пророчество тебе в надежде, что ты продолжишь его дело. И яйца к этому времени как раз отлежались бы.

–Я это уже слышала.—раздражённо ответила девушка.—Что вы намерены делать с драконом? Он скоро вырастет, и вы больше не сможете прятать его в поместье.

–Мы думаем над этой проблемой. Мы больше переживаем за то, сможешь ли ты расшифровать пророчество.

–Я переписала вам пророчество, вот и расшифровывайте.

–Да, но…

–Мисс Гррой,—стуча зубами от холода, жалобно произнёс кучер,—не пора ли нам отправляться? Мистер и миссис Уинсли ждут.

–Кажется, вы забыли, что всего неделю назад не нуждались в моей помощи и хотели отправить меня на Огненные Земли.—прошипела Амальтея, забираясь в карету.—Так что для вас не составит никакого труда найти драконов самим. Я сделала уже всё, что было в моих силах.

Роман вздохнул. В отличие от Алана, он не вступал в споры с девушкой, особенно, если понимал, что частично она права.

Дорога до поместья Уинсли заняла не больше семи минут, но Амальтее, эмоционально истощённой, чудилось, будто они с Куртом катаются по кругу. Она нахмурилась: порой девушка сравнивала себя с Аланом и отмечала ту же переменчивость настроения, какая наблюдалась у мужчины, и корила себя за неконтролируемость чувств, представляя, как тяжело было Роману и Дженифер подстроиться под них обоих.

Когда Амальтея сообщила Дигеренсу про ужин с Уинсли, он промолчал. Вероятно, решил, что его чрезмерная ложь и недосказанность привели к сближению Гррой и, если не Роджера, то Тэмперенс точно. О своих истинных намерениях девушка не обмолвилась ни словом. Она посчитала, что Алан, будучи в хорошем расположении духа отговорит её от этой затеи, а уж если его настрой окажется враждебным, то и вовсе запретит пересекаться с Уинсли. Амальтея знала, что ей не удастся объяснить мужчине, как её визит в дом драконорожденных поможет расшифровать пророчество.

Гррой нехотя вылезла из кареты. Курт, как только ноги девушки коснулись земли, поспешил умчаться прочь. Гостеприимные хозяева Амальтею не встречали, зато служанка Моди открыла дверь до того, как услышала стук.

Окинув наследницу Грроев взглядом, полного презрения, она пропустила её вперёд.

–Хозяева скоро спустятся.—процедила Моди сквозь зубы.—Соизвольте подождать их в гостиной.

Служанка неторопливо, точно старая гусыня, прошла в комнату, в которой был накрыт стол. В поместье Амальтеи это помещение отводилось под кухню, у Уинсли – под обеденный зал. Видимо, они часто принимали гостей, чего нельзя сказать о Грроях. Конечно, девушка не могла знать наверняка, устраивали в её семье званые обеды или нет, но что-то ей подсказывало, что отец предпочитал трапезничать в одиночестве, вдали от друзей и родственников.

Расставляя посуду, Моди не сводила с Амальтеи глаз и морщила нос каждый раз, когда девушка поворачивалась в её сторону. Служанка была невысокого роста, худая, почти прозрачная с копной седых волос, закреплённых белым бантом в низкий хвост. Женщина постоянно щурилась, отчего трудно было сказать, какого цвета её глаза и большие ли они или маленькие от рождения. Столь неприметная внешность позволяла Моди призраком бродить по замку, её присутствие в комнатах было условным, поэтому, когда она со спины подошла к Амальтее и прошептала: «То, что Вы ищите, хранится в комнате миссис Уинсли», девушка дёрнулась. Но когда обернулась, служанка уже скрылась в кухне.

По ухмылке супруга Тэмперенс поняла, что совместный ужин с Амальтеей не предвещает ничего хорошего, и ей не стоит рассчитывать на милые беседы и обмен любезностями. Особенно, когда Роджер распорядился поменяться местами с Дереком. Таким образом, за длинным столом Роджер Уинсли и Амальтея Гррой сидели напротив друг друга.

–Мы рады, что ты приняла приглашение нашего сына.—улыбнулась Тэмперенс и взяла Амальтею за руку. Она чувствовала смущение девушки, которая под столом накручивала платье на палец.

–Для нас честь сидеть за одним столом с Грроями, хоть они и остались в единственном экземпляре.—добавил Роджер.