Текст книги "Последняя из рода Гррой. Зелье старика Эдди (СИ)"

Автор книги: Хельга Делаверн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 15 страниц)

–Это не король.—сказала Амальтея, когда Алан закрыл её спиной.

–Это не король.—скорчив рожу, передразнил её Влад.—Неужели меня выдало колдовство, которого Его Величество боится также, как южане боятся холодов?—он взмахнул палочкой, и одно из зеркал разлетелось на куски.

–Он находится под тем же заклинанием, что и Дерек.

Влад улыбнулся.

–Какая проницательность! Братство не догадалось. Чистокровные дома не догадались, а их наследники раскрыли нашу тайну! Но боюсь, что вы – кучка несовершеннолетних болванов – допустили ошибку в расследовании. Дерека Уинсли заколдовали, а у короля отняли душу.

Амальтея прижалась к спине Алана, понятия не имея, что это значит. Зато Алан прекрасно понимал, о чём идёт речь.

Когда он попал на обучение к Дэниелу Гррою, а обучение проходили все, кто желал присоединиться к его армии чёрных колдунов, то больше года учился любимому заклинанию своего наставника – переселение душ или, как любил говорить сам Гррой, отниманию души.

Суть заклинания заключалась в том, чтобы подавить духовную сущность соперника, проще говоря, усыпить её, чтобы беспрепятственно войти в тело человека на некоторое время, в среднем не более двух часов в день. Обладая подобными навыками, можно было совершать преступления, не боясь наказания, чем Гррой и его ученики активно пользовались.

Алан полагал, что Лейстат применил то же заклинание по отношению к Бобу и, возможно, усовершенствовал его. Во всяком случае, Алан не помнил, чтобы кому-то ещё удавалось так надолго, почти на месяц, усыпить чужую душу.

–Твой учитель гордился бы тобой.

Заговаривая зубы лжекоролю, Алан думал, как вывести Амальтею из зала. Умом он понимал, что тот, кто скрывался под маской Влада, не сможет навредить девушке по идейным соображениям, но в то же время его сердце было не спокойно. Он не мог предугадать, какой приказ отдал их новый Повелитель.

Мужчина оскалился.

–Наш учитель, Алан. Несмотря на то, что ты покинул ряды его воинов в самый разгар войны, в тот момент, когда мы были так близки к победе, ты по-прежнему остаёшься учеником Дэниела Грроя. Ты навсегда останешься неблагодарным сыном белой колдуньи. До конца своих дней ты останешься чёрным колдуном, Алан Дигеренс.

Алан сжал кулаки.

–Почему ты не нападаешь?—прошептала Амальтея.

–Он не может напасть, леди Амальтея. Судьба Алана предрешена. Он погибнет при любом исходе битвы. Либо от моей палочки, либо от топора палача. Насколько мне известно, тех, кто убивает королей, не вешают, а пытают и обезглавливают. Я сожалею лишь о том, что Ваша жизнь тоже оборвётся в этом зале. Но, как я уже сказал, так будет даже лучше.

Мужчина нарочно медлил. То ли восхищался собственной хитростью, с помощью которой он заманил в ловушку рассудительного неприятеля, то ли наслаждался моментом и испугом Амальтеи. То ли…

Влад кивнул Алану.

–Беги!—Алан толкнул Амальтею и один за другим начал взрывать зеркала.

–Ты всё сделал правильно, Дигеренс!—защищаясь, крикнул король.—Это только наша война!

Амальтея бежала, пожалуй, быстрее голодных драконов, когда те летят на пастбище, чтобы украсть овец. Она была готова поклясться, что ноги несли её в коридор сами, и лишь за дверью она осознала весь ужас происходящего.

–Я как раз искал Вас, чтобы сообщить, что Дерек Уинсли пришёл в себя. Бедняга ничего не помнит и мямлит, как неразумный младенец.—с важным видом сказал Джерард.

Амальтея схватила его за руку.

–Мы должны позвать на помощь!

Джерард кашлянул, но ответить не успел. Его опередил Роман.

–Уходите отсюда.—строго сказал он, хотя прежде Амальтея не слышала от него подобного тона.

–Там Алан!

–Повторяю в последний раз, леди Амальтея. Уходите отсюда. Мы сами разберёмся.—Роман дёрнул на себя дверь, и они с Дженифер, вооружившись волшебными палочками, ворвались в зал.

–Какой удивительный сегодня вечер. Он полон тайн и приключений.

–Мы должны найти дракона!—Амальтея потащила сопротивляющегося Джерарда в башню алхимиков.

Ей повезло, что вечно нудящий всезнайка Джерард Уорелл знал все ходы и выходы в королевском зале. Без лекции о том, как этот замок строился, конечно, не обошлось, но привести её к заветной двери он всё-таки сумел.

Разумеется, комната была заперта. Правда, замок показался Амальтее до боли знакомым.

–Я привёл Вас в башню. Теперь Вы меня отпустите?

–Как же тебя открыть,—бормотала Амальтея, пока вертела замок в руках.

–Леди Гррой, я могу идти?—спросил Джерард.—Леди Гррой, я ухожу.

–Сэр Уорелл, или в самом деле уходите, или продолжайте топтаться на месте молча.

Джерард поджал губы.

–Чтобы открыть этот замок, Вам понадобится огонь. И не надо на меня так смотреть! Между прочим, это Ваши предки придумали запирать двери на колдовство и драконьи языки!

Амальтея вспомнила, где видела такой же замок. С его помощью Алан запирал восточное крыло их замка.

–Ради всех Богов! Здесь нет никаких сложностей!—Джерард снял со стены факел и поднёс его к замку.—Ад люцимус!

Амальтея изо всех сил пыталась скрыть удивление, но бегающий взгляд и вытянутое лицо её выдали.

–Я не буду отвечать на Ваши вопросы.

Амальтея не собиралась его ни о чём спрашивать, но Джерарда это мало волновало.

–Когда я был ребёнком, мама рассказала мне, что Гррои могут разговаривать с драконами. Я расстроился, узнав, что родился Уореллом, а не Грроем. Я очень хотел разговаривать с драконами, которых никогда не видел.

–Сэр Уорелл, мы обсудим причины Вашего несчастного детства позже.

Амальтея прошла в комнату, в обитель старика Эдди, в башню алхимиков, где Эдуард Гррой заставил Братство выпить сыворотку. В место, которое Алан Дигеренс ненавидел больше всего на свете. В место, которое искалечило ему жизнь.

Жёлтый глобус, давно заснувший в объятиях паутины, поблёскивал от падающей на него тени факелов. По распоряжению Влада стражники ничего здесь не трогали: все книги, склянки и записи Эдди находились там, где их оставил бывший король. Уборка не входила в обязанности слуг, поэтому Джерард начал задыхаться от пыли сразу же, как только сюда зашёл. От служащих замка требовалось лишь следить за тем, чтобы огонь в башне алхимиков никогда не гас, и запирать помещение на замок, чтобы любители варить зелья не рыскали на полках в поисках сохранившихся ингредиентов. Особенно, когда желающих закончить дело старика Эдди и создать, наконец, эликсир вечной молодости, было полкоролевства, и часть из них служила в Братстве.

Два книжных шкафа по противоположным стенам, забитых всем, чем при жизни пользовался дед Амальтеи, глобус, стоявший на смастерённом наспех деревянном столе, дверь и наглухо закрытое грязное окно напротив двери,– всё, что представляла собой башня алхимиков.

С умиротворением на лице Амальтея трогала всё, что попадалось ей под руку: глобус, книги, углы стола. Она прикасалась к растениям на стене, к точь-в-точь таким же, какие выращивала в доме на Огненных землях Джин Стенли и словно чувствовала свою причастность к месту, в котором по её мнению творилась история.

–Повзрослев, я понял, от какой участи Боги избавили Уореллов.—Джерард кашлял, бил себя в грудь, но продолжал говорить.—Помимо языка Грроям досталась от драконов их сила, жестокость и магия.

–Ваша фантазия умиляет,—ответила Амальтея, наглаживая глобус.

–Напротив, леди Гррой, я знаю, о чём говорю. К разговорам с драконами располагает только варварский драколинг. Язык, которым владеете Вы, призван управлять ими и отдавать чудовищам приказы. И я думаю, Вы понимаете, какие приказы я имею в виду. Алан и Роман, ненавидящие и уничтожающие всё, что хотя бы косвенно связано с Грроями, сохранили Вам жизнь, чтобы Вы нашли драконов. Раскол среди белых и чёрных колдунов достиг того пика, при котором без драконов уже не обойтись.

–Когда я познакомилась с Романом, то сама напросилась с ним в город.

–Если Вы так думаете, значит, их план сработал.

Она подняла глаза на Джерарда.

–Обвинения без доказательств – пустой трёп.

–Варварским драколингом с рождения владеют все потомки принцессы Камелии. Некоторых нечистокровных, вроде Алана и Романа, обучил этому языку Дэниел Гррой. Разве я смог бы открыть дверь, если бы не знал варварский драколинг?

Амальтея опёрлась на стол. С одной стороны, рассуждения Джерарда казались ей логичными, а с другой что-то всё равно не сходилось. Только она не понимала, что именно.

–Если Вы говорите правду, значит, отец ошибся, и у него никогда не было наследников, владеющих чистым драколингом.

–Не думаю, что Дэниел Гррой с его знаниями и дотошностью мог ошибиться.

–Да и какая теперь разница, владею я им или нет, если мне некем управлять?

Джерард тоже опёрся на стол и посмотрел ей в глаза.

–Вы так и не поняли? Никаких заколдованных аметистов не существует. Не камень, а Вы призвали дракона на северных землях. Аметист в руках драконорожденного всего лишь удваивает его силу.—он протянул Амальтее камень.

Она зажала его в кулаке.

–Вы помните день, когда мы гуляли с Вами в нашем саду?

–Да.

–Вы помните, что там случилось?

Джерард наморщил лоб.

–Я провалился в ваше вонючее болото. Вы меня проверяете?

–Я должна была убедиться, что Вас не заколдовали.

–В таком случае,—он схватил её за руку,—я тоже хочу знать, что рассказываю секреты из дневника сэра Грроя его настоящей дочери. Что я сказал бородатому дикарю, когда он хвастался заслугами северян?

–Что южане умнее.

Джерард ослабил хватку, но её руку не отпустил.

Она улыбнулась.

–Вы болван, сэр Уорелл.

Он выпрямился.

–Закройте глаза и сосредоточьтесь на драконе.

Закрыв глаза, Амальтея прижала к губам кулак с камнем. Она старалась думать о драконе, пыталась представить Клычка, но вместо него отчётливо видела Алана, сражающегося с королём. Один на один. До последней крови, как хотел биться Дерек.

Чавкающие звуки, приближающиеся к двери, вынудили Джерарда резко обернуться, а Амальтею открыть глаза.

–Если сэр Уинсли заколдованный дракон, то у меня получилось.

Преодолев ступеньку у двери, в комнату зашёл Марк.

Джерард фыркнул.

–Если сэр Уинсли не откажется от любви к ночным трапезам, то в скором времени действительно станет похож на гигантского ящера.

–Вы забрались в крайнюю комнату замка, чтобы меня обсуждать?—на этот вопрос никто не ответил, поэтому он задал следующий.—Что вы тут делаете?

–Мы ищем дракона.—сообщил Джерард с таким видом, будто приглашал Марка на королевский приём.—Уходите, сэр Уинсли. Вы мешаете нам сосредоточиться.—он отвернулся и закрыл глаза.

–Я думал, что Вы уже выросли из детских игр, сэр Уорелл.

–Ваши слова меня ничуть не трогают, сэр Уинсли.

–Зачем Вы пришли?—спросила Амальтея.

Марк хмыкнул.

–Я люблю Дерека, но вместе с тем не испытываю желания сидеть у его постели рядом с матерью и лить горькие слёзы, потому что он что-то не то выпил или съел, поэтому я решил найти вас. Нам вроде как дружить положено. Надеюсь, вы меня не осуждаете?

–Спросите его о чём-нибудь,—Амальтея обратилась к Джерарду,—Вы его лучше знаете.

Джерард снисходительно повернул голову в сторону Марка.

–Итак, лето десятого правления Его Величества короля Влада, нам по пять лет. Мы с Вами сидим в саду. Хорошая погода располагает к играм, но они нас не радуют. Что я сделал, чтобы развеселить Вас?

Марк посмотрел на Амальтею.

–Он заразил Вас своим безумием?

–Отвечайте.—сказал Амальтея.

–О, Боги! Как я могу помнить то, что было двенадцать лет назад! Я иногда забываю, что делал вчера, а вы спрашиваете про десятое правление Его Величества!

–Нам было очень весело.—настаивал Джерард.

–Очень весело, сэр Уорелл,—прошипел Марк,—мне было, когда Вы пытались надуть лягушку! Извините, что я не помню, в какое лето правления Его Величества Вы намеревались вставить ей соломинку в зад!—Амальтея кашлянула.—Простите, леди Гррой. Лягушка жива и, кажется, до сих пор скачет в саду Уореллов. Джерард уронил и её, и соломинку, но за попытку издевательства главная героиня лизнула его в глаз.

Джерард покраснел.

–В десятое лето правления Его Величества я принёс Вам книгу о птицах, обитающих на южных землях. Что касается лягушки, то я был ребёнком.

–Вам было одиннадцать лет.

Амальтея тряхнула головой.

–Почему мы всегда обращаемся друг к другу по второму имени?

–Это традиция.

–Глупая традиция. Джерард.

Впервые назвав наследника Уореллов по первому имени, Амальтея вздрогнула. Джерард скривился.

–Это имя мне режет слух. Точно кашу по тарелке размазали.

–Вас так родители назвали.

–Ваше имя, сэр Уинсли, не лучше. Марк. Марк. Марк! Так, наверное, птицы кричат.

Марк насупился.

–Да, когда видят, как размазанная по тарелке каша хочет надуть лягушку.

Джерард прищурился, но долго претворяться не смог. Он скромно хихикнул, прикрыв рот ладонью, а Марк похлопал его по плечу, как это делали Роман и Алан, когда хотели друг друга поддержать.

Амальтея протянула им руку, в которой сжимала аметист.

–За мир между чистокровными домами, но против традиции называть друг друга по второму имени.

Когда руки всех троих соприкоснулись, полки одного из шкафов задрожали.

–Что происходит?—спросил Марк.

Амальтея бросилась к шкафу. Она скидывала на пол всё, что было на полках: колбы с мутными, плесневыми жидкостями падали ей под ноги и разбивались или взрывались, из старых книг сыпались сухие страницы, стеклянные шары лопались от малейшего прикосновения, но Амальтея, не останавливаясь, продолжала избавляться от дедовских вещей.

Марк и Джерард не могли подойти к Амальтее настолько близко, чтобы помочь. Марк встал чуть поодаль от двери, стараясь не прижиматься к растениям с толстыми стволами, а Джерард обошёл стол и прислонился спиной к окну.

–Что там?—Марк вытянул шею.

Амальтея повернулась к ним. В дрожащих руках она держала драконье яйцо.

–Мы нашли его.—прошептала она, и тут же протянула его Джерарду.—Возьми его.

–Ни за что.—покачал головой Джерард.—Я уже подержал одно драконье яйцо, с меня достаточно.

Марк вытянул руки.

–Я могу его взять.

–Нет.—ответила Амальтея, продолжая протягивать его Джерарду.—Наши отцы развязали войну, поэтому велика вероятность, что в наших руках вылупится злой дракон. Яйцо должен взять Джерард. Его родители не участвовали в войне. В его руках вылупился дракон, который меня спас. Клычок хороший.

–Я не возьму его, даже не уговаривайте. Мне до сих пор снятся кошмары с вашим зубком.

–Клычком.

–Неважно на что именно он нас насадит, когда вырастет, на клычок или на зубок.

–Давай, размазанная каша, бери дракона.—злился Марк.

–Нет.

Яйцо дало трещину.

–Ты сам говорил мне о предстоящей войне между белыми и чёрными магами. Если дракон вылупится у нас, то победят первые. Неужели ты хочешь, чтобы в королевстве правило зло, порождённое моим отцом?

Джерард колебался. Но когда он протянул руки, чтобы забрать дракона, невидимый хлыст ударил его по пальцам. Он убрал руки, а Амальтея прижала яйцо к груди.

–Если нет желающих забрать яйцо, то это могу сделать я.—улыбнувшись, протянул Стюарт, забираясь в башню.

Ударившись о ступеньку, он выругался и прижался к противоположному шкафу.

–Не двигайся, неуклюжий болван.—Стюарт направил палочку на Джерарда, когда тот дёрнулся.—Если вы не отдадите яйцо добровольно, то у ваших родителей останется по одному наследнику вместо двух. В твоём случае, Гррой, род навсегда исчезнет. Отдай яйцо.

–Нет.

Вторая трещина.

Взмахнув палочкой, Стюарт прижал Амальтею столом к шкафу. Дышать становилось сложнее. Руки дрожали и скользили.

–Убей меня, но дракона ты не получишь.

–Дэниел Гррой говорил, что самопожертвование – удел слабых людей. Твои слова его сильно бы огорчили. Что ж, если ты не ценишь свою жизнь, то как насчёт жизни других?

Второе заклинание досталось Марку. Растения, рядом с которыми он стоял, обвили его ноги и шею.

–Не двигайся, я сказал.—зарычал Стюарт, заметив новый порыв Джерарда.

Амальтея посмотрела на Марка, безуспешно борющегося со взбесившимися растениями. Магия Стюарта была настолько могущественной, что стволы не душили Уинсли, а зажимали, двигаясь по его телу толстыми змеями, и, норовя переломать юноше все кости.

Третья трещина.

–Забирай.—прошептала Амальтея и подкинула яйцо в воздух.

Она пришла к выводу, что смерть Марка будет напрасной. Скорлупа почти развалилась, поэтому не столь важно, в чьих именно руках вылупится кровожадный дракон: в её или Стюарта.

Ловким движением служащий Братства спрятал палочку в рукав мантии, и растения отпустили Марка. Стол продолжать зажимать Амальтею к шкафу, не давая возможности ей дышать.

Стюарт протянул руки, готовясь поймать яйцо, но Джерард, бросив взгляд на полуживых Амальтею и Марка, его опередил. Закричав, Стюарт накинулся на Уорелла, надеясь отобрать яйцо до того, как скорлупа окончательно треснет. Но от их массы тел треснуло только окно башни, в которое они оба вывались.

Отдышавшись пару секунд, Марк на коленях подполз к Амальтее и дёрнул ножку стола. Без влияния магии стол развалился.

Наступая на осколки колб, они поспешили к окну, но смотреть вниз не решались, только переглядывались.

–Мама говорила, что военное искусство сделает из меня мужчину. Или хотя бы не даст мне умереть до совершеннолетия, на которое я вас приглашаю в следующем месяце.

Амальтея потянула Джерарда за правую руку, которой он зацепился за карниз, а Марк наклонился, чтобы схватить его за левую.

Затащив Джерарда в башню, все трое рухнули на пол.

–Мне не удалось спасти яйцо. Стюарт вырвал его у меня из рук. Прижимал к груди и смеялся как сумасшедший. Наверное, именно так выглядит безумие.

–Главное, что тебе удалось спасти себя. Только непонятно, каким образом.—ответила Амальтея.

–На башне алхимиков есть проёмы для лучников, я за них зацепился и полез наверх. Я сильный.

–Ты глупый.—протянул Марк.—Права была твоя мама. Военное искусство помогло тебе не стать размазанной кашей до совершеннолетия. Но у тебя ещё есть шанс, когда Амальтея найдёт второго дракона.

–Третьего.—поправил Джерард.—Согласно записям Дэниела Грроя…

–Помолчи. Ты даже на грани смерти не перестаёшь болтать.

–Если вам не интересны записи из дневника, то я могу рассказать, почему из пять башен только в башне алхимиков остались проёмы для лучников.

–Помолчи, Джерард!—сказали Марк и Амальтея в один голос.

Закинув руки за голову, Джерард улыбнулся.

–Какой же вы всё-таки болван, сэр Уорелл.

Глава 28

ГЛАВА 28

После событий в Хрустальном зале Влад проспал почти тридцать шесть часов и пропустил еженедельную молитву в Храме Львиного Глаза. Его отсутствие вызвало панику у людей, и Братство, чтобы не сеять смуту, сообщило, что у короля много важных дел, поэтому какое-то время он не будет появляться в Храме и не будет принимать страждущих в замке.

Те колдуны, что служили Повелителю, не упустили возможность рассказать Владу про погром, учинённый Аланом Дигеренсом. Впрочем, последствия праздника король увидел без их жалоб. Полностью разрушенный Хрустальный зал и башня алхимиков – лишь малая часть комнат, нуждавшихся в длительной реконструкции. По словам Стюарта Алан и Роман устраивали магические сражения во всех помещениях, мимо которых проходили в тот вечер. Друзья подтвердили: магические сражения были, но мужчины не сражались. Они защищались.

Влад, не доверяя ни обвинённым, ни обвинявшим, вызвал Алана на судебное заседание. Колдуны спорили до хрипоты четыре часа к ряду, однако, вынести справедливое решение так и не смогли. Король обещал подумать над делом мистера Дигеренса, а пока отстранил его от службы. К Роману, несмотря на возражения Братства, у Влада вопросов не было.

Помимо Алана к ответу привлекли Марка Уинсли. Его обвинили в использовании магии и убийстве кастеляна. Однако судебный процесс закончился, не успев начаться. Роджер выступил с блистательной речью, в которой оправдал старшего сына по всем пунктам. Более того он заявил, что гордится Марком, и посоветовал королю обратить внимание на перспективного волшебника особенно, когда в Братстве освободилось место Алана. Влад пожелал Уинсли хорошего вечера и попросил стражу проводить отца и сына до ворот.

Амальтея пыталась поговорить с Марком, но он отказывался с ней встречаться. Тэмперенс только разводила руками: не в её власти заставлять сына делать то, чего он делать не хочет. Зато девушке удалось пересечься с Уореллом. Джерард рассказал ей, что Марк сокрушается, ненавидит себя за то, что направил палочку на кастеляна, не раздумывая, и тот факт, что он защищался

Бывалые моряки, проводившие на суше меньше трети жизни, говорили, что море успокаивает и придаёт силы тем, кто редко его видит. Они говорили, что Боги создали море, чтобы радовать людей. Но Львиный Глаз не успокаивал Алана, напротив, он его раздражал.

–Грей передал мне твоё письмо.

Амальтея присела на берег рядом с Аланом и последовала его примеру: вытянула босые ноги. Для середины июля вода была чересчур холодной.

–Ты могла бы попрощаться в письме, ни к чему было назначать встречу.

–Ты не хочешь поздравить меня с днём рождения?

Алан фыркнул.

–С днём рождения, леди Гррой. С этой минуты вы не нуждаетесь в моей опеке.

Закрыв глаза, она улыбнулась.

Утром Амальтея попросила Грея передать письмо Алану, когда он вернётся с дежурства. Кот, поздравив девушку с совершеннолетием, принялся за нотации. Грей считал её решение неправильным: вернуться на Огненные Земли, ни с кем не попрощавшись. «Вы вольны делать всё, что пожелаете,—сказал Грей, растягивая слова,—но покинуть отцовское поместье, не поблагодарив Алана, я считаю крайней степенью неуважения. Если вы отрекаетесь от мистера Дигеренса, значит, вы отрекаетесь от семьи».

Амальтея выслушала кота и молча ушла. Она не знала, читал Грей письмо, адресованное Алану, или нет, но сейчас, сидя на берегу Огненных Земель, и, подставляя ноги волнам Львиного Глаза, она благодарила кота за то, что он выполнил её просьбу. Впрочем, то, что Амальтея оставила Алану, трудно назвать письмом. Скорее, запиской, в которой она просила его приехать на Остров Драконов.

–Когда-то ты привёз меня сюда, чтобы спасти.

Алан посмотрел на неё.

–Не понимаю, к чему ты клонишь.

–Когда Роман приехал за пророчеством, я убедила его взять меня с собой в город. Или всё-таки он убедил меня поехать с ним? Знаешь, что сказал Джерард?

–Я не хочу знать, что сказал тебе, Джерард.

–Джерард сказал, что всё, что произошло здесь, на Огненных Землях, месяц назад, было хорошо поставленным спектаклем. Твоим спектаклем, Алан. Он сказал, что новый Повелитель потребовал моей крови, и ты забрал меня, чтобы выслужиться перед ним.

Алан наблюдал, как мачты кораблей исчезают за горизонтом, и представлял, как радуются дети из восточных земель, завидев их издалека. Многие мальчишки мечтают стать моряками или торговцами, чтобы перемещаться на больших и богатых суднах с одного берега королевства на другой. И Алан хмыкнул, вспомнив, как таким моряком мечтал в детстве стать Роман, который не умеет плавать.

–Но я не верю. Не хочу верить, что человек, который однажды спас мне жизнь, спустя тринадцать лет решил подвергнуть меня опасности ради парочки драконов или благосклонности тёмного колдуна. Скажи, что Джерард ошибся. Я хочу это услышать от тебя.

Алан повернулся к Амальтее.

–Ты сама захотела остаться в городе. Я говорил, что будет страшно, и тебе было страшно. Я говорил, что будет больно, и тебе было больно. Перед отъездом тебе следовало сходить в храм с Уореллами и поблагодарить Богов за то, что они сохранили вам троим жизнь. Какого дракона вы вообще пошли в башню алхимиков? Вы понимаете, что Стюарт мог вас убить?

–Если бы ты обо всём рассказал в Хрустальном зале, этого бы не случилось.

Алан насупился.

–Я не думал, что у вас на троих только одни мозги.

–Мы тоже не знали, что вы пользуетесь только одной головой.

–Мы всё спланировали, а вы…—Алан махнул рукой.—Богам виднее, что с вами делать.

Амальтея кинула камушек в воду.

–Почему ты не сказал, что короля заколдовали вы, а не другие члены Братства?

–Никто не должен был об этом знать. Нам нужно было отвлечь Братство и на какое-то время избавиться от вездесущего короля, чтобы незамеченными пробраться в башню алхимиков. Мы всё рассчитали. Переселили душу Валентина в тело короля и договорились встретиться у Хрустального зала с Романом и Дженифер, чтобы разыскать дракона. Сначала всё испортила ты, когда пришла в зал, а потом к тебе присоединились Уинсли и Уорелл. Ума не приложу, как трём детям, не владеющим магией, удалось разыскать яйцо. Чудо, не иначе!

Амальтея бросила второй камушек.

–Либо Валентин прекрасный актёр, либо он действительно хотел тебя убить.

–Валентин вошёл в роль и позволил себе подурачиться. Когда человек, чья душа спала, приходит в сознание, то не помнит, что с ним происходило всё это время. Благодаря Джерарду, мы сможем сказать Владу, что его кто-то опоил, и, дракон меня забери, он поверит. Соберёт Братство, прикажет вести расследование. Виновных, как всегда не найдут, поэтому у короля появится лишний повод для переживаний, и всё это случится из-за вас, потому что вы не можете усидеть на месте. Молодость – это бесстрашие, и вместе с тем глупость.

–Что будет со Стюартом? Как он объяснит королю свои травмы?

Алан пожал плечами.

–Не знаю, но они обязательно что-нибудь придумают. Уинсли нет равных среди подлецов.

Амальтея и Джерард удивились, узнав, что Стюарт, упав с башни алхимиков, выжил. Марк же до последнего не хотел признавать, что к спасению служащего Братства был причастен его отец. Роджер, непонятно что делающий на тот момент у башни, наколдовал для Стюарта стеклянный навес, на большее у Уинсли не хватило фантазии, в отличие от Стюарта, мужчина паниковал. Стюарт расслабился, то ли смирившись с предстоящей кончиной, то ли пребывая в состоянии безумия, и апатия смягчила удар. Большинство его костей было сломано, и Стюарту предстояло долгое восстановление в королевском лазарете, однако, он выжил и спас яйцо, которое по слухам забрал Роджер Уинсли.

Марк рассказал о том, как Стюарт пытался их убить в башне алхимиков, но Тэмперенс и Роджер лишь отмахнулись, назвав слова старшего сына фантазией, а Дерек обвинил его во лжи. И если родителей Марк мог простить, то брата нет. Когда правда всплыла наружу, и Алан поведал приятелям Амальтеи, что именно они с Романом и Дженифер опоили короля, выяснилось, что Дерек не находился под чарами, когда вызывал Марка на поединок. Осознав, что ему не одолеть брата в честном бою при свидетелях, Дерек подыграл предположениям Джерарда о заклятии. Головокружение и подкошенные ноги были всего лишь частью его игры.

–Прости, что мне не удалось сохранить яйцо.

–Есть и другие драконы.—Алан посмотрел на небо, погрязшее в серых тучах.—Ты не сказала, зачем позвала меня сюда.

Амальтея посмотрела на покосившийся домик Стенли.

–Чтобы сказать, что я остаюсь.

–Я догадался.—пропыхтел Алан, убирая ноги из воды.

–Я остаюсь с вами. Да, будет страшно. Да, будет больно. Но эти моменты я хочу пережить рядом с тобой.

Он хмыкнул.

–Почему ты говоришь мне об этом здесь? Почему не сказала в городе?

–Я знаю, как дороги тебе Огненные Земли. Ты искал повод на них вернуться. Я дала тебе повод.—Амальтея коснулась его пальцев.—Если нам суждено идти рука об руку, то я хочу идти до конца.

Алан, до хруста сжав её пальцы, поцеловал их, не сводя глаз с исчезающих кораблей. Сгущались сумерки.