Текст книги "Последняя из рода Гррой. Зелье старика Эдди (СИ)"

Автор книги: Хельга Делаверн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)

Смуглый мужчина сделал шаг вперёд.

–Валентин сказал, что при въезде в город встретил Романа, который тоже познакомил его со своей голубоглазой, длинноволосой дальней родственницей. Не знал, что вы с Романом братья.

Алан ухмыльнулся.

–Мы с Романом всего лишь друзья, Ваше Величество, не братья. И его родственница совсем не похожа на мою сестру.

–Я могу пригласить Валентина. Думаю, он ещё не забыл, как выглядит та, кого ему представил Роман.

Он улыбнулся. Выставлять Алана на посмешище доставляло ему особое удовольствие. Королю нравилось наблюдать за тем, как от злости мужчина сжимает кулаки и терпит оскорбления, зная, что не смеет перечить суверену. А если между ними и возникала ссора, то Алан из последних сил старался держать себя в руках, чтобы не переходить запретную черту.

–Ваше Величество, Вы позволите?

–Конечно, Ричард. Делай всё, что нужно.

Мужчина в очках подошёл к Амальтее. Бросив на Алана сочувствующий взгляд, он обратился к девушке.

–Больно не будет, миледи.

Однако вместо того, чтобы отпустить руку Амальтеи, Алан только крепче её сжал.

–Сэр Дигеренс, это обычная процедура, которая никак не сможет ей навредить. Прошу Вас, не препятствуйте указу Его Величества.—насупившись, Алан встал между Дженифер и Романом.—Я рад, что Вы прислушались к голосу разума.

–Что Вы собираетесь делать? —спросила Дженифер.

–Небольшой эксперимент!—ответил Ричард и достал две пробирки. В первой находилась обычная вода, а во второй вязкая жидкость мутно зелёного цвета.

–Отвратительный запах!—поморщился Роман.—Словно сдох десяток больных крыс!

–Солёная вода и перемолотая чешуя столетней жабы дают замечательный раствор, если смешать их в правильных пропорциях.

–А если пропорции нарушить?

–Тогда, сэр Дигеренс, Ваша родственница останется без руки.

Амальтея отдёрнула руку.

–Не бойтесь, миледи. Вероятность хотя бы малейшей ошибки исключена. Я десять лет работаю с растворами, поэтому могу заверить Вас: от любого яда всегда есть противоядие. Видите, я наношу его без перчаток. Так что, если Вы лишитесь руки, то я лишусь пальцев.

Роман хмыкнул.

–Это обнадёживает.

–Теперь нужно немного подождать, пока раствор впитается. Через пару минут мы будем точно знать, кто перед нами стоит: Амальтея Гррой или сестра Алана Дигеренса.

Ожидание проходило в полной тишине, если не считать, что Каролина отбивала каблуком незатейливый ритм, но сбивалась всякий раз, как кукушка из настенных часов предупреждала, что прошло тридцать секунд.

–Когда ты уже избавишься от этого старья, Дигеренс?

–Сразу же, как только Его Величество выгонит тебя из Братства.

Она фыркнула.

–Долго нам ещё ждать, Ричард?

–Ждать больше не нужно. Это…

«Это не Амальтея Гррой»,—с облегчением хотел сказать мужчина, но фраза застыла на его губах. Он с грустью посмотрел на девушку, когда слабые очертания чёрной розы начали проявляться на её руке. Ричард чувствовал себя таким же обманутым, как и Алан. Они оба до последнего надеялись, что им не придётся впутывать в эти разборки Амальтею Гррой. Спутник короля бледнел с той же скоростью, с какой темнела роза.

–Что там?—забеспокоилась Каролина.

Ричард поджал губы.

–Это Амальтея Гррой.

Каролина вопросительно посмотрела на Алана, и он, намереваясь сгладить неловкость, взял Амальтею за локоть, чтобы вывести её из гостиной.

–Что ж, раз мы всё выяснили…

Король сделал шаг вперёд.

–Не так быстро, Алан. Мало того, что ты привёз девушку в город, не оповестив об этом ни Братство, ни меня лично, скрыл её происхождение, так ты ещё смеешь перечить своему королю?

–Простите, Ваше Величество, я не знал, что мы с леди Гррой должны отчитываться о своих перемещениях. Впредь мы будем более внимательны и осторожны.

Роман посмотрел на Каролину, и та кивнула Ричарду.

–Ваше Величество, Валентин оказался прав: отметина на руке леди Гррой была замазана с помощью морского песка и плотной рыбьей чешуи. Интересное сочетание! С Вашего позволения я бы хотел…

Король нахмурился:

–Так это не случайность? Ты намерено скрыл происхождение Амальтеи Гррой?

–Если бы я знал, что Вы заявитесь в мой дом без приглашения, я спрятал бы не только отметину, но и саму Амальтею.

–Ваше Величество, я хотел бы…,—Ричард не оставлял попыток сменить тему их разговора.

–Вы забываете, что говорите с королём, сэр Дигеренс.—напомнила Каролина.

–Я говорю с человеком, из-за чьей слепоты тринадцать лет назад началась война, которая продолжается до сих пор.—прошипел в ответ Алан.

–Ещё одно слово о магии или драконах, и я посажу тебя под замок, Алан.—спокойно сказал король.

Каролина и Роман уставились на Ричарда, но мужчина лишь развёл руками. Он не представлял, как можно отвлечь короля от провоцирования Алана. Зато Амальтея представляла.

Мисс Гррой встала между мужчинами и протянула королю руку.

Он опешил.

–Вы предлагаете мне её поцеловать?

–Нет, я предлагаю Вам её пожать. В знак нашей будущей дружбы.

–Что она делает?—прошептал Роман, но Дженифер лишь покачала головой.

Взгляд карий глаз короля сфокусировался на Амальтее. Девушка улыбалась и терпеливо ждала ответа мужчины.

–Меня зовут Амальтея Гррой. Я приехала в город с Романом, чтобы найти свою семью и перевести ему про…

Каролина толкнула вазу, рядом с которой стояла. Звук разбивающейся керамики заглушил последнее слово.

–Прости, Дженифер. Из-за резких перепадов погоды я становлюсь на редкость неуклюжей. Я передам сэру Дигеренсу золото в качестве компенсации.

Однако Амальтею не смутило поведение женщины.

–Я Амальтея Гррой, приехала в город, чтобы перевести про…

В отличие от Каролины, Ричард даже не пытался сделать вид, что уронил вторую вазу случайно. Он намеренно подошёл к «уродливому горшку», так вазы называл Алан, и столкнул его с деревянного выступа.

Мужчина поправил очки.

–Я тоже передам золото.

Король улыбнулся.

–Меня зовут Влад, но для всех присутствующих здесь, и для Вас в том числе, я Его Величество король Владислав.—он пожал ей руку.—Не волнуйтесь, леди Гррой, отныне Вы под моей защитой.

Король ничего не сказал про пятна на шее девушки, но, судя по встревоженному взгляду, намекал именно на них.

–Если от кого и нужно защищать Амальтею, то только от таких людей, как Вы.—спина Влада стала ровной, как натянутая стрела.

–При всём уважении, Ваше Величество, но леди Гррой всё же с дороги, ей нужно отдохнуть.—в их разговор влезла Дженифер.

–Я буду ждать Вас завтра у себя, сэр Дигеренс. Думаю, нам есть что обсудить.

–Доброй ночи, Ваше Величество. И если Вас не затруднит, закройте за собой, пожалуйста, дверь.

Король загадочно улыбнулся Амальтее и, накинув капюшон, растворился в сумраке приближающейся ночи. Ричард, державший Его Величеству дверь, с упрёком посмотрел на Алана и покачал головой, покинув замок вслед за Владом. Каролина одними губами, накрашенными ярко красной помадой, прошептала: «Мы рады, что ты вернулась, Амальтея Гррой». Убедившись, что король не наблюдает за ней, она сжала руки в кулак, слегка подула на пальцы и раскрыла ладонь: белая птичка, размером с воробья, тут же взметнула к люстре. «Добро пожаловать домой, Амальтея Гррой»,—Каролина плотно закрыла двери.

Амальтея пришла в восторг от увиденного волшебства. Птица бесшумно кружила под потолком до тех пор, пока Алан не вытащил склеенную когда-то наспех палочку из заднего кармана брюк и не направил на неё.

–Нет!—крикнула девушка, но было уже поздно. Колдовство Каролины лопнуло точно мыльный пузырь, но вместо перьев на пол посыпались лепестки чёрной розы.

–Зачем ты это сделал?!

Алан не спеша поднимался по лестнице.

–Морская вода и рыбья чешуя! Однако, хитро, леди Гррой. Наглости, я смотрю, Вам тоже не занимать. Предложить дружбу королю мог только либо бесстрашный человек, либо глупый. Полагаю, вы с Романом станете добрыми приятелями, ведь у вас один девиз на двоих: слабоумие и отвага, забери меня, дракон!—выругнулся Алан.—А насчёт птицы можете не переживать: она всё равно не была настоящей. Иллюзия, леди Гррой, становится проводником Тьмы, когда вместо разума мы слушаем сердце. Вы поймёте это, когда научитесь использовать голову по её прямому назначению, а не для украшения имеющихся на ней волос.

–Только к разуму обращаются те, у кого нет сердца.

Алан остановился у портрета Грроев и медленно развернулся. Его шаги были такими же уверенными и отточенными, как у солдат королевской армии.

–Даже не думай на неё кричать.—Дженифер обняла Амальтею за плечи, заметив, как узкие ноздри Алана раздуваются от злости.

–Я не собираюсь на неё кричать. Я планирую вернуть девчонку туда, откуда Роман её привёз. Если завтра ко мне заявятся Уинсли, я признаю Амальтею Гррой безвременно погибшей, а её – самозванкой.—он повернулся к другу.—От тебя требовалась такая малость – всего лишь привезти пророчество, а ты вдобавок к нему притащил в город ураган, который разрушит всё, что окажется рядом с ним.—Роман, признав правоту друга, виновато опустил голову.—Оставьте нас. Я хочу поговорить с Амальтеей наедине.

–Ты расскажешь ей правду, Алан?—с надеждой в голосе спросила женщина.—Обещай, что расскажешь!

–Я попросил вас выйти, Дженифер.

Она практически за руку вывела из гостиной Романа, готового до седин извиняться перед единственным по-настоящему близким ему человеком. В молодости он совершил много ошибок, расплачиваться за которые приходилось Алану. Но Алан Дигеренс, будучи не таким бессердечным, как показалось Амальтеи, всегда закрывал глаза на его промахи и до сегодняшнего дня ещё ни разу ни в чём не упрекнул друга, которого всю жизнь считал братом.

Они прикрыли стеклянные двери, но мелькающие тени подслушивающих Романа и Дженифер не давали Алану сосредоточиться, и тогда он, взмахнув палочкой, закрыл вторые створки: массивные, деревянные двери.

Обессиленный Алан сел на ступеньки.

–Зачем ты замазала отметину?

–Стенли сказали, что я плохо кончу, если её кто-то увидит.

Он ухмыльнулся.

–А они не сказали тебе, что называть своё имя каждому встречному тоже небезопасно? Питер наказал тебе отдать пророчество Роману, но ты вручила его первому же человеку, появившемуся на Огненных Землях. Ты понятия не имеешь, как сильно ты рисковала.—Алан покачал головой и отвернулся.

«Ты понятия не имеешь, как сильно ты рисковала и собой, и нами. Ты не представляешь, какие тяжкие испытания выпадут на твою долю, если ты решишь остаться здесь. Боги прокляли тебя, Амальтея Гррой. Боги прокляли всех нас.»,—Алан был готов взорваться в любую минуту от противоречивых мыслей и чувств.

–Я знала, как он выглядит.

–Каролина создала птицу, о которой ты так печалишься, из воздуха. Неужели ты думаешь, что в мире нет более простого способа обмануть твои глаза?—он поднялся на ноги.—Возвращайтесь на Огненные Земли, леди Гррой. Наш разговор окончен.

Его ноги, не просто тяжёлые, а неподъёмные, с трудом преодолевали каждую новую ступеньку, хотя Алан был абсолютно здоров и прекрасно сложен. В юношеские годы он попеременно занимался то верховой ездой, то военным искусством, одним словом, всем тем, где мужчина мог бы проявить силу и доказать своё физическое превосходство.

–Это был ты.—сказала Амальтея. Её голос звучал спокойно, без всяких эмоций. Ни радости, ни печали она не вложила в короткие слова. —Ты приезжал на Огненные Земли.—Алан замер.—Когда Роман привёз меня сюда, и мы с тобой встретились, я вспомнила, что видела тебя каждый свой день рождения. Ты передавал мне сладости, а Джин Стенли скрывала это и говорила, что таким образом меня благословляют Боги. Она говорила, что Боги благосклонны ко мне. Но единственным «богом», который меня навещал, был ты, Алан Дигеренс. Ты можешь это отрицать и продолжать лгать своим друзьям, ты даже можешь продолжать лгать мне, но не обманывай хотя бы самого себя. Увидев тебя, я вспомнила. Я всё вспомнила, Алан.

Мужчина резко обернулся.

–Ты, правда, всё вспомнила?

Амальтея подняла на него глаза.

–Что вспомнила?

–Сладости, которые ты получала на день рождения…

Она улыбнулась.

–Джин Стенли говорила, что мне их передали Боги. Но что-то мне подсказывает, что печенье всё-таки пекла она, а не творцы человеческих судеб. А почему Вы спрашиваете?

Надежда, искрой вспыхнувшая в сердце Алана, угасла. Монолог девушки был красив, но, к сожалению, выдуман им самим.

–Ты сказала, что видела меня на Огненных Землях?

–Все жители королевства хотя бы раз приезжали на Огненные Земли. Я Вас там не видела, но уверена, что Вы там были.

Алан хмыкнул.

–Так это Ваша очередная уловка, леди Гррой, чтобы задержаться в замке? Что ж, поздравляю, Вам удалось потревожить некоторых членов высшего общества. Но я по-прежнему считаю Вас невоспитанной и наглой особой, хитрой, необременённой умом и со скудной фантазией. Надеюсь, после такой характеристики Вы поймёте, что мне, человеку бессердечному, но всё же разумному, во всяком случае, хотя бы зачатки логики у меня точно имеются, как и инстинкт самосохранения, который не позволит мне открыться, словно ржавый замок, от первого приветливого слова, так вот мне с Вами, леди Гррой, не по пути.

–Я приехала не к Вам, а к своей семье.

–Если Вы хотите, чтобы я помог Вам отыскать Вашу семью, то мы неизбежно встанем на одну дорогу.—он посмотрел на Амальтею.—Мой путь тернист, и я брожу по нему слепым, раненным зверем. Вашей чувствительной душе на нём делать нечего.

–Я росла, окружённая заботой и любовью, людей, не сказавших друг другу за всю жизнь ни одного обидного слова.—ответила девушка, когда Алан перешёл на лестницу западного крыла.—Я не слышала от них ни лжи, ни грубости. Питер и Джин научили меня видеть в людях только хорошее, они объяснили, что у каждого человека, вступившего на неблагочестивый путь, своя история, длинная и мучительная. Зачастую у них просто не было другого выхода, кроме как присоединиться к злу. Я не могу отличить друга от врага по мимике, колким фразам и внешнему виду, зато я знаю, что люди подобны яблокам: их первая половина спелая, а вторая – гнилая. Поэтому твоё впечатление о вкусе будет зависеть от того, с какой стороны ты начнёшь кусать. Вы согласны со мной, сэр Дигеренс?—Алан молча исчез в коридорах западного крыла.

Амальтея посмотрела на вазы, стоящие на концах завитых перил. Керамические горшки, такие же по размеру, цвету и форме, что попали под неуклюжесть Каролины и Ричарда точно насмехались над девушкой: поблёскивали в ответ на её злобу, вылившуюся в одну не горячую, но колкую слезу. Она смахнула на пол пустую, по сути, бесполезную вазу, которая находилась ближе к ней.

–И правильно, миледи. Алану никогда не нравились эти горшки. Он с презрением называл их обожжёнными чудовищами.—Амальтея обернулась, но позади неё никого не было.—Пожалуй, я Вам помогу и избавлю дом от второго урода.—толстый кот прыгнул на краешек перил и аккуратно, но намеренно столкнул лапой вазу.—Добро пожаловать домой, леди Гррой.

–Говорящий кот?—спросила девушка.

–Я предпочитаю слово «волшебный». Кажется, Вы ни капли не удивлены моим появлением. Признайтесь, кто Вам обо мне рассказал: болтливый Роман, нетерпеливый Алан или безотказная Дженифер? Обещаю, что не раскрою наш секрет даже под пытками, даже если меня будут пытать щекоткой.—он говорил сладко, растягивая слога. Мурлыкал, щурился и топтался на месте.

Это был не самый большой представитель кошачьего семейства, не самый пушистый и, судя по выходкам, не самый воспитанный. Так как он сидел на перилах, Амальтея не могла точно определить его рост и размер, но предположила, что если серый кот ляжет, то его уши будут на одном уровне с крышкой полуторалитровой банки, а если животное ляжет в ящик для хранения овощей, то займёт чуть больше половины тары. В общем, для «волшебного кота» он был порядком маловат.

–Ты знаешь, кто я такая?

–О! Неужели Стенли дали Вам другое имя?—кот округлил жёлтые глаза, но не от удивления, а потому что был прирождённым актёром и любил драматизировать.

Амальтея печально усмехнулась и наступила на осколок разбитой вазы. Он хрустнул под узким ботинком и развалился на крохотные куски. Алан от неё сбежал, Роман и Дженифер не выходят из кухни, потому что боятся гнева приятеля, а безумный говорящий кот развлекает гостью собственными мини-этюдами.

Покачав головой, девушка пошла к выходу, размышляя, как ей вернуться на Огненные Земли без денег. Амальтея надеялась, что какой-нибудь кучер согласится вывезти её из города, если она пообещает ему кольцо.

–Мне хорошо известно, кто Вы такая. А вот в том, что Вы можете о себе что-то сказать кроме имени, я сильно сомневаюсь.

Амальтея открыла дверь. Тяжёлые чёрные облака сгущались над городом и давили на крыши его домов. Люди на противоположной стороне улицы загоняли родственников, работающих во дворе, в помещения и в спешке закрывали окна. Ветер, по-прежнему лёгкий, прошёлся по шее девушки с той же нежностью, с какой матери ласкают своих новорожденных детей.

Мимо замка проехал одноглазый кучер и, улыбнувшись, кивнул недавней пассажирке, но Амальтея не успела его остановить.

–И куда ты собралась, Гррой?—спросил уже до дрожи знакомый, грубый голос.

–Ты сам велел мне возвращаться на Огненные Земли.

–И ты обязательно туда вернёшься, но не сегодня. Завтра я лично посажу тебя в карету и прослежу за тем, чтобы ты благополучно добралась до хижины Стенли. А сейчас закрывай дверь и поднимайся наверх. Я покажу тебе спальню, в которой ты переночуешь.—не дожидаясь девушки, Алан вернулся в западное крыло.

Однако Амальтея не спешила следовать его указаниям. Она пристально всматривалась в темноту, надеясь, что кучер во второй раз проедет мимо замка.

–На Вашем месте, я внял бы совету Алана, миледи, и плотно бы закрыл дверь. Столь непредсказуемая погода обычно предвещает бурю.—Амальтея хлопнула дверью и кот спрыгнул с перил на лестницу.—Не обижайтесь на Алана. Он человек прямолинейный, порой чересчур грубый и вспыльчивый, но не злопамятный и отходчивый. Поверьте моему опыту, утром сэр Дигеренс даже не вспомнит о своих словах. Вы подружитесь.—добавил он после короткой паузы.—Вы обязательно с ним подружитесь, леди Гррой.

Когда кот говорил о болтливости Романа, то, видимо, забыл упомянуть и о своей тяге к общению. Пока Амальтея поднималась по ступенькам, он кружился возле ног девушки и не на шутку разговорился.

–Меня Грей зовут. На самом деле я милый юноша, которого злая колдунья превратила в говорящего кота, но меня не пугают шерсть, лапы и усы, моя врождённая мудрость позволяет мне во всём находить выгоду. Например, я могу много спать и много есть, не подчиняться приказам короля и говорить людям в лицо всё, что о них думаю, ведь они считают меня всего лишь глупым котом.—Грей тёрся о лодыжки девушки с таким усердием, что при желании мог бы наэлектризовать пушистые усы.

–Тебя должна поцеловать прекрасная принцесса, чтобы ты вновь стал человеком?

–Я люблю, когда меня целуют девушки.—задумчиво произнёс кот.—Но прекрасных принцесс среди них пока не было. О, нет, миледи, туда мы точно с Вами не пойдём!—воскликнул Грей, когда Амальтея завернула на лестницу восточного крыла.

–Почему?

–Запрещено!—Алан наблюдал за ними с пролёта западного крыла.—В этом замке есть двери, которые Вам не следует открывать. Пожалуйста, держитесь Грея и следуйте за мной.

Кот обогнал Амальтею на пару ступенек и заговорщически зашептал:

–В восточном крыле Алан хранит вещи, принадлежавшие Вашему отцу. Я там не был, но слышал, как они обсуждали это с Романом. Кажется, сэр Дигеренс редко бывает в этой части замка, если вообще бывает. Как Вы думаете, что он может от нас прятать? Я думаю, что в комнатах хранятся несметные богатства Дениэла Грроя!

Грей сел в пролёте западного крыла и улыбнулся. Он знал, что Амальтея, несмотря на запрет Алана, убежит в восточное крыло сразу же, как только услышит первое предложение, но не торопился сообщать об этом хозяину.

Восточное крыло представляло собой узкий тоннель, освещённый факелами с двух сторон: по пламеннику на каждой стене. Амальтея не была в западной части замка, но предполагала, что в ней не менее четырёх комнат, здесь же была одна единственная дубовая двустворчатая дверь. Створки делились железными полосками на пять равных частей, и ручки, такие же каменные львы с кольцами, что встречают гостей на входе, располагались не по центру, а чуть выше —во второй секции рассечённых створ. Замком выступала ржавая цепочка. Амальтея потянула её на себя, но двери закрылись ещё плотней, будто кто-то их подпирал изнутри.

Через пару попыток она сдалась и перестала дёргать двери. Амальтея смирилась с тем, что в восточное крыло без помощи Алана ей не попасть, но напоследок, перед тем, как вернуться на лестницу, решила ещё раз испытать удачу. Всё было напрасно. Створки лишь прижимались друг к другу, как одинокие замёрзшие птенцы.

–Да, что с тобой не так!—в мыслях возмутилась Амальтея и потёрла цепочку. Чёрточки, которые она сначала приняла за царапины, на самом деле оказались зашифрованной надписью на драколинге. «Чтобы пройти темноту, неси в себе свет»,—девушка прочитала запись и перевела взгляд на факелы.

Осторожно сняв пламенник, она поднесла его к цепочке. Огонь, соприкоснувшись с надписью, потух, а фраза исчезла, обратившись вновь в нечитаемые царапины. Однако двери открылись: львы повернулись головами вниз, и Амальтея, дёрнув за кольца, разбила ненавистную цепь. В комнате царил полумрак. Нащупав круглую ручку, девушка закрыла дверь: на вид тяжёлую, но на деле бесшумную. Освещение заменял лунный свет, падающий на полированное, серебряное зеркало. Если Грей не солгал, и в восточном крыле Алан хранит вещи её семьи, то это зеркало, – всё, что осталось у сэра Дигеренса от их имущества. Не считая его, комната была пустой. Ни шкафов, ни стульев, ничего —только сверкающее зеркало и окно с решёткой.

Амальтея подошла к зеркалу. На оправе красовалась надпись на драколинге, выведенная изящным шрифтом: «Да уверуют твои глаза в ту истину, которую я им покажу». Она пристально вгляделась в своё отражение, но никаких изменений во внешности или в окружающей обстановке не заметила.

–Приветствую Вас, леди Гррой!—слова, появившиеся на стекле, убедили Амальтею не покидать пока восточное крыло. Чёрные чернила мгновенно высохли. «Со мной говорит волшебное зеркало»,—подумала девушка и от этих мыслей ей стало не по себе. Она могла поверить, что заколдованный кот освоил человеческий язык, но то, что зеркало пишет ей на драколинге, языке древнем и давно позабытом, было за гранью её понимания. И пока Амальтея думала, что делать дальше, зеркало продолжало:

–Я не просто волшебное Зеркало, я Зеркало Истины.

Девушка нахмурилась:

–Ты читаешь мысли?

–Да.—ответ растворился, как только Амальтея его прочитала.—Я не восприимчив к словам, только к мыслям. На этом настоял Ваш отец, и мой создатель исполнил его пожелание.

–Почему ты говоришь о себе от мужского лица?

–Я принимаю облик того, с кем общался в последний раз.

–Алан…

–Верно.

Амальтея тряхнула головой.

–Ты показываешь будущее?

–Я показываю всё.

–Я ищу…

–Кого-нибудь из рода Гррой.—написало зеркало, не дождавшись окончания предложения.—Сожалею, леди Гррой, но на свете есть вещи, которые мне не под силу. Задайте другой вопрос.

–Ты знаешь, кто похитил меня тринадцать лет назад?

–Да.

Она закусила губу. Неужели разгадка так близко?

–Кто это был?

–Я не могу рассказать.—не успела девушка расстроиться, как появились новые буквы.—Но могу показать.—Амальтея почти вплотную подошла к зеркалу.

Человек в чёрной мантии идёт по улице, не обращая внимания на людей, тянувших к нему обожжённые руки. Он грубо отпихивает мужчин и отталкивает детей, хватающих его за ноги и ползающих перед ним на коленях. Затем, завернув за угол, открывает первую попавшуюся дверь, стоит пару секунд на пороге и, не обнаружив желаемого, идёт в следующий дом. Лишь в третьей по счёту хижине мужчина нашёл нужного ему ребёнка. Мать, не желавшая добровольно отдать дитя, и брат, заступившийся за сестру, подверглись атаки могущественной враждебной магии. Дом загорелся.

Человек в чёрной мантии вышел на улицу, держа девочку на руках. Через пару шагов, когда его окликнул Дениэл Гррой, он остановился. Мужчина медленно повернулся, капюшон слетел и…

Изображение исчезло. В Зеркале Истины отражались двоя: Амальтея и стоявший за ней Алан. Не сказав ни слова, мужчина схватил девушку, зажал ей рот рукой и развернул лицом к выходу. Зеркало, треснув посередине, взорвалось, и его осколки разлетелись по всей комнате. Воспользовавшись тем, что кусок стекла попал Алану в спину, и он ослабил хватку, Амальтея вырвалась из его рук и с бешеной скоростью побежала вниз.

–Амальтея?—встревоженный Роман прижался к перилам, когда девушка пронеслась мимо него по лестнице.

На улице свирепствовала буря. Ветер склонял деревья к земле и окнам, а дождь делал дорогу скользкой. Заметив вдалеке фонарь, Амальтея бросилась направо, попутно пытаясь стянуть с пальца кольцо. Она не рассчитывала, что в такую погоду кучер отвезёт её на Огненные Земли, но надеялась, что он хотя бы согласится подвезти девушку до замка короля. Но огонёк оказался обманкой. Это был не фонарь, висевший на карете, а несгорающие угли. Старушка в белом чепце, в чьём дворе горел костёр, который не мог потушить даже дождь, разглядывала Амальтею через грязное окно. Но, встретившись с девушкой взглядом, она мигом задула свечу.

–Уйди с дороги! Уйди же с дороги, беспутная!—на Амальтею неслась карета с неуправляемой лошадью.

–Стойте! – она замахала руками и встала перед каретой.

–Тебе жить надоело?—прошипел кучер, еле успев удержать лошадь. Он придерживал бежевую шляпу с широкими полями, чтобы та не улетела.

–Пожалуйста, отвезите меня в замок короля. Я заплачу!—губы Амальтеи дрожали.

–Пошла прочь!—мужчина оттолкнул девушку и ударил вожжой по лошади. Но, не проехав и пятидесяти метров, остановился, и из кареты выбежал молодой человек.

–Что с Вами произошло?—спросил он, пытаясь перекричать раскаты грома.

–Мне нужно попасть к королю. Прошу Вас! Я заплачу!—кольцо как назло не снималось с пальца.

–Боги! Да Вы же промокли насквозь! Идёмте!—юноша взял Амальтею за руку и повёл к карете. Не дойдя до неё всего пару шагов, девушка рухнула наземь.

Глава 4

ГЛАВА 4

Яркий свет бил Амальтее в глаза, но она не спешила их открывать, боялась, что всё произошедшее ей причудилось, привиделось, приснилось, что угодно, и сейчас она наверняка лежит на песчаном берегу и ждёт, когда человек по имени Роман приедет на Огненные Земли, чтобы забрать послание от Питера Стенли. Да, так и есть: палящее солнце слепит глаза, а бриз доносит с других земель приторные запахи табака и ванили. И дым тоже. Что-то горит! Горит её хижина!

Амальтея резко открыла глаза. Молодой человек застыл с палочкой благовоний в руках возле кровати.

–Мам!—крикнул он, не спуская с девушки зелёных глаз.—Она очнулась!

В комнату зашла привлекательная женщина лет сорока пяти. Поправив красное платье с кружевными чёрными оборками на плечах и внизу юбки, она вырвала из рук сына палочку и, сломав её пополам, бросила в баночку с водой.. Юноша вздохнул. Мать только что испортила воду для цветочных благовоний, которую он настаивал последние восемь дней.

–Как ты нас напугала, дитя!—женщина села на кровать и провела рукой по щеке Амальтеи.—Что заставило тебя уйти из дома в такую ненастную погоду?

От обилия красного цвета в спальне у девушки закружилась голова. Тёмно-бордовые стены, алый комплект постельного белья, кровать из красного дерева, здесь было красным практически всё, включая платье и губы хозяйки. Лишь её сын выбивался из общего фона: темноволосый, смуглый незнакомец с зелёными глазами был облачён в чёрный фрак. Он с неприкрытым интересом смотрел на Амальтею и улыбался.

–Как тебя зовут, дорогая?—не унималась женщина.—Мы должны сообщить твоим родным, что ты находишься у нас, чтобы они не волновались.

–Я приготовлю Вам чай.—сказал юноша.

–Нет! Я сама его сделаю. Чтобы заварить хороший чай, нужно соблюдать пропорции заварки и воды. А ты, как всегда, всё перепутаешь, и нашей гостье либо придётся пить один кипяток, либо жевать сухие чаинки. Скоро вернусь.—она вышла из комнаты.

Незнакомец, дождавшись, когда мать закроет дверь, улыбнулся Амальтее.

–Это было даже слишком просто…Амальтея Гррой, верно?

–Да,—протянула Амальтея,—но как ты узнал?

Он кивнул на её руку и засучил рукав белоснежной рубашки. На его руке выступала точно такая же роза, только красного цвета.

–Я Дерек Уинсли. —сказал юноша таким важным тоном, словно Амальтея должна была понять, что это означает.

–Спасибо, что спас меня, Дерек Уинсли.

–Любой на моём месте поступил бы также. Что с тобой произошло? Ты бежала так, будто за тобой гналась стая волков.

Амальтея не рискнула сказать ему правду.

–Я потерялась.

–А что ты искала?

–Ты мой родственник?

–Что?

–Ты мой родственник? У нас на руках похожие розы.

Амальтея смотрела на Дерека, пытаясь отыскать в нём хоть какие-нибудь черты родителей, но всё напрасно: они с Уинсли были полной противоположностью. Цвет глаз у них был разный, цвет кожи тоже, её длинным русым волосам никогда не стать такими же густыми, как у Дерека, даже губы —тонкие у неё и пухлые у него – различались.

–Эм.—растерялся юноша.—Да, в какой-то степени мы родственники, но очень и очень дальние. Но почему ты спрашиваешь? Ты не знаешь, кто ты такая? Ты же Амальтея! Единственный ребёнок Грроев, который…—договорить Дерек не успел. Его мать вернулась в комнату.

–Ты уже успела познакомиться с моим младшим сыном Дереком?—спросила женщина, разливая чай. Амальтея кивнула.—Мой первенец уехал на северные земли по приказу Его Величества, что-то ищет для него там. Король высоко ценит Марка. И я чувствую, что близится день, когда он вступит в Братство! Мы не успели друг другу представиться, дорогая. Я Тэмперенс Уинсли, а кто ты?

Дерек покачал головой, советуя девушке не называть матери своё настоящее имя.

–Меня зовут Амальтея Гррой.—ответила Амальтея и в подтверждение своих слов показала женщине руку.

Тэмперенс поставила чашку на поднос, не сделав из неё ни глотка.

–Дерек, выйди.

–Мама, я…

–Я велела тебе оставить нас с леди Гррой одних. Немедленно выйди из комнаты!—Амальтея дёрнула плечом. Точно таким же тоном Алан разговаривал с Дженифер и Романом в замке.

Повинуясь, Дерек бросил на девушку кроткий взгляд и вышел из комнаты. Тэмперенс на протяжении нескольких минут разглядывала Амальтею, а затем закурила и начала копаться в шкафу.

–Бедное дитя!—воскликнула она.—Сколько же несчастий выпало на твою долю! Видимо, правду говорят, что Боги оставили Грроев, и теперь тебе одной придётся расплачиваться за все грехи твоей семьи!

Амальтея жадно слушала Тэмперенс Уинсли и внимала каждому её слову. Она постоянно повторяла что-то про магию, драконов и проклятье, но девушке, как и в случае со Стенли, не удалось собрать её слова в единую картину.