Текст книги "Последняя из рода Гррой. Зелье старика Эдди (СИ)"

Автор книги: Хельга Делаверн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

–Вот!—женщина выложила на прилавок не меньше десятка разноцветного шёлка.

Тэмперенс улыбнулась Амальтее.

–Выбирай.

Девушка, наивно полагая, что миссис Уинсли ищет ткани для себя, указала на пару вариантов.

–Бери всё, что захочешь.—добавила Тэмперенс, оставшись недовольной столь скудным выбором Амальтеи.—Затем Люси снимет с тебя мерки и сошьёт тебе красивые платья.

–Боюсь, такая роскошь мне не по карману, миссис Уинсли. Алан дал мне немного золота на личные расходы, но этого не хватит даже на самую дешёвую ткань.

–Не переживай, платить буду я. Выбирай.

–Нет.—решительно сказала Амальтея и положила розовый шёлк на место.

–Я не привыкла слышать слово «нет», Амальтея.

–Я благодарна за Вашу заботу, миссис Уинсли, но я не могу принять от Вас такой подарок. К тому же Дженифер обещала сходить со мной к мадам Боди́ позже.

–А Дженифер не сказала тебе, на чьи плечи лягут эти расходы? Знаешь, сколько это стоит?—Тэмперенс взяла в руки отрезок шёлка, который Амальтея вернула на прилавок.

–Полагаю, что много.

–Ты даже не представляешь, насколько много.

–Мы возьмём что-нибудь не столь дорогое.

–Представительница чистокровного рода будет ходить в тряпье, которая Люси втюхивает городским оборванкам?—мадам Боди́ хрюкнула и, извиняюще хлопая глазами, прикрыла рот рукой.—Нет, такого позора я не допущу. К тому же даже на самую дешёвую ткань им втроём придётся копить не меньше месяца. Служба в Братстве престижна, но не прибыльна. Видимо, из-за нехватки средств Алан хотел вернуть тебя на Огненные Земли, не планировал кормить лишний рот.

Тэмперенс возмущалась срывающимся голосом, добавляла истеричные нотки, но говорила убедительно.

Амальтея поникла.

–Имущество Грроев находится в казне короля. Я заберу его, и Алану не придётся на меня тратиться.

–У короля невозможно отнять засохший леденец, а ты хочешь залезть в его казну. Не мечтай заполучить состояние Грроев до совершеннолетия без прохождения утомительных судебных процедур.—женщина потёрла глаза.—Послушай, твой отец и Роджер с детства были близкими друзьями. Неужели ты думаешь, что окажись на твоём месте один из моих сыновей, Дэниел Гррой не поступил бы также?

В конце концов, Амальтея сдалась, и счастливая мадам Боди́, сняв с неё мерки, отложила для мисс Гррой пять кусков ткани и пригласила женщин отпраздновать покупку чашечкой ягодного чая.

–Похоже, вы не просто драгоценные камни, а самые настоящие талисманы на удачу!—воскликнула Люси, когда зазвенели колокольчики. Но к её огорчению в лавку зашёл не новый потенциальный покупатель, а сын Тэмперенс.

–Мистер Уинсли, я рада Вас видеть!—улыбка женщины была не так лучезарна, как в минуты, когда миссис Уинсли рассчитывалась за материалы.

Дерек кивнул и, в отличие от Люси, совсем не лицемерил. Молодой человек улыбался искренне.

–Отец уехал,—он обратился к Тэмперенс,—поэтому я решил предупредить Вас, чтобы к ужину Вы меня не ждали: я поеду в Храм Э́йнерес[1], молиться за брата.

Женщина наградила отпрыска довольным кивком.

–На этой неделе от Марка ещё не было вестей, но я уверена, что Э́йнерес к нему также благосклонна, как и король.

Юноша завёл руки за спину. Любую похвалу в адрес брата он воспринимал болезненно. Ежесекундно сравнивая себя с Марком, Дерек чувствовал, что проигрывает в борьбе за внимание родителей.

–Ты помнишь мисс Гррой?—наследник Уинсли поклонился и поцеловал руку девушки.—Мадам Боди́ любезно предложила нам выпить с ней чаю. Не хочешь присоединиться к нашей дамской, приятной компании?

Дерек согласился, хотя ни он, ни Амальтея не предполагали, что женщины сядут за прилавок, а их отправят на деревянные ящики в другой конец помещения.

–Вы ревнуете?—спросила Амальтея, когда юноша, сам того не замечая, разорвал салфетку на мелкие кусочки. Он наблюдал за матерью, которая расписывала модистке все мыслимые и не мыслимые подвиги Марка.

–Что?—он повернулся к ней.

Амальтея улыбнулась.

–Вы ревнуете свою мать к старшему брату, не так ли?

–Нет, с чего Вы взяли? О,—Дерек стряхнул бумагу с колен.—неужели моё беспокойство выдала такая мелочь? Я волнуюсь, верно, но не потому что ревную родителей. Я переживаю за Марка, на севере суровый климат: вечные снега и холодный ветер. Там люди погибают чаще, чем в других землях.

–Зачем же Ваш брат тогда поехал на север?

–По личному распоряжению Его Величества.

–Он не мог отказаться?

Дерек удивился.

–Мог, но зачем? Служить королю – великая честь для любого его подданного!

Амальтея хмыкнула.

–Не думаю, что служба, даже на благо королевства, стоит страданий и молитв в Храме Э́йнерес.

–Вы не верите, что наши судьбы вершат Боги?

–Я выросла на Огненных Землях. Слышали о таких?

Он кивнул.

–Остров Драконов.

–Да, Остров Драконов.

–Там не поклоняются Богам?

–Там не признают никаких Богов, кроме драконов. Но так как драконов уже давно никто не видел, то и религии на Огненных Землях нет. Пожалуй, Вы правы: я не верю в существование Богов.

Нахмурив брови, Дерек отпил из плохо вымытой чашки. Кипятка Люси налила щедро, а вот заварки пожадничала. Из-за недостатка чайных листьев напиток был невкусным и бледного жёлтого цвета.

–Скажите, мистер Уинсли, Вы хорошо знаете историю города?

Дерек, обрадовавшись новой теме, поставил чашку на ящик. Более отвратительного чая он ещё не пробовал.

–Прошу Вас, называйте меня Дерек. От обращения «мистер Уинсли» у меня сжимается желудок, и я начинаю себя чувствовать обречённой рыбой.

–Почему рыбой?

–Знаете, есть такие люди, которые разговаривают с рыбами. Они подходят к аквариуму, стучат по стеклу и кричат: «Эй, мистер рыба! Как там водичка? Не хотите, чтобы я заменил её на вино?». А рыба в ответ пускает пузыри, и люди смеются, даже не догадываясь, что будь у мистера рыбы возможность, он бы с радостью утопился от такого собеседника хоть в воде, хоть в вине. Я тоже хочу утопиться, когда ко мне обращаются по второму имени.

–Почему оно тебе не нравится?

–Я слышу фальшь. И чувствую себя рыбой, над которой издевается собеседник.—Дерек свёл глаза к носу и вытянул губы, имитируя рыбу.

Амальтея засмеялась, и он засмеялся вместе с ней.

–Да, я хорошо знаю историю. Чистокровным положено быть образованными.

–А нечистокровным?

–Конечно, они умеют читать, писать, некоторые даже неплохо считают, но на этом их познания заканчиваются. Школ в городе нет, образованием детей занимаются родители, так что здесь как повезёт. А что ты хочешь узнать из истории? Как началась война Трёх Роз?

Девушка посмотрела на Тэмперенс: женщина что-то шептала Люси. Та краснела, хрюкала и запивала приступы смеха безвкусным чаем.

–Да, в учебнике этому моменту отведено всего два абзаца.

–В учебнике мало информации, потому что особо расписывать нечего. Твой отец объявил войну королю, выступил против него со своими соратниками, проиграл и погиб. Так написано во всех книгах, не только в учебнике по истории королевства.

–Но факты же могут быть искажены?

Дерек пожал плечами.

–Вполне вероятно, что автор мог что-то упустить, но зачем искажать факты? Автор учебника был свидетелем тех событий. К тому же родители рассказывают то же самое, они оба участвовали в той войне.

–Они воевали за Дэниела Грроя или против?

–Я не скажу тебе ничего нового из того, что сказал мой отец. Я слышал ваш разговор. Я слышал, как ты обвиняла его в том, что он начал войну Трёх Роз. И раз отец говорит, что держал нейтралитет, значит, так оно и было. У меня нет причин ему не доверять.

Способность ругаться и спорить, не повышая голос, досталась Дереку от Тэмперенс. Молодой человек злился, но кроме пристального взгляда в глаза Амальтеи его недовольство ничто не выражало.

–Кто автор учебника?

–Некий Эмиль Баде́ш. Никогда его не видел и понятия не имею, жив ли он. Кажется, на момент войны ему уже было хорошо за шестьдесят…Я могу представить, что ты чувствуешь.—голос юноши стал чуть мягче, и он взял Амальтею за руку.—Ты цепляешься за любую возможность оправдать своего отца, но прошлого не изменить. Ты дочь Дэниела Грроя, человека, который натравил драконов на собственное королевство.

Девушка отдёрнула руку.

–Ты веришь, что твой отец держал нейтралитет в войне, а я верю, что моего отца посмертно оклеветали. Ты спас меня, не потому что тебе стало жалко незнакомую девушку на улице, а потому что увидел розу на моей руке. Ты знал, что наши отцы дружили и воевали на одной стороне, и надеялся, что Тэмперенс или Роджер тебя похвалят, если ты приведёшь в дом несчастную, одинокую Амальтею Гррой, которая владеет драколингом и сможет не только в знак благодарности перевести пророчество своего отца, но и присоединится или возглавить армию сторонников Дэниела Грроя. Так чем ты тогда отличаешься от меня, дочери тёмного колдуна, Дерек Уинсли?

Дерек не нашёл слов, чтобы возразить Амальтее. Частично девушка была права: он действительно привёз её в замок Уинсли, чтобы выхвалиться перед родителями, но спас по другой причине. Ему стало жалко промокшую незнакомку, которую юноша отвёз бы домой, окажись она нечистокровной жительницей города.

–Простите, миссис Уинсли, но мне пора возвращаться. Меня ждут.—Тэмперенс и Люси встали.—Я благодарна Вам за ткани и рассчитаюсь с Вашей семьёй сразу же, как только заберу имущество Грроев из казны.

–Возвращать тебе нечего, ты ничего нам не должна. Будем считать, что эти ткани наш с Роджером подарок на твоё предстоящее совершеннолетие.

Амальтея кивнула.

–Спасибо.

–Мисс Гррой,—взволнованный Дерек подбежал к прилавку,—не хотите ли поужинать с нами в субботу?

Девушка перевела взгляд с сияющей Тэмперенс на её сына.

–Конечно. Спасибо за приглашение, мистер Уинсли.—она специально выделила голосом второе имя молодого человека, предвкушая спазмы его желудка и неприятные ассоциации с обречённой рыбой.

Зазвенели колокольчики. В лавку зашёл неуклюжий и лохматый, как медведь, Джерард Уорелл.

–Кажется, сегодня в моём саду расцвели все три розы!—пошутила Люси.

Но Дерек и Амальтея ввиду недавней ссоры шутку не оценили, а Джерард её просто не понял.

–Не знал, что у Вас есть сад, мадам Бо́ди.—сказал юноша, как всегда пробежавшись глазами по окружающим.

–Боди́, мадам Боди́! Когда же Вы это уже запомните, молодой человек?! Вы приходите в мою лавку каждую неделю, и каждую неделю я слушаю, как Вы коверкаете моё имя! Я мадам Боди́! Я родилась на западных землях, где в именах принято ставить ударение на второй слог! Повторите: мадам Боди́. Повторяйте же!

Если бы имя Люси коверкали Уинсли, она бы в ответ даже не пискнула. Женщина так боялась потерять состоятельных клиентов, что была готова стерпеть из их уст всё, включая оскорбления. Но Уореллы, отрешённые от мира наследники королей, чудом связавшихся с драконами и выживших среди них, не представляли ей угрозы. Что Джерард, что его сестра Милана были настолько отрезаны от внешнего мира, что не придавали значения ничему, что говорится за пределами их семьи. Их не трогали ни шутки, ни оскорбления, словно они не понимали, что над ними смеются все, кому не лень.

Люси тяжело вздохнула.

–Вы пришли за заказом?

–Да.

Амальтея подошла к Джерарду, который стоял на пути к выходу.

–Мистер Уорелл, позвольте, я выйду.

–С радостью, мисс Гррой, но только после того, как я заберу платье сестры.

–Я спешу. Что Вам стоит сделать шаг в сторону?

–Ничего не стоит. Но мы все спешим. Когда я заберу платье, Вы выйдете из лавки.

Дерек хотел вмешаться, но Тэмперенс положила руку на плечо сыну, тем самым, уняв его прыть. А мадам Боди́ как назло тянула с выдачей заказа: скрупулёзно перебирала каждый пакет, не в силах разобрать собственный почерк.

Амальтея схватила Джерарда за руку, но вопреки её ожиданиям Уорелл не отпрыгнул в сторону.

–Вы напрасно стараетесь, мисс Гррой. Я ещё в прошлый раз понял, как Вы любите трогать чистокровных наследников, поэтому теперь я не выхожу из дома, не намазавшись волдырной сывороткой. Она убережёт меня от рождения лесных гномов. Вас она ещё не трогала, мистер Уинсли?

Когда Дерек растерянно посмотрел на Амальтею, она цокнула языком. У неё не было желания разъяснять Уинсли чудачества Уорелла. Но Джерард всё взял в свои руки.

–Вы знаете, что чистокровным нельзя друг до друга дотрагиваться?

Юноша перевёл взгляд на мать, но та демонстративно отвернулась.

–Почему?

–Дети родятся лесными гномами.

–Кем?—переспросил Дерек.

–Лесные гномы.—протянула Амальтея.—Человечки, живущие в лесу. Они не существуют.

–Неправда, я их видел. Они вредные и шустрые.

–Уверяю, мистер Уорелл, даже если до Вас не дотрагиваться, у Вас всё равно родятся лесные гномы, такие же, как Вы: вредные и шустрые. И будут они постоянно совать свой крошечный нос в чужие дела. И Боги будут их наказывать: топить в болоте.

–Боги меня не наказывали, я сам наступил в топь.

–Вот Ваш заказ, мистер Уорелл.—Люси не спеша шла к прилавку.—Ох, Вы только взгляните на них, миссис Уинсли! Как они похожи на своих родителей! Когда-то Роджер, Дэниел и Кассандра точно также стояли в моей лавке и ругались.—растроганная женщина облокотилась на прилавок, когда потомки драконов, скривившись, посмотрели на неё.—Но что было, то было. Распишитесь здесь, мистер Уорелл.

Джерард оказался ещё медлительней, чем мадам Боди́. Сначала он долго прицеливался пером в чернильницу, затем макал его в чернила до тех пор, пока не испачкал палец, после этот самый палец Уорелл тёр салфеткой, пока он не покраснел. И, в конце концов, когда Амальтея приготовилась облегчённо вздохнуть, Джерард вместо подписи оставил на бумаге чёрное, расплывающееся пятно. Что удивительно, молодой человек возмутился и потребовал не только новое перо, но и новую выписку под заказ. Люси достала чистый бланк и принялась лениво выводить буквы.

–Сколько это займёт по времени?—спросила Амальтея.

–Не более получаса.—ответила Люси, высунув кончик языка. Она любила считать, письмо давалось ей с трудом.

–Можно я распишусь вместо мистера Уорелла?

–Боюсь, это не законно, мисс Гррой. Я понимаю, что Ваша семья привыкла брать своё и чужое силой, но подпись на бланке должна стоять моя.

–Да, мы привыкли брать всё силой, но мы хотя бы не прячемся в кустах, поджав хвосты.

–Какие хвосты?—не сообразил Джерард.

–Медвежьи!—выпалила Амальтея. Теперь она понимала, почему Алан говорил об Уореллах с такой злостью.

Зазвенели колокольчики, но юноша не шелохнулся.

–Мистер Уорелл, я могу пройти?—знакомый голос кашлянул в спину Джерарда.

–О, Роман,—оживился Уорелл,—ты сегодня не дежуришь в Братстве?

–Как видите, сегодня я свободен. Так я пройду?

–Конечно.—он пропустил мужчину.

Амальтея топнула ногой. Больше всего ей хотелось придушить Джерарда.

–Я приехал за Вами, мисс Гррой. Грей сказал, что Вы уехали к миссис Уинсли, но её служанка Моди отправила меня сюда.

–Ещё раз спасибо, миссис Уинсли.—кивнула девушка.

Тэмперенс улыбнулась.

–Не забудьте, что в субботу мы ждём Вас на ужин, мисс Гррой.

Амальтея посмотрела на Джерарда, намереваясь пройти мимо него, с высоко поднятой головой.

–Нет, мадам Бо́ди, выписка не нужна.—сказал юноша и схватил бумажный пакет с прилавка.

Люси пережила целую гамму чувств: бесилась из-за того, что Уорелл вновь исковеркал её второе имя, и расстроилась, так как не успела дописать предложение.

Из лавки Джерард вышел первым, однако, ловить карету не спешил. Он, самодовольно улыбаясь, смотрел вслед экипажу, на котором уехали Роман и Амальтея.

[1] Храм Э́йнерес —храм города, в котором поклоняются богине северных земель Э́йнерес

Глава 12

ГЛАВА 12

Роман вошёл в замок первым, Амальтея же задержалась у ворот. «Я тебя догоню»,—сказала он и осталась ждать, когда одноглазый кучер перейдёт дорогу. Мужчина, опираясь на палку, хромал в её сторону.

–Ты хочешь со мной поговорить, дитя?—прохрипел Меркурий, остановившись напротив Амальтеи.

–Нет.—ответила Амальтея.—Нет, мне не о чем с вами разговаривать, но ноги сами понесли меня к вам, словно я должна здесь быть. Это глупо звучит?

–Хех. Ты даже не представляешь насколько.

–Как вам удалось вернуться в город?

–Моё ремесло предполагает владение ситуациями, когда лошадь не слушается кучера. Угомонить кобылу и развернуть карету не составило для меня труда.

–А как же указ короля, запрещающий беглецам пересекать границу города? Валентин наверняка сообщил ему, что вы покинули столицу.

Он усмехнулся.

–А писульки перезревшего ребёнка для меня не указ. Я подчиняюсь другим законам.

Амальтея вскинула бровь. Самоуверенный кучер уже не пугал её до смерти, хотя уважения тоже не вызывал.

–И чьим же законам вы подчиняетесь, позвольте спросить?

Улыбнувшись, Меркурий зарычал и постучал палкой по земле. Когда на камнях появились трещины, девушка побледнела. «Тёмное колдовство или нечеловеческая сила?»,—спрашивала она себя.

–Законам Богов.

Амальтея угрюмо кивнула. Из-за скептического отношения к людям, которые верили в существование могущественной горстки пыли, она предпочла закончить их диалог.

–Что ж, я рада, что вы не пострадали.—Амальтея повернулись к собеседнику спиной.

–Ты признаёшь власть короля, но не признаёшь власть Богов, дитя?

–Короля я могу слышать и видеть, при желании могу потрогать, а Боги…Они не существуют. Наши предки придумали Богов, чтобы оправдывать ими зло, которое творили люди.

–Ты сказала Дереку Уинсли, что островитяне поклоняются особым Богам – драконам. Но драконов ты никогда не видела. Могу ли я тогда считать твои слова осознанным отказом от веры?

Амальтея резко развернулась. Она точно знала, что в лавке портнихи никого не было, когда они с Тэмперенс туда приехали. Конечно, Меркурий мог поговорить с Дереком после, но тогда он не за что бы ни успел добраться до замка раньше их с Романом.

–В карете ты кое-что обронила, дитя.—прохрипел кучер и достал из-за пазухи листок.—Знакомо?

Скорее, от неминуемого разоблачения, чем от стыда, она покраснела. Её кража пророчества с треском провалилась, и Амальтея, не желая растягивать момент позора, протянула руку. Однако мужчина не спешил возвращать ей находку.

–Зачем тебе пророчество, если ты не веришь в драконов?

–Оно нужно Алану.—буркнула Амальтея.—Мы договорились, что я переведу пророчество, а он отвезёт меня в июле на Огненные Земли. Лично мне эта бумажка ни к чему.

–Пророчество нужно Дигеренсу, за ним охотятся Уинсли, и Уореллы, да что там они, король и тот не прочь завладеть заветными строчками. Все, кто так или иначе, был связан с Грроями, мечтают подержать пророчество в руках и хотя бы мельком на него взглянуть. И лишь наследница Дэниела открещивается от отцовского шифра. Можешь поверить мне на слово: Дэниел задушил бы тебя, если бы узнал, что пророчество ты променяла на Огненные Земли.

–Вы знали отца?

–Я слишком хорошо его знал, чтобы утверждать, что он был плохим человеком. В детстве и юности твой отец ничем не отличался от сверстников. Дэниела сгубила не жажда власти, не амбиции, не идеи, его испортили приспешники. Один мудрый человек однажды сказал: «Хорошие друзья поднимут тебя до небес, а плохие опустят на самое дно». Так вот друзья Грроя перестарались, потому что умудрились поднять его выше облаков, и он возомнил себя Богом, решил, что может тягаться с небесными Отцами и управлять драконами, но Дэниел просчитался. Драконы неподвластны людям. Даже таким великим как он.

–Вы первый человек, кто назвал моего отца великим.

–Он не смог бы овладеть искусством тёмной магии, если бы таковым не являлся. В жилах Грроев течёт кровь драконов, а не волшебников. Помни об этом, когда в очередной раз услышишь чушь о том, что Дэниел Гррой был просто-напросто жалким властолюбцем. Да, он любил власть, страстно её желал, но навряд ли в городе найдётся хоть один мужчина, который не мечтал бы оказаться на месте Влада.

–Вы воевали против него?

–Я не воевал ни за Дэниела, ни против него. Когда это случилось, меня не было в королевстве.

Амальтея отвернулась. Она с сожалением отметила, что до правды ей не добраться. Участники событий перевирают факты, а авторы книг придерживаются истории, удобной королю.

–Знаешь, дитя, я всегда завидовал людям, которые говорят на драколинге. Драконий язык укрепляет память, причём, укрепляет до такой степени, что человек, прочитавший на нём текст, запомнит его на долгие годы. Уничтожь пророчество,—Меркурий улыбнулся и протянул девушке листок,—раз не нуждаешься в нём.

Поднимаясь по лестнице, Амальтея ругала себя за неосторожность. Она выкрала пророчество у Романа из добрых побуждений, планировала перевести его, когда окончательно разберётся, кому и зачем понадобилась война Трёх Роз, и какую роль играют поиски драконов для Алана. Девушка собиралась интерпретировать текст в зависимости от ответов, который на данных момент у неё не было. Поиски истины зашли в тупик. Благо, кучер оказался достойным человеком и не прибрал пророчество к рукам.

Вопреки словам Меркурия о драколинге и его влиянию на память, Амальтея не помнила ни строчки, поэтому перед тем, как войти в замок, она несколько раз глазами пробежалась по тексту, и лишь убедившись, что выучила его наизусть, открыла дверь.

Поместье встретило её тишиной. Она шла по гостиной и слышала собственные шаги, а ещё бормотание Романа, доносившееся с кухни. Приятели сидели за столом и шёпотом переговаривались, но заметив Амальтею, замолчали. Роман неловко улыбнулся.

–Разве я не просил тебя не связываться с Уинсли?—спросил Алан, не поднимая на девушку глаз. Он перебирал в руках деревянные бусины.

–Красивые ночники.—сказала Амальтея, когда прошла в кухню и опустилась на свободный стул. Дженифер, поджав губы, прислонилась к шкафу. На его бесчисленных полках женщина хранила посуду и склянки, в которые переливала отвары и зелья.

–Спасибо! Я сделал их сегодня утром!—ответил Роман. Мужчина волновался и хватался за любой повод продолжить разговор о ночниках.—Вазы разбились, поэтому лестница выглядит пустой. Я решил немного оживить замок с помощью ночников. Главное, не забывать тушить в них свечи перед сном. Открываются они легко: нужно всего лишь потянуть на себя задвижку. Если Богам будет угодно, то я…

–Богам будет угодно, если мисс Гррой ответит на мой вопрос.

Роман поник. По его угасающему взгляду Амальтея поняла, что Алан перешёл или издалека переходит к теме, которую его приятель обсуждать не хочет.

–Ты не говорил.

–Значит, говорю сейчас!—мужчина стукнул по столу. Бусины подпрыгнули: часть из них упала на пол и закатилась под шкаф.—Держись от Уинсли подальше, особенно от Тэмперенс и Роджера!

–Почему? Тэмперенс и Роджер могут рассказать мне то, о чём ты умалчиваешь? Я выяснила, почему ты не договариваешь, Алан. Чем больше я знаю, тем опасней становится игра?

–Игра?—прошипел Алан.—Ты считаешь всё происходящее игрой?

–А вокруг меня ничего не происходит.—хмыкнула Амальтея, мысленно поблагодарив Меркурия за подсказку с пророчеством.—Король приглашает меня на обед, Уинсли на ужин. Разве их приглашения не забавны?

–Покажи ей.—жалобно протянул Роман, словно чего-то опасался.—Покажи.

Алан переглянулся с Дженифер, и когда Дигеренс кивнул, женщина поставила перед Гррой серебряный кубок. Приятели наполнили его чем-то прозрачным без запаха, но определённо не водой.

–Что это?

–Попробуй.

–Нет, спасибо. Я не мучаюсь от жажды.

Не говоря ни слова, Дженифер осушила кубок наполовину, остатки жидкости вылила в ведро и вновь поставила его перед Амальтеей.

–От Богов и предков мне достался уникальный дар – талант зельевара. Я с закрытыми глазами могу отличить яд от зелья, а зелье от снадобья. Так что, если захочешь кого-то отравить, то знай: яд либо оседает на дне стакана, либо липким слоем ложится на поверхности жидкости. Ты отказалась пить, поэтому я решила тебе доказать, что предложенная мной настойка не отравлена.

–Мне даже в голову не пришло, что ты хочешь меня отравить.—ухмыльнулась девушка.—Я не имею привычки глотать что ни попадя без надобности.

–Роман рассказал мне о вчерашнем инциденте в купальне. Ты сказала ему, что Дженифер пыталась тебя утопить, хотя на деле она тебя спасла.

Амальтея посмотрела на Романа, но тот уставился в окно.

–Я хотела сама тебе обо всём рассказать. Но ты буйствовал в своей комнате, и к тому же прогнал меня. Впредь я буду врываться к тебе без предупреждения, чтобы потом ты не обвинял меня во лжи.

–У тебя уже случались припадки, в детстве. Ты потеряла сознание, когда впервые встретилась с Дереком Уинсли. В купальне тебе стало плохо, и Дженифер…

–Я пыталась вытащить тебя из воды, чтобы ты не захлебнулась.—женщина сложила руки на груди.

–Никто из присутствующих здесь не желает вам зла, мисс Гррой. Наоборот, мы хотим помочь.—Алан сжал бусины в руке.

–Не помню, чтобы я просила о помощи.

–Покажи.—Роман толкнул друга в плечо.

–По вашим словам, вы все трое участвовали в войне.—Роман озадаченно кивнул.—Сколько вам было лет, когда отец выпустил драконов? Судя по тому, что сейчас вам всем не больше двадцати пяти, вы схватились за палочки десятилетними детьми. Среди соратников Дэниела Грроя не было людей постарше, или он был настолько жесток, что отправлял на верную смерть несовершеннолетних волшебников?

–Нет, Дэниел Гррой не отправлял детей на верную смерть. Он убивал их лично. Например, как твоего старшего брата Дена.

–Алан!—прошипела Дженифер.

–Если Амальтея хочет, чтобы истина всплыла, так пусть принимает её такой, какая она есть. Мы пытались уберечь мисс Гррой от нелицеприятной правды об её отце, но, как выразилась сама Амальтея, в нашей помощи и советах она не нуждается.

–Мой отец не детоубийца.—раздражённо ответила Амальтея.

–Да-да, а ещё он впитал любовь к котятам и миру с молоком матери. Ден был первым человеком, кто открыто выступил против вашего отца, за что, собственно, и поплатился жизнью. Дэниел Гррой, извращённый в пытках тёмный колдун, не стал церемониться со старшим отпрыском и попросту задушил его невидимыми силками чёрной магии. А знаешь, кого он выставил виноватыми? Завистливых горожан. Твой отец подстроил всё так, будто бы выходцы из западных земель избавились от наследника Грроев по приказу короля. Догадываешься, что было потом?

–Он поджёг деревню.

–Не он, Роджер Уинсли. Но приказ исходил именно от Дэниела Грроя.

–Ты не можешь это знать наверняка, тебя там не было!

–Ошибаетесь, мисс Гррой, я там был. Ваш отец убил Дена на моих глазах.

–Довольно!—крикнула Амальтея и встала.—Я уже достаточно здесь услышала, чтобы понять, что никому нельзя доверять ни в замке, ни за его пределами. Я немедленно переведу тебе пророчество и делай с ним, что хочешь, Алан Дигеренс. Хочешь – воюй с королём, хочешь – мсти Уинсли, да хоть поджарь оставшихся драконов! Я буду наблюдать за твоими действиями, не высовываясь из-за угла.

Она вышла в гостиную и подошла к ночнику, когда Роман хлопал по карманам в поисках пророчества. Под пристальным взглядом Алана он смущённо улыбался и шептал: «Сейчас, оно должно быть где-то здесь».

Амальтея открыла задвижку, бросила выразительный взгляд на Дженифер и поднесла пророчество к огню.

Женщина похлопала по плечу Алана, и тот, правда, не сразу сообразив, что происходит, бросился к Амальтее.

–Что ты наделала?—закричал мужчина так громко, что у него выступила венка на лбу. Последнее слово пророчества превратилось в прах, и девушка закрыла дверцу ночника.

–Теперь на каждую твою ложь я буду отвечать выдуманными словами из пророчества. Если хочешь отыскать драконов, то будь со мной откровенен.

–Ты понятия не имеешь во что ввязалась!

–Нет, я ни во что не ввязывалась. Ты меня ввязал.—Амальтея медленно поднималась по лестнице, —Я приехала в город, чтобы найти родных. Ты сказал, что они погибли, и начал нести какую-то околесицу о драконах, магах и прочей ерунде. Ты отправил за мной Романа, именно Романа, никого-то другого, потому что был уверен, что Роман меня привезёт. Ты разжёг во мне интерес к войне Трёх Роз. Я не искала правды, ты мне её навязал. И теперь я докопаюсь до истины, даже если мне придётся перепрятать всех отцовских драконов.

У Амальтеи тряслись руки и дрожали ноги. Она не могла поверить, что высказала Алану всё, что тяготило её на протяжении нескольких дней. Где-то пришлось солгать, где-то приукрасить происходящее, но план девушки сработал: мужчина принял её слова за чистую монету. Разозлившись, он в два шага преодолел лестницу гостиной и настиг девушку на лестнице западного крыла.

Дигеренс схватил Амальтею за руки и, закрыв глаза, приложил её ладони к своей груди. Амальтея дёрнулась, будто от удара током, и отлетела на пару метров. Тяжело дыша, она прижалась вспотевшей спиной к стене.

Алан свалился на пол. Мужчина мгновенно побледнел; на его лбу выступили паутинки голубых вен, а из ноздрей и открытого рта тремя струйками текла кровь. Первые пять секунд он бился в конвульсиях, а затем стих.

Услышав крик Амальтеи, друзья Дигеренса бросились наверх.

–Отойди же!—Дженифер оттолкнула испуганную Амальтею.

–Лучше вам подняться к себе, мисс Гррой.—добавил Роман.

На дрожащих ногах Амальтея, не отлипая от стены, прошла мимо тела Алана и склонившихся над ним Дженифер и Романа. Женщина вливала ему в рот различные снадобья, которые доставала из-за пояса, но мужчина по-прежнему лежал с выпученными глазами: кровь из носа пошла сильнее.

Вечером Грей предложил Амальтее заглянуть к Алану и справиться о его здоровье, но девушка отказалась: к Алану можно приходить только по его приглашению, а он её не приглашал. Кот кивнул, хотя понимал, что она сидит в комнате по другой причине: девушка боялась, что они как обычно повздорят, и Алан распластается на полу. Из его носа вновь пойдёт кровь, а зрачки станут белыми.

Алан, будто бы прочитал её мысли и пришёл сам.

–Как ты себя чувствуешь?—он опустился на кровать рядом с Амальтеей.

–Наверное, этот вопрос я должна задать тебе.

–Как видишь, я жив. Ответь, Амальтея, я был достаточно с тобой откровенен на лестнице? Ты получила ответ хотя бы на один из своих вопросов?

–Что это было? Ты владеешь телепатией?

–Телепаты передают мысли и эмоции, а не воспоминания.—мрачно ответил мужчина.—Я говорил тебе, что моя мать могущественная белая колдунья, от неё мне достался дар предвидения, а увлечение чёрной магией его усовершенствовала. Теперь я не только могу видеть будущее, но и могу впускать человека в прошлое. Надеюсь, эта реминисценция[1] убедила тебя в том, что Дэниел Гррой не был святым человеком?

То, что показал Дигеренс, повергло Амальтею в ещё больший ужас, чем его бездыханное тело. Глазами Алана, стоявшего на лестнице гостиной, она видела, как отец ругался с её братом. Их спор перерос в ругань, и Дэниел Гррой, не выдержав оскорблений сына, набросился на него. Он проклинал и душил его невидимыми силками до тех пор, пока старший наследник не обмяк в его руках. После мужчина брезгливо бросил тело Дена на пол и с презрением посмотрел на Дигеренса. Воспоминание оборвалось, когда Дэниел Гррой обратился к Алану: «Немедленно разыщи Роджера».