Текст книги "Последняя из рода Гррой. Зелье старика Эдди (СИ)"

Автор книги: Хельга Делаверн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

–Какое счастье, что Вы не на моём месте.

Нэнна ухмыльнулась.

–Но Вы не отрицаете, что дракон был?

–Не отрицаю. Дракон был.

–Откуда он взялся?

–Прилетел из другого королевства?

–Допустим. Но как Вы объясните, что дракон Вас знал?

–Простите?

–Дракон, который по Вашим словам прилетел из соседнего королевства, прижимался к Вам как ручной зверёк, что даёт основания полагать, что Вы с ним либо уже встречались, либо управляли им через драколинг. Надеюсь, мне не нужно пояснять, что это за язык?

Алан посмотрел на Амальтею. Пока они ехали в замок, он продумал речь для защиты девушки до мельчайших подробностей, но теперь, когда Нэнна знает то, о чём мужчина и подумать не мог, его текст теряет ценность.

Амальтея тоже растерялась.

–Я ничего не имею против Лорда северных земель,– сказала она, поймав на себе взгляд Алана,—но боюсь, что он склонен фантазировать. Его там не было, и он не может знать, прижимался ко мне дракон или нет.

–О ваших взаимоотношениях с драконом нам поведал не Лорд, а непосредственный свидетель тех событий.—Нэнна повернулась к проповеднику.—Амбер?

Юноша, извиняясь, поднялся на ноги.

–Амбера там тоже не было!—крикнула Амальтея.

–Мисс Гррой права.—он обратился к королю.—Когда дракон прилетел на северные земли, я действительно находился в Храме богини Эйнерис. О том, что дракон выказывал обвиняемой нежные чувства, характерные для хозяина и его питомца, мне рассказал северянин, в доме которого остановилась мисс Гррой.

–Что это за северянин?—спросил Влад.

–Эмиль Бадеш.

Зал заседаний стал похож на пчелиный рой. Одни удивлялись, что старик, у которого они покупали волшебные палочки, ещё жив, другие восхищались его изощрённым способом отомстить Грроям. Ни для кого не секрет, что именно их Эмиль Бадеш винил в своём банкротстве. Лавку закрыл король, но если бы не Гррои, то чёрная магия не получила бы настолько широкого распространения, чтобы навредить половине страны.

Довольная Нэнна села за стол. Она отлично справилась с ролью обвинителя, развеяв сомнения о возможной невиновности Амальтеи.

–Тишина!—колдуны замолчали.—Спасибо, Амбер. Ты можешь сесть.

Не успел проповедник опуститься на стул, как на ноги вскочил Алан.

–Ваше Величество, Вы позволите мне высказаться в защиту мисс Гррой?

Влад пожал плечами.

–Не думаю, что теперь в этом есть какой-то смысл, мистер Дигеренс. Но попробуйте.

Алан вновь почувствовал себя семнадцатилетним юношей, который в поисках новой жизни, покинул родные западные земли. Солнце ещё не успело подняться из-за горизонта, как они с Романом оседлали коней, чтобы пересечь границу города. И даже в то утро Алан волновался меньше.

–Мы с вами знакомы уже очень давно,—он обвёл взглядом членов Братства,—с одними мы вместе росли, с другими бок о бок воевали. У всех нас разные взгляды на жизнь и, да простит меня Его Величество, разное отношение к магии. Кто-то считает, что белые колдуны глупы, потому что предпочитают мир и справедливость вместо власти, кто-то, напротив, думает, что чёрная магия уничтожает всё живое ради мнимых идеалов, но всех нас связывает один человек —Дэниел Гррой. Мы могли его любить, ненавидеть, уважать и презирать, но когда он начал войну Трёх Роз, то связал нас единой нитью, которую мы не в силах разорвать. А теперь посмотрите на эту девушку.—девять пар глаз устремились на Амальтею.—Тринадцать лет её воспитывали супруги Стенли на Огненных Землях. Питер и Джин не были ни представителями чистокровных династий, ни колдунами, поэтому Амальтея росла в неведении. До приезда в город она не знала ни о магии, ни о драконах. Так неужели вы думаете, что это невинное дитя, а по сравнению с нами Амальтея действительно ребёнок, способно управлять существом, которое встретила впервые?

–Честное слово, Дигеренс, я сейчас разревусь.—ухмыльнулся Стюарт.

–Хочешь ты того, Алан, или нет, но Амальтея – представительница рода Грроев, которые прославились способностью управлять драконами через их язык.—сказал Валентин.—Встречала она до этого драконов или нет, не имеет значения.

–Садитесь, мистер Дигеренс.—сказал Влад.

Судя по всему, короля речь Алана тоже не впечатлила. На протяжении всей исповеди мужчины, а иначе её не назовёшь, Влад потирал губы и смотрел на Амальтею. К его взгляду добавился взгляд Алана. Девушка заметила, как он одними губами произнёс: «Прости».

–Что ж, все стороны высказались, пора принимать решение. Есть ли среди вас те, кто хочет воздержаться от ответа на вопрос, который я задал в начале заседания?—Валентин попытался поднять руку, но Стюарт его толкнул.—Таких нет. Ваша судьба в руках Братства Чёрного Кольца, мисс Гррой.

Амальтея не ожидала, что мнения членов Братства разделятся поровну. Алан, Роман, Дженифер и Ричард безоговорочно признали её невиновной. В последнюю секунду к ним прибавился Валентин. Он был единственным, кто долго колебался. Впрочем, люди, уверенные, что Амальтея нарушила статью, поднимали руки также быстро, как и их оппоненты.

Влад хмыкнул.

–Впервые решение Братства оказалось непредсказуемым.

Амальтея выдохнула. Алан кивнул Валентину в знак благодарности за поддержку.

–В таких случаях последнее слово остаётся за королём.

Ричард пожал руку Роману под столом.

–И я, как человек, уполномоченный дать ответ по этому вопросу, говорю, что Амальтея Гррой…

Нэнна повернулась к Леониду и скорчила гримасу, а когда он ей улыбнулся, то отправила ему воздушный поцелуй.

–…Виновна!

Глава 21

ГЛАВА 21

То, что сначала Амальтея приняла за глупый розыгрыш, обернулось для неё настоящей реальностью. Последние сомнения в серьёзности решения короля отпали, когда стражники возвратились в зал, чтобы вновь надеть на девушку цепи.

На Влада не действовали ни брань, ни проклятия, ни мольбы Алана. Мужчина пошёл на крайние меры: в сердцах крикнул суверену, что если тот казнит Амальтею, то он во что бы то не стало отыщет дракона, взбудоражившего северные земли, и заставит его сжечь город. Угрозы Алана не напугали короля, а рассмешили, поэтому он шутки ради запер мужчину в темнице.

Но если для Дигеренса перебираться из одного места заключения в другое было делом привычным, то для Амальтеи это казалось началом конца. Хотя в каком-то смысле девушке повезло больше, чем приятелю: по крайней мере, у неё не останется во рту неприятного послевкусия от пропитанного успокоительным раствором тряпки, как у Алана, которого по-другому было невозможно заставить замолчать. Также с неё сняли цепи, а мужчине, наоборот, связали даже ноги. Вероятно, по той причине, что отбиваться от хилых защитников Влада у него получалось лучше. А вот обуви лишили их обоих.

Ещё во времена рыжебородых королей считалось, что таким способом можно усмирить любого непослушного заключённого. Каждый правитель тщательно следил за тем, чтобы стража заводила в темницу босого преступника. Делалось это для того, чтобы человек, начав сходить с ума от холода, признавался в том, чего зачастую не совершал. Для усиления эффекта каменный пол ежечасно поливали ледяной водой.

Амальтея не придала значения покалываниям в ногах, она была к ним готова, зато ей сразу бросились в глаза жирные куски сала с прослойками мяса, разбросанные по всей темнице. Девушка решила, что безумный король вынуждал подданных, ожидающих здесь казни, есть с пола, как бродячих собак, однако, угощение было не для них.

Темница, как и зал заседаний, располагалась в подвале замке и кишела крысами. Но это были не те маленькие, белые создания с глазами-пуговицами, которых по обыкновению держали в клетках, чтобы на приёмах подбрасывать их в декольте пьяным дамам, потому что невоспитанных мужчин забавляли крики спутниц. И не те крысы, чья серая шерсть вылезала клочьями от нескончаемых опытов королевских алхимиков.

Грызуны, скрывавшиеся в углах темницы, по размерам напоминали детёнышей бобров и весили почти полкило. Их размер на глаз определили умники, кочевавшие из одной камеры в другую.

Когда первая крыса подбежала к Амальтее, чтобы утащить сало для сородичей, девушка вскрикнула. Но стражники, оставшиеся за дверью, приободрили её: «Они боятся людей. Не кричите, и крысы отстанут. Только не трогайте их, они заразные». Трогать крыс Амальтея не собиралась и даже спустя какое-то время перестала обращать внимание на их писк. Топала ногой и шипела, чтобы грызуны пошли прочь.

Решение о виде казни Братство приняло практически сразу, Амальтея не пробыла в камере получаса. Колдуны сошлись во мнении, что казнить наследницу Грроев через отсечение головы – глупо, люди не поймут, не смотря на возражения короля о том, что такая казнь, напротив, убедит жителей, что все равны, и что Влад не делает различия между обычными подданными и чистокровными. Стюарт предложил казнь через медленное повешение, а Нэнна уговорила короля подстроить всё так, будто Амальтея покончила с собой. Такой вариант Влада устроил.

И Амальтею, и Алана выводили из камеры стражники. Её вели под руки, его просто поддерживали, потому что он едва держался на ногах —Ричард переборщил с успокоительным раствором. Вместо них в темнице заперли тех, кто проголосовал за невиновность девушки. На этом тоже настояла Нэнна, заверив короля, что они могут сорвать казнь.

Правда, Влад не согласился с местом казни. Братство предлагало повесить Амальтею в одной из отдалённых комнат замка, чтобы не привлекать внимание слуг, однако, король счёл нужным избавиться от девушки в покоях бывшей королевы.

–Когда-то эта комната принадлежала предшественнице Вашего прадеда.—протянул Влад, сложив руки на животе.– За всю свою историю Эндельстан знал лишь одну правящую королеву. Её звали Александра. Бастард Грроя, она пошла по головам отца и брата, чтобы занять престол, а став королевой, плела интриги, чтобы на нём задержаться. Когда Итан вернулся в город, Александра отказалась от трона в его пользу, но не потому что была справедливой, а потому что знала, что её участь предрешена. За все деяния, которые она совершила в период своего правления, её ждала смертная казнь. Но Ваш прадед, человек великодушный, сохранил Александре жизнь. Знаете, чем закончилась эта история, мисс Гррой? Александра покончила с собой.

Амальтеи показалось, что стражники привели её в комнату Тэмперенс Уинсли. От переизбытка красного рябило в глазах.

–Я поступлю не менее великодушно. Дам Вам возможность повторить судьбу Александры.—Влад указал на табуретку и свисающую с потолка верёвку.—А если будете сопротивляться, то первым мы повесим мистера Дигеренса. Вам решать, сколько человек сегодня присоединится к Богам в Фейху. Только Вы или ещё Алан.

Алан выглядел так, словно его пытали долгие месяцы. Мужчина щурил красные, опухшие глаза, опираясь на плечи стражников. Нэнна шепнула Стюарту, что «видимо, Алан слабак, раз распустил слюни в темнице», но только Ричарду было известно, что покраснения появились не от слёз, а вследствие аллергической реакции на любые растворы, сыворотки и прочие снадобья. Ещё один побочный эффект от зелья старика Эдди.

Мужчина покачал головой, чтобы Амальтея не принимала предложение короля.

Амальтея улыбнулась.

–Stoin sorum perunprem[1].

Стюарт и Леонид переглянулись, а Влад повернулся к окну. Все понимали, что девушка что-то сказала Дигеренсу на драколинге, только не знали что именно, поэтому король нервничал. Он боялся, что в любую минуту на город может напасть дракон.

–Varna silun tradlemus[2].—прошептал Алан.

–Elec[3].—она выпрямилась.—Леонид, Вы мне не поможете?

Мужчина, хрустнув пальцами, помог девушке взобраться на табуретку и надел ей петлю на шею. Она сжимала подарок северянина в дрожащих руках, до последнего надеясь, что Влад передумает.

–Вам есть, что нам сказать напоследок, мисс Гррой? – спросил король.

–За меня уже всё сказали.

Влад кивнул, и Леонид стукнул ногой по табуретке.

Алан дёрнулся вперёд, когда петля на шее девушки задралась сзади, а узел поднялся почти до затылка, но тут же обмяк в руках стражников. Амальтея же, болтая ногами в воздухе, обеими руками схватилась за верёвку. Она старалась часто и неглубоко дышать, понимая, что в любой момент может потерять сознание.

Алан отвернулся, но Нэнна тростью с драконом, которую ей подарил Дэниел Гррой, приподняла подбородок мужчины.

Монета, выпавшая из рук девушки, подкатилась к двери и встала на ребро.

–Я же велел тебе закрыть дверь!—нахмурился Влад, и Амбер, вжав голову в плечи, побежал, чтобы исполнить приказ короля.

Закрыть дверь он не успел. Проповедника снесли с ног два щенка бассет хаунда, которых Влад приобрёл для охоты. Собак привлекла монета, звон которой они услышали на другом конце коридора.

Верёвка оборвалась, и Амальтея, задыхаясь, рухнула на пол. Алан тоже свалился на колени, потому что стражники, державшие его, подняли руки. Щенки кружили возле ног Кассандры Уорелл.

–Что Вы себе позволяете?—возмутился король.

–Вы купили хороших щенков, Ваше Величество. Их нюху и слуху позавидуют даже ястребы. Они с лёгкостью определили, в какой комнате Вы находитесь, а значит, норы кроликов или кого Вы предпочитаете ловить в западных лесах, обнаружат также быстро. И мы хотели бы задать Вам тот же вопрос. Что Вы себе позволяете, Ваше Величество?

Амальтея, откашлявшись, посмотрела на незнакомку, чьё заклинание прожгло верёвку.

Кассандра Уорелл была высокой, всего на пару сантиметров ниже Леонида, худой женщиной с длинными тёмными волосами, которые струились по её плечам. Как и Тэмперенс, она предпочитала одежду в цветовой гамме, характерной для розы её семьи. Белое платье из полупрозрачной лёгкой ткани она подпоясала массивным ремнём из чистого золота.

Когда женщина перевела взгляд с короля на Амальтею, то девушка без труда узнала в ней мать Джерарда.

–При всём уважении к династии Уореллов, хотелось бы уточнить, о ком именно идёт речь.—процедила Нэнна.—Кто это – мы?

–Мы – это представители чистокровных династий, наследники драконов.—ответила Тэмперенс, протиснувшись в комнату.

Следом за ней в апартаменты вошёл Джерард.

–Когда мой сын сообщил нам, что Амальтею Гррой под стражей доставили в замок, мы не поверили.—сказала Кассандра.—Нам и в голову не могло прийти, что наш король испугается ребёнка.

–Этот, с Вашего позволения, ребёнок выпустил дракона и поставил под угрозу безопасность северных земель.

Женщины переглянулись.

–Вы что же, Ваше Величество, верите слухам?

–У меня есть свидетель. И не один!

–И где же они?—спросила Тэмперенс.

–Эмиль Бадеш, обиженный на весь мир старый безумец, нашёл повод, чтобы отомстить Грроям. А Лорд, который трясётся даже, когда лист с ветки падает, его поддержал. Это и есть Ваши свидетели, Ваше Величество?—Кассандра направила на короля палочку.

Вспотевшими руками Влад убрал волосы со лба.

–Я уважаю ваши династии, но вы забываете, что первична королевская власть, а не ваша драконья кровь. И я имею полное право посадить под замок всех присутствующих, включая Вашего сына!

Алан, почувствовав, как онемение ног проходит, подполз к Амальтее.

–Попробуйте.

Влад пыхтел, но не решался приказать страже напасть на Кассандру.

–Магия в Эндельстане запрещена. Уберите палочку.

Женщина не спешила подчиняться, поэтому Братство тоже схватилось за палочки.

–Одно движение, и я разнесу здесь всё.—предупредила Тэмперенс, прижавшись к плечу Кассандры.

Влад кивнул, и колдуны убрали палочки.

–Вы помните, что Вы король, но забываете, кто Вас им сделал.

Когда речь заходила о роли Уореллов в войне Трёх Роз, все отмахивались: они не воевали. Те, кто не стеснялся в выражениях, говорили, что Уореллы, трусливые крысы, отсиживались в своём замке, другие, более скромные очевидцы, разводили руками: игра за власть Уореллам не интересна. Но никто не знает, что исход войны предопределили именно они.

Кандидатуру Дэниела на место свергнутого Эдуарда ни жители, ни советники не рассматривали. Уже в юношестве он показал нетерпимость и вспыльчивость, что разнится с качествами, которыми должен обладать король. И Кассандра, понимая, что без правителя страна долго не протянет, обратилась за помощью к брату.

Из трёх династий только Уореллы покинули родные земли. И родители, и два старших брата Кассандры перебрались в соседнее королевство, объяснив вынужденный переезд тем, что за пределами Львиного Глаза люди терпимей относятся к магии и драконам, крылатых существ даже почитают, поэтому там Уореллам не придётся чувствовать себя виноватыми или ущемлёнными. Кассандра, не смотря на уговоры семьи, предпочла остаться в Эндельстане, но связь с родственниками сохранила и навещала их, когда в городе выпадал первый снег.

Пока Эдди искал эликсир бессмертия, один из братьев женщины, Патрик Уорелл, стал королём. Его королевство славилось отважными воинами, готовыми отдать за Патрика жизнь. К нему-то Кассандра и обратилась. Скромного на слова письма было достаточно, чтобы убедить Братство провозгласить королём Влада. Однако ни Кассандра, ни Влад об этом факте не распространялись, поэтому в Эндельстане каждая собака была уверена, что выбор на Влада пал случайно.

Во второй раз она побеспокоила брата, когда в королевстве началась война. Патрик поддержал сестру и отправил в Эндельстан два десятка сильнейших колдунов, которые присоединились к белым магам. В конечном итоге они одержали победу над Дэниелом и его сторонниками.

Кассандра в битвах не участвовала по той причине, что за пять дней до этого родила Милану, а её супруг Игорь никакого отношения к магии не имел, у него не было даже волшебной палочки. Так что, слова Джерарда о том, что его родители не были участниками войны Трёх Роз – чистая правда. Уореллы не воевали, но помогли победить

–Как Вы смеете угрожать королю?—возмутился Стюарт.

–Король выучил статью «О нарушении безопасности города и его жителей», но, кажется, совсем забыл о праве неприкосновенности несовершеннолетних. Согласно закону он не может судить Амальтею Гррой. Вместо неё отвечать должен её опекун, в данном случае мистер Алан Дигеренс. Но свидетели Его Величества ненадёжны. Лорд северных земель дракона не видел, а у Эмиля Бадеша есть личные мотивы. Других свидетелей, которым мы могли бы доверять, у короля нет. А если вы по-прежнему будете утверждать, что мисс Гррой виновна, я обращусь к правителям соседних королевств, чтобы они нас рассудили. Представляете, что будет, если они тоже решат, что девочка никак не связана с драконом? Из-за предвзятого отношения к ней короля могут свергнуть, или того хуже начнётся война.

Влад, пождав губы, вышел из комнаты, и радостные щенки, позабыв о монете, свесили языки и побежали за хозяином.

Алан кивнул Кассандре.

–Вы спасли нам жизнь.

–Благодарите не меня, а Джерарда. Если бы он не примчался в замок на первой попавшейся карете и не притащил бы меня сюда за руку, на следующее утро я узнала бы, что мисс Гррой покончила с собой. И будьте уверены, я бы в это поверила. Вам действительно повезло.

Нэнна усмехнулась.

–Что-то долго Джерард Вас сюда вёз, хотя к королевскому замку Вы живёте ближе всех. За это время Братство успело вынести приговор и почти привести его в исполнение.

–Меня не было в городе. Мы с Тэмперенс гостили у Лорда западных земель.

…Амальтея открыла глаза. День за днём она прокручивала в голове минувшие события, и ей становилось страшно: от равнодушия Алана, который носился по гостиной и журил мадам Боди из-за неудобных застёжек на фраке, от спокойствия Романа и Дженифер, которые хихикали над приятелем, но так, чтобы он не увидел. От собственных мыслей.

Грей пояснил, что выходки короля не способны выбить их из колеи. «За десять лет на службе в Братстве они такого насмотрелись!». Они, может, и насмотрелись, но Амальтея нет. Она чувствовала, что внутри неё что-то сломалось, что-то такое, что поделило всю её жизнь на «до» и «после».

–Забери меня дракон!—психанул Алан, запутавшись в застёжках.—Застегните мне кто-нибудь эту штуковину!

Но больше всех своей беспечностью её поразил король. Как ни в чём не бывало, Влад пригласил чистокровные семьи и Братство на бал, чтобы, так сказать, закрепить их дружбу. Чью дружбу он собирался закреплять, Амальтея не поняла, потому что дружить с королём не представлялось возможным: либо ты его враг, либо верный подданный, готовый сделать ради него всё, что угодно по первому требованию. Третьего не дано.

Дженифер подошла к Алану и застегнула ему тёмно-синий фрак. Амальтея, сидевшая на лестнице в гостиной, разглядывала мужчину. Впервые ей довелось увидеть его в чём-то ещё помимо мантии.

–Какое уродство!—фыркнул Алан.—Почему я должен наряжаться для тех, кто моется раз в неделю?

–Стюарт не моется раз в неделю, не выдумывай.—ответила Дженифер, поправив ему воротник.

–Скажи спасибо, что это не бал-маскарад, как в прошлый раз!—съязвил Роман.

Алан высунул язык.

–Точно. Как неловко было ходить мимо людей, чьи неприятные морды узнаешь под любой маской.—он повернулся к Амальтее.—Может, наденешь украшения, которые я тебе купил?

Она покачала головой.

Когда Амальтея покидала замок после несостоявшейся казни, то на выходе столкнулась с королём. Сквозь зубы он сказал, что ей необходимо отправиться в Храм и помолиться Богам, которые спасли ей жизнь. Под строгим контролем Алана она прошла мимо, а не высказала в лицо Владу всё, что думает о нём, как о человеке и короле, как собиралась.

Амальтея знала, что благодарности заслуживает Джерард, который ради неё отправился за влиятельной матерью на западные земли, а не Боги. Но не меньшую благодарность она испытывала к подарку северянина. Видимо, Рамиль оказался прав, и она действительно приносит удачу.

Если бы не монета, то королевские собаки, за которыми следовала Кассандра Уорелл, вряд ли бы их нашли. Щенки были падкими на блестящие вещицы, звон которых слышали за километр, но и они могли пробежать мимо, если бы Амбер не забыл закрыть дверь. Одним словом, она верила, что её спасло что угодно: люди, собаки, монеты, но только не Боги.

–Хорошо.

Алану не нравилось, что Амальтея проделала в монете дырку, протянула шнурок и стала носить её на шее, не снимая, однако, Дженифер посоветовала ему не лезть: «Ей хватает страданий и без твоих нотаций».

Женщина, конечно, преувеличивала. Амальтея не страдала, скорее, не могла принять случившиеся, потому что всё, что происходило с ней за последнее время, считала игрой.

И Алан, видя её переживания, спросил по дороге в замок:

–Ты хотела мне что-то рассказать, когда приехала из северных земель. Не хочешь вернуться к этому разговору сейчас?

–Нет.

Роман и Дженифер уехали первыми, дав Алану и Амальтее время побыть наедине. Но Гррой говорить не хотела, а Дигеренс не представлял, как вытянуть из неё хотя бы слово. Она думала, как будет на балу смотреть в глаза людям, которые так страстно желали от неё избавиться, и улыбаться. Алан думал о том же.

–Ты не обязана делать вид, будто ничего не произошло.

–Я вообще туда ехать не хочу.

–С этой мыслью я просыпаюсь каждое утро.—Алан улыбнулся, надеясь, что он поднимет ей настроение парочкой смешных историй со службы, но Амальтея не была настроена на веселье.

–Ты можешь уехать из Эндельстана. Тебя здесь ничто не держит.

–Ничего, кроме пожизненной службы в Братстве…Иногда человек любит место не за его красоту, а за воспоминания, которые оно подарило. Я был здесь счастлив. Я не хочу уезжать из Эндельстана, Амальтея. Я хочу вновь стать счастливым.

–Я не знаю, что такое быть счастливой.

Алан задумался.

–Быть счастливым – это значит жить в ожидании чего-то приятного.

–Например, встречи?

–Например, встречи.

–Тогда я была счастлива в детстве, когда ты приезжал ко мне на Огненные Земли.

Алан подвинулся на краешек сидения. Затем прижался к спинке. Пересел к окну. Но нужных слов по-прежнему не находил.

–Скажи, ты давно знаешь Боба?

–Боба? Кучера?—Амальтея кивнула.—Да. Помню, как он привёз нас с Романом в город, когда на границе у нас отобрали лошадей. Они думали, что мы мятежники.—он усмехнулся.—А почему ты спрашиваешь?

–Хочу чем-нибудь заполнить пустоту нашего разговора.

Алан поник, не догадываясь, как терзается Амальтея. Она хотела поведать приятелю о своих приключениях на северных землях, но в последний момент передумала. Вечер обещал быть тяжёлым, так что незачем добавлять Алану лишних поводов для злости рассказами о драконах и страшных пещерах на крутых скалах, в которые не рискуют подниматься даже местные жители. К тому же, она не знала, как сообщить колдуну, что Боб, который её там поджидал, сначала рассказал, где спрятан дракон, а затем сбросился со скалы.

Алан приготовился уговаривать Амальтею войти в замок и удивился, когда она птицей выпорхнула из кареты.

–Ты успокоилась?

–Я смирилась.

–Возьми меня за руку. Я помогу.

Амальтея взяла мужчину за руку и, медленно выдыхая, направилась с ним к лестнице.

–Ты спрашивала про Боба? Вон его карета.

Отпустив руку Алана, она бросилась к воротам.

Существовало два въезда на территорию королевского замка. Один предназначался для важных персон и служащих, другой для кучеров. И если приглашённые визитёры высаживались около лестницы, то непрошеным гостям приходилось до неё ещё идти, потому что кареты не проходили через ворота.

Алан не обманул, сказав, что у ворот стоит карета Боба. Во всём королевстве только на запятках его экипажа сидело огромное чучело вороны.

–Заколдованный аметист.—Боб показал Амальтее сиреневый камень точь-в-точь такой же, какой она вытащила из черепов в пещере.—Имеет удивительную способность окрашивать предметы в различные цвета. А ещё привлекает драконов. Но об этом знаю только я.

Амальтея, не раздумывая, запрыгнула в карету Боба.

[1] Ищи первого в замке

[2] Мне не найти его без твоей помощи

[3] Ты справишься

Глава 22

ГЛАВА 22

–Амальтея! Стой! Забери меня дракон!—возмущённый Алан плюнул на землю как раз в тот момент, когда у замка остановилась карета Уореллов.—Прошу прощения, сэр. Я обязательно Вам её верну.– отвязывая повод, он обратился к кучеру.

Однако юношу, сидящего на козлах, не волновала дерзкая попытка воровства лошади. Он смиренно ковырял в носу. Не бросились на защиту своего имущества и сами хозяева. Когда Игорь Уорелл схватился за ручку кареты, Кассандра его остановила. Она покачала головой и прижала палец к губам, поэтому отец семейства, наградив супругу недовольным взглядом, позволил Дигеренсу скрыться на их лошади.

До этого вечера Алан думал, что хорошо знает Боба. Всегда приветливый и спокойный кучер до приезда в город Амальтеи каждое утро хрипловатым голосом спрашивал их с Романом, не желают ли они составить ему компанию за чашечкой кофе. Боб угощал. При том, что кофе для Эндельстана напиток дорогой: порой цена за чашку достигала двадцати золотых монет, если на него был спрос. А спрос был почти всегда и весьма не плохой, учитывая, что отведать его можно было только в одной таверне.

Бывший владелец заведения торговал палёным ромом, который скупал у бродяг из западных земель. Он разводил его с морской водой, за что периодически получал в нос от недовольных посетителей, и искренне недоумевал, чем им не угодил напиток, который сам владелец гордо именовал «Слеза Львиного Глаза».

Оказавшись на грани разорения, «собиратель слёз Богов», такое прозвище мужчине дала мадам Боди, чья лавка находилась по соседству, вместо того, чтобы искать покупателей на своё убыточное заведение, валялся на втором этаже таверны и давился остатками рома. И кто знает, чем бы закончилось его несчастное существование, если бы однажды к нему не постучались люди, готовые приобрести таверну за половину её цены.

Услышав предложение, хозяин протрезвел. Да, оно было не выгодным, но этой суммы хватало, чтобы перебраться к южным родственникам, и не обременять их лишним голодным ртом некоторое время.

Сделка состоялась. Мужчина продал таверну и покинул город, а полуразрушенное заведение пустовало до следующей весны. Покупатели пожелали остаться анонимными, поэтому жители с подачи мадам Боди гадали, кто приобрёл помещение. Слухи потрясали разнообразностью: одни шептались, что таверну купили Уинсли, чтобы превратить её в бордель, в котором Тэмперенс самое место. Другие шутили, что новые владельцы это Уореллы, безумные фанатики, которые снесут стены, чтобы возвести там храм в кустах белых роз. Или король построит башню, в которой будет прятаться, если колдуны вновь взбунтуются. Или Алан потратил последние монеты Грроев на покупку таверны, и теперь у него нет средств, чтобы возобновить работу заведения.

Но всё было гораздо проще. Помещение у южанина действительно выкупили Кассандра и Игорь Уореллы, но не для того, чтобы на его месте возвести Храм. Они собирались обновить таверну и ждали, когда брат Кассандры, король Патрик, отправит им первые мешки кофейных зёрен. Уореллы отказались распространять алкоголь, который им навязывали торговцы из западных и восточных земель, потому как считали, что в центре города недостаёт приличных заведений. «Таверны с ромом – удел окраин Эндельстана,—сказал Игорь на открытии обновившейся таверны.—поэтому мы с супругой сочли нужным создать светское заведение, в котором будут рады всем гостям. Никакого рома и несъедобных закусок, только изысканные напитки и горячая еда!».

Под изысканными напитками подразумевался чай и позднее кофе, под горячими блюдами похлёбка и мясо, однако, вопреки ожиданиям жителей, светское заведение Уореллов было не для всех. Из-за диких, по мнению горожан, цен туда ходили одни торговцы и члены Братства, иногда заглядывали Уинсли. То есть все те, кто мог себе позволить оплатить обед золотом. «За серебряные монеты у них даже чайные листья не понюхаешь!»,—возмущались люди.

Алан и Роман впервые появились в таверне, когда в Братстве начали расхваливать кофе, который привозят Уореллы из соседнего королевства.

Они пришли ранним утром, чтобы не привлекать внимание, и заказали по чашке чая, кофе и по тарелке мясной похлёбки, отдав за завтрак семьдесят восемь золотых монет на двоих.

Чай Роману не понравился и он не знал, что делать с зелёными листьями, которые им щедро насыпали в чашки. Алан посоветовал их пожевать, и Роман под одобрительный кивок друга запихнул их в рот. Борясь с отвращением, мужчина медленно пережёвывал листья и лишь, когда Алан усмехнулся, выплюнул их на стол. «Гадость какая-то, а не чай. Разбавленный ром и тот был лучше!»,—сморщился Роман.

Похлёбку друзья тоже не оценили. «Моя слепая бабка воды меньше наливала, чем они!». А вот к кофе они отнеслись более терпеливо, не смотря на горечь. «Если заедать его чем-то сладким, то, возможно, будет не так противно.—подытожил Роман, когда они расплачивались.—О, Боги, на что я потратил месячное жалование! На бледный чай, невкусную бурду под названием кофе и водянистую похлёбку! Готов поспорить, что в ней плавает всё то, что Уореллы зачерпнули с водой из Львиного Глаза!».