Текст книги "Последняя из рода Гррой. Зелье старика Эдди (СИ)"

Автор книги: Хельга Делаверн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

–Вот книга, о которой говорила Дженифер.– Дигеренс взял в руки учебник.—Такой же древний, как скалы, и не менее полезный, чем фьорды на северных землях. История нашего королевства. Надеюсь, он тебе пригодится.

Мисс Гррой открыла учебник и прочитала вслух.

–«Глава первая. Как верховный Бог Львиный Глаз создал Эндельстан». Львиный Глаз это же море?

–Море, получившее своё название по имени верховного Бога. Мы не так крепко верим в Богов, как наши предки, поэтому не запоминаем их имена. Но не знать, кто такой Львиный Глаз, мисс Гррой, это уже верх невежества.

–Наши предки называли город Эндельстаном?

–Эндельстан – это королевство, а город раньше был её столицей без названия, впрочем, как и сейчас. Как видишь, мало что осталось от изначального Эндельстана: только город и скромные земли.

–«Глава вторая. Как Львиный Глаз поручил рыжебородому королю править Эндельстаном». Первого короля звали Рыжебород?

Алан кивнул.

–Потому что у него была рыжая борода.

–Значит беломордые короли – это короли с белыми мордами?

Мужчина засмеялся, и Амальтея засмеялась вместе с ним. Их общая грусть, с которой они начали разговор в восточном крыле, незаметно перешла в веселье.

–Их так прозвали северяне и выходцы с восточных земель за белую кожу. Сами они были смуглыми.

–Почему у драконорожденных есть вторые имена, а у остальных нет?—девушка закрыла книгу.—И почему кто-то драконорожденный, а кто-то нет?

–Ты сама только что ответила на свой вопрос: потому что они драконорожденные.

–Но у тебя есть второе имя, хотя ты не драконорожденный. Или я не так поняла?

–Вторые имена носят драконорожденные Гррои, Уинсли и Уореллы и потомки волшебников, такие, как я, например.—они посмотрели друг на друга.—Да, я сын белой волшебницы, который отказался от ценностей матери, и вступил на дорогу зла.—с раздражением сказал Алан и поднялся на ноги.—Дай знать, когда прочтёшь книгу.

Амальтея прижалась к холодной стене, когда хлопнула дверь в гостиной. Пылинки, кружась, поднимались к солнцу.

Глава 9

ГЛАВА 9

–Что у вас произошло?

–Мы поговорили. Я призналась Алану в том, что ничего не знаю о королевстве и его Богах, а он, в свою очередь, рассказал, что, будучи сыном белой волшебницы, связался с тёмной магией.

–Он кричал?

–Нет, он был сдержан. И я благодарна ему за,—девушка запнулась,—за откровенность.

Губы Дженифер скривились в мрачной ухмылке.

–Откровенность Алану не свойственна, он ни перед кем не раскрывает душу. Видимо, ты ненароком словом или взглядом ему о чём-то напомнила, раз он пустился в воспоминания. У всех есть больные темы, и больная тема Алана – его происхождение.

Женщина привела Амальтею в подвальную комнату, которую Роман называл щедрым подарком Богов, а Алан скромно ему парировал – всего лишь купальня.

Купальня представляла собой огромный, каменный бассейн, занимавший 2/3 помещения, с мутной, зеленоватой водой.

–Ты привыкнешь.—сказала Дженифер, заметив недоумение в глазах Амальтеи.—Боги специально создали людей гибкими, чтобы они ко всему могли привыкнуть.

–В море вода чистая и такая прозрачная, что при желании можно увидеть дно.

–В море, может, вода и чистая, а в городских реках нет. И здесь тоже можно увидеть дно, если поскользнуться и полететь носом вниз. Недраконорожденные с благодарностью пользуются дарами природы и не жалуются. Не уподобляйтесь снобизму Уинсли, мисс Гррой. Огненность крови не делает вас особенной настолько, чтобы перед вами расступались горы.

Амальтея обошла бассейн по периметру и вернулась к Дженифер.

–Ты жена Алана?—спросила девушка, опустив ногу в воду. Каменные ступеньки, заменявшие спуск, казались ненадёжными.

–Нет.

–Его невеста?

–Нет. Нас с Аланом не связывают любовные отношения, мы дружим. Одно время он был влюблён в знакомую из западных земель, не помню её имя, но мистер Гррой быстро пресёк их общение.

–Почему? Алан не нравился отцу?

–Наоборот, слишком нравился. Ему не нравились все остальные. Он считал их бесполезными кусками плоти, в которых Боги по ошибке вдохнули душу. Не смотри на меня так, это его слова, не мои. Дэниел Гррой считал бесполезными всех, кто не вставал на его сторону, особенно своих детей. Ты же знаешь, что они выступили против вашего отца?

–Алан что-то об этом упоминал.

–Вас было четверо: Ден, Роберт, Илона и ты. Но из всех детей мистер Гррой любил только тебя, словно чувствовал, что ты особенная. А когда выяснилось, что его Амальтея переняла от него способность к драконьему языку, то её вопреки всем законам и традициям объявили единственной наследницей династии. Думаю, ты понимаешь, что в тот момент испытывал твой старший брат Ден. Такой поступок говорил о том, что мистер Гррой отказывается от всех своих отпрысков, кроме тебя.

–У отца было ещё двое детей,—добавила Амальтея,– от другой женщины.

Дженифер оскалилась.

–Нет, не было.

–Алан сказал, что…

–Алан не знал.—отрезала она.—Никто не знал. Мистер Гррой познакомился с Марией на восточных землях и привёз её с детьми в город, потому что хотел, чтобы все думали, будто он за те двенадцать лет, что отсутствовал в столице, завёл другую семью. Мария овдовела незадолго до встречи с Дэниелом Грроем, потому и согласилась притвориться его женой; ей было жаль своих детей.

Амальтея спустилась в бассейн. Вода, от которой ранее исходил густой пар, немного остыла, хотя всё ещё обжигала нежную кожу, непривыкшую к столь высокой температуре. На Огненных Землях вода была горячей только в том случае, если жаркая погода стояла на протяжении нескольких дней. Изысков в виде хотя бы примитивной ванной в хижине тоже не было, её заменял чан с сырым, прогнившим дном и торчащими по бокам острыми щепками.

Мельком взглянув на чёрную розу, девушка опустила руку в воду.

–Для чего отцу понадобились такие хитрости?

–Полагаю, таким образом он хотел обмануть короля, показать ему, что он счастлив в новом браке.

–Я не понимаю, какое отношение имеет король к этой истории. Какое ему было дело до личной жизни моего отца?

–Король выслал Дэниела Грроя из города, потому что тот поднял восстание, когда Влад занял престол. Двенадцать лет он скитался по землям Эндельстана и изучал чёрную магию, чтобы однажды вернуться и отомстить. Мария и её дети были всего лишь прикрытием. Мол, смотрите, Ваше Величество, я женат, у меня двое маленьких детей, поэтому мне не до бунтов.

–И король поверил?

–Король до сих пор наивен как дитя, поэтому уверен, что если волка загнать к овцам, то через пару десятков лет волк сам превратится в овцу.

Амальтея прижалась подбородком к коленям. Влад сказал, что Дэниел Гррой зашифровал в пророчестве место, где спрятал драконов. Драконы нужны Алану Дигеренсу и его друзьям, чтобы продолжить войну, начатую их покровителем. Драконы нужны семье Уинсли по той же причине. По словам Влада, драконы нужны всем, кто хочет потеснить его на престоле. «Не перестаю восхищаться Богами: они создали животных, которые убивают, чтобы выжить, и людей, которые идут с мечом друг на друга, чтобы утолить свою жажду власти. Братство и династии драконорожденных словно забыли, сколько горя принесли королевству магия и древние чудища в войне Трёх Роз. Вы же знаете, почему её назвали войной Трёх Роз?».

–Не думай о нём плохо. Он поступал так, как считал правильным.

Амальтея хотела уточнить, о ком именно говорит Дженифер – о Дэниеле Гррое, Алане Дигеренсе или короле,—но запах благовоний, которыми женщина окурила комнату, как жаркий ветер, поднимающий пыль на южных землях, разгонял и путал мысли. От него без конца слезились глаза, от чего девушке приходилось чаще моргать и промывать глаза грязной водой. А ещё он нагонял дремоту.

–Почему отец любил Алана больше собственных детей? Чем он заслужил отцовскую благосклонность?

–Если бы я или Роман были отпрысками белой волшебницы, будь уверена, нас любили бы не меньше.—сухо ответила Дженифер.—Ты не представляешь, на что способен потомок белых колдунов, когда выбирает тёмную сторону. Его магия становится настолько сильной, что он может не только выступить против короля, но и бросить вызов самим Богам.

Амальтея слушала, но не слышала, что говорит Дженифер; она будто бы находилась под стеклянным колпаком, поэтому нотки возмущения и зависти, которые иногда проскакивали в голосе женщины, доходили до неё в форме неразборчивых звуков.

–Дэниел Гррой любил Алана за магию и преданность.

Амальтея сидела в бассейне, прижавшись затылком к холодному парапету. С уродливого, каменного потолка капала невесть откуда там взявшаяся вода, и увернуться от неё не представлялось возможным по той причине, что девушка не хотела передвигаться по болоту, в которое она с трудом уговорила себя спуститься. Но вместе с тем Амальтея отметила, что падающие капли раздражают меньше, а голос Дженифер становится глуше, когда она закрывает глаза.

–…И преданность!

Руки и ноги девушки судорожно забили по воде, но Дженифер продолжала крепко держать её за плечи и погружать вниз. Дважды Амальтее удавалось схватить ртом воздух, которого хватало на пару вдохов, но не хватало ни на один крик. Она чувствовала боль в барабанных перепонках и шум в голове; чувствовала, как лёгкие заполняются мутной водой, и, казалось бы, слышала собственное неровное сердцебиение в то время, как Дженифер с равнодушием раз за разом опускала её плечи в воду, точно полоскала бельё: вытащила – опустила, вытащила – опустила.

Сопротивляться было бесполезно и глупо: Дженифер, женщина не крупная, но на редкость сильная, поначалу прерывала все попытки Амальтеи схватить себя за руки, чтобы затащить в бассейн, а после и вовсе перестала на них реагировать. Пылающие факелы на стене интересовали её куда больше задыхающейся жертвы.

–Похоже, это бумажное безобразие никогда не закончится. Но у меня в глазах уже летают птички, поэтому я с чистой совестью отправляюсь спать. Я не стал гасить свечи на кухне и в гостиной, но имейте в виду, что через полчаса от них и так ничего не останется, так что вам, дамы, лучше поторопиться. Доброй ночи.

Роман принёс из замка две огромных кипы королевских бумаг, которые Влад заботливо перевязал верёвочкой. Стараясь не использовать грубых выражений, мужчина сообщил после ужина, что собирается просидеть за изучением старых указов всю ночь, и в доказательство своих слов заперся на кухне. Роман не слыл серьёзным и ответственным человеком, поэтому Алан счёл уместным пошутить и предложил приятелю сжечь ненужные записи, на что Роман огрызнулся, посоветовав Дигеренсу пораньше отправиться в постель, чтобы не проспать утреннее совещание Братства. Удивлённые реакцией Романа на безобидную шутку, Алан и Грей поднялись в западное крыло, а Амальтея и Дженифер спустились в купальню.

Женщина разжала пальцы. Лень Романа взяла верх, и он бросил работу, как всегда, не доделав её до конца.

–Роман!

Вымученный крик Амальтеи мог разрушить стены не только купальни, но и всего поместья. За долю секунды девушка очутилась на противоположной стороне бассейна, не решаясь из него вылезти. Так она будет находиться лицом к Дженифер, да и к тому же перемещаться в воде проще, чем на скользких камнях.

Однако ответа от Романа не последовало. Испугавшись, что мужчина ушёл до того, как она закричала, Амальтея сказала:

–Только тронь меня ещё раз, и я закричу так громко, что к нашим воротам сбежится весь город.

Дженифер выпрямилась. Рукава её платья были по локоть мокрыми.

–Я не…

–Что у вас случилось?—спросил Роман.

–Она пыталась меня утопить!

–Я вовсе не пыталась тебя утопить, маленькая дурочка.—прошипела Дженифер, направляясь к Амальтее.

–Не подходи ко мне!

Роман дёрнул ручку двери, не зная, что Дженифер заперла её изнутри. «Не хочу, чтобы Грей пробрался в купальню.—пояснила она.—Мы не разрешаем ему спускаться сюда. Алан жалуется, что потом полдня вылавливает в бассейне кошачью шерсть».

–Дженифер?

–Во имя всех Богов, Роман! Неужели ты поверил, что я привела её в купальню, чтобы утопить?

–Она лжёт, Роман!

Мужчина постучал.

–Дженифер, открой.

Женщина со злостью дёрнула дверь.

–У неё припадки, понимаешь?

–Я понимаю.—спокойным голосом ответил Роман.—Иди к себе, я провожу мисс Гррой.

Он терпеливо ждал Амальтею на лестнице в гостиной, и когда она, наконец, вышла из купальни, молча провёл её по коридору западного крыла.

–Это комната Алана.—он указал на центральную дверь.—В неё нельзя заходить, когда тебе вздумается. Только, если Алан сам тебя пригласит.

–Что такого он в ней прячет, если к нему можно приходить только по приглашению?

–Свою свободу.—Амальтея посмотрела на Романа.—То, что для нас одиночество, Алан называет свободой…Твоя спальня справа. Можешь не переживать, мы её подготовили.—мужчина кивнул в сторону угловой комнаты.

–А что находится в той комнате?

–Ничего.—быстро ответил Роман.—Она заперта. Не рассказывай Алану о случившемся там, внизу.

–Почему?

–Он не поверит.

–Но ты мне веришь?

Роман дёрнул плечом.

–Доброй ночи, мисс Гррой.

Когда он слился с темнотой коридора, Амальтея посмотрела в щель приоткрытой двери. Алан кричал и с помощью кривой волшебной палочки крушил всё подряд.

–Алан весьма вспыльчив.—подметил Грей, сев у ног девушки.—Но пожар его ярости гаснет также быстро, как вспыхивает. Вы выбрали неудобное время, мисс Гррой. Он не будет с вами разговаривать. Как то зеркало из восточного крыла.

–Зеркало Клеветы?

Он усмехнулся:

–Каких только оскорблений не слышал о себе этот несчастный и бездушный кусок стекла. Одни безоговорочно ему верят, другие называют лжецом. Открою вам маленькую тайну, мисс Гррой: ваш отец не был таким болваном, каким его пытается выставить король, и ни за что бы не стал держать в доме бесполезную вещь, которая не приносила бы ему личной выгоды. Зеркало всегда говорит, простите, говорило, лишь то, что хотел услышать вопрошаемый его человек. Если он искал истину, он получал истину. Если мечтал о сладкой лжи, то слышал в ответ ложь. Но истина, так или иначе, всегда в ответе присутствует.

–Алан признался, что, будучи сыном белой волшебницы, намеренно выбрал сторону зла.

–На репутации каждого человека есть пятна, которые он хотел бы стереть. Алан не исключение.

–Он постоянно лжёт!

–Мы с вами уже обсуждали этот вопрос.

–Или недоговаривает!

–Надеюсь, Боги простят ему этот грех.

–Как я могу верить человеку, который не рассказывает мне о своих намерениях?

–Никак.—хмыкнул кот и лизнул лапу.

Амальтея стукнула кулаком по двери, когда Алан, схватившись за голову, сел на пол.

–Я обидела его, верно?

–Мистер Дигеренс придерживается одного весьма интересного правила: он не обижается на глупцов, женщин и детей. Но знаете, в чём вся беда, мисс Гррой? В том, что вы подходите под любую из перечисленных мной категорий…Вы знаете, где находится ваша комната?

–Да.

–В таком случае хочу вас заверить, что если вы немедленно в неё не зайдёте, то я займу вашу роскошную кровать и ни под какими пытками с неё не слезу, ибо совесть моя будет чиста, так как я вас предупредил.

Амальтея нахмурилась. Вместо того чтобы использовать магию, Алан собственноручно собирал всё, что недавно разнёс, словно его палочка была способна только на разрушительные заклинания.

–Он не будет с вами разговаривать.—повторил кот.

Не послушавшись Грея, девушка распахнула дверь.

–Я должна тебе кое-что рассказать, хотя Роман запретил мне поднимать эту тему.

Алан поднял на Амальтею глаза и принялся подбирать клочки бумаги с пола.

–У меня нет никакого желания сейчас разговаривать, тем более на темы, о которых Роман попросил тебя молчать. Не нужно совать свой драконорожденный нос в дела, которые тебя не касаются. Ты можешь себе навредить.

–То, что я хочу тебе сказать, важно.

Он сел на кровать, не отрываясь от бумаг, поднятых с пола.

–Не сомневаюсь, но вместе с тем уверен, что твой рассказ может подождать до следующего вечера…Сколько ещё раз мне нужно повторить, чтобы ты ушла, Амальтея?

–Дженифер хотела меня утопить.

Одним взмахом волшебной палочки Алан закрыл дверь.

–Он даже не посмотрел на меня.

–А я вас предупреждал. И да, мисс Гррой,—сказал Грей, толкнув лапой дверь соседней комнаты,—если я страстно желаю что-то узнать, то обращаюсь к тем, кто этими знаниями обладает.

Амальтея всего на секунду прикоснулась к двери и тут же отдёрнула руку, на которой появилось красное пятно. Алан заколдовал вход в комнату.

Однако и в свою спальню она попасть не смогла. Кот запер её на щеколду.

–Что за шутки, Грей? Немедленно открой дверь!

За стеклом появился кошачий хвост, указывающий в сторону восточного крыла.

Амальтея ещё раз поочерёдно дёрнула ручки обеих дверей, вновь обожглась о дверь Алана, зачем-то постучала в третью, по словам Романа, запертую комнату, откуда донеслось то ли голодное урчание огромного брюха, то ли недовольное рычание невиданного зверя, и по совету Грея побрела в восточное крыло.

–Ад люцимус!

Она напрасно усердно выговаривала каждую букву, дверь и так была открыта. Алан и Роман не избавились от осколков, а аккуратно вставили их обратно в зеркало, и они, на удивление, крепко держались на серебряной основе, несмотря на крупные трещины между ними. Зеркало слабо замерцало.

–Я рада снова видеть вас, мисс Гррой.—появилась блеклая и плохо читаемая надпись.

Амальтея скривилась. Зеркало приняло её облик, и девушка невольно подумала, как это глупо —разговаривать сама с собой. Но предложение волшебного предмета её, несомненно, переубедило.

–Я чувствую, что вы хотите узнать про войну Трёх Роз. Я не могу показать вам, как развивались события, но могу назвать имя человека, который в них замешан. Вы будете приятно удивлены, мисс Гррой. Потому что, несмотря на все обвинения, начал эту войну не ваш отец.

Амальтея пристально всматривалась в буквы, которые появлялись на стекле. Поставив точку, зеркало на мгновение вспыхнуло и на этот раз окончательно разлетелось на куски.

Глава 10

ГЛАВА 10

Портреты в позолоченных рамках занимали, пожалуй, половину стены. Важные мужчины и женщины надменно смотрели на Амальтею с высоты своего величия и значимости в истории королевства. Неулыбчивые, но с горящими глазами они привыкли к восхищённым взглядам потомков и их гостей, а не к любопытным наследницам драконорожденных волшебников, проверяющих пальцем их наряды на наличие пыли. Однако девушке удалось найти один портрет, заметно отличающийся от остальных.

На нём был изображён коренастый юноша с серо-голубыми глазами. И, в отличие от прародителей, он улыбался.

–Наш старший сын Марк.—не смотря на пояснения, Амальтея не обернулась и продолжила разглядывать молодого человека.—Талантливый юноша! Он подаёт большие надежды, и король доволен его службой. Мы надеемся, что однажды Марк вступит в Братство Чёрного Кольца. Вы пришли к Тэмперенс?

Амальтея развернулась.

–Нет, мистер Уинсли, я пришла к Вам.

Улыбнувшись, мужчина опустился в кресло.

–Признаться честно, я удивлён. До меня дошли слухи, что Вы подружились с моей женой, поэтому Ваш отрицательный ответ ставит меня в неловкое положение, в тупик, так сказать. Чем обязан?

Амальтея обошла письменный стол, на краях которого ровными стопками лежали бумаги. Поверхность стола, чернильница, подставка для чернильницы,– всё до скрипа блестело от чистоты.

Она указала на картины.

–Полотна покрылись пылью, да и позолоту на рамках не мешало бы заменить.

–Вы ошибаетесь, никакой позолоты там нет. Рамки сделаны из чистого золота.

–В таком случае Ваше золото потихоньку стирается.—Амальтея села напротив мужчины.—Полагаю, мне нет необходимости представляться?

Мистер Уинсли усмехнулся.

–Наш город, как муравейник, только муравьи, в отличие от жителей, не сплетничают. Роджер Уинсли.—он протянул девушке руку.—Я видел Вас мельком, когда мистер Дигеренс приезжал за Вами. Тэмперенс сказала, что Дерек спас Вам жизнь?

–Не оставил на улице в ненастную погоду. Не волнуйтесь, мистер Уинсли, я поблагодарила Вашего сына.

–В августе Дереку исполнится шестнадцать лет. А ещё через год он станет совершеннолетним. И если в этом возрасте человек не способен принимать собственные решения и нести ответственность за свои поступки, то это вина его родителей. К счастью, нам не знаком стыд за наших детей. Мы с Тэмперенс воспитали достойных юношей, в чём Вы имели честь убедиться сами. Так что, я не волнуюсь, мисс Гррой. И прощаю Вам Ваше невежество за мой проигнорированный вопрос. Однако я повторю его: чем обязан Вашему визиту?

–Я пришла поговорить с Вами о своём отце.

–О Дэниеле?

Амальтея ехидно улыбнулась.

–Вы так искусно изображаете удивление, что я начинаю подозревать, что Боги расщедрились и вместо одного отца послали мне двух.

–О мёртвых плохо не говорят.

–Среди живых хорошие мне пока тоже не попадались.

–Ирония призвана показывать интеллект. Это высшая форма искусства и языкового мастерства, и Вы им пока не владеете, мисс Гррой. Что конкретно Вы хотите узнать о Дэниеле?

–Меня интересуют Ваши отношения. Вы были отцу добрым другом, верным соратником или врагом?

Роджер хмыкнул и откинулся на спинку кресла. Мужчина сидел в позе, несвойственной выходцам из древних и почитаемых родов. Закинув ногу на ногу так, что Амальтее почти удалось разглядеть подошву его ботинка, Роджер Уинсли сложил пальцы домиком. Чёрные волосы волнами спадали на узкий лоб, пряча брови.

–Я держал нейтралитет.

–Вы держали нейтралитет, Уореллы держали нейтралитет, и лишь Гррои жаждали крови и власти?

Амальтея перехватила его насмешливый взгляд.

–Так и есть.

–Тогда зачем Вы начали войну?

Он усмехнулся.

–А с чего она началась, мисс Гррой? Просветите меня. Дело давнее, и всех подробностей я не помню. Хотя нет, помню: Ваш отец поджёг деревню на западных землях. Люди схватились за вилы, а сторонники Дэниела Грроя за палочки. И драконы к ним потом ещё присоединились. Красочное было столкновение, мисс Гррой. По интересам.—уточнил Роджер.—А в учебнике разве что-то другое написано?

–В каком учебнике?

–В том, который Вам подсунул Алан Дигеренс. Он же наверняка дал Вам почитать книгу по истории королевства, или Вы предпочитаете верить ему на слово? Я спрашиваю, потому что то, что записали очевидцы событий, и то, что говорит мистер Дигеренс, порядком отличается друг от друга. Если Вы ищете сторонников своего отца, то вернитесь в собственный замок. Как минимум, трое из них сидят там.

Амальтея опустила глаза. Полностью книгу она не читала, но главу, посвящённую войне Трёх Роз, выучила наизусть. И там действительно написано, что Дэниел Гррой объявил королю войну с того, что поджёг деревню.

–А зачем Вам друзья и враги Дэниела? Хотите начать третью войну?

–Третью?

–Ваши вопросы лишают меня дара речи. Дэниел, истинный знаток истории Эндельстана, сгорел бы со стыда, услышав их. Скажите, мисс Гррой, как можно не знать таких элементарных вещей? Вы никогда не найдёте драконов, если не обратитесь к своей истории.

–С чего Вы взяли, что я ищу драконов?

–А для чего ещё Вы вернулись в город спустя тринадцать лет?

Девушка фыркнула и отвернулась. Под другим углом портреты, оставаясь по-прежнему надменными и серьёзными, насмешливо улыбались.

–Я слышал, что Дэниел Гррой оставил своей наследнице пророчество, где рассказал, как найти драконов, которых он спрятал. Вы уже нашли хотя бы одного, мисс Гррой?

Амальтея скривилась и по примеру Роджера Уинсли развалилась в кресле.

–Город просто кишит сплетнями, мистер Уинсли, не так ли? Пророчество отца – всего лишь легенда. Стыдно не знать, что все драконы погибли в первой войне.

–Во второй, мисс Гррой.—поправил мужчина.—Ваш отец начал вторую войну.

–Точно, а я приехала, чтобы развязать третью.

–Столкновение династий и драконов,—всё, как в старые добрые времена! Ах, да! Они же вымерли. Значит, только столкновение династий.

–Уинсли и Уореллы будут держать нейтралитет в то время, как Гррои будут наступать на замок короля.

–А Роман и Алан перебегать от одних к другим, не в силах определиться с выбором. Мне нравится.

Девушка резко замолчала.

–Моди!—Роджер кликнул служанку, не спуская глаз с Амальтеи.—Скажи миссис Уинсли, что к ней пришли гости.

Роджер обошёл кресло, в котором сидела Амальтея, письменный стол и встал напротив портрета грузной дамы. Прикрывая фиолетовым веером глубокое декольте, женщина с поджатыми красными губами сердито смотрела на потомка.

–Пройдёт время, и вторая война Трёх Роз станет такой же легендой, какой стала первая.

–Легенды бессмысленны.

–Легенды многому учат нас, мисс Гррой…Моя мама,—он улыбнулся, показав на женщину пальцем.—Карлита Уинсли. В детстве она часто рассказывала мне легенду о том, как один эгоистичный поступок принцессы разрушил наше королевство и привёл к войне, получившей позднее название Трёх Роз. Вы знаете эту историю?

–Нет.

–У беломордого короля Аргуса была прекрасная дочь —принцесса Камелия. Она была такой же красивой и чистой, как белая роза, в честь которой получила своё имя. И должна была принцесса стать женой принца Лира, чей отец, Лорд западных земель, приходился её отцу каким-то чересчур дальним родственником. Но Камелия, поддавшись чарам заколдованного дракона, без памяти влюбилась в него и пошла наперекор судьбе. Она предпочла связать жизнь не с принцем, а с драконом.

–Милая сказочка.

–Боги разгневались и позволили тёмным колдунам отомстить своевольным принцессе и дракону. И полилась невинная кровь, и носило королевство траур по наследнице короля.—он обернулся.—Уореллы, Уинсли и Гррои – олицетворение этой легенды. Когда на белую розу Уореллов попала кровь Уинсли, роза Грроев почернела.

Глава 11

ГЛАВА 11

Когда служанка Моди сообщила Тэмперенс о визите Амальтеи, женщина бросила вышивку и немедля спустилась вниз. Однако её радость быстро сменилась помрачнением. Тэмперенс Уинсли, дама с тонким и хорошим вкусом, не признавала другой одежды, кроме дорогих нарядов из изысканных тканей. Не случайно её сыновья и супруг были признаны самими стильными людьми королевства, за чьим гардеробом она тщательно следила. Именно по этой причине внешний вид Амальтеи не просто огорчил Тэмперенс, а привёл в ужас: девушка пришла в вещах Алана. По мнению Тэмперенс, которое она, разумеется, высказала вслух, мужские брюки и рубашки, пусть даже заправленные в дешёвый корсет, не к лицу юным особам. Мнение самой гостьи женщину мало интересовало. Не обращая внимания на отговорки Гррой про отсутствие времени и желания, она потащила её в центр города.

Вывеска «Лавка мадам Боди́» переливалась и выглядела новей нарядов, представленных в витрине. Однако, как выяснилось чуть позже, мадам Боди́ придерживалась своеобразных правил к ведению торговли.

Не смотря на то, что лавка женщины была единственной в городе пошивочной мастерской, хозяйка скучала, сидя за прилавком. Подперев голову правой рукой, она что-то тихонько бормотала и периодически делала записи. Ноздри её длинного, крючковатого носа расширялись с каждой написанной буквой. Помещение пустовало, если не считать невообразимое количество платьев на вешалках и тканей на полках.

Когда колокольчики над дверью зазвенели, оповестив хозяйку о посетителях, мадам Боди́ сначала лениво подняла глаза, а затем, узнав в одной из покупательниц Тэмперенс Уинсли, вскочила на ноги и поправила фартук.

–Добро пожаловать, миссис Уинсли!

Мадам Боди́ была низкой, полной женщиной с кудрявыми седыми волосами до плеч. Её большие карие глаза, крючковатый нос и тонкие губы, которые она имела привычку красить в кричащий розовый цвет и сжимать в тонкую нитку, делали её похожей на дружелюбную, но неопрятную жабу. Блуза и фартук женщины были заляпаны мясной подливой двухнедельной давности.

Тэмперенс поморщила аккуратный носик.

–Я смотрю, у тебя от посетителей нет отбоя, Люси.

Амальтея заметила, как неудачная шутка Тэмперенс Уинсли расстроила, даже слегка разозлила хозяйку лавки, но Люси, не желая ссориться с любимой покупательницей, лишь улыбнулась.

–С тех пор, как Его Величество перестал устраивать балы, женщины стали редко ко мне заходить. Мужчины, впрочем, тоже не заглядывают. В отличие от Вас, ни те, ни другие не понимают, что девушки должны всегда хорошо выглядеть. По-моему, они обрекают своих дочерей на «мышиное существование».

Амальтея нахмурилась, и Тэмперенс сказала:

–Люси имеет в виду, что если наряд девушки неброский, то ни один мужчина не обратит на неё внимание.

–Да! Именно это я и имела в виду!

Мадам Боди́ была готова согласиться с любым высказыванием Тэмперенс Уинсли. Как-никак жена Роджера за один визит к Люси оставляла месячную прибыль её лавки.

Пока женщины обсуждали нерадивых родителей и «мышиное существование» их дочерей, Амальтея разглядывала наряды, но без особого энтузиазма. Она помнила, с каким удовольствием Джин Стенли возилась с шитьём до боли в пальцах. И, судя по незаурядным моделям платьев, по мастерству Джин ничуть не уступала Люси. Вся разница лишь в том, что миссис Стенли называла себя любителем, а мадам Боди́ пытается заверить жителей в том, что она профессионал. Даже ткани, тонкие дешёвые ткани, женщины использовали одни и те же. Например, из такого же синего клочка Джин сшила платье для тряпичной куклы мисс Гррой.

Амальтея ухмыльнулась, вспомнив слова Дженифер про «лучшую портниху в городе»: лучшая, потому что единственная.

Девушка подошла к прилавку.

–Миссис Уинсли, Вы не говорили, что у Вас есть дочь!—по мере окончания предложения голос Люси переходил на визг.

Тэмперенс уложила русые волосы Амальтеи на плечо.

–К сожалению, эта роза выросла не в моём саду. Перед тобой стоит дочь Дэниела Грроя – мисс Амальтея Гррой, последняя в своей династии.

Мадам Боди́ открыла рот. Её зубы, на удивление жёлтые, но ровные, были в помаде.

–Кто бы мог подумать, что девочка выживет! Видимо, у Богов на неё большие планы!

–Да, мы тоже не ожидали. Говорят, Стенли похитили её перед тем, как сбежать из города.

–Стенли не похищали меня. Наоборот, они меня спасли.—тихо сказала Амальтея, и женщины повернулись к ней.—По просьбе Алана.

–Алан всегда был неравнодушен к Грроям.—фыркнула Тэмперенс.

–Ох, уж этот мистер Дигеренс!—воскликнула Люси и убежала в комнату, находившуюся за прилавком.—Красавец-мужчина! И так хорошо выглядит! Ни один человек в здравом уме не скажет, что в следующем году ему исполнится тридцать пять!

Амальтея насторожилась. Мадам Боди́, вероятно, что-то путает. Наверное, Алану всё-таки исполнится двадцать пять. Во всяком случае, старше он не выглядел.

–У тебя есть что-нибудь для меня?

–Конечно, миссис Уинсли! Припасла лучшие материалы специально для Вас!

Правила торговли мадам Боди́ были весьма просты: продавай хорошие ткани только богатым клиентам. Если человек накопит монет и купит дорогой материал, то сможет это сделать лишь единожды, на второй раз он будет собирать золото слишком долго, а с такими покупателями можно быстро разориться. Но если продавать уникальные наряды и ткани богачам, например, таким, как Уинсли и Уореллы, то они будут приходить вновь и вновь, потому что в городе кроме них больше никто не сможет похвастаться изысканным костюмом.