Текст книги "Последняя из рода Гррой. Зелье старика Эдди (СИ)"

Автор книги: Хельга Делаверн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

Влад издал смешок, который девушка приняла за хрюк, и поперхнулся желейным супом. Вытирая рот другой, такой же жёлтой салфеткой, мужчина сказал:

–Своими руками он Грроев, конечно, не убивал, но значительно поспособствовал тому, чтобы озлобленные горожане их нашли и сожгли заживо…Отличное вино!—Влад поднял кубок.

Амальтея опустила ложку в тарелку. После признания короля пробовать блюдо из крабов ей расхотелось.

–Я не понимаю, о чём вы говорите.

–Неприятно слушать правду о человеке, который, будучи близким другом вашей семьи, предал её.—открыто мужчина не улыбался, но его глаза блестели.

–Алан спас меня.

–Да, но вы никогда не задавались вопросом, почему он это сделал? Почему из всех Грроев Алан спас именно вас?

–Полагаю, вы знаете ответ?—спросила девушка сдавленным голосом.

Король виновато отвёл глаза и прислонился к резной спинке стула.

–Поверьте, мисс Гррой, я не хотел бередить вашу рану. Я понимаю вашу боль: приехать в город, чтобы найти своих родных, и узнать, что они все мертвы, – такое не каждый выдержит. Но я рассказываю вам всё это не потому, что хочу вас расстроить, и не потому, что вы попросили. Я всего лишь хочу, чтобы вы не строили иллюзий насчёт святости мистера Дигеренса.

–Если вы знаете, что Алан виновен в смерти моей семьи, то почему назначаете его моим опекуном?

–Поступить таким образом мне велит закон. Конечно, как король, я могу его переписать, но когда новая статья вступит в силу, вы уже будете совершеннолетней. К тому же, как бы смешно это не прозвучало, без мистера Дигеренса вы погибнете. Однажды вы поймёте, что я имел в виду.

Амальтея, не моргая, смотрела на гобелен сквозь Влада.

–Зачем он меня спас?

Мужчина засуетился и схватился за столовые приборы.

–Мисс Гррой, давайте больше не будем говорить об Алане. Вы расстраиваетесь, и я чувствую себя виноватым.

–Зачем мистер Дигеренс сохранил мне жизнь?—повторила девушка стальным голосом.—Какую цель он преследует?

Понимая, что Амальтея перейдёт на крик, если он промолчит, король, засопев, сказал:

–Думаю, вам известно о пророчестве, которое ваш отец оставил для своих соратников?—она продолжала пристально смотреть на гобелен, и Влад воспринял её молчание, как положительный ответ.—Текст написан на драколинге, языке, подвластным лишь потомкам Грроев. Но как выяснилось незадолго до начала войны, из всех детей только вы унаследовали способность к этому языку.—они посмотрели друг на друга.—Вы нужны ему, чтобы перевести пророчество. С вашей помощью Алан надеется возродить древних чудищ и возобновить войну за власть.

–Вы лжёте!

Король кивнул.

–Я не надеялся, что вы мне поверите…Войдите!—Амальтея отвернулась.

Во все времена только драконов называли «древними чудищами». Джин с неподдельным восхищением рассказывала Амальтее о «прекрасных, свободных существах, рассекающих небо могучими крыльями», а Питер всегда добавлял, что драконы – самое красивое, но самое жестокое творение Богов. В эпоху рыжебородых королей они сожгли почти все земли Эндельстана дотла. «Но не бойся, дочка!—говорил мужчина, когда испуганная Амальтея, закрыв ладошками глаза, забиралась к нему на колени.—Хвала Богам, все драконы вымерли!».

–Ваше Величество, прошу меня извинить, но я…—начал говорить служащий замка и резко замолчал. Амальтея ехидно улыбнулась юноше с бриллиантовой серьгой.

–Стюарт, позволь тебе представить мисс Амальтею Гррой!—воскликнул король после того, как вытер рот салфеткой. Четвёртый раз за обед.

Стюарт кивнул.

–Мы уже успели познакомиться с мисс Гррой, когда она, как обезумевший мятежник, пыталась ворваться в замок.

Услышав колкое сравнение в адрес своей гостьи, Влад засмеялся. Однако его веселье ни Стюарт, ни Амальтея не оценили, поэтому, кашлянув, король сделал серьёзное лицо и спросил:

–Что-то случилось?

–Да. Помимо мисс Гррой в замок проник кто-то из сторонников Уинсли. Я нашёл это у северной башни.—он показал красную розу.

–Это моё.—Амальтея протянула руку за цветком.—Наверное, выпал, когда я карабкалась по стене башни.—она приколола розу к волосам.

Заметив, что обе руки, за исключением нескольких пальцев, у девушки забинтованы, юноша усмехнулся.

–Что ж, в таком случае я попрошу Ричарда в следующий раз привезти больше ядовитых растений из западных земель. С вашего разрешения.—он поклонился.

–Стюарт!

–Да, Ваше Величество?—молодой человек обернулся, и недовольный кастелян захлопнул перед его носом дверь.

–Мы с мисс Гррой обсуждали роль Алана в печальной участи её семьи. Не хочешь присоединиться к нашей беседе? Похоже, моим словам мисс Гррой не доверяет.

Стюарт, как жадный коршун, подлетел к обеденному столу и опустился на стул рядом с королём.

–Мисс Гррой отказывается признавать, что Алан как был, так и остался злым колдуном?

Влад забавно поднял руку, точно клялся в верности.

–Во имя всех Богов! Никакой магии и драконов!

–Алан – волшебник?—переспросила Амальтея. Она решила, что она либо не расслышала с первого раза, либо не так поняла.

–Волшебники развлекают детей тем, что достают из шляпы кроликов и разноцветные платки. А Алан колдун, который с юности промышлял чёрной магией, и убивал людей по приказу вашего отца. Впрочем, Боги наказали Дэниела Грроя за его деяния. Не далёк тот день, когда Алану тоже придётся расплатиться за кровь, в которой он почти захлебнулся! Извините, мне надо работать!—Стюарт резко встал, поклонился королю и стремительным шагом покинул обеденный зал.

Влад сцепил пальцы в замок.

–Изначально Братство создавалось, как совещательный орган. После войны Трёх Роз его функции слегка изменились. Теперь оно следит за тем, чтобы магия не вернулась в город и не возродила драконов. И то, и другое отныне под запретом. Надеюсь, мне не стоит отвечать почему?

–Если вы были свидетелем преступлений Алана, то почему не казнили его?

–Я считаю, что у человека, будь он хорошим или плохим, всегда есть шанс стать лучше.

–Вы дали Алану второй шанс?

Король кивнул.

–Не только ему. Все члены Братства, так или иначе, участвовали в той войне. Воевали, правда, на разных сторонах. Одни поддерживали вашего отца – Дэниела Грроя, другие оказали поддержку королевской власти.

–Если они боролись за власть, то составлять из них совещательный орган неразумно. Вы не боитесь, что они объединятся и свергнут вас?

–Вы их плохо знаете, мисс Гррой. Они, скорее, перегрызут глотки друг другу, чем свергнут меня.—Амальтея хмыкнула.—Они считают меня всего лишь пешкой в своей игре и даже не догадываются, что на самом деле я играю королём.

Девушка посмотрела на Влада.

–Так вы намеренно сталкиваете их лбами. Вы рассчитываете, что они поубивают друг друга раньше, чем доберутся до вас.

Он улыбнулся и поднял бокал.

–Отличное вино!

Глава 6

ГЛАВА 6

–Я знал, что найду тебя здесь.—сказал Алан и присел на холодную землю рядом с Амальтеей. Повертев в руках чёрную розу, он бросил её на могилу.

–Ты не имеешь никакого права сюда приходить. Ты предал их!

–Я любил их!—крикнул мужчина, но взяв себя в руки, продолжил спокойным тоном.—Я знаю, что ты обедала с королём, поэтому могу представить, что он тебе про меня наговорил. Я не буду отрицать, что сказал горожанам, где найти твоего отца, но я понятия не имел, что в доме будет кто-то помимо Дэниела Грроя. Я сделал это не по собственной воле, а по просьбе твоей матери. Твой отец был,—он запнулся,—не очень хорошим человеком.

–Он был злым колдуном, как ты?—Алан закатил глаза.—Почему ты просто не можешь рассказать мне всю правду?

–Чем меньше ты знаешь, тем проще тебя контролировать. И нечего надувать щёки.

Амальтея отвернулась. Алан даже не удосужился ей объяснить, что та женщина и те дети из кошмарных воспоминаний не были её кровными родственниками. Благо, король обо всём рассказал; то ли так сильно хотел насолить Дигеренсу, то ли сам по себе был болтлив как Роман и Грей.

–Любовь творит с людьми удивительные вещи. Она преображает их и подталкивает на предательства. Предательства друзей, чести и собственного эго.

Мужчина засопел.

–Много лет назад эту фразу произнёс второй беломордый король Аргус, и в наши дни её повторяют все, кому не лень, даже если в разговоре она совсем неуместна. Да, представь себе я знаю историю,—сказал Алан, когда Амальтея искоса поглядела на него,—и знаю её довольно неплохо. Во всяком случае, лучше, чем ты. Я догадываюсь, что своего давнего предшественника тебе процитировал король, однако, боюсь предположить, к чему это было сказано.

–Мы говорили о тебе.

–Похвально. Я никогда не стыдился своей известности.

–Король сказал мне, что вы с Романом были ближе всех к моей семье.

–Он не солгал. Дэниел Гррой считал нас преемниками.

–И что ты предал его. Всех их предал. И на мой вопрос, почему ты так поступил, он ответил фразой короля Аргуса.

Алан посмотрел на надгробие. В отблеске старого камня ему чудились лица Грроев: ещё достаточно молодой, но уже измождённой Лианы, матери Амальтеи, Дена и Роберта, до последнего волоса похожих на их отца, Илоны – точной копией Лианы.

Их лица, обезображенные гримасой боли и скорби, вспыхнули ярким пятном в памяти Алана, ему казалось, что он снова стоит за дверью дома, в котором скрывались Гррои, слышит их крики и ждёт, когда горожане с факелами пересекут улицу.

Лица исчезли также быстро, как появились. Дигеренс выдохнул и достал из кармана пробирку, до краёв наполненную пузырящейся жидкостью. Когда он вынул пробку, капли раствора попали на примятую, зелёную траву, которая в ту же секунду засохла и пожелтела. Но Алан не придал этому значения, а Амальтея была настолько зла на собеседника, что не стала расспрашивать его о содержимом; ограничилась домыслами, что бывший сподвижник её отца решил отравить либо кого-то из них двоих, либо обоих.

–Ты обвиняешь меня в предательстве.

–Я не обвиняю тебя в предательстве. Я лишь повторяю то, что слышала не один раз и от разных людей.

–Ты обвиняешь меня в предательстве.—повторил Алан и залпом выпил содержимое пробирки.—Значение слова «предавать» я знаю хорошо. Вся моя жизнь состоит из предательств. Кого-то предавал я, кто-то предавал меня. Во мне удивительным образом, как звенья одной цепочки, соединились добро и зло, честь и бесчестие, жестокость и милосердие. Если хочешь знать, я предал собственную мать, предал свой род, но твою семью, Гррой, я никогда не предавал.

Амальтея хмыкнула. Её не впечатлили слова Алана, хотя говорил он на редкость убедительно и наигранно или искренне даже сдавил в руках пробирку так, что склянка треснула, и крохотные стёклышки вонзились в ладонь, а остатки жидкости прожгли его линию жизни.

–Я знаю, как ведёт себя человек, которого предали. Он кричит, сыплет проклятиями и грозится отомстить обидчику. Но ты молчишь, и я не понимаю, почему. Может быть, потому что все эмоции ты уже выплеснула на короля, и тебе нечего сказать, а может, потому что поверила мне. Я приму любой вариант ответа, даже если существует третий.

–Ты хочешь, чтобы я доверяла тебе.—Алан кивнул.—Но как я могу тебе доверять, если я тону в море лжи, а ты вместо того, чтобы протянуть мне руку и вытащить из него, топишь меня наравне со всеми?

Мужчина сделал вид, что не услышал её вопроса.

–Что у тебя с руками?—Амальтея проигнорировала его.—Дай угадаю, ты лазила по чудовищным лианам? Ричард привозит их из другого королевства. Они ядовиты.

–Король обработал мои раны.

–Я тоже одно время ходил с перебинтованными руками, а Роман ещё и с ногами. Мы соревновались, кто быстрее залезет по ним в окно башни. Не помню, каким чудом мне удалось забраться наверх, зато помню, на что потратил свой выигрыш – серебряную монету. Я купил булочку в первой попавшейся пекарне и, как положено победителю, разделил её с проигравшим.—он улыбнулся.—Сейчас та пекарня закрыта, да и на серебряную монету особо не разгуляешься. Но слаще той булочки я в жизни ничего не ел.

–Король рассказал мне о ваших юношеских забавах с Романом.

Алан побагровел.

–Что ещё рассказал тебе король?

–Ты напрасно злишься. Его Величество всего лишь хочет, чтобы я ему доверяла. Впрочем, ты желаешь того же.

Не обращая внимания на боль, Алан вытаскивал стёклышки из ладони.

–Твой отец очень гордился своим происхождением и буквально трясся над возможностью управлять драконами через их язык. У других династий драконорожденных привилегии в виде драколинга никогда не было. И Дэниел Гррой грезил о ребёнке, который унаследует от него эту способность. Когда родился Ден, ни слова не понимающий на драконьем языке, мистер Гррой расстроился, но не отчаялся. После рождения Роберта разозлился, а после рождения Илоны бросил твою мать и ушёл к другой женщине. Мария, та самая, из твоих воспоминаний, родила ему двоих детей, но для них драколинг тоже был лишь набором непонятных звуков. Тогда Дэниел Гррой решил ещё раз попробовать зачать «особенного ребёнка» с Лианой. Родилась ты – истинная наследница Грроев. Твой отец забрал тебя у матери и отдал на воспитание Марии. Женщина то ли любила его, то ли боялась, но в любом случае она беспрекословно подчинялась мистеру Дэниелу Гррою и воспитывала тебя, как родную дочь. Вот и вся правда, Амальтея.

–Ты говорил, что спас меня, потому что любил.

–Так и есть.

–Нет, ты спас меня, потому что я владею драколингом и могу перевести пророчество. Король объяснил, что в нём сказано, где найти драконов. Не знаю, для чего они тебе понадобились, но я переведу пророчество, и пускай драконы сожгут этот город и его жителей дотла. Мне всё равно.– Амальтея резко вытащила последний осколок из ладони Алана.

Глава 7

ГЛАВА 7

Не смотря на то, что в замок Амальтея и Алан вернулись вместе, молодые люди не только не разговаривали между собой, но и полностью игнорировали друг друга, вплоть до мимики и жестов. Гррой поприветствовала Романа и Дженифер, погладила Грея, но не обращала никакого внимания на взгляды и кивки Дигеренса, приглашавшего её таким образом, пройти в кухню. Словами он принципиально не выражался.

–Кажется, Алан только что намекнул, что будет ждать Вас на кухне.—протянул кот.—Хотя, я могу ошибаться.

Грей не ошибся. Когда Амальтея прошла в маленькую комнату, предназначенную для приготовления пищи, Алан сидел за столом и расспрашивал Дженифер, крутившуюся между шкафов.

–У тебя нет каких-нибудь других, менее ядрёных трав? Эти зловонные зелья то щиплют, то пекут!

–Потерпишь.—ответила женщина, перебирая склянки.

Амальтея села напротив Алана за маленький стол, и мужчина измученно ей улыбнулся.

–Правда ранит не только душу, но и тело. Смотри, какие порезы оставило мне зеркало.

Он снял рубашку, и Амальтея увидела, что почти вся спина Алана покрыта ссадинами и безобразными, давними шрамами.

–Вы решили, что в восточном крыле мистер Дигеренс хочет свернуть Вам шею.—сказал Грей, запрыгнув на свободный стул.—А на самом деле он закрыл Вас собой. Вы не думаете, что его поступок достоин уважения и благодарности, мисс Гррой?

Алан и Амальтея переглянулись.

–Зеркало, которое представилось тебе Зеркалом Истины, в сущности, не что иное, как Зеркало Клеветы. Оно показывает тебе только то, что ты хочешь увидеть. Или то, что ему самому выгодно показать.—мужчина поморщился, когда Дженифер начала наносить ему мазь.—Поэтому ты никогда не узнаешь, как я передал тебя Питеру и Джин Стенли в разгар войны и отвёз в безопасное место. Ты можешь только поверить на слово.

–Почему зеркало взорвалось?

–Одноразовое пользование. —хмыкнул Алан.—Да, так же можно говорить?—он обратился к Грею, и кот кивнул.

–Но ты разговаривал с ним.

–Да, и если бы ты его не нашла, то разговаривал бы дальше. Зеркало не вступает в тесную связь с недраконорожденными, почти не реагирует на их мысли и отвечает по настроению.

–Не вступало.—поправил Грей.—Мисс Гррой разбила последнее зеркало.

–Вот видишь, это зеркало сто лет стояло в восточном крыле и медленно покрывалось на радостях пылью, а ты пришла и разбила его…Чтоб тебя дракон унёс, Дженифер! Нельзя ли втирать эту гадость с меньшим рвением?—женщина покачала головой.—Король наверняка сказал тебе, что назначил меня твоим опекуном, поэтому месяц моё общество придётся потерпеть. А там поступай, как знаешь.

–Не пора ли рассказать мисс Гррой, для чего вы хотите найти драконов?—спросил Грей.

–Мисс Гррой это не интересно. Она готова перевести пророчество при условии, что потом город покроется пеплом.

Грей с неутолимым любопытством посмотрел на девушку. Поймав на себе его взгляд, Амальтея опустила глаза, но дотошный кот забрался на стол и намеренно сел перед девушкой, нервно виляя хвостом. Алан, устав отмахиваться от шерстяной части кошачьего туловища, поднялся на ноги.

–Почему бы Вам откровенно не поговорить с Аланом, мисс Гррой?

–Алан или не договаривает, или лжёт. С ним бессмысленно что-либо обсуждать.

–Алан умалчивает о некоторых вещах не потому, что хочет Вам навредить. Наоборот, он Вас, тем самым, защищает. Ложь во благо, так скажем.

–Ложь, сказанная во благо, не становится истиной. Ему нужно пророчество, а я хочу вернуться домой. По-моему, это равноценная сделка.

–Да, но вся беда в том, мисс Гррой, что Вы уже дома. Оглянитесь! Это родовое поместье Грроев.—он спрыгнул на пол и перед тем, как уйти, сказал.—Хотите Вы того или нет, но с Грроями Вы связаны историей и кровью. И жить отшельником на Огненных Землях у Вас уже не получится. Вас найдут либо сторонники, либо враги Вашего отца, поэтому я настоятельно рекомендую держаться Вам общества мистера Дигеренса. Конечно, он много болтает, иногда лжёт и забывает кормить меня по утрам, но всё это не делает его плохим человеком.

–А мистер Дигеренс враг или всё-таки сторонник моего отца?

Грей фыркнул.

–Он враг тем, кто хочет Вас погубить, и сторонник тех, кто желает вернуть Вашей семье доброе имя.

Когда кот скрылся за поворотом, Алан, в спешке застёгивая рубашку, пробормотал:

–Если коту дать волю, он будет трещать без умолку, пока его язык не отвалится. Не стоит слушать всё, что говорит Грей. Он склонен преувеличивать.

–Он защищал тебя.

–К счастью, я сам могу себя защитить, не обращаясь за помощью к шерстяному болтуну. Ты права: наша сделка равноценна. Когда ты переведёшь пророчество, я оставлю тебя в покое вплоть до семнадцатого июля.—они встретились взглядами, и Алан, опустившись на стул, прошептал.—Я так не могу.

–Что не можешь?

–Грей сказал правду: это действительно замок твоей семьи. Мы переселились сюда после войны, чтобы горожане в приступе ярости не сожгли его, как наши дома.

–Не помню, чтобы я кого-то из вас прогоняла.

Опершись на руки, Алан посмотрел в окно. Юноши на улице что-то страстно обсуждали и смеялись. Он грустно улыбнулся.

–Твой отец был известным чёрным колдуном и настолько великим, что даже Боги преклоняли перед ним колени. В семнадцать лет мы с Романом приехали в город, чтобы присоединиться к армии мистера Грроя и выступить против короля. Он принял нас и сделал вхожими в семью. Но чем больше мы общались с Дэниелом Грроем, тем сильней понимали, что выбрали не тот путь. И лишь на войне, а она была неизбежна, мы перешли на сторону белых колдунов. Пророчество не случайно попало ко мне в руки. Твой отец думал, что отдаёт его другу, а не врагу. По этой же причине я смог беспрепятственно вывезти тебя из города. Твоя мать, Дэн, Илона и Роберт,– все мы сражались за мир на наших землях, но это означало выступить против твоего отца и…

Роман постучал по косяку.

–Прошу прощения, что отвлекаю вас от ностальгии по былым временам, но к мисс Гррой пришёл гость.

–Я никого не приглашала.—испуганно пробормотала Амальтея.

–Джерард Уорелл.—уточнил Роман.

–О, Боги!—простонал Алан.—Эти Уореллы всегда приходят так некстати! Он не может зайти позже?

Роман пожал плечами, а Амальтея кивнула.

–Пригласи.

Алан покачал головой.

–Клянусь всеми Богами, ты пожалеешь о своём решении, Гррой.

–Почему

–Сэр Джерард Уорелл!—громко и торжественно объявил Роман, отвесив молодому человеку насмешливый поклон.

–Здравствуйте.

На пороге застыл нелепый юноша по возрасту не старше самой Амальтеи с корзинкой белых роз. Представитель династии Уореллов действительно выглядел странно: его большие голубые глаза бегали из стороны в сторону, лишь изредка замирая на переносице собеседника. В дополнение к ним шли волнистые волосы, по цвету что-то среднее между русым и пепельным, и высокий рост. Джерард был натянут, как струна, из-за чего создавалось впечатление, что молодой человек что-то съел, и это что-то теперь встало у него поперёк горла.

–Это Вам.—он протянул Амальтее корзину. Говорил он не менее тревожно, чем выглядел.

–Спасибо.

–К сожалению, Милана не смогла навестить Вас вместе со мной.

–Милана – младшая сестра Джерарда.—уточнил Алан.

Амальтея заметила, как Роман, стоявший позади мистера Уорелла, одними губами прокричал приятелю: «Пчёломедведь! Здесь пчёломедведь!», и Алан, чтобы не рассмеяться вслух, прикрыл рот рукой. От Джерарда в самом деле пахло мёдом.

–Амальтея Гррой.—девушка протянула ему руку.

–Мне жаль, если Вы приняли меня за болвана, который не знает, к кому и зачем он пришёл.—сгорбившись от беззвучного смеха, Роман убежал.

–Я вовсе не считаю Вас болваном, мистер Уорелл. Это всего лишь знак вежливости с моей стороны.

–Вы знаете, что чистокровным нельзя касаться друг друга?

–Почему?

–Их кровь смешается. И тогда последующие потомки обоих родов родятся лесными гномами.

Роман, которого Амальтее было хорошо видно за спиной Джерарда, сидел на лестнице в гостиной и бился в истерическом припадке. Но мистер Уорелл, тоже заметивший реакцию Романа, похоже, никак не связывал это явление с собой.

–Наверное, Роман вспомнил смешную историю.—сказал Джерард.

Алан, не убирая руку ото рта, пролепетал:

–Роман знает несколько забавных историй про путешествия пчёломедведя в городе.

–Кто такой пчёломедведь?

Амальтея поставила корзинку на стол и предложила мистеру Уореллу прогуляться в саду.

–Но у Вас же нет сада,—сказал Джерард, когда Амальтея за руку вывела его из замка.

Лишь очутившись на стороне заднего фасада замка, она осознала, как велика брезгливость юноши. Джерард так усердно тёр ладони об брюки, что удивительно, как на пожухшую траву не посыпались искры. Вариант, что Уорелл просто-напросто сумасшедший и всерьёз верит, что его дети родятся гномами, Амальтея решила не рассматривать.

–Я благодарна Вам за цветы и за то, что Вы нашли время навестить меня и познакомиться со мной лично.

–У меня времени, как золота, в излишке. В нашей семье не принято тратить монеты на ненужные вещи, вроде волшебных зеркал. Уореллы не копят хлам.

–Если у Уореллов полно монет и времени, значит, они воюют с Грроями и Уинсли от безделья?

Джерард хмыкнул.

–Мы не воюем, а защищаемся. Власть нам не нужна.

–Если вы не претендуете на власть, то и защищаться вам не от кого. Воюющие стороны не примут вас за врагов.

–Вы неприлично глупы, раз полагаете, что они смотрят по сторонам. На войне нет нейтралитета. Есть только враги и друзья.

Амальтея усмехнулась.

–Вы так мудро рассуждаете о войне, что можно подумать, что Вы в ней участвовали.

–Когда началась война Трёх Роз, а я полагаю, мы говорим именно о ней, мне было всего четыре года. Разумеется, я не участвовал. Но мои родители, защищавшиеся, между прочим, от Вашего отца и его прилипал, объяснили нам с Миланой, что в этом мире нет ничего такого, за что стоило бы воевать.

Амальтея потёрла лоб. Джерард говорил заумными словами, но, тем не менее, его речь выглядела пустой и бессмысленной.

–И не думайте, что я пришёл в замок по собственному желанию. Этикет обязывает меня быть с Вами приветливым и сдержанным.

–Почему Вы так плохо ко мне относитесь?—встрепенулась Амальтея.—Вы же меня совсем не знаете! Не знаете, какой я человек, чем живу, о чём думаю!

–Я знаю, что Вы дочь Дэниела Грроя. Этого вполне достаточно. Здесь раньше был пруд?—как ни в чём не бывало спросил Джерард и наступил в низину. То, что он принял за пруд, оказалось прикрытым листвой болотом.

Джерард погружался в трясину и смотрел на Амальтею, которая протягивала ему руку. Гордость не позволяла молодому человеку принять помощь от почти кровного врага. Инстинкт самосохранения тоже не срабатывал.

–Если у Вас родятся лесные гномы, сэр Уорелл, мы выплатим Вам компенсацию.

Глава 8

ГЛАВА 8

–Ушёл?—спросил Алан. Пригнувшись, он наблюдал из-за пыльной шторы, как Джерард ловит карету и попутно снимает с белого костюма водоросли вперемешку с комками грязи.

–Пчёломедведю пора вернуться в берлогу из сот.—хихикнул Роман.—Мисс Гррой, Вы заметили, что наследник Уореллов косолапит, как медведь, и пахнет, как пчела?

–Пчёлы не пахнут ни мёдом, ни чем-либо другим, пустая твоя голова. Думаю, её больше повеселили веснушки на мраморной коже.

–Что произошло?—спросила Амальтея.

–А что произошло?—зрелище было настолько увлекательным, что Дигеренс не мог оторваться от окна.

–Что здесь произошло тринадцать лет назад? Почему все ставят мне в упрёк, что я Гррой? Отец боролся за трон короля?

Роман хмыкнул.

–Когда перед тобой дрожит весь мир, трон короля – это меньшее, что ты можешь себе пожелать.

–Теперь, когда отец мёртв, за престол боретесь вы?

Приятели переглянулись.

–Лично для меня трон, как мозги для Уинсли – я им пользоваться не буду.—присвистнул Роман.—У Вас сложилось о нас неправильное впечатление, мисс Гррой.

–Дэниел Гррой действительно хотел занять место короля.—сказал Алан.—Но это место принадлежит Вашей семье по праву.

–Да, когда король рассказывал Вам о наших недостатках, он не забыл упомянуть, что живёт в Вашем замке и лелеет Ваше золото в городской казне?

–Я не понимаю.—протянула Амальтея.

–Сейчас я Вам всё объясню!—возбуждённый Роман сел за стол.—Значит так: первые люди, поселившиеся на этих землях, разгневали Богов, и те создали драконов: существ могущественных и почти неуправляемых. Драконы…

Алан усмехнулся.

–Ты её в курс дела вводишь или сказки рассказываешь?

–Рассказывай тогда сам.—надулся Роман.

–В эпоху беломордых королей…Ты же знаешь, кто такие беломордые короли?—уточнил Дигеренс. Девушка угрюмо молчала.

Роман покачал головой.

–Всё очень и очень плохо.

–А о рыжебородых королях ты что-нибудь слышала?

–Это короли с рыжей бородой?—предположила Амальтея и вжала голову в плечи.

–Согласись, что она, как минимум, логично рассуждает.—сказал Роман, и Алан кивнул.

Дженифер, которая зашла в кухню, чтобы забрать банки со странной фиолетовой жидкостью, улыбнулась.

–Не мучайте мисс Гррой и дайте ей книгу по истории королевства.

–Отличная идея! Я только что сам собирался её предложить!

Алан с укоризной посмотрел на Романа, и тот замолк.

–Пойдём со мной.– Дигеренс обратился к Амальтее.

Поднимаясь по лестнице вслед за Аланом, девушка пыталась сообразить, о каких беломордых королях говорили друзья, и почему они так важны.

Алан прошёл в восточное крыло, а Амальтея замерла на месте.

–Что-то не так?—спросил он.

–Нет,—вздохнула Амальтея, и они встали напротив заколдованной двери.

Алан хрустнул пальцами.

–Чтобы пройти темноту, неси в себе свет. Ад люцинум!—сказал мужчина, и цепочка разорвалась.—Есть более простой способ пройти в восточное крыло, но ты решила прижигать замки. Что ж, твоё право.

–Ты сказал, что не знаешь драколинг.

–Не знаю.—хмыкнул он, доставая из стены кирпичи в конце комнаты.—Но выучить пару фраз я в состоянии. Тем более, если без них я не смогу открыть некоторые двери. Хотя ты убедила меня в обратном. Слабоумие и отвага, мисс Гррой, слабоумие и отвага.

Разбитое Зеркало Истины молчало. Амальтея, отражавшаяся в четырёх уцелевших кусках стекла, грустно улыбалась.

–Тебя что-то беспокоит?—спросил Алан. Сев на пол, он положил на колени толстенную книгу, завёрнутую в грязную тряпку.

–Они погибли из-за меня. Я знаю, почему все сначала не верят, а потом удивляются, когда я представляюсь Амальтеей Гррой. Люди думали, что убили всех Грроев. Но мама, братья и сёстры, – все они пожертвовали собой только, чтобы жила я. Но нужны ли были такие жертвы?

При солнечном освещении комната казалась ещё более заброшенной. Частицы пыли, точно наивные мотыльки, тянулись к свету, но стоило им приблизиться к окну, как они оседали на решётке.

–Я всегда ненавидел эту комнату.—сказал Алан, поджав губы.

Дигеренс скривился от мучительных воспоминаний и жалости к себе. Амальтея тихонько присела рядом с мужчиной, и он отложил книгу.

–Дэниел Гррой запирал меня в ней всякий раз, стоило мне хоть в чём-то провиниться. Сказал что-то не то, посмотрел не так, выказал гостям неудовольствие – всё, Алан, сиди в восточном крыле, пока не сойдёшь с ума. Единственной радостью здесь было зеркало, с которым я мог разговаривать часами. Я спрашивал его о будущем, и оно уверяло, что скоро я буду счастлив. Но время шло, а радости не прибавлялось. На вопрос о скорой войне зеркало ответило, что никакой битвы не будет, я зря беспокоюсь. А затем драконы сожгли город. Так я понял, что существует два вида лжи: преднамеренная ложь и ложь во благо. Зеркало использовало второй вариант. Благодаря ему, я научился лгать точно также.

–Ты приходил сюда после войны?

Алан цинично усмехнулся.

–Постоянно. Я разговаривал с зеркалом каждый день, пока ты не приехала. Роман говорит, что я сумасшедший.

–О чём ты спрашивал зеркало?

Задумавшись всего на мгновение, он сказал:

–О тебе.—девушка опустила глаза.—Ровно неделю назад, когда погода не предвещала ничего хорошего, кроме приближающегося сезона дождей, я сидел в этой комнате напротив зеркала и думал о тебе. Я не спрашивал у бессердечного куска стекла, где ты, в хижине Стенли на Огненных Землях, в замке короля или за пределами королевства. Я не спрашивал его, увидимся ли мы с тобой когда-нибудь вновь. Я не хотел знать, что ты думаешь о пророчестве своего отца, и известно ли тебе о нём вообще. Мне было не интересно, помнишь ли ты драколинг. Я всего лишь хотел быть уверен в том, что ты жива. Но Зеркало, Клеветы или Истины, предательски молчало, словно не знало ответ на мой вопрос. И когда отчаянье сменилось печалью, я задрал голову, посмотрел на изуродованный временем потолок и прошептал твоё имя —Амальтея! Я шептал его раз за разом, пока не сорвался из шёпота в крик…Зеркало мне так и не ответило. Но горячий ветер, какой бывает только на Острове Драконов, донёс до меня женский голос. Он кричал: «Я здесь! Я жду тебя!»…Я решил, что это был твой голос, что мы услышали друг друга, не смотря на огромное расстоянье, и отправил Романа в хижину Стенли. Я побоялся ехать туда сам. Испугался, что не встречу тебя на Огненных Землях. Это означало бы, что голос, который я слышал, звучал только в моей голове…Наверное, Роман, прав: я действительно сумасшедший.

Амальтея теребила подол юбки и считала на ней кружева. Одно кружево, второе, третье…Девушка не знала, стоит ли говорить Алану, что ровно неделю назад она, раскинув руки, стояла на берегу Львиного Глаза и кричала изо всех сил: «Я здесь! Я жду тебя!».