Текст книги "Последняя из рода Гррой. Зелье старика Эдди (СИ)"

Автор книги: Хельга Делаверн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

Алан помнил, какими словами выражался Роман, поэтому никогда не рассказывал ему, что перед сменой в Братстве забегал в таверну Уореллов, чтобы выпить чашку кофе.

Боб расстраивался, когда приятели, ссылаясь на занятость, игнорировали его приглашения. Они не гнушались общества кучера, просто Роман избегал компаний, потому что боялся сболтнуть лишнего, а Алан предпочитал одиночество.

Кобыла Уореллов была такой же старой, как и их замок, поэтому едва поспевала за каретой Боба. Мужчина направлялся в лес, и в голову Алана закрались недобрые мысли, он даже невольно вспомнил похищение маленького Джерарда.

Вторая беременность Кассандры была тяжёлой, женщине через день приходилось навещать лекаря, который по известным только ему одному причинам не приезжал к Уореллам сам. Скрепя сердце, Кассандра оставляла Джерарда с мужем.

Тринадцать лет назад их брак с Игорем переживал не лучшие времена, они планировали развестись после рождения Миланы. Недомолвки, взаимные упрёки, натянутые отношения с родственниками жены выводили мужчину из себя, её, в свою очередь, раздражала бесхребетность супруга и его наследственное пристрастие к алкоголю. Собственно, из-за любви Игоря к вину Кассандра редко доверяла ему сына. Он засыпал после третьего стакана, и Джерард бесцельно бродил по замку или подглядывал за слугами.

Когда женщина в очередной раз собиралась к лекарю, Игорь пообещал ей, что не притронется к вину, но обещание не сдержал. Выпил и уснул. А слуги, занятые работой и сплетнями, не сразу заметили, что маленький хозяин пропал. «Мы найдём мальчика,—люди, вызвавшиеся искать Джерарда, успокаивали Кассандру.—наверное, он увидел необычную птицу за воротами и побежал за ней».

Джерарда нашли ищейки Дэниела Грроя. Как выяснилось, он не убегал. Кучер Уореллов, дождавшись, когда Игорь заснёт, поманил ребёнка конфетой, затолкал в карету, когда тот вышел за территорию замка, и вывез в хижину на границе города. Ночью мужчина собирался отправить к Кассандре гонца. Выкуп за наследника Уореллов был на его взгляд небольшим: сундук чистого серебра. Впрочем, Кассандра заплатила бы неблагодарному работнику и сундук золота, лишь бы он вернул ей сына.

Дэниел Гррой, лично участвовавший в поисках Джерарда, отправил мальчика к матери, а его похитителя к королю. Влад выслушал кучера, посочувствовал ему и признал невиновным. «Он пошёл на преступление, потому что вы ему мало платили.—объяснил свой поступок король.—Я пригрозил кучеру судом. Больше такого не повторится, миссис Уорелл». Действительно подобного больше не повторялось. Последним, кто видел кучера, был Дэниел, и он заверил Кассандру, что юноша покинул страну. Но не уточнил живым или по частям в сундуках.

Алан вспомнил об этом инциденте, потому что Боб, затаив обиду на них с Романом, вполне мог осмелиться на похищение Амальтеи. Вряд ли за тёмными кустами он разглядел, что у замка она стояла не одна.

Карета неслась по каменистой дороге, её колёса дребезжали. Алан почти догнал экипаж, как лошадь, заржав и встав на дыбы, сбросила мужчину. Животное, привыкшее к ровным тропинкам, отказалось ступать на камни. Алан не успел подняться, чтобы укротить кобылу: она точно насмешливо ударила его чёрным хвостом по лицу, развернулась и галопом поскакала к замку.

Дигеренс, распластавшись на животе, посмотрел на удаляющуюся лошадь, затем на карету, исчезающую в сумраке леса. Вскочив на ноги, он оторвал застёжки узкого фрака и, спотыкаясь, побежал к деревьям, ориентируясь по грязным следам колёс. Они привели Алана на кладбище.

–Не смотря на то, что твоя военная карьера давно окончена, ты в хорошей форме. Быстро бегаешь.—сказал Боб, опершись на надгробный камень Грроев.—Не переживай, мы без тебя не начинали.

Алан посмотрел на Амальтею, но она лишь развела руками. Боб привёз её к могиле матери и велел ждать Алана. Обещал всё объяснить, когда они соберутся все вместе.

–Вы ищите драконов…

–Начинается!—Алан схватил Амальтею за руку.—Никого мы не ищем! Прости, Боб, но нас ждут в замке. Не знаю, какого дракона, Амальтея потащилась за тобой!

–Может потому, что она чувствует, что я не тот, за кого себя выдаю?

Алан насупился.

–Что значит «я не тот, за кого себя выдаю»?

Боб поднял глаза. Ленивая луна торопилась выйти из-за облаков, готовилась таким образом пробудиться от долгого сна.

–Послушайте, дети, у меня мало времени, и я не хочу тратить его на ваши глупые вопросы. Нужно было идти со мной в таверну к Уореллам, когда я предлагал! А теперь, раз вы с Романом впутали Амальтею, то извольте молча меня слушать, сэр Алан Дигеренс!

Алан оторопел. В таком тоне он позволял разговаривать с ним только королю и то, потому что не хотел провести в темнице остаток дней, когда белые маги находятся в состоянии войны с чёрными колдунами.

Он сжал пальцы Амальтеи.

–Я не собираюсь стоять здесь и выслушивать твои фантазии, Боб.

–Мои фантазии помогут вам найти дракона, до которого вы сами никогда не доберётесь. В жизни не догадаетесь, где папаша Эдди его спрятал.

–Папаша Эдди? Что ты несёшь,—прошипел Алан,—драконов прятал Дэниел.

–А единороги чихают бабочками. Время, мистер Дигеренс.—Боб поднял палец, чтобы показать Алану, что их разговор закончится, когда луна выкатится на небосвод.

Амальтея толкнула Алана плечом.

–Дай ему сказать. Мы ничего не потеряем.

Нехотя мужчина согласился с ней и кивнул.

–К Вашему сведению, мистер Дигеренс, драконов прятал не Дэниел, а все, кому не лень. Того, кого закопал Гррой, уже нашёл Джерард Уорелл на Острове мятежников. Я же пришёл рассказать Вам, где дракона спрятал Эдди.

–В королевском замке.

–Королевский замок огромен, Амальтея, искать дракона там можно годами. К счастью, я знаю конкретную комнату.

–Откуда ты её знаешь?

–Не тратьте драгоценные минуты на пустую болтовню, мистер Дигеренс.

–Алан, выслушай его.

–Откуда нам знать, что Боб говорит правду? Может, он выдумывает на ходу, пока ждёт своих приятелей-разбойников?

–Во-первых, я не Боб. А во-вторых ждать приятелей-разбойников это твоя прерогатива, Алан. Ты уже рассказывал Амальтее, чем вы с Романом промышляли, когда приехали в город?

Алан надул щёки. Он всеми силами старался отгородить окружающих от подробностей своего тёмного прошлого, которое то и дело норовило вылезти наружу. Не без чужой помощи, разумеется.

–Где дракон?—спросила Амальтея.

Боб, заметив кусочек вылезающей луны, прохрипел.

–В восточной башне замка есть комната, в которой Эдди варил зелья. Её также называют башней алхимиков. Алан знает, о какой комнате я говорю. Именно в ней Эдди заставлял их пить сыворотку.

–Дракон в ней?

–Эдди спрятал яйцо в стене башни. Чтобы найти его, вам придётся вылить всё, что есть в комнате. Но будьте осторожны: растворы взрывоопасны, а скорлупа хрупкая. Если разобьёте яйцо, дракон погибнет.

Алан отпустил руку Амальтеи, и девушка сделала шаг вперёд.

–Кто ты такой?

Боб улыбнулся и вновь указал на луну.

–Ждите нужного часа, мисс Гррой.

Минуты до «нужного часа» тянулись подобно пересоленным лакричным конфетам, которые дети роняли на улице. Они прилипали к подошвам ботинок и ползли с попутчиками до самого дома, и жители, ругаясь, отдирали их на пороге, чтобы бросить потом липкий грязный комок на дорогу. И всё повторялось заново.

Когда небо посветлело, кучер крепко схватился за камень, а Алан, не зная, чего ожидать от мужчины, закрыл Амальтею собой.

Захрипев, Боб упал на колени, прижался потным лбом к надгробию и тут же свалился наземь. Он лежал на спине с раскинутыми руками и ногами, зажав в кулаке землю с могилы Грроев.

–Он умер?—спросила Амальтея, выглянув из-за плеча Алана.

Намереваясь проверить предположение девушки, Дигеренс подошёл к Бобу. Тот кашлянул, и любопытный колдун отскочил назад. Из груди кучера поднялась вверх синяя дымка, которая приобрела очертания коренастого мужчины с волосами до плеч. Он поправил широкую повязку на лбу.

–Забери меня дракон.—прошептал Алан.

Но если он точно знал, чья душа только что покинула тело Боба, то Амальтея лишь догадывалась. Точно такой же силуэт с усами, переходящими в бороду, часто мелькал в её детских воспоминаниях. Или почти такой же.

–Лейстат! Брат Дэниела Грроя!

Призрак кивнул Алану и обратился к Амальтее.

–Не забывай свои корни.

Его настоящий голос был громким, отдававшимся эхом в каждой клеточке, и ничуть не хриплым. Девушка подумала, что похожий голос мог быть у её отца.

–Скажи…Боги…Они существуют?—спросил Алан, затаив дыхание.

Лейстат улыбнулся и, положив руку на сердце, поклонился и исчез.

Боб пошевелил ногой. Тот самый Боб, с которым Алан познакомился ещё мальчишкой.

–Мистер Дигеренс?—дрожа от страха, произнёс он.—Что мы здесь делаем? И кто эта юная леди?

Алан переглянулся с Амальтеей и помог бедняге, который с криком бросил землю на могилу, подняться на ноги.

Глава 23

ГЛАВА 23

Вразумить Боба не удалось. В полной уверенности, что он умер, кучер упал на колени и стал просить Богов о прощении. Алан поднял мужчину и попытался убедить его в том, что он жив и здоров, но Боб продолжал твердить, что Боги отказались брать его в Фейху, поэтому отправили за ним ангела смерти на его же карете, который привёз кучера на кладбище. Боб бродил между могилами и завывал, воображая, что он дух. «Бедняга совсем лишился рассудка»,—прошептал Алан, и они с Амальтеей, взяв Боба под руки, повели его к экипажу.

Усадить кучера в карету получилось не с первого раза. Сначала он упирался ногами в колёса, вереща, что небесные всадники —за всадников Боб принял Алана и Амальтею– не имеют права увозить его из посмертного пристанища, а затем и вовсе лишился чувств. То ли потерял сознание от страха, то ли уснул, одним словом, обмяк на руках у «всадников». Амальтее досталось больше: Боб, будучи крупным мужчиной, рухнул ей на ноги и отдавил их. Она посмотрела на Алана, но тот лишь пожал плечами; молча извинился за то, что не удержал кучера.

Насколько знал Алан, Боб жил один, семьи у него не было, однако, совесть не позволяла им бросить мужчину на улице, а тем более на кладбище. Они обсуждали различные варианты, до последнего не желая везти Боба в свой замок. Его воспалённый мозг мог неправильно отреагировать на говорящего кота, который непременно спустится к гостю, даже если Алан запретит ему это делать. Но другого выхода они не видели, и им пришлось рискнуть.

Алан занял место на козлах, а Амальтея приглядывала за Бобом в карете. Она смотрела на сопящего мужчину без прежних колик в животе, кучер не пугал её, как при первой их встречи, и Амальтея удивлялась, как меняется внешний облик человека, когда в теле оказывается другая душа. Настоящий Боб по-прежнему хрипел при разговоре, но не впивался взглядом в переносицу и не подмигивал слеповатым глазом, и Амальтея поняла, что чучело вороны он разместил ради забавы, а не для устрашения. Также ей не давал покоя вопрос Алана, который он задал призраку Лейстата: а есть ли Боги? Амальтея решила, что непременно должна обсудить этот вопрос с Амбером. Разумеется, она не расскажет проповеднику, что её дядя, вселившись в Боба, преследовал её на протяжении месяца в городе, спас в пещере на скале Эйнерис и раскрыл тайну, над которой тринадцать лет ломает голову Братство: где Дэниел Гррой спрятал драконов? Нет, она спросит, что Боги, в частности Эйнерис, думают о призраках, и могут ли они их отправить в мир живых, и если могут, то с какой целью?

Алан затащил Боба в поместье и усадил на лестницу в гостиной, на которой их уже поджидал Грей. Пригрозив коту страшной карой, он отправился в замок короля, взяв с Амальтеи обещание, что она непременно прибудет на бал, когда приведёт себя в порядок. Сам Алан решил не переодевать испорченный фрак.

Грей проводил взглядом Амальтею, которая поднялась наверх, и повернулся к Бобу. Когда мужчина открыл глаза и набрал полную грудь воздуха, собираясь позвать на помощь, кот зажал ему рот мохнатой лапой и сказал: «То, что я красив и пушист, ещё не говорит о том, что я не могу вцепиться в твоё пузо острыми когтями. Мы познакомимся поближе, когда мисс Гррой уйдёт. Не сомневаюсь, что мы станем отличными друзьями». Простонав, Боб закатил глаза и распластался по лестнице.

Во второй раз до королевского замка Алан добрался быстрее. Погасив последние фонари, город заснул. Улицы пустовали. Но чумазые бродяги в рваных одеждах, не смотря на холод, по-прежнему стучались в дома в надеже, что их обогреют, а зевающие кучера вполголоса бранили на ходу засыпающих лошадей. Редкостная удача в такое время подцепить загулявшихся господ, поэтому мужчина, который привёз Алана в замок, с радостью согласился проехать через полгорода, чтобы забрать Амальтею.

Еле волоча распухшие ноги по ступенькам, Алан придумывал отговорки на вопросы короля, которые он задаст с особым, извращённым удовольствием: почему вы опоздали, и где мисс Гррой. «Сожалею, Ваше Величество, но мисс Гррой настолько Вас ненавидит, что решила остаться дома, и я её в этом не виню. А я опоздал, потому что мы с мисс Гррой придумывали план мести. И знаете, кажется, у нас получилось. Повеселимся, друзья?...И с этими словами мы достанем волшебные палочки. Да, так и скажу. А потом нас всех публично казнят на площади. Отлично. Так и сделаю».

Он постучал. Двери распахнулись, и Алан не сразу понял, кто их открыл. Лишь посмотрев по сторонам, он заметил по бокам двух слуг и был готов поклясться, что они одинаковые. Его встречали мальчики лет двенадцати от силы полтора метра ростом в фиолетовых платьях до колен, белых гольфах и тапочках с длинными и узкими носами. Образ дополняли гофрированные воротники, тоже белые, и широкие фиолетовые шляпы с перьями. Значение орденов на розовых лентах, которые украшали их грудь, Алан не знал.

–Добро пожаловать на бал, сэр. Ваше имя?

Алан повернул голову влево. Вытянув губы, мальчик уставился в список гостей, конец которого падал ему на тапочки.

–Вы не знаете, кто я такой? Или сменив мантию на фрак, я стал неузнаваем?

–Мы новички, сэр. И впускаем гостей только по списку. Назовите Ваше имя.—сказал мальчик справа.

Он надул пухлые щёки, от чего его чёрные глаза стали ещё меньше, а тонкие полоски под носом и губой, юношеский пушок, который изначально Алан принял за грязь, стали выглядеть ещё смешней, чем когда он молчал.

–Алан Дигеренс.

–Да, такой есть.—подтвердил слуга со списком.—Добро пожаловать на бал, сэр Алан Дигеренс.

Когда он убрал список от лица, Алан вздрогнул. Те же маленькие глаза, те же усы с бородой. Точная копия второго слуги.

–Не пугайтесь, сэр! Мы близнецы, сэр!—ответили мальчишки хором.

Не оглядываясь, Алан прошёл в замок и с облегчением вздохнул, когда у дверей, ведущих в бальный зал, его встретили знакомые стражники. Они кивнули Алану и распахнули двери.

Как он и предполагал, все гости уже были в сборе, однако, когда он появился в зале, никто не обратил на него внимание. Тэмперенс и Роджер Уинсли что-то обсуждали со своими сыновьями, Кассандра и Игорь Уореллы шёпотом спорили, не пора ли им открыть ещё одну таверну, пока Джерард, напевая мелодию, кружил Милану в танце, Братство разбрелось по кучкам и разбежалось по углам. Короля в зале не было.

Заметив друзей у стола с напитками, Алан направился к ним.

–Где Амальтея?—спросила Дженифер.

–Это долгая история.

–Ты выглядишь потрёпанным, друг.—Роман похлопал его по плечу.—Что произошло?

–Это тоже часть долгой истории. Мне нужно выпить. От этих переживаний у меня пересохло в горле.

Роман протянул Алану стакан воды, который он осушил одним глотком.

–Ещё?—Алан кивнул.

Четвёртый стакан у него отняла Дженифер.

–Ты лопнешь, Дигеренс.—сказала она и поставила стакан на стол.—Ты можешь, в конце концов, сказать, что произошло?

Алан вытер рот рукой.

–Вы ни за что не догадаетесь, кого мы с Амальтеей встретили у входа в замок.

–Я попробую угадать!—развеселился Роман, который держал в руках третий стакан вина.—За вами на страшной карете гнался воскресший из мёртвых Дэниел Гррой. Вы храбро сражались и победили врага! Но в сражении он подпортил ваши наряды, и Амальтея отправилась переодеваться, а ты, как истинный воин, заявился на бал во фраке без застёжек!

Дженифер приподняла бровь, и под натиском её глаз Роман поставил стакан на стол. Но стоило ей перевести взгляд на Алана, как он снова схватился за недопитое вино.

–Никогда бы не подумал, что скажу это, но ты почти угадал. За нами охотился Лейстат. Точнее, душа Лейстата. Он вселился в кучера Боба и увёз Амальтею на кладбище. Я украл лошадь Уореллов и погнался за ними.

–Ты украл лошадь Уореллов?—хихикнул Роман и тут же прикрыл рот рукой.

–Лейстат рассказал нам, что драконов прятал не только Дэниел.

–Кто ещё?

–Я не знаю. Но одно яйцо Эдди спрятал в башне алхимиков.

Роман покачал головой.

–Нам никогда не попасть в башню алхимиков. Король запер её на всевозможные замки.

–Да, но ты забываешь, что те, у кого есть волшебные палочки, в ключах не нуждаются.

–Если нас поймают, Алан…

–Если мы не рискнём, то проиграем им.—Алан кивнул в сторону Нэнны и Стюарта.—Я не для того лишился всего, чтобы сейчас отступить, потому что король боится собственного чиха.

Дженифер изменилась в лице.

–Каролина идёт.

–Забери меня, дракон. Что ей нужно?...Каролина!—Алан с фальшивой улыбкой раскрыл руки для объятий.—Его Величество всё-таки пригласил тебя на бал!

Она улыбнулась, не разжимая губ, накрашенных в несколько слоёв красной помадой.

–Помнишь, как я сотворила из воздуха птичку для Амальтеи Гррой? Так вот нужно было наколдовать гигантскую гарпию, чтобы она унесла тебя на другой конец Эндельстана. Я тоже рада тебя видеть, Алан Дигеренс.

Алан забрал стакан у Романа и с важным видом, опершись рукой на стол, сказал:

–Отлично выглядишь. Но почему не в чёрном, как ты любишь?

–Потому что у нас праздник, а не похороны, болван.

Каролина предпочитала наряды в классической для королевства палитре – в красных, белых и чёрных тонах. Особенно ей нравились мрачные цвета. Но для праздника она выбрала приталенное платье синего цвета, чтобы не сливаться с Тэмперенс и Кассандрой, которые облачились в цвета своих роз.

–Похороны некоторых из присутствующих здесь стали бы для меня настоящим праздником.

–Потому что ты несносный урод, Алан Дигеренс.—она всё ещё улыбалась с закрытым ртом.—Король не любит чёрный цвет.

–Именно поэтому Братство вынуждено ходить в чёрной одежде, да.

–Дань уважения традициям, не более того. Что с твоим фраком?

Алан посмотрел на фрак, на котором отсутствовали застёжки.

–Спешил на праздник, упал и испортил костюм. Но надеюсь, что не испортил тебе впечатление обо мне.

Дженифер и Роман переглянулись. Хуже, чем с детьми у Алана получалось общаться только с женщинами. Но, похоже, что сам он так не думал. Поигрывая мускулами, Алан ждал ответ Каролины.

Каролина вплотную подошла к Алану.

–Ты нервничаешь.

–Ничего подобного.—ответил Алан, но испарина на лбу его выдала.

–Ты дышишь через раз.

–Не выдумывай.

Заметив, что волшебная палочка Каролины упёрлась Алану в живот, Роман засунул руку в карман брюк, а Дженифер в рукав платья.

–Поверьте, мне ничего не стоит его убить. И если я увижу, что кто-то из вас достал палочку, я, не раздумывая, произнесу заклинание. Так-то лучше.—сказала Каролина, когда они показали ей руки.—Ты готов, Дигеренс?

–К чему?

–К преображению.

Во время войны Каролина прославилась любовью к жестоким пыткам, которые никогда не доводила до летального исхода. Она не убивала людей, она их уродовала. И гордо называла это преображением. Дэниел Гррой поощрял её за такое поведение не только на словах, но и золотом, и именно он предложил единомышленнице красить губы красной помадой, когда стал свидетелем одной из пыток, на которой кровь белого мага попала на губы Каролины. Она не отказалась от этой привычки даже после смерти своего господина.

Роман и Дженифер набросились на Каролину и повалили её на пол, а Алан, потеряв равновесие, схватился за край стола и обронил его на себя. Гости замолчали и повернулись к ним.

–Твои друзья такие же болваны, как и ты, Дигеренс.—прошипела Каролина, пиная по щиколотке Романа, чтобы он с неё слез. Роман же, в свою очередь, запутался ногами в складках платья Дженифер, а Дженифер не могла вытащить подол платья из-под тел Романа и Каролины.

Распутать клубок удалось Ричарду. Сначала он помог подняться Алану, а затем велел не шевелиться Роману. Освободив его ноги от коварного платья, Ричард протянул руку Каролине.

Столу с напитками Ричард тоже придал прежний вид. От былого погрома не осталось ни следа.

Шум утих, и гости вернулись к своим разговорам.

–Они меня защищали.—сказал Алан.

Красная от злости Каролина отряхнула платье.

–Катись ты в драконово пекло, Дигеренс! Чтобы я ещё раз тебе помогла, да никогда!

Ричард постучал пальцем по лбу и повёл Каролину за стол. Пока она пила воду, он колдовал над её платьем. Порванный рукав вновь стал целым, кружева переместились с пола на подол, а испачканные туфли заблестели, как новые.

Алан и Каролина встретились взглядами.

–Что она сделала?—спросил Роман.—Я видел, как она что-то шептала.

Алан поправил фрак, на котором переливались сапфировые застёжки.

–Преобразила меня.

Роман перевёл взгляд с Алана на Каролину. Вновь с Алана на Каролину. Мельком взглянул на Дженифер. Снова на Алана, на Каролину.

–Нет.—твёрдым голосом сказал он.—Нет-нет-нет! Приятель, только не говори, что влюбился!

Дженифер закатила глаза.

–Она всегда ему нравилась.

–Дружище, по-моему, ты уже стар для юношеской влюблённости. Мы ищем драконов, а не приключений.—Роман щёлкнул пальцами перед лицом Алана.—Алан, драконы!

–Послушайте, я не влюблён в Каролину. Но она служит новому Повелителю чёрных магов, поэтому можно я буду ей мило улыбаться, не слушая ваши ехидные замечания?

Роман присвистнул.

–Хитрый лис!

–Ты уверен, что Амальтея придёт?

Увидев, что Алан поранился осколком стекла, Дженифер протянула ему платок, чтобы он вытер кровь на щеке, но он его не взял.

–Она обещала.

Алан был уверен, что Амальтея не придёт.

–Что ты скажешь королю, если она не сдержит обещание?

–Скажу, как есть. Извините, Ваше Величество, но у мисс Гррой болит шея. Знаете, так бывает, когда тебя пытаются повесить.

–Если ты так ответишь, то болеть шея будет у тебя.

–Не будет. А если и будет, то я этого не почувствую. Вряд ли человек, которому отрубили голову, что-то чувствует.

Роман прыснул от смеха. Дженифер, не понимая, как люди, прошедшие через войну, могут шутить про смерть, отвернулась от них.

–Король.—сообщила она, чтобы приятели успокоились.

Когда Влад вошёл в зал, громкие разговоры гостей сменились на шёпот.

–Теперь понятно, почему праздник так долго не начинался.—хмыкнул Роман.—Наш король прихорашивался.

–О, Боги.—поддержал его Алан.—Для кого он так вырядился?

Король словно помолодел на двадцать лет. Улыбаясь женщинам, и, кивая мужчинам, Влад шёл по залу. Впервые за своё многолетнее правление он скинул тёмную мантию, в которую точно в кокон заворачивался на каждом балу. На этот раз король предстал перед подданными совершенно в ином образе. В чёрных, плотно облегающих штанах, в шёлковой белоснежной рубашке с пышными рукавами, поверх которой он надел короткую белую тунику, подпоясанную чёрным ремнём из кожи дракона, и в фиолетовой накидке с шестью золотыми фибулами Влад походил на юного принца. Но больше всего Алана поразили его длинные светло коричневые, охотничьи сапоги.

–Он сливается с залом.—ухмыльнулся Роман.

Не смотря на то, что этот зал действительно был светлее остальных, Роман преувеличивал. По приказу Влада стены выкрасили в белый цвет, а пол покрыли тремя слоями стекла и покрасили в чёрный, чтобы он хвастался правителям соседних королевств благородным мрамором и драконьим стеклом. Обычные оконные рамы заменили на золотые. Придворный художник расписал потолок, изобразив на нём, как драконоборец убивает последнего дракона.

Однако хвастаться не пришлось. Зал сразу же после реставрации закрыли на восемь лет по причинам, известным только одному королю.

–Кажется, нас пригласили на повторную коронацию.—оскалился Алан.

–О, да. Сейчас король подойдёт к тебе и скажет: мистер Дигеренс, а где заблудилась мисс Гррой, для которой я полдня наряжался?

Дженифер, без устали шикавшая на приятелей, побледнела, обернувшись в очередной раз.

–У нас нарисовалась проблема.

Роман последовал её примеру и, повернувшись к дверям, выплюнул содержимое бокала в лицо Алану.

–Двойная проблема.

Алан, недовольный проявлением столь бурных эмоций Романа, молча вытер лицо рукой и развернулся, когда стражники закрыли за гостем двери.

Глава 24

ГЛАВА 24

О празднике король сообщил Братству и чистокровным семьям заранее, чем несказанно обрадовал приглашённых женщин. Как правило, Влад высылал приглашения за день до бала, поэтому они толпились в лавке мадам Боди и в спешке выбирали наряды. Хозяйка лавки обречённо вздыхала: разъярённые модницы пачкали и портили платья, нередко дрались и сыпали друг в друга страшными проклятиями, которые должны были преследовать соперницу до седьмого колена. Но это касалось лишь служительниц Братства, ни Уинсли, ни Уореллы не позволяли себе подобного поведения. Тэмперенс и Кассандра приходили к мадам Боди ночью со щедрыми подарками, надеясь, на лучшие ткани, и женщина всегда знала, как угодить им обеим. Впрочем, это было не сложно. Первой требовался красный шёлк, а второй белый.

Когда Тэмперенс предложила Амальтее отправиться за нарядами вместе, она отказалась. Отказалась, потому что чувствовала вину перед Дженифер за прошлый визит в лавку без неё. Однако на этот раз Дженифер не смогла поехать с Амальтеей, была занята по службе, поэтому торжественно передала бремя сопровождающего Алану.

Алан сопротивлялся, как мог, даже попытался скинуть ответственность на Романа, но тот быстро удрал в замок, а затем ворчал и бубнил всю дорогу. «Не выношу подобные места»,—брезгливо сказал он, когда Амальтея открыла дверь. Позднее она поняла, почему Алан так нелестно отзывался о лавке. Мадам Боди, завидев покупателей, затянула потуже корсет и ни на шаг не отходила, но не от Амальтеи, а от Алана. Мужчина старательно избегал общества женщины и жалостливыми глазами смотрел на Амальтею, умоляя её не капризничать и как можно скорее определиться с выбором платья. «Если я попрошу, она высунет язык и начнёт лаять»,—растерялся Алан. Амальтея попросила его не преувеличивать и избавиться, наконец, от синдрома сердцееда. «Возьмите себя в руки, мистер Дигеренс.—сказала Амальтея, рассматривая ткани.—Как бы Вам того не хотелось, мадам Боди не влюблена в Вас». Однако пожирающий взгляд мадам Боди говорил об обратном. Алан впервые в жизни пожалел, что не нюхает табак. Так у него хотя бы был повод ненадолго выходить из лавки. От чая гостеприимной хозяйки его уже тошнило.

Амальтея на самом деле не собиралась капризничать, нужное платье она выбрала ещё при первом визите. Оно висело на деревянном манекене, который стоял в центре лавки. Кремового цвета, без рукавов, с кружевными чёрными оборками в области декольте, пояса и подола,– самое красивое и самое дорогое платье, которое когда-либо создавала мадам Боди. За него женщина просила тридцать золотых монет, хотя понимала, что оно вряд ли найдёт себе хозяйку. Но цену она не снижала принципиально.

Амальтея рассказала о платье Дженифер, поделилась, так сказать, своей несбыточной мечтой. Она знала, что у Алана таких денег нет. Как любила повторять миссис Уинсли: «Служба в Братстве престижна, но не выгодна». Деньгами, завещанными ей отцом, Амальтея до совершеннолетия воспользоваться не могла, не было этого права у опекуна.

Дженифер рассказала об этом Роману, тот растрепал Грею, и уже кот поведал обо всём Алану. И пока они жалели Амальтею на словах, Алан, подавив гордость, занял у Роджера Уинсли тридцать золотых монет. Он не гнушался собственной бедности, ему хватало на жизнь, но после унижений, который он вытерпел в замке Уинсли, пока хозяин отсчитывал нужную сумму, Алан начал подрабатывать по ночам кучером, если хватало сил после смены в Братстве. «Я не хочу, чтобы Амальтея в чём-то нуждалась.—сказал он встревоженным друзьям, когда они встретили его на пороге.—Дэниел Гррой оставил на её руке чёрную розу, а не чёрную метку».

Чёрную метку или закрашенный полукруг Жрецы ставили нищим, чтобы люди, приходившие в Храм молиться, могли отличить настоящих бедняков от мошенников. За подаяние тем, кому в жизни повезло меньше, господам сулилось место в Фейху.

Платья не было, манекен стоял голый. На немой вопрос Амальтеи мадам Боди развела руками: платье продано. Алан в мыслях корил себя за то, что не занял денег раньше. «Смотри, какой красивый голубой шёлк или розовый,—он перебирал ткани пальцами, на которых появились мозоли от поводьев.—девушки же любят шёлк? Или вот! Золотой! Никто не отведёт от тебя взгляда на балу!». На его предложение Амальтея лишь грустно улыбнулась и, чтобы не обижать Алана, который ради неё влез в долги с процентами, Роджер давал в долг исключительно под проценты, ответила: «Выбери, какой тебе больше нравится».

Алану расстроился не меньше Амальтеи, особенно, когда увидел, что платье, за которым они приехали в лавку, купила Милана Уорелл. «Оно ей не идёт,—шипел Алан, разглядывая сестру Джерарда, пока все ждали короля.—у неё нос итак длинный как метёлка, а кремовый цвет и кружева удлиняют его до размеров…размеров…». «Палки, которой рыбу в бочках месят»,—подсказал Роман. Дженифер не присоединилась к их разговору, потому что знала, что убедить Алана в том, что платье никак не может удлинить нос, невозможно.

–Двойная проблема.—повторил Роман.

–Да помилуют нас Боги.—прошептала Дженифер и, вырвав из рук приятеля стакан, одним глотком осушила остатки вина.

–Не надо, Алан.—Роман схватил его за руку, когда тот приготовился броситься к дверям.—Ты сделаешь только хуже.

Амальтея выдохнула, улыбнулась и, крепко сжимая в руках букет чёрных роз, направилась в центр зала, где стоял Влад.

Мадам Боди сшила для Амальтеи, как она выразилась «замечательное, воздушное платье» из розового шёлка, в котором девушка должна была предстать перед королём, но оно испачкалось после прогулки по кладбищу. На случай непредвиденных обстоятельств дома её ждало платье из голубого атласа, и Алан был уверен, что на праздник она наденет его. Но он ошибся.

Гости, не сговариваясь, перевели взгляд с Амальтеи на короля, чьи губы дрожали в противовес ехидной улыбки девушки.

Подол её бархатного, чёрного платья издевательски шуршал, соприкасаясь с поддельным драконьим стеклом. Воротник-стойка и пышные рукава-крылышки от корсажа делали Амальтею похожей на чёрного лебедя. Кто-то так и прошептал: «она плывёт по залу, словно чёрный лебедь».