Текст книги "Последняя из рода Гррой. Зелье старика Эдди (СИ)"

Автор книги: Хельга Делаверн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

Амальтея с удовольствием демонстрировала гостям не только букет, но и поперечную простёжку рукавов. В Эндельстане платья с поперечной простёжкой рукавов не дозволялось носить никому, кроме вдов.

–Я пригласил Вас на бал как гостя, как друга. Мало того, что Вы опоздали, так ещё пришли на праздник в неподобающем виде, тем самым, проявив неуважение ко мне.—сказал Влад, когда Амальтея остановилась напротив него.—Вам известно, что я запрещаю приходить на балы в чёрных нарядах? И почему платье не соответствует Вашей возрастной категории?

Возрастные категории женских платьев Амальтея учила долго, но всё же, благодаря упорству Дженифер, выучила наизусть.

Девушкам до двадцати лет полагалось носить наряды без рукавов или с рваными рукавами, то есть две-три тканевые полоски от плеча, с открытым декольте и шеей. С двадцати до тридцати женщины надевали платья, рукав которых был ¾ . Рукава платьев тридцатилетних женщин были длинными. Шея сорокалетних женщин закрывалась полностью, но область декольте по-прежнему оставалась открытой. Начиная с пятидесяти, жительницы Эндельстана надевали платья, полностью закрывавшие все части тела. «Длинные и бесформенные мешки»,—сетовала Дженифер, представляя, как наденет один из них, когда ей исполнится пятьдесят.

Ещё первые короли Эндельстана придерживались мнения, что внешность обманчива, особенно к обману стремятся женщины, делая всё возможное, чтобы подольше оставаться молодой. И деление женских нарядов на возрастные категории было придумано ими для того, чтобы мужчины, подыскивающие себе невесту, видели, кто из претенденток ещё способен на деторождение. Если платье с декольте, значит, есть вероятность зачать с ней наследника. А длина рукавов менялась из-за эстетических соображений женщин. Никому не хотелось отпугивать ухажёров стареющей кожей рук.

Не переставая улыбаться, Амальтея спросила.

–Не желаете розу, Ваше Величество?

Влад не потребовал ответы на его вопросы, не задал их вновь. Нахмурившись, он вытащил из букета цветок и тут же уронил его на пол. Капля крови выступила на указательном пальце.

–У каждой розы есть шипы, Ваше Величество. Но только она одна знает, отравлены они или нет.

Стража схватилась за мечи, Братство за волшебные палочки.

Амальтея засмеялась и, сделав шаг назад, раскинула руки в стороны, показывая королю исколотые ладони и пальцы. Розы, теряя лепестки, посыпались на пол.

Ричард подбежал к Владу.

–Рану нужно обезвредить, Ваше Величество.

Король посмотрел на Амальтею.

–Если бы розы мисс Гррой были отравлены, она не донесла бы их до замка.

Ричард протёр вспотевшие очки.

–Розы не отравлены.—он оттолкнул от короля цветы ботинком.—Но противоядия от грязи у меня нет. Не время геройствовать, Ваше Величество.—Ричард наклонился к Владу и прошептал.—Наследника нет. В случае Вашей смерти престол перейдёт Грроям. Вы же не допустите новой войны?

Король протянул руку Амальтее.

–Вы слышали, что сказал Ричард. Противоядия от грязи нет. Идёмте. Он обработает Ваши раны.

Амальтея опустила руки.

–Ваше Величество, я настаиваю.

Поджав губы, Влад опустил руку.

–Уберите оружие.—стражники убрали мечи в ножны.—Всё оружие!

Братство, переглядываясь, спрятали волшебные палочки: кто в рукава, кто в карманы, кто в сапоги.

–Какие будут указания, Ваше Величество?—спросил Стюарт.—Поведение мисс Гррой непростительно и…

–Не будет никаких указаний, Стюарт. И если я обнаружу в зале следы борьбы, когда вернусь, вы все без исключения лишитесь головы.

Ричард вывел Влада из зала через вторую дверь, о существовании которой Амальтея, в отличие от остальных, не знала. Вход, он же выход, для гостей и короля был разный. Учитывая, что этот зал был предназначен для приёма других правителей, за королевской дверью скрывался проход в королевскую спальню, чтобы Влад, стоя за этой самой дверью, мог подслушать, о чём говорят союзники в его отсутствие.

Алан одним прыжком очутился возле Амальтеи и схватил её за локоть.

–Что ты творишь?

–По совету дяди не забываю о своих корнях и напоминаю о них остальным.

–Где ты взяла это платье?

–И цветы.—кивнул Роман.

–Платье я купила, когда мы с миссис Уинсли приезжали в лавку мадам Боди, а цветы растут в нашем саду.

–Они же разваливаются!

–У Дженифер есть замечательно масло, которое на короткое время…

–Склеивает лепестки.—закончила Дженифер.

Амальтея улыбнулась.

–Точно.

–Это моя вина.—пролепетала Дженифер.—Амальтея помутилась рассудком, потому что нанюхалась масла. Ей нужно на свежий воздух.

–Я ничего не нанюхалась. Я показываю вам своё истинное лицо, как вы сами того просили. Помните?

За три дня до бала приятели окружили Амальтею на кухне и устроили ей допрос. До них дошли слухи, что девушка, не смотря на запрет, продолжает общаться с Тэмперенс Уинсли. «Она тебе не друг, понимаешь?—говорил Алан.—Чем чаще ты с ней встречаешься, тем сильнее начинаешь походить на неё. Ещё пару месяцев и мы не сможем понять, кто перед нами сидит: Амальтея Гррой или Тэмперенс Уинсли. Не подражай ей, Амальтея. Будь собой».

Слова Алана всерьёз задели Амальтею, потому что их близкое общение с Тэмперенс действительно было всего лишь слухами, которые распускала сама Тэмперенс то ли от скуки, то ли от страстного желания поссорить Амальтею с Аланом.

–Впредь будешь закрывать свои шкафы на замок!—выпалил Алан и потащил Амальтею к двери.—Чтоб тебя дракон забрал! Идём, Гррой! У тебя ни дня без происшествий не проходит!

Стражники открыли дверь, но Амальтея выскользнула из рук Алана.

–Я не поприветствовала одного человека.

–Амальтея, немедленно вернись!

Она подошла к семье Уинсли и сделала реверанс.

–Мистер Уинсли.

Роджер кивнул.

–Мисс Гррой.

–Я хочу отдать Вам золото, которое Вы одолжили мистеру Дигеренсу. По моим подсчётам на сегодняшний день Алан должен Вам шестьдесят монет, верно?

–Да.

–Я возвращаю Вам его. С процентами.—кокетливо улыбнулась Амальтея.

Роджер улыбнулся в ответ, не подозревая, что золото из льняного мешочка полетит ему в лицо. Оставшиеся монеты из мешка она высыпала ему под ноги.

Роман стиснул зубы, приготовившись в любой момент схватиться за волшебную палочку, так же, как и остальные члены Братства.

Роджер после секундной паузы громко рассмеялся.

–Долг уплачен, мисс Гррой.

–Идём же!—прошипел Алан, волоча Амальтею за собой.

–Я требую, чтобы мисс Гррой ответила за публичное оскорбление моего отца!

Девушка обернулась. Вспотевший и красный от злости Дерек Уинсли стоял в центре зала, без конца поправляя падающие на лоб волосы.

–Представление окончено, мистер Уинсли.—ответил Алан.

–Я настаиваю, мистер Дигеренс. Если Вы откажитесь, я подам письменное прошение королю.

Амальтея посмотрела на Алана. По её безумному взгляду он понял, что не удержит её в одиночку. Роман и Дженифер, направив палочки в другой конец зала, следили, чтобы Братство не начало атаковать их четвёрку.

Амальтея подошла к Дереку.

–О каком публичном оскорблении Вы говорите, мистер Уинсли?

–Вы же знаете, как я ненавижу, когда ко мне обращаются, как к мистеру Уинсли.

–Знаю, поэтому так и обращаюсь.

–Вы унизили моего отца, бросив в него золото.

–Весь город говорит о том, что Роджер Уинсли жадный ростовщик. Я всего лишь озвучила то, что обсуждают люди. Или Вы считаете справедливым, что мистер Дигеренс, заняв три дня назад золото у Вашего отца, должен прибавлять к долгу каждый день по десять золотых монет вплоть до окончательной выплаты?

–Мой отец не виноват в том, что вы нищие.

–А мой отец не виноват в том, что пустоголовые Уинсли потеряли драконов, которых он им доверил. Разве Ваш отец Вам не рассказывал, что Дэниел Гррой хотел разделить с ним власть? Если бы Роджер Уинсли, прыгая из одной таверны в другую, не растерял драконьи яйца, то сидел бы сейчас на троне, а не давал золото в долг нищим колдунам, которые его спасли. А к Вам обращались бы «Ваше Высочество, принц Дерек», а не «мистер Уинсли, сын ростовщика».

Дерек посмотрел на отца. Роджер, ухмыльнувшись, прилип губами к стакану, не сводя с Амальтеи глаз.

–Мой отец вёл дневник.—продолжила она.—В нём он подробно расписал все события и разговоры, связанные с чистокровными родами. И я с большим удовольствием вручу этот дневник королю при первом же удобном случае. Чем не доказательство вашей верной службы королевству, не так ли?

Алан занервничал. Он помнил, что Дэниел Гррой всегда ходил с тетрадкой, в которой делал какие-то записи после каждого разговора с Роджером или с кем-либо ещё. Но что именно он записывал, Алан не знал. И боялся, что Амальтея раскрыла его тайну, которую Дэниел Гррой мог ненароком записать в свой дневник.

Он повернулся к Роману, но тот покачал головой, призывая приятеля не беспокоиться. Дневник потерялся во время войны и наверняка сгорел в драконьем пламени.

–Вы говорили, что порой чувствуете себя рыбой в аквариуме. Выпейте королевского ликёра, мистер Уинсли, и не булькайте.

Дерек схватил Амальтею за запястье, когда она собралась вернуться к друзьям.

Амальтея засмеялась.

–Король просил обойтись без насилия. Но на моей нежной и тонкой коже останется синяк, если Вы не перестанете впиваться в неё своими костлявыми пальцами.

–Вы оскорбили не только моего отца, но и меня. Я вызываю Вас на поединок.—сказал Дерек, искоса поглядывая на отца.

Но Роджер, ради которого старался Дерек, даже не слушал младшего сына.

–Во имя всех Богов, мистер Уинсли! Закон не позволяет женщинам участвовать в поединках. Я окажусь в тюрьме раньше, чем успею принять Ваш вызов.

–Значит, я буду драться с тем, кто согласится представлять Ваши интересы! Господа!—он обратился к гостям.—Кто из вас готов заступиться за честь леди Амальтеи?

Алан встал между Дженифер и Романом. Он понимал, что Дерек ни минуты не продержится на поединке против него, человека, который служил в королевской армии, поэтому не спешил вызываться в добровольцы.

Никто не спешил.

–Я выступлю в роли защитника интересов леди Амальтеи.

Тэмперенс ударила супруга по плечу.

–Сделай же что-нибудь!

Роджер усмехнулся.

–Пора им оторваться от мамкиной юбки и стать настоящими мужчинами.

–Я принимаю твой вызов.—повторил Марк.

Дерек вновь посмотрел на отца, но гордый взгляд Роджера был прикован к старшему сыну.

Злость и зависть, царапая Дерека изнутри, заставили юношу сказать то, что он меньше всего хотел бы сказать родному брату.

–У меня есть одно условие.

–Какое?—спросил Марк.

Дерек выпрямился.

–Мы будем биться до последней крови.

Глава 25

ГЛАВА 25

Когда одни стражники закрыли гостевые двери за братьями Уинсли, другие открыли королевские для Влада и Ричарда. Окинув зал взглядом, король заметил, что число визитёров уменьшилось.

–Полагаю, у ваших сыновей была веская причина сбежать с праздника.—он обратился к супругам Уинсли.

–Более чем, Ваше Величество.—хмыкнул Роджер и тут же добавил.—Между ними произошёл небольшой инцидент, который они должны разрешить самостоятельно. Взрослым мужчинам, да и женщинам тоже—он посмотрел на Тэмперенс,—не стоит вмешиваться.

Король понимающе кивнул и хлопнул в ладоши. Музыканты, до этого прижимавшиеся друг к другу с закрытыми глазами на длинной скамье, подпрыгнули и заиграли унывную мелодию, напоминающую жалобный вой голодных собак.

Неуверенно сев на трон, и выставив вперёд ногу, словно она у него болела, Влад переглянулся с Ричардом и Каролиной. Они, избранные члены Братства, которым дозволялось сидеть на пьедестале по бокам от короля, кивнули. Следом за ними кивнул правитель, тем самым, дав согласие на танцы.

Присутствующие охотно разбрелись на пары, желая поскорее обсудить предполагаемый исход поединка Марка и Дерека. Если бы Роджер Уинсли разрешил им спорить на золото, все поставили бы на победу его старшего сына.

Оба юноши получили хорошее образование в области военного искусства. Только Дерека обучал бывший наставник короля, а Марку в учителя достался Алан. Разница была в том, что первый предпочитал тактику «мягкого ведения боя», при которой сопернику наносится минимум увечий, при идеальном исходе поединок обходится без крови, а второй действовал по принципу: «победи или умри». Наставник короля на уроках много говорил и почти не показывал приёмов, а Алан заставлял Марка сражаться до потери сознания. Вместо слов он использовал палку. «Жестоко, зато действенно»,—сказал Алан, когда Тэмперенс закатила ему истерику, увидев синяки на теле сына.

Старания Алана не прошли даром. Король практически каждый месяц устраивал рыцарские турниры, и если в них участвовал Марк, то победитель был известен заранее. Некоторые мужчины, узнав, что старший Уинсли заявлен среди желающих попробовать свои силы на поединке, отказывались принимать участие в турнире.

Гости единодушно сошлись во мнении, что если братья будут биться до последней крови, то лестницу замка зальёт кровью Дерека.

Алан медленно поклонился Амальтее.

–Сейчас я приглашу тебя на танец, и пока король будет думать, что мы наслаждаемся вечером, ты расскажешь мне, какого дракона ты тут устроила.

Амальтея присела в реверансе.

–Я тебе уже всё сказала.

Алан протянул ей руку.

–Где ты взяла столько золота?

–Я продала платья, которые мне подарила миссис Уинсли.

Они поменялись местами. Теперь Амальтея стояла лицом к Уореллам. Милана кивнула Амальтее, но та проигнорировала её приветствие.

Вопреки ожиданиям девушки внешне Милана не походила на Джерарда. Её волосы были темнее, а цвет глаз более насыщенным. Сходства с Кассандрой или Игорем она тоже не заметила.

–Кто тебе рассказал про дневник Дэниела Грроя? Грей? Я вырву его болтливый язык.

Монолог Алана её забавлял.

–Зачем спрашиваешь, если знаешь ответ?

–Что ещё тебе рассказал этот серый комок шерсти?

Амальтея ухмыльнулась.

–Ты видел его?

–Кого?

–Дневник.

–Твой отец постоянно что-то записывал в толстую тетрадь, но я не уверен, что это был дневник. Он утерян.—быстро добавил Алан, не дожидаясь ответа девушки.

–Ты не думал, что в нём написано, где отец спрятал драконов?

–Ты слышала, что сказал Лейстат. Не только Дэниел Гррой прятал драконов. Этим занимался кто-то ещё. Например, твой безумный дед. И судя по всему, безумие у вас в крови.

Амальтея улыбнулась. Однако, когда пришло время меняться парами, и ей в партнёры достался Джерард, выражение её лица изменилось.

–Мистер Уорелл.

–Мисс Гррой.

Джерард больно сжимал её пальцы, словно жаждал их сломать.

Амальтея поняла, что юношу что-то тяготило. Он то и дело переглядывался с сестрой, которая танцевала с Романом. Роман, в свою очередь, оглядывался на Алана, потому что в их паре Милана норовила быть ведущей, а не ведомой, отчего без конца наступила ему на ноги.

–Полагаю, Вы ждёте от меня благодарностей.

–Они мне ни к чему. Я поступил так, как посчитал нужным.

Амальтея хотела приободрить юношу, сказать ему, что он хороший человек, но после его следующей фразы передумала.

–Знаете, Вас спас не я, а моя неискоренимая вера в вечную жизнь. Я не хочу, чтобы Боги захлопнули врата Фейху перед моим носом.

Она усмехнулась.

–Так Вы честолюбивы, мистер Уорелл.

–История не знает ни одного человека, который сделал бы что-нибудь не для собственной выгоды. Я честолюбив, Вы тщеславны. Боги позаботились о каждом.

–Я вовсе не тщеславна.

–Тогда как Вы объясните свой поступок? Вы унизили короля и Роджера Уинсли в один вечер – разве это не есть тщеславие, мисс Гррой? Видят Боги, я Вами восхищаюсь. Впрочем, я хотел поговорить с Вами о дневнике, который Вы упомянули в разговоре с Дереком Уинсли.

–Он утерян.—Амальтея повторила слова Алана.

–Вы ошибаетесь.

Танцующие вновь разбрелись на пары. Выслушав стенания Романа о его распухших ногах, делающих из него неповоротливого гуся, и нотации Алана о своём неподобающем поведении, Амальтея вновь вернулась к Джерарду. Точнее, вцепилась в его руку и не собиралась её отпускать, пока он не расскажет всё, что знает о дневнике.

–Что Вы имеете в виду?

–Дневник существует.

–Никто не оспаривает его существование.

–И, научитесь слушать до конца, мисс Гррой, он у меня.

–Что?

Амальтея остановилась.

–Продолжайте танцевать, Вы привлекаете внимание.—прошептал Джерард и продолжил, когда Амальтея протянула ему руки.—Дневник у меня. Я нашёл его вместе с драконьим яйцом. Знаете, это была неприятная находка. Вдвойне неприятная. Драконье яйцо и дневник заклинателя дракона – это чересчур даже для меня. Но не волнуйтесь. Не смотря на мою врождённую страсть к загадкам, я не стал расшифровывать каракули Вашего отца.

–Вы не смогли прочитать дневник, потому что он написан на драколинге.

–Честолюбие. Вы быстро учитесь, мисс Гррой.

Амальтея посмотрела на Алана, который поблагодарил Дженифер и встал рядом с Романом. С каменным лицом он слушал, что ему говорит друг. Видимо, Роман жаловался на Милану, раз Алан с сочувствием похлопал его по плечу.

–Почему Вы не отдали дневник Роману вместе с яйцом, если знали, что не сможете его прочесть?

Джерард улыбнулся.

–Причины были. Но рассказывать о них я пока не хочу. Спасибо за танец.—он что-то вложил в её руку перед тем, как поцеловать.—Мы вернёмся к разговору о дневнике Дэниела Грроя, когда Вы остановите бессмысленное кровопролитие. Вы знаете, что с этим делать.

Джерард поклонился и с важным видом направился к своей семье.

Амальтея разжала кулак. В её руке слабо поблёскивал заколдованный аметист, привлекающий драконов.

Глава 26

ГЛАВА 26

«В детстве он наверняка хотел стать гонцом»,—подумал Марк, когда Дерек стремительно понёсся вниз по лестнице, перепрыгивая через ступеньку.

Марк плохо знал брата, вернее, не знал совсем. Каждый раз, когда он стремился сблизиться с Дереком, тот отдалялся. Виной была ревность, которую братья Уинсли испытывали друг к другу. Марк считал, что родители больше любят Дерека, потому что он младший ребёнок, Дерек, напротив, категорически заявлял, что вся родительская любовь досталась Марку, потому что он старший сын. Первенец Тэмперенс. Наследник Роджера.

На эти замечания Марк лишь ухмылялся. Что ему было наследовать, кроме ростовщических запасов отца и нарядов матери? Если раньше Уинсли имели хоть какой-то значимый вес в делах города, то сейчас вся власть сосредоточилась в руках короля. И когда Влад отступит, а Марк был уверен, что он обязательно сдастся под напором Амальтеи и её соратников, каковыми юноша считал Алана и Романа, в меньшей степени Дженифер, королевство вновь перейдёт к Грроям. Случись подобное —и династию Уинсли будут помнить только по старым легендам. «Мы их предали. А Гррои не прощают предательства»,—как-то оборонил за обедом Роджер, хотя, в отличие от Марка, не боялся Амальтею. «Сомневаюсь, что она дочь Дэниела. Зла в девчонке нет».—сказал Роджер. «Возможно, зло ещё не проснулось»,—ответил Марк.

–Осторожно! Не беги так быстро!

Несмотря на все разногласия, Марк любил Дерека, и как полагается старшему брату, переживал за него.

–Без тебя разберусь, что мне делать!

Поступок отца воодушевил юношу. Роджер отправил Марка за оружием к стражникам, а Дереку дал меч, наследуемый Уинсли из поколения в поколение. Меч из драконьей стали с изображением красной розы на рукоятке и клинке.

Когда Марк нехотя спустился вниз, Дерек уже стоял на земле, направив оружие на брата. Близнецы, встречавшие гостей у дверей, ойкнули и забежали в замок.

–Ни единого шанса.—покачал головой Марк.—Одумайся, Дерек! В этом бою даже драконья сталь тебя не спасёт!

Во времена первых беломордых королей кузнецы изготавливали оружие из драконьей стали для рыцарей и драконоборцев, прочие воины довольствовались мечами из нелегированной углеродистой стали, которая, хоть и была прочной, но всё же проигрывала. Любители покопаться в истории королевства уверены, что рыцарь своим особенным мечом мог сломать клинок наёмника одним ударом.

К сожалению всех интересующихся военным искусством, рецепт приготовления сплава для драконьей стали не сохранился. Впрочем, как и образцы мечей. Те, что принадлежали чистокровным семьям, хранились в замках, чтобы не провоцировать охотников за древностями на преступления, и доставались из пыльных сундуков в крайних случаях. Например, таких, как королевский бал. Меч Уинсли по праву носил Роджер, меч Уореллов —Кассандра, потому как Игорь не являлся прямым потомком драконов, а у Джерарда не хватало сил удержать меч в руках, меч Грроев перешёл Алану, Роман отказался прикасаться к тому, чем Дэниел Гррой расправлялся с врагами. Однако Алан никогда не выносил меч из замка. На вопрос «почему он отказывается следовать традициям» Алан отвечал, что не хочет лишний раз напоминать жителям о войне. На самом же деле он забыл, куда положил меч после последнего бала.

–Как договаривались, Марк: сражаемся до последней крови.

Чёлка прилипла к вспотевшему лбу, и Дерек, не спуская глаз с брата, свободной рукой пытался её убрать, но она вновь падала на лоб, закрывая ему обзор, и с каждой секундой Дерек раздражался всё сильней.

Марк дал себе слово не нападать на Дерека. Он будет тянуть время и защищаться до тех пор, пока Дереку не надоест его собственная игра в борца за справедливость.

–Не удивлюсь, если над нами смеётся отец, представляя, как его сыновья скачут друг перед другом словно два королевских шута, а вместе с ним и остальные гости.

Дерек не отреагировал на высказывание Марка.

–Это не война, Дерек, а мы не враги. Вернёмся в зал и всё спокойно обсудим.

–Нам нечего обсуждать. Ты пошёл против семьи.

Дерек медленно приближался к Марку, но не торопился нанести удар первым. Все его мысли были заняты чёлкой, с которой он никак не мог разделаться.

–Я не пошёл против семьи.

–Ты вступился за людей, унизивших нашего отца.

–Наш отец получил то, что сам заслужил.

Когда между ними оставалось не больше трёх шагов, Марк сделал резкий выпад вперёд, и Дерек отскочил назад.

–Остановитесь!

Отвлекшись на долю секунды на Амальтею, Марк стиснул зубы от боли. А гордый собой Дерек, чьи глаза блестели от безумия, вернулся на прежнее место. Кончик его меча побагровел.

Марк зажал рану на плече.

–Что тебе нужно, Гррой?—прошипел он.

–Остановитесь.—повторила Амальтея, спускаясь по лестнице.—Если вы продолжите бой, то клянусь всеми Богами, я выпущу дракона.

–Какого ещё дракона?

–Того самого, которого ты видел на северных землях, Марк. Это заколдованный аметист,—она показала им камень.

–А это мой заколдованный брат, и он хочет меня убить.—сыронизировал Марк, когда Дерек налетел на него, но на этот раз неудачно. Юноше удалось отбить его удар.

Дерек, подобно голодному хищнику, ходил вокруг брата и облизывал губы. Его мучила жажда крови.

Услышав позади себя топот, Амальтея обернулась. Джерард, не раздумывая, забрал у неё камень и кинул его в Дерека, попав тому точно в лоб. Марк, бросив меч, ринулся к брату.

Дерек потёр глаза. Безумие исчезло.

–Что ты натворил?—Амальтея обратилась к Джерарду.

–Успокойся, Гррой. Это обыкновенный фиолетовый камень, драконов он не призывает, но, как видишь, отрезвляет сумасшедших Уинсли. Разве ты не знаешь, что я не умею колдовать?

Амальтея опешила.

–Зачем ты солгал мне?

–Тебе не понравится мой ответ, Гррой.—под пристальным взглядом Амальтеи Джерард продолжил.—Мне нужно было как-то выманить тебя из замка, и раз ты ярая любительница драконов, то лучшего способа, чем солгать про аметист, я не придумал. Да, представь себе, я тоже знаю, как призвать дракона.

–Ты болван, Уорелл. Про дневник ты тоже солгал?

–Мои умственные способности гораздо выше всех ваших вместе взятых.—Джерард указал пальцем на дальних родственников. —Нет, про дневник не солгал. Он действительно шёл в подарок при находке драконьего яйца.

Дерек, схватившись за голову, качался из стороны в сторону.

–Побочный эффект.—ухмыльнулся Джерард.—Головная боль и тошнота будет преследовать твоего брата ещё, как минимум, два часа.

Марк, склонившийся над братом, спросил.

–О каком побочном эффекте ты говоришь? Ты мог убить его своим камнем!

–Если на лбу Дерека вскочит шишка, он сможет поностальгировать по детству. Если мне не изменяет память, твой брат сроднился с синяками и царапинами, когда был ребёнком.

Дерек застонал.

–Я должен отвести его к лекарю.—сказал Марк, позабыв про собственную боль.

–Ты должен отвести его домой. В замке небезопасно.—Марк вопросительно посмотрел на Джерарда.—Ах, да. Зачем я, собственно, и отправил к вам Гррой. Я заметил, что кто-то намеренно травит гостей Его Величества. Травит не в смысле, что хочет убить, а в смысле, что хочет заколдовать. Твоего брата заколдовали, Марк. Кто-то опоил Дерека, надеясь, что он тебя убьёт. Я дважды употребил слово «убить»?—спросил Джерард, хотя в ответе не нуждался.—Нужно будет позаниматься словесностью.

–Кто опаивает гостей?—пробормотал Марк, когда Дерек повис на его плечах.

–Я не знаю. Но думаю, что это ваш отец. Посуди сам: Роджер не противился вашему сражению и дал Дереку меч из драконьей стали.

Марк задумался. Рассуждения Джерарда показались ему вполне здравыми.

–В любом случае, кто бы не опаивал гостей, он преследует конкретную цель. Я думаю, он или они, возможно, их много, что-то ищут в замке и таким образом убирают людей, которые могут им помешать.

–Алан.—прошептала Амальтея и бросилась в замок.

Глава 27

ГЛАВА 27

Растолкав стражников, Амальтея ворвалась в зал, но застыла в дверях. Болтающие о своём гости не обратили на неё внимания.

«И что я ожидала тут увидеть? Драконов? Сражения на мечах и волшебных палочках? Катающихся по полу говорящих котов? А главное, кому я поверила! Джерарду Уореллу, чьей фантазии с лихвой хватит на весь Эндельстан!».

Продолжая ругать себя за доверчивость, Амальтея подошла к Роману. Мужчина с аппетитом ел торт.

–Что с лицом?—спросил Роман, искренне стараясь проговаривать буквы. Получалось, конечно, не очень хорошо, но Амальтея его поняла. Ответила, правда, вопросом на вопрос.

–Где Алан?

–Ъдэ-т здъс брдът.

Амальтея скривилась.

–Что?

Роман проглотил крем, которым набил полный рот.

–Где-то здесь бродит, не знаю.

–Алан вышел поговорить с королём.—вклинилась в их разговор Дженифер.—У него к Алану какое-то срочное дело.

Оглядев зал, Амальтея отметила, что половина гостей отсутствует. Причём, отсутствует та половина, которую друзья опасались больше всего.

Когда Каролина хитро улыбнулась, Амальтея вырвала из рук Романа тарелку с тортом.

–Немедленно выплюнь всё, что не успел прожевать!

Роман уставился на неё щенячьими глазами.

–Выплюнь, я сказала!

Он быстро проглотил часть торта, которую успел отвоевать.

–Что происходит?—спросил Роман, вытирая рот.—Почему вы не даёте мне насладиться десертом, женщины! Одна жужжит, точно муха, что я не влезу в брюки, вторая отнимает тарелку без объяснений!

–Они что-то замышляют.

–Кто?

–Каролина, Стюарт, Братство…Я не знаю! Джерард считает, что кто-то из присутствующих опаивает гостей. Дерек Уинсли напал на брата, находясь под чарами.

–Я не стал бы доверять человеку, который каждое воскресенье ходит с мамой в Храм.—протянул Роман.—У Джерарда Уорелла нет друзей не потому, что он странный, сумасшедших на свете хватает, а потому что он во всех видит предателей. А с такой паранойей, знаешь ли, можно придумать что угодно, даже то, что в замке кто-то колдует. Что касается Дерека Уинсли, то, на мой скромный взгляд, им руководят не злые чары, а всего-навсего комплекс неполноценности. Тяжело, наверное, быть нелюбимым ребёнком. Сразу хочется убивать.

–Не могу поверить, что говорю это, но я согласна с Романом.—сказала Дженифер.—Последователи твоего отца отважные воины, хорошие колдуны, но вместе с тем бестолковые стратеги. Они в жизни бы не додумались кого-то чем-то опоить, чтобы…Чтобы что?

–Что-то найти?—предположила Амальтея.

–Спорное утверждение. Чтобы что-то найти, надо знать, где искать. А они не знают.

–Или знают?

Каролина посмотрела на настенные часы, когда три пары глаз уставились на неё. Отсчитав ровно десять секунд, она наклонилась к Валентину и цокнула языком. Валентин, не понимая, зачем она это делает, засмеялся.

–Я должна найти Алана.—сказала Амальтея в полной уверенности, что Каролина что-то прошептала юноше на ухо.

–Поставь на место.—Дженифер ударила Романа по рукам.

Роман засопел, но всё же поставил тарелку на стол.

Амальтея не удивилась, обнаружив, что кабинет и спальня короля были закрыты, но пришла в недоумение, не застав у дверей стражу. По её мнению, охранять Влада нужно было не хуже, чем пойманного дракона.

Слоняясь по коридорам замка, она открывала то одну дверь, то другую, но кроме сплетничающих слуг в комнатах никого не было. Впрочем, именно они посоветовали Амальтее заглянуть в Хрустальный зал, в котором король любил проводить большую часть времени, и даже подсказали, где его найти. Насупившись, девушка сменила маршрут, однако, надеждами себя не тешила. Ей казалось, что она уже обошла весь замок, заглянула во все открытые комнаты и не побывала разве что в башнях.

Хрустальный зал представлял собой, скорее, хрустальный лабиринт: пол, потолок, стены, – всё сплошные зеркала, и ещё не менее десяти зеркал стояли по всей комнате. Амальтея хмыкнула. Во всяком случае, она нашла Алана. Аланов. Много Аланов.

–Амальтея? Что ты тут делаешь?

Амальтея предполагала, что звук шёл из центра, но Аланы, смотрящие на неё со всех сторон, смущали.

–Я здесь.—добавил он.

–Ты повсюду.

Алан протянул ей руку, и мнимые Аланы сделали то же самое.

Амальтея нервничала, потому что знала, что вывести его из зала возможно только за руку. Алан не воспримет всерьёз предположения Джерарда даже под пытками.

Мужчина, не получивший ответ на свой вопрос, тоже заметно напрягся. Он и его отражения посмотрели по сторонам, достали волшебные палочки и наколдовали белую птичку. Поднявшись к потолку, она лопнула. Однако тех трёх-пяти секунд было достаточно, чтобы Амальтея пробралась в зеркальном лабиринте к приятелю.

–Что ты здесь делаешь?

–Мы должны уйти.—она потянула его на себя, однако, Алан не сдвинулся ни на шаг.

–Король назначил мне встречу в Хрустальном зале. Я не могу уйти. Он и без того меня недолюбливает, и если я проигнорирую его приказ…

–В замке что-то происходит. Джерард говорит…

Алан поднял руку.

–Нет. Не хочу слушать бредовые мысли Джерарда Уорелла.

–Они не бредовые.—Амальтея не теряла надежды увести Алана, но он точно ожившая статуя стоял на месте.—Кто-то опаивает гостей. Кто-то околдовал Дерека Уинсли, чтобы он вызвал на поединок Марка.

–Если кто-то и опаивает Дерека, то только он сам. Возвращайся к гостям, Амальтея. Наш разговор с королём будет недолог. Он выгонит меня из замка после моего приветствия, ты же знаешь.

Дверь в противоположном конце зала скрипнула. Влад, обычно медлительный и важный, юркнул в зеркальный лабиринт, и толпа королей с ехидной улыбкой уставилась на Алана и Амальтею.

–Если я скажу, что удивлён тому, что вы пришли вместе, то солгу. Впрочем, так даже лучше.—с этими словами он достал волшебную палочку.