Текст книги "Красный Ангел (ЛП)"

Автор книги: Хелен Харпер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

– Что ты имеешь в виду?

Он широко улыбается, тянется к своему портфелю и торжественно открывает его.

– Мой аванс.

Внутри лежат три блестящих золотых слитка. Д'Арно берёт один из них.

– Можешь подержать его, если хочешь. Он не такой тяжёлый, как ты думаешь, но я могу заверить тебя, что он настоящий.

– Это прилагалось к записке?

– Нет. Они прибыли после моего возвращения, как только я добился освобождения Уайатта и Крида, – он подмигивает мне. – Кто-то пристально наблюдал за этим делом, и это была не только ты.

– Курьер…?

– Его, естественно, расспросили. Он ничего не знал. Это была анонимная доставка, организованная через интернет, – Д'Арно наклоняется ко мне, и его голос переходит в заговорщический шёпот. – Не знаю, как ты, но я в восторге.

Я закатываю глаза, хотя какая-то часть меня неохотно соглашается.

– Почему ты? – требую я.

Он выглядит оскорблённым.

– Почему не я? Я хороший юрист.

– Нет. Есть другая причина, – я обдумываю это. Держу пари, это как-то связано со мной и моими отношениями с ним. Впрочем, мне не обязательно говорить ему об этом. – Почему Майкл Монсеррат, судя по всему, думает, что между нами что-то есть? – спрашиваю я, всё ещё гадая, что послужило причиной его раздражённого телефонного звонка прошлой ночью.

– Лорд Монсеррат считает, что у нас роман? – Д'Арно выглядит довольным. – Интересно. Знаешь, это могло бы сработать. В конце концов, у нас почти состоялась страстная ночь. Красный Ангел и адвокат. Звучит эффектно.

– У нас не состоялось страстной ночи. У нас почти состоялась ночь откровенной глупости. И, – подчеркиваю я, – ключевое слово «почти», – я смотрю на Кимчи, который с интересом обнюхивает золотые слитки. – Пошли. Мы уходим.

Он гавкает в ответ. Я выпрямляю спину и указываю на Д'Арно.

– Если ты получишь ещё такие открытки, дай мне знать.

– Я на тебя не работаю, Бо. Если, конечно, ты не хочешь вернуться к аспекту страсти…

Я громко фыркаю и выхожу.

***

Я всё ещё киплю от раздражения, когда выхожу на улицу, но нахожу время вежливо улыбнуться швейцару, который держится подальше от Кимчи.

– Если кто-нибудь доставит вам неприятности из-за него, – говорю я, – позвоните мне, – я бросаю ему визитку «Нового Порядка».

– Э-э, спасибо, – бормочет он, запинаясь. – Ваша машина ждёт на обочине.

Я хмуро смотрю на него.

– Машина? – я оглядываюсь и вижу элегантный тёмно-синий лимузин менее чем в двадцати метрах от меня. Я прикусываю губу. Это может быть интересно.

Я дёргаю Кимчи за поводок, чтобы он перестал снова облизывать швейцара, и подхожу к нему. Моё сердце учащенно бьется, но это определённо потому, что я до сих пор злюсь на Д'Арно за то, что он встал у меня на пути. Определённо.

Я стучу в пассажирское окно. Оно плавно опускается, и на меня смотрит мрачное, бесстрастное лицо Майкла.

– Привет! – весело говорю я. – Ты всё ещё бесишься?

Его брови взлетают вверх.

– Бешусь? Я не подросток, Бо.

– Тогда как ты назовёшь то, как ты вёл себя вчера ночью по телефону?

– Значит, тебе позволено всё время метаться из крайности в крайность, но как только я начинаю раздражаться, так я сразу незрелый?

– Я этого не говорила, – не совсем так.

– Зачем ты вообще здесь? Что есть у этого адвоката?

Я поджимаю губы.

– Белая карточка и три золотых слитка.

Майкл хмурится, но прежде чем он успевает спросить, что я имею в виду, с другой стороны улицы раздается крик.

– Мисс Блэкмен! Я хочу с вами поговорить!

Я с замиранием сердца понимаю, что это Арбакл. Очевидно, ей потребовалось всего две минуты, чтобы понять, что я не собираюсь отказываться от дела Тобиаса Ренфрю. Возможно, ползание по особняку Ренфрю и приглашение половины лондонской полиции встретиться со мной там сыграло свою роль.

– Вообще-то, – говорю я Майклу, быстро принимая решение, – если ты меня подбросишь, я всё объясню.

– Ты кого-то пытаешься избегать? – спрашивает он, уже не так раздражённо.

– Можно и так сказать.

Он внимательно изучает моё лицо. Хотела бы я знать, о чём он думает.

– Хорошо, – медленно отвечает он, – но сначала тебе нужно меня поцеловать.

Я моргаю.

– А?

– Вокруг несколько камер, если ты не заметила. Половина мира думает, что у тебя что-то есть с Медичи. Нам нужно разубедить их в этом.

Арбакл переходит дорогу. Чёрт возьми.

– Давай по-быстрому, – бормочу я, наклоняя голову.

Несмотря на то, что я ожидала этого, поцелуй всё равно застаёт меня врасплох. Рука Майкла обвивается вокруг моей шеи, а его губы становятся напористыми и властными. Сзади мелькает несколько вспышек, когда мои последователи и журналисты радостно щёлкают камерами. Я едва замечаю их. Я ощущаю на языке Майкла странную смесь солоноватой крови и пьянящей мужественности, и в животе у меня что-то трепещет. Ладно, не столько в животе, сколько в дамских частях. Я протягиваю руку и касаюсь щетины на его щеке. Почему это должно быть так чертовски приятно?

– Мисс Блэкмен! – говорит полковник Арбакл, стоя в паре метров от нас.

Я рычу, из моего горла вырывается странный рокочущий звук. Майкл отстраняется, и дверь машины открывается. Я сажусь.

– Мисс Блэкмен!

Дверь за мной закрывается. Майкл наблюдает за мной с непостижимым выражением на лице. Арбакл громко стучит в окно, но мы не обращаем на неё внимания, когда машина трогается с места. Пальцы Майкла подрагивают в дюйме от моих.

– Кто это был?

Я сглатываю, пытаясь успокоить свой пульс.

– Армия.

– Дай угадаю, – сухо говорит он. – Тобиас Ренфрю.

– Откуда ты знаешь?

Он смеётся.

– Для этого не нужно быть гением, Бо. Я знал, что рано или поздно ты возьмёшься за него. Он, должно быть, замешан в этом деле с ушами. Он тоже изначально был военным. Если только ты не решила записаться в солдаты, тогда я не могу придумать никакой другой причины, по которой армия стала бы тобой интересоваться.

– Ты думаешь, я не стою того, чтобы мной интересоваться?

Меня бесит, что мой голос всё ещё звучит с придыханием.

Майкл криво улыбается.

– О, я этого не говорил, – он поднимает руку и убирает выбившуюся прядь волос с моего лица. – А теперь расскажи мне, что, чёрт возьми, происходит с Д'Арно.

Его резкая смена темы застает меня врасплох. До сих пор не понимая, почему он так разозлился из-за адвоката, я объясняю, что произошло прошлой ночью. Его глаза сверкают.

– Ты продолжаешь забывать, что ты всё ещё молодой вампир. Тебе нужно быть осторожнее. Если ты окажешься на улице, когда взойдёт солнце…

Я поднимаю руку.

– Я знаю, знаю.

Он наклоняется вперёд.

– Эта история не объясняет, почему ты виделась с ним прошлой ночью.

– Что ты имеешь в виду?

Он вздыхает, достает из папки глянцевый журнал. Страницы скручены и порваны, как будто Кимчи разжевал их. Майкл перелистывает страницы в центре и указывает пальцем.

– Вот, – говорит он без выражения.

Я опускаю взгляд. Там фотография Д'Арно и меня на всю страницу. Его рука лежит на моём плече, и он многозначительно облизывает губы. Я мысленно стону. Это одно из селфи, сделанных в баре. Журнал мог получить это только в том случае, если бы Д'Арно сам отдал им это. Придурок. Жаль, что я не знала об этом полчаса назад, когда столкнулась с ним лицом к лицу.

– Ничего особенного, – отвечаю я. – Я встретилась с ним в пабе, чтобы узнать, не может ли он помочь мне заполучить пузырь времени. Он не смог.

Майкл внимательно изучает моё лицо. В конце концов, он кивает.

– Пока мы продолжаем наши отношения, – начинает он.

– Какими бы они ни были.

– Какими бы они ни были, – кивает он, хотя я вижу, как он слегка поджимает губы, – я бы предпочёл, чтобы ты с ним не виделась. Это только замутит воду. Дела и так плохи после небольшой выходки Медичи.

Я вообще не хочу видеться с Д'Арно, но, возможно, мне придётся это сделать.

– Между нами ничего не происходит, это бизнес. Я не могу обещать, что больше с ним не встречусь. Тот, кто дёргал за ниточки этих ублюдков прошлой ночью, вовлёк его в это дело.

Майкл на мгновение замолкает, затем вздёргивает подбородок.

– Хорошо. Но, по крайней мере, не встречайся с ним наедине. Возьми с собой О'Ши или Коннора.

Я хочу сказать ему, что у него нет права ревновать – и уж точно не к этому чёртову Д'Арно – но я вспоминаю, что почувствовала в ресторане, когда узнала, что Майкл назначал там другие свидания. У меня тоже не было права ревновать.

– Хорошо, – тихо говорю я. – Это я могу сделать.

– Спасибо.

Мы смотрим друг на друга. Между нами повисает тишина. По моей коже пробегают мурашки. Я опускаю взгляд.

– Мы теперь едем на другое свидание? – наконец спрашиваю я.

– А тебе бы этого хотелось?

Хотелось бы. Я прикусываю губу и киваю. К сожалению, в этот момент машина останавливается, и водитель, вампир из Семьи Монсеррат, которого я знаю по работе в этой Семье, выходит из машины с извиняющимся видом.

– Простите, лорд Монсеррат. Поступил звонок.

– Скажи им, что я занят.

– Это Урсус. Он говорит, что это срочно.

Майкл чертыхается и берёт трубку. Я отворачиваюсь, чтобы дать ему уединение, и смотрю в окно, но, пока он говорит, он берёт меня за руку и сжимает её.

Вешая трубку, он вздыхает.

– Прости. Нам нужно перенести встречу на другую дату.

Я стараюсь подавить своё разочарование.

– Я могу чем-нибудь помочь?

– Нет, лучше я разберусь с этим в одиночку. Медичи появился на пороге Галли и требует, чтобы все главы Семей собрались для голосования по поводу того, чтобы связаться с деймонами Какос и узнать, хотят ли они работать с нами.

Мои мысли перескакивают на Икса, и я сглатываю.

– Деймоны Какос не работают ни с кем другим.

– Не говоря уже о том, что они кровожадные монстры, которые убивают всех, с кем сталкиваются, – он одаривает меня ухмылкой. – За исключением кое-кого присутствующего, конечно.

Я пытаюсь улыбнуться. У меня не очень хорошо получается.

– Да, – продолжает Майкл, – Медичи пытается создать ещё больше проблем. Ходят слухи, что у Лорда Стюарта было деловое соглашение с деймоном Какосом. Всё это чепуха, но он воспользуется этим, чтобы вбить клин между нами.

– Ему, вероятно, не нравится, что четыре другие Семьи работают вместе более тесно, чем когда-либо прежде, – бормочу я, гадая, правдива ли информация о «соглашении» Стюарта.

– Возможно, – соглашается он. – Может, мне подвезти тебя до «Нового Порядка»?

– Да, наверное, – без сомнения, мой дедушка уже слышал о вчерашних выходках и ждёт не дождётся, чтобы отругать меня. Честно говоря, просто чудо, что он не вломился ко мне в квартиру снова, чтобы сделать это; я, вероятно, спаслась только потому, что меня разбудили так рано. До тех пор, пока он не узнает о моём визите в Бригстоун, я, вероятно, выживу.

Глава 12. Пицца, салат и пиво

– О чём ты только думала, Бо? – орёт мой дедушка. – Штурм военной базы? Это… это…

Я никогда раньше не видела, чтобы он терял дар речи.

– Несуразица? – подсказываю я, ёрзая.

– Вот именно!

Представители Стюарта, Галли и Бэнкрофта поспешно удаляются. Даже Арзо, кажется, исчез. В офисе остаются только Коннор, Мэтт и, что вызывает раздражение, Далия.

– Меня сдал О'Ши?

– Это жалкое подобие деймона? Нет, он этого не делал.

Я хмурюсь.

– Тогда кто?

Мой дедушка подходит к двери своего кабинета и распахивает её. Внутри чинно восседает полковник Арбакл с чёртовой кошкой на коленях. У меня внутри всё переворачивается.

– О.

– И это всё, что ты можешь сказать? О?

Я вздыхаю и встречаюсь взглядом с Арбакл.

– Я думала, вы не хотите, чтобы наши пути снова пересеклись.

– А я думала, вы собираетесь оставить дело Тобиаса Ренфрю в покое, – говорит она.

– Ты гоняешься за призраками, – гремит мой дедушка. – Этот мужчина мёртв.

Учитывая, что он уже знал о моём расследовании дела миллиардера-деймона, его гнев слишком очевиден. Хитрый ублюдок подыгрывает Арбакл. Он явно недоволен тем, что я проникла в Бригстоун, но старик скорее на моей стороне, чем на её. Осознание этого приносит удивительное удовлетворение.

– Я в этом не уверена, – спокойно говорю я, поднимая брови и глядя на полковника.

– Какие ещё доказательства вам нужны, мисс Блэкмен?

Я вздёргиваю подбородок.

– Ваша засекреченная фотография была постановочной.

Кажется, она озадачена.

– Не говорите глупостей.

Я внимательно наблюдаю за ней. Арбакл слишком молода, чтобы быть причастной к исчезновению Ренфрю. Она, вероятно, в таком же неведении, как и все мы.

– Он был левшой, – говорю я ей.

– И что? – усмехается она.

Я жду. Проходит секунда или две, прежде чем выражение её лица меняется.

– Вот именно, – я складываю руки на груди.

Мой дедушка переводит взгляд с неё на меня.

– Не хотите объяснить?

Я пожимаю плечами.

– Я не могу. Это засекреченная информация.

Арбакл раздражённо шипит.

– У нас есть досье, – говорит она. – И фотография трупа Ренфрю.

Далия громко ахает.

– Предполагаемая фотография, – замечаю я, наслаждаясь тем, что все в комнате выпрямились.

Арбакл встаёт, не обращая внимания на кошку моего деда, которая обижается, что её бесцеремонно сбросили на пол, и кусает её за ногу.

– Я изучу этот вопрос подробнее, – сухо говорит она и выходит.

Выражение лица моего деда остается бесстрастным, пока не становится ясно, что она не вернется. Затем он одобрительно смотрит на меня.

– Так, так, так. Возможно, ты раскрыла заговор десятилетней давности. В файлах МИ-7 никогда не было ничего о фотографии трупа Ренфрю.

– Я не понимаю, – медленно произносит Коннор. – У армии есть поддельная фотография смерти Тобиаса Ренфрю? Но если они её подделали, то почему не показали миру?

– Понятия не имею, – отвечаю я. – Возможно, на снимке правда было тело Ренфрю, я не могу сказать наверняка. Если это он, то я думаю, что его убили военные. Если это не он, то одному богу известно, чего они надеялись добиться.

– Расследование дел деймонов не входит в компетенцию «Нового Порядка», – говорит мой дедушка. – Но я думаю, в данном случае мы можем сделать исключение.

Я не могу сдержать сияющую улыбку на своем лице.

– Блестяще.

Он тычет в меня пальцем.

– Однако, если я узнаю, что ты ещё раз пробиралась на территорию армии, я сам тебя запру и выброшу ключ.

– Это было один раз, – отрешённо говорю я.

– Что мы можем сделать? – всем не терпится поучаствовать.

Я размышляю.

– Я хочу проверить, как там те двое, которые убили деймона прошлой ночью. Возможно, они как-то связаны со всем этим, а возможно, и нет, но, в любом случае, я не позволю им остаться безнаказанными. Было бы полезно взять с собой Коннора, чтобы он посмотрел на все свежим взглядом.

Мэтт выглядит удручённым.

– Но не меня?

Я перевожу взгляд с него на Далию.

– У меня есть несколько книг, которые я бы хотела, чтобы вы двое посмотрели.

– Книги? Но это так скучно! – жалуется он.

– Это необходимо, – отрывисто говорю я.

– Что будет делать деймон? – спрашивает мой дедушка.

– О'Ши? – я украдкой бросаю взгляд на Коннора, который просто улыбается. – Я позвоню ему. Он может пойти с нами к Криду и Уайатту. Мэтт, поднимись наверх и помоги мне собрать книги, пожалуйста.

Он что-то бормочет себе под нос, и я улыбаюсь ему. Я всё ещё убеждена, что улучшающее заклинание, которое исказило его разум, начинает терять свой эффект, хотя ноги уже сами ведут его из комнаты. Я быстро следую за ним.

Как только мы оказываемся в моей квартире наверху и дверь надёжно закрывается, я беру стопку книг из сувенирного магазина, связанных с Ренфрю, и передаю их ему.

– Это важно, – говорю я вполголоса. – Далия была в комнате, поэтому я не могу помешать ей вмешаться, как бы мне этого ни хотелось. Я доверяю тебе и не доверяю ей. Тебе нужно перепроверить материалы в этих книгах, чтобы узнать, есть ли что-нибудь новое о Ренфрю. Тебе также нужно перепроверить то, что делает Далия.

– Почему ты не можешь ей доверять? – растерянно спрашивает Мэтт. – Она мне нравится.

– Возможно, она работает на Медичи, – говорю я, подмечая очевидное.

Он обдумывает это.

– Значит, я буду чем-то вроде супершпиона, не так ли?

– Точно. Вот почему ты нужен мне здесь, а не на улицах.

– Хорошо, Бо. Я справлюсь.

Я хлопаю его по плечу.

– Ты лучший, Мэтт.

Раздаётся стук в дверь. Оставляя Мэтта нести книги, я приоткрываю её на полдюйма. Это Дрехлин.

– У меня твоя собака, – говорит он мне, скривив губы.

Я открываю дверь шире. Кимчи бросается вперёд, сбивая меня с ног. Я получаю несколько слюнявых поцелуев в лицо.

– Спасибо, – говорю я, изо всех сил стараясь не касаться высунутого языка Кимчи.

– Тебе следовало бы лучше заботиться о нём, – фыркает Дрехлин. – Это доставили вам. Какой-то курьер, которому было лень подниматься по лестнице.

Я замираю. Кимчи загораживает мне обзор, но у меня внезапно возникает ощущение, что я точно знаю, что держит Дрехлин. В его руках одна-единственная белая карточка. Там даже нет конверта. Я осторожно отодвигаю собаку с дороги.

– Когда? – спрашиваю я. – Когда оно прибыло?

Он пожимает плечами.

– Около получаса назад.

Я скрежещу зубами. Чёрт возьми. Я бы с удовольствием поговорила с этим курьером. Я смотрю на открытку так, словно это змея. Интересно, почему именно сейчас?

Я жду, когда Дрехлин передаст его мне, но он, кажется, не особенно рад.

– Вас, кровопийц, сейчас слишком много, – говорит он. – Это противоречит правилам пожарной безопасности.

Я не совсем уверена, в чём его проблема; с тех пор как толпа журналистов покинула улицу, маленькая стоматологическая контора Дрехлина кишела клиентами, которые надеялись хоть мельком увидеть Красного Ангела во время установки пломб.

– Я уверена, что мы соблюдаем все правила, – по крайней мере, я уверена, что Арзо и мой дедушка позаботились об этом аспекте нашей аренды.

– Я мог бы пожаловаться.

Я раздражённо смотрю на него. В прошлом он достаточно часто жаловался на нас. Я не совсем понимаю, что его останавливает на этот раз.

– Это ваше право, доктор Дрехлин.

Кажется, он чего-то ждёт, но я понятия не имею, чего. Когда он понимает, что я больше ничего не собираюсь говорить, он выдыхает.

– Меня можно убедить молчать.

Я морщу нос. Он хочет взятку?

Он протискивается вперёд.

– Должно быть, вам трудно содержать свои, ээ, клыки в чистоте. Зубы для вампира жизненно необходимы.

– Вы предлагаете мне пройти обследование, – говорю я, внезапно всё понимая. – Может, сфотографируете меня, пока я буду там?

– Возможно.

– Когда я встаю, вы обычно уже закрываетесь.

Он улыбается, обнажая ослепительно белые зубы.

– Я могу сделать исключение. В интересах добрососедства.

Мне удаётся не закатить глаза.

– Тогда как насчёт следующей недели? В понедельник? Около восьми?

– Думаю, я смогу подстроиться.

Я наклоняюсь вперёд и беру у него карточку.

– Тогда увидимся, – твёрдо говорю я, махая ему на прощание рукой. Чудеса никогда не прекратятся.

– Я думал, ему не нравятся вампиры, – говорит Мэтт. – Несколько недель назад я пытался уговорить его записать меня на гигиеническую чистку зубов, но он отказался.

– Он хочет стать знаменитостью, – мои пальцы сжимают карточку. С замиранием сердца я переворачиваю её. Почерк точно такой же, как в письме Д'Арно. Даже цвет чернил тот же.

«Оставьте Крида и Уайатта в покое. Это тупик».

То есть… Я думаю, что с этими двумя я всё-таки на правильном пути.

– Мне нужно бежать, Мэтт, – говорю я ему. – Не забудь присмотреть за Далией.

Я выскакиваю за дверь, Кимчи следует за мной по пятам. Влетев в кабинет на первом этаже, я застаю своего дедушку в кресле. Я кладу карточку перед ним.

– Смотри! – говорю я, дрожа от волнения.

Он читает открытку.

– Настоящие чернила, – бормочет он. – В наши дни такое нечасто увидишь.

– Настоящие чернила? – я аж запинаюсь. – И это всё, что ты можешь сказать?

– Это, безусловно, интересно, – говорит он.

Входит Далия и ставит перед ним чашку чая на изящном фарфоровом блюдце в цветочек. Она смотрит на карточку.

– От кого это? – спрашивает она.

– От зубной феи, – коротко отвечаю я. Она поджимает губы. «Держи своих врагов при себе, Бо», – напоминаю я себе.

– Кстати, – добавляю я, – я хотела поблагодарить тебя за то, что ты не дала этим солдатам выследить меня. Ты хорошо поработала.

На её лице расплывается благодарная улыбка.

– Спасибо!

– Не за что, – я стараюсь не смягчаться по отношению к ней; ей нельзя доверять, как бы мило она ни вела себя. – Мы с Коннором сейчас уходим.

– Помни, Бо, что полиция тоже следит за ними, – предупреждает мой дедушка. – Не делай глупостей.

Я фыркаю.

– Да как же.

***

– У меня есть данные о местонахождении Крида, – сообщает мне Коннор, – но я не смог ничего найти о Уайатте. Его последним известным адресом был Манчестер.

– Отличная работа! – я широко улыбаюсь. – Куда мы направляемся?

– В Кенсингтон.

Я слегка озадачена. Это дорогой район, который больше подходит для лондонцев с крупными банковскими счетами и полноприводными автомобилями.

– Ты уверен?

Он кивает.

– Это необычное имя. Я уверен, что это наш парень.

Интересно, как соседи Крида справляются с присутствием полиции на их зелёной улице. Я надеюсь, что тот, кому было поручено следить за ними, ведёт себя осмотрительно. Мои предполагаемые убийцы и так будут на взводе после своего ареста. Мне нужно, чтобы они были расслаблены и не беспокоились – тогда у них будет больше шансов облажаться.

– Не мог бы ты сообщить О'Ши? – спрашиваю я.

– Уже сделано, – весело отвечает он.

Ничто в его тоне не указывает на то, что он думает о деймоне как о чём-то большем, чем случайный коллега. Меня так и подмывает спросить его о его личных предпочтениях, но я помню о просьбе О'Ши не делать этого.

Вместо этого я довольствуюсь простыми любезностями.

– О'Ши, похоже, начинает новую жизнь. Он нам очень помогает. Он даже устроился на работу в качестве тайного покупателя.

– Надеюсь, он не слишком много работает, – говорит Коннор. – Ему нужно уделять время походам в спортзал и поддерживать своё крепкое деймоническое тело накачанным и мускулистым, – у меня слегка отвисает челюсть. Коннор подмигивает мне. – Я не дурак, Бо. Я знаю, чего он от меня хочет.

– И, – медленно спрашиваю я, – тебя это не оскорбляет?

– Ни в малейшей степени. У меня разноплановые вкусы, – уголок его рта приподнимается в озорной улыбке. – Люди. Вампиры. Деймоны.

– Мужчины?

– И женщины. Но Девлин… – он замолкает. – В нём есть что-то особенное.

Я вижу совершенно нового Коннора. В его глазах появился блеск. Если О'Ши ведёт себя необычно застенчиво в присутствии рыжеволосого человека, то Коннор ведёт себя совершенно противоположно.

– Ты кажешься очень уверенным в себе, – говорю я ему. – Необычно.

– Я не понимаю, почему люди так нервничают из-за отношений. В этом мире есть некоторые вещи, которых имеет смысл бояться. Твой дедушка, например. Его кошка. Ведьмы-гибриды. Деймоны Какос, – он бросает на тебя быстрый взгляд. – Ты.

– Я? Я не страшная!

– Ты – Красный Ангел, Бо. Ты чертовски пугающая, – он засовывает руки в карманы. – Бояться таких вещей логично. Бояться любви? Это глупо.

Я рьяно качаю головой.

– Любовь – это самое страшное, что есть на свете. Когда любишь кого-то, тебе, скорее всего, будет больно. Возникают сложности, проблемы и споры из-за сиденья унитаза, – я думаю о Майкле. – Ненужная ревность.

Коннор улыбается.

– Ты не боишься влюбиться. Ты боишься, что тебе причинят боль, – его глаза становятся серьёзными. – Но поверь мне, Бо, гораздо страшнее уйти от любви, чем испытать её.

– Ты ведь не влюблён в О'Ши, правда? – с подозрением спрашиваю я.

Он смеётся.

– Нет. Во всяком случае, пока нет. Возможно, я никогда не влюблюсь в него. Я имею в виду любовь в значении самой возможности и во всех других смыслах этого слова. Я надеялся, что Девлин тоже это поймёт, но, думаю, сначала мне нужно подтолкнуть его. Он очень похож на тебя. Возможно, именно поэтому вы так хорошо ладите.

– Мы не ладим, – возражаю я. – Он просто полезен. Мы постоянно спорим.

Он похлопывает меня по плечу.

– Вы с Лордом Монсерратом тоже постоянно спорите.

– С ним я тоже не лажу, – бормочу я.

– Да, точно, – глаза Коннора поблёскивают. – Бо, я не говорю тебе, что отношения даются легко. Я говорю тебе, что они того стоят.

Я пристально смотрю на него.

– Когда ты успел стать таким мудрым?

Он усмехается.

– Я не просто симпатичное личико. Ну же, пошли. Нам нужно поймать нескольких убийц.

***

Мы встречаемся с О'Ши в дальнем конце улицы Крида. Коннор одаривает его лёгкой улыбкой и касается его руки, и от ответного восхищённого взгляда деймона у меня сжимается сердце. Он кашляет и смотрит на меня.

– Там двое полицейских, – говорит он. – Они припарковались через несколько домов отсюда.

– Они бросаются в глаза?

Он поджимает губы.

– На самом деле, они неплохо справляются. Фоксворти, должно быть, убедился, что они опытные. Я знал, что они там, но всё равно мне потребовалось некоторое время, чтобы их заметить.

Меня заливает теплом. Приятно, когда тебе доверяют, особенно когда это исходит от сурового полицейского.

– Всё равно, – говорю я, – они, вероятно, не собираются торчать здесь вечно. Только не при полном отсутствии улик.

– Тогда мы поступим так, как поступил бы любой уважающий себя частный детектив, – заявляет О'Ши.

– Я здесь единственный официальный частный детектив, – напоминаю я ему. – И я надеюсь, ты не думаешь о том, о чём, как мне кажется, ты думаешь.

– По-моему, я думаю именно о том, о чём, как тебе кажется, я думаю.

Я закатываю глаза.

– Э-э, о чём? – спрашивает Коннор.

О'Ши поворачивается к нему, и его прежнее лицо сияет.

– Мы переберём их мусор, конечно же.

Я морщу нос.

– Замечательно.

– А полиция нас не остановит, если мы начнём рыться в их мусорных баках?

О'Ши сияет, явно гордясь тем, что демонстрирует свои знания молодому человеку.

– Они остановят. Но если ты оглянешься, то увидишь ночной автобус номер пятьдесят девять.

Мы оба оглядываемся.

– Как раз вовремя, – говорю я, когда автобус подкатывает к нам. – Всё равно, Коннор, тебе, наверное, стоит самому захватить мешки для мусора. Полиция и убийцы знают меня и О'Ши. Если они увидят тебя, у них будет меньше шансов что-то заподозрить.

О'Ши хмурится.

– Он человек. Мы не должны подвергать его опасности.

Коннор одаривает его улыбкой.

– Не волнуйся, Девлин. Я справлюсь, – он перебегает на другую сторону дороги и ждёт автобус. Как только тот подъезжает к нему, он бежит трусцой к дому Крида. Автобус должен закрывать полицейским обзор. Маловероятно, что Крид выглянет из окна и заметит Коннора, но это всё же возможно. Коннору придётся действовать быстро, чтобы свести к минимуму свои шансы на обнаружение.

– Это потрясающе, – выдыхает О'Ши, пока мы наблюдаем, как Коннор бежит вниз по улице.

– До тех пор, пока он не привлечёт к себе внимания, – добавляю я.

– Нет, – он качает головой. – Я не это имел в виду. Он назвал меня Девлин. Звук моего имени в его устах…

– Пригласи его на свидание, – неожиданно говорю я. – Когда он вернётся.

– Что? – его глаза широко распахиваются. – Нет, нет, нет. Мы сейчас на работе. Нам нужно сосредоточиться. Я займусь этим завтра. Может быть.

– Девлин, – тихо говорю я, – просто пригласи его.

Коннор поравнялся с домом Крида, и я задерживаю дыхание. Он открывает крышку мусорного бака на колёсиках и достает оттуда большой зелёный мешок, прежде чем автобус проедет мимо. Менее чем через три секунды он убегает, и его рыжие волосы развеваются на ветру.

– Хороший мальчик, – удовлетворённо говорю я.

О'Ши улыбается.

– Он не мальчик.

Коннору требуется десять минут, чтобы проделать долгий путь кругом и встретиться с нами снова. Мы находим тихое местечко в уголке ближайшего парка и садимся, скрестив ноги.

– Что ж, по крайней мере, эти убийцы деймонов заботятся об окружающей среде, – говорит О'Ши, развязывая биоразлагаемый пакет.

Запах гниющей пищи достигает наших ноздрей. Я отшатываюсь.

– Это гадость, – стонет Коннор, проводя рукой перед лицом.

Я достаю пару перчаток из кармана кожаной куртки.

– Инструменты для работы, – говорю я двум другим.

– Что ж, поскольку инструменты есть только у вас, можете порыться сами, – говорит О'Ши.

Я сама загнала себя в угол. Я натягиваю перчатки и начинаю рыться в содержимом мешка. Там есть несколько затвердевших, но ещё не заплесневевших корочек от пиццы со следами томатного соуса и базилика, прилипшими к краям, скомканные счета за коммунальные услуги, которые я распрямляю и откладываю в сторону, и множество смятых банок из-под пива.

– Думаю, они всё-таки не так уж заботятся об окружающей среде, – бормочу я, стряхивая с пальцев капли несвежего пива. – Они определённо не сдают мусор на вторпереработку.

Я вытаскиваю несколько старых батареек, из которых течёт засохшая кислота. У меня складывается впечатление, что Крид не особенно гордится своим домом. Там пакет молока восьминедельной давности, недоеденный салат в пластиковом контейнере, разорванный конверт для благотворительных пожертвований, который я кладу рядом со счетами, и содержимое, по-видимому, нескольких пепельниц. Источником неприятного запаха является какое-то склизкое мясо, которое, вероятно, следовало выбросить несколько дней назад. А больше там практически ничего нет.

Я откидываюсь на пятки.

– Итак, мальчики, о чём это нам говорит?

– Они любят пиццу и пиво, – торжественно произносит Коннор. – Если бы мы знали, где они её заказывали, мы могли бы выяснить, когда они были дома. Это обеспечило бы им алиби.

– Коробки с пиццей нет. И мы пытаемся доказать, что они и есть те убийцы, за которыми мы охотимся. Я не ищу алиби.

– Странно, – комментирует О'Ши, – что они любят пиццу и салат.

Я беру салатницу и хмурюсь. В ней нет ничего интересного – несколько листьев, нарезанный редис и раздавленные помидоры черри.

– Думаю, Крид любит пиццу, а Уайатт – салат, – я пожимаю плечами. – Или наоборот. Эти остатки намного свежее, чем молоко и мясо, – я открываю крышку салата и заглядываю внутрь.

– Бо, – сухо говорит О'Ши, – я не уверен, что изучение салата-латука нам поможет.

Я уже собираюсь сказать ему, что ключ к хорошему анализу мусора – это тщательное изучение каждого предмета, чтобы получить полное представление о своей цели, когда останавливаюсь.

– Это не салат-латук, – медленно произношу я.

– Руккола, шпинат, радиккио… какая разница?

Коннор бросает на него восхищённый взгляд.

– Ты разбираешься в зелени.

О'Ши краснеет.

– Я люблю здоровую пищу.

– Я тоже.

– Может быть… может быть, мы могли бы вместе вкусно поесть? – О'Ши смущённо откашливается. – Недалеко от «Нового Порядка» есть хороший ресторан, в который я иногда захожу.

С точки зрения очаровательных приглашений на свидание, эта попытка вряд ли займёт первое место в чартах. Однако на сей раз меня это не интересует. Я выбираю один из листьев потемнее и рассматриваю его в лунном свете. Он больше похож на траву, чем на салат-латук. Я не спускаю с него глаз, как будто он собирается напасть, и обнюхиваю его. Затем я бросаю его и убегаю.

– Бо! – кричит О'Ши. – Что ты делаешь?