Текст книги "Прах фортуны (ЛП)"

Автор книги: Хелен Харпер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

Кэтлинг ощетинился.

– Это ещё нужно подтвердить вскрытием.

– И именно поэтому Лукас сообщает о находке, – сказала я.

– Это тело связано с пожаром или с аварией, в которую попали Фред и Оуэн? – тихо спросила Барнс.

Я ушла от прямого ответа.

– Тело много лет лежало нетронутым. Кто бы это ни был, его смерть не является новым открытием.

Барнс попросила бы больше деталей, но Кэтлинг уже вмешался и сменил тему, будто пытался выбить меня из колеи.

– Вы убили Алана Кобейна?

– Нет. Как я уже говорила, я никогда не виделась с Аланом Кобейном.

– Вы подожгли здание Отряда Сверхов?

– Нет.

– Вы вытеснили Фредерика Хакерта и Оуэна Грейса с дороги, приведя к крушению их автомобиля?

Мои глаза ожесточились.

– Нет.

Мой адвокат вмешался прежде, чем мой нрав взял надо мной верх.

– У вас есть хоть какие-то доказательства, что Эмма Беллами причастна к каким-то из этих инцидентов?

– Она была на месте происшествия, когда убили Кобейна.

– Возле места происшествия. А не на нём.

– Мы получили телефонный звонок, который заявлял, что её видели спорящей с Кобейном.

– Анонимный телефонный звонок, ничем не подтверждённый анонимный телефонный звонок, детали которого моя клиентка отрицает, – заявил Барбер. – Она уже ответила на все эти вопросы. У вас есть какие-либо реальные доказательства, что она причастна?

Я ждала, гадая, упомянет ли Кэтлинг найденные волосы. Учитывая мою дружбу с Лаурой, Барнс должна была полагать, что я знаю. Они оба ничего не сказали.

Барбер поправил галстук.

– В таком случае, – сказал он, – мы тут закончили.

Барнс посмотрела на меня.

– Рано или поздно тебе придётся решить, сверх ты или детектив.

Я посмотрела ей в глаза.

– До сих пор я всегда думала, что я и то и другое, – тихо ответила я.

Глава 20

В моём списке дел было много пунктов, не последними из которых были душ и чистая одежда, но сначала нужно было кое с кем поговорить. Учитывая обстоятельства, я должна была попросить, чтобы это сделали Баффи или Лукас, но я была убеждена, что Филеасу Кармайклу нужно услышать это от меня. Я обязана ему этим.

Я не сказала Джону Барберу, куда собираюсь. Бедняге необязательно знать всё.

На первый взгляд улица Кармайкла выглядела такой же, как и всегда. Те же люди – в основном сверхи – шли по своим делам. Мусорка возле автобусной остановки была переполнена, большая рытвина на дороге, которая имелась там уже несколько месяцев, никуда не делась, и обычные излишне рьяные голуби бродили по тротуару в поисках сомнительных лакомств.

Даже маленький офис Кармайкла выглядел точно так же, но когда я посмотрела на дом напротив, события последних дней были отчётливо видны. Два окна оказались выбиты огнём, и их заклеили полиэтиленом, чтобы защитить от худшего натиска погоды. Стёкла на третьем окне сохранились, но были покрыты слоем сажи. Полицейская лента преграждала вход на первом этаже.

Прохожие сторонились здания, будто сама близость к нему могла быть заразной, но это не помешало некоторым другим людям класть цветы возле здания. Я подавила желание подойти и посмотреть, какие послания там оставляют. Следователи наверняка наблюдали за ними на тот случай, если убийца посчитает забавным оставить записку с соболезнованиями.

Я была главной подозреваемой в убийстве Кобейна, так что будет мудрым держаться как можно дальше от места инцидента. Даже приходя сюда, я рисковала многим.

Я отвернулась и встала перед офисом Филеаса Кармайкла. Обычно я бы вошла и подождала, когда он освободится, но при данных обстоятельствах это не казалось правильным. Я никого не могла видеть через окно или заколоченную досками дверь, так что я нажала кнопку интеркома. Филеасу не потребовалось много времени, чтобы ответить.

– Дверь уже открыта, – его бесплотный голос звучал раздражённо.

Я наклонилась к интеркому.

– Это я, – сказала я. – Эмма Беллами.

Я услышала треск, но ни единого слова.

Я попыталась ещё раз.

– Мне нужно поговорить с вами. Это не по поводу Алана Кобейна, Филеас. Я вообще не буду его упоминать. Это по поводу Квинси.

Последовал вздох. Затем:

– Заходите.

Я открыла дверь и вошла в яркую, солнечную приёмную. Слабый запах вербены и волчьего аконита щекотал мои ноздри, отчего на глаза навернулись неожиданные слёзы. Запах так напоминал об офисе Отряда Сверхов, что сложно было думать о чём-либо ещё. Я заскрежетала зубами. Последнее, что нужно Филеасу Кармайклу – это мои слёзы.

Внутренняя дверь открылась, и появился гремлин-адвокат, поправлявший манжеты своего безупречно пошитого костюма. У нас с ним всегда были хорошие отношения, но нельзя было не заметить сердитый, подозрительный взгляд его прищуренных глаз. Я гадала, действительно ли он верил, что я облила Алана Кобейна бензином и подожгла… и действительно ли он верил, что Алан Кобейн был фениксом.

– Вы его нашли? – спросил он, не потрудившись скрывать своё презрение. – Давайте посмотрим, сумею ли я угадать. Квинси нашли ошивающимся в баре в Коста-дель-Соль, где он продавал наркотики тупым туристам, – он вскинул брови, взглянув на моё лицо. – Нет? Значит, сидит десять лет за мошенничество, – он фыркнул.

Я переступила с ноги на ногу. Самый простой способ сказать это – перейти сразу к сути.

– Мы нашли тело.

Чтобы мои слова отложились в его сознании, потребовалось некоторое время, и поначалу я подумала, что Филеас меня не услышал. Затем гремлин начал свирепо моргать.

– Тело? Мёртвое тело? – его голос повышался. – Тело Квинси?

– Вы знаете, как устроен процесс, – сказала я ему. – Формального опознания ещё не было, и учитывая состояние останков, это может занять некоторое время. Но это определённо тело гремлина, которое лежало сокрытым на протяжении нескольких лет.

Кармайкл пошатнулся назад, вытянутой рукой потянувшись к креслу. Он ухватился за подлокотник и опустился. Он не хуже меня знал, что тело должно принадлежать Квинси.

– Я думал, он сбежал, – прошептал он. – Я думал.

– Все так думали, – сказала я. – Это не ваша вина.

Он резко посмотрел мне в глаза.

– Я знаю, что это не моя вина! – он внезапно вздрогнул. – Простите. Я не хотел говорить так грубо. Просто… – он покачал головой. – Просто я не могу в это поверить.

Я испытывала к нему лишь сочувствие.

– Мне жаль, Филеас. Правда.

– Он умер от естественных причин? Он убил себя?

– Тело было найдено в старом колодце на окраине Лондона. Колодец был закрыт, – иными словами, он не упал туда нечаянно. Кто-то скинул его туда.

Его плечи сгорбились.

– Квинси был убит.

Я смочила губы.

– Похоже на то. Лукас сообщает об этом в ближайшем полицейском участке, и они начнут процесс извлечения останков и опознания. Когда будет установлено, что тело принадлежит гремлину, контроль над расследованием передадут обратно сверхам.

Филеас вскинул голову.

– А как же Отряд Сверхов?

– Я отстранена, – мягко сказала я.

– Вы не единственный детектив Отряда Сверхов. Есть ещё этот Оуэн Грейс и молодой паренёк… Фред как-то там.

Следующие мои слова прозвучали нетвёрдо.

– Вчера поздно вечером они попали в аварию. Оба в критическом состоянии. А здание Отряда Сверхов сгорело. От Отряда Сверхов ничего не осталось.

Он уставился на меня; он явно не слышал эти новости.

– Так кто найдёт ублюдка, который убил моего Квинси? Это ваша работа! Вы должны эти заниматься! В чём, бл*дь, смысл Отряда Сверхов, если вас нет под рукой, чтобы расследовать убийство?

Он вскочил на ноги и сверлил меня сердитым взглядом, затем сел обратно. Спустя секунду он снова встал.

– Мне плевать, что вас отстранили. Вы должны найти, кто это сделал. Вы убили Кобейна?

Если Филеас Кармайкл верил, что я могла это сделать, то значит, верили и многие другие.

– Нет.

– Что ж, – он опустил взгляд и пробормотал: – Я на самом деле и не думал, что это были вы.

Ну-ну.

– Не думал!

– Вы правда считали, что Кобейн был фениксом? – я не обвиняла его, мне просто было любопытно.

Его щёки покраснели.

– Я думал, что такая вероятность существует.

Я уставилась на него. Я была уверена, что он говорит правду… не то чтобы теперь это имело значение.

Филеас носком туфли поддел ковёр и вернулся к мыслям о племяннике.

– Моя бедная сестра. Она всегда думала, что однажды он вернётся. Мы все так думали, – он зажал ладонью рот и сгорбился. – Она умерла, не узнав, что он не сбегал, и что это не его вина.

Я заняла кресло напротив него, чтобы мы оказались на одном уровне.

– Мы нашли его в маленьком коттедже к северу от Лондона, – сказала я. – Он называется Любовное Гнёздышко, и похоже, пустует уже давно. Вы слышали о нём? Коттедж принадлежал Квинси?

Филеас заламывал руки на коленях.

– Я думал, он продал его, чтобы расплатиться с некоторыми долгами. Мне он так сказал.

Значит, в какой-то момент коттедж принадлежал Квинси, даже если теперь он сменил владельца.

– Для чего он его использовал? – спросила я.

– Это было частью его дурацкого агентства знакомств.

Я нахмурилась.

– Что-то вроде офиса?

– Нет. Вовсе нет, – его покрасневшие глаза встретились с моими. – Вы знаете, как всё обстояло для нас пару лет назад.

Я кивнула.

– Что ж, – продолжал он, – раньше было ещё хуже. Многие сверхи никогда не покидали Сохо или Лиссон Гроув, потому что за их пределами не чувствовали себя в безопасности. Но мы все жили в тесной близости и знали, что происходит в жизнях друг друга. Невозможно было даже посрать так, чтобы никто об этом не прознал. Частью плана Квинси с его агентством знакомств было предоставление парам места, куда они могут уехать на день-два. Он всегда делал большой акцент на предоставлении конфиденциальных услуг, которые покрывали все потребности. Он говорил, что это позволяло любовникам узнать друг друга и несколько раз перепихнуться на пробу (его слова, не мои), не сталкиваясь с давлением того, что все сверхи Лондона узнают, чем они занимаются.

На самом деле, идея казалась неплохой.

Филеас подметил выражение моего лица.

– Квинси не был дураком. Он умел находить пустующие ниши на рынке и использовать их. Было время, когда я думал, что идея с агентством знакомств выстрелит. Он загорелся большим энтузиазмом, какого не испытывал со своими прежними затеями.

Он провёл рукой по своим волосам.

– Но в итоге всё пошло под откос, как и другие его проекты. Он пришёл ко мне, чтобы я одолжил ему денег для поддержания дела на плаву, но к тому моменту я уже устал выручать его, так что отказал. Спустя три недели он забросил агентство, чтобы заняться продуктами из искусственной крови для вампиров.

Он отвёл взгляд.

– У нас случилась большая ссора по этому поводу. Я сказал, что он никогда не добивается успеха, потому что скачет от идеи к идее. Он всегда слишком легко сдавался, не пробивался сквозь тяжёлые периоды, чтобы увидеть, что ждёт по ту сторону. Какими бы умными ни были его идеи, Квинси вечно всё бросал, – он поморщился. – Когда я сказал ему об этом, он едва не ударил меня по лицу.

Его глаза переполнились неожиданными слезами.

– Он мёртв. Он действительно мёртв. Все эти годы… – Филеас уткнулся лицом в ладони, и горе взяло над ним верх.

– Могу я позвонить кому-нибудь, чтобы к вам пришли? – спросила я.

– Нет. Я сделаю все это сам, – приглушённо сказал он. Затем убрал руки. – Но вы будете искать ублюдка, который сделал это с ним, так?

– Буду, Филеас.

– Я прошу прощения по поводу Алана Кобейна, поистине прошу прощения. Я позвоню в полицию и скажу им, что это были не вы.

Я печально улыбнулась.

– Это не сыграет роли, но я ценю ваш порыв.

– Двое других из Отряда Сверхов? – спросил он. – Они будут в порядке?

Пришёл мой черед отводить взгляд.

– Я не знаю. Правда не знаю.

***

Потребовалось несколько попыток, но я в итоге сумела извлечь из недр своей памяти номер Лизы. Когда она ответила, её голос звучал измождённо.

– Я на несколько часов поеду домой, чтобы поспать и принести кое-какие вещи Оуэну. Изменений нет, – сказала она. – У них обоих, – её голос надломился, и я ощутила укол боли в сердце.

– Эти двое – крепкие засранцы, – сказала я. – Они справятся, – мой желудок бунтовал. Боже, как мне хотелось бы верить в свои слова.

Лиза слёзно шмыгнула носом.

– Да, – сказала она. – Когда Оуэн очнётся, я сама его убью за то, что он устроил мне такое. И я больше никогда не испеку ни одного торта для Фреда. Никогда. Он не заслужил.

Я слабо рассмеялась. Мы обе храбрились, и обе остро осознавали серьёзность ситуации.

– В ближайшее время я буду пользоваться этим номером, – сказала я ей. – Если что-то понадобится тебе, или что-нибудь поменяется, позвони мне.

– Позвоню.

– Я серьёзно, Лиза. Если я что-то могу сделать, я это сделаю. Для всех вас.

Последовала секундная пауза.

– Тут недавно приходил полицейский, какой-то молодой тип, который едва слышал об Отряде Сверхов. Он сказал, что они изучили машину и похоже, что кто-то намеренно саботировал автомобиль Оуэна.

– Да, – прошептала я. – Я знаю.

– Ты ищешь мудака, который это сделал, верно?

– Ещё бы, чёрт возьми. И я его найду.

Она снова шмыгнула носом.

– Вот и хорошо.

Вера, которую она вложила в этот ответ, чуть не выбила меня из колеи.

– У тебя в больнице есть помощь? Вампиры Лукаса приехали?

– Да… и дюжина оборотней из всех четырёх кланов. Никто не доберётся до Оуэна или Фреда. Если кто-то попытается, его в клочья порвут. Эти ребята не шутят.

Именно это я и хотела услышать.

– Если у тебя, Кэтрин или родителей Фреда будут какие-то проблемы с ними… – начала я.

– Они ведут себя очень уважительно. Мама и папа Фреда в шоке, но благодарны. Чуть раньше несколько пикси пришли и принесли еды, гули прислали записку. Гоблины тоже. Все хотят помочь.

Ай да сообщество сверхов; они всё же на нашей стороне.

– Я рада. Ты лучше поезжай домой и отдохни, Лиза.

– Обязательно. Ты тоже о себе заботься. И о ребёнке тоже.

Я с трудом сглотнула. Затем повесила трубку.

Глава 21

Пусть эмоционально мне ничуть не стало лучше, и мой чёртов токсикоз совершил нежеланное возвращение, я значительно освежилась и восполнила силы, когда час спустя вышла из душа. Я вытерла волосы полотенцем и проверила телефон на случай, если те немногие люди, которым я дала свой новый номер, вышли на связь. Было несколько пожеланий всего наилучшего, но ничего важного. Я уже одевалась и обдумывала следующий шаг, когда входная дверь открылась, и я услышала, как Лукас выкрикнул приветствие.

Я пошлёпала через квартиру и улыбнулась ему. Он не колебался, а сразу подошёл и заключил меня в объятия. Можно подумать, что со времени нашей последней встречи прошли дни, а не несколько часов.

– Как ты держишься? – пробормотал он мне на ухо.

– Я в порядке.

– Скажешь мне, если будешь не в порядке?

Я задумалась. Я уже не решила, что не буду говорить ему о своём последнем видении Кассандры. Это слишком сильно его обеспокоит, и в настоящий момент мы оба ничего не сможем предпринять, потому что я не знала, когда произойдёт нападение или кто будет причастен. Я не могла позволить тревогам о будущем влиять на то, что нужно сделать сейчас.

– Да, – сказала я. – Если я буду не в порядке, я тебе скажу, – и я не врала. Я нуждалась в Лукасе, и наша недавняя разлука лишь заставила меня осознать, насколько сильно я в нём нуждалась.

Лукас поцеловал меня и отстранился с удовлетворённым кивком, а затем показал в сторону гостиной. С той стороны до меня донёсся странный сдавленный звук, и я нахмурилась. Лукас стиснул зубы.

– Баффи! – проорал он. – Я же сказал тебе не вредить ему!

Ой-ой. Моё нутро совершило кульбит, и я поспешила туда.

Я не знала, чего точно я ожидала, но точно не сатира, которого связали на диване как индейку, причем с одного его рога свисала искрящая мишура. Кеннеди вонял алкоголем; запах буквально сочился из его тела, хотя его глаза были относительно ясными и сфокусированными, когда он взглянул на меня.

– Выводим полицейский беспредел на совершенно новый уровень, да? – поинтересовался он.

Я раздражённо зашипела себе под нос.

– Почему он связан? – потребовала я, обращаясь и к Лукасу, и к Баффи.

– Он не хотел приходить, – ответила Баффи с беззаботным пожатием плеч. – Или разговаривать с нами.

Я повернулась и сердито посмотрела на Лукаса.

– Он решительно настроился отказаться, – сказал мне Лукас, внезапно избегая моего взгляда. – И мы все знаем, что время поджимает, учитывая то, что этим утром ты сдала образец ДНК.

Я раздосадованно буркнула. Кеннеди тем временем начал что-то напевать, не попадая в ноты, а затем повернулся ко мне и улыбнулся.

– Они правы, – бодро заявил он мне. – Я не хотел приходить, и я не хочу говорить. Время, проведённое за разговорами – это упущенная возможность выпить. Я веселился, а эти двое все испортили. Скажите мне, кто-то из вас пробовал грибной коктейль? – он почмокал губами. – Весьма экстраординарная штука. Это как сочетание еды и алкоголя вместе – напиток, плюс одна из пяти положенных порций.

– Пяти положенных порций? – Баффи выглядела искренне сбитой с толка.

Я уставилась на неё.

– Ну знаешь. Правительство советует есть пять порций овощей и фруктов в день.

Она скривилась.

– Чего? Какое им дело до того, что я в рот кладу? И пять порций? С ума сошли, что ли?

В этот разговор мне совсем не хотелось ввязываться. Вместо этого я кивнула на Кеннеди.

– Отпустите его.

– Это не самая лучшая идея, – начал Лукас.

– Отпустите его.

Баффи цыкнула, затем потянулась к верёвкам и дёрнула их.

– В прошлом я уже видел его таким, Эмма, – предостерёг Лукас. – Он в запое, который не прекратится, пока его тело не капитулирует.

Я много раз видела пьяного Кеннеди. Более того, я сомневалась, что когда-либо видела его трезвым.

– Я чёртов сатир! – буркнул он. – Вино, женщины и песни. Этим я и занимаюсь!

– Это происходит каждые несколько лет, – сказал Лукас. – Он продолжает так несколько дней, пока не теряет сознание. В прошлый раз он два дня пролежал в больнице Святого Люка, пребывая в полукоматозном состоянии.

Кеннеди подмигнул мне.

– Не осуждайте меня. Это фишка сатиров.

– Фишка сатиров, как же, – сказала я ему. – Ты используешь это как оправдание, чтобы сложить с себя ответственность за собственное благополучие.

Он выглядел невозмутимым.

– Личная ответственность – это современная концепция, которая не принимает в учёт давление сверхъестественного существования. Я очень забочусь о собственном благополучии, и моё благополучие требует водки. Или джина. Абсента. Виски. Чёрт, да даже ферментированные грибы сгодятся, если в них есть 40 градусов.

– Прекрати нести херню, – рявкнула Баффи, развязывая последний узел.

Кеннеди улыбнулся ей… а секунду спустя рванул к двери. К сожалению, его нога зацепилась за один из роскошных толстых ковров, покрывавших паркетные полы, и вместо побега он повалился вперёд, раскинув руки и ноги в разные стороны. Ему едва удалось не разбить голову об угол стеклянного журнального столика.

– Упс, – пробулькал он, с трудом поднимаясь на ноги и снова пытаясь броситься к двери. Да ёб вашу мать.

– Верёвка для его же блага, – сказала Баффи, прыгнув вперёд и снова связывая запястья Кеннеди.

– Эй, – запротестовал он.

– Нам нужно задать тебе серьёзные вопросы, Кеннеди, – сказала я.

Он бросил на меня встревоженный взгляд.

– Что бы там ни было, я этого не делал.

– Мне нужно лишь пятнадцать минут твоего времени, – продолжала я. – Можешь дать мне это?

Он неуклюже улыбнулся.

– Для тебя всё что угодно. Приходи ко мне на следующей неделе. Вторник подойдёт, – он поджал губы. – На самом деле, неее. Лучше в среду. Тогда я уделю тебе столько времени, сколько захочешь.

– Нам нужно поговорить сейчас, Кеннеди.

– Сейчас я занят.

Я обошла его, встав прямо перед ним.

– Пожалуйста, – мне нужно, чтобы он согласился, пока к списку моих проступков не добавились похищение и незаконное лишение свободы.

Кеннеди медленно моргнул, посмотрел на дверь, затем обратно на меня.

– Ладно, – сказал он наконец. – Но только потому, что это ты. Ты мне нравишься.

Я выдохнула.

– Спасибо, – я сделала жест Баффи.

– Он снова попытается сбежать, – сказала она. Я покачала головой. Нет, не попытается. – Ладно. Но я за ним снова не побегу. Сами будете догонять, – она во второй раз выпустила его.

Сатир улыбнулся ей, подмигнул мне и бросился к двери. Баффи наградила меня взглядом «Я же говорила». Однако Кеннеди остановился и несколько раз покружился, как лишённая равновесия балерина, после чего опять повернулся к лицом нам.

– Облапошил вас, – он опустился на пол. – Продолжайте же, детектив. Что вам нужно знать?

– Ты можешь сесть на диван, Кеннеди.

– Мне нравится пол.

Я взглянула на Лукаса. Он пожал плечами. Если не можешь победить, присоединяйся. Я со скрещенными ногами уселась на пол перед ним.

– Мне нужно поговорить с тобой о Квинси Кармайкле, – сказала я. – Я знаю, вы двое были друзьями.

– Квинс? – на лице Кеннеди отразилась меланхоличная улыбка. – Квинс мёртв.

Я моргнула. Кеннеди оказался первым из всех, с кем я говорила, кто не считал, что гремлин-предприниматель сбежал.

– Почему ты так думаешь? – осторожно спросила я.

Он демонстративно осмотрелся по сторонам.

– Потому что его здесь нет.

Я вздохнула.

– Кеннеди…

– Если бы Квинс был жив, он был бы здесь, – сказал он. – Он был бы в Лондоне. Все думают, что он сбежал, но он не из тех, кто так поступает. Он был не лишён недостатков, но он признавал свои ошибки. Всегда. И он любил Лондон. Он любил быть сверхом и работать над тем, чтобы улучшить положение сверхов. Он не в Испании, он мёртв. Я в этом уверен, – он прищуренно посмотрел на меня. – Но я его не убивал, если вы об этом думаете. Он был моим другом. Моим приятелем. Моим… – его лицо исказилось, и он стукнул себя кулаком по груди. – Моим братом, пусть и не по крови. Мы были родными друг для друга, – его слова были искренними, пусть и произносились заплетающимся языком.

– Ты говорил кому-нибудь о своих подозрениях, что он мёртв?

– Много раз. Никто мне не верил, – он выпятил нижнюю губу. – Я искал его… я неделями пытался найти его, но его нигде не было видно.

– Ты ездил в его коттедж, искал там? – спросила я. – В Любовном Гнёздышке?

Кеннеди подался вперёд и взял меня за руки.

– Как дела с арбалетом? Уже можешь нормально им пользоваться? – когда-то Кеннеди научил меня как правильно целиться и стрелять из арбалета. Его помощь была бесценной, но не имела никакого отношения к Квинси Кармайклу.

– Ты ездил в Любовное Гнёздышко? – настаивала я.

– Где вообще твой арбалет? – Кеннеди нахмурился. – Ты должна постоянно иметь при себе оружие.

– Кеннеди, отвечай на вопрос.

– Я имею в виду, – сказал он так, будто я ничего не говорила, – если ты не можешь умереть, это ещё не означает, что тебе нельзя навредить. Ты не можешь позволять себе беспечность. Тебе нужно жить превыше своих способностей, а не на минимуме своих возможностей.

Кеннеди точно жил превыше своих способностей к потреблению алкоголя. Лукас позади меня втянул вдох, явно готовясь вмешаться и вытрясти из Кеннеди ответы. Я жестом показала ему помалкивать. Я не собиралась отвлекаться, как бы усиленно Кеннеди ни старался меня отвлечь.

– Ты ездил в Любовное Гнёздышко, когда искал Квинси?

– Конечно, ездил, – ответил он наконец. – Его там не было. Я везде искал вокруг этого маленького домика. Никаких следов.

– Ты смотрел в саду?

Когда он посмотрел мне в глаза, до него, похоже, дошло, почему я задавала все эти вопросы. Его лицо исказилось, нижняя губа задрожала.

– Значит, вы его нашли.

Я отвечала аккуратно.

– Мы нашли кого-то.

– В саду?

Я кивнула.

– В старом колодце за домом. Ты помнишь, смотрел ли ты там?

Сатир уставился на меня, затем громко всхлипнул, и по его щекам скатилось несколько безудержных слезинок.

– Бедный старина Квинс, – прошептал он. – Мой бедный мальчик.

Я выждала несколько минут, давая ему время, необходимое, чтобы взять себя в руки, но мне всё равно нужно было знать, проверял ли Кеннеди колодец, когда был там. Мы никогда не сумеем установить абсолютно точное время смерти; криминалисты на такое не способны, и со смерти Квинси Кармайкла прошло слишком много времени. Но полезно было бы узнать, расправился ли кто-то с гремлином на месте или же принёс труп к коттеджу, чтобы избавиться от него там.

Лукас передал Кеннеди носовой платок. Баффи нетерпеливо притопывала по полу, но хотя бы ей хватило благоразумия помалкивать. Мы все смотрели, как он промокнул слёзы и высморкался, а затем слегка кивнул, показывая, что готов продолжать. Теперь в его глазах жил иной свет, и горе дарило ясность ума, которую временно смыл алкоголь.

– Ты… – начала я.

– Проверял чёртов колодец? Да, я его проверял. Естественно, я его проверял. Наверное, это было первое место, которое я проверил. Я всегда говорил Квинсу, что его надо заколотить.

Я пыталась сохранить нейтральный тон.

– Квинси не закрывал колодец досками? Он оставлял его открытым?

– Да.

– Через какое время после его исчезновения ты приезжал в коттедж, чтобы поискать его?

Кеннеди сощурился, стараясь вспомнить.

– Дня через два максимум, – сказал он. – Все обезумели, когда нашли тех мёртвых волка и вампиршу, и некоторые упоминали, как странно совпало, что Квинс исчез сразу после того, как это случилось. Я хотел найти его и сказать вернуться, пока подозрения не переросли в откровенные обвинения.

Он бросил на меня выразительный взгляд, намекая, что он знал, что я являюсь главной подозреваемой в убийстве Кобейна.

– Как только какое-то конкретное имя начинают связывать с преступлением, бывает сложно отделаться от стигмы, каким бы невиновным ни был человек.

Действительно. Я поспешно отбросила дискомфорт при мысли о собственном затруднительном положении и продолжила:

– Когда ты приехал в коттедж, колодец был заколочен?

Его взгляд оставался твёрдым.

– Нет. И пусть у меня нет носа оборотня, я обоснованно уверен, что почуял бы гниение, если бы туда затолкали свежий труп, – да, он наверняка прав.

Баффи прочистила горло.

– Так что это значит?

Ей ответил Лукас.

– Квинси Кармайкла убили не в Любовном Гнёздышке. Тот, кто его убил, расправился с ним в другом месте и позднее сбросил туда. Но убийца должен был знать, что коттедж пустует, а значит, он должен быть знаком с Квинси.

Я мрачно кивнула.

– Что ты можешь рассказать нам об его бизнесе, Кеннеди? В период своего исчезновения он начинал заниматься продуктами из искусственной крови. Он знал кого-то, кто по той или иной причине не захотел бы, чтобы он продолжал в этом русле?

– У него были какие-то разногласия с типом, который помогал ему изготавливать продукты. Пикси… Бёрч Кейл, кажется.

Я могла ошибаться, но я не считала, что Кейл причастен к смерти Квинси. Он хотел вернуть деньги, так что Квинси ему нужен живым.

– Ещё кто-то?

Квинси пожал плечами.

Я взглянула на Лукаса.

– Искусственная кровь предназначалась для вампирского рынка. Есть ли вампы, которых начинания Квинси могли оскорбить?

В чёрных глазах Лукаса промелькнуло желание обороняться, но он сделал паузу, чтобы всерьёз обдумать вопрос.

– Мне на ум никто не приходит. Это было всего тринадцать лет назад, но тогда никто не верил, что продукты из искусственной крови найдут своё применение или станут прибыльным бизнесом. Наверное, никто не задумывался о том, что люди могут интересоваться этими продуктами больше, чем вампиры.

Справедливо.

– Кто самый крупный производитель?

– Ты имеешь в виду, кто выиграл бы больше всего от исчезновения конкурента? – переспросил Лукас. – Это тебе не конкуренция между Кока-Колой и Пепси. Эти продукты делают маленькие компании. Они получают неплохую прибыль, но это всё равно маленькая нишевая индустрия. Тут нет лидера рынка.

Кеннеди облизнул губы.

– Можно мне выпить?

– Чуть позже, – сказала я.

Он тяжко вздохнул.

– Я не могу вечно сидеть тут без дозы водки и отвечать на вопросы о бизнесе, на который Квинси вообще было наплевать.

Я прищурилась.

– В смысле ему было наплевать?

– В том смысле, что если бы кто-то захотел забрать у Квинса бизнес по производству искусственной крови, он бы наверняка его отдал. Он взялся за это лишь для того, чтобы закрыть долги после агентства знакомств. Его сердце было разбито из-за того, что он не смог удержать это чёртово агентство на плаву, и он всегда планировал однажды вернуться к нему. Он хотел играть в Купидона и менять жизни людей, получать приглашения на свадьбу и надевать большую шляпу, пока его восхваляют за то, что он принёс любовь в этот мир. Он был ужасным бизнесменом, который не умел управляться с деньгами, но в душе он был огромным романтиком и настоящим добряком. Он ушёл бы от любого спора, не стал бы провоцировать агрессивную драку, которая погубила бы его, будь то из-за бизнеса или по другой причине. Когда я лез в проблемы, а он оказывался рядом, он всегда пытался успокоить всех. Ему часто не удавалось, потому что я его не слушал, и из-за меня он несколько раз сам ввязывался в проблемы. Но вы должны понять, что Квинс не был агрессивным. Я – возможно, но Квинс – никогда.

Выражение Кеннеди было искренним; он отчаянно хотел, чтобы я поняла, что его покойный друг был хорошим парнем, и случившееся с ним никак не могло быть его виной. Но не это заставило меня помедлить. А агентство знакомств; всё как будто вечно сводилось к нему.

– Вампир и оборотень, которые были убиты, – сказала я внезапно. – Саймон Карр и Адель Каннингем. Они встретились через агентство знакомств Квинси?

Ответ дал Лукас.

– Нет. В то время было установлено, что они познакомились на местном занятии по йоге для сверхов.

Я вытаращилась на него.

– Йога для сверхов? – почему я не слышала о таком? Я бы сразу же записалась.

Он пожал плечами.

– Какое-то время это было в моде. Многим волкам нравилось это делать в животном обличье.

Баффи шумно выдохнула сквозь зубы.

– Так легче освоить позу «собака мордой вниз».

Я вытаращилась уже на неё.

– Ты ходишь на йогу?

Она хрустнула костяшками пальцев.

– Мне нравится сохранять гибкость.

Ну ладненько.

Кеннеди кашлянул и пробормотал что-то, так что я повернулась к нему.

– Что ты сказал?

Он снова пробормотал это.

– Она была его клиенткой.

Лукас напрягся. Я тоже.

– Адель Каннингем? Она была частью агентства знакомств Квинси?

Кеннеди кивнул.

– Я помню лишь потому, что был с ним, когда её тело нашли, – он неловко почесал шею. – Мы тогда были в Губе, – он поморщился и вздохнул. – Один из множества разов, когда мои действия создали проблемы для Квинса. Ну и вот, один из охранников сказал нам, что случилось, и Квинси сильно расстроился. Адель ему очень нравилась.

– Что насчёт Саймона Карра? – спросила я, внезапно испытывая трепет от того, что мы что-то нащупываем. – Он знал Квинси, но был ли он клиентом его агентства?

– Не знаю. Квинс его не упоминал. Он говорил только про Адель.

Я чувствовала, что Лукас ощетинился.

– В то время это не всплывало, – прорычал он.