Текст книги "Духовная ведьма (ЛП)"

Автор книги: Хелен Харпер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

– Если вам от этого станет легче, – произнёс Икбол, – они чрезвычайно редки. Можно сказать, это свойственно одному человеку из миллиона, поэтому вполне логично, что о них нечасто можно услышать.

Я поморщилась.

– Шансов больше, чем быть серийным убийцей, – сказала я. – Наверное.

– Скажем так, – Икбол медлил в нерешительности, – ваш парень не серийный убийца, он массовый убийца. До тех пор, пока он не убьёт больше трёх человек при разных обстоятельствах, он не считается серийным убийцей, – он почесал затылок. – Ну как-то так.

Ююю-хууу.

– Это может быть хорошей новостью, – сказал Винтер.

Я бросила на него косой взгляд. Я не понимала, как это возможно.

– Кто-то где-то должен был заметить, что Чёрная Борода – нуль. Это мог быть школьный учитель, или друг, или доктор. Но кто бы это ни был, и где бы это ни произошло, нули настолько редки, что должна была остаться запись о том, кто он такой. Это может не привести нас прямо к нему, но сумеет многое нам о нём рассказать.

Ладушки, это имеет смысл.

– И как единственный эксперт Тайного Отдела из присутствующих здесь, – сказала я, – как бы ты искал записи о нём?

– Я бы направил двойной запрос на предоставление записей и из Ордена, и из полиции. Такое важное дело, как это, будет в приоритете, и его выполнят за два-три дня. Очевидно, в моём нынешнем положении я не могу подать этот запрос.

У меня начинала болеть голова.

– Нам нужно вернуться к Ипсиссимусу и заставить его это сделать.

Винтер кивнул. Он выглядел не очень обрадованным.

– Может, тебе стоит вернуться… – начала я. При виде его выражения лица я не стала заканчивать предложение.

– Можешь нам ещё что-нибудь рассказать о нулях? – обратился он к Икболу. – Вообще что-нибудь.

Мой друг пожал плечами.

– Рассказывать особо нечего. Они такие же обычные люди. У них нет магии, и магия не может на них влиять. Чтобы остановить нуля, потребуются другие средства, – он помолчал. – Вы умные. Разберётесь.

Судя по выражению лица Винтера, он, как и я, чувствовал сомнение. Магия – это то, чем мы занимались. Она у нас в крови, в нашей ДНК. Если мы не можем положиться на неё, не знаю, что ещё мы можем сделать. Казалось, наши шансы схватить Чёрную Бороду и привлечь его к ответственности стремительно сокращаются.

Призрак хмуро на меня посмотрел.

– Ой, да ладно тебе, – пожаловался он. – Думаешь, что если нашла кого-то, кого не можешь заколдовать, это конец света.

Я яростно на него воззрилась.

– Это стало концом света Клэр Рис.

И Карен. И Пола. И Эми. Не говоря о трёх других, которых я ещё не встречала, но знала, что они где-то там.

– Смерть не так плоха, – продолжал призрак. – Слоняться тут – отстой. Всё это ожидание чего-то, что должно случиться и не происходит. Быть здесь – словно застрять у стоматолога и ждать, когда тебе выдернут зуб без анестезии. Вот только ты не знаешь, когда это произойдёт. Знаешь лишь, что ничего не можешь сделать, только ждать.

Чёрт.

– Я… Мне жаль, – сказала я. Это глупо, но это было правдой.

Человек с безумными волосами вздохнул.

– Это не твоя вина.

– Кто это, Иви? – спросил Икбол. – Кто призрак? Зачем они здесь наведываются ко мне?

Я вопросительно подняла брови. Безумноволосый пожал плечами.

– Я к нему не наведываюсь. Я раньше здесь работал. Это хорошее место. Обычно я болтаюсь у буфета, потому что там можно услышать все лучшие сплетни, но получил известие, что Гренвиль хочет, чтобы я был здесь. Ему и правда очень нужно с тобой поговорить.

Моя очередь была пожимать плечами.

– Я постараюсь заскочить, когда мы пойдём повидаться с Ипсиссимусом.

С нынешним Ипсиссимусом. Господи, так и запутаться можно.

– Как я могу помочь тебе? – спросила я. – Как я могу тебе помочь уйти дальше? С кем мне поговорить?

На его лице мелькнуло расчётливое выражение.

– Ты бы это сделала?

Я моргнула.

– Конечно.

– Меня может освободить не человек, – сказал он. – Это мемориальная табличка.

– Я думала, вы, ребята, любите мемориальные таблички.

А ещё гробницы, и картины, и прочее.

– Вы, ребята? – запыхтел он. – Однажды ты тоже будешь мертва, знаешь ли. Поймёшь тогда.

Икбол протянул руку и тронул меня за локоть.

– Я слышу лишь часть происходящего, – сказал он, – но если ты ищешь табличку, я, возможно, знаю, что ты имеешь в виду, – на лице его появилось выражение глубокого почтения. – Призрак, с которым ты говоришь – мужчина с вьющимися волосами, как у тебя? Ну знаешь, как будто тебя током ударило?

– Током ударило? – брызнул слюной призрак. – Просто потому что у меня были дела поважнее, чем заботиться о внешности! Чтобы вы знали, именно я открыл ген, отвечающий за определение магических способностей. Благодаря моей работе сотни, нет, тысячи ведьм были обнаружены, а не остались томиться в безвестности!

Я почувствовала внезапное родство с призраком. В конце концов, у меня тоже были вещи поважнее беспокойства о своём внешнем виде. Мои важные вещи не были поразительными научными прорывами, это были поразительные дни, проведённые в уюте под одеялом. Я решила, что, наверное, не стоит это говорить.

– Это он, – вместо этого сказала я Икболу.

Он сфокусировал взгляд на точке над плечом призрака.

– Профессор Виггинс, – выдохнул он. – Какая честь.

Безумноволосый – точнее, профессор Виггинс – выглядел немного смущённым.

– Ерунда, – хрипло произнёс он и взглянул на меня. – Тебе бы сказать другу, что ему нужно ещё раз взглянуть на третью главу. Он ошибся в расчётах.

Я передала эту информацию Икболу, который не выглядел особенно потрясённым. Подозреваю, он об этом и так знал, но не удосужился исправить. А может, надеялся, что никто не заметит.

– Спасибо, – пробормотал он. – Я ценю помощь.

– Игги, почему бы тебе не отвести нас к табличке? – предложила я, пока он полностью себя не выдал.

– Да, конечно, – он энергично кивнул головой. – Знаете, я задумывался о ней. В формулировке есть что-то такое, что всегда вызывает у меня дискомфорт. И теперь я знаю, почему.

– Что в ней говорится? – спросил Винтер.

Ответил сам Виггинс.

– На этом самом месте в 1989 году профессор Гораций Виггинс на десятилетия изменил ход исследования биологической магии. Пусть его душа и страсть к науке навечно останутся здесь, вдохновляя эти стены и всех, кто в них учится.

Я поморщилась. Это было вполне чёткое проклятие, хотя и красиво сформулированное.

– Разумеется, – продолжал Виггинс, – это произошло вовсе не на том месте. Когда ко мне пришло настоящее озарение, я пытался затащить секретаршу Дина в архивный шкаф. Понимаете, у неё были такие огромные…

– Профессор, – чересчур громко произнесла я, – если вы хотите, чтобы я вам помогла, то сейчас вам стоит замолчать.

Он помедлил.

– Э-э-э, ладно. Да. Хорошая идея.

Брутус вздохнул, я пожала плечами.

– Знаешь, мог бы остаться дома. Там полно углов, где можно дуться. Нет нужды делать это здесь.

Он поднял лапу, словно осматривая её, а затем один за другим выпустил когти.

– Давай, Икбол! – бодро сказал Винтер со всей поспешностью, на какую был способен. – Пойдём!

На этом мы все выкатились из кабинета.

Глава 14

Один незначительный акт вандализма, последующая короткая поездка, и мы прибыли в главное здание Ордена. Винтер не мог стереть с лица виноватое выражение, словно ему грозило десять лет каторги за снятие со стены старой мемориальной таблички. «Преступника из него никогда не получится», – с нежностью подумала я.

– Знаешь, – сказала, когда мы выбирались из такси, – может, вся эта тема с призраками не так уж и плоха. Чувствую, что начала разбираться в ней. Я уже двум призракам помогла перейти. Понимаю, что с Клэр и её ковеном есть проблемы, но это другое. Всё, что нужно – это открыть офис, куда ко мне смогут приходить призраки, и нанять помощника, который будет рассортировывать заклятия и уверена, я смогу найти золотую жилу. Я буду скучать по вождению такси, но готова отказаться от этого, чтобы быть альтруистом и помочь всем этим потерянным душам, – я помедлила и добавила: – И работать минут двадцать в день.

– Кто будет тебе платить? – спросил Винтер.

Хмм. Хороший вопрос. Я положила ключи в карман, и мы пошли к главному зданию искать Ипсиссимуса. Брутус пристроился рядом, хоть и казалось, что новая среда его отвлекает. Он то и дело останавливался, чтобы подозрительно обнюхать пугающие предметы. Похоже, он был уверен, что пустой пакет от картофельных чипсов, кувыркающийся на ветру, что-то против него замышляет.

– Я могу заставить семьи платить мне, – наконец сказала я. – Знаешь, потомков призраков или тех, кто изначально проклял их души. Я сделаю им одолжение – им стоит платить за привилегию не быть больше преследуемыми призраками.

– Но что если, – произнёс Винтер, наклоняясь, поднять пакет из-под чипсов и выбросить его в ближайшую урну, – они не знают, что их преследуют призраки? И с чего бы им тогда быть благодарными?

Я потёрла подбородок.

– Можно перед тем, как избавить от проклятия, заставлять призраков рассказывать, где зарыты древние семейные реликвии.

– Потому что у любой семьи есть зарытые реликвии?

Брутус запрыгнул на урну и вгляделся внутрь, после чего забил лапой по пакету. Он явно не мог его вытащить.

– Разумеется, – ответила я. – Для начала в углу сада моих родителей есть голова Барби, которую я зарыла, будучи ребёнком. Одному богу известно, что там ещё есть.

– Голова Барби? И в самом деле сокровище, – улыбнулся Винтер.

– Откуда тебе знать, – ответила я, – она могла быть коллекционной.

Из-за угла показалась небольшая группа ведьм в красных мантиях. Увидев нас, один из них тут же отделился от остальных и поднял руку в знак приветствия.

– Адептус Экземптус Винтер!

Винтер раздражённо зашипел, но остановился и подождал, пока ведьма нас догонит.

– Магистр Кирк, – официально поздоровался он.

Я посторонилась, с интересом наблюдая как Кирк, ведьма Третьего уровня, а значит, стоящий в иерархии выше Винтера, чуть ли не поклонился ему.

– Вы вернулись! – воскликнул он. – Я так рад! Мы невероятно по вам скучали. С нетерпением жду вашего мнения о моём последнем проекте. Отсутствие вашего участия – настоящее страдание. Понимаете, я пытаюсь объединить…

Винтер поднял руку, прерывая поток слов.

– Я не вернулся. Я пришёл со своей девушкой увидеть Ипсиссимуса.

Я улыбнулась и помахала.

– Это я. Я его девушка. Я. Иви Уайлд.

Магистр Кирк бросил на меня рассеянный взгляд.

– Ах, да. Вы та, что остановила подростка-некроманта. Хорошо сработано.

Я просияла. Однако в следующий миг Кирк полностью переключил своё внимание обратно на Винтера.

– Почему вы не возвращаетесь? – требовательно спросил он. – Вы нужны нам, – его слова могли звучать капризно, но выглядел он растерянным и даже отчаявшимся.

– Я больше не являюсь частью этого, – сказал Винтер. – Орден не для меня.

– Конечно для вас! – запротестовал Кирк.

Винтер улыбнулся.

– Нам нужно идти.

– Подождите! Можете сказать, как думаете, я правильно делаю? Я использую кошачью мяту и гибискус в работе над заклинанием для облегчения депрессии, но при каждом испытании на коже появляется ужасная сыпь.

Винтер нахмурился.

– Как вы очищаете кошачью мяту?

– Обычным способом, щепоткой соли.

Он покачал головой.

– Нет. Это не сработает. Кошачья мята обладает необычными свойствами. Продолжайте использовать соль, но попробуйте добавить немного сушёного шалфея. Это должно решить ваши проблемы.

Кирк в тот же миг изменился в лице.

– Шалфей, – выдохнул он. – Конечно, я должен был подумать об этом. Я спросил у нескольких экспертов по травам, и никто его не упомянул, но очистительные свойства определённо будут иметь значение. Адептус Экземптус Винтер, вы гений. Большое вам спасибо.

Винтер выдавил улыбку.

– Просто Раф. Я больше не Адептус Экземптус.

– Для меня вы всегда им будете, – ответил Кирк без следа иронии. Я оглянулась вокруг, почти ожидая увидеть симфонический оркестр, исполняющий волнующий саундтрек. Честно, ситуация того заслуживала.

– Мне нужно идти, Магистр, – сказал Винтер.

Кирк извиняясь округлил глаза.

– Да, да! Извините, что задержал вас. Вы, должно быть, очень заняты, – он помялся. – Пожалуйста, пересмотрите своё решение о возвращении.

Винтер наполовину поморщился, наполовину улыбнулся и отвернулся. Я стрельнула Кирку улыбкой и присоединилась к Винтеру.

– Я думала, что я единственный человек в мире, который может быть в тебя влюблён, – сказала я. – Но теперь понимаю, что у меня много соперников.

Винтер выглядел рассерженным.

– Не говори глупостей.

– Не говорю. Серьёзно, Раф, эта ведьма был готов пасть к твоим ногам.

– Он так со всеми себя ведёт, – отмахнулся Винтер.

Честно говоря, я так не думала. На самом деле, я не уверена, что Винтер имел представление, насколько он нужен людям здесь. Я это понимала, потому что мне он тоже нужен. Проблема Ордена заключалась в том, что у меня он был, а у них нет.

– Давай сосредоточимся на текущих вопросах, – проворчал он. – Смотри, вон Ипсиссимус. Мы можем поговорить с ним здесь и не ходить в его офис. Тебя это порадует.

Я оглянулась, проследив за направлением его пальца. Он прав: Ипсиссимус Коллинз прогуливался по ухоженной дорожке за углом здания Рунической магии. Он был не один. Весьма кстати с ним оказался Филип Мэйдмонт. Парочка погрузилась в разговор, серьёзные выражения их лиц и напряжённый язык тела предполагали, что обсуждали они не вчерашний телеэфир. Могу поспорить, что тема их разговора начиналась на «Ч» и заканчивалось на «борода». Я открыла рот позвать их, но тут осознала, куда они идут.

– Нет! – взвизгнула я.

И Ипсиссимус, и Мэйдмонт подняли взгляды. Они увидели нас, но продолжали идти. Нет, нет, нет, нет, нет! За углом и вне поля их зрения, но видимая мне, была лестница. Если они сделают ещё четыре-пять шагов, они пройдут прямо под ней. Если и есть примета, которой суждено испортить вам день, неделю, месяц или, вполне вероятно, всю жизнь, это пройти под лестницей.

Переполошившись в несвойственной мне манере, я захлопала в ладоши. Винтер остановился и озадаченно уставился на меня. Он он никогда не понимал суеверий и силы, которой они на самом деле обладают.

Понимая, что что-то не так, Ипсиссимус сделал прямо противоположное тому, чего я хотела, и ускорился, чтобы разобраться, в чём проблема. Время вокруг меня замедлилось, словно в голливудском фильме, когда понимаешь, что герой находится в смертельной опасности. Напомнив себе о необходимости дышать, я подняла обе руки и сконцентрировалась. Это должно быть самое быстрое заклинание из всех, что я когда-либо накладывала, но я не могла позволить, чтобы оно вышло неряшливым.

– Иви? – начал Винтер.

Позади нас завыл Брутус и понёсся к мужчинам. Хотя бы он осознавал опасность. Брутус стремглав бежал к лестнице, когда я двумя руками вычертила руну. Практически синхронно моё заклинание опрокинуло её, и в неё врезался Брутус. Когда проблемный предмет повалился на дорожку, раздался грохот. Слава Богу, это случилось практически в последний момент. Я согнулась пополам, тяжело дыша.

Мэйдмонт, заметив лестницу, учащённо задышал, в то время как Ипсиссимус явно казался обеспокоенным. Винтер же выглядел слегка озадаченным.

– Что случилось? Там кто-то есть? Какая-то проблема? – спросил он.

Божечки. Я глотала воздух, стараясь восстановить дыхание.

– Лестница, – пропыхтела я.

– А? – повисла пауза. – Ох.

Я повернула голову в его сторону как раз вовремя, чтобы заметить, как Винтер закатил свои прекрасные голубые глаза в забавляющемся раздражении.

– Это просто суеверие.

Мне удалось выпрямиться, хотя дыхание ещё не пришло в норму.

– Это не просто суеверие, Раф!

Я покачала головой и трусцой побежала к Мэйдмонту и Ипсиссимусу. Я так себе аневризму заработаю.

– Как вы допустили лестницы в кампусе? – крикнула я, обращаясь к Ипсиссимусу. – И кто, чёрт возьми, оставил одну из них лежать здесь? – я покрутила головой из стороны в сторону, словно ожидая, что в любой момент появится ниндзя-убийца.

Ипсиссимус Коллинз не выглядел особенно счастливым, но и не паниковал.

– Здесь идёт ремонт. Мы наняли строительную фирму, не связанную с ведьмами. Должно быть, один из них случайно оставил здесь лестницу. Я с ними поговорю. Это не должно повториться.

У меня возникло искушение продолжить орать на него, чтобы втолковать возможные последствия подобных смертельных ловушек на территории Ордена. Однако, учитывая обстоятельства нашего визита, для обсуждений имелись более важные вещи. Брутус, трясясь почти так же сильно, как и я, запрыгнул ко мне на руки. Я погладила его, успокаивая и себя и своего питомца.

– Нам нужно поговорить о Чёрной Бороде, – сказал Винтер. – В нашем расследовании появились некоторые изменения.

Ипсиссисус кивнул.

– Превосходно. У нас тоже есть новая информация, хотя я и не знаю, как она может пригодиться. Нам стоит зайти внутрь, уединиться, – он осмотрелся вокруг. – И чтобы строительная техника не грозила нас проклясть навечно.

Мэйдмонт был готов с воплями дать дёру. Я его не винила. Я испытывала искушение запрыгнуть ему на спину и потребовать, чтобы меня на закорках отвезли туда же. Вместо этого я ещё погладила Брутуса, не забывая дышать.

– Конечно, – сказала я, являя собой непринуждённое поведение. На самом деле, если бы кто-то посмотрел в словаре слово «расслабленный», там было бы моё фото. Никто не сказал бы, что я дрожу как осиновый лист.

– Звучит потрясающе.

Винтер потрепал меня по руке.

– Не переживай, – сказал он. – Злая лестница упала и больше не обидит тебя. Мы все в безопасности. Нет нужды паниковать.

Да чтоб тебя.

Вместо своего кабинета, Ипсиссимус отвёл нас в маленькую комнатку на первом этаже принадлежащего ему здания. Неудивительно, что в Ордене шёл ремонт. Мы оказались в комнате, о которой забыло время. Она была тесной и, вполне возможно, там было больше пыли, чем у меня в спальне на верхней полке, которую я не вижу, а значит, никогда не протираю. Одна сторона была переполнена книгами, которые, наверное, десятилетиями не открывались. Другая была заставлена наиболее странными образцами таксидермии, которые я когда-либо видела.

– Это чучело оленя? – спросила я.

– Да, – ответил Ипсиссимус, не поднимая взгляда.

– С висящими кроличьими ушами?

– Заячьими, – любезно встрял Винтер.

– Мой любимый – кот, – сказал Мэйдмонт.

Я осмотрелась.

– Тот, что с рогом?

Он радостно кивнул.

Я уставилась на них. Брутус, всё ещё сидящий у меня на руках, зарычал.

– Что это, блин, за место? Вы что, экспериментируете с магически скрещенными животными?

Ипсиссимус небрежно взмахнул рукой.

– Не смешите. Это всё было сделано посмертно и даже не ведьмой.

– Их подарили, – сказал Мэйдмонт. – Вместе с щедрой ежегодной стипендией при условии, что коллекция будет выставляться.

Меня не волновало, насколько щедрой была та стипендия; эти штуки были до чёртиков пугающими.

– Этот крылатый медведь пялится на меня, – я наклонилась к Брутусу. – Убей, – прошептала я ему. – Убей медведя, – я выпустила его на пол, легонько подтолкнув в сторону медведя. Он бросил на меня недобрый взгляд и рванул под стол, чтобы избежать остекленевшего взгляда существа. Я подошла к Винтеру и расположилась рядом с ним. Он представлял собой более крупную мишень.

– Итак, – сказал Ипсиссимус, откинувшись в богато украшенном кресле из красного дерева с бархатными подушками, кишащими блохами. – Что конкретно вы выяснили?

Винтер говорил коротко и чётко, излагая всё, что мы узнали от самой Клэр, её семьи и профессора Виггинса. Пока он говорил, у меня возникла мысль, что всё это не к добру.

Ипсиссимус поджал губы.

– Я вернулся несколько часов назад, и из отдела кадров мне доложили о заявлениях Клэр и членах её ковена о вступлении в Орден. Должен сказать, что информации не так много. Их заявления были получены два месяца назад, и начались проверки биографий и собеседования с друзьями и членами семьи.

Два месяца назад. К этому времени они уже были мертвы.

– Есть записи собеседований ковена? – спросил Винтер.

– Это интересный момент. Они должны были пройти на следующей неделе. Их отложили, потому что, судя по всему, ковен уехал в отпуск, чтобы помедитировать и совершенствовать свою магию.

– Как вы об этом узнали?

– Об отпуске? Мы получили от них письмо. Так мы обычно общаемся, мисс Уайлд. Электронная почта и телефон слишком не надёжны и опасны, учитывая всю эту магию вокруг, так что мы полагаемся на старомодные методы – почтовые письма и общение лицом к лицу. Вот почему многие считают нас динозаврами. Но по выражению лица или почерку вы больше сможете узнать о человеке, чем по смайлику.

Я приподняла бровь.

– Серьёзно? И что же вы узнали по почерку семи мёртвых ведьм?

Он поморщился.

– Увы, все полученные письма были напечатаны. Полиция забрала их проверить отпечатки пальцев, но единственные обнаруженные отпечатки принадлежат нашим сотрудникам.

Это понятно.

– Ну, – сказала я, – полагаю, вы, Орденские зануды, влипли.

Винтер вздрогнул от моей реплики, но Ипсиссимус изумился.

– Почему вы так решили?

Я подала плечами.

– Это очевидно, разве нет? Чёрная Борода ненавидит ведьм и любит убивать. Он вырезал целый ковен, но растянул процесс избавления от останков, чтобы просмаковать каждую смерть. Но убийство ковена – лишь средство достижения цели. Вот почему он ускорился с рассеиванием их праха – у него есть дедлайн.

Я ткнула пальцем в Ипсиссимуса.

– Он идёт сюда. Его конечная цель – прийти в Орден и убить снова. Он использовал ковен Клэр, чтобы получить пропуск. Вот почему он переадресовал их письма. Ему не нужны были их открытки в качестве трофеев, ему нужны были их личности, чтобы проникнуть в Орден. Он отработал свои навыки на группе слабых, не состоящих в Ордене ведьм, чтобы иметь возможность выйти на следующий уровень и сделать ход против больших мальчиков, – я помолчала. – Иными словами, против вас. Вот почему он держал в секрете эти убийства. Он приберегает всё для грандиозного финала.

Ипсиссимус затаил дыхание.

– Это лишь предположение.

Возможно, но оно казалось верным. Я костями это чувствовала.

– Далеко он не пройдёт, – запротестовал Мэйдмонт. – Даже если он магический нуль, как вы говорите, здесь тысячи ведьм, а он один. Нам не потребуется использовать магию, чтобы его остановить.

– Но, – произнёс Винтер с обеспокоенным выражением, – сколько ведьм погибнет, прежде чем мы до этого дойдём?

Я выпрямилась.

– Сейчас, когда мы снова получили фактор неожиданности, меньше. Он не знает, что мы знаем, что он планирует. Мы случайно потеряли преимущество в Дартмуре. Нам нужно убедиться, что мы, чёрт возьми, не потеряем его снова.

– Запрет на публикацию в СМИ всё ещё действует, – сказал Ипсиссимус.

Я покачала головой.

– Даже обладая самой сильной волей в мире, кто-нибудь что-нибудь разболтает. Полицию нужно убрать от домов ковена. Всем нужно затаиться. Затем, когда Чёрная Борода явится на предполагаемое собеседование, мы разберёмся с ним быстрее, чем он успеет пожать кому-то руку. Нам не нужна магия, нам нужна бейсбольная бита, чтобы ударить его по голове. Дело в шляпе.

На губах Винтера мелькнула мимолётная улыбка.

– У тебя все кажется так просто. Но всё станет ещё проще, если нам удастся установить его настоящую личность и добраться до него прежде, чем он приблизится к Ордену.

Ипсиссимус вздохнул.

– Полиция проверяет крематории, но их очень много и, как вы понимаете, они работают по строгим правилам. Пока что не нашлось никого, кто подходил бы под описание нашего убийцы. Что бы он ни делал, чтобы сжечь тела членов ковена, мы это пока не нашли.

– Может, он работает где-то, где есть промышленный огонь, соответствующий необходимой для сжигания костей температуре, – предположил Винтер.

– Может и так, но имейте в виду, что полиция пытается проводить расследование и не дать ему об этом знать. Если бы у нас было больше времени, мы смогли бы чего-то добиться. Если бы мы распространили фоторобот этого человека, мы бы определённо добились.

Я вздохнула.

– Но если мы это сделаем, мы выпустим на свободу настоящий ад. А что по поводу переадресации почты? Письма членов ковена должны были куда-то уходить. Они не могли раствориться в воздухе.

– Все письма отправлялись на абонентский почтовый ящик. Полиция вычислила, что зарегистрирован он на подставное лицо, – Ипсиссимус помрачнел. – Мистер Риппер.

(Риппер – это Потрошитель (Jack the Ripper, Джек Потрошитель), но вместе с тем это может быть просто фамилией, – прим.)

Я закатила глаза.

– А он слишком изобретателен, да?

Винтер вскинул голову.

– Ты назвала его Чёрная Борода, потому что у него… чёрная борода.

Туше.

– Я здесь, – услужливо сказал Мэйдмонт, – потому что изучал нулей. Мне удалось отследить нескольких исторических личностей, кто в прошлом могли быть нулями. А могли не быть. Это довольно интересно.

Я вскинула брови.

– Есть родословная, которую можно отследить?

Он ссутулился в кресле.

– Нет. Похоже, что это происходит случайным образом. По правде говоря, нулей было недостаточно, чтобы мы располагали подтверждёнными сведениями о них. Вероятно, поэтому мы ничего о них не знаем. Проблема в том, что отсутствие подтверждённых сведений о них не подтверждает отсутствие нулей.

Мы погрузились в молчание. Должен быть какой-то способ решить проблему настоящей личности Чёрной Бороды. Винтер, Мэйдмонт и Ипсиссимус были супер-умными, и я уверена, что если они хорошенько подумают, то найдут ответ.

Вместо того, чтобы бессмысленно утомлять свой мозг, когда здесь есть другие, чтобы сделать это за меня, я откинулась в кресле и зевнула. Прошедшие несколько дней были значительно энергичнее, чем я предпочитаю. Если бы не омерзительные чучела животных, я, вероятно, спросила бы Ипсиссимуса, могу ли расположиться здесь вздремнуть, но я не смогла бы уснуть под взглядом всех этих мёртвых глаз, таращащихся на меня, а зная меня, это о многом говорило.

Брутус, немного осмелев от того, что ни одно из чучел не дёрнулось, совершил вылазку к рогатому коту, настороженно принюхиваясь. Он поднял лапу и резко ударил его по голове, а затем попятился, словно отсутствие реакции чучела кота беспокоило его больше, чем то, что он выглядел как питомец доктора Франкенштейна. Почему кто-то решил, что таксидермия – это хорошая идея, было выше моего понимания. Я до чёртиков люблю Брутуса, но если он умрёт раньше меня, то либо окажется в яме в земле, либо…

Я вскочила на ноги.

– Питомцы!

Остальные встревоженно уставились на меня. Взгляд Винтера бегал из стороны в сторону.

– С кем ты на этот раз говоришь, Иви?

– С вами! Я говорю с вами! Слушайте, – сказала я, чувствуя, как по венам разливается экстаз волнения, что было крайне необычно. – Полиция проверила крематории, так?

– Все, что находятся в разумном радиусе от Дорсета и Дартмура, – ответил Ипсиссимус.

– Все крематории? – не унималась я. – Или только те, что для людей?

Мэйдмонт выглядел сбитым с толку, но Винтер немедленно ухватил мою мысль.

– Крематории для животных, – сказал он. – Температура, необходимая для сжигания тела собаки, должна быть такой же, как для сжигания человеческого.

Я кивнула.

– И хотя, уверена, у них есть строгие правила, вероятно, их проверяют не так часто, как крематории для людей.

– Их будет не так много, – сказал Ипсиссимус. – Не потребуется много времени, чтобы вычислить тот, что использовал Чёрная Борода.

– Как бы он протащил человеческое тело в погребальный сервис для животных?

Я покачала головой.

– Может, он работает в одном из них. Может, живёт рядом с одним из них, – пожала плечами я. – Не знаю. Но это стоит проверить.

Мэйдмонт поднялся на ноги.

– Дайте мне пятнадцать минут, и я выясню, есть ли том районе что-то, – пообещал он.

– Это может быть не в Уэймуте или в Дартмуре, – сказал Винтер. – Он использует разные локации, чтобы его не обнаружили.

– Но, – добавила я, – по той же причине он не стал бы ехать слишком далеко.

Мэйдмонт нахмурился.

– Вы же знаете, что я библиотекарь? Подобные исследования меня кормят. Я знаю, что искать.

Я усмехнулась.

– Прости. Мы доверяем тебе, Фил!

Он воздел очи к небу и ушёл.

Ипсиссимус переплёл пальцы под подбородком и посмотрел на меня.

– Мисс Уайлд, вы уверены, что не хотите вернуться в Орден? Я в самом деле думаю, что вы впишетесь в наши ряды лучше, чем полагаете.

– Она уверена, – рявкнул Винтер. Затем, извиняясь, посмотрел на меня. – Я не пытаюсь говорить за тебя, – пробормотал он.

Я послала ему мимолётную утешающую улыбку.

– Я знаю.

– Уффффф!

Я подпрыгнула, когда рядом с чучелом медведя показалась голова Ипсиссимуса Гренвилля. Брутус зашипел и снова умчался прочь.

– Ему стоит говорить за тебя, – сказал призрак. – Он мужчина. Он куда лучше тебя разбирается в делах Ордена.

Я скрипнула зубами.

– Да, разбирается, но только потому, что состоял в Ордене. А не потому что он мужчина.

Гренвилль нахмурился.

– Что ты имеешь в виду «состоял в Ордене»? Его исключили? Вы сговорились, чтобы этого хорошего человека выгнали?

Я не удостоила ответом этот вопрос. Я уже однажды говорила с Гренвиллем о его грубости и повторяться не собиралась. Честно говоря, в данный момент он нуждался во мне гораздо больше, чем я в нём.

Ипсиссимус Коллинз выглядел заинтересованным.

– Это Ипсиссимус Гренвилль? – хлопнул он в ладоши. – Как прекрасно! Я читаю его старые дневники. Они весьма захватывающие.

Гренвилль громко фыркнул и спустился с медведя к лицу Ипсиссимуса.

– Вы читаете мои дневники? Сэр, это личное! В моё время джентльмен никогда бы до такого не опустился.

– Я как раз дошёл до того момента, где вы вернулись и внимательно изучили дневники одного из ваших предшественников, – радостно болтал Ипсиссимус Коллинз. – И вы поняли, что многому можете поучиться у прошлого. Теперь, когда мы можем общаться друг с другом через мисс Уайлд, мы можем поучиться у вас. Это поистине счастливая возможность.

Я хмыкнула, увидев выражение лица Гренвилля. Оно исказилось ещё сильнее, и он резко обернулся.

– Молчать, женщина! – прогремел он. – Это всё твоя вина! Ты хоть понимаешь, какой бардак устроила? Только всё наконец стало налаживаться, как ко мне стали приходить призраки со всей чёртовой страны с жалобами на то, что ты сделала! – он всё повышал голос. Было ли это особым даром, присущим всем призракам, или он сумел достичь подобных децибел ещё при жизни, но звук этот был впечатляющий.

Я ещё больше откинулась в кресле, подняла ноги и уперлась ступнями в стол. Оба и Ипсиссимус Коллинз и Винтер нахмурились, но были слишком заинтригованы тем, что мог сказать мне Гренвилль, чтобы делать мне замечание. Я устроила целое шоу, рассматривая свои ногти, но краем глаза видела, что у Гренвилля чуть ли не пар из ушей идёт.

– Иви, – спросил Винтер, – есть ли у Ипсиссимуса Гренвилля какие-то соображения насчёт Чёрной Бороды? Возможно, он сумеет отправить нескольких призраков на его поиски? Это может оказаться нашим спасением.