Текст книги "Духовная ведьма (ЛП)"

Автор книги: Хелен Харпер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)

Мэйдмонт прикрыл глаза.

– Когда ты упомянула цвет его глаз, я подумал, что это может быть он.

Я прочитала маленькую табличку, висевшую рядом с картиной. Ипсиссимус Гренвилль, 1742–1803 гг. Что ж, он определённо был мёртв.

– Никогда не любил этот портрет.

Я резко дёрнулась и обернулась. Тот самый мужчина стоял рядом со мной. Я завопила и отскочила оттуда. Одно дело – думать, что видишь призраков, и совсем другое – получить подтверждение этой мысли.

Гренвилль нахмурился.

– Смерть, знаешь ли, не заразна. Я, может, и умер от туберкулёза, но вполне уверен, что ты не подхватишь его от моего духа.

Я стиснула руку Мэйдмонта.

– Ты не видишь его? Не видишь?

Библиотекарь ещё больше побледнел:

– Вижу кого?

– Гренвилля, – прошептала я. – Он стоит прямо за мной. Ему не нравится этот портрет.

– Все материалы, что я читал, подчёркивают поразительное сходство с оригиналом.

Призрак Гренвилля поднялся, зависнув сантиметрах в тридцати от пола. Он устремился к Мэйдмонту, остановившись прямо перед его лицом и сверля его гневным взглядом.

– Совершенно на меня не похоже, – прошипел он. – Нос не пропорционален.

Я сглотнула. Насколько я могла судить, нос картошкой и раздувающиеся ноздри были идеальной копией, но не думаю, что было мудро ему об этом сообщать.

– Он не это имел в виду, – поспешно сказала я. – К тому же, он вас лично никогда не видел. Это не его вина.

Мэйдмонт выручил глаза.

– Ты не со мной разговариваешь, да? – его пальцы дёргали мантию. – Я… я… могу ошибаться насчёт сходства. Это очень старый портрет, – он наклонился ко мне и понизил голос. – Кто-нибудь из этих призраков тебя когда-нибудь трогал?

– Нет, – ответила я, точно не зная, почему мы шепчемся. Гренвилль явно слышал каждое слово. – Но как я и сказала, никто из них не кажется счастливым.

Мэйдмонт сглотнул и начал пятиться от меня.

– Конечно, мы не счастливы, глупая девчонка! – рявкнул Гренвилль. – Ты разве была бы счастливой? Вместо того чтобы наслаждаться загробной жизнью, мы застряли тут, и ты единственная, кто может нас слышать. Я прождал больше двух сотен лет, чтобы поговорить с живым человеком, и когда это наконец произошло, я получил тебя. Плохо уже то, что ты женщина. Что, чёрт возьми, на тебе надето?

Я вытянула руку.

– Эй, парень. Если хочешь, чтобы я продолжила тебя слушать, тебе пора стать повежливее.

Гренвилль закатил глаза, вскинул голову и посмотрел поверх моего плеча.

– Ради всего святого, – цокнул он. – Этот идиот идёт, – он ткнул в меня пальцем. – Дамочка, мне нужно высказаться, а тебе нужно меня выслушать. Сегодня в полночь, – он сверкнул на меня своими жуткими глазами. – Я жду, что ты будешь здесь.

И с этими словами он исчез из виду.

Я с облегчением обмякла. К сожалению, ненадолго. Ко мне подошёл «идиот», о котором говорил Гренвилль. Дружеская улыбка на его лице не заставила меня почувствовать себя лучше.

– Мисс Уайлд. Какое счастье видеть вас.

Я слабо поморщилась, глядя на Ипсиссимуса Коллингса. Живого, дышащего Ипсиссимуса Коллингса.

– Здрасьте, – после чего бросила хмурый взгляд в сторону Мэйдмонта. Он беспомощно пожал плечами.

– Прости, – беззвучно прошептал он.

– Я полагаю, вы пришли, чтобы встретиться со мной, – произнёс Ипсиссимус. – Адептус Экземптус Винтер одумался и решил вернуться в лоно Ордена?

– Если бы он одумался, – ответила я, – он присутствовал бы здесь сам.

В ответ я получила слегка нахмуренные брови.

– Действительно. Так зачем вы здесь?

– Она видит призраков! – выпалил Мэйдмонт. – С того самого момента, как забрала магию некромантии у того мальчика! Очевидно, это побочный эффект. Нужно что-то делать! – его взгляд лихорадочно метался между нами. – Я оскорбил Гренвилля. Они придут за мной! Я…

Я положила руку на плечо Мэйдмонта, и это задумывалось как успокаивающий жест. Он испуганно отскочил. Вот вам и тихое исследование на стороне. Мой секрет раскрыли.

– Призраки? – Ипсиссимус поднял брови. – Вы совершенно уверены, мисс Уайлд?

– Неа, совершенно не уверена. Честно говоря, чем больше я об этом думаю, тем больше уверена, что это остаточные галлюцинации. Вероятно, мне стоит пойти домой и полежать с холодным компрессом.

– Давайте пройдём в мой кабинет.

Я знала, что это не предложение. Ну и ладно; он не мог мне приказывать.

Я сделала шаг назад.

– Нет, – я посмотрела на съёжившегося Мэйдмонта. – Мне бы очень помогло, если бы вы смогли выяснить, что на самом деле происходит, и означает ли это, что я становлюсь следующим некромантом Оксфорда. Но единственное место, куда я сейчас собираюсь – это дом.

Ипсиссимус сжал губы:

– Мисс Уайлд…

Я выставила вперёд ладонь.

– Вы мне нравитесь, – сказала я. – Думаю, вы хороший парень. Думаю, вы хотите как лучше. Но я пришла сюда не для того, чтобы повидаться с вами. Я пришла сюда, чтобы провести небольшое исследование о моём текущем… состоянии. Вы должны понимать, что я предана Винтеру. Пока я не поговорю с ним, я не собираюсь разговаривать с вами. Я пока не чувствую потребности обескровить овцу или попробовать поднять немёртвого, так что осмелюсь предположить, что я не опасна. На данный момент этого должно быть достаточно, – я повернулась, почти ожидая, что сейчас меня повалят на землю.

– Иви, подожди! – это был Мэйдмонт.

Я оглянулась через плечо, всё ещё испытывая раздражение от его бесхребетности:

– Что?

– Пока я не выясню, что с тобой происходит, не используй никаких заклинаний. Если в тебе находится магия некромантии, любое заклинание может сработать неправильно.

Я поморщилась. Превосходно.

– Алистер про тебя спрашивал, – подал голос Ипсиссимус, имея в виду подростка-некроманта.

С чего бы это? Тем не менее, я помедлила.

– Он в порядке?

– Учитывая обстоятельства, у него всё хорошо. С ним его брат, Гаррет. Полагаю, их отношения восстанавливаются, и они свыкаются с произошедшим. Они оба будут рады увидеть знакомое лицо.

– Не сомневаюсь, – мягко ответила я. И на этом я убралась оттуда ко всем чертям, пока ещё могла это сделать.

***

К тому времени, как я добралась до дома, Винтер уже вернулся. Он сидел на диване с Брутусом и выглядел обманчиво будничным. Для кого-то другого это было бы нормальным, но Винтер не делает ничего будничного. Ну, хотя бы Паутинной Леди нигде не было видно.

– Ты уходила, – сказал он.

Я подошла и смачно чмокнула его в губы.

– Да.

Его глаза нашли мои. Уже не в первый раз я почувствовала, как меня засасывает в их синюю глубину.

– Я наткнулся на Вильнёва. Он уверен, что видел тебя в Ордене. Но это невозможно – не может быть, чтобы ты была в Ордене, – он вопросительно поднял бровь.

Я опустила взгляд.

– Я была там. Прости.

Винтер протянул руку и приподнял мой подбородок.

– Иви, я тебе не сторож. Ты вольна делать что пожелаешь, и не думаю, что смогу остановить тебя, если ты что-то задумала. Да, я бы хотел знать, зачем ты туда поехала. И нет, я не считаю, что тебе стоит носиться по Оксфорду, пока ты ещё не выздоровела. Но я не собираюсь требовать от тебя ответы, если ты сама не хочешь мне их дать, – голос его был мягким. – Я доверяю тебе. Во всём.

– Я тоже тебе доверяю, – сказала я, хотя мои действия шли вразрез с моими словами. – Я не сказала тебе, потому что не хотела, чтобы ты волновался, – я пробежалась рукой по волосам, осознавая, как спутались мои кудряшки. – Со мной стали происходить кое-какие странные вещи, и я подумала, что могла бы получить в Ордене некоторые ответы.

Он кивнул.

– Ты шарахаешься от каждой тени и пялишься на то, чего нет. Я знаю тебя, Иви Уайлд. Я знаю, что что-то происходит. Мне бы хотелось, чтобы ты раньше почувствовала, что можешь мне довериться.

– Не хотела, чтобы ты считал меня сумасшедшей.

Винтер тихо рассмеялся:

– Ты самый сумасшедший человек из всех, кого я знаю, – он помолчал. – И за это я тебя люблю.

Я склонилась и прислонилась лбом к его лбу. Не знаю, чем я заслужила это неземное создание.

– Меня навещают призраки, – сказала я ему. – Это может быть побочным эффектом от некромантии. Как вариант – я стану злом, и в этом случае меня нужно будет остановить.

Не знаю, чего ожидал Винтер, но явно не этого. Он отстранился и уставился на меня.

– Ты в порядке?

– Думаю, да. На самом деле, мне не кажется, что я зло. Начнём с того, что на то, чтобы быть злодеем, требуется слишком много энергии. Надеюсь, Филип Мэйдмонт найдёт ответы на мои вопросы.

Винтер немного расслабился:

– Вот с кем ты встречалась?

– Даа. Хотя, – неохотно добавила я, – теперь и Ипсиссимус знает.

Я всё ему рассказала. Нужно отдать ему должное, Винтер просто слушал. Он не усомнился в правдивости моих слов и не устроил мне разнос. Я впервые оказалась права: он слишком нервничал и беспокоился обо мне, что естественно. Я ждала нагоняй. Я заслуживала нагоняй.

– Теперь ты знаешь, что Орден не оставит тебя в покое, – сказал Винтер, как только я закончила. – Ты разговариваешь с давно умершими людьми. Ты встретила Ипсиссимуса Гренвилля. Превращение Ордена в то, чём он сегодня является, приписывают его заслугам. У ведьм будет множество вопросов, – лицо его стало жёстким. – Последнее, что тебе стоит делать – это встречаться с призраками в чёртов колдовской час.

– Если ты будешь со мной, то никакой опасности не возникнет, – сказала я, бросив на него взгляд искоса.

– Попробуй меня остановить, – фыркнул Винтер. Поколебавшись, он добавил. – Впрочем, если я пойду с тобой, тебе придётся сделать кое-что для меня.

Меня охватил ужас.

– Что?

– Ты должна мне, Иви Уайлд. Ты разгуливала у меня за спиной. Хранила секреты. Не исключено, что ты подвергаешь себя опасности, снова… – он нацепил невинное выражение лица. – Думаю, что до сих пор я вёл себя весьма разумно. Тебе придётся…

– Хорошо, – прервала я. – Что тебе нужно?

Он ухмыльнулся, что придало его лицу восхитительное мальчишечье выражение.

– Ты поужинаешь с моей семьёй в воскресенье.

Ой-ёй.

– Ты прав, – быстро сказала я. – Я подвергаю себя слишком большой опасности. Я собираюсь оставаться под одеялом ещё минимум две недели.

– Иви…

Гадство. Очевидно, что для него это было важно.

– Хорошо, – вздохнула я. – Я пойду.

Чем может быть плох один ужин в семье военного?

Тут с гоготом возникла Паутинная Леди.

– Бесценно! – задыхалась она. – Жду не дождусь узнать, что подумает о тебе его семья! Ахахахаха!

Я кинула на неё злобный взгляд. Мне всего-то надо будет убедиться, что я веду себя наилучшим образом. Я могла бы поднапрячься и заранее расчесаться. Если я смогла очаровать Винтера, то расположить к себе его маму с папой будет несложно. И те ощущения под ложечкой определённо были не бабочками в животе, вот уж дудки. Заносите свекровь и свёкра. По крайней мере, мысль о встрече с ними превратила призраков в нечто сродни пушистым котяткам.

Зазвонил телефон и, хоть я и была к нему ближе, Винтер вскочил ответить. Мило. Пока он говорил с человеком на другом конце провода, я осмотрелась. За журнальным столиком разместилась незнакомая картонная коробка. Я присела на корточки, щелчком открыла крышку и втянула в себя воздух, как только увидела, что лежало внутри. Протянула руки и бережно вытащила изящный прибор, внимательно рассматривая его со всех сторон. Это была старая очистительная система для трав. И говоря «старая», я имела в виду «антикварная». И, вероятно, очень и очень ценная. Не оставалось никаких сомнений в том, что это фамильная ценность Винтера. Я помедлила и нахмурилась. Вот только Винтер не из семьи ведьм.

Она была тяжелее, чем казалась, поэтому чтобы не уронить её и не разбить вдребезги, я поставила её на стол. Сейчас подобными вещами уже не пользуются. Вскоре после Второй Мировой войны несколько учёных-изобретателей из Ордена совместно выяснили, что для очистки магических трав и безопасного их использования в заклинаниях достаточно щепотки соли. Большинство ведьм, регулярно использующих травы, даже не задумываясь, просто добавляют несколько гранул соли. На самом деле, это не так уж и важно. Даже если кто-то забыл про соль, и формально травы были не очищены, это не имеет значения. Самое страшное, что может случиться – травы сработают не так эффективно.

Сторонники теории трав наслаждались нескончаемыми дискуссиями о том, какой тип соли наиболее действенный. Я даже слышала, что в Ордене работал сольмелье. Как сомелье, только для соли, а не для вина, что менее приятно, зато потом не надо пить ибупрофен. У меня было смутное подозрение, что неважно, используете ли вы розовую гималайскую соль, добытую девственницами у подножья горы в Непале, или столовую соль из супермаркета: результат будет один и тот же.

– Я не буду её об этом спрашивать, – ответил Винтер в трубку, немного повысив голос. – Ты решай. Уверен, что в любом случае будет хорошо.

Я выгнула бровь, переключив внимание с очистителя. Мне стоило лишь на миг отвлечься, как Брутус, воспользовавшись этим, совершил летящий прыжок в мою сторону. Я вскинула руки, закрывая лицо и едва не скинув драгоценную вещицу на пол. Потом до меня дошло, что Брутус метил не в меня. С довольным выражением, которое я у него обычно видела лишь в те выходные, когда у меня не было никаких планов и никуда не требовалось идти, он всеми четырьмя лапами приземлился в коробку.

– Нет, мама, – вздохнул Винтер. – Не буду.

Весьма заинтригованная, я чуть опустила руки.

– Давай, – сказала я. – Спроси меня.

Выражение лица Винтера было крайне несчастным. Он накрыл рукой динамик.

– Мама спрашивает, не будешь ли ты возражать, если ужин пройдёт в вечерних костюмах? – он облизал губы. – Прости, она сторонник приличий.

Я стараюсь избегать дресс-кодов. Особенно когда дело касается ужинов. Какой, чёрт возьми, смысл принаряжаться, чтобы поесть? Я могу есть у себя на диване, в допотопном заляпанном спортивном костюме с обшарпанными манжетами и дырками на коленях, и вкус еды от этого не поменяется. Но это же семья Винтера. Согласившись прийти, я уже не могла отступить. Если это сделает Винтера счастливым, я могу сделать исключение. Один раз. Особенно учитывая, что Паутинная Леди согнулась пополам в приступе истерического хохота, по всей видимости, при мысли обо мне в платье.

– Хорошо, – ответила я.

Винтер моргнул.

– Ты уверена?

Я с трудом сдержала возникший в голове саркастичный комментарий и улыбнулась.

– Не вопрос.

Сбитый с толку, но явно испытывающий облегчение, Винтер убрал руку и снова заговорил с матерью. Я опустила взгляд вниз на Брутуса, всё ещё сидящего в коробке. Усы его подрагивали, словно он изо всех сил старался не рассмеяться. Я взмахом руки закрыла крышку коробки, чтобы его не видеть.

– Теперь мы не знаем, жив ты или мёртв, – тихо сказала я. В ответ Брутус молниеносным движением открыл крышку, а из коробки показалась лапа с выпущенными когтями и прошлась ими по моей коже.

– Ой! – отпрянула я и сердито уставилась на него. – Хорошо, хорошо. Ты жив.

Винтер повесил трубку и взглянул на меня.

– Прости.

Я пожала плечами. Не было смысла расстраиваться по этому поводу.

– Это будет здорово, – сказала я. – И теперь мы знаем, что ты не подкидыш. Твоя магия происходит по материнской линии, – он уставился на меня, поэтому я объяснила. – Она знала, что я только что согласилась прийти, и поэтому позвонила. Вероятно, она и сама об этом не догадывается. А вот я знаю, ведь я Иви Уайлд – феноменальный супер-сыщик.

В глазах Винтера вспыхнуло изумление:

– Ну раз ты так говоришь.

Я показала рукой на травоочиститель:

– Потрясающе затейливая штучка. Готова поспорить, что это передавалось в семье по линии твоей матери. Если нет, я каждый день в течение следующего месяца буду драить затирку в ванной.

Он сжал губы:

– Иви, ещё раз посмотри на коробку.

Я услышала тихое недовольное рычание Брутуса.

– Эм…

Винтер показал на боковую сторону коробки. На неё был наклеен адрес. Я вытянула шею и прочитала его, на этот раз позаботившись о том, чтобы не прикасаться к ней. Я люблю свои пальцы. И не хочу лишиться одного из них из-за своего разъярённого кота.

Адресная этикетка была чётко пропечатана, на ней было указано полное имя Винтера, но не его звание в Ордене. Судя по логотипу в углу, коробку отправила компания, называвшаяся «Мульти Мульта».

– Иви, очиститель – не фамильная ценность, – сказал он мне. – Это взятка.

Я выпрямилась. Так. Мне стало интересно.

– Прошёл слух, что я больше не состою в Ордене. «Мульти Мульта» хотят, чтобы я работал на них. Они отправили мне очиститель как доказательство их неподдельного интереса. Никаких обязательств, – фыркнул он. – Ага, конечно.

– Разве это плохо? Ты хочешь работать. Они хотят, чтобы ты работал. Они собираются подбивать к тебе клинья с помощью соблазнительных объектов, чтобы это произошло, – я пожала плечами. – Как по мне, это всем выгодно.

– Единственный желанный для меня объект здесь – это ты, – произнёс он.

У меня внутри всё перевернулось, а потом из коробки снова донеслось рычание Брутуса. Я поспешно указала на него.

– Я не так желанна, как Брутус.

Ворчание прекратилось, но у меня было чувство, что Брутус знал, что я не до конца искренна, поскольку лапа снова показалась наружу. Дабы не искушать судьбу, я отодвинулась.

Винтер слабо улыбнулся:

– Они просто ищут ведьму, в прошлом занимавшую высокое положение в Ордене, чьё имя они смогут использовать, чтобы хорошо выглядеть. На самом деле, им даже не нужно, чтобы я чем-то занимался. Это рекламный трюк и ничего больше.

– Ты не знаешь наверняка.

– Предлагаемая должность – консультант по конфигурации динамической магии.

Я уставилась на него:

– Чего?

– Именно. Чем сложнее звучит должность, тем меньше на ней требуется работать. Это будет пустая трата моего времени. Я собираюсь отослать очиститель обратно. Последнее, что мне нужно – это работа на полный день, включающая в себе не больше одного-двух часов реальной работы в неделю.

Порой меня всё ещё озадачивало, как мы с Винтером вообще сошлись. Моя рука взметнулась вверх, и я помахала ей:

– Я! Я возьму эту работу. Расскажи им про меня! Я так же хороша в магии, как и ты.

Винтер улыбнулся.

– Ты лучше, – мягко произнёс он. – Но ты не была Адептусом Экземптусом. Им нужно лишь звание, а не знания, – он постучал ногтем по основанию очистителя, и раздался пронзительный звук.

– Он красивый, но его нужно вернуть.

Из коробки раздался громкий скребущий звук – Брутус точил когти о картон. Через секунду сбоку появилась дыра, а в ней маленький, розовый, принюхивающийся нос. Винтер посмотрел на меня.

– Хотя коробку можно оставить.

В приглушённом голосе Брутуса я услышала улыбку:

– Едааааааааа.

Глава 3

Когда мы несколькими часами позже затормозили у главного здания Ордена, я смачно зевнула. Винтер тут же перевёл на меня взгляд и нахмурился.

– Ты в порядке? Нам необязательно это делать. Мы легко можем вернуться домой.

Каким бы заманчивым ни было это предложение, в глазах Винтера горел свет, который я не хотела гасить. Он был искренне взволнован – у него появилась цель. Даже если эта цель заключалась в том, чтобы проникнуть в Орден и понаблюдать за тем, как я буду разговаривать с воздухом. Может, предложение «Мульти Мульта» и было не настоящим, но ему действительно нужно чем-то себя занять.

Я покачала головой и слабо улыбнулась.

– Я в порядке.

– Дай мне знать, если почувствуешь себя плохо, – в его голосе послышались лёгкие командные нотки.

Я улыбнулась шире и отсалютовала:

– Есть, сэр!

– Я серьёзно, Иви. Рецидив – последнее, что тебе сейчас нужно. У тебя сегодня и так был насыщенный день.

Я наклонилась к нему и чмокнула в губы.

– Если я почувствую себя как-то иначе, кроме как прекрасно, обещаю, я сообщу тебе, – пообещала я.

– И если станет опасно…

– Я здесь для того чтобы поговорить с несуществующим созданием, которое всё ещё может оказаться плодом моего воображения. Не думаю, что могу пострадать, – я вздёрнула бровь. – На самом деле, это за тебя нам стоит волноваться. Мы вламываемся в Орден. Ты не бывал здесь с тех пор, как подписал бумаги об отставке. Это место было твоей жизнью, Раф, а сейчас мы проникаем сюда как воришки. Это должно ранить.

– Это не проблема.

Что-то я в этом сомневалась, но пока закрыла тему. Не беря во внимание должность консультанта по конфигурации Динамической магии, я всё ещё считала, что в интересах Винтера снова вступить в Орден. Но это решение он должен принять сам. И было очень приятно иметь его в качестве подкрепления. Более чем приятно.

– И если я забуду сказать это позже, – сказала я ему, – спасибо, что прикрываешь мне спину.

Его лицо наконец расслабилось и появилась улыбка:

– Всегда.

Мы уставились друг на друга как два влюблённых идиота… чёрт возьми, мы и были двумя влюблёнными идиотами… Я кивнула и выбралась из машины. Без пяти минут полночь. Надо поторапливаться.

Мне могли предоставить доступ средь бела дня с Филипом Мэйдмонтом, но попасть сюда посреди ночи с экс-Адептусом Экземптусом – совершенно другое. Я тихонько хрюкнула от смеха.

– Экс-Адептус Экземптус. Попробуй произнести это быстро три раза подряд.

Винтер закатил глаза.

– Пошли. Сзади горят несколько окон, значит, главные двери будут открыты.

Если свет ещё горит, значит, люди ещё работают. Я пожала плечами. Винтер ухмыльнулся, словно прочитав мои мысли, затем взял меня под локоть и повёл вверх по ступенькам в здание.

На посту было не так много ведьм-охранников, как днём, что было для меня совершенно бессмысленно, но напротив всё же сидели двое и наблюдали, как мы приближаемся. Винтер взял меня под руку, и мы неспешно пошли к ним.

– Адептус Экземптус… – начал первый.

– Больше нет, – подняв руку, произнёс Винтер. – Что, уверен, вам известно.

Его приятель был похрабрее:

– А я уверен, вы знаете, сэр, что мы не можем позволить вам войти, пока вам не назначат встречу, – он сделал вид, что проверяет время. – Думаю, что часы приёма окончены.

– Конечно-конечно, – пробормотал Винтер. Он показал им конверт. – Хочу оставить это для Ипсиссимуса. Я обещал ему занести.

Губы ведьмы скривились.

– И вы подумали подбросить его сейчас?

Намёк его был очевиден – якобы Винтер слишком боялся прийти в адекватное время. Он хотел удостовериться, что не столкнётся ни с кем из своих бывших коллег. Чего эта ведьма не осознавал, так это то, что Винтер не страдал от самолюбия.

– Именно, – пожал плечами Винтер и сделал шаг назад. – И ещё одно, – сказал он, залезая в карман.

– Да? – ухмыльнулся ведьма.

Винтер достал горсть приготовленных ранее трав и мягко дунул на них, посылая их в направлении двух охранников. Они несколько раз быстро моргнули, после чего глаза их закатились под веки, и охранники опрокинулись на спину. Я поймала милашку-тихоню, Винтер схватил Мистера Злюку.

– Тебе следовало дать ему упасть, – сказала я.

– Он всего лишь выполняет свою работу.

– Ему необязательно быть таким мудаком.

Винтер взял меня за руку.

– Ты злишься за его поведение в отношении меня?

– Думаю, да, – застонала я. – Ты осознаёшь, что мы превращаемся в худший тип парочек, да? Смотрим друг на друга мечтательным взглядом и ощетиниваемся из-за мнимых обид. Это скользкая дорожка. Дальше мы станем носить одинаковые футболки и наклейки «Винтер любит Уайлд» на машине.

Он издал сдавленный смешок.

– Думаю, пока нам такое не грозит. У меня не очень много футболок.

Он прав. Даже оставаясь дома и пополняя ряды безнадёжных безработных, он носил идеально накрахмаленную рубашку.

Я ухмыльнулась и дёрнула его за руку:

– Пошли. Портрет Гренвилля здесь.

– Что такое? – спросил он насмешливо. – Неужели ты поднимешься по лестнице?

– Ха-ха, – закатила глаза я. – Пошли.

Вместе мы неторопливо поднялись и остановились у картины.

– Устрашающий малый, – отметил Винтер.

– Поосторожнее с выражениями, – ответила я. – Он самовлюблённый.

– Самовлюблённый? – возопил мне в ухо Гренвилль. – Самовлюблённый?!

Я вздрогнула.

– Простите.

Винтер вопросительно посмотрел на меня. Я коротко кивнула и повернулась лицом к призраку.

– Здорово, дружище, – весело произнесла я.

Гренвилль послал мне свирепый взгляд.

– Кто этот мужчина?

– Он очень одарённый ведьма, и сам захотел с тобой встретиться, – улыбнулась я.

– Выходит, он не такой уж одарённый, – фыркнул призрак. – Только ты на это способна, – он оглядел меня с ног до головы. – К сожалению.

Я уже начала немножечко уставать от всех этих высмеивающих меня мертвецов.

– Слушай, – ответила я, выключая своё дружелюбное выражение лица. – Это ты захотел со мной здесь встретиться. Я бы с большим удовольствием сейчас спала. Если ты предпочитаешь, чтобы мы ушли, мы можем это с лёгкостью организовать, – я не стала упоминать, что он нужен мне, чтобы узнать, превращаюсь ли я в злого некроманта. Я приберегла эту часть до того момента, когда буду точно знать, что призрак готов есть у меня с рук. Я бы не стала называть себя гением бесплотного мира, но, думаю, я близка к этому.

Гренвилль громко фыркнул.

– Как духовная сущность высшего ранга, я был назначен вступить с тобой в контакт и изложить наши требования.

Я моргнула.

– Требования? – Винтер, стоящий рядом со мной, напрягся. Я положила руку ему на плечо, успокаивая. Но при этом всё ещё смотрела на Гренвилля так, словно он свихнулся.

– Именно.

Гренвилль поднялся так, что теперь он возвышался надо мной. Если он рассчитывал выглядеть угрожающе, то ему просто не приходилось развозить по домам девчонок после девичников в три часа ночи.

– Как тебя зовут?

– Иви.

– Ха! Символично.

Я прищурилась.

– Это ещё почему?

– Ползучее растение, которое проникает куда угодно и которое практически невозможно извести.

(Имя Иви переводится как «плющ». Сочетание имени и фамилии Иви Уайлд – «дикий плющ», – прим.)

Хм… Мне определённо нравится эта аналогия. Я одарила Гренвилля улыбкой.

– Круто.

– Ладно. Слушай очень внимательно, Иви, – он показал зубы. – У меня нет желания повторять. Прежде всего мы желаем прекратить все будущие проклятия. Здесь становится тесно.

– Чего?

– А ты не самая смышлёная ведьма, не так ли? – вздохнул он. – Как ты думаешь, почему здесь так много нас, духов?

Это просто.

– Незавершённые дела. Вам нужно найти того, кто вас убил, или приглядывать за членами семьи, а потом вы пойдёте на свет.

– Тьфу ты! Я умер больше двух сотен лет назад. Ты серьёзно думаешь, что в этом причина? Мы торчим здесь не потому, что нам хочется, а потому что мы вынуждены тут оставаться. Знаешь, насколько обычное дело для кого-то сказать «гори в аду»? Знаешь, что в результате происходит? Для катастрофы длиной в вечность достаточно, чтобы проклинающий обладал хоть частицей магии.

– Но вы не в аду, – отметила я. – Вы в чистилище.

Он цокнул.

– Тот же ад, название другое, – он покачал головой, словно не веря, что встретил такого имбецила. – Слова обладают силой. Ты ведьма. Ты должна осознавать это.

– Так любое небрежное замечание может обречь кого-то на вечные муки?

Мягко говоря, я в этом сомневалась. Гренвилль вздохнул.

– Что говорится в брачных обетах? Любить, почитать, подчиняться…

Воу.

– Никакого дерьма с подчинением. Мы живём не в девятнадцатом веке. Уже нет.

Он был обескуражен.

– Нет покорности? Как, во имя всего святого… – он затрясся, насколько призраки вообще могут трястись. – Не суть. Я не об этом. Почему на христианской церемонии, где веровали в жизнь после смерти, в брачных обетах пара говорит «пока смерть не разлучит нас»?

– Чтобы вступить потом в ещё один брак?

– Нет! Глупая ты девчонка! – рявкнул он.

Отступив подальше от его неистовства, я вздрогнула.

– Иви, – предупреждающе произнёс Винтер.

– Не волнуйся. Он просто… громкий.

Винтер пристально посмотрел на меня.

– Мы можем уйти в любой момент, как только ты захочешь.

– Не проблема.

– Ты вообще слушаешь? – погрозил мне кулаком Гренвилль.

– Я буду слушать, если перестанете орать, – спокойно ответила я. – Прямо сейчас кажется, что я нужна вам куда больше, чем вы мне. Успокойтесь.

Гренвилль зашипел, брызжа слюной, но, кажется, в конце концов понял, что я не шутила. Вокруг множество призраков, с кем я могла поговорить. У всех у них может оказаться дурной характер, но это не значит, что я собираюсь стоять здесь и позволять кричать на меня безо всяких причин.

Ему потребовалась минутка, чтобы успокоиться, затем он начал снова.

– Я прошу прощения, – чопорно произнёс он. – Время, проведённое в подобном состоянии, не благоприятствует хорошим манерам. Непросто провести два столетия, наблюдая за тем, как страна погружается в хаос, а ты ничего не можешь с этим поделать. Мы не можем есть. Мы не можем прикасаться к чему-либо. Мы ничего не чувствуем, – он помолчал. – Во всяком случае физически.

– Представляю, насколько это может испортить настроение.

– В самом деле, – прокряхтел Гренвилль. – Что я пытаюсь сказать, – он аж подёргивался, – это то, что в жизни загробной клятвы имеют такое же значение, что и в жизни этой. Люди не осознают, какой ущерб можно нанести одним словом, и как можно проклясть другого в загробной жизни. Мы желаем, чтобы с этим что-то сделали.

Я почесала затылок.

– Не знаю, что я тут могу предпринять, но попытаюсь.

– Я искренне надеюсь, что вы сделаете всё возможное. Кроме того, я не закончил.

По-настоящему заинтересованная тем, что он собирался дальше сказать, я сосредоточила на нём всё своё внимание.

– Продолжайте.

– Другие культуры поклоняются своим предкам.

Я кивнула.

– Вы хотите поклонения. Принято, – я помолчала. – Как именно вы хотите, чтобы вам поклонялись?

– Знаешь, что делают китайцы?

– Эмм…

– Отвечай нормально, девчонка! «Эмм» – не ответ! Китайцы обеспечивают своих родоначальников пропитанием. У них в домах есть алтари. Они делают подношения и почтительно обращаются со своими предками! А что получаем мы? Если повезёт, пару визитов на могилу, а затем канем в лету.

– Вы хотите подношений? – я повернулась к стене. – У вас есть портрет. Люди каждый день проходят мимо него. Это не так уж плохо.

Кустистые брови Гренвилля сошлись вместе.

– Речь не обо мне! – рявкнул он. – Речь о каждом призраке. Я говорю от лица их всех.

– Все призраки хотят подношений? Или портретов?

– Они хотят, чтобы их помнили!

А. Это имеет смысл.

– Хорошо.

– Я всё ещё не закончил, – он пристально смотрел на меня взглядом своих жёлтых глаз. – Это часть самая важная. Мы желаем, чтобы наши потомки освободили нас от всех проклятий и клятв, что держат нас в этом… – губы его изогнулись, – месте. Чтобы мы смогли уйти дальше. Мы скажем тебе, с кем поговорить и что им нужно будет сделать. Они это сделают, и мы перейдём на следующую грань.

Он совсем сбил меня с толку.

– Следующая грань? Как у кубика что ли?

Черты его лица исказились от муки.

– Почему ты? Из всех людей, которых мы могли бы получить, почему нам досталась ты?

– Я начинаю задаваться тем же вопросом, – пробурчала я.

Он в раздражении покачал головой.