Текст книги "Ученик бога-лиса (СИ)"

Автор книги: Гульнара Черепашка

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)

– Про них. Про обоих, – вздохнул лис.

Странно? Ни капли! Ярослав снова оглушительно чихнул.

После этого в голове воцарилась звенящая тишина. Парень сидел, недоверчиво прислушиваясь к слышному лишь ему звону в совершеннейшей пустоте.

И ни единой мысли. Даже тени от мысли. Господи, хорошо-то как! Вот, значит, как должно выглядеть и ощущаться искомое состояние. Ни единой мысли – и ни единого проблеска желания эту самую мысль породить. Тем более – рассматривать и обдумывать. Надо запомнить как следует это ощущение!

Сбоку прозвучал выразительный вздох Цинковского.

Черт! Это же снова мысль. Даже целых несколько мыслей. Прокрались тихой сапой – а он даже не заметил.

Снова в голове заклубилась чехарда. Мысли панически прыгали и кувыркались, но уходить не желали. Одна порождала другую – и каждая новая повторяла предыдущую: как же от них от всех избавиться?

Стоп! Вот то ощущение, которое он силился запомнить. Какое же оно было?

– Ну всё, Ярик. Хватит, – услышал он неожиданно мягкий голос Цинковского. Открыл глаза и увидел улыбку лиса. – Поработал ты сегодня очень неплохо. Молодец.

– Насмехаешься? – скривился Яр.

– Нет, зачем? Совершенно серьезно. Ты понял и запомнил главное. Завтра продолжишь. А перенапрягаться не нужно – это откатит тебя назад. Главное ты понял: без мыслей в голове очень тихо. И ни одна из них не стоит того, чтоб крутить ее и разглядывать со всех сторон. Без них вообще лучше – в некотором смысле.

* * *

Проводив лиса и зайдя на кухню, Яр застал отца. Тот промывал гриб, рядом стояла уже слитая свежая заварка.

– Что, детишки, наигрались? – хмыкнул тот. – Поухаживали за грибочком чуть-чуть и всё! Одна по свиданкам бегает, носа домой не кажет, второй – в йогу ударился. А я вот слил – попробуй, кстати. В этот раз прямо забористый получился! – показалось, или это прозвучало как-то хмуро?

– А ты прямо проникся, смотрю, – с легким удивлением отозвался парень.

Укололо слабое раскаяние – и правда ведь напрочь забыл про гриб! Сперва на Ирку скинул, потом позанимался немного и снова забыл про него.

– Вкусная штука. Хороший подгон тебе друг организовал! – похвалил отец, слегка морщась. – Ты знаешь, последние две недели пью каждый день. И аж бодрость вернулась! А то чего-то сдавать стал. Возраст.

– Бать, ты чего⁈ – ошалел Яр. – Какой тебе возраст? Кто на свадьбе у внуков гулять будет?

– Внуков? – протянул отец, внимательно глядя на него.

– Я в общем смысле! – тут же открестился бывший айдол. – Я пока не планирую. А Ирка вообще еще учится. Хотя с этими свиданиями она и правда прямо редко стала дома появляться, – прибавил задумчиво.

– Вот-вот, – отец опустил аккуратно гриб в банку с заваркой. Завязал горлышко марлей и принялся отмывать руки. – Ты пей, пока свежий, – он кивнул на неполную бутылку на столе. Остальные убрал в холодильник.

– А сам чего, уже? – хмыкнул Яр, наливая полную кружку.

– Сам? Да я по полстакана, терапевтической дозой, – отец усмехнулся. – Это ж Ирка подсадила. А эффект я сам заметил, – он помолчал. – Но больше полстакана не могу. Не знаю, почему. Вот вроде и вкусно. И сам вижу, что полезно – чувствую себя лучше. А почему-то раздражает. Особенно эти пузырьки, – пожал плечами недоуменно и направился в зал.

Яр услышал, как включился телевизор.

Парень хмыкнул. Любопытная реакция у отца на этот лисий гриб! Сам взялся возиться с ним – при этом руки отмывал, словно во что-то противное вляпался. Хвалит напиток, и сам пьет, и признает, что и вкусно, и полезно. При этом кривится, словно ему силком кто-то лимон без сахара впихивает.

– Чудны дела твои, господи, – вслух проговорил он. Покачал головой.

Отпил из кружки. Прав отец – в этот раз и правда забористо вышло! Пузырьки так и жалили, лопаясь на языке. Да и кислинка ощущалась отчетливо. Перестоял денек-другой, наверное – вот батя и подкинулся сливать его. Так-то он обычно к грибу не притрагивался – Яр помнил, как Иринка упрашивала его в первый раз попробовать. И как он кривился и морщился, уверяя, что вкус то ли слишком кислый, то ли слишком приторный.

Гляди-ка, две недели уже каждый день пьет! Правда, только по полстакана. Прямо как противное лекарство. И не хочется, а полезно.

Отпил несколько крупных глотков подряд. Зажмурился – пузырьки были мелкими, но колючими. И вкус необычный… и правда, чем-то напоминает смех – при наличии некоторого воображения.

Отпил еще – и в ушах вдруг зазвенел беззвучный девичий смех.

– Чтобы ни о чем не думать – надо просто ни о чем не думать! – звонко воскликнул голос, дразнясь. И вновь – заливистый хохот.

Яр вздрогнул, поставил осторожно кружку на стол.

Прислушался. Тихо. Только за окном – слабый шум спального района, да из зала доносится звук телевизора. У отца началась любимая передача.

Парень нахмурился. Взял снова кружку, понюхал. Что еще за галлюцинации?

Да нет, гриб тут ни при чем! Он тряхнул головой. Он же пил его раньше! И родители, и Ирка. Никто до сих пор не жаловался на… неожиданные спецэффекты.

Это он сам перемедитировал, – решил Яр. Слишком долго пытался сидеть и ни о чем не думать. Вот и результат! Догнало, хоть и с запозданием. Не просто ж так Цинковский сам решил, что пора прекращать тренировку.

Парень глубоко вздохнул. Подумав, допил остаток в кружке – пузырьки из него успели выветриться – и налил еще. Снова отпил чуть не половину кружки большими глотками.

Снова в отдалении послышался звонкий смех.

Точно галюн! – решил Яр. Это просто он сейчас уже ждал, что услышит его. Вот и почудилось!

Отдаленно хихикнуло, выкрикнуло что-то звонко. Перед глазами сверкнул яркий солнечный свет ясного дня. Яр на долю мгновения словно воочию увидел ярчайшую синь, промытую недавним дождем зелень, пронизанную тысячами радуг от крохотных водяных капелек и мелькнувшую огненную рыжину.

Моргнул, потряс головой. Отпил глоток и зажмурился, силясь снова увидеть то же самое – от видения повеяло неожиданным теплом и детской радостью.

Но видно, пузырьки уже выветрились. Они вообще выветривались до обидного быстро. Не успеешь допить – уже просто сладкая водичка. Надо не полную кружку наливать, а по половине. Яр завинтил крышку на бутылке плотнее и убрал в холодильник.

Надо будет Цинковскому рассказать про странность. Вдруг неспроста?

Странно. Ему бы испугаться внезапных галлюцинаций. А он в глубине души жалеет, что видение было таким коротким. Мимолетным – и в то же время удивительно радостным. Словно воспоминание о беззаботном детстве.

Слегка вздохнув с сожалением, Ярослав покатил в комнату.

Глава 9

– Ну, а что ты сам об этом думаешь? – полюбопытствовал Цинковский после некоторого молчания, когда Яр закончил рассказ.

– Я подумал – галюны, – сознался Яр. – Но знаешь. В первый раз смех меня напугал. А вот второй, когда еще и видение добавилось… от него какое-то странное ощущение.

– Что за ощущение? – лис склонил голову набок.

– Как будто, – парень задумался. – Знаешь, я даже слова подобрать не могу. Ну, как будто это что-то из детства. Теплое такое, родное. Беззаботное. Да я сейчас о своем детстве не могу вспомнить похожего кадра! А вот этого я ни разу не видел, что вчера мелькнуло. Хотя оно мелькнуло совсем быстро, – Яр нахмурился, вздохнул. – Ирка тогда говорила, что гриб на вкус – как смех. И пожалуйста, – он развел руками.

– У Ирины чувствительность повышенная, – проговорил неторопливо Цинковский.

– О! Так она тоже могла бы тренироваться.

– Ярик, это ты изъявил желание идти по пути совершенствования, а не она, – мягко вернул его на землю лис. – Ирулэн надо сейчас учебу заканчивать. Опять же, свидания эти ее, гулянки, – он поморщился, словно у него разболелись все зубы разом. – Видел я просто этого ее бойфренда, – пояснил он, глянув на Ярослава.

– Что, не понравился? – бывший айдол не сумел сдержать ехидства.

– Не понравился, – хмуро подтвердил Цинковский. – А что ее подружка, Натали, крутится возле них, мне нравится еще меньше. Ярик, я тебя прошу: следи за сестрой! Шутки шутками, а эта дурында может вляпаться во что-нибудь… опыта ни грамма, зато доверия людям – хоть отбавляй!

Ответить Яр не успел – стук в дверь отвлек.

Кто это такой вежливый вдруг стал? – удивился парень. И изумился еще больше, увидев, как исказилось лицо лиса. Тот торопливо распахнул дверь и подхватил синюшно-бледную Ирину.

– Ребят, скорую вызовите, – шепнула девушка.

– Оп-па! – шепнул лис, подхватывая ее на руки. – Ярик, скорую вызывай бегом! – уложил ее осторожно на кровать Яра.

Парень кинулся к телефону.

– Отравление, – бросил Цинковский. – И явно какая-то дрянь, – прибавил он с легким ужасом в голосе. – Похоже на синтетику.

– Какую еще синтетику, ты сдурел⁈ – отвлекся Яр от длинных гудков. – Она в жизни… да, у нас отравление! – торопливо прибавил он, услышав ответ в трубке. – Без сознания, дышит тяжело, бледность, – он принялся перечислять, диктовать адрес.

Руки тряслись, голос дрожал.

– Да то-то и оно, что она наверняка никогда в жизни, – пробормотал Цинковский. – Это ей кто-то явно удружил. Ирулэн, слышишь меня? – похлопал ее по руке и покачал головой. – Как бы им не опоздать, – шепнул, хмурясь и обегая рассеянным взглядом комнату. – Ярик, бегом встречать их у дверей!

– Юль, я их только вызвал, – попытался вразумить его парень. – Они приедут, я сказал, что всё плохо…

Ирина перевернулась со стоном набок, чуть не свалилась с края. Цинковский торопливо подхватил ее, уложил обратно. Помог лечь удобнее. Прижал пальцы к шее.

– Бегом, – зашипел он.

Глазищи сверкнули ярко-желтым – как бывало, когда он сердился или вспыхивал от чего-то. Только в этот раз даже сильнее, чем обычно.

Яр даже спорить не решился – покатил в коридор.

Ждать у распахнутой настежь двери пришлось с полчаса. Когда вернулся в комнату, ведя за собой врачей – изумился. Ирка лежала бледная, но уже не такая синюшная, как вначале. И дышала более-менее ровно.

По подушке порскнуло черное – и тут же Тоторо забралась в горшок с бамбуком. Она что, на кровати сейчас сидела⁈

Благо, медики ничего не сказали – то ли не заметили, то ли не сочли важным.

А что Цинковский⁈ Вспыхнуло раздражение. Неужели внимания не обратил? Или даже нарочно посадил питомицу к Ирке в изголовье… черт его знает, зачем! Самое ведь мерзкое, что скорее всего – второе. Ладно, с этим потом. Отдать Иркины документы. Дождаться, что скажут врачи.

Когда грузили на носилки, приметил – крохотное розовое пятнышко на шее.

Это же… это укус! Яр кинул гневный взгляд на лиса – но тот, кажется, просто не обратил внимания. Помогал перекладывать Ирину.

На гладкой морде – неподдельная тревога. Глаза перепуганные.

Когда б такое увидеть! В другое время умилился бы… но это ведь он! Он допустил, чтоб Тоторо тяпнула Ирку за шею. В том, что розовое пятнышко было укусом, и что цапнуло именно паучище, парень не сомневался.

А может, это именно паучиха укусила сестру? А никакая не синтетика… что там Юлию в голову треснуло вообще⁈

Руки затряслись, в животе скрутился комок. Он дернул врача за руку.

– Укус, – голос осип так, что получился хриплый шепот. – На шее укус! – и принялся тыкать пальцем. – У нас… паук живет!

Тот нахмурился, вгляделся.

– Проверим! – бросил коротко. – Что нужно – мы укололи, дальше в больнице.

Цинковский схватился за носилки. На Яра бросил уничижительный взгляд. Кинул только сквозь зубы, что поедет в больницу, позвонит позже. И скрылся за дверью со скорой и бледной Иркой на носилках. Соваться следом Яр не стал. Куда⁈ С его коляской… от лиса проку больше – поможет носилки вытащить и загрузить.

А сам он… сам он приедет в больницу чуть позже. Аккурат станет ясно, что и как. Пока же… пока он найдет треклятый подгон от лиса. И сделает из него бабочку на булавке.

* * *

Горшок с бамбуком, что характерно, оказался пуст. Ну, точнее – бамбук-то был на месте. А вот гнусное насекомое скрылось.

– И плевать, что не насекомое, – бурчал Яр, рыща по квартире. – Прихлопну как таракана, тварь!

Увесистая затрещина едва не вышибла из коляски носом в пол.

«Дурью маяться прекратил, – приказал внутренний голос. – Собрался в больницу ехать – так катись! Ирка скоро в себя придет. Вещи прихвати».

Яр заморгал ошалело, озираясь.

Пустая квартира. Никого! Родители на работе, Цинковский уехал в больницу с Ириной. Вломить ему подзатыльника однозначно было некому! Тем не менее, получите – распишитесь: в ушах звенит, затылок побаливает. Еще и внутренний голос. Звучал, словно его собственный. Вот только приказные интонации… однозначно не свои!

Кинул взгляд на часы. Черт! Он почти час угробил на поиски паучилы?

Хрен с ним. Пришибет позже. Сейчас эта черная хрень зашухерилась – но жрать-то она рано или поздно захочет! Вот тогда и…

С этим Яр покатил в комнату Ирины. Надо было сложить для нее хотя бы минимум вещей и ехать в больницу.

* * *

– Ярик, ты тупой? – вздохнул Цинковский, когда парень, выйдя из здания больницы, чуть не на крыльце ему и высказал всё, что держал в себе от самого дома. – Нахрена ты врачам про паука вообще ляпнул? Ты видел, какая Ирка ввалилась в комнату? Она же не только что траванулась! Она с вечера такая приехала, и еще спать лечь ухитрилась. Утром, в смысле – днем только встала и поняла – дело швах. Спасибо, до твоей комнаты доползла. И я не почуял, дурак старый, – прибавил со злостью. – Недоумок шерстяной!

– А как ты мог знать? – негодование Яра тут же сшибло, как огонь порывом холодного воздуха.

Цинковский не ответил – вздохнул, хмурясь. И, цапнув коляску за ручки, повез вниз по пандусу.

– Кстати! – угасшее было негодование вспыхнуло с новой силой. – Ты мне зубы заговариваешь! Я тебе насчет паучища твоего…

– Ярик, – перебил лис. – Во-первых, не ори – на тебя люди смотрят. Во-вторых, я уже сказал. Ирка могла до приезда скорой и не дотянуть. У паука, – он смолк на несколько мгновений. – Словом, есть способность. Ослаблять действие ядов при отравлении. Если б не Тоторо, последствия могли быть куда хуже.

– Ты хочешь сказать…

– Ярик! – перебил снова Цинковский. – Включи мозги. Тебе врач русским языком сказал, что яда животного происхождения не найдено⁈ – судя по тону, тоже начал уже заводиться.

– Ладно, понял, – примирительно выдохнул Ярослав. – Был неправ!

– Для тебя это – нормальное состояние, – едко заметил Цинковский.

– Черт! Еще родителям ничего не говорил, – парень вздохнул.

– Не звони, – посоветовал лис, уже мирно. – Всё, что нужно, ты Ирке привез. Остальное – завтра. Она, как оклемается, сама скажет, чего не хватает. Телефон есть! А родителям скажешь вечером, как вернутся. Не надо дергать посреди рабочего дня.

– Думаешь? – с сомнением протянул Яр. – Они мне этого не простят!

– Ярик. У отца сегодня – встреча с инвесторами. Он присутствует вместе с ведущим специалистом – как один из лучших техников. Ты его счас дернешь – и выступить нормально он не сумеет. А может, вообще плюнет на всё и сорвется в больницу. Итог – карьера псу под хвост, а Ирке от этого легче не станет. У матери проверка аудиторская, та же история. Ну, аудиторы – не инвесторы само собой. Но приятного тоже мало. Может потом на проверку от службы безопасности нарваться. И в личном деле отразится.

Яр чуть шею не свернул, таращась на лиса у себя за спиной.

– А ты откуда так будущее предсказывать насобачился? – выдавил наконец.

– Ярик. Я три тысячи лет на свете живу. Даже больше. Настолько, что и лишние десятилетия не считаю – так, округляю до века-другого. Ты правда думаешь, что я за всю жизнь ни аудиторов, ни инвесторов не видел? А отец у тебя, кстати, давно этого повышения ждет, – лис помолчал. – А тебя ждет практика, – прибавил ни к селу ни к городу.

– Юль, ты в такое время можешь говорить о практике! – возмутился Яр.

– Могу. Потому что говорить о ней надо. А заниматься ею – еще больше надо. Половина дня – как с куста, Ярик. А пропускать нельзя!

– Юль, – укоризненно протянул парень.

– Ярик, я тебе счас одну вещь скажу, только ты не обижайся. Ты практиковать должен всегда. Неважно, какая на улице погода, какие у тебя в жизни обстоятельства, что происходит, и какой нынче курс акций. Всегда, Ярик. И вот то, что с Ирулэн случилось… это скверно, но для тебя это – хороший урок. Ты должен сделать всё, что в твоих силах, независимо от… от чего угодно! Включая тревогу за близких. Особенно – в случае, когда гложет тревога за близких.

– Понял, понял, – вздохнул Яр. – Я попробую… но не обещаю ничего!

– Мне вот интересно. А если от успеха твоих действий будет зависеть благополучие твоих близких – тоже не будешь ничего обещать?

Повисло молчание. Цинковский широко шагал, везя коляску на остановку надземного трамвая. Видно, решил завезти нерадивого ученичка домой.

– Доберешься сам? – осведомился он внезапно.

– Отсюда? – слегка удивился Яр. – Да запросто! – фыркнул тут же. – Я уже понял, – прибавил со вздохом. – Бегом домой, как в школе. А дома – сразу медитировать. Завтра – доложить об успехах! Хотя чего тебе докладывать – ты вон мысли читаешь, иной раз даже на расстоянии.

Лис хмыкнул – вроде как услышанное его устроило.

И вдруг мало того, что выпустил ручки коляски – так еще и пихнул ее с силой в сторону. Яр вскрикнул, схватился за ободья, пытаясь отвернуть от высокого бордюра. Наткнется – как пить дать, перелетит через ограждение и укатится в глубокий кювет. Оттуда и с ногами поди выгреби по крутому склону – и то, если шею не свернешь…

И резко нажать на тормоза – эффект будет примерно тот же. Перевернет его.

Пронеслось это всё в долю мгновения, пока силился затормозить коляску. Пакостный лис пихнул качественно – силы не пожалел.

Тусклая вспышка перед глазами – и коляска, словно ударившись о невидимый барьер, дернулась и откатила назад. Яр кое-как выровнял ее, чтоб не мотылялась. И застыл, тяжело дыша. Сердце колотилось, как сумасшедшее, на висках выступил пот. Перед глазами потемнело.

Несколько секунд парень просто хватал ртом воздух, силясь прийти в себя. В голове – звенящая пустота, а в груди – противно ноющий комок.

Перепугался! Слишком уж неожиданным был демарш.

– Ох, вы в порядке⁈ – раздался над головой встревоженный голос.

– Что? – выдавил Яр, поднимая голову и пытаясь сфокусировать взгляд.

– Как же вы так, – сочувственно протянул голос – женский, теперь он обратил внимание. – Тут больница недалеко, могу вас…

– Я только оттуда, – выдавил парень.

– Да рано вас выпустили! – всплеснула руками женщина – ровесница матери, наверное. – Вон как вас в сторону повело. Сердце? – она обеспокоенно глядела на него.

Яр медленно помотал головой. Нет, в больницу ему точно не надо! Хотя… в груди так мерзко давит. Видно, перенервничал. Он глубоко вздохнул.

– Перенервничал просто, – выдавил он. – Не надо в больницу, я только оттуда, – хотел добавить про сестру, но не стал. Заранее понятно: ах, за сестру испугался – наверное, или сердце, или давление. И надо-таки обратно, на всякий случай. – Я на трамвай ехал, – глянул на женщину уже ясным взглядом. – Домой надо. Просто рука соскользнула, вот и… вильнул в сторону, как пьяный, – улыбнулся неловко.

– У вас под коляской что-то сверкнуло так жутко, – она чуть нахмурилась.

Оп-па! Не почудилась ему вспышка, в которую он вмазался. Да и коляска сама собой назад отскочила. Это что… он? Или лис издали помог? Кстати, пакостной рыжей морды не видать – как испарился!

Кое-как отмазавшись от доброхотки – мол, сам ничего не видел, наверное, бликануло что-то вдали, а мотор в коляске взорваться не мог, иначе вспышкой бы не отделалось – укатил на остановку.

На его удачу – трамвай подошел почти сразу. Заехав на площадку посередине, Яр закрепил коляску. И ощутил тяжелую усталость, опустившуюся на плечи.

Теперь главное – не проспать остановку. Подумав, включил в подлокотнике коляски таймер – чтоб разбудил его минут за пять до выхода. Хотел продублировать будильником в телефоне – и остановил себя. Хорош он будет, выключая сигналы одновременно в двух устройствах! Тем более, что в подлокотнике-то вибросигнал – только его и разбудит. А вот будильник начнет орать! Рассудив так, он бросил возню и прикрыл глаза.

* * *

Медитировалось скверно.

Да, он знал, что сестра идет на поправку. Достаточно бодро – учитывая, что в крови и правда нашли какую-то синтетическую дрянь. Вот только от оптимистичных прогнозов легче становилось ненамного.

Нет, он честно попытался медитировать, еще когда только приехал из больницы.

Не пошло. В груди давило, он даже пожалел на секунду, что отказался вернуться в больницу. А вдруг и правда сердце⁈

Зачем же Цинковский это сделал?

А ведь странно, если задуматься. Он второй раз вспоминает, что пихнул коляску к обочине именно лис. И второй раз это словно открытие. И что это – результат испуга или влияние на память?

«А это важно? Ярик, кто медитировать будет?»

Парень моргал от неожиданности – почти уже не пугаясь и не изумляясь. Вздыхал. Честно пытался сосредоточиться. Но мысли прорывались, кружили внутри черепа орущими склочными чайками.

Что? Что? Что? – орали одни.

Почему? Почему⁈ – другие.

А потому. За грехи твои тяжкие. И распущенность возмутительную, неподобающую истинному совершенствующемуся.

Тут он даже не стал задаваться вопросом – глюк или снова пакостный лис в голову залез.

И без того мыслей хватало, и задавить их никак не получалось. Промаявшись около часа, Яр решил бросить гиблое занятие. Вернется к медитации вечером. А вот нечего было пугать его! Он просто ляжет спать.

Парень даже голову ломать не стал, ему ли принадлежит вердикт «слабак», или это снова откуда-то прилетело. В конце концов, важно это, что ли?

Дождавшись возвращения родителей, рассказал о случившемся. В больницу не поехал – да оно и лишнее было бы, им возиться с ним. В обычное такси его не посадишь, придется ждать специальную машину. Пробыли там недолго – мать рассказала, только передачу и сумели передать. Правда, за пакетом Икра вышла к ним уже сама. На ногах держалась, даже была не слишком бледной. Она же и пересказала, что услышала от врача. Услышать врача лично родители могли только завтра – либо придя, либо позвонив в больницу.

Отец, вернувшись, рычал натуральным тигром – непременно выяснит, кто подшутил над дочуркой, и башку отгрызет. Кажется, даже клыки скалил.

Яр был в этот раз полностью с ним солидарен. В то, что Ирка – наркоманка, он не верил. А с психологом общаться после курса лечения ей придется. И по итогу ее еще и на учет могут поставить. Как-то оно на ее учебе отразится?