Текст книги "Ученик бога-лиса (СИ)"

Автор книги: Гульнара Черепашка

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)

– Я считал тебя другом, – глухо отозвался Цинковский. – Наверное, единственным настоящим другом…

– Так вот – и я тоже считаю тебя другом! Вот в этой жизни. Я рад, что ты появился в ней. И давай так и будет – мы друзья. Паучок – это просто паучок. Если она мне какая-то родня в прошлом – так и быть, я буду ее кормить, ухаживать, – он помолчал, с сомнением глядя на питомицу, которую совершенно не собирался заводить.

Та, словно почуяв, уставилась в ответ. Ярослава передернуло.

– Юль. Ты уверен, что она и правда – моя родственница?

– Уверен. Упрямство у вас – одно на двоих. Семейное!

– Я предпочту просто поверить на слово, – вздохнул бывший айдол. – А подробностей мне, пожалуй, не надо. Не хочу!

– Знаешь, – Цинковский запнулся, помолчал. – Я верю. Более того – я не удивлен. Это совершенно закономерно. Хотя я такого и не ожидал.

Ярослав хмыкнул.

Чего ж ты ждал, интересно? – остро захотелось вдруг спросить. Не стал. Подозревал, что не хочет знать. Хватит с него тех откровений, что есть. Вроде и звучит дико. Сюрреалистически. Но делается от них не по себе. Словно посреди июльского зноя продувает ледяным зимним ветром.

– Слушай, а когда у тебя реабилитация начинается, говоришь? – лис встряхнулся.

Ему, кажется, тоже не доставляли радости эти разговоры о прошлых жизнях. А чего он тогда ворошить прошлое надумал? Давно и прочно забытое прошлое, кстати. Которое Яр не мог бы ему припомнить, даже если бы захотел. Странный он всё-таки парень.

Но это хорошо, что передумал нести чушь о прошлых жизнях.

Ярослав принялся увлеченно рассказывать, что курс начинается через неделю. А за это время надо собрать данные, пройти обследования…

Цинковский с интересом слушал перечень предстоящих мероприятий. Задавал вопросы, уточнял что-то время от времени.

– С завтрашнего дня, значит, эпопея и начинается, – заключил он наконец.

– Я вот думаю: чего меня таким похмельем прихлопнуло? – задумчиво протянул Ярослав. – Вроде выпили-то не так много. Как бы анализ крови завтрашний не показал чего не того.

– Да с непривычки, – отмахнулся Цинковский. – Ты когда пил в последний раз? Еще до травмы, правильно? График звезды не слишком-то располагает. Да к тому же я накосячил. Мы с крепкого темного начали. А под конец я открыл какие-то коктейли на основе. Ну, любопытно стало попробовать. Не обратил внимания, что там оборотов меньше. Это ж как вы, русские, говорите: градус понижать нельзя? Вот и расплата!

– Короче, на анализах, думаешь, не отразится.

– Ну, пересдашь, если что, – лис пожал плечами. – Съездить с тобой завтра с утра на сдачу крови? – предложил неожиданно.

– Типа моральная поддержка? – хмыкнул Яр.

– Типа того. Короче, я за тобой заеду! – тут же прихлопнул, словно чтоб не дать ему возможности отказаться.

– Понял-понял, уговорил, – рассмеялся парень. – Отлично! Вдвоем всяко веселее, чем по одному.

Глава 5

– Михаил Санин, – протянул руку подтянутый моложавый мужчина.

– Ярослав Сорокин, – кивнул бывший айдол, отвечая на пожатие.

Сегодня он приехал уже один, без Цинковского. Тот наперебой с Ириной рвался сопроводить его. Но Яр отбился – хотелось попробовать проехать по городу самому. После выхода из больницы он один еще не оставался, и это начинало нервировать.

– Вы ведь Тенгфей, если не ошибаюсь? – собеседник вгляделся в лицо парня.

– В прошлом, – Яр криво улыбнулся. – Контракт завершен.

– Точнее – расторгнут, я так понимаю? В одностороннем порядке, – взгляд сделался колючим. – Они ведь не имели права.

Ярослав хмыкнул.

– Ну, строго говоря… контракт подразумевал такую возможность. Я сам был неосторожен.

– Это паршивая позиция. Вы сейчас мало того, что обвиняете себя. Вы оправдываете тех, кто наживается, выбрасывая за борт таких же ребят-исполнителей, как и вы.

– Я понимаю, – Яр вздохнул. – Но у меня нет моральных и физических сил бороться за… справедливость, – он слегка усмехнулся. – Если таковая вообще есть в этом мире. Постойте! – он поднял ладонь, видя, что собеседник намерен возразить. – Я ведь вас не сразу узнал. Вы – журналист, верно? Скандальные репортажи, вскрытие нелицеприятной правды, расследования… как только не вспомнил сразу! – и негромко рассмеялся.

– Ну, вы меня узнали, – усмехнулся Михаил. – Это приятно.

– Вы ж сами назвали фамилию! Мне стоило и раньше вспомнить.

– Я удивлен, что вы вообще находили время интересоваться журналистскими расследованиями, – пояснил новый знакомый.

– Зато теперь у меня времени более чем достаточно! – рассмеялся парень. – Во всём следует находить плюсы. Я не успел спиться, разориться, – помолчал. Вырвался вздох. – Знаете, если бы ноги вдруг ко мне вернулись, я не уверен, что хотел бы вернуться на эстраду, – сознался он. – А справедливость для всех, даром, и пусть никто не уйдет обиженным, – он задумался. – Всех вокруг не спасешь. Я эгоист, – и снова усмехнулся. – А почему вы здесь? – спохватился тут же.

– Да по тем же причинам, что и вы, – Михаил слегка усмехнулся. – Имеются некоторые проблемы. Ну, только меньшего масштаба. Повредил плечо несколько лет назад, вот – приходится регулярно приводить в порядок. Кстати, именно тогда я и стал журналистом скандальных расследований, – прибавил задумчиво.

– Так вас тоже… уволили в одностороннем порядке? – ляпнул Яр.

Михаил усмехнулся, пожал плечами.

– Я тогда подумывал с окошка выпрыгнуть. Как же, ведь освещал спорт. А тут – извольте на выход! Какой спорт с травмой?

– А, точно! – Яр хлопнул себя по лбу ладонью.

Да, он ведь видел лицо этого человека. Да и четко поставленный голос смутно помнился. Правда, и лицо было заметно более улыбчивым, и голос звучал куда веселее. Но запомнил он Михаила именно по работам последних лет. По журналистским расследованиям.

– Значит, нашли новое призвание, – заключил он.

– Да, и вот это – действительно призвание, – журналист усмехнулся. – Хотя я плевался, когда меня позвали. После картинга и лыжных забегов освещать перипетии перевозки прокисших йогуртов! – оглянулся на дверь кабинета. – Знаете, возьмите, – он вытянул из кармана визитку, протянул Яру. – А то сейчас уже мое время.

– Эх, а я визиток не ношу, – посетовал парень, принимая пластиковый прямоугольник.

– Да запишите на моей! – журналист протянул еще одну с маркерным стилом.

Хлопнула дверь кабинета.

– Санин Михаил Юрьевич! – объявила медсестра.

Тот заторопился на вызов. Яр написал свой номер на обратной стороне второй визитки. Положил на небольшую тумбу сбоку от крайнего кресла, сверху – стило. В этот момент вызвали и его – в соседний кабинет.

Когда выходил около часа спустя – визитки со стилом уже не было. А в мессенджере на телефоне появилась новая переписка. И смайлик от нового контакта.

«Можем как-нибудь встретиться», – отправил Яр после того, как ответил смайликом.

Самому ему, правда, в этот день еще предстояло через час появиться в другом кабинете, парой этажей ниже. Подумав, он направился в кафетерий при реабилитационном центре – перекусить. Направляясь к грузовому лифту, сам себе усмехнулся. Больница – отличное место для новых знакомств!

* * *

Неделя выдалась настолько насыщенной, что в субботу у Ярослава возникло острое желание повторить пивной заход.

На удивление, Цинковский с негодованием отказался. Прочел лекцию о вреде алкоголя и вопросил – на кой Яр вообще подался на реабилитацию. Тот так ошалел от полученной отповеди, что не нашелся даже, что ответить. Даже отказался от мысли – позвонить Санину, с которым так и не довелось пересечься за эти дни. И предложить пивной заход ему. Впрочем, журналисту ведь тоже предстояла реабилитация!

Под конец лис смягчился, предложил заменить пиво на чай. Яр к тому моменту был согласен уже даже на мифический чайный гриб.

– Чайный гриб? – удивился лис. – А почему мифический? Если хочешь, я принесу.

– Ты принесешь мне чайный гриб? – изумился Ярослав. – Нет, это что-то с чем-то! Бамбук со странным насекомым у меня уже есть. Чайный гриб, пожалуй, впишется в этот паноптикум.

– Пауки – не насекомые, – только и ответил Цинковский. И махнул рукой.

– Поехали на кухню, мне крошки в комнате надоели, – заявил Яр. – Там веселее! Раз уж мы пьем чай, а не пиво – может, и Ирка присоединится.

И хмыкнул про себя, отметив, как оживился лис. Вот тебе и древнее мудрое существо, ха! Преисполненное божественного всемогущества. А все мысли и чаяния на лице написаны. Он сам-то знает об этом, интересно?

Не успел Цинковский закатить его на кухню, как в коридоре грохнуло, и послышался жизнерадостный хохот. Полминуты не прошло – ввалились Ирина с подругой.

– Ирулэн! – всплеснул руками лис. – Натали, – надо же, и подружку запомнил! – Вы прямо на запах чая! Только рано: я чайник только ставить собрался.

– Ой, а вы – друг Тенгфея, я помню, – заулыбалась Наталья.

– Я тоже помню, – кивнул лис. Кинул взгляд на Ирину – Яру почудилось легкое недовольство.

Хах! Нет, бывшему айдолу подружка сестры тоже не слишком нравилась. Слишком шумная и бестолковая. Но чем она Цинковскому ухитрилась не угодить?

Лис не стал ничего говорить – принялся возиться с чайником.

– А может быть, съездим куда-нибудь вчетвером? – предложила Наталья, не успев приземлиться на табуретку. – Выпьем чего-нибудь поинтереснее чая, покурим кальян. Я знаю модную кафешку, недавно открылась. Там подают шикарный коктейль – такого нигде больше в Красноярске не делают! Заказывают специально аутентичную текилу из самой Мексики и еще румбу-румбу из Африки. Юлиан, я уверена, вам место должно понравиться!

– Безалкогольная вечеринка! – прихлопнул Цинковский, кинул испепеляющий взгляд на Яра. – И безникотиновая. В принципе, бездымная, – поправил он сам себя.

– Ну, что я такого сказала? – обиделась девчонка.

– Кстати, а текилу, эту самую румбу-румбу – я молчу про аутентичность этого названия – и прочее. Делают, небось, в местных заповедниках?

– Юлиан, ну не будьте занудой!

– Ирулэн. Ты ж вроде как эколог!

– Пха! – фыркнула Наталья. – Это Ирка – эколог. А я – модель и блогер. Четвертый курс! У нас как раз практика идет.

– Практика случайно не в том самом заведении? – ехидно осведомился Цинковский. – Сколько надо народу привести, чтоб практику поставили?

– Ну, если мне удастся привести самого Тенгфея, да еще убедить выступить с трансляцией в моем блоге, – протянула она мечтательно.

– Наташ! – возмутилась Ирина. – Тебе недостаточно, что ты слила материалы, – она осеклась, смолкла.

– Не слила! Это называется – коллаборация. Я же не журналист, мне такие материалы не нужны. Но Аня упомянула меня в своем материале – что это именно я оказалась на месте событий, и прислала информацию из первых рук.

Яр потряс головой. Щебетание утомляло – он уже перестал понимать, что слышит.

– Постойте-ка, девочки, – Цинковский нахмурился. – Натали. Ты слила подружке-журналистке инфу и, возможно, кадры из больницы?

– Эээ, не понял? – отмер Яр.

Уставился на Наталью, словно впервые ее увидел. Только не говорите, что Иркина подружка наснимала кадров в его палате и слила их куда-то! Нет, он же наверняка просто неправильно что-то понял.

– Наташ, а это в каких изданиях всплыло? – тихо спросил он. Губы занемели.

Наталья закатила глаза.

– Ярик, ничего серьезного, – она вздохнула. – Материалы Анька так и не опубликовала. Нет согласия! – развела руками. – Но если б опубликовала – была бы бомба! – она схватилась за звякнувший телефон. – Ой, ребят, я пойду, – засуетилась тут же. – Ир, ты со мной?

– Да я с ребятами посижу, – Ирина махнула рукой. – Замоталась сегодня…

– Ладно, тогда чмоки всем! Увидимся, – Натали умчалась.

* * *

– Эх, Ирулэн, Ирулэн, – попенял Цинковский, когда сестра вернулась на кухню, проводив подругу. – Ничему тебя жизнь не учит! Так и не поняла, что канарейкам доверять нельзя?

– Каким еще канарейкам? – нахмурилась та недоуменно.

– Каким-каким… птичкам певчим! С ветки на ветку порхающим, усыпляющим своим сладкоголосым пением. Вон, как твоя подружка.

– А! – протянула сестра, покивала. – Я поняла! Залип на Натали⁈ – и ухмыльнулась злорадно.

Лицо у Цинковского вытянулось. Яр не сдержался, заржал. Лис возмущенно глянул на него. Бывший айдол заржал еще громче.

– Не лопни от восторга, – проворчал лис. – Ирулэн, твой чай!

– Ох, ё! Заварил крепко, как себе? – фыркнула она, забирая чашку. – А насчет Натали, – она хитро прищурилась. – Ты подумай! Могу вам свидание устроить.

– С ней⁈ – ужаснулся Цинковский.

Ярослав, было успокоившийся, снова покатился со смеху. Уж больно потешным казалось, как Ирина решила – лису приглянулась ее подружка. В упор не желая замечать, что тот на деле заглядывается на нее саму.

Правда, противно царапнуло, как лис походя окатил девчонку помоями. Да еще и за спиной, при Ирине. Даже глупый демарш с кадрами из его палаты не был поводом.

Птичка певчая – надо же так придумать! Канарейка. Хотя что-то неуловимое канареечное в Наталье было, следовало признать. Помнится, она и самого Яра тогда, в больнице, своим чириканьем до белого каления в пару минут довела. Но он-то лежал больной, расшибленный, прикованный к койке! Ему простительно. А чего Цинковский пузырится на ровном месте? Словно она ему на хвост плюнула. Или на каждый из хвостов в неизвестном количестве. Мысль вызвала новый приступ хохота.

– Да ну вас, – обиделась Ирина. – Между прочим, у Натали сейчас крупный пробел в личной жизни. Страдает от одиночества. Так что – тебе и карты в руки! – она хитро глянула на лиса.

– Ирка, ты просто гуру троллинга, – выдавил Ярослав, кое-как переведя дух.

Цинковский только выразительно вздохнул. Говорить ничего не стал.

– А Натали знает, кстати, что я давно разжалован продюсерами из Тенгфеев в Сорокины? – вопросил Яр. – Навряд ли ей материал со мной принесет такой уж профит.

– Принесет-принесет, – ободрила Ирина. – Смотря как подать! Ну, если ты не против, конечно.

– Я против.

– Ну, и говорить тогда не о чем! Юль, а ты подумай.

– Спасибо, Ирулэн, – покивал лис. – Я подумаю обязательно…

Яр покосился на сестру. Мордашка серьезная. Блин, его сестра и правда настолько недалекая? Вздумала сватать лису подружку, невзирая на явную антипатию с его стороны. Кажется, Цинковского стрёмная новость с материалами для подружкиной практики покоробила даже больше, чем его самого. Да и сама Натали в целом раздражала его куда сильнее, чем Яра. Хотя казалось бы – чем она так ему не потрафила?

А ведь с Цинковского станется, – подумалось вдруг. Психанет – и согласится на дурное Иринкино предложение. Из чистейшей лисьей вредности.

* * *

Разбудило щелканье.

Ярослав распахнул глаза, силясь понять – что это такое. Щелкало под затылком. Парень перевернулся на другой бок и, отпрянув, заорал. Сон моментально слетел.

Мохнатый комок черноты моментально скатился с подушки на пол, пробежал стремительно по полу и забрался на цветочный горшок. Глянул из-под бамбука укоризненно на Яра, моргнул. Да так, что парень тут же ощутил острый стыд. Это разозлило еще больше.

– А нечего пугать с утра пораньше, – мстительно сообщил он. – Так же и кондратий тяпнуть может! Чего ты щелкаешь?

Существо моргнуло снова. Щелкнуло пару раз.

– Чем ты там щелкаешь – зубами, что ли? – ворчливо осведомился парень. – Тьфу ты! Откуда у паука зубы? – он тяжело вздохнул. – Жрать, что ли, хочешь?

В дверь стукнули пару раз. Створа приоткрылась, образовав щелку.

– Ярик? К тебе можно? – опасливо вопросила Ира.

– Да заходи, – пробурчал он.

– Ты чего орешь, как зарезанный? – сестра просочилась в комнату. – Кошмары, что ли, снятся? – оглядела его обеспокоенно. И перевела взгляд на бамбук, услышав щелканье. – Ой! А это у тебя что такое? – она вытянула шею.

Блин. Яр обреченно вздохнул.

– Ой, а оно живое⁈ – Ирина подошла к столу, наклонилась.

– Ир, – выдохнул Ярослав.

Вопреки ожиданиям, сестра вопить и запрыгивать с ногами на его кровать не стала. Оглядела чудище внимательно, даже тушку кончиком пальца потрогала. Паук вроде как прижух – сидел смирно. Даже не щелкал. То ли пугать не хотел, то ли сам боялся.

– Ярик, а кто это? – она обернулась к нему. – Такая лапочка!

– Это от Цинковского подгон, – вздохнул парень.

– Ух ты! Классный такой. А как зовут?

– Понятия не имею. Не назвал. Цинковский просто отдал мне и заявил – пусть живет у меня. А еще он сказал, что это девочка. Не представляю, как он это определил…

– Ну, если Юлий сказал – наверное, так и есть, – жизнерадостно заявила Ирина. – Ты девочка? – обратилась она к паучищу. – Девочка-лапочка? Ха! А я знаю, – она хлопнула в ладоши – Ярослав готов был поручиться, что паук аж вздрогнул и отшатнулся к стволу бамбука. – Ты – черная чернушка! И, раз эти глупые мужчины тебя никак не назвали, я тебя назову Тоторо!

– Едрить твою в кандибобер, – пробормотал Яр, хлопая себя ладонью по лбу.

Паук щелкнул. Кажется, был согласен.

– Ярик, не ругайся! – возмутилась Ирина. – Ей, между прочим, нравится! Посмотри, она мне моргает. Тоторо, – позвала она зверюгу. – Тоторо-Тоторо, черная чернушка! Ярик, а чего она щелкает?

– Есть хочет, наверное, – пробурчал парень. – Ир, а чем она щелкает? – прибавил он. – Я так и не понял. – У пауков же зубов быть не должно!

– Чем-то щелкает, – сестра пожала плечами. – Может, жвалами? Жвала у пауков точно есть! Только я ей туда пальцы совать не буду, чтоб проверить. Слушай, а чем ее покормить?

– Цинковский вроде для нее чернослив покупал, – вздохнул он. – Еще она печенье хрумкала вполне бодро.

– Пойду посмотрю, – Ирина протянула открытую ладонь монстру. – Со мной пойдешь? Пошли посмотрим, что там на кухне есть вкусненького. Ты лапочка, – протянула она, когда мохнатая монстрюка с целого котенка переступила тонкими суставчатыми лапками с горшка ей на ладонь.

– Ир, а тебе совсем не противно? – осведомился Яр, наблюдая за этим со смесью ужаса и омерзения.

– Сам ты противный, – фыркнула сестра.

Подняла неспешно ладонь с пауком, пересадила его себе на плечо. Капитан Флинт с попугаем, блин! Ярослава передернуло. И как ни в чем не бывало направилась из комнаты. Парень встряхнулся.

– Доброго тебе утра, Ярик, – пробормотал он.

Откинул одеяло и принялся поднимать себя с кровати. Первым делом – одеться, потом уже сползать, перебираться на коляску. Катиться умываться, после – завтракать.

Вопль настиг парня, когда он собирался выкатываться из комнаты. Ярослав замер – он никогда прежде не слышал, чтоб отец так орал не своим голосом. Тут же что-то грохнуло на кухне раз и другой. Вскрикнула испуганно Ирина. Парень торопливо покатил туда.

Глава 6

Ирину обнаружил растерянно застывшую посреди кухни. Отец ухитрился наткнуться на табурет и грохнуться, приложившись о стол. Благо, не головой.

Паук примостился на плече сестры, прижался прямо к шее. Лапки поджал – кажется, даже сделался меньше.

– И чего это вы тут? – вопросил парень, глядя, как отец барахтается на полу между столом и шкафом, запутавшись ногами в завалившейся табуретке.

Ирина оглянулась, ошалело хлопая глазами. У паука вид был не лучше.

– Дети, вы обалдели! – выдал отец. Ярослав снова изумился – он и забыл, когда тот повышал голос на них с Иришкой. – Что за злющую монстрюку вы завели⁈ Неужели вам обычных кошечек с собачками не хватает? – он лягнул табуретку, так-таки отпихнув ее. – К чему было заводить вот такое вот⁈ – он, усевшись прямо, ткнул пальцем в прижухшего паука. – Ярослав! Это твое влияние на сестру – и не отпирайся!

– Хорошо, – вздохнул парень. – Это всё мое дурное влияние.

– Экзотику решили завести⁈

– Па, он не ядовитый, – заверил Ярослав, сам не будучи до конца уверенным. – И не кусается! Он… печеньки ест. И чернослив.

– Ярик, ты же сам говорил – это девочка! – возмутилась Ирка. – Пап, это девочка, и она хорошая, – заверила она, подвигаясь на шаг к отцу. – Ее зовут Тоторо. Посмотри, какая лапочка!

– Не подходи! – вскрикнул отец, сорвавшись на фальцет. И попытался отползти назад, хоть было явно некуда.

– Ир, Ира, – окликнул Яр, придерживая сестру за локоть. – Полегче.

– Нет, ну что такого, – возмутилась та.

– Нет, вы точно оба смерти моей хотите! – подал отец голос с пола. – Вы что, решили меня сегодня с утра до кондратия довести⁈ И не вздумайте говорить, что эта пакость останется жить в доме!

– Это не пакость, это Тоторо! И жить она будет у меня, – торопливо заверила Ирина.

Судя по взгляду, отца перспектива не то, что в восторг не привела – он готов был сейчас прихлопнуть дочь заодно со зловредной живностью, поселившейся в доме. В принципе, Яр его прекрасно понимал. Самого мороз до сих пор продирал по коже при виде подарка от лиса.

Хоть это и странно. В жизни не замечал за отцом боязни пауков! Равно как любых других существ. Помнится, он посмеивался в свое время над тем, как Ирка боялась слизняков, а он, Ярослав, дергался при виде зеленых гусениц.

– Бать, ты ж пауков вроде никогда не боялся, – заметил он вслух.

– Пауков я и не боюсь, – веско уронил тот. – Паучки полезные, они мух ловят. И комарье. Но это разве паучок⁈ – в голосе снова прорезались визгливые нотки. – Это же… я не знаю, что!

– Это паучок, – прихлопнула Ирина. – Маленький и хороший! И прекратите оба его пугать своими воплями! Это никуда не годится.

– Нет, Ярик, ты понял? – ехидно протянул отец. – Это мы, оказывается, его пугаем!

– Да, мне с утра этот заход тоже понравился, – кивнул парень.

– Значит, так, – Ирина помрачнела. – Я сейчас беру чернослив, печенье – и мы уходим завтракать ко мне. Ярик, тебе должно быть стыдно! – она окинула взглядом обоих. – Вам обоим должно быть стыдно!

Она выгребла из навесного шкафчика две пачки, прихватила тарелку и направилась к себе. Отец с трудом поднялся, поставил на место табурет.

– Нет, как вам это нравится? – вопросил он в пространство. – Сын, где она взяла эту пакость?

– У меня, – со вздохом сознался Ярослав.

– Я же сказал, что это твое дурное влияние! – почти торжествующе заключил отец. И сощурился, наставил указательный палец ему в грудь. – Точно! Ирка ж сказала – о том, что это девочка по имени Тоторо, она узнала от тебя!

– От меня она узнала только, что это девочка. А имя она сама придумала!

– Неважно. Ярик, – отец задумчиво оглядел его с головы до ног. – А ты сам-то как выяснил, что вот это монстрище – девочка?..

* * *

– Ну, танцуй! – потребовал Цинковский, вваливаясь в комнату с баллоном, в котором плескалось что-то подозрительное.

– Ага, щас. Только пуанты надену, – хмыкнул Яр с кровати. – Ты чего это приволок?

– Ярик, у тебя часто такие провалы в памяти⁈ – возмутился лис. – Это же чайный гриб! Кто заказывал?

– Я не заказывал. Я говорил, что согласен.

– Нет, вы на него посмотрите! – всплеснул руками Цинковский. – Он согласен. Я, значит, везу ему этот гриб, а он, видите ли, согласен! Да ты хоть знаешь, чего мне стоило в свое время найти его⁈ Ты хотя бы представляешь, каково мне было его вырастить чуть не с нуля до такого вот состояния! Ты погляди, какой красавец! – он встряхнул баллоном, и внутри всколыхнулось что-то слоистое, коричнево-розоватое.

– Юль, а ты уверен, что это – гриб, а не чьи-нибудь кишки? – скептически вопросил Ярослав.

– Ты, – лис гневно сверкнул глазами. – Я даже говорить ничего не буду. Только вот что: не вздумай его поить этой гадостью! Пакетным чаем. Только нормальная заварка! Понял? Не умори беднягу!

– Ладно-ладно, я понял.

– То-то же, – нахмурившись, кивнул он. Потом встрепенулся. – А где, кстати, – он бросил взгляд на радостно зеленеющий бамбук, после оглядел комнату.

– Тоторо? У Ирки, наверное.

– Чего торо? – брови у лиса полезли на лоб.

– Тоторо! Ну, это из старого-старого мультика. То ли прошлого, то ли вообще позапрошлого века. Если не больше. Это Ирка такое старье смотреть любит. Говорит – в тех фильмах была душа! Даже в рисованных. Хотя я, честно сказать, не понимаю…

– Подожди, – прервал его Цинковский. – Ты говоришь, что вы назвали…

– Да! Вот это жуткое паучище, дух супермаркета, и кто он там еще, Ирина назвала Тоторо. Это в мультике была такая черная чернушка. Ирка говорит – один-в-один сходство.

– Тоторо, – повторил лис, прикрыв глаза. – Из мультика… и что, как она отреагировала на такое прозвище?

– Паучиха твоя? По-моему, ей понравилось.

– Господи, помилуй нас грешных! – выдохнул Цинковский. – Это она тебе сказала, что ей понравилось, или сам только что придумал?

– Слушай, Цинковский! Не нуди, – возмутился Ярослав. – Пусть радуется, что имя дали и кормят.

– Ну да, ну да, – лис тут же сдулся. – Она-то и правда будет рада всему от тебя. Имя дал – надо же! – хотел добавить что-то еще, дернул губами – но промолчал.

– Ты с темы съехал, – окликнул его Ярослав. – Чего там мутное в твоем баллоне плещется? Давай показывай поближе! Считай, что пуанты я надел, – прибавил ехидно. – Какая-то подозрительная штука – этот твой чайный гриб. Как будто сала протухшего кружочками нарезали! Или блинов туда накидали.

– Ой, темнота, – вздохнул лис. – Сам ты блин с салом! Вот, смотри, – он поднес банку ближе. – Это гриб, запомни. Гриб!

Яр добросовестно потянул носом. Пахло чем-то сладким, фруктовым и совсем чуть-чуть кисловато-уксусным и газированным.

– На гриб не очень-то похоже, – поделился он. – Как и на чай! Но это, скорее, плюс…

– Темнота-темнотища, – повторил лис, качая головой. – Я себя прямо просветителем необразованной молодежи чувствую. Прямо-таки земский учитель. И почему я не попробовал себя в этой роли, пока шла соответствующая эпоха? – задумался он.

– А где ты был, пока шла соответствующая эпоха? – хохотнул Яр.

– На Памире, – отозвался Цинковский. – Фамилия полковника Ионова тебе о чем-нибудь говорит? – и вздохнул – видимо, Яр слишком уж сильно вытаращил глаза. – С девяносто первого по девяносто пятый год. А до того – был в Ферганской долине. Немного послужил с Трусовым. Совсем мало, правда. Меня там шлепнули – а второй раз так ловко затесаться к нему не удалось. Ну, Бухара, само собой. Да много где был!

– А ты чего там делал? – ошалел Ярослав.

– Всего понемногу. Чуть-чуть воевал, чуть-чуть разведкой занимался. Чуть-чуть торговал, – лис неловко улыбнулся и пожал плечами. Словно ему за что-то было стыдно.

– Ладно, допустим, – вздохнул парень, отчаявшись что-нибудь понять в бурной биографии друга. – А почему гриб не пахнет грибами?

– А я тебе сейчас налью, и ты сам всё поймешь, – посулил Цинковский и потопал на кухню.

Ярослав, подумав, покатил следом.

– На газировку похоже, – выдал он вердикт, отпив пару глотков из стакана. – Правда, хуже, чем кока-кола. Какая-то она недогазированная!

– Сам ты недогазированный! – возмутился лис. – Это тебе не какой-нибудь сраный лимонад с химией. Натурпродукт. А ты – темнота! Пей давай, – и налил себе второй стакан. – Так, тут еще на стакан, – задумчиво заключил он, покачивая баллон. – Надо еще кого-нибудь напоить! А потом я тебе покажу, как его промывать и чем кормить.

– И мне покажешь! – на кухне возникла Ирина. – А его еще и кормить надо? Вот меня напои последней порцией – интересно! – выпалила она на одном дыхании. – Юль, а ты правда на Памире был⁈ Слушай, это же когда от басмачей заповедник защищали? Басмачей-браконьеров.

– Ирулэн, ты меня оглушила, – пожаловался Цинковский. – Еще одно темное дитя современной цивилизации! На, пей, для мозгов это тоже полезно! – он протянул ей третий стакан и со стуком опустил свой стакан на стол. – И не путай больше басмачей с браконьерами. Я уж не говорю о том, что басмачи – это гораздо позже.

– А неплохо! – она отпила половину стакана. – Юль, басмачей давно нет – и господь с ними! Я про другое. Я хочу в заповедник попасть на практику. А если удастся еще и аспирантуру там пройти…

– Забудь! – прихлопнул лис. – Деточка, ты туда не пролезешь, – прибавил, сочувственно глянув на нее. – Там такая мафия! Памир давно оккупировали бессмертные. Это ж такая концентрация мест силы!

– И ты даже не замолвишь за меня словечко? Перед собратьями-бессмертными?

– Ирулэн. Я же сказал: мафия! Я с ними не общаюсь, они меня не воспринимают. Так что и слово мое, если я вдруг сойду с ума и надумаю рекомендовать им тебя, навряд ли будет иметь какой-то вес.

На Иркиной мордашке отразилось неподдельное огорчение.

Яру тут же сделалось обидно за сестру. Вот же пакостный блохастый зверь! Даром, что древнее могучее божество. Как можно быть таким черствым? Или это он в отместку за то, что игнорирует его?

Возмутиться вслух он не успел.

– Ярик, ты допивать будешь? – Ирина сменила тему резко. – Классный гриб! Юль, а его долго готовить?

– Неделю-полторы настаивать. Понравился? – по лисьей мордахе расплылась довольная улыбка. – Ирулэн, на тебя одна надежда! Не дай этому оболтусу заморить живое существо. Чай – только заварной, черный, безо всяких красителей и химических добавок. Вот никаких – со вкусом бергамота, малинки, клубнички… ясно⁈ И никаких пакетиков, само собой.

– Ой, занудел, – поморщился Ярослав. – Цинковский! Не уморим мы твой драгоценный гриб, успокойся. Ир, хочешь – допивай, – он протянул ей стакан. – Тебе правда нравится? – прибавил он, когда она выхлебала всё чуть не залпом.

– Ага, – сестра покивала. – Странное ощущение. Такой вкус, – она задумалась. – Как будто смех! Ну, вот пьешь – и прямо ощущаешь, как смех в голову бьет. Ты что, не заметил?

– На вкус, как смех, – протянул Яр, силясь вникнуть в смысл. – Знаешь, такого странного описания вкуса я в жизни не слышал! По-моему, просто кока-кола, из которой пузырьки выветрились.

– Эх, Ярик-Ярик, – попенял Цинковский, когда Ирина дослушала инструктаж ушла к себе. – А у сестры-то твоей с чувствительностью лучше, чем у тебя!

– Как скажешь. Я черств, как сухарь, из которого сделают квас! О. На квас вот еще, кстати, похоже. Только послаще.

Лис только махнул рукой. Повторил снова инструктаж – как ухаживать за новым питомцем. Напоследок посоветовал попробовать дать немного готового чайного кваса паучихе. И посмотреть, что будет.

Яр хотел было пошутить насчет пьяных пауков – но сдержался. Почему-то уверен был, что лис разозлится. Хотя чего злиться на невинные шутки?

* * *

– Твоя девушка? – рядом возник Санин. – Интересный выбор!

Яр слегка вздрогнул и обернулся к нему. Тот кивнул на удалявшихся Ирину с подругой. Те вызвались нынче проводить его до центра – а теперь обе отправились на занятия. Санин появился неожиданно – до сих пор они с Яром лишь пару раз сталкивались в коридорах. Процедуры у обоих были разные.

– Это моя сестра, Ирина! – возмутился он. – А с ней – подруга.

– Ирина? – переспросил Вячеслав. – Это вторая, значит. Наталья – ее подруга.

– Ты что, с Натали знаком?

– Лично не довелось, – журналист вздохнул. – Но довелось… сталкиваться с ее деятельностью, – прибавил он неохотно, видя вопросительный взгляд Яра. – Одиозная барышня!

– Короче, тебе она тоже чем-то насолила.

– Тоже? – удивился журналист. – А ты… погоди-ка! Ну да, если твоя сестра – ее подруга… это же такой шанс! Знакомство с сестрой самого Тенгфея. Наверняка она выжала из этого всё, что только могла.