Текст книги "Один процент тебя (ЛП)"

Автор книги: Гросс Мишель

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 19 страниц)

Глава пятнадцатая

Хэдли

– Ты любишь тако? – спросила Люси у Элайджи, как только он переступил порог нашей квартиры после двух походов вниз, чтобы занести все наши покупки, на что он ответил «да». Когда он еще раз спустился вниз, чтобы забрать из своего внедорожника макеты с красками, я усадила Элая в детское кресло и повернула его в свою сторону, чтобы он мог наблюдать за моими действиями. Я все еще распаковывала продукты, когда постучал Элайджа.

– Люси, открой дверь.

Уже через несколько секунд я услышала, как она тараторит без умолку, прежде чем они добрались до кухни.

– Тебе нужна помощь? – спросил Элайджа поставив на стол две коробки.

– Нет, – пролепетала я. – Уверен, что не против тако?

– Я не привередлив, но не полагайся на то, что буду готовить, иначе тебя ждёт дерьмовый результат, – Он заметил мой тяжелый взгляд, хотя уже сказал скверное слово. Быстро, слегка виновато кашлянув, он взглянул на Люси. —Какашкам не повезло.

Люси захихикала, закрыв рот рукой. Не знаю, почему так старалась, когда знала, что мой ребенок уже знает, что нельзя говорить плохие слова.

Я прикусила щеки изнутри, чтобы не улыбнуться.

– Не помню, чтобы просила тебя готовить для нас. Это Люси постоянно тебя достает.

Я строго посмотрела на дочь.

– Мы не очень хорошо начали, но теперь вроде как друзья.

Он помахал рукой туда-сюда, улыбаясь Люси. Меня удивило, как хорошо ему удается дурачиться и веселить ее, когда он ясно дал понять, что не очень-то любит детей.

– Вроде? – Люси положила руки на бедра. – Я решаю, а не ты, ясно? Я говорю, что мы друзья. – Она схватила его за руку и потянула к стулу. – Давай рисовать!

Он засмеялся, хрипло и глубоко. По моей коже поползли мурашки, когда я в полной мере осознала, что в моем доме находится мужчина.

– Сначала мы должны собрать макет.

Так прошли следующие сорок пять минут: я слушала, как они работают сообща, пока я убирала продукты и фаршировала тако мясом для гамбургеров. Я не удивилась, когда Люси надоело собирать машину, и она ушла в гостиную смотреть телевизор.

Я опустилась на стул за столом, пока он собирал вторую машину.

– Я знала, что ей будет скучно, – тихо пробормотала я, наблюдая за ним.

Он усмехнулся, ненадолго оторвав взгляд от машины и смотря на меня.

– Они готовы к покраске. Может, стоит спросить, не хочет ли она этим заняться?

– После того, как она поест, – сказала я ему. – Тако готовы... Хочешь, я положу тебе?

Он покачал головой и встал, и я тоже.

– Я положу.

Я поспешила к стойке и взяла бумажную тарелку. Я тратила время на мытье посуды только по мере необходимости. Я взяла еще одну для Люси.

– Салат, помидоры и все остальное нарезано. – Я указала на овощи и продолжила готовить для Люси. – Люси, иди есть. – Не услышав ее шагов, я обернулась, Элай покачивался в своем кресле и поймав мой взгляд закричал. Я улыбнулась ему, проходя в гостиную и обнаружила, что Люси спит на диване в обнимку со своим любимым пледом. Я всплеснула руками и вздохнула. – Ох, Люси. Ты не съела тако.

Выключив свет в гостиной, я осторожно подняла ее на руки и отнесла в спальню. Нужно отложить ей порцию в холодильник, так как утром она будет жаловаться, что заснула, не съев тако. Она даже не шелохнулась, когда я уложила и укрыла её.

Когда я пропала из поля зрения Элая, он заплакал, и вернувшись я взяла его на руки, бормоча ему разные глупости, пока шла на кухню.

– Она заснула?

Только когда Элайджа заговорил, я поняла, что Люси спит, и это делает ситуацию крайне неловкой. Ну, не для него, для меня.

– Да, если хочешь забрать машины домой, чтобы покрасить их, или подождать Люси – любой вариант подойдет.

– Я дождусь её решения. – Он откусил кусочек от своего тако, пока я собирала свою порцию. В это время Элай пытался отыскать мою грудь. Уверена, Элайджа тоже заметил. Его уши слегка покраснели, он откусил еще кусочек тако. – Покорми его, я не против.

Я быстро встала.

– Я подготовлю для него бутылочку.

– Ты бы кормила из бутылочки если бы меня здесь не было? – Он удивил меня своим вопросом. Нет, я бы не стала использовать бутылочку. Мне нравилось кормить грудью. Я сцеживалась только потому, что была работающей мамой и у меня не было выбора. Я не могла быть с ним двадцать четыре на семь, чтобы кормить его грудью.

– Не обращай на меня внимания.

Он повернул свой стул в другую сторону, предоставляя мне уединение.

Чувствуя себя крайне нервно, я рассмеялась, и он взглянул на меня.

– Люси ставит меня в неловкие ситуации.

Он улыбнулся.

– Я заметил. – Он откусил еще кусочек тако и отвернулся. Я села и, наконец, приподняла свою одежду, чтобы Элай мог прильнуть к соску. – Мы постоянно сталкиваемся. – Я подняла глаза и увидела, что Элайджа задумчиво потирает подбородок. Он не смотрел на меня. – Не возражаешь, если я спрошу кое о чем?

Я покраснела, к счастью, он этого не видел.

– Конечно. Спрашивай.

– Ты родила Люси, когда училась в школе?

– Я узнала о своей беременности после выпускного.

– Работать и учиться в колледже с ребенком нелегко.

– Все не так уж плохо, и Люси стоила всех моих трудностей. И я недавно закончила учёбу.

Забыв о приватности, он повернул голову.

– Да? Так вот почему я не встречаю вас, ребята, когда возвращаюсь домой.

– Да. Теперь у меня больше выходных. – Его взгляд упал на голову Элая, но не думаю, что он мог видеть что-то еще. – Я работаю медсестрой в больнице.

– В Сассафрас?

Я кивнула.

– Значит, мы оба работаем с иглами?

Он наклонил голову, на его лице появилась игривая ухмылка.

– Думаю, да.

Я надеялась, что мои щеки не были такими красными, как мне казалось.

Его улыбка медленно сползала с лица, пока он наблюдал за мной. В его выражении было что-то мрачное, он уставился в пол и медленно встал.

– Я должен дать тебе отдохнуть. Я оставлю машины, и смогу заехать к вам завтра? – Я поднялась вместе с ним. Он посмотрел на меня. По его лицу разлилась мягкость. – Какая у тебя фамилия, Хэдли?

– Рэйнольдс.

– Это не давало мне покоя. Недостаточно информации...

Я почувствовала жар в животе и сглотнула. Почему он хочет знать больше?

– Кстати, моя фамилия Паркер.

– А?

В этот момент я была очень рассеяна, слишком сосредоточенная на своем разгоряченном лице.

Он улыбнулся.

– Элайджа Паркер.

– Оу, – я покачала головой, и он тут же рассмеялся.

– Позвони или напиши в следующий раз, когда будешь гулять так поздно. Подобное дерьмо будет доставать меня, если начну интересоваться, как часто вы, ребята, ходите ночью по магазинам.

Несколько лет назад я была более уверена в себе, но в этот момент не могла понять, почему такого человека, как он, это волнует или почему он думает обо мне и моих малышах. Может, он все еще чувствовал себя виноватым? Почувствовав себя оскорбленной этой мыслью, я крепче прижала Элая к себе.

– Если ты чувствуешь себя виноватым за то, как поступил с нами в самом начале, пожалуйста, не надо. Ты только заставляешь меня чувствовать себя плохо.

Он вздрогнул, словно я дала ему пощечину.

– Ты думаешь, я пытаюсь подружиться с вами из-за этого? – Я поморщилась, когда он внимательно посмотрел на меня. – Это не так, поверь. Я просто не могу отвести взгляд каждый раз, когда вижу вас, ребята. Не знаю. Не думал, что подружусь с матерью-одиночкой, но похоже так и есть. – Он засунул руки в карманы. – Теперь ты выглядишь менее уставшей. Я заметил это, потому что хочу узнать тебя получше, Хэдли. И твоя дочь – очень милый ребенок.

Я недоверчиво рассмеялась.

– Ты ведь не любишь детей, да?

– Как оказалось, некоторые дети мне могут нравиться, – произнес он размышляя. Я закатила глаза. – Итак, Хэдли Рэйнольдс? Мы друзья или нет? Ты перестанешь воспринимать меня как эпидемию, когда Люси зовет меня?

Я улыбнулась.

– Я не воспринимаю тебя как эпидемию.

– Ты всегда выглядишь так, будто с нетерпением ждёшь моего ухода.

– Я... извини, я просто не знаю, что ты делаешь.

– Я делаю то, что хочу.

– И чего же ты хочешь?

– Я хочу вас узнать.

В моем животе расцвело нечто, чему я не буду давать названия, и я уставилась в пол, словно это была самая завораживающая вещь, которую я когда-либо видела.

– Я позвоню, если понадобится, – неохотно прошептала я.

Когда я подняла глаза, на его лице сияла улыбка.

– Увидимся.

Впервые эти слова не привели меня в ужас. Наоборот, я ждала их.

Глава шестнадцатая

Элайджа

Я склонил голову над телефоном, пялясь на номер Хэдли, раздумывая над тем, чтобы отправить ей текстовое сообщение. Не воспользоваться ее номером, раз уж он у меня есть, было бы неразумно. До назначенной мне встречи оставалось еще тридцать минут. Тридцать долгих, мучительных минут.

Да ну на хуй.

Элайджа: Привет.

Я постучал костяшками пальцев по стойке, прежде чем отправить еще одно сообщение.

Элайджа: Может мне зайти после работы, чтобы закончить машины с Люси?

Прошла минута или две, прежде чем она ответила.

Хэдли: Конечно.

Конечно? Нахмурившись, я попытался расшифровать, что это значит. Подружиться с матерью было непростой задачей. Почему-то я быстрее подружился с ребенком, чем со взрослым.

И все же... Мой разум был неумолим, когда речь заходила о них. Пришло еще одно сообщение.

Хэдли: Мы свободны. Приходи, когда захочешь.

– Чему улыбаешься? – спросила Венди пялясь на меня.

– Это же очевидно. В этом замешана та мамочка, – посмеиваясь заявил Лэнс.

Я попытался скрыть улыбку за хмурым взглядом.

– У тебя есть ее фотография? – Пробормотал Уолдо рядом со мной, заглядывая мне через плечо. Я забыл, что он находится со мной за стойкой. Именно столько времени я обдумывал сообщение Хэдли. – Эта мамочка горячая цыпочка?

– У неё большие сиськи? – вклинился Джим.

Клиенты засмеялись.

– Отвалите, – прорычал я.

У неё были большие сиськи, но мысль о том, что эти придурки пялятся на нее, меня расстраивала. Хотя у меня не было права раздражаться, ведь я сам постоянно пялился на них. Но я не обсуждал её выдающиеся части тела вслух. Несмотря на то, что текущие сиськи интриговали... Все в этой молодой маме завораживало меня сильнее, чем любые рисунки или картины.

– Так у тебя есть ее фотография? – снова спросил Уолдо.

Я повернулся и уставился на него.

– С чего бы это?

– Ты становишься ужасно обидчив, когда речь заходит об этой девчонке, – заметил Лэнс.

– Он раздражается по любому поводу, – пробормотал Джим.

Нет смысла отрицать правду.

Глава семнадцатая

Хэдли

– Давненько я не видела тебя накрашенной, – с улыбкой заметила мама.

– Да... – Я коснулась своей щеки. – Мне снова хочется быть красивой.

Она улыбнулась.

– Что бы ни было причиной, я рада видеть, что ты снова заботишься о себе. Нет ничего плохого в том, что ты хочешь чувствовать себя красивой, хотя ты прекрасна, несмотря ни на что.

Я вспомнила мамины слова, когда сидела в удобных пижамных штанах и топике на бретельках. Элай устроился у меня на коленях, Люси раскрашивала рядом со мной. Ни с того ни с сего я вспомнила слова Скотта, когда он увидел меня заехав за Люси и Элаем.

Выйдя из машины своего отца, он улыбнулся.

– Хорошо выглядишь. Ты нарядилась для меня?

С момента рождения Элая Скотт ни разу не оставлял сына у себя на ночь. Чем больше он передумывал брать детей, тем больше я не хотела, чтобы Элай оставался с отцом. При таком раскладе Элай не узнает своего отца. Плохо было и то, что Люси все меньше и меньше хотела видеть Скотта или разговаривать с ним по телефону.

Неужели я должна была заставить их увидеться с отцом? В тот вечер Скотт должен был отвезти детей к своим родителям. И снова он передумал в последнюю секунду. Люси даже не была разочарована.

Я не была в восторге, когда Элайджа написал мне сообщение и спросил, может ли он приехать и закончить с Люси работу над машинами. Меня ошеломило, как человек, который не любит детей, мог подружиться с Люси, в то время как их собственный отец не хотел о них заботиться. Для Скотта все сводилось не к общению с Люси и Элаем, а к тому, чтобы вернуться ко мне. В тот день он даже предложил перепихнуться.

Что за помадка?

Я так разозлилась, что к тому времени, когда Элайджа постучал в дверь около девяти, я была подозрительна и раздражена. Что, если он был мил с Люси только для того, чтобы залезть ко мне в штаны? Зачем ему понадобилось лезть ко мне в штаны, если он выглядел так, словно мог заполучить любую, кого захочет, – я была без понятия. Но зачем еще ему заводить дружбу с ребенком? Скотт пытался использовать собственных детей, чтобы добиться от меня желаемого. Почему бы мне не заподозрить в чем-то подобном такого ворчливого парня, как Элайджа?

Я положила Элая в колыбельку и пошла к двери.

Закрывая за собой дверь, Элайджа тут же нахмурился.

– Все в порядке?

Почему он всегда так божественно пах? На мгновение я подумала, что не возражала бы, если бы Элайджа предпринял что-нибудь эдакое, и это меня испугало. Однако воспользоваться добротой Люси – не способ добраться до меня.

– Да, проходи я схожу за красками и машинками, – пробормотала я, отворачиваясь.

– Элайджа! – Люси бросилась к нему. Я мельком взглянула через плечо и поймала его улыбку. – Я только что вышла из ванны.

– Я так и понял. – сказал он ей.

Я не доверяла себе, потому что его улыбки казались искренними. Я ненавидела, что Скотт лишил меня уверенности в себе.

– У тебя есть для нас чипсы? – спросил Элайджа.

– Да, – завизжала Люси, и я отправилась в свою комнату за машинами.

Когда я вернулась на кухню, Элай плакал.

– Хочешь, я помогу тебе? Или ты хочешь сделать все сама? – спросил Элайджа Люси, когда я пошла за Элаем.

Я отнесла его на кухню и подняла так, чтобы он мог видеть, чем занимается сестра, пока я усаживаюсь. Огромные глаза Элая моргнули, и он улыбнулся. Он научился держать голову, еще до того, как ему исполнилось два месяца.

– Я хочу раскрасить свою. – Люси взяла машинку рассматривая её со всех сторон. – А ты сможешь нарисовать лошадку на моей, когда я ее закончу?

– Да. Какой цвет ты хочешь использовать?

Она нахмурилась.

– А в какой цвет мы покрасим машину малыша?

– Как насчет синего или черного? Что-нибудь мужественное.

Люси хихикнула. Это даже меня заставило фыркнуть, но когда темные глаза Элайджи скользнули по мне, я перестала улыбаться и посмотрела на Элая.

______

– Ей быстро становится скучно.

Хриплый голос Элайджи заставил меня вздрогнуть. Я очень долго, в комфортной тишине, наблюдала за тем, как он рисует на машине. Он приподнял бровь.

– Я и не заметила, как стало тихо, – прошептала я. Я уложила Элая в кроватку минут двадцать назад, Люси зевнула и отправилась в гостиную – как обычно. Вместо того чтобы признать, что хочет спать, она уходила куда-то и закрывала глаза. Я не думала, что она заснет, но она всегда засыпала. – Ты можешь доделать их в другой раз... – сказала я рассеянно.

Я могла бы давно попросить Элайджи уйти, но мы мирно сидели на кухне, пока он рисовал белого единорога на розовой машине Люси. Он был очень талантлив. Неудивительно, что он зарабатывал на жизнь татуировками. На такой маленькой машинке Элайджа изобразил множество деталей.

– Что мне нарисовать на машине Элая? – спросил он, возвращаясь к рисованию.

– Э-э, не знаю. Может быть, просто добавить несколько полосок или что-то в этом роде? Он слишком мал, чтобы оценить твои старания.

Он кивнул с задумчивым выражением лица.

– Никогда не знаешь. Возможно, ему понравится заниматься подобными вещами, когда он станет немного старше. Так было со мной.

– Похоже тебе до сих пор нравится.

Его темные глаза загорелись, он поднял их и усмехнулся.

– Похоже на то.

Я обхватила руками затылок, снова ощущая этот нарастающий жар в животе.

– Элайджа...

– Хмм?

Мне стало не по себе, но после встречи со Скоттом я никак не могла выбросить эту мысль из головы. Слова сорвались с моих губ.

– Почему ты так стараешься с Люси? Если ты притворяется, что Люси тебе нравится, чтобы замутить со мной или тому подобное, пожалуйста, прекрати.

Он выпрямился и нахмурился.

– Ты так думаешь?

– Я не уверена. Назови это любопытством к тому, что делаешь. – Я указала жестом на тонкую кисточку в его руке и беспорядок на моем столе. – Люси привыкает к людям. Ей не нравится, когда они исчезают или игнорируют ее. Если ты все это затеял ради шанса затащить меня в постель, – тебе стоит уйти.

– Блядь, Хэдли. – Он не кричал. Он говорил хрипло, болезненно, как будто я оскорбила его. Элайджа отбросил кисточку. – Если бы я хотел переспать с тобой, то сделал бы все по-другому. – От его слов у меня запылали щеки. – По правде говоря, я не против всего этого. Я не возражаю ни против постоянной болтовни Люси, ни против того, что у тебя из сисек течет то дерьмо, я даже готов мириться с тем, что ты постоянно расстраиваешься или молчишь рядом со мной. – Он закрыл глаза и откинулся в кресле. – Дело не в том, что я хочу залезть тебе в штаны. Я просто не могу удержаться. Меня притягивает к вашей маленькой семье.

Я просто не могу удержаться.

Меня притягивает.

Не знаю, почему, но его слова нашли отклик в глубине моей души и не давали покоя.

Он открыл глаза и нахмурился.

– Мне пора идти.

– Мне очень жаль, – быстро пробормотала я. – Ты заставляешь меня нервничать. У меня никогда не было друга-парня. Конечно, были одноклассники в школе, но мы не общались, так чтобы их можно было назвать настоящими друзьями.

Вот ведь помадка! По привычке я нервно затараторила. Не удивлюсь, если Элайджа меня не поймет.

Он сжал переносицу и встал.

– Ты очень молода.

– Прости.

– Перестань извиняться.

– Хорошо, – пробурчала я, глядя, как он хватает машины. – Я все уберу.

– Я заберу и закончу машинку Элая, машина Люси готова. Просто пусть высохнет. – Я кивнула и развернулась, последовав за ним к двери. Элайджа повернулся ко мне так быстро, что я чуть не врезалась в него. Он поймал меня за запястье и помог восстановить равновесие. – И между нами не совсем все невинно. Я видел очертания твоей груди.

Я вытаращилась на него.

– Боже, благослови Америку! Это называется грудное вскармливание.

– Сиська есть сиська, даже если она используется для кормления.

Мне хотелось ударить его за этот комментарий.

– Ты сказал, что залезть ко мне в штаны не было твоей целью, – тихо упрекнула я его. – И я думала, грудное вскармливание вызывает у тебя отвращение? Выражение твоего лица, когда моя рубашка намокла – бесценно.

– Это не вызывает отвращение... Очаровывает. И это мило.

Я поморщилась.

– Что ты имеешь в виду?

– То, как странно ты ругаешься. – Он подражал мне: – Боже, благослови Америку! Помадка.

Я толкнула его, покраснев, ярость и радость бурлили во мне. Я не знала, смеяться мне или расстраиваться. Злость, похоже, победила.

– Убирайся! – тихо прошипела я, так как мои дети спали. – И это называется быть родителем.

– Даже если ты не произнесешь этих слов, они услышат их где-нибудь в другом месте.

– Ты такой раздражающий!

Я схватилась за ручку и открыла дверь, еще раз сильно толкнув его. Я знала, что он двигался только потому, что позволял мне помыкать собой. Иначе я не смогла бы заставить его сдвинуться с места.

– Я уже выхожу за дверь. Как далеко ты готова зайти со мной?

В этот момент я поняла, что нахожусь за пределами своей квартиры. Я отпустила его и обернулась.

– Спокойной ночи, Хэдли.

Его глубокий голос был до боли мягким и хрипловатым. По моей коже побежали мурашки. Я сдалась и прошептала в ответ пожелание доброй ночи, прежде чем закрыть дверь.

Глава восемнадцатая

Хэдли

Элайджа: Люси понравился единорог?

Хэдли: Она ненавидит его.

Я лгу...

Она повсюду таскала с собой машинку с изображением единорога.

Элайджа: Кто-то в плохом настроении.

Хэдли: Нет ничего хорошего в общении с тобой.

Элайджа: Я польщен тем, какого хорошего ты обо мне мнения.

Хэдли: Меня переполняет радость.

Элайджа: Ты ведешь себя как нахалка, да? На самом деле я имею в виду, задница.

Хэдли: Не думаю, что мы можем быть друзьями...

Элайджа: Я закончил машину Элая. Завезу ее после работы.

Хэдли: Хорошо. К этому времени я освобожусь.

Улыбнувшись, я с неохотой положила телефон обратно в сумочку и засунула ее в свой крошечный шкафчик в комнате отдыха. Мой тридцатиминутный обед уже почти закончился, но, закрывая шкафчик, я услышала, как зажужжал телефон. Подумав, что это снова Элайджа, я быстро схватила телефон и нахмурилась, увидев, что сообщение от Скотта.

Скотт: Я заберу Люси и Элая в эти выходные.

Я слышала это уже много раз.

Хэдли: Я не буду говорить Люси, чтобы напрасно не расстраивать её, если ты передумаешь.

Скотт: Я приеду. Я скучаю по ней. Я скучаю по нам, Хэдли.

Я не знала, что ответить. Я не чувствовал того же, что и он. Я вспомнила все и поняла, что в наших отношениях было не так, яснее чем прежде. Не было ни грусти, ни злости – только ясность. Поступок Скотта помог мне понять, что у нас никогда не было отношений. Я должна была разрешить ему видеться с детьми, хотя он постоянно нарушал свои обещания. Что касается нас, то с нами было покончено.

_____

– Расскажи о своем соседе... О том, о котором постоянно говорит Люси.

Я слышала, как Оливия ухмыляется в трубку.

Я застонала, пытаясь игнорировать странное чувство, наполнившее грудь при мысли о моем не в меру сварливом соседе.

– Все не так, поэтому избавься от этого тона.

– Какого тона?

Она прикинулась дурочкой.

– Того самого, когда ты думаешь, что знаешь что-то, но не знаешь.

– Хэдли, ты же знаешь, что развлекаться – это нормально, правда? Ты замечательная мама, и нет ничего плохого в том, чтобы время от времени брать день или два на развлечения. Уверена, что мама и папа не будут против остаться с Люси и Элаем на несколько часов, чтобы ты могла сходить куда-нибудь с Холли. Разве ты не скучаешь по общению с ней?

Я вздохнула, потирая лоб, пока мыла посуду.

– Они и так делают достаточно, пока я работаю. Я не собираюсь злоупотреблять их добротой.

– Может, мне приехать на несколько дней до начала занятий? Позволю тебе развеяться пару вечеров.

Идея была заманчивой, но затем я посмотрела на детей и почувствовала себя виноватой. Я выбрала такую жизнь. Было бы несправедливо просить других приглядывать за Элаем и Люси, пока я наслаждаюсь жизнью.

– Нет, все в порядке.

– Хэдли, – простонала она. – По крайней мере, наслаждайся обществом соседа.

– Что?

Она рассмеялась.

– Люси сказала мне, что он был у вас последние два вечера.

– Это не то, чт...

– Я знаю, остынь, – сказала она со вздохом. – Значит, он уже не такой плохой парень?

– Не думаю...

– Хорошо, тебе не помешает друг.

– Я кажусь тебе жалкой.

– Ты жалкая.

– Я вешаю трубку.

– Люблю тебя. Скажи малышам, что их я тоже люблю.

– Передам. Люблю тебя.

Самое время. Как только я закончила разговор и положила телефон на стойку, в дверь постучали.

Элайджа.

Вытерев руки о полотенце, я подошла к двери. Когда открыла дверь, в ноздри ударил запах этого мужчины. Он принял душ, прежде чем прийти. Я заметила, что его волосы все еще влажные, когда он протянул мне машину.

– Держи.

– Потрясающе, – честно сказала я, застыла ожидая его дальнейших действий.

Он переступил с ноги на ногу и выжидательно уставился на меня.

Затаив дыхание, я спросила:

– Хочешь войти?

– Элайджа! – закричала Люси, подбегая к нам. Моя дочь протиснулась мимо меня и схватила его за руку. – Хочешь посмотреть кино?

Он рассмеялся и позволил ей провести его внутрь.

Не пытаясь сдержать улыбку, я закрыла дверь.