Текст книги "Один процент тебя (ЛП)"
Автор книги: Гросс Мишель
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 19 страниц)
Глава тридцать пятая
Элайджа
Я наблюдал, как Люси спускалась по ступенькам маминого дома. Мы покидали ее дом. Мама обняла Хэдли, когда я привел ее обратно в дом, и, к счастью, не задавала никаких вопросов. Она, наверное, подглядывала за нами в окно с Элаем на руках, но я знал, что у нее добрые намерения, поэтому пропустил это мимо ушей.
Я изучал поникшие плечи Люси, когда она открывала дверцу машины. Хэдли с трудом оттащила Элая от Хэнка на крыльце.
– Я думал, ты повеселела. Почему ты вдруг снова стала такой поникшей?
Я потрепал Люси по голове, но она смахнула ее, забираясь в автокресло, чтобы я пристегнул ее. Я уже освоился с пятиточечными ремнями безопасности. Немалую роль в этом сыграла Люси, потому что пристегивалась сама – выбраться все еще было проблемой.
– Ты собираешься завести детей?
Я замер и посмотрела на Люси. Ее губы были плотно сжаты, а руки скрещены на груди.
– Ты не хочешь, чтобы у меня были дети?
Она покачала головой.
– Ты забудешь о нас, если у тебя появятся дети.
Я улыбнулся и щелкнул ее по носу.
– Глупышка. Неважно, сколько у меня будет детей, ты всегда будешь важна для меня.
– Как такое возможно?
Она хмыкнула, словно это было нереально.
– Если у меня будут дети, кто, по-твоему, будет их мамой? Конечно же твоя мамочка, глупышка.
– Тогда у меня появится еще братишка или сестренка? – спросила она.
– Да. Люси, вы с Элаем уже стали моей семьей. Однажды я планирую сделать то, что чувствую здесь, – я постучала себя по груди, – официальным.
– Как?
Она наморщила нос.
– Не могу сказать, потому что ты пойдешь и расскажешь маме, а я хочу сделать ей сюрприз, когда пойму, что она готова.
– Я хочу знать!
– Ты не будешь против? Однажды я стану частью твоей семьи?
Она помолчала, размышляя об этом.
– Я не хочу нравиться тебе меньше.
– Никто и никогда не сможет занять твое место, Люси. Что бы кто ни говорил и ни думал, ты на первом месте. – Я снова взъерошил ее волосы. – Именно из-за тебя я хочу подарить тебе еще одного брата или сестру. Не поверишь, я не люблю детей, кроме тебя и Элая. Клянусь.
Она прикрыла рот и засмеялась.
– Из-за чего это вы тут смеетесь? – спросила Хэдли, открывая другую дверь, чтобы посадить Элая в автокресло.
Я рассмеялся, когда Люси сказала:
– Это сюрприз!
Глава тридцать шестая
Хэдли
Мои переживания казались бессмысленными. Прошла неделя после того, как у меня случилась истерика в прошлое воскресенье, а от Скотта и его семьи не было никаких вестей. Все вернулось на круги своя. Ну, за исключением того факта, что я перестала писать Скотту и спрашивать, не хочет ли он увидеть Люси и Элая.
Я полностью прекратила навязывать ему общение с его детьми, и это принесло облегчение.
Люси не вспоминала о своем отце, и я не собиралась напоминать о нем. Я прекратила все попытки в этом направлении. Если Скотт хотел общаться со своими детьми, надеюсь, он не станет ждать, пока они подрастут и не захотят иметь с ними ничего общего. Если это случится, в этом не будет моей вины, но, конечно, меня назовут злодейкой. Может, так и есть, поскольку меня пугала мысль, что я до сих пор была бы с ним, если не вскрылась его измена. Я бы покорно и безнадежно оставалась рядом с ним, потому что он был отцом моих детей – Скотт был таким же ребенком, как Люси и Элай.
После встречи с Элайджи я стала яснее понимать многие вещи – все те мелочи, о которых раньше не задумывалась. Я не замечала, как быстро Скотт выходил из себя по вечерам, когда я работала и он должен был оставаться с Люси. Я не замечала, что он отдавал предпочтение видеоиграм, а не поиску работы. Скотт всегда оправдывался тем, что учеба в колледже мешает ему найти работу. Ему было плевать, что я изматываю себя, работая полный рабочий день и посещая колледж. Я не могла и подумать, что у меня есть выбор.
Честно говоря, сейчас все казалось слишком хорошо, чтобы быть правдой.
Элайджа был таким замечательным, я не представляла, что бывают такие мужчины. Еще до того, как мы начали встречаться, он из кожи вон лез, чтобы помочь мне. Видеть нас каждый день не казалось ему тяжким бременем. Он очень сильно хотел нас видеть. Даже если для этого приходилось всю прошлую неделю пробираться в квартиру после полуночи, чтобы полежать со мной и поговорить утром с Люси перед началом дня.
В воскресенье по дороге домой от его родителей он заправил мой внедорожник, чтобы мне не пришлось тратить время на заправку в течение недели, несмотря на мои протесты. Он купил продукты без моего ведома, пока я была на работе, и отнес их в квартиру. Мне показалось забавным, когда он попросил пароль от квартиры, заявив, что забыл бумажник и он ему нужен перед походом в магазин. Я не знала, что с ним делать. Честно говоря, с Элайджи я была не в своей тарелке. Трудно было привыкнуть к тому, что кто-то заботится обо мне, особенно если я не просила. Но я и не сопротивлялась. За время работы в больнице я сэкономила немало денег, но мы ссорились из-за того, что Элайджа делал что-то для детей и меня. Каждый раз он говорил мне:
– Тебе лучше привыкнуть к этому.
У меня замирало сердце. Несмотря на то, что я не знала, как заставить себя позволить Элайджи заботиться о нас так, как он хотел, я все равно была в восторге от него. Он был совершенен, и это пугало.
Вообще-то я знала, что Элайджа не идеален. Он очень много ругался, мог быть непреклонен и иногда груб. Он часто сначала говорил, а потом думал, но с нами он старался сдерживаться. Его глаза загорались каждый раз, когда Люси говорила с ним. Он старался узнать Элая, хотя и боялся его до ужаса. Элай узнавал его, когда Элайджа входил в комнату. А для меня этот человек был безопасным местом. Местом, в котором я не думала, что нуждаюсь. Итак, Элайджа для меня и моей маленькой семьи был совершенен во всех отношениях.
На самом деле, у меня было ощущение, что мы с Элайджи быстро продвигаемся вперед. За всю неделю он не провел вдали от меня ни одной ночи. Однако вместо того, чтобы беспокоиться об этом, мое сердце сжималось от мысли, что его не будет в моей постели каждую ночь.
Я безнадежно любила его, и эта любовь росла с каждым днем, он смотрел на нас так, словно мы принадлежали ему по праву любви.
В воскресенье утром, когда я собиралась на работу, Элайджа удивил меня, сказав:
– Почему бы тебе сегодня не оставить Люси и Элая со мной, чтобы им не нужно было рано вставать?
Я уставилась на его голую грудь, когда он сидел на краю кровати. Он потирал заросшую щетиной челюсть, наблюдая за мной.
– Двенадцать часов – очень долгий срок, чтобы присматривать за ними... – нерешительно сказала я.
– Все в порядке. Я менял Элаю подгузники несколько раз на этой неделе. Я справлюсь. Я знаю, что Элай не против грудного молока из холодильника. Я справлюсь, а если у меня возникнут трудности, Люси поможет.
– Ты никогда не менял испачканный какашками подгузник, – сообщила я ему. Вздохнув, я сказала: – Не знаю...
– Если дела пойдут плохо, я могу отвезти их к твоим родителям или к маме. Тебе от этого станет легче?
– Почему ты хочешь этого? – спросила я.
Скотт был их отцом, но он не ударил палец о палец, чтобы увидеть их.
– Просто хочу. Зачем тебе везти их к родителям, если я здесь? – Он встал и обхватил меня руками. – Я здесь. Опирайся на меня. Я бы не стал предлагать, если бы не хотел этого. Когда-нибудь тебе придется использовать меня, почему бы не начать сегодня?
– Ох, помадка. – Я уперлась лбом в его плечо. – Давай я спрошу Люси и посмотрим, что она скажет. – Я уже знала, что она скажет. – Пожалуйста, Элайджа, позвони в больницу, если понадоблюсь я или моя мама. Я запишу номера.
– Пойду переставлю автокресла в свой внедорожник, пока ты спрашиваешь Люси.
Он обошел меня.
Я положила руки на бедра.
– Ты ужасно самоуверенный. – Он засмеялся, а я направилась в комнату Люси. Не включая свет, я подошла к ее кровати и села рядом с ее головой. – Люси, Люси. – Я трясла ее, пока она не зашевелилась. Она медленно поднялась. – Элайджа сказал, что вы с братиком можете остаться у него сегодня? Или ты хочешь поехать к бабуле и дедуле?
– Я хочу остаться здесь, с Элайджи. – Она потерла глаза.
– Ты уверена? – Она кивнула. – Ложись и поспи еще немного.
Она заснула через несколько секунд, и я надеялась, что она не пожалеет о своем решении, когда проснется.
_______
Элайджа 12:00: SOS, пришли подкрепление. Не думаю, что мы с Люси вернемся живыми после этого.
Элайджа, 12:10: Мы выжили, а одежда Элая – нет. Боже. Как из кого-то настолько маленького может выходить столько дерьма?!!!?
Элайджа 13:00: Не думаю, что тебе понравится одежда, в которую я одел Элая, поэтому мы едем в «Wendy's». Мы с Люси держимся на одних хлопьях. Никто из нас не умеет готовить. Это серьезная проблема.
Хэдли 13:15: Извини, мой телефон был в шкафчике. Сейчас у меня обед. Все в порядке? И, пожалуйста, не пугай меня так -_-
Элайджа 13:16: Мы выжили. Мы сейчас у меня дома. Люси хотела прийти сюда.
Хэдли 13:17: Элай капризничал? А Люси?
Элайджа 13:18: Загрузка...
Это была фотография Элая, сидящего на полу в гостиной и наблюдающего за тем, как Люси рисует рядом с ним.
Хэдли 13:19: Люси все еще в пижаме.
Элайджа 13:20: Она не хотела переодеваться. Но в любом случае мы справились со всем.
Хэдли 13:21: Умора! Спасибо, что присмотрел за ними сегодня. Уверена, что Люси в восторге от этого.
Элайджа 13:22: Не благодари меня. Пожалуйста, не надо. Каждый раз, когда вижу их, удивляюсь, как выживал до того, как вы появились в моей жизни. Сейчас, когда вспоминаю, понимаю, что был жалким уёбком.
Хэдли 13:23: Думаешь? Да, но я сомневаюсь, что ты был несчастен.
Элайджа 13:24: До вас, ребята, я и не подозревал насколько был одинок. Не пытался уделить кому-то время, но теперь мне одиноко от одной только мысли, что я не увижу вас хотя бы день. Видишь, во что превратилась моя жизнь?
Хэдли 13:25: Во что превратилось твоя жизнь?
Элайджа 13:26: В обыденность. Я хочу обычную, рутинную жизнь. Дом, женщину, с которой можно его разделить, и детей. И я хочу, чтобы это было с тобой.
Хэдли 13:27: Ты такой милый.
Элайджа 13:28: Только с тобой.
Хэдли 13:30: Мой обед закончился. Я напишу, когда у меня будет перерыв.
Элайджа 16:23:У нас очередной продовольственный кризис. Люси очень веселится из-за того, что я не умею готовить. Она говорит, что я уже достаточно взрослый, чтобы заботиться о себе.
Элайджа 16:30: Мы направляемся к маме. Она готовит для нас, и прежде чем ты спросишь, я сказал Люси переодеться перед тем, как мы уйдем.
Хэдли 16:50: У меня перерыв. Все в порядке? Ты правильно пристегиваешь их в автокреслах?
Элайджа 16:52: Загрузка...
Это было короткое видео, где Элай смеется над Хэнком, издающим странные звуки.
Элайджа 16:53: Сделаю вид, что ты этого не спрашивала. Успокойся, женщина.
Хэдли 16:54: Прости. Ничего не могу с собой поделать.
Элайджа 16:55: Кстати, Люси не спрашивала о тебе... но я скучаю по тебе, если это имеет значение. Не могу дождаться, когда увижу тебя.
Хэдли 16:57: И я. Осталось еще два часа.
_______
Элайджа прислал мне сообщение за тридцать минут до того, как я вышла, что они вернулись от его мамы. Он не написал, в моей ли они квартире или у него дома, так что, выясню, как только приеду.
Его машина была припаркована у его дома, но я все равно сначала пошла к себе. Это была верная догадка, поскольку именно там они и находились.
– Мама!
Люси обогнула угол кухни и улыбнулась мне.
– Тебе было весело сегодня? – спросила я, положив ключи и сумку.
Она энергично кивнула.
– Элайджа сжег пиццу, поэтому нам пришлось пойти к его маме и поесть.
– Это была конфиденциальная информация, Люси, – прокричал Элайджа.
Улыбнувшись, я вытаращила глаза, глядя на беспорядок, царивший в моей квартире. Как здесь образовался такой бардак, если их не было здесь целый день? Я видела все его недостатки и понимала, что он нравится мне все больше и больше, несмотря ни на что.
Это был приятный способ вернуться домой. Я задавалась вопросом, чувствовал ли он то же самое, когда каждую ночь в течение недели забирался ко мне в постель? Я надеялась, что да.
На коленях у Элайджи лежал подгузник. Я присмотрелась к Люси и увидела, что на ней было платье с пижамными штанишками. Я сделала мысленную пометку, чтобы в следующий раз, когда она останется с Элайджи, оставить ей какую-нибудь одежду.
– В микроволновке тарелка с едой, которую прислала мама, – голос Элайджи вибрировал в его груди, когда он встал.
Бабочки порхали у меня в животе, когда он подошел и поцеловал меня в губы. Элай потянулся ко мне, и я с улыбкой взяла его.
– Поблагодари ее за меня, – сказала я. – Люси, помоги мне собрать твои игрушки. Мы должны искупать тебя и подготовить ко сну. – Я посмотрела на Элайджи. – Тебе нужно пойти домой и отдохнуть? Когда ты вернешься к нормальной работе в салоне?
– На следующей неделе. Возможно, я продлю время работы на субботу, но не более того. – Он подошел к микроволновке и включил ее. – Я пойду возьму сменную одежду и вернусь, если ты не против?
Он стоял ко мне спиной. Иногда, в такие моменты, я практически ощущала его уязвимость, как свою.
– Поторопись. Возможно, я захочу прижаться к тебе или что-то в этом роде...
Он оглянулся через плечо, и на его красивом лице появилась игривая улыбка.
– Ты можешь прижиматься ко мне сколько угодно.
Глава тридцать седьмая
Элайджа
– Насчет этих выходных...
Я не успел договорить, как Хэдли наклонилась над кроваткой и положила туда Элая. Было десять вечера, когда я пришёл Люси уже спала. Я не спал у себя дома с тех пор, как они остались на ночь, и не собирался спать, если только они не останутся со мной.
– Что насчёт выходных? – пробормотала Хэдли, глядя на Элая с тем же ярким влюбленным выражением лица. То самое, на которое я повёлся несколько месяцев назад наблюдая за тем, как она свободно смотрит на своих детей.
– Мне нужно отправиться в другой салон, в Джеффри. – Я провел рукой по щетине на лице, она медленно повернулась ко мне. – Ребята, вы не хотите поехать со мной?
– Нам придется провести весь день в отеле, пока ты будешь заниматься делами в салоне?
Она наморщила носик, явно не в восторге от идеи торчать весь день в номере. В любом случае я не планировал, что все будет именно так.
– Нет. Вы можете пойти со мной в салон. Я уже несколько раз упоминал о вас в разговоре с работниками. Им не терпится познакомиться со всеми вами.
– Разве это не странно?
– Почему это должно быть странно?
Она фыркнула.
– Неужели думаешь, я не заметила вывеску в твоем салоне? «Отпрыски без присмотра будут выдворены без разговоров».
Я улыбнулся, а она закатила глаза. Я и забыл про эту надпись.
– Не думаю, что это хорошая идея – брать с собой маленьких детей, чтобы они сидели весь день, пока ты... а что ты там будешь делать?
– Продавать.
Ее глаза расширились.
– Правда? Зачем?
– У меня нет в нем необходимости, если только со временем ты не захочешь переехать туда? – Она вытаращила на меня глаза. – А судя по твоему взгляду, не захочешь. Не представляю, что ты захочешь жить в часе езды от родителей, и мама убьет меня, если уеду, только переехав обратно.
Заправив распущенные светлые пряди за ухо, Хэдли подошла и села рядом со мной, но я пересадил ее к себе на колени. Она обхватила меня за шею и улыбнулась.
– Почему то, где я хочу жить, мешает твоим желаниям?
– Думаю, тебе уже известен мой ответ.
Я крепче сжал ее бедро.
– Я хочу съехать из этой квартиры как можно скорее, – пробормотала она, когда я прижался губами к ее шее.
– Почему мы продолжаем ночевать здесь каждую ночь, когда у меня есть дом, который ты можешь сделать своим?
Она удовлетворенно вздохнула, когда я слегка прикусил ее ключицу, просунул руку под футболку и приподнял лифчик, чтобы ущипнуть ее за сосок.
– Элайджа... Ты правда сможешь жить так всегда?
Она прижала мою голову к своим прекрасным сиськам.
– Блядь, да, – пробормотал я в ее одежду, медленно отстраняясь от нее.
Я поднял ее футболку и стянул через голову, прежде чем скользнуть ладонями по ее груди.
– Тогда ты должен знать, что я не хочу здесь жить. И я не хочу жить поблизости. Я очень устала от этих квартир, – прошептала она, задыхаясь.
– Я вытащу тебя отсюда. Мы вместе будем искать. Я перепродам дом, и пока мы ждем, он может быть нашим.
– Уверен?
Она потянула меня за волосы, отстраняя, пока наши взгляды не встретились.
Я поцеловал внутреннюю сторону ее ладони.
– Никогда в жизни ни в чем не был так уверен. Разве ты еще не поняла, что значишь для меня?
Она наклонилась и лихорадочно целовала меня, пока кожу не начало покалывать и жечь – до тех пор, пока мне не стало казаться, что я вот-вот взорвусь. Так сильно действовали на меня ее прикосновения.
– Что насчет выходных, вы поедите со мной?
– Я работаю в воскресенье.
– Тогда мы проведем там только одну ночь и вернемся домой в субботу.
Она закрыла глаза и выдохнув в мои губы. Я наблюдал, как трепещут ее ресницы каждый раз, когда провожу языком по ее губам.
– Ты уверен, что Люси и Элаю можно там находиться?
– Если я сказал, что можно, значит, так и есть. Люси любит рисовать. Кто знает? Может, через какое-то время она будет делать татуировки.
Она засмеялась, откинув голову, но затем ее глаза открылись, и выражение лица стало мрачным.
– На нее влияет все, что ты говоришь и делаешь, Элайджа. Это огромная ответственность.
– Хочешь сказать, что я плохо на неё влияю?
Она засмеялась, словно я рассказал шутку, и покачала головой.
– Нет, наоборот, надеюсь, что благодаря тебе она научится быть сильнее меня.
– Ты сильная, – сказал я ей.
– Мне легко причинить боль.
Я нахмурился, обхватив ладонями ее щеки.
– Уже слишком поздно для этого. Думаю, ты уже должна знать, что твоя дочь такая же ранимая, как и ты.
Она опустила глаза.
– Знаю.
– Поэтому, ребята, я в вашем распоряжении в любое время, чтобы сказать людям, идти нахрен, когда это необходимо.
– Сейчас?
Я помог ей подняться на ноги, чтобы снять с нее шорты.
– Есть много преимуществ в том, что я в твоем полном распоряжении. – Ее веки отяжелели, когда я поцеловал ее живот, прежде чем она снова села ко мне на колени. – Хочешь покажу?
– Думаю, уже знаю, но продолжайте показывать, если я вдруг забуду.
Глава тридцать восьмая
Хэдли
Элайджа продал свой первый салон парню, который управлял им с тех пор, как он переехал. Очевидно, Кед, так звали парня, настойчиво предлагал ему купить у него этот салон, но Элайджа, долгое время, не был готов с ним распрощаться.
Пока не появилась дамочка с детьми.
Меня охватило счастье, когда я вспомнила все, о чем говорил Кед. То, что Элайджа говорил ему, что у него больше нет времени на всякое дерьмо, – по словам Кеда. У него появились новые приоритеты, а именно – мы. Кед очень старался донести до меня, что все это не похоже на Элайджи. Новый владелец сказал, что я превратила Элайджи в человека. Этот факт порадовал Кеда – мужчину, который был счастливо женат и имел четверых детей.
Сказать, что я была рада, что мы поехали с Элайджи, было бы преуменьшением. Элая мало волновала наша поездка, поскольку он был маленьким, но он вел себя хорошо все время. Люси очень понравилось наше путешествие. Она считала, что это круто. Элайджа уже был уверен, что ей суждено стать мастером татуировок. Я сказала ему, что этой прилипале еще предстоит пройти долгий путь.
В пятницу вечером мы остановились в симпатичном и чистом отеле с двумя кроватями в одном номере. Я еще не была готова к тому, что Люси увидит, как я обжимаюсь с Элайджи, поэтому легла в кровать с ней и Элаем, пока они не заснули, а потом перебралась к Элайджи и обнималась с ним до рассвета.
Рано утром в субботу мы отправились в путь, в последний раз заглянув в «Логово дьявола». Люси была в восторге, ведь ей сделали временные татуировки на каждой руке – пони и собаку. Она не переставала говорить о них всю дорогу обратно в Сассафрас. Я улыбнулась, вспомнив, как мне нравилось делать такие татуировки, когда я была маленькой.
– Не хочешь заехать в «Walmart»? Мне нужно купить продукты, прежде чем мы отправимся в квартиру.
Я сделала глоток содовой, которую Элайджа купил для меня ранее.
– Ага.
Элайджа включил поворотник и свернул на перекрестке.
– Почему мы не можем остаться на ночь у Элайджи? – проворчала Люси с заднего сидения. – Я хочу принести туда свой ночник. Можно, мамочка?
Я взглянула на улыбающегося Элайджи.
– Мне плевать, куда мы пойдем. Лишь бы мы были вместе.
– Элайджа! —закричала Люси.
– Господи, не надо кричать, – я поморщилась. – Думаю, сегодня мы останемся у него дома.
Я облокотилась на консоль в середине и улыбнулась ей в ответ.
Через пару минут мы припарковались и вылезли из огромного внедорожника Элайджи.
– Хочешь, я понесу его? – спросил Элайджа, когда я открыла заднюю дверь, чтобы взять Элая.
– Я надену слинг (прим. пер.: Слинг – тканевая перевязь без застежки, предназначенная для переноски малыша на себе).
Я посмотрела на Элайджи, идущего ко мне.
– Я понесу его. – Я отошла в сторону, когда Элайджа занял мое место и поднял Элая, а затем подошел помочь Люси. Элайджа наконец заметил, что я смотрю на него, когда мы отошли от его внедорожника и отправились ко входу в магазин. – Что?
Я наклонила голову, одарив его благодарным взглядом. Он держал моего ребенка на руках – на руках, покрытых татуировками и мускулами. В этот момент меня наконец-то осенило, насколько легко мне было находиться с Элайджи. Разве это неправильно? Почему это так естественно?
– Почему ты так смотришь на меня? – спросил он с нетерпением в голосе.
Я хихикнула.
– Мне нравится видеть тебя с моим ребенком. А что? У тебя проблемы?
Он выгнул бровь и притянул меня ближе. Люси смеялась, подпрыгивая, пока мы шли, держась за руки.
– Тогда продолжай смотреть на нас. – Я покачала головой на его кокетливые слова. – Именно поэтому не могу представить, что у тебя не будет еще одного малыша. Или двух.
Я застыла, уставившись на него вытаращенным глазами. Рассмеявшись, он рывком развернул меня и повёл вперёд, чтобы пропустить людей, которых я задерживала. Мы не обсуждали детей даже после того, как его мама затронула эту тему две недели назад. Конечно, я знала, что рано или поздно мы поговорим об этом, и была немного удивлена, что он не заговорил об этом раньше. Было ясно, что он хочет детей, особенно после того, как признался, что хочет их со мной.
Мама права в том, что касается парней. Она всегда говорила, что если мужчина знает, чего хочет, то он настойчив в своем стремлении. Если мужчина не делал этого ради Оливии или меня, мама говорила, что он не стоит того, чтобы тратить на него время. В подростковом возрасте я не прислушивалась к этому совету, но теперь наконец поняла смысл ее слов.
Трепетное чувство, вызванное привязанностью Элайджи, пронеслось по моему животу, озарив меня румянцем нервозности и счастья. Я снова стала уверенной в себе. Честно говоря, я знала, что способная мать и взрослый человек, несмотря на то, что позволила семье Скотта зародить в себе сомнения. Я знала, что могу прекрасно позаботиться о себе и своих детях. Жизнь была трудной, но сейчас она стала намного проще. Изначально мне не нужен был Элайджа в моей жизни, но он все равно вписался в нее, потому что приложил к этому усилия. Зачем ему это? Какая у него была причина для такой настойчивости? Не было награды, кроме нас. Вхождение в мой мир изменило жизнь Элайджи, и он принял все изменения с распростертыми объятиями. Его образ жизни разительно отличался от моего, но за все месяцы знакомства он постепенно соединил наши миры воедино. Он хотел прожить эту жизнь со мной.
Думаю, что постепенно приближаюсь к пугающему моменту, когда буду нуждаться в нем в своей жизни. На самом деле, возможно, это уже так. Я не зависела ни от кого, кроме своей семьи. Потребность в Элайджи пугала меня до смерти. Почему я настолько завишу от него? И почему чувствую себя в безопасности, словно искренне верю, что он сделает для меня все, что угодно?
В этом-то все и дело, правда?
Я абсолютно доверяла Элайджи.
В моей голове пронеслись образы нашего совместного будущего с возможностью появления общих детей. Единственный сценарий, который я не могла представить, – это тот, в котором Элайджи не будет с нами. Он принадлежал мне и моей маленькой семье. Он был нашей семьей.
– Кажется, я сломал твою маму, Люси, – пробормотал Элайджа рядом со мной. Я услышала, как Люси засмеялась. Элайджа хмыкнул. – Земля вызывает Хэдли. Может, перестанешь на меня странно пялиться и возьмешь тележку?
– Я возьму!
Люси побежала вперёд и схватила тележку.
Я, наконец, пришла в себя и сосредоточилась на мужчине, которого разглядывала. Он ухмыльнулся, когда я заглянула в его темные, мечтательные глаза.
– В конце концов, нам нужно обсудить все, чтобы ты не ушла от меня.
– Я не собираюсь никуда уходить. – Я закатила глаза с улыбкой на лице, подошла к Люси и помогла ей с тележкой. – Это очень любопытно учитывая, что ты упорно демонстрировал свою нелюбовь к детям.
– Я передумал, – пробормотал он мне вслед, пока мы прогуливались по магазину. – Думаю, мне просто нравятся те дети, которых рожаешь ты.
Я рассмеялась, на мгновение растерявшись от прикосновения его ладони к моей пояснице. Мне нравилось, что он не стеснялся находиться рядом даже на публике.
– Думаю, ты просто никому не давал шанса, пока не столкнулся с Люси, – сообщила я ему.
– Ему не разрешается этого делать. Я не хочу, чтобы ему нравились другие. Мне нравится, когда есть только мы.
Люси пристально посмотрела на меня. Ее ярко-голубые глаза застали меня врасплох тем, насколько серьезной она казалась.
Я взглянула на Элайджи и поняла, что он слишком доволен, глядя на нее сверху вниз. Мне нравилось, что она его обожает, и я не хотела, чтобы эти чувства вызывали у нее ненависть.
– А что будет, когда твои кузены познакомятся с ним? Или если ты когда-нибудь приведешь домой друзей? Он им не понравится, если будет грубым.
Люси нахмурилась и отвернулась, схватившись за ручку тележки.
– Я не хочу, чтобы кто-нибудь украл его. Мы можем не показывать его кузине Би-Би, пожалуйста?
При упоминании Брианы кровь отхлынула от моего лица.
– Кто такая Би-Би?
Элайджа улыбался, совершенно не понимая, что происходит, пока не уловил выражение моего лица, и в тоже время его весёлость испарилась. Он все почувствовал. Горечь в моем желудке появилась не из-за предательства. Я больше не испытывала никаких чувств к тому моменту в моей жизни. Горечь появилась от осознания того, что эта ночь все еще живет в сознании Люси, и то, как она это воспринимала, было душераздирающим.
– Люси, хочешь бананов?
Элайджа подошел к бананам и взял несколько штук. Он внимательно наблюдал за мной. Он ничего не сказал, но в его глубоких, словно бездна, глазах читалось обещание сказать что-то позже.
– Можно, и яблок взять? – спросила она, оставив эту тему.
– Может, мне приготовить ужин, чтобы твоей маме не пришлось сегодня готовить?
Люси высунула язык и начала давиться, изображая приступы тошноты.
– Ты плохо готовишь.
– Я видел, как ты вчера ковырялась в носу, – отмахнулся он.
Я сдержала улыбку, схватив тележку с покупками, которую Люси оставила посреди прохода, так как была слишком отвлечена тем, чтобы спорить с Элайджи.
– Я не ковыряюсь в носу!
Она ковырялась, но, судя по сжатым кулакам, ей было очень стыдно за это.
– Не ври. Это неприлично, – сказал Элайджа.
– Что неприлично? – спросила Люси.
– Ребята! – крикнула я, и все трое повернули головы, а также несколько прохожих. Я указала в сторону чипсов.
– Последний арбуз, – медленно пробормотала Люси, когда ее взгляд упал на последний пакетик чипсов.
– Арбуз? Ты имеешь в виду чипсы, ковыряльщица в носу, – сказал Элайджа.
Она обиделась на него.
– Это из мультфильма «Ледниковый период». – Когда Элайджа нахмурился в замешательстве, она провела ладонью по лбу, словно это был конец света. – Ты не смотрел «Ледниковый период»? – Когда он покачал головой, она продолжила: – Мы должны его посмотреть!
Я слегка фыркнула, глядя, как Элайджа и Люси, словно разъяренная толпа, кинулись к последней пачке чипсов. Элай смеялся. Он понятия не имел, почему его подбрасывают на руках у Элайджи, но ему это все равно нравилось. Вероятно, он получал удовольствие от тех двоих, с которыми в данный момент застрял.
Люси бросила чипсы в тележку, как только я до них добралась. Таща перед собой тележку, я чувствовала себя четвертым колесом (прим. пер.: Четвёртое колесо – Находясь в группе людей, человек все равно выделяется, даже если их равное количество).
– Знаешь, что нам нужно?
Элайджа взглянул на Люси.
Она улыбнулась.
– Мороженое?
Он покачал головой.
– Нет, но это тоже отличная идея. Шоколадное молоко.
– Пойдем за ним!
Люси подпрыгнула от радости.
Ага, я была лишней. Единственный, кто брал настоящую еду, так как они накидали кучу ненужного нам хлама, но от пончиков, которые бросил Элайджа, у меня потекли слюнки, так что я не собиралась жаловаться.
– Что это такое? – Я узнала полный ненависти голос Лилли.
