Текст книги "Один процент тебя (ЛП)"

Автор книги: Гросс Мишель

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 19 страниц)

Он снял обувь у двери. Так было принято в моей семье, и мне нравилось, что он делал это без просьбы. Отличные манеры.

Ух ты, мы с Элайджи на самом деле могли бы стать друзьями, подумала я, наблюдая, как он пересекает крошечный коридорчик, проходя через кухню и гостиную.

– Прости за беспорядок, – сказала я.

– Элайджа! —Люси вскочила. – Посмотри на мои машины.

– Тебе нравится играть с машинами? – спросил он, похоже, шокированный.

Возможно, это потому, что она была девочкой. Я тоже играла в машинки, когда была маленькой.

– Да. Дедуля купил их для меня.

– Когда я был маленьким, то разрисовывал макеты машин. Они продавались в таких наборах, где ты сначала собираешь их и все такое. – Он почесал подбородок, присев на корточки рядом с Люси и взял синюю машинку с кофейного столика. – Давненько я этого не делал... Возможно, стоит заказать один.

– Можешь и мне заказать? – спросила Люси.

– Тебе интересно что-то подобное? – снова удивился он.

Она энергично кивнула головой.

– Можно я покрашу свою в розовый?

Он засмеялся. Это был глубокий звук. Я почувствовала его в своем животе.

– Не думаю, что в наборе есть розовая краска. Но я могу поискать для тебя розовую.

– И голубую для малыша.

От её слов у меня потеплело на сердце. С каждым днем Люси все больше нравился Элай. Она уже не так ревновала и считала его довольно забавным, когда он смеялся. Говорила, что он похож на старика без зубов.

– Мы можем и для него сделать макет, – сказал он ей, а потом посмотрел на меня.

Я поняла, что все это время улыбалась, поскольку внимание Элайджи было приковано не ко мне.

– Хочешь кусочек торта?

Я поспешила на кухню с Элаем на руках.

Я услышала, как хрустнули его колени, когда он встал и последовал за мной. Я достала торт из холодильника и отрезала ему кусочек, прежде чем спросить.

– У нас есть сок и молоко...

– Молоко.

Я открыла шкаф. Его рука скользнула поверх меня, прежде чем я схватила стакан.

– Я достану. – Раздался глубокий голос Элайджи.

– Глупости. Ты – гость.

Я взяла у него из рук стакан, наполнила его шоколадным молоком – он сказал, что любит его, – и протянула ему.

Я не была уверена, стоит ли мне садиться с ним за стол или нет.

Элайджа был в моей квартире. Как это произошло?

– Сегодня на самом деле твой день рождения? – пробормотала я.

Он смотрел на меня, пока ел.

– Да. В противном случае я был бы на работе, но сегодня меня выгнали из-за того, что я именинник.

Помедлив, я заняла место напротив него. Я изучала его, точнее, его татуировки и наконец спросила:

– Могу я узнать, чем ты занимаешься?

– Я владею двумя тату-салонами.

Еще кусочек.

– Двумя?

Обалдеть, это объясняет его татуировки.

– Да, но один из них в Джеффри.

– Зачем тебе два салона?

– Не могу отказаться от своего первого детища, потому что переехал обратно домой. – Его губы приподнялись с правой стороны, и он одарил меня застенчивым взглядом. – Я еще не готов от него отказаться. – Его взгляд откровенно скользнул по мне, прежде чем он съел последний кусочек торта. – У тебя есть татуировки?

Я покачала головой.

– Нет, но я всегда хотела. Просто у меня не было времени, чтобы сделать.

Он улыбнулся, склонив голову набок, словно что-то вспомнив.

– Люси кое-что сказала, когда впервые увидела мои татуировки. Что-то о том, что ее дедушке не нравятся татуировки или, возможно, он считает их уродливыми.

– Да, он зациклен на своем. – Понимающий блеск в его глазах и ухмылка заставили меня тоже улыбнуться. – Но мой папа хороший человек.

– Хэнк тоже не был их поклонником, когда я сказал, что татуировка – это то, чем хочу зарабатывать на жизнь. Теперь у него их несколько.

– Хэнк?

– Муж моей мамы.

Я не стала спрашивать, почему он не сказал «отчим». То, как он улыбнулся при этом воспоминании, подсказало мне, что он любит его, независимо от того, почему не делает этого.

Взяв своих пони, Люси пододвинула стул к Элайджи. Она разложила игрушки на столе и села.

– Тебе нравятся страшилки, Элайджа? Поэтому они у тебя на руках?

Эта маленькая слушательница. Я должна была догадаться, что она подслушивает. Моя дочь была очень наблюдательной.

– Наверное, да... Это делает меня плохим человеком? – спросил он ее.

Она вскинула руки вверх.

– Я больше не думаю, что ты плохой. – Она повернулась ко мне. – Можно мне сделать татуировку?

– Ты слишком маленькая. Когда вырастешь, возможно...

Элай захныкал. Я опустила взгляд и увидела, что он пристально смотрит на меня. Как только я обратила на него внимание, он перестал суетиться и улыбнулся.

– Ладно, ты маленький искатель внимания.

Я задорно улыбнулась ему.

– Это значит, что малыш тоже захочет такую, когда вырастет? – спросила Люси.

Я засмеялась, соглашаясь с ней.

– Все возможно.

– Он такой повторюшка, – сказала Люси, явно придумывая в голове безумный сценарий.

Элайджа рассмеялся.

Мой мобильный, все еще находившийся в гостиной, зазвонил. Я встала вместе с Элаем и пошла отвечать. Увидев на экране имя Скотта, я запаниковала. Я подумала об Элайджи, но потом вспомнила, что Скотта это не касается. Кроме того, мы не делали ничего плохого.

– Люси. Ответь на звонок. Это твой отец.

Когда она поднялась со своего места, я уловила хмурый взгляд на ее лице. Я забыла о вечеринке, так как она оживилась после нашего возвращения домой. Ее ноги неохотно зашлепали по ковру, и она взяла телефон из моей руки.

Я мельком взглянула на Элайджи, и увидела, что он наблюдает за нами. Ответив на звонок Люси, направилась в свою комнату.

Элайджа спросил:

– Ты не с их отцом? – Я покачала головой, и его плечи словно расслабились. – Я никого не видел, пока вы...

– Нет. Только мы.

– Это твой выбор или...

– Да. Я застукала его в постели с моей кузиной.

– Вот же дерьмо, – пробормотал он, и я оглянулась через плечо, чтобы убедиться, что Люси нет в гостиной.

– Да, но все в порядке.

– Нет.

– Лучше узнать об этом, чем быть с ним и не знать, что он делает за моей спиной.

Я пожала плечами, словно все это не сломило меня и мое доверие. Элай схватил мою рубашку в свою маленькую руку и потянул за нее.

Элайджа неохотно кивнул.

– Я не это имел в виду. Он козел, раз так поступил с матерью своих детей. – Гнев Элайджи лишил меня дара речи, и в животе что-то дрогнуло. – Вы были женаты?

– Нет.

Но мне казалось, что я что-то для него значу. Несмотря на неловкость разговора, я рассмеялась. Теперь я опасалась, что Элайджа будет смотреть на меня свысока из-за того, что родила вне брака. Я работаю над тем, чтобы не заботиться о том, что думают другие.

Люси вышла из своей комнаты, слегка поджав губы, и протянула мне телефон.

– Папа сказал, что приедет.

Я вздохнула. Когда Скотт спросил меня раньше, я отказала ему. Если бы Люси хотела пойти с отцом, я бы не возражала, но я ненавидела, когда он пытался пробраться обратно в мою постель.

Я хотела спросить ее, в чем дело, но не стала делать этого в присутствии Элайджи. Кухонный стул заскрипел по полу, и я подняла на него глаза.

– Мне пора идти.

Думаю, это хорошая идея, раз Скотт собирается приехать.

– Да... кстати, с днем рождения.

Улыбка коснулась его губ.

– Спасибо. – Он наклонил голову. – Если что, я рядом.

Я не знала, что заставило его сказать это, но мне было приятно это слышать. Это было приятное чувство, когда кто-то говорит что-то подобное.

– Хорошо.

Элайджа увидел, что Люси надулась. Он наклонился и взъерошил ей волосы.

– Я посмотрю макеты машин для тебя.

Он выпрямился и уставился на Элая, словно хотел что-то сказать. Глаза Элайджи расширились, и он попятился, ничего не сказав ребенку у меня на руках.

Затем он вышел за дверь.

Глава тринадцатая

Элайджа

– Зачем они тебе понадобились? – спросил Хэнк, отыскивая на Amazon наборы для покраски автомобилей.

На следующий день после визита в квартиру Хэдли я отправился в гости к маме. У меня было предчувствие, что меня ждут новые визиты к Хэдли.

– Маленькой дочери моего соседа нравится играть с машинками и прочим дерьмом. Я рассказал ей об этих макетах, и она захотела такой. – Я небрежно пожал плечами. – И, я сказал, что куплю ей и ее брату по набору.

Мама высунула голову из кухни, услышав меня. Хэнк поднял глаза от ноутбука, лежащего у него на коленях. Он сидел в своем кресле.

– А этот сосед случайно не женщина?

Я застонал.

– Все совсем не так.

Хэнк улыбнулся.

– Хмм.

– У меня будут внуки? – спросила мама, и я прикрыл глаза от досады. – Сколько у нее детей? И хочет ли она еще? Мне не нравится мысль о том, что она больше не захочет иметь детей, ведь у нее уже есть двое. Или их больше, чем двое?

Как мы так быстро после разговора о машинках, заговорили о детях?

– Мам! О чем, черт возьми, ты говоришь? Все совсем не так.

Мама усмехнулась и вернулась на кухню.

– Ты покупаешь ее детям вещи, – заметил Хэнк. – Ты все время твердил, что не хочешь детей, несмотря на нытье матери. Честно говоря, я думал, что тебе не нравятся дети.

– На самом деле мне не очень нравятся дети, но Люси не так уж плоха. Она активная, как все дети, но что-то в ней есть такое, из-за чего мне легко с ней разговаривать.

– Что насчет другого? – крикнула мама.

– А?

– Ты упоминал, что у девочки есть брат, – напомнила мама.

– О, – пробормотал я. – Он совсем малыш. Он только и делает, что издает странные звуки. – И хватает свою маму за рубашку. Я увидел много кремовой плоти, декольте. Очень. Много. Декольте. И еще много чего было скрыто от глаз. Хэнк рассмеялся. – Что?

– Дети – забавные. – Он издевался надо мной. У него была его фирменная дерьмовая ухмылочка. Так он всегда выглядел, когда высмеивал меня, когда я косячил в детстве. Он рванулся вперед, сжимая в руках ноутбук. —Подожди! Это та самая беременная соседка, которую ты доставил в больницу?

– Люси – отличный ребенок, но я пока не могу общаться с малышом.

Я намеренно игнорировал его.

– Почему? – спросила мама. – С детьми нужно разговаривать так же, как со взрослыми.

– Звучит так, будто со временем ты планируешь с ним пообщаться, – добавил Хэнк.

– Ну, да, я поговорю с ним, как с Люси... со временем.

Хэнк почесал подбородок и нахмурился.

– Это так не работает.

– Оставь его в покое, – сказала мама, скрестив руки. – Это не похоже на тебя, Элайджа. Ты планируешь часто проводить с ними время? Между тобой и мамой что-то происходит?

– Нет. – Я откинулся на диванную подушку и вздохнул. – Я не против их компании, вот и все.

Мама выглядела задумчивой, наклонив голову набок, слегка гордая, когда улыбалась мне.

– Тогда ты должен перестать бояться ребенка.

Правдивость ее слов наполнила меня ужасом. Ледяной страх скользнул по шее. Дети были несносными, а младенцы постоянно хныкали, но это была не единственная причина, по которой я с ними не связывался. Они были хрупкими, особенно младенцы. Я держался подальше от вещей, которые можно сломать. Кроме того, не буду скрывать, я не способен заботиться о другой жизни. Эта мысль приводила меня в ужас.

– Я не боюсь ребенка. Он слишком крошечный.

– Все будет хорошо.

Мама изогнула одну бровь, забавляясь.

– Да, так и будет, ведь я не собираюсь его трогать. Кроме того, Хэдли защищает его. Она ни за что не позволит мне подержать его.

Я бы тоже предпочел, чтобы все было именно так. Мне не хотелось причинять боль такому крошечному существу.

Мама изогнула бровь.

– Ты себя слышишь?

– Заказал, – сообщил мне Хэнк.

– Сколько они стоят? – спросил я.

У меня не было намерения заставлять его заказывать машины, но мне следовало догадаться, что он возьмет это на себя.

– Не беспокойся об этом.

Перед уходом я положил немного денег под сахарницу.

______

Через несколько недель, во вторник, после работы, я снова увидел Хэдли, Люси и малыша Элая. Я припарковался у магазина «Walmart», когда они с волнением промчались мимо моего внедорожника, направляясь ко входу. На улице уже почти стемнело, но я узнал их по голосам. Эта мысль была ошеломляющей.

Это становилось немного нелепым. Я не разговаривал с ними со времен нашего с Люси дня рождения, когда ел торт в их квартире. В тот день у меня было два торта. Один от мамы, другой от Венди и ребят, так что не похоже, что мне нужен был еще один кусок в тот день.

Почему я был таким с ними? В тот момент я использовал бы любой повод, чтобы поговорить с ними.

Я потер лоб, наблюдая за их удаляющимися фигурами.

– Все что захочу? – Люси прыгала вверх-вниз рядом с Хэдли, пока они шли. Элай был завернут во что-то, прижатое к ее груди. Что бы это ни было, оно покрывало оба плеча и обхватывало спину. Парню было уютно и комфортно.

Они были слишком далеко, чтобы разобрать остальную часть разговора, но они определенно были взволнованы. Даже Хэдли выглядела счастливой, немного беззаботной, и ее униформа не была белой. Она была розовой, внизу и вверху какие-то рисунки.

Это был первый раз, когда я столкнулся с ними в магазине после того инцидента в продуктовом. Я не знал, что мы окажемся в одном и том же месте в одно и то же время. Если я войду, она подумает, что я преследую ее? Почему я вообще об этом подумал, ведь мне прекрасно известно, что это не так. Эта мама и ее детишки необычным образом воздействовали на мой мозг.

Мы были более или менее друзьями, верно? Раньше ведь я приходил в магазин не чувствуя ничего странного. Это было случайное совпадение. Мне не нужно было с ними разговаривать. Я просто войду и выйду как всегда.

Но опять же... На прошлой неделе я подумывал постучать в дверь Хэдли, когда пришли наборы для раскрашивания машин, но каждый раз останавливал себя. Я подумал, что увижу их. В конце концов.

В этот вечер я не собираюсь с ними разговаривать. План был таков: войти и выйти.

Глава четырнадцатая

Хэдли

Я не понимала, насколько паршиво чувствовал себя мой организм в течение последнего года, пока не провела последние несколько недель высыпаясь. Выходные дни – повторюсь, выходные дни – были потрясающими. Люси, Элай и я не снимали пижамы пока не становилось скучно. Мы ходили в парк у озера, если подростки не слонялись снаружи, или мы отправлялись к моим родителям. Иногда мы общались по Facetime с Оливией – я ценила возможность больше общаться с сестрой.

Я нервничала перед началом работы в больнице, но все прошло хорошо. Я все еще вливалась в коллектив, но пока все казались мне замечательными. Я сблизилась с Розали, медсестрой на несколько лет старше меня. Мы сдружились в первый же день.

Прошло две недели, и наступил первый день зарплаты. Вечером, проверив свой счёт, я почувствовала себя миллионершей. Сиделки зарабатывали не больше минимальной зарплаты – в доме престарелых нужно было долго работать, чтобы получить более высокую зарплату. Полученная на новой работе сумма была просто потрясающей. Я даже позвонила маме, и мы вместе поплакали. Реальность поразила меня. Обучение закончилось. Я не успела все осознать, стресс от переживаний по поводу денег наконец-то спал с моих плеч. Ну, почти. Оставалось еще расплатиться по кредитной карте, но в остальном дела в моей семье шли на лад.

Сейчас я выполняла обещание, данное Люси. Как только закончилась моя смена в семь, я забрала Люси и Элая от родителей и мы отправились в «Walmart». Мы набрали всякой-всячины, о покупке которой могли только мечтать из-за прежнего бюджета.

Прежде чем отправиться к продуктовым рядам, я повела Люси к отделу с игрушками. Не было ничего удивительного в том, что она выбрала коробку с машинками «Hot Wheels». Я подобрала новый костюмчик для Элая, а затем направилась в отдел косметики, чтобы купить парочку вещей и средств по уходу за кожей. Я давно ничего не покупала для себя – наверное, со второго курса. Многие медсестры, с которыми я работала, хорошо одевались и прекрасно выглядели. Разве плохо, что я снова хочу быть красивой? Это не помешает мне быть хорошей мамой для Люси и Элая.

После нескольких минут выбора, Люси с улыбкой посмотрела на меня и спросила:

– Ты мне тоже сделаешь макияж?

Она облегчила мне жизнь, что бы там ни говорили.

Я чувствовала себя немного потерянной, но постепенно стресс, связанный с учебой в школе медсестер и нехваткой денег, спал. Предательство Скотта и его отсутствие в моей жизни казались не особо важными. Самое главное в моей жизни, мои дети, находились рядом со мной, и они были счастливы.

Наконец, мы добрались до продуктового отдела. Мы были на седьмом небе от счастья, бросая продукты в корзину, чего никогда раньше не делали. Сначала я не обратила на него внимания, так как не знала этого человека. Совсем. Я была слишком занята Элаем суетящемся у меня на руках и Люси, кричащей обо всем на свете, но теперь я не могла отвести от него взгляд. Он следил за нами? Я не была уверена, и мне не хотелось быть одной из тех женщин, которые слишком остро реагируют на происходящее, но что-то в этом пожилом мужчине было не так. Я не хотела показаться грубой, но он казался мне жутким.

Люси принесла полгаллона шоколадного молока и спросила:

– Это?

Поддерживая головку Элая, я наклонился к Люси и усмехнулся.

– Может возьмём галлон?

Ее глаза загорелись, когда она побежала менять молоко. Далее мы пошли выбирать мясо. Мы брали все, что только можно. Люси строила планы, как мы приготовим тако, когда вернемся домой, хотя было уже очень поздно. Завтра она хотела приготовить ребрышки барбекю, а потом – макароны с сыром. Она очень подробно рассказывала о своих желаниях, бросая продукты в тележку.

– Можно мне конфетку? – спросила Люси, когда я взяла буханку хлеба.

Я подняла палец вверх.

– Только одну.

Я постоянно оглядывалась в поисках пожилого мужчины, и вздохнула с облегчением, когда не увидела его, пока мы шли к кассам магазина. Тележка для покупок была переполнена, и я мысленно была опустошена, думая о том, что предстоит дальше – вынимать все из тележки, пробивать, загружать в багажник и ехать домой.

Брр.

Подходя к кассам, я увидела Элайджи. Вернее не его самого, а его татуированную руку, выхватывающую пакетик с чипсами. Мой взгляд скользнул по его темным джинсам и черной рубашке, оценивая знакомые очертания мускулов, а затем скользнул к его лицу. Мои щеки медленно запылали, и я быстро отвела глаза, хотя Элайджа меня не видел. Или видел?

Откуда это ощущение жара в груди?

– Мамочка, это Элайджа? – пробормотала Люси постучав пальцами по моему бедру.

Я была благодарна, что она не выкрикнула его имя, как обычно.

– Похоже, – прошептала я, хотя мы стояли на некотором расстоянии от него.

Элай зачмокал и растянулся на моей груди. Я знала, что мой мальчик-зверь в конце концов начнет извиваться, особенно учитывая, что на протяжении долгого времени он хорошо себя вел.

Медленно Элайджа повернулся в нашу сторону. Я чувствовала себя неловко и покраснела, поэтому посмотрела на Элая, проводя пальцами по его голове.

Краем глаза я заметила, что Люси машет рукой.

– Элайджа!

Я досчитала до трех, а затем подняла голову. Элайджа шел к нам, на его лице появился намек на улыбку, когда он смотрел на мою дочь.

– Привет, – пробормотала я, когда он остановился перед Люси.

– Вы, ребята, ходите за продуктами? – Он посмотрел в мою сторону.

Я кивнула, ухватившись одной рукой за тележку, а другой придерживая голову Элая, пока он извивался.

– Можно мне тоже немного чипсов? – быстро моргая спросила Люси.

– Да, возьми и пойдем, – сказала я ей.

– Давно не виделись.

Голос Элайджи был глубоким и хриплый.

Я поджала губы снова кивнув.

– Да.

Ему не обязательно было знать, что в свободные дни я наблюдала за его возвращением домой.

– Приобрёл макеты машинок с красками.

Элайджа провел пальцами по волосам, придвигаясь ближе и поворачиваясь в том направлении, куда мы направлялись – к проходу с чипсами.

Он обращался ко мне, но ответила Люси.

– Я знала, что ты не забудешь! – Она подпрыгнула. – Может, займемся ими, когда вернемся домой?

– Уже поздно, Люси, – быстро пробормотала я.

– Я не против, – сказал Элайджа. Он пожал плечами, прежде чем потереть затылок. – Если только ей не пора ложиться спать...

Обычно я старалась уложить ее в постель до десяти вечера, но иногда позволяла поиграть чуть дольше.

– Пожалуйста, мамочка? – Люси снова запрыгала. – Ты же все равно будешь готовить тако.

Я вздохнула, прежде чем, наконец, сдаться.

– Ненадолго, хорошо? Пойдем оплатим покупки.

– Я только возьму чипсы.

Люси унеслась, словно молния, я боялась, когда она так делала. Не раз она проскальзывала в другой проход, и мне приходилось ее догонять.

Вспомнив о жутком старике, я поспешила за Люси, хотя чипсы были в нескольких метрах от нас. Конечно, возле хлеба стоял тот самый мужчина. Он пристально смотрел на меня и Элайджи, который шел рядом со мной.

– Что случилось? – спросил Элайджа, испугав меня.

Как ему удалось так быстро почувствовать перемены во мне? Пока Элайджа не заговорил, я даже не замечала, как колотится мое сердце. Мой взгляд метнулся к мужчине, но я покачала головой.

– Ничего страшного.

Элайджа сжал челюсть, и подошел к Люси.

– Ребята, вы готовы? – спросил он. – Поможешь мне толкать тележку, Люси?

Я была слишком ошеломлена, чтобы что-то предпринять, но позволила им забрать у меня тележку. Люси была такой маленькой, примостившись между тележкой и Элайджи, когда он помогал ей управлять ею. Я оглянулась на незнакомца. Он был слегка раздражен, крепко сжимал тележку, глядя на Элайджи. Гневно фыркнув, он, наконец, ушел.

Это не моё воображение. Мужчина следовал за нами. Мое сердце замерло от страха. Я уставилась на широкую, мощную спину Элайджи. Люси была скрыта перед ним. Я не осознавала, насколько устрашающими были такие большие, пугающие парни, как Элайджа, даже для других мужчин. Знание того, что он был рядом, не избавило меня от отвращения, которое я испытывала, но это определенно успокаивало.

Я молчала, пока мы разгружали покупки на кассе, и даже не протестовала, когда Элайджа помогал – я все еще была напугана. Никакого смущения или неловкости не было между нами. Расплатившись за покупки, Люси настояла, чтобы мы подождали, пока Элайджа расплатится за чипсы, дезодорант и мочалку для тела. Закончив, Элайджа взял тележку и проводил нас до моей машины. Как только мы оказались на парковке, я вынула Элая из перевязи, так как он начал капризничать. Кто-то был голоден.

Когда мы вышли из магазина, уже стемнело. Элайджа положил наши покупки в мой багажник. Я пристегнула Люси, прошла на водительское сиденье и села с Элаем на руках. Он вцепился в мой сосок, как только я отстегнула лямку бюстгальтера для кормящих.

Было странно, что мы с Элайджи не разговаривали друг с другом все время, пока были в магазине, но я была не против, что он помог нам. Я списала эту легкость на то, что мне было жутко.

– Дай мне свой телефон, – услышала я его слова, прежде чем он появился перед открытой дверью. Ребенок и грудь – не то, чего он ожидал. Он отшатнулся и быстро отвернулся. – Прости...

Затем очень медленно, словно не в силах сдержаться, он оглянулся. У него был очень откровенный взгляд и похабный рот, что мне стало интересно, осознает ли он это?

– Зачем тебе мой телефон?

Я выудила его из кармана рабочих брюк, разблокировала и протянула ему.

– Чтобы ты могла позвонить мне в следующий раз, когда соберёшься так поздно идти в магазин, – пробормотал он, поворачиваясь и забирая мой телефон. Через несколько секунд я услышала, как зазвонил его телефон, а затем вернул мне мой. Должно быть, он избавился от смущения. Он оперся локтем о крышу машины, глядя на меня сверху вниз. Он не смотрел как ест Элай. Нет, его взгляд был прикован к моему. – Ты осознаешь, что вела себя тихо с тех пор, как заметила того извращенного ублюдка, преследующего вас?

– Следи за языком, пожалуйста! – зашипела я, Люси захихикала сзади. – И нет, я не осознавала этого.

– Ты хоть понимаешь, как долго там пробыла?

– Нет. – улыбнулась я. – А ты откуда знаешь?

– Не могу вспомнить, какого хрена я туда полез, – продолжал он, все больше расстраиваясь.

Я вздохнула.

– Не имею представления, о чем ты, просвети меня.

Я пыталась понять, на что он жаловался.

Элайджа запрокинул голову. Я услышала, как он выругался, прежде чем, наконец, посмотрел на меня.

– Вы, ребята, заставляете меня волноваться. Я не пытаюсь быть злым...

– Потому что мы твои друзья? – спросила Люси.

Он медленно кивнул.

– Да, Люси, мы друзья. – Он постучал костяшками пальцев по машине. – Я поеду за вами домой.