Текст книги "Легендарный Повар 2 (СИ)"
Автор книги: Гриша Гремлинов
Соавторы: Лев Котляров
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)
Глава 5
Голос у незнакомца был спокойным и без какого-либо высокомерия. В его взгляде читался профессиональный интерес, с каким один делец оценивает другого. Ему было всё равно на мою одежду и возраст, он видел только оладьи и чувствовал запах. Я видел, как раздуваются его ноздри.
– Добрый день, – ответил я, не прекращая работать. – Желаете оладий? Как раз подоспела новая партия.
– Желаю, – он коротко кивнул.
– Слухи, действительно, врут часто, – согласился я. – Но не в этот раз.
Он едва заметно усмехнулся. Его охрана стояла позади, не двигаясь, но внимательно оглядываясь по сторонам. Советник делал какие-то пометки в маленькой книжечке, а помощник смотрел на оладьи с такой жадностью, что казалось, он прямо сейчас на них набросится вперёд шефа.
Я спокойно закончил готовить очередную партию, смазал поверх грибной икрой, выложил на тарелку и протянул Корнею. Тот принял её так осторожно, будто это была корона короля. Он шагнул к незнакомцу и протянул тарелку с подчёркнуто вежливым поклоном.
– Прошу, ваша милость.
Незнакомец принял тарелку с лёгкой улыбкой. Толпа внимательно следила за каждым его движением. Время само самой растянулось, пока он брал один оладушек и откусывал вместе с грибной икрой. Охрана за его спиной напряглась, помощник замер с открытым ртом. Корней, кажется, вообще перестал дышать. Тем временем незнакомец тщательно прожевал, прикрыв глаза. Его лицо озарилось, разгладилось, и брови дрогнули.
Я же спокойно продолжал готовить следующую партию, потому что просто не обслуживал «важную персону», а делал своё дело. Я же повар.
Незнакомец проглотил, открыл глаза и посмотрел на меня. В его взгляде что-то изменилось – появился оттенок уважения, которого не было минуту назад.
– Хорошо, – сказал он. – Слухи не врали. Приятно это осознавать.
– Рад, что понравилось, – ответил я, переворачивая очередную оладью.
Он, не торопясь, съел ещё две штуки. Потом кивнул своим людям. Помощник тут же выступил вперёд и протянул Корнею серебряную монету.
– Здесь плата, – быстро проговорил помощник, не отрывая взгляда от оладий на тарелке шефа.
Я благодарно кивнул, не показывая удивления, а внутри поднялась настоящая волна восторга. Не каждый мог позволить себе порцию оладий за такую цену!
Все собравшиеся проводили взглядами незнакомца. Корней, который всё это время стоял, не шевелясь, вдруг выдохнул и вытер лоб рукавом.
– Винтер, – сказал он тихо, – ты хоть знаешь, кто это был?
– Понятия не имею, – ответил я. – Богатый человек, который может позволить потратить серебряный за порцию оладий.
– Богатый? – Корней аж поперхнулся. – Это же князь Шубин! Собственной персоной! Один из богатейших людей в округе! Он и строительством занимается, у него и каменоломни, и заводы, он целые районы в Бешале выкупил! Говорят, он с самим королём на равных общается! А мы ему оладьи продали, как простому смертному!
– А он и есть простой смертный, – я пожал плечами. – Ему тоже нужно есть.
Корней закатил глаза, пробормотал что-то про «сумасшедших поваров» и вернулся к торговле. Очередь, которая на время замерла, ожила и снова загудела. Люди обсуждали князя Шубина, его свиту и богатство, но я не слушал. Князь так князь. Будто мне одного мало! Я видел много богатых людей в прошлой жизни, и все они хотели вкусной еды. В этом смысле они ничем не отличались от сапожника или рыбака. Разве что возможности у них гораздо больше.
Я продолжал готовить, выкладывая на сковороду новые порции теста. Руки работали сами, а глаза скользили по толпе. И вдруг я заметил знакомые кепки. Пацанята, которые сидели у столба, доели свою порцию и теперь замерли, уставившись куда-то в сторону. Я проследил за их взглядом и заметил у дальнего края площади девчонку с алыми волосами.
В прошлый раз я увидел её только мельком. Тощая, в лохмотьях, но держалась с достоинством, а её алые волосы пылали пожаром на голове. Сейчас она стояла, скрестив руки на груди, и смотрела на меня в упор. Не как на повара, а как на потенциального соперника. Весьма интересный поворот сюжета.
Затем она перевела взгляд на пацанят, рыжий приосанился и расцвёл в победной улыбке.
Я не успел даже подумать, чему он так радуется, как вдруг Бекон метнулся в толпу. И куда его понесло? Впрочем, он быстро вернулся. Вот только в зубах он держал в зубах небольшой кожаный кошель, расшитый серебряной нитью. Он положил добычу рядом с прилавком и уселся с видом победителя. Откуда Бекон его взял? Украл, что ли? Опять⁈
По толпе пронёсся удивлённый вздох, и все взгляды сосредоточились на коте и кошельке рядом с ним. Даже Пышка замер, вскинув брови.
Улучив момент между партиями оладий, я посмотрел почему-то не на добычу кота, а на пацанят. Бекон, конечно, уже успел прослыть воришкой, но кошелёк не рыба. И как только парни заметили моё внимание и кота, то сразу засуетились. Худой вскочил, похлопал себя по карманам, явно что-то потеряв. И только потом посмотрели на меня с какой-то обречённостью, словно лично я им вынес какой-то приговор.
– Это… – Корней хлопнул себя по лбу. – Это же кошелёк того помощника, который с князем Шубиным был! Он из него доставал монету!
Я посмотрел на Бекона. Кот смотрел на меня с невинным выражением морды. Мол, я ничего не делал, оно само, и принялся вылизываться.
– Бекон, – сказал я тихо. – И зачем ты это сделал?
Кот мне, конечно, не ответил. Только ухом дёрнул, продолжая сидеть рядом с кошельком и поглядывая на пацанят. Пацанята побелели, прижались друг к другу и начали стратегическое отступление. Я сложил два плюс два, и до меня дошло. Это они украли кошелёк помощника Шубина! Стащили в толпе, пока я готовил. А Бекон, перехватил добычу у них и принёс к моим ногам. Выручить хотел дураков! Если бы кошелёк нашли у пацанят, у стражи разговор был бы короткий. Ловко он это придумал. Понятно, почему он сидит теперь с видом победителя.
Пацанята сбежать не успели. Хватило какой-то минуты, чтобы к прилавку, расталкивая толпу, подбежали уже знакомые стражники. Они были в мыле, запыхавшиеся, и на их лицах читалась тревога, смешанная с решимостью.
– Винтер! – крикнул рыжий с веснушками, переводя дыхание. – У нас происшествие! Ты здесь кошелёк не видел? Большой такой, с серебряной нитью?
Толпа загудела, люди начали оглядываться, проверяя на всякий случай и свои карманы. А второй стражник уже заметил пацанят и дёрнул товарища за рукав.
– Вон они, говорил же тебе, это они!
Ребята на всякий случай прикинулись ветошью, пятясь мелкими шагами. Они уже поняли, что дело пахнет отнюдь не керосином.
– А ну, стоять! – рыжий решительно двинулся к пацанятам, которые вот-вот были готовы сорваться на бег. – Так и знал! Думали, раз князь приехал, можно кошельки таскать? Сейчас я вас обыщу!
Пацанята прижались друг к другу, белея от страха. Стражник уже протянул руку, чтобы схватить самого мелкого, когда я спокойно сказал:
– Не нужно. Кошелёк здесь, у меня, – сказал я и, наконец, поднял его.
Стражники резко развернулись, глянули на меня и замерли, заметив находку. Я протянул им расшитый серебряной нитью кошелёк.
– У тебя? – переспросил брюнет. – Как это? Откуда?
– Мой кот нашёл его на земле, – сказал я ровно. – Видимо, помощник князя выронил его в толпе, когда уходил. Такое бывает – суета, люди толкаются, кошелёк выпадает, и этого никто не замечает. А он, – я кивнул на Бекона, который сидел с гордым видом, – заметил и принёс.
Рыжий недоверчиво посмотрел на кошелёк и на нас с котом. Бекон демонстративно принялся умываться, всем своим видом показывая, что без него стражники даже мышку поймать не смогут.
– Ребята не виноваты, – добавил я. – Они сидели здесь, ждали, когда я приготовлю им еду. Вот, – я кивнул на пустую тарелку, которую они до сих пор держали в руках. – Они её честно заработали.
– Честно? – рыжий прищурился. – Что-то слишком много честности для Нижнего ряда.
– А ты всё ещё сомневаешься? – раздался насмешливый голос, и его обладательница вынырнула из толпы.
Девчонка с алыми волосами легко вышла вперёд, будто танцевала. Лохмотья, в которые она была одета, казались частью её образа, как боевая раскраска воина. На поясе у неё болталась кожаная сумочка, а на запястье позвякивали медные браслеты, начищенные до блеска.
Она остановилась перед стражниками, упёрла руки в бока и тряхнула головой, отбрасывая с лица непослушную прядь. Я обомлел. Вот это да! У неё были кошачьи уши с тёмными кисточками на кончиках. Сейчас они дёргались, ловя звуки толпы и шум рынка. Я почувствовал, как мои брови сами собой ползут вверх, и торопливо вернул лицу спокойное выражение. Машинально скользнул взглядом ниже и не зря. Пушистый хвост обвивал её лодыжку, нервно подметая мостовую. Девчонка явно старалась держать его неподвижно, но получалось плохо.
«Ничего себе», – мелькнула мысль, и я тщательно, усилием воли задавил изумление где-то в глубине груди. Дриады, минотавры, орчихи – куда уж дальше удивляться? Но девчонка-кошка с алыми волосами – такого я ещё не встречал. Впрочем, мне всё же удалось сохранить спокойное лицо. В конце концов, я лишь недавно появился в этом мире и ещё не изучил его. Кто знает, какие расы тут ещё обитают?
– Опять ты, Каролина, – вздохнул рыжий стражник. – Твои опять воруют? Ты же знаешь, что за этим последует! Работный дом или тюрьма. Зря, что ли, мы тебя предупреждали?
Каролина упёрла руки в бока и улыбнулась. Улыбка у неё была острой и опасной, как лезвие бритвы. В секунду она уже была готова к бою. Её кошачьи уши встали торчком, а хвост перестал подрагивать и замер, будто перед прыжком.
– Мои подопечные, – звонко произнесла она, – не воруют. Они честны, как стёклышки. А вы, господа стражники, как всегда, ищете виноватых там, где их нет. Удобно, да?
– Не юли, – брюнет нахмурился. – Мы знаем твою банду воришек. Сколько уже жалоб на тебя поступило. Будто мы не знаем, что ты их главарь.
– Главарь? – Каролина рассмеялась, и её смех прозвучал как звон разбитого стекла. – Я просто присматриваю за младшими. А насчёт кошелька – вы же слышали, что сказал этот повар. Кот нашёл и принёс. Значит, кот сегодня молодец, а дети здесь ни при чём. И кто теперь вор?
Она бросила взгляд на Бекона, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на уважение. Кот, в свою очередь, посмотрел на неё с выражением «разбирайтесь сами», а потом и вовсе отвернулся.
Стражники озадаченно покрутили головами. Рыжий почесал затылок, а брюнет вздохнул. Было понятно, что в такой ситуации они еще не оказывались. Кошелёк-то нашёлся, дети в кои-то веки ничего не украли! И плюс я, который поручился за них.
– Ладно, – рыжий махнул рукой. – Раз так, то можно закрывать дело. Но, Каролина, – он строго посмотрел на девчонку, – ещё один прокол – и я лично прослежу, чтобы тебя и твою шайку отправили туда, где вы никому больше не помешаете. Поняла?
– Поняла, – Каролина присела в театральном реверансе. – Всегда приятно иметь с вами дело, господа стражники.
Рыжий ещё раз оглядел нас всех, покачал головой и, зажав кошелёк в руке, зашагал прочь. Брюнет последовал за ним, что-то ворча под нос. Толпа, быстро осознав, что представление окончено, начала снова собираться в очередь, ожидая, когда я начну готовить.
Я выдохнул и повернулся к Каролине. Она стояла передо мной и снова смотрела с вызовом. Пацанята за её спиной заметно расслабились, но всё ещё жались друг к другу.
– Спасибо, – сказала она с неожиданной мягкостью, но через секунду добавила с прежней колкостью. – Хотя могли бы и промолчать. Мы бы и сами выкрутились.
– Не сомневаюсь, – ответил я. – Но так было проще.
– Проще? – она усмехнулась и окинула меня взглядом. – Ты, значит, тот повар, который кормит весь рынок? Винтер, да? Мои ребята говорили, что ты странный.
– Странный? – я улыбнулся. – Наверное, так и есть.
– Странный, – повторила она. – В хорошем смысле. Заплатил за работу, накормил, сдачу отдал. Так, на Нижнем ряду никто не делает.
– Может, поэтому я не с Нижнего ряда.
Она кивнула, признавая мою правоту.
– Меня зовут Каролина Хаб Неро, – сказала она, и в её голосе прозвучала гордость. – Я присматриваю за этими обормотами. И да, – она обвела рукой пацанят, – они не воруют без причины. Только когда животы подводит. Мы тут все такие. Выживаем.
– Хаб Неро? – переспросил я и вдруг расхохотался.
Каролина уставилась на меня с недоумением. Её алые брови грозно сошлись на переносице.
– Что смешного? – спросила она холодно.
– Прости, – я вытер выступившую слезу. – Твоя фамилия… Хаб Неро. Это звучит как «хабанеро» – это острый перец. Очень острый, как твой язык.
– Перец? – она нахмурилась. – Никогда не слышала о таком.
– Неудивительно. Он растёт далеко отсюда, но, поверь, он тебе подходит.
Она покачала головой, явно не понимая, шучу я или говорю серьёзно. Но потом я заметил, как её взгляд скользнул по надписи на мешке с мукой, которую принесли пацанята, и задержался на ней на мгновение дольше, чем нужно. Она тоже умела читать, как и ее подопечные.
А это уже интереснее. Вряд ли беспризорники с Нижнего ряда учились в школе. Теперь я посмотрел на Каролину другим взглядом. Не только умная, с образованием, да еще и ребят читать научила, иначе как они бы мой список прочитали? Короче, у неё явно было своё прошлое. Впрочем, рассказывать она о нём не собиралась, не та порода, да и не та ситуация для таких откровений.
– Ты умеешь читать, – всё равно сказал я, поддавшись любопытству.
Она замерла, и её лицо на мгновение утратило свою колючесть. Каролина стала похожа на обычную девчонку, которую застали за чем-то постыдным. Через секунду маска главаря банды снова вернулась.
– И что с того? – спросила она резко. – Читаю, пишу, считаю. Тебя это удивляет?
– Не только удивляет, – признался я. – Но и восхищает.
Она фыркнула, но я заметил, как её щёки чуть порозовели, видимо, не привыкла к похвале.
– Эй, Винтер, когда уже готовить начнёшь? Мне бежать нужно! – крикнул кто-то из толпы.
Корней бросил на меня вопросительный взгляд, и я мотнул головой.
– Нет! На сегодня всё! – ответил Пышка. – А вот мои булки ещё есть! Кто там хотел? Распродаю последние!
Пока он распинался, в моей голове начала складываться новая идея. Я смотрел на Каролину, на её пацанят, и думал о том, что такая банда мне бы очень пригодилась. Они в курсе всего, что происходит в городе, знают все проходы, слухи и новости. Это сеть! У них есть глаза и уши повсюду. К тому же они довольно незаметны. Кто обратит внимание на пацана? Никто. Мне же нужны были сведения о князе? Нужны. Свиридов не оставит меня в покое как пить дать. Только вот про его дела я ничего не знаю. И сейчас это как раз можно было исправить.
– Каролина, – сказал я, понижая голос, – у меня есть предложение.
– Какое? – она насторожилась.
– Твои ребята хорошо сработали. Лучше, чем я ожидал. Теперь знаю, что вы все умеете. Я хочу предложить вам работу.
– Работу? – она недоверчиво приподняла бровь. – Какую?
– Мне нужны все слухи. Всё, что говорят о князе Свиридове, о его людях, о поставщиках, которые с ним связаны. Кто с кем, когда и за какие деньги. Твои ребята могут слушать и запоминать. А ты – передавать мне.
Глаза Каролины сузились. Она думала, прикидывала – я видел, как за её внешней резкостью скрывался ум, не менее острый, чем её язык.
– А что взамен? – спросила она.
– Свежая еда да мелкие монеты – за особо ценные сведения. Каждый день не обещаю, но когда буду в городе, готов кормить.
Она молчала. Пацанята за её спиной переглядывались, и я видел, как в их глазах загорается надежда. Еда – для них это было больше, чем деньги.
– И ещё, – добавил я. – Я предлагаю работать на меня честно. Без воровства из очереди и других происшествий. Буду платить за исполненные поручения, как сегодня. Они закупились для меня на рынке и получили тарелку с оладьями. Как тебе такое предложение?
Каролина смотрела на меня так, будто видела впервые. Её колючесть никуда не делась, но теперь под ней проступило что-то ещё – уважение, смешанное с осторожностью.
– Ты странный, – повторила она. – Но не дурак. Ладно, Винтер. Моя банда не тронет ни тебя, ни твоих людей. А я… – она замялась, – я подумаю над твоим предложением. Приходи на рынок через пару дней, тогда и скажу ответ.
– Договорились, – я протянул руку.
Она посмотрела на мою ладонь, потом на меня. Колко усмехнулась и пожала. Её рукопожатие оказалось крепче, чем я думал.
– Договорились.
Каролина Хаб Неро уже собиралась попрощаться со мной, как я вспомнил, о чём ещё хотел её спросить.
– Кстати, – сказал я, – ты не слышала, есть ли в Бешале маги, которым зачем-то нужно извести лес?
– Маг? – Каролина прищурилась. – Такие сведения просто так не добываются. Дорого будет стоить.
Перед глазами внезапно появилось окно системы.
Внимание!
Доступно новое задание в рамках квеста «Бегунки для 'Сытого Вепря»
Цель: добыча сведений о неизвестном маге
Стоимость: 4 серебряных и 2 обеда для банды
Принять/отказаться?
О, уже? Неужели просто столько времени? Впрочем, что за вопрос, конечно, принять! Плевать, что Система назначила такую цену, мне нужны эти сведения! И так затянул с квестом дриады.
– Оплачу, не вопрос. У меня есть ещё одна просьба, – я вспомнил про клочок ткани и достал его. – Ты можешь найти мне что-то про это?
– Не слишком ли много просьб для первой встречи? – наморщила нос она, но ткань всё равно взяла.
Я видел, что ей это тоже было интересно. Каролина повертела в руках тряпицу и понюхала. Её кошачьи уши дёрнулись.
– Дорогая вещь. Такие в Бешале не шьют, везут из столицы. У простых людей такого нет. А у княжеских прихвостней – запросто. Я расспрошу, – она спрятала обрывок за пазуху. – Верну потом, и быстро сведений не жди. А теперь всё, и так с тобой долго провозилась.
Каролина махнула рукой и пошла прочь, увлекая за собой пацанят. Её алые волосы полыхнули на солнце, скрываясь в толпе.
Бекон, который всё это время сидел возле прилавка и наблюдал за происходящим, рыкнул и посмотрел на меня с выражением «ну, ты и набрал себе команду». Я погладил его по рыжей башке.
– Это ты виноват, – сказал я. – Ты украл кошелёк, ты и выкручивайся. И почему у тебя такая любовь к воровству?
Кот зевнул, демонстрируя полное отсутствие раскаяния.
Я вытер руки, оглядел пустую сковороду, пустые миски из-под икры и теста. Очередь после крика Пышки уже рассосалась, оставив после себя потяжелевшие карманы. Больше всех радовался сам Корней, он успел почти полностью освободить прилавок от выпечки и теперь пересчитывал выручку.
– Винтер, – сказал он, поднимая голову от монет. – Завтра придёшь? Хочу заранее узнать, чтобы побольше напечь.
– Постараюсь, пока ещё не уверен, – я покачал головой. – Дел много.
– Тогда держи, твоя доля, – он сложил монеты в мешочек и передал мне. – Приятно иметь с тобой дело.
Я вымыл все инструменты, убрал жаровню, рассчитался медяками за аренду всего и вся, поблагодарил Корнея за компанию и прошёлся по соседним торговцам, чтобы пополнить запасы. В конце рядов удачно наткнулся на старушку, которая продавала рассаду. Наконец-то! Купил у неё всё. Понятия не имею, как и что сажать, но квест висит и нужно было что-то делать.
В итоге набрал полную котомку и вернулся к Тефтельке. Завидев меня, она приветственно кивнула. Бекон ловко запрыгнул в телегу и свернулся клубком, словно это он работал весь день, а не я.
– Поехали, – сказал я, беря вожжи. – Пора домой. Там, наверное, Фёдор, уже всю территорию перекопал от нетерпения и новый забор возвёл в три ряда, чтобы ни один враг не подкрался.
Глава 6
Утро началось с грохота. Он прокатился по кухне, заметался между стен и вылетел в приоткрытую дверь, разбудив весь трактир. Я проснулся мгновенно, сел на кровати и прислушался. С кухни донеслось возмущённое шипение, потом звонкий шлепок, будто кто-то хлопнул ладонью по столу, и низкий ворчливый голос Грумхильды:
– Рыжая морда! Я тебе что говорила? Не лазай по полкам, пока я тестом занимаюсь! Всё, теперь сиди и не дыши, пока я тут хозяйничаю.
Я сунул ноги в башмаки, натянул рубаху и спустился. На кухне уже кипела работа. Грумхильда стояла у стола, закатав рукава до локтей, и месила тесто в большой деревянной миске, вкладывая в каждое движение всю свою орочью мощь. Под глазами у неё залегли тёмные круги, и двигалась она вяло, будто каждое движение давалось с заметным усилием.
– Ты снова не выспалась, – заметил я, проходя к печи и проверяя угли.
– Высплюсь, когда помру, – отрезала орчиха не оборачиваясь. – А пока дел полно. Этот твой рыжий бандит с самого рассвета меня извёл. Сначала требовал есть, потом опрокинул миску с мукой, а теперь залез на полку и скинул крышку. Я ему говорю: «Бекон, уймись», а он мне в ответ: «Мяу». И что прикажешь делать?
– Кормить, – усмехнулся я, разжигая жаровню. – Он после такого требует усиленного пайка.
Бекон, который сидел на лавке и с самым невинным видом вылизывал лапу, при слове «паёк» навострил уши и требовательно мявкнул. Грумхильда хмыкнула, но я заметил, как уголки её губ дрогнули.
– Ладно, – сказал я, берясь за разделочную доску. – Сейчас будем готовить завтрак. Оладьи луковые, с грибной икрой. Вчерашний рецепт, но сегодня я хочу, чтобы и вы их попробовали.
– Это те штуки, которыми ты на рынке торгуешь? – орчиха оторвалась от теста и посмотрела на меня с интересом. – Я слышала, как народ обсуждал. Говорили, что за уши не оттащишь.
– Они самые, – я достал продукты и нож.
Через минуту на доске лежали ровные полукольца лука. Грумхильда на мгновение прекратила месить тесто и уставилась на мои руки, будто я жонглировал горящими факелами. Бекон же, напротив, потерял ко мне интерес и теперь подкрадывался к миске с грибной икрой, которую я вчера приготовил на рынке, но не успел продать и сейчас поставил на стол.
– Бекон, – сказал я, не оборачиваясь, – если ты сейчас стащишь хоть ложку, останешься без завтрака.
Кот замер на полпути, оскалился и с достоинством отступил, сев на лавку. Грумхильда хмыкнула.
– Надо же, слушается, – заметила она. – А меня нет.
– Только когда ему выгодно, – уточнил я.
Я присыпал лук солью, добавил каплю мёда и оставил на десять минут. Столько раз вчера повторял все эти движения, что сейчас не задумывался. Раз, два, три – и уже готово. Грумхильда, которая к тому времени закончила с тестом и накрыла его полотенцем, подошла ближе и теперь стояла у меня за плечом, наблюдая за каждым движением.
– Ишь, что придумали, – пробормотала она. – Лук в тесте. Я бы ни за что не догадалась. У нас лук либо в суп, либо в пирог, а тут – в оладьи.
– Повара не должны бояться экспериментов, – ответил я, выкладывая оладьи на разогретую сковороду. – Иногда самые неожиданные сочетания становятся лучшими.
– Экспериментов, – передразнила Грумхильда. – Всё равно не верю, что ты обычный повар. Ты колдун и не спорь со мной.
Я усмехнулся и перевернул оладьи. Запах пошёл такой, что даже Бекон перестал притворяться обиженным и подошёл поближе. Когда первая партия была готова, я выложил их на деревянную доску, смазал грибной икрой, и не жалея, украсил зеленью.
– Пробуй, – сказал я, двигая еду к орчихе.
Грумхильда недоверчиво взяла один и целиком запихнула себе в рот. И ещё даже не начала жевать, как её глаза удивлённо расширились, брови поползли вверх, а щёки порозовели. Она быстро прожевала, сглотнула и уставилась на меня.
– Это… икра? – спросила она хрипло. – Из грибов?
– Из грибов, – подтвердил я.
– Из обычных лесных грибов? Из тех, что на опушке растут?
– Белые, маслята, – кивнул я. – И ещё немного лука, чеснока с перцем. Всё обжаривается и перетирается в пасту.
Грумхильда откусила ещё и зажмурилась от удовольствия. А потом вдруг расхохоталась – громко, раскатисто, запрокинув голову.
– Вот это да, – выдохнула она. – Ну, Винтер, ты и правда колдун. Никогда бы не подумала, что можно из лесных грибов сделать икру. И ведь никакая это не икра, а обыкновенная паста. И что ещё можно в таком виде сделать?
– Да что угодно, – пожал я плечами. – Из баклажанов, из кабачков, из свёклы с орехами. Хоть из моркови с имбирём. Главное, чтобы текстура была правильная и баланс. В центре должна быть жирная основа, она держит вкус, а дальше… Пряное, острое, кислое, что захочешь.
Грумхильда слушала меня с открытым ртом, будто я читал лекцию по магии. Потом тряхнула головой, и её лицо приняло прежнее ворчливое выражение.
– Баловство всё это, – сказала она. – Баловство, а вкусно так, что уши вянут.
Я услышал в её голосе нотку, которой не было раньше. Не раздражение – зависть. Добрая, светлая зависть человека, который всю жизнь делал одно, а теперь увидел, что можно иначе, и жалеет, что не узнал этого раньше.
– Ешь, – я пододвинул к ней доску с оладьями. – И зови Фёдора. Ему тоже должно понравиться.
Фёдор пришёл через минуту, пригнувшись в дверном проёме и едва не задев рогами притолоку. Сегодня на нём были новые штаны и что-то похожее на футболку, сшитую из разных лоскутов. Она туго обтянула его торс, но при этом выглядела вполне прилично.
Когда минотавр увидел оладьи, он не долго принюхивался, и его огромная лапища сразу потянулась к доске. Это всерьёз раззадорило Бекона, который уже и без того намучался ожиданием. И кот пошёл в атаку. Едва рука Фёдора накрыла жареные кругляшки, рыжий возмущённо мяукнул и требовательно шлёпнул лапой по столу.
– Чего ты возмущаешься? – сказал я Бекону. – Здесь на всех хватит, нужно делиться по-честному.
– Я честно, – прогудел Фёдор, думая, что это было про него. – Я только две. Они же крошечные.
– Мяу! – возразил кот.
– Одну? – с усмешкой уточнил я.
– Мрряв!
– Ладно, – минотавр вздохнул и взял две, пристально глядя на кота.
Бекон проводил её взглядом, полным праведного гнева, но промолчал, потому что я уже отламывал ему кусочек и отдавал на растерзание.
К концу завтрака кот применил тактику «жалобный мяв» и «я на тебя смотрел, пока ты ел» и умудрился уговорить минотавра отдать ему половину последнего оладия. К слову, Фёдор не особо и сопротивлялся, а Грумхильда только неодобрительно качала головой, приговаривая, что этот кот из нас верёвки вьёт.
– Сегодня займёмся вторым этажом, – объявил я, убрав посуду. – Там всё ещё грязно, пыльно и запущено. Нужно привести комнаты в порядок. Грумхильда, кажется, ты вчера ночевала наверху?
– Ночевала, – орчиха скрипнула зубами. – И до сих пор зла. Мало того что нет ничего необходимого, одна пыль! Половицы скрипят, в углах паутина, матрасы слежались, а в комнате даже занавесок нет, одни голые окна. Я там сидела, как в сарае, и думала – ну как в таком жить можно⁈
– Значит, приводим в порядок. Фёдор, ты с нами?
Минотавр кивнул и первым двинулся к лестнице. Правда, вот здесь и вышла заминка. Когда он поднялся, согнувшись в три погибели, и протиснулся в коридор, то тут же раздался тоскливый звон и грохот. Мы с Грумхильдой рванули следом, гадая, что он там разломал.
Фёдор стоял посреди коридора, растерянно глядя на то, что осталось от настенного светильника. Крепление, на котором он держался, было вырвано из стены с мясом, а плафон разлетелся на десяток осколков. Минотавр виновато опустил голову.
– Я не хотел, – прогудел он. – Оно само.
– Плечом задел, – констатировал я, осматривая дыру в стене. – Ладно, не переживай. Всё равно здесь нужно всё переделывать. Ты лучше иди во двор и разбери пока дрова, а мы тут сами справимся.
Фёдор кивнул, осторожно развернулся, стараясь ничего больше не задеть, и спустился на первый этаж. Его шаги тяжело простучали по лестнице, а потом стихли. Грумхильда проводила его взглядом и вздохнула.
– Хороший он, – сказала она. – Но на втором этаже ему не место. Слишком большой для этого здания. Седельная ему очень подходит.
– Надо ему матрас по росту организовать, – кивнул я. – Ладно, давай начнём. Что здесь нужно, по твоему разумению?
Грумхильда оглядела коридор, уперев руки в бока, и её лицо приняло выражение полководца, оценивающего поле боя.
– Во-первых, занавески, – начала она загибать пальцы. – Во-вторых, нормальные матрасы, соломенные никуда не годятся, они колются и пахнут плесенью. В-третьих, рукомойники в каждую комнату, постирать всё бельё, выбить пыль из ковров, если они тут есть и проветрить все помещения. Окна помыть, между прочим, тоже надо – они грязные, как после пожара. В-четвёртых…
– Погоди, – я выставил вперёд ладонь. – Ты сейчас перечислишь столько, что мы до зимы не управимся. Начнём с уборки, а там и всё остальное приложится.
– Ладно, – согласилась она, подхватывая ведро с тряпкой.
Следующие два часа мы драили, скребли, мыли и вытирали. Грумхильда проявила такую хозяйскую хватку, что я только диву давался. Вот что значит хозяйственная женщина. Казалось, что пыль сама расползается в разные стороны, едва орчиха на неё смотрела.
Работа кипела, Грумхильда двигала кровать одной рукой, будто та весила не больше перьевой подушки, и при этом успевала покрикивать на Бекона. Он, не переставая, крутился под ногами и норовил залезть в каждую щель.
– Решительно не понимаю, как вы с дедом все здесь так запустили, – ворчала она, вытряхивая пыль из старого пледа. – Как вы жили в такой грязи? Ладно, старик может ослеп к старости, но ты? Разве у тебя глаз нет?
– Есть, – отвечал я, отмывая окно. – Просто руки не доходили.
– Не доходили у него! А ты знаешь, сколько времени нужно, чтобы привести это в божеский вид? Дед твой в могиле перевернётся, если узнает, что его внук спал в такой пыли! Ты же всем этим дышишь!
Я промолчал, ловя дурацкие флешбэки из прошлого. Грумхильда говорила точь-в-точь как моя мать в детстве, когда я не хотел убираться в комнате. Потом мысль перескочила на другое. Чем, вообще, здесь занимался Марк? Явно не готовил. Просто сидел в каморке и смотрел в окно? Хотя нет, точно он ухаживал за клячей. Но остальное? Это казалось странным, но память Марка молчала, а сам я не мог найти ответа.
Бекон тем временем изучал углы. Он залез под кровать, и теперь отчаянно чихал. Видимо, нашёл ком пыли размером с себя. Через минуту кот вылез с паутиной на ушах и посмотрел на меня с таким укором, будто это я лично всё это здесь рассыпал и теперь должен извиниться.
– Сам залез, – сказал я, снимая с него пыль. – Нечего было туда соваться.
Кот чихнул ещё раз и отправился на подоконник – отмываться. Сел ровно туда, где я собирался поставить ведро. Нарочно, что ли? Пришлось снимать и выпроваживать.
Когда мы добрались до моей каморки, Грумхильда остановилась в дверях и оглядела её оценивающим взглядом. Крошечная комната с узкой кроватью, тюфяком, набитым соломой, столом и огарком свечи выглядела особенно убого после того, как мы привели в порядок остальные помещения.
– Тебе больше не следует здесь спать, – вдруг сказала орчиха.
– В смысле? – я обернулся.
