Текст книги "Легендарный Повар 2 (СИ)"
Автор книги: Гриша Гремлинов
Соавторы: Лев Котляров
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)
Глава 20
Конечно, я предполагал, что в день конкурса в Бешале будет битком набито народу, но не думал, насколько плотно. Вокруг главной площади было не протолкнуться! Люди и не люди всех сословий и целыми семьями гуляли по улицам, неумолимо забивая собой пространство.
Между ними сновали бойкие торговцы, которые предлагали сразу все варианты товара, от еды до отрезов ткани. Ещё я заметил, что бургомистр вызвал дополнительные отряды стражников. Они стояли по краю главной площади и бдительно следили за порядком. И не удивительно! То и дело вспыхивали ссоры и скандалы на вечную тему: вас здесь не стояло.
Глядя на всё это безумие, я был очень рад, что вся команда сегодня пришла со мной. Мы с котом шли первыми, а позади нас, заградительной стеной, Грумхильда с Фёдором. Рядом с такой охраной я точно знал, что никто не посмеет не то, что толкнуть меня, но и приблизиться. Впрочем, это не избавляло меня от внимательных взглядов и шепотков.
Бекону вся эта толпа не нравилась. Я посадил его на плечо, и теперь он постоянно ёрзал, беспокойно вонзая когти мне в кожу.
– Потерпи, рыжий, – шепнул я. – Сегодня наш день, и я буду главным на этом празднике.
В ответ кот возмущённо мявкнул, явно намекая, что главный здесь он, а я так, всего лишь несу его.
Орчиха с новым платком на плечах вышагивала с гордо поднятой головой. Грумхильда даже умудрилась нацепить на Фёдора новые штаны с рубахой и заставила его привести в порядок рога. Сейчас они блестели на солнце, давая прохожим ещё один повод держаться от нас подальше.
Наконец, мы добрались до площади. Вместо привычных прилавков и навесов здесь высился деревянный помост для судей, застеленный красным бархатом. Его поставили прямо на широкой лестнице перед ратушью. Вокруг него стояли четыре стола с белоснежными скатертями для участников. Над каждом из них был натянут полог разного цвета. Я мельком подумал, какой из них достанется мне? Зелёный, синий, красный или белый?
– Скромно, но со вкусом, – сказал я, разглядывая площадь.
– Вот уж кому деньги девать некуда, – проворчала Грумхильда, – и скатерти у них, и навесы.
По бокам от лестницы и судейского помоста расположились княжеские палатки. Их всего было три, но один герб с чёрным волком на серебряном фоне я узнал сразу. А вот и князь, собственной персоной! Перед входом стояло роскошное кресло и столик с фруктами. Правда, пока самого князя видно не было, но я точно знал, что он где-то рядом. Не мог он пропустить такое событие.
Оставив команду у внутреннего края пяточка для участников, я направился к регистрационной палатке.
– Имя? – спросил тощий писарь в мантии на три размера больше.
– Марк Винтер, трактир «Сытый Вепрь».
– Мяу! – важно добавил Бекон.
– Винтер, Винтер… – писарь глянул на него, ведя пальцем по списку. – А у вас лицензия есть? Гильдейская?
– Есть, – я спокойно достал лицензию и протянул ему.
Писарь внимательно изучил бумагу, потом кивнул и сделал пометку в списке. В этот момент из-за его спины вынырнул знакомый чиновник, который принимал у меня документы на лицензию.
– Господин Винтер! – он улыбнулся, но глаза его забегали. – Рад видеть вас среди участников. Ваша регистрация подтверждена, проходите к белому пологу, вы будете под номером три.
– Благодарю, – я едва заметно кивнул и отошёл.
Остальные участники пришли раньше меня и, проходя мимо их столом, я могу их увидеть. За зелёным пологом стоял Пьер Жакоб, личный повар казначея Кублицкого. Знакомые всё лица! Его белоснежный колпак и куртка, расшитая золотыми нитями, резко контрастировали с простыми рубахами зевак позади него. Повар деловито осматривал свои ножи, делая вид, что никто его больше не интересует.
Остальные двое мне были неизвестны. Под синим пологом стоял лысый участник с квадратной челюстью и маленькими глазами. Его движения мне показались довольно резкими и грубыми. Он мне напоминал мясника, чем повара из столицы. А вот как раз последний, под красной тканью, скорее всего, им и являлся. Достаточно было один раз взглянуть на надменное лицо и дорогую поварскую куртку. Он не смотрел на других участников, только брезгливо морщился, оглядывая площадь.
Я занял своё место под белым цветом. Грумхильда всё пыталась всучить мне хоть полотенца, но её неизменно останавливал сухонький старичок. Он зорко следил за всеми участниками, прохаживаясь вдоль столов с заложенными за спиной руками.
– Всё запретили, – буркнула орчиха. – Ты посмотри на эти ножи! Позорище какое-то!
– Но в остальном порядок, – я кивнул на чистый стол, и она фыркнула.
Фёдор стоял за нашими спинами, сложив руки на груди, и оглядывал толпу. Пока начало конкурса не объявили, к нам постоянно кто-то подходил. Первым через толпу протиснулся Пышка, всучил мне пирожок с капустой и пожелал удачи. Торк и ещё два гнома прошли мимо, сделав вид, что нас не знают, но через секунду Грумхильда убирала в карман мешочек с солью. Кузьма кивнул с другой стороны площади и одобрительно улыбнулся. Даже Каролина мелькнула в сером плаще, с капюшоном, низко надвинутым на лицо. Она не подошла, только кивнула и указала глазами куда-то в сторону судейской ложи. Спасибо за намёк, блин, я и так знал, что легко сегодня не будет.
Я хотел было подойти к ней, но тут из толпы вынырнул Матвей с настороженным взглядом.
– Марк, слушай сюда, – зашептал он, встав спиной к судьям. – Я видел княжеских прихвостней, которые крутились вокруг склада. А там хранят продукты для конкурса.
– Этого следовало ожидать, – поморщился я.
– Ты не понял. Они говорили о какой-то метке. Будь внимателен, проверяй всё, что принесут, и лучше два раза.
Я почувствовал, как внутри закипает холодная ярость. Значит, не просто навредить хотели, а выставить дураком перед всем городом.
– Спасибо, Матвей. Иди к Степану, не светись рядом со мной. Я знаю, что делать.
Машинально бросив взгляд в сторону палатки князя, я наткнулся на Свиридова. На его лице было предвкушение. Он ждал не просто моего провала, а публичного унижения. Что ж, князь, сегодня твоя охота может пойти не по плану.
Я обернулся к своим. Фёдор стоял каменной глыбой за моим плечом, Грумхильда всё ещё бросала злые взгляды на сухонького старичка, а Бекон нервно подёргивал хвостом, сидя у орчихи на руках.
– Всё, – сказал я негромко. – Дальше я сам, занимайте места, сейчас уже начнётся официальная часть, вам здесь быть не положено.
– Я Бекона с собой заберу, – проворчала Грумхильда. – Нечего ему тут под ногами путаться.
Она попыталась перехватить кота поудобнее, но рыжий вдруг извернулся ужом и по-кошачьи бесшумно спрыгнул на брусчатку. Грумхильда потянулась за ним, но Бекон уже сидел у моих ног, обернув хвост вокруг лап. Уходить и уж тем более смотреть издалека он не собирался, лишь бросал на орчиху взгляд, полный осуждения.
– Вот же ж зверюга упрямая, – выдохнула Грумхильда.
– Пусть остаётся, – я невольно усмехнулся. – В правилах про котов ничего не сказано, а он скорее судья, чем помеха.
Орчиха всплеснула руками, но спорить не стала. Фёдор коротко кивнул мне и повёл её в толпу. Бекон остался у моих ног, задрал голову и вопросительно на меня посмотрел с выражением: «Ну и долго ещё эта бюрократия?»
Словно в ответ на эту невысказанную фразу, на помост поднялся бургомистр. Я раньше его не видел, но понял, что он один из главных сторонников этого конкурса, уж больно толст он был. Даже его камзол с золотыми узорами едва сходился на объёмном пузе. Ещё один любитель хорошо поесть! Бургомистр встал за кафедру, откашлялся и поднёс к губам какой-то кристалл. Скорее всего, это был усилитель, потому что голос бургомистра разлетелся сразу по всей площади.
– Дорогие жители Бешаля! Уважаемые гости! Сегодня великий день для нашего города! Впервые Гильдия поваров проводит кулинарный конкурс, в котором сразятся лучшие из лучших!
Толпа загудела, одобрительно захлопала в ладоши, встречая эти слова бурным восторгом.
– Победитель получит звание лучшего повара Бешаля, денежный приз в сто серебряных монет и ценные подарки от гильдии!
Сто серебряных! У аж меня перехватило дыхание. Это покрывало долг перед казной и ещё оставалось на новую дровницу и зарплату команде.
– Спешу представить вам судей нашего конкурса! – бургомистр повернулся к помосту. – Никодим Карлович Вурцель, секретарь Гильдии поваров!
Знакомый мне чиновник приподнялся, помахал толпе пухлой рукой. Он был в пятнистом сюртуке и довольно улыбался.
– Купец Аристарх Петрович Кублицкий, казначей Бешаля! – выкрикнул бургомистр.
Кублицкий сухо кивнул и отпил из серебряного кубка. По его лицу сложно было что-то прочитать, слишком уж он привык к этому каменному выражению.
– Князь Михаил Шубин, почётный гражданин и меценат!
Шубин сидел с краю, в простом сером камзоле. Он смотрел на толпу с лёгкой скукой, но, когда его назвали, поднялся и с достоинством поклонился.
– Господин Вересов, представитель городского совета!
Незнакомый мне худой мужчина обладал выдающимся носом и бегающими глазками. И в отличие от Шубина, он одет был дорого и небрежно. В ответ на представление Вересов криво улыбнулся и переставил стакан с водой.
– И отец Амвросий, настоятель собора!
Старик в чёрной рясе с серебряным кулоном на груди. Он сидел с закрытыми глазами, будто всё происходящее его не касалось. Перед ним стояла простая глиняная кружка.
Глядя на него, у меня в голове возник вопрос про местную религию, но подумать толком не успел, бургомистр кричал громче моих мыслей.
– Судьи будут оценивать вкус, – продолжал он распинаться на радость толпе, – оригинальность, технику и внешний вид блюд. Решение судей обжалованию не подлежит! Условия для всех равны! Одинаковые продукты, жаровни и инвентарь! Разрешается пользоваться только своими ножами, но если у вас их нет, мы предоставили для вас полный набор! Пусть победит сильнейший!
Толпа вскипела аплодисментами, которые прокатились по всей площади и затерялись далеко в переулках.
Я перевёл взгляд на палатку Свиридова. Тот с едва заметной улыбкой смотрел в мою сторону, словно всё уже решилось до того, как я пересёк ворота города. Князь видел себя хозяином всего, а я лишь ему мешал. Ну, ничего, посмотрим ещё, кто кого.
– А теперь я рад вам представить наших участников! – бургомистр развернул свиток. – Первый номер – Пьер Жакоб, личный повар казначея Кублицкого! Его девиз: строгие правила и точное соблюдение пропорций!
Прекрасно помню его эти самые строгие правила. Я мысленно рассмеялся. Впрочем, если Кублицкий выставил его кандидатуру, то может после моих уроков повар чему-то, да научился.
Как только назвали его имя, Пьер сдержанно поклонился и бросил короткий взгляд на своего хозяина. В глазах Жакоба читалось не подобострастие, а скорее спокойная решимость: «Я вас не подведу».
– Второй номер – Аристарх Мясников, повар из Бешаля! Умеет обращаться с любым мясом и виртуозно владеет тяжёлым ножом!
Вот я и узнал первое имя своего противника по сковородке. Когда бургомистр назвал его имя, он вышел, широко расставив ноги, будто врос в землю.
– Свой, бешальский! – услышал я шепотки. – Этот порвёт столичных.
Мясников оглядел нас троих тяжёлым взглядом, словно мы ему не конкуренты, а какие-то мясные туши. На мне его взгляд задержался чуть дольше, и он едва заметно покачал головой – то ли предупреждая, то ли сомневаясь. Мясников был для меня тёмной лошадкой, и я пока не знал, на чьей он стороне.
– Третий номер – Марк Винтер, трактир «Сытый Вепрь»! Молод, талантлив и готов сражаться!
Я шагнул вперёд, и Бекон прыгнул ко мне, на радость восторженной публики. Конечно, его узнали сразу, показывали пальцами и вспоминали, как он себя вёл на рынке. Досталось и пара слов моей готовке. Но кот пропустил их мимо ушей и сидел с гордо поднятой головой. Он выглядел так, словно уже выиграл конкурс.
– Четвёртый номер – Франсуа Делакур, наш гость из столицы! Его карьера насчитывает десятки призов за конкурсы, и я, надеюсь, сегодня мы увидим настоящее представление от такой кулинарной величины.
А вот Делакур, когда бургомистр глянул на него, даже не шагнул вперёд. Он просто поднял подбородок и окинул площадь брезгливым взглядом, как смотрят на немытый пол. Да уж, я не ошибся в нём, и он оказался типичным столичным снобом. Он выглядел, как мой главный конкурент. Этот конкурс становится интереснее с каждой минутой. Ведь именно Делакура, как я думаю, привёз Свиридов, значит, он должен хорошо готовить.
– Уважаемые участники! Прошу к вашим столам. Желаю вам поразить нас и весь город! – провозгласил бургомистр и взмахнул рукой.
Пока толпа гудела, обсуждая каждого повара и их внешний вид. И пока не вынесли продукты, я позволил себе короткую передышку, чтобы осмотреть рабочее место.
Вдоль края стола лежали ножи. Я ради интереса провёл пальцем по лезвию. Заточка добротная, но в ладони он совсем не лежал. Обычные инструменты, хорошие, но чужие. Мой был во сто крат лучше.
С другой стороны стояли плошки со специями, довольно банальный набор: соль, перец и травы. Я разглядел тимьян, розмарин, петрушка да укроп. Никаких изысков, нет бы шафран или хоть мускатный орех с кардамоном, но откуда такая роскошь? Работай с тем, что дали.
Остальное тоже не сильно впечатляло, но и не было откровенно дрянным. Миски, ковши, сковородки и чугунный котелок. Я с тоской подумал про свой, подаренный Системой, и медленно выдохнул. А вот разделочная доска меня порадовала. Она была тяжёлой, с выемкой для пальцев. Рядом со столом ведро для отходов.
Я обвёл взглядом другие столы, и они выглядели так же. Да, условия и впрямь у всех были одинаковые.
Между участниками и судьями стоял ещё один стол с посудой и инвентарём. Я разглядел мясорубки, тёрки и всё, что могло пригодиться в готовке. Остальные участники тоже бросали заинтересованные взгляды в сторону стола, но пока никто не подошёл. Сейчас не было смысла выбирать тарелки, пока ещё не принесли продукты.
К слову о них, как раз из-за ратуши вышли четверо дюжих парней с деревянными коробами. Каждый из них без какой-либо заминки подошёл к нужному столу и поставил свою ношу.
Я уже взялся за крышку, как взгляд скользнул на угол ящика, где на чёрном дереве был вырезан крошечный крестик. О нём меня и предупреждал Матвей. Вот же ж князь, зараза, всё-таки решил устроить мне подставу! Не думал, что он это сделает на глазах у всего города.
Внутри меня начала сворачиваться ледяная пружина. Князь даже не боится и уверен, что ему такое сойдёт с рук. У него, что, разведка плохо работает? Или он считает, что я молча проглочу такое, опущу руки и уйду с позором? Я бросил взгляд в сторону его палатки, но Свиридова не увидел. Хитрый жук!
Осталось решить, что делать дальше. Указать на метку, сочтут ерундой, мол, это не доказательство. А тем временем заговорщики сделают невинные лица, а диверсанты уже скроются. Нет, сделаю-ка я по-другому.
Я спокойно выдохнул и, не дав плечам дрогнуть, открыл ящик. Первым в нос ударил запах, а уж потом я всё увидел своими глазами. Все продукты хоть и были на вид приличными, но, кажется, их очень долго продержали на солнце. Они заветрились и уже начали портиться. Я даже не стал проверять их навыком, только ману зря потрачу.
В любом случае готовить я из этого не собирался. Это неуважение к судьям, да что к судьям, к самому себе! Но, раз князь решил, что может так себя вести, то почему бы не ответить ему тем же?
Я с грохотом поставил на стол крышку и громко произнёс:
– Уважаемый бургомистр! Уважаемые судьи! Я прошу проверяющего осмотреть мой ящик с продуктами.
Толпа замерла, как лес перед летней грозой. Я чувствовал, как сотни взглядов буравят мой затылок, а тишина становится осязаемой, густой, как кисель. Бекон за моей спиной издал низкое, утробное «мр-р-р», и этот звук эхом разнёсся по притихшей площади.
– Что, не нравится набор? Мало мяса? Или чего-то другого? – грозно спросил бургомистр, и его пышные усы воинственно топорщились.
– Всего лишь просьба о проверке, – ответил я, не меняя голоса. – Лишь прошу проверить, что мой набор ничем не отличался от продуктов остальных участников.
Шепоток в толпе перерос в гул. Сухонький чиновник недоумённо вскинул брови, глянул на бургомистра и, получив кивок, подошёл к моему столу. Лицо проверяющего было бледным и покрытым бисеринками пота. Он остановился в метре от меня и вытянул шею, с любопытством разглядывая мои продукты.
Через мгновение его лицо исказилось, словно ему подбросили ядовитую змею. Проверяющий оглянулся на бургомистра, тот недовольно сдвинул брови. Старик дрожащей рукой достал кусок мяса, показал его судьям и тут же бросил его, едва сдерживая рвотный порыв.
– Продукты… – голос его дал петуха.– Продукты несвежие! Мясо с душком, молоко прокисло, мука с мусором…
Он с ужасом посмотрел на бургомистра и судей.
Как только его слова услышали, площадь взорвалась возмущениями. Свист, улюлюканье и крики смешались в единый рёв. Вересов на судейском помосте вскочил, расплескав воду из стакана, и его дрожащий голос врезался в общий шум: «Это провокация!», но его никто не услышал.
Шубин отставил вино и глянул в сторону палатки Свиридова, а потом демонстративно сделал несколько хлопков в ладоши. Это движение не укрылось от меня, и я мысленно усмехнулся.
Толпа никак не угомонилась, и Никодиму Карловичу пришлось грохнуть кулаком по столу. Лицо секретаря гильдии было красным от гнева. От этого резкого грохота гвалт немного стих.
– Немедленно заменить! – рявкнул Никодим Карлович, и проверяющий отскочил на шаг. – И проверить ящики всех участников!
Вот тут-то я и увидел истинную суть участников. Делакур впился пальцами в край стола до белых костяшек. Кублицкий неодобрительно качнул головой и что-то зашептал на ухо побледневшему Вересову.
Пьер Жакоб замер с ножом в руке. Он переводил взгляд с моего открытого ящика на свой, и на лице его проступило недоумение. Пьер искренне не понимал, что происходит. Он отложил нож и придирчиво оглядел каждый кусочек, едва ли не пробуя на язык.
А вот Мясников хмыкнул, когда его ящик проверили. Сложно было угадать, что скрывалось за этой гримасой. И только Делакур в очередной раз брезгливо поморщился, словно испорченные продукты лишь подтвердили его мнение обо всём городе.
Я не сводил взгляда с судей, думая о том, кто из них ставленник Свиридова. Казначея отмёл сразу, у него так сильно были сжаты челюсти, что желваки ходили под кожей. Да и его взгляд, который он бросил в сторону палатки князя, говорил сам за себя.
Шубин же усмехнулся, отпил вина и заметил тихо, но так, что его услышали многие:
– Как у вас тут интересно, оказывается. Какие страсти! Я словно не на кулинарном конкурсе, а перед ареной. Правда, организаторы какие-то нерасторопные.
Интереснее всего вёл себя Вересов. Мало того, что он стал белее скатерти на моём столе, так ещё и вспотел, как в сауне. Он попытался что-то сказать, но только открыл и закрыл рот, как рыба, выброшенная на берег.
Последним под мой взгляд попал отец Амвросий. Он открыл один глаз, посмотрел на суету и снова сделал вид, что дремлет. Наверное, его тоже можно выбросить из списка подозреваемых.
Веселее всего было наблюдать за Свиридовым. Он сидел, вцепившись в кресло, и не сводил с меня яростный взгляд. В ответ я только улыбнулся.
Через несколько минут мне принесли новый ящик, я открыл его и сразу активировал Оценку. И выдохнул, на этот раз всё было свежим.
– Продукты в порядке, – сказал я громко. – Я готов продолжать.
– Итак! Прошу прощения за эту заминку! – крикнул бургомистр. – Прошу всех участников приготовиться! Как только я переверну часы, у вас будет всего шестьдесят минут для приготовления блюд. Начали!
Он торжественно крутанул здоровенные песочные часы, взмахнул рукой, и время понеслось вперёд.
А я закатал рукава.
Глава 21
Со всех сторон неслись выкрики торговцев, звон посуды, смех детей и обрывки споров – толпа жила своей жизнью, и даже начало конкурса не заставило её умолкнуть. Где-то заиграла дудка, ей вторил бубен, а над ними всеми грохотал чей-то барабан.
Я на мгновение прикрыл глаза, отсекая этот хаос, и окружающий мир перестал для меня существовать. Был только стол, продукты и замысел, который уже обретал детали в моей голове. Главное, не перемудрить, а выбрать простое и вкусное блюдо, точнее, пять блюд для судей и для бургомистра. И сегодня в меню у меня будут медальоны с соусом и лепёшками.
Я открыл глаза и принялся за работу. Начать следовало с того, что дольше всего готовится – с бульона. Мясные обрезки полетели в котелок. Туда же отправится половина луковицы, которую я собираюсь обжечь на сухой сковороде. А вот для цвета отлично подойдёт морковка. Её я порежу на крупные кружки. Всё вместе будет томиться на слабом огне, пока я не закончу с мясом.
Время побежало вперёд, и я взялся за мясо. Говяжья вырезка легла на доску, и нож легко скользил поперёк волокон, оставляя на дереве медальоны толщиной в два пальца. Каждый кусок я отбил плоской стороной клинка, чтобы не нарушить структуру мяса, а только размягчить. Основательно приправил тем, что было, и отправил отдыхать.
Как бы я ни был увлечён готовкой, глаза то и дело переключались на других участников и проверяющих. Вместе со старичком вокруг столов кружил ещё и молодой парень. Он то в сковородку заглянет, то спросит что-то, короче, отвлекали как могли. Впрочем, таких профессионалов подобной ерундой с ритма не собьёшь.
В какой-то момент толпа громко ахнула, я услышал фамилию столичного повара и глянул в его сторону. Вот это да! Он не просто готовил, а разыграл настоящее шоу для зрителей! В медной миске взбивал яйца, подбрасывал их в воздух и ловил обратно, не проливая ни капли. Он бросил в мою сторону короткий взгляд, полный холодного превосходства, и тут же вернулся к своему столу. Хоть песчинки в часах бежали быстро, Делакур не спешил и не сомневался в своих действиях. Я видел только отработанную годами технику и артистизм. Да уж, с таким мастером мне интересно соревноваться.
Пока мясо отдыхало, я насыпал в глубокую миску муку, сделал в центре углубление, добавил яйцо, щепотку соли и ложку молока. Пришло время теста. Его я замешивал почти десять минут, пока оно не стало гладким, как шёлк. Быстро скатал в шар и накрыл влажным полотенцем.
– А вы какое блюдо собираетесь готовить? – у моего стола оказался старик-проверяющий.
– Медальоны с лепёшками, – быстро ответил я, не сводя взгляда с котелка, потому что бульон уже закипел. – Вы не могли бы принести табуретку?
– Табуретку? Вам мало места на кухонном столе?
– Для кота, чтобы он лапами на стол не вставал.
У проверяющего дёрнулся глаз, но он ничего мне не ответил, лишь махнул рукой, и вскоре возле стола появился колченогий табурет. Бекон в одну секунду оказался на нём и теперь смотрел на мясо с утроенным вниманием. Впрочем, даже кота проняла серьёзность момента, и он вёл себя исключительно прилично.
Тем временем я быстро снял пену с бульона, пригасил кристалл до минимума. К слову, у этой модели жаровни было две конфорки, и у меня с лёгкостью получится поставить на неё ещё и сковородку. Это было очень удобно, так как место для второго такого же монстра на столе не осталось. Так что мне оставалось лишь повернуть вторую ручку и заняться луком. Его я и нарезал тончайшими кольцами, каждое не толще лепестка. Часть отложил для подачи, остальное же бросил на сухую сковороду. Не самый популярный способ жарки без масла, но мне сейчас так и нужно было.
Лук быстро зашипел, потемнев по краям. Очень важный момент, в который нельзя было торопиться, а спокойно дождаться, пока он карамелизируется с одной стороны, и только потом я его перевернул. Над столом поплыл сладкий запах с лёгкой горчинкой. Грумхильда одобрительно кивнула, почуяв его. Доведя луковые кольца до золотисто-коричневого цвета, я снял их с огня и разделил на две части, для подачи и соуса.
Теперь мне нужна была другая сковорода. В моём мире её назвали сковородкой-гриль, но есть ли такое здесь? Сбегал до стола с посудой и, на свою радость, обнаружил там нужное. Теперь-то всё пойдёт веселее!
Я поставил её на жаровню, выкрутив ручку кристалла на максимум. И когда над сковородой задрожал воздух, я выложил на неё медальоны. Масло снова не стал лить, не тот рецепт. Да и без него мясо зашипело, и вокруг меня поплыл плотный запах жареной говядины, от которого проснулся бы аппетит даже у сытого. В толпе одобрительно засвистели, и я услышал, как кто-то крикнул: «Гляди, у трактирщика-то всё серьёзно!»
Как только таймер в голове отщёлкнул нужное время, я перевернул медальоны. С обратной стороны они покрылись коричневой корочкой с полосками от раскалённого металла. А ещё через минуту всё было готово, и мясо отправилось на деревянную доску под крышку.
Пока медальоны отдыхали, я глянул на Мясникова, который орудовал тяжёлым ножом, разделывая говядину на порционные куски. Его движения его были резкими, но в них чувствовалась сила и навык мясника. Лук он резал четвертинками и бросал в кипящее масло целыми горстями. Над его столом висел аромат жареного мяса, от которого у ближайших зевак потекли слюнки.
Долго наблюдать за ним не стал, у меня ещё соус был не готов. Кстати, о нём, – я взял немного бульона из котелка, процедил через полотно в маленький чугунок. К нему отправил часть карамелизованного лука, щепотку соли и перец. Перемешал и поставил маленький огонь, мне нужно, чтобы он оставался горячим.
Внезапно жаровня решила показать свой крутой нрав, и кристалл резко вспыхнул. Недокрутил я, что ли? На меня пахнуло жаром, а соус в чугунке резко начал кипеть и пузыриться. Масло отделилось от бульона и пошло жёлтыми разводами. Расслоился, зараза.
– Да твою ж! – вырвалось у меня.
Бекон удивлённо дёрнул ухом и впился взглядом в миску. В его зелёных глазах читалась тревога, он переступал лапами, словно хотел, но не знал, как помочь мне.
Я убрал чугунок с огня, лихорадочно соображая, что делать дальше. Времени оставалось каких-то двенадцать минут, и заварить новый соус уже не выйдет, лук-то кончился! И тут взгляд упал на кувшин с молоком.
Точно! Это мой шанс! Под воображаемое тиканье таймера в голове, я плеснул в миску полчерпака, снизил температуру над жаровней и начал яростно взбивать венчиком. Это всё нужно для того, чтобы молоко вступило в реакцию с жиром. Так у меня получится избавиться от масляных разводов, а текстура станет гладкой. Спасибо Выносливости и Ловкости, не прошло и минуты, как соус стабилизировался, став густым и кремовым. Из-за молока он получился сливочным с нотками сладости лука. Осталось добавить щепотку перца и буквально каплю лимонного сока, благо лимон был в наборе.
Аккуратно тронул соус ложкой, попробовал и выдохнул. Он получил даже лучше, чем я планировал изначально.
– Есть, – выдохнул я, вытирая вспотевший лоб.
Бекон одобрительно мявкнул и с гордо поднятой мордой оглядел толпу.
Я последовал его примеру, но смотрел на судейскую ложу. Оказывается, князь Шубин наблюдал за мной, отпивая вино мелкими глотками. Он не улыбался, но в его глазах читался живой интерес. Он явно видел мою заминку и оценил, как я вышел из положения.
Вересов, наоборот, сидел мрачнее тучи. Он то и дело косился в сторону палатки Свиридова, нервно постукивая пальцами по столу. Когда наши взгляды пересеклись, он тут же отвернулся к бургомистру, делая вид, что поглощён беседой. Не руками ли князя мне подсунули испорченную жаровню? Хотя, думаю, что нет, тогда кристалл в ней дурил бы чаще.
Кублицкий, глядя на меня, хмурился. Расшифровывать смысл его выражения лица у меня не было времени, потому что я занялся лепёшками. Время-то тикало!
Я достал тесто, разделил его на небольшие куски и тонко раскатал скалкой. Снова сухая сковорода, и вот первая лепёшка вздулась, покрываться золотистыми подпалинами. Перевернул – под ней остался идеальный коричневый рисунок. Запах печёного теста смешался с ароматом мяса, и Грумхильда вновь одобрительно загудела.
Пока я разбирался с соусом и делал лепёшки, у меня мелькнула мысль глянуть, что там делает Пьер Жакоб, но он был слишком далеко от меня. Я видел только его сосредоточенное лицо и спокойную собранность. Надеюсь, он стал готовить лучше, иначе Кублицкий бы не выставил его на конкурсе.
Пока я переворачивал очередную лепёшку, Бекон беспокойно завозился на своей табуретке.
– Погоди, рыжий, это ж я не для тебя готовлю, а… – я недоговорил, потому что понял, на что смотрит кот.
К моему столу приближался молодой проверяющий, но шёл странно, оглядываясь и быстро, словно что-то хотел от меня. Когда наши взгляды встретились, и он тут же отвёл глаза. Его поведение и реакция кота недвусмысленно намекнули, что меня ждёт очередная ловушка.
Как назло, сухонький проверяющий стоял далеко и что-то увлечённо обсуждал с бургомистром. А парень тем временем смог собраться и уже спокойно подошёл к столу. Слишком близко!
Едва я хотел его остановить, как Бекон сорвался с табурета и метнулся под ноги проверяющему. Кот вцепился ему в ногу и истошно заорал. От неожиданности парень дёрнулся, попытался отпихнуть кота, но начал падать. Чтобы сохранить равновесие, он всплеснул руками, и из его ладони выскочил крошечный пузырёк. Я проследил за ним ошарашенным взглядом и видел, как он с тихим звоном разбился. По мостовой быстро начала растекаться маслянистая жидкость. Да сколько можно-то⁈ Свиридов, ты там охренел уже совсем⁈
Кот тоже учуял мерзкий запах от осколков, отпустил врага и возмущённо чихнул, а я быстро перехватил его запястье парня и вывернул ему руку. Лже проверяющий вскрикнул и рухнул на колени. Толпа отреагировала мгновенно, заорав и осуждающе засвистев.
Сухонький проверяющий обернулся, схватился за голову и бросился к нам, на бегу спрашивая, что случилось. Пока он ковылял до меня, со стороны судейского стола грохнул зычный голос отца Амвросия:
– Отравить вздумал нас, окаянный⁈ Я всё видел! В темницу его!
Дальше всё завертелось со скоростью звука. В мгновения ока парня скрутили и заковали в наручники. Над площадью повисла звенящая тишина. Я поднял взгляд на судей. Вурцель вцепился в стол до белых костяшек. Кублицкий бросил короткий взгляд в сторону княжеской палатки. Шубин же задумчиво крутил в пальцах бокал и улыбался краем губ. Кажется, для него всё это было каким-то весёлым спектаклем. А Вересов побледнел так, что, казалось, вот-вот лишится чувств.
Бекон запрыгнул обратно на табурет и брезгливо поморщился. Осколки ещё не убрали и воняло уже знатно. Кот посмотрел на меня и его взгляд говорил без слов: «Я предупреждал».
– Спасибо, рыжий, – тихо сказал я.
Всё это представление отняло у меня последние крупицы времени. Вот-вот бургомистр ударит в гонг, и нужно будет выносить блюдо. А у меня ещё оно было даже не собрано! Я побежал за тарелками, выбрав белые без каких-либо рисунков, чтобы подчеркнуть красоту медальонов.
