Текст книги "Легендарный Повар 2 (СИ)"

Автор книги: Гриша Гремлинов

Соавторы: Лев Котляров
сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 17 страниц)

Легендарный Повар – 2

Глава 1

Я хлестнул вожжами так, что Тефтелька всхрапнула от неожиданности и перешла на галоп, на который, казалось, была уже в свои годы и неспособна. Телега запрыгала по ухабам, Грумхильда вцепилась в борт, но даже не пикнула, только клыки покрепче сжала. Перед глазами стоял столб плотного дыма, который поднимался над лесом и расползался по небу, как грозовая туча. В ноздри ударил запах горящей древесины.

– Горит, – выдохнул я, не узнавая собственного голоса. – Горит же!

Мы вылетели из-за поворота, и я увидел трактир. «Сытый Вепрь» стоял на месте. А со стороны заднего двора вздымались клубы пламени.

– Но-о! Пошла! – заорал я, и Тефтелька рванула так, что телега протестующе заскрипела.

Мы влетели во двор, подняв тучу пыли. Я спрыгнул на ходу, едва не подвернув ногу, и бросился за трактир.

– Фёдор! – заорал я, врываясь на задний двор. – Бекон⁈ Кто-нибудь⁈

На заднем дворе творился ад. Вся левая сторона сарая полыхала, как огромный костёр. Пламя жадно жрало всё подряд, а набегающий ветер только подгонял его. Фёдор метался от колодца к стене сарая – он уже успел залить нижние венцы и часть крыши, но огонь упрямо лез выше. Рубаха на минотавре дымилась в нескольких местах, но он, казалось, не замечал ни жара, ни ожогов.

– Держись! – заорал я, хватая ведро у колодца.

Грумхильда не растерялась и рванула колодезный ворот, навалившись на него всем телом. Её мощи хватало, чтобы бадья взлетела вверх быстрее, чем я успел моргнуть. Вот только воды в ней оказалось едва на треть: засушливая неделя сделала своё дело, колодец мелел на глазах.

– Где Бекон⁈ – крикнул я оглядываясь.

– Мяу! – раздалось от крыльца.

Я обернулся. Рыжий кот сидел на нижней ступеньке, прижав уши к голове, и смотрел на пожар круглыми от ужаса глазами. Шерсть на загривке стояла дыбом, а хвост нервно дёргался.

– Живой, – выдохнул я. – Живой, зараза рыжая!

– Колодец пуст! Считай, что нет ничего! – крикнула Грумхильда, заглядывая в бадью.

Я подхватил ведро и плеснул эту воду на стену сарая. Вода зашипела, быстро превратилась в пар, но пламя даже не дрогнуло.

– Конюшня? – крикнул я оглядываясь.

– Далеко! – отозвался Фёдор, принимая у меня пустое ведро. – Ветер в другую сторону, не тронет!

Я метнул взгляд: конюшня и правда стояла на отшибе, и дым тянуло к огороду. Значит, угрозы нет. А вот дровница…

Договорить я не успел. Горящая щепка с треском сорвалась с крыши сарая и упала в поленницу, примыкавшую к стене. Сухие дрова вспыхнули в одно мгновение. Пламя взметнулось выше человеческого роста, взревело, и теперь два очага ревели рядом, подпитывая друг друга.

– Лейте на крышу! – скомандовал я, хватая второе ведро. – Фёдор, тащи воду из речки! Быстро!

Минотавр кивнул, бросил пустые вёдра, схватил две огромные бадьи и помчался к калитке, ведущей к реке. Под его шагами аж земля задрожала.

– Воды! Ещё воды! – закричал я.

Грумхильда снова накрутила ворот, вытянула остатки воды и плеснула на пылающую дровницу. Слишком мало! Пламя зашипело и взвилось ещё выше, осыпая двор снопами искр.

– Колодец пуст! – крикнула Грумхильда, заглядывая в сруб. – Воды на донышке!

Вдоль забора расползались мелкие язычки пламени, и теперь сухая трава занималась с пугающей скоростью. Если огонь доберётся до огорода, мы потеряем всё!

Грумхильда проследила за моим взглядом. Лицо её перекосилось.

– Траву потушить надо! – крикнула она, срывая с головы свой пёстрый платок. – Я займусь! А ты со стеной разбирайся!

С этими словами она бросилась вдоль забора, хлеща платком по горящей траве. Платок на удивление хорошо сбивал пламя, не давая ему подняться выше. Орчиха двигалась быстро, прихлопывая огонь то слева, то справа.

Я схватил лопату и принялся закидывать пламя землёй. Комья летели в огонь, чадили, но дровница пылала неистово. Фёдор тем временем вернулся с реки и, не сбавляя шага, выплеснул бадьи на крышу сарая. Вода обрушилась на пламя с глухим шипением, и на мгновение огонь притух. Но через секунду он взвился с новой силой.

– Уходит! – заорал я. – Фёдор, ещё!

Минотавр снова умчался к реке, а я продолжал забрасывать землёй тлеющие доски. Грумхильда, расправившись с травой у кустов, бросила дымящийся платок и побежала к дровнице. Она вооружилась тяпкой и начала отбрасывать ещё не занявшиеся поленья подальше от огня, отсекая топливо для пламени.

– Дровницу не удержать! – крикнула она. – Сарай ещё можно отстоять! Стену туши!

Я видел, что она права. Дровница пылала, а поленья трещали, стреляя углями так, что те разлетались по всему двору. Сарай стоял вплотную к ней, и его стена уже обуглилась, но стропила пока держались. Если успеть сбить пламя с них – сарай выстоит.

– Отсекаем огонь от сарая! – скомандовал я. – Землёй, лопатами, чем угодно!

Фёдор уже бежал от реки с полными бадьями. Вмиг оказался у сарая и выплеснул воду, словно из пожарного шланга. Я проследил за потоком, который обрушился на стену сарая. Лишь бы его не смыло! Вода смешалась с золой, потекла чёрными ручьями по обугленному дереву. Я подскочил с лопатой, накидал земли на тлеющие доски. Грумхильда бросила тяпку и нашла вторую лопату. Она работала рядом, её руки мелькали с такой скоростью, что я едва успевал следить.

Сарай трещал, дровница пылала, и каждую секунду ветер мог подхватить новый уголёк. Мы с орчихой продолжали закидывать огонь землёй, а Фёдор снова умчался к реке за очередной порцией воды.

Прошло, наверное, не больше получаса, прежде чем пламя начало сдаваться. Дровница выгорела почти полностью, от неё осталась лишь груда обугленных головешек, зато мы отстояли сарай. Крыша обгорела с краю, стена закоптилась, но основа уцелела. Конюшня, стоявшая на отшибе, даже не нагрелась – ветер всё время дул в другую сторону.

Я опустил лопату и вытер лоб. Рукав стал чёрным от сажи. Грумхильда стояла рядом, тяжело дыша. Её яркое платье покрылось бурыми пятнами, а платок, рядом на земле валялся её платок, превратившийся в обгорелую тряпку.

– Ну и ну, – криво усмехнулась она. – У вас тут всегда так весело?

– Бывает, – ответил я, пытаясь отдышаться. – Но обычно не настолько.

Фёдор подошёл, поставил бадьи на землю и опустил голову.

– Поджигатель, – сказал он хрипло. – Я видел тень. Метнулась от калитки к лесу, но вьюн её зацепил. Она упала, потом вскочила и побежала. А я кинулся тушить. Я правильно сделал?

Он выглядел виноватым, поэтому я кивнул.

– Ты всё сделал как надо.

Я отошёл от дымящихся развалин дровницы и двинулся вдоль забора, где мы не ходили, пока тушили пожар. Если поджигатель пришёл со стороны леса, следы должны были остаться.

И я не ошибся.

Следы вели от леса. Чёткие отпечатки сапог, продавленные в мягкой земле, тянулись прямо к трактиру. Человек шёл уверенно, не петляя и не таясь, зная, куда направляется. А потом, почти у самой стены, картина резко менялась. Земля была изрыта, стебли вьюна вырваны с корнем, перепутаны, примяты в разные стороны. Будто кто-то бился в зарослях, запутавшись, падал, поднимался, снова падал.

– Дошёл до трактира, – пробормотал я, оглядываясь на стену. – Хотел поджечь нас, но вьюн его перехватил. Запутался, упал, выронил факел… А тот откатился к сараю, и уже от него огонь перекинулся на дровницу.

Фёдор, подошедший следом, тяжело вздохнул.

Грумхильда подошла к остаткам дровницы, поворошила носком сапога головешки. Подняла взгляд на меня, потом на Фёдора.

– А ты, выходит, Фёдор? – спросила она. – Минотавр Ступина?

– Я, – ответил он, всё так же не поднимая головы, – но уже не Ступина, а здешний.

– Слышала о тебе, – орчиха усмехнулась. – В городе говорили, что Винтер минотавра выкупил за салат. Я тогда не поверила. А теперь вижу – правда.

Фёдор поднял глаза, посмотрел на неё с недоумением:

– А ты…

– Грумхильда Степановна Брумц, – представилась она, изобразив поклон. – Пекарь.

Орчиха стояла, уперев руки в бока, и смотрела на обгоревший сарай, на дымящиеся развалины дровницы, на чёрные пятна на земле. И в её глазах не было страха, скорее злость и какая-то спокойная решимость.

– Передумала оставаться? – спросил я её.

Грумхильда усмехнулась и сплюнула в сторону потухших углей.

– Куда я пойду? В соседний город, где меня никто не ждёт, и помру с голоду под забором? Нет уж, Винтер, я остаюсь. Всё равно другого такого повара, как ты, я нигде не найду. А значит, и работы нормальной – тоже.

Она шагнула ко мне и протянула руку с обожжёнными пальцами.

– Считай, что я уже в команде. Я горела и не в таких передрягах.

Я пожал её руку, и в тот же миг перед глазами вспыхнуло голубое окно.

Внимание!

Квест «Пекарь для 'Сытого Вепря» выполнен!

Вы убедили Грумхильду остаться и работать на кухне трактира.

Награда: 100 опыта, надёжный помощник

Текущий опыт: 170/400

– Вот и познакомились, – сказал я, удовлетворённо сворачивая окно.

– Всё равно дровница сгорела, – ответил минотавр. – Со всеми дровами.

Орчиха хмыкнула, глядя на груду обугленных поленьев, от которых ещё поднимался дымок. Я вздохнул. Дров и так было заготовлено немного, но теперь и этого не было. О том, что впереди зима, хоть и нескоро, я старался не думать. Всё равно нужно срочно искать, пилить, колоть и сушить, а потом строить, восстанавливать. И деньги зарабатывать на долг. И лицензию получать. И разрешение на торговлю. И…

– Ладно, – сказал я, оглядывая команду. – С пожаром справились. Сарай уцелел. Дровницу построим, дрова найдём. Фёдор, – я посмотрел на него снизу вверх. – Грумхильда теперь с нами и будет жить здесь. Комнату ей выделим. Вопросы есть?

Минотавр покачал головой.

– Теперь давайте посмотрим, что у нас с кухней. После такого мне срочно нужно что-то поесть. Согласны?

– Мяу! – важно подтвердил Бекон.

– И ты тоже, дружище, – я осмотрел кота и тут же заметил кусок ткани возле него.

Я присел на корточки и осторожно поднял тряпицу. Кот довольно мявкнул и отступил с видом победителя. Обрывок оказался из плотной шерсти, с заметными подпалинами по краям. Я поднёс его к лицу – запах дыма перебивал всё, но под ним чувствовался ещё и аромат табака. Какой интересный у нас был гость.

– Дорогая ткань, – заметила Грумхильда, заглядывая через плечо. – Не из простых.

– Следы ведут в лес, – сказал я. – Но не к тракту. Этот человек знал, где идти. Он не случайно сюда забрёл.

Фёдор, до этого стоявший молча, шагнул ближе.

– Ростом чуть выше тебя. Короткий плащ, на голове капюшон. Бежал быстро, не оглядывался.

– И вьюн его зацепил, – добавил я. – Растение сработало, как надо. Ткань осталась на шипах, и её нашёл Бекон. Пусть это не полноценная защита, но уже что-то.

Я зажал обрывок в кулаке и посмотрел на пепелище.

– Одному мне с ним не справиться, – сказал я, больше себе, чем остальным. – Трава не остановит новый поджог. Дежурить по ночам – тоже не выход, нас трое, и мы не солдаты. Сейчас князь второй раз вряд ли будет нас поджигать. Зайдём с другой стороны и дадим ему отпор. Нам нужны союзники. Те, кто будет на нашей стороне в городе. Торговцы, ремесленники – все, кто тоже устал от княжеского кулака.

Все закивали, Бекон к ним присоединился, солидарно мявкнул и сразу же побежал на кухню.

– Намёк понял, – засмеялся я. – Пора есть.

Там все сияло чистотой, благодаря Фёдору. Печь ещё хранила тепло, на столе лежали полотенца, в кладовой висело мясо. Не представляю, чтобы я делал, если бы тут что-то сгорело!

– Печь хорошая, – оценила Грумхильда, проведя ладонью по кирпичной кладке. – Тянет отлично. На такой печи, что хочешь, испечь можно.

– Вот и займёшься, – сказал я. – Но сначала – ужин. Все голодные, все уставшие и злые. Нужно не только поесть, но и поднять настроение.

Я вымыл руки, подошёл к кладовой и откинул холщовый мешок. Кусок кабаньей лопатки, почти килограмм. У меня все руки не доходили отправить его в коптильню, а сейчас оно как раз мне пригодиться. Достал его, положил на разделочную доску и вытащил свой нож. Рукоять легла в ладонь как влитая, и лезвие блеснуло в свете лампы. Фёдор и Грумхильда невольно залюбовались – сталь была безупречной, без единой зазубринки, а баланс таким, что нож казался продолжением руки.

– Красавец, – одобрительно заметила орчиха.

– Нож от старого Хрюза, – привычно усмехнувшись, ответил я, проводя пальцем по лезвию. – С ним и готовить приятнее и быстрее.

Первым делом я взялся за лук. Нож замелькал в пальцах, и через минуту на доске лежала горка прозрачных полуколец, чтобы не сгорели при обжарке. Грумхильда не отрывала взгляда от моих движений.

– Ловко, – сказала она. – Где учился?

– У деда, – ответил я. – И у жизни.

Чеснок – четыре зубчика, я раздавил плоской стороной ножа, мелко порубил и отложил в отдельную пиалу. Мясо нарезал кубиками, сантиметра по два в ребре, стараясь, чтобы каждый кусочек был одного размера. Лезвие ходило легко, оставляя ровные срезы.

– Сейчас будет самое интересное, – сказал я, развязывая мешочек со специями.

В пиале я смешал, наверное, все специи, которые нашёл на рынке. Их было мало, и мне в голову даже пришла мысль использовать остальные семена дриады для кориандра и паприки. Уж больно дорого закупать их на рынке. Хорошо, что мне ещё за репутацию давали большие скидки. Но потом отбросил эту идею, наверняка найдется что-то более редкое из специй.

– Смотрите, – сказал я, поднимая пиалу. – Это душа блюда. Копчёная паприка даёт благородный аромат дыма. Перец – остроту и глубину. Тимьян – пряность. Кориандр – сладковатую нотку.

Я взял мясо, пересыпал его специями, добавил щепотку соли и перемешал руками, тщательно втирая смесь в каждый кусочек.

– Теперь пусть постоит, – сказал я. – Минут пятнадцать. А мы пока займёмся овощами.

– Давай помогу, – Грумхильда уже вымыла руки и была готова к бою. – Что делать?

– Морковь, – я подал ей три штуки. – Нарежь кружочками, толщиной с мизинец, а картошку сделай чуть крупнее мяса.

Орчиха взялась за работу. Нож в её руках мелькал не так быстро, как у меня, но уверенно, чётко. Морковь ложилась ровными кружочками, картошка – аккуратными брусочками. Я тем временем разжёг печь и поставил на огонь большой чугунный котёл. Нужно будет пересмотреть всю посуду. С учётом минотавра и орчихи на кухне мне понадобятся целые тазики для готовки. Кстати, а мой Системный чугунок можно увеличить до десяти литров? Вот было бы удобно!

Когда масло на дне котла начало мерцать, я выложил мясо. Оно быстро начало шкварчать, и по кухне поплыл умопомрачительный аромат – жареного мяса, перца и копчёной паприки. Грумхильда потянула носом и зажмурилась от удовольствия.

– Вот это запах, – выдохнула она. – Я думала, ты только пирожки умеешь.

– Я много чего умею, – усмехнулся я, помешивая мясо деревянной лопаткой.

Когда мясо покрылось румяной корочкой, я бросил в котёл лук. Он зашипел, начал стекленеть, впитывая мясной сок и масло. Через пять минут, когда лук стал золотистым, я добавил чеснок. Ещё минута – и следом отправилась морковь, которую нарезала Грумхильда. Я помешивал, не давая овощам пригореть, и ждал, пока оранжевые кружочки слегка размягчатся.

– Теперь – вода, – сказал я. – Вернее, бульон. У меня остался костный, из кабаньих костей. Фёдор, принеси из погреба.

Минотавр, который всё это время сидел в углу и боялся дышать, чтобы не мешать, вскочил и метнулся в погреб, едва не опрокинув стол. Через минуту он вернулся, неся кувшин кончиками пальцев. Я налил бульон в котёл – ровно столько, чтобы покрыть мясо с овощами. Добавил лавровый лист и три горошины душистого перца. Ещё бы веточку розмарина и вообще красота была бы.

– Теперь очередь картошки, – сказал я Грумхильде. – Засыпай.

Орчиха высыпала в котёл нарезанные брусочки. Я перемешал, накрыл крышкой и сдвинул котёл с жаркого огня.

– Теперь ждём, пока мясо не станет мягким, около получаса, – сказал я и глянул на орчиху. – А ты будешь пробовать первой.

– Я? – она удивлённо моргнула. – Почему я?

– Потому что ты пекарь, и если тебе понравится моя похлёбка, значит, я хороший повар. Если нет – я уволюсь.

Грумхильда громко расхохоталась, запрокинув голову.

– Уволишься? – переспросила она. – А кто тогда будет хозяином?

– Бекон, – ответил я, кивая на кота, который уже сидел на лавке и вылизывался. – Он давно метит на моё место.

Кот поднял голову, посмотрел на меня с выражением «я бы справился лучше» и снова занялся лапой.

Через полчаса я снял крышку, давая аромату заполнить всю кухню. Он был великолепен. Картошка размягчилась, морковь отдала сладость, а лук растворился в бульоне, сделав его золотистым. Я зачерпнул ложкой, попробовал. Добавил щепотку соли и каплю мёда, чтобы сбалансировать остроту. Последним аккордом направил в блюдо немного маны. Как без неё-то в такой час?

Внимание! Вы создали новое блюдо: «Похлёбка из кабанины»

Качество: отличное

Вы получаете 10 опыта

Рецепт сохранён в Кулинарную книгу

Опыт: 180/400

– Готово, – объявил я. – Прошу к столу! Фёдор, ты только руки помой, а то у тебя не только они, но и даже плечи чёрные.

Пока он приводил себя в порядок, я разлил похлёбку в две здоровые миски, себе в обычную тарелку, а Бекону досталась отдельная плошка. Всё по-честному. Кот спрыгнул с лавки, подошёл, понюхал и первым приступил к трапезе, довольно чавкая.

Я же выжидательно смотрел на орчиху, которая гордо сидела за столом, словно на приёме у короля, а не в трактире. Под моим взглядом она аккуратно зачерпнула, подула и отправила в рот.

Этого хватило, чтобы она замерла, застыв изваянием. Затем хорошо прожевала, дёрнув бровью. И сглотнула с таким звуком, будто это был глоток воздуха после задержки дыхания. А когда она посмотрела на меня, в её взгляде читалось однозначное «какого хрена…».

– Внезапно… – она запнулась. – Не ожидала такого вкуса. Как, говоришь, это называется?

– Похлёбка, – ответил я. – Обычная похлёбка.

– Обычная⁈ – орчиха громко стукнула ложкой по столу. – Я за двадцать лет работы на кухнях не ела ничего подобного! Мясо… оно тает! А бульон… этот дым, этот перец… как ты это сделал⁈

– Опыт, Грумхильда, опыт, – я усмехнулся. – Всё дело в балансе вкусов и технике приготовления. Понимаешь? Ты же тоже можешь свои булки печь, знаешь все нюансы каждого продукта. Так и я.

Грумхильда внимательно слушала, а потом вдруг заливисто расхохоталась.

– Вот это да, – сказала она отсмеявшись. – Ты не повар, Винтер. Ты колдун. Настоящий колдун.

– Повар, – поправил я. – Просто повар.

Фёдор, который всё это время молча поглощал похлёбку, оторвался от миски и добавил:

– Лучший повар.

Грумхильда быстро прикончила свою порцию и откинулась на лавку, довольно прикрыв глаза. Фёдор пытался растянуть удовольствие, и только Бекон, вылизав плошку до блеска, требовательно мяукнул, выпрашивая добавку.

Я поднялся, налил ему ещё немного, а сам на мгновение остановился у окна, глядя на дорогу.

– Князь не остановится, – сказал я не оборачиваясь. – Сегодня нам повезло, но это только начало. Он хочет забрать эту землю, и я не собираюсь ему это позволять.

– И что ты предлагаешь? – спросила орчиха, садясь ровно.

– Завтра же еду в Бешаль. Нужно не только разобраться с лицензией и разрешением, но и начать искать сторонников. Деньги нужны и связи. Долг перед казной тоже никуда не делся.

– Мы будем сторожить трактир, – отозвался Фёдор.

– Отлично. А я постараюсь найти тех, кто нам поможет. Я уверен, в городе много тех, кому князь поперёк горла.

– Думаешь, такие найдутся? – усомнилась Грумхильда.

– Найдутся, – ответил я твёрдо. – Я чувствую. Так что ложитесь спать, завтра трудный день.

– Мяу, – сонно отозвался кот, уже сворачиваясь клубком на лавке.

– А ты куда собрался на ночь глядя? – спросила орчиха, видя, что я не собираюсь уходить.

– Хочу поговорить с дриадой.

И, не дожидаясь, пока Грумхильда задаст новые вопросы, отправился к дальней калитке. Так, а дальше что? Кричать что есть силы? Чушь какая. И ведь телефона нет, чтобы позвонить ей! Хотя раз уж она хозяйка леса, то у меня есть идея, чем его можно заменить. Среди деревьев нашёл старую берёзу и положил на неё ладонь.

– Линелия, – сказал я негромко. – Мне нужна твоя помощь. Прошу, приди.

Сначала ничего не происходило. Ветер шевелил ветки, птица дёрнулась и, размахивая крыльями, скрылась среди листвы. А потом рядом со мной качнулись кусты орешника, и на тропинку вышла дриада. Лицо её было мрачным.

– Я почуяла дым, – сказала она, останавливаясь в трёх шагах.

– Да, сгорела дровница и половина сарая. Его спугнул твой вьюн. Спасибо тебе за него. И за траву, она сохранила следы. Хотел попросить тебя узнать, куда и откуда пришёл поджигатель.

Линелия наклонила голову, и побеги в волосах колыхнулись. Она наклонилась и провела ладонью по зелёным росткам.

– Вижу, – тихо сказала Линелия. – Трава запомнила его шаги. Он шёл через лес, от самого тракта, но не по дороге – петлял, прятался. А потом, в полукилометре отсюда вышел на тракт.

– Значит, он не от соседей, – проговорил я хмурясь. – Его прислали из города.

– Похоже на то, – дриада отвела взгляд. – Человек плохо знал лес, кружил и много сломал веток. Рада, что вьюн смог тебе помочь.

– И ещё, – я достал из кармана обрывок ткани, найденный Беконом. – Это осталось на шипах вьюна. Дорогая шерсть, с запахом табака. Такое не носят простые поджигатели. Ты не чувствуешь, откуда этот запах?

Линелия взяла тряпицу кончиками пальцев, поднесла к лицу, закрыла глаза. Побеги в её волосах замерли.

– Чужой, – сказала она после долгой паузы и поморщилась. – Этот запах пришёл из города, не из леса. Я не знаю, кому он принадлежит, но запомню. Если он снова появится – лес предупредит.

Она вернула мне обрывок, и я спрятал его во внутренний карман.

– Линелия, появились ли новые мёртвые поляны в лесу?

– Ещё одна, – вздохнула дриада. – Я не могу отследить, кто это делает. Думаю, что это маг. Ты обещал с этим помочь.

– Я помню и обещание сдержу.

Мы попрощались, и она исчезла среди деревьев. Что бы ни происходило в лесу и в моей жизни, я обязательно разберусь. Вот только понять бы, зачем князю портить лес? Да и он ли, вообще, это делает?