Текст книги "Легендарный Повар 2 (СИ)"
Автор книги: Гриша Гремлинов
Соавторы: Лев Котляров
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц)
Следом к нему присоединились и остальные. Вскоре передо мной было полноценное рабочее место.
– Вот это сервис, – усмехнулся я. – Прямо как дома.
– У нас рынок такой, – гном хмыкнул в бороду. – Своих не бросаем. Ты только готовь повкуснее, а уж я позабочусь, чтобы посуда чистая была.
Я оглядел разложенное богатство и встал к жаровне.
Первым делом я занялся луком. Очистил его от шелухи, и через минуту на доске лежала привычная горка ровных полуколец, почти прозрачных на свету. Корней присвистнул.
– Ты бы на ярмарке за деньги такое показывал, – сказал он.
– С хорошим ножом любой дурак справится, – ответил я, переворачивая лезвие в пальцах. – Это работа старого Хрюза. Гномьи ножи – лучшие в городе, я проверял.
Пара прохожих, услышав имя гнома, одобрительно закивали. Кто-то даже подошёл поближе, разглядывая мой нож. Я мысленно поставил галочку: обещание рекламировать Хрюза я выполнил.
Лук отправился в миску, я присыпал его щепоткой соли, добавил каплю мёда и оставил на десять минут – пусть даст сок, станет мягче и слаще. Тем временем взялся за грибную икру.
Сушёные белые грибы я залил тёплой водой и отставил в сторону. Свежие маслята очистил от лесного сора, срезал ножки и нарезал шляпки мелкими кубиками. Лук для икры – одну крупную головку – покрошил ещё мельче, почти в пыль, чтобы он растворился при жарке и отдал только сладость.
Магическая жаровня, которую гном-посудник заботливо поставил на край прилавка, уже ждала меня. Я повернул ручку, и кристалл засветился ровным светом. На сковороду – ложку топлёного масла, и на поверхности прошла едва заметная рябь, выложил мелконарезанный лук. Он зашипел, и по рядам поплыл карамельный аромат.
– Уже народ оглядывается, – заметил Корней, кивая на прохожих.
– Это только начало, – ответил я.
Когда лук стал золотистым и прозрачным, я добавил к нему нарезанные маслята. Они зашипели, выпуская влагу, и зашкварчали ещё громче. Я помешивал их деревянной лопаткой, не давая пригореть, и ждал, пока жидкость выпарится, а маслята начнут подрумяниваться. Через пять минут добавил размокшие белые грибы, нарезанные тонкой соломкой. Ещё минута – и в сковороду отправился давленый чеснок, щепотка чёрного перца и немного соли.
Грибную массу я переложил в ступку и принялся толочь пестиком. Долго, методично, превращая кусочки в однородную текстуру. В конце добавил каплю масла, чтобы икра стала глянцевой, и горсть мелко порубленной петрушки. Перемешал, выложил в пиалу и отставил в сторону. Ману добавлять не стал, всё же её и так осталось мало, а я уже потратился, по привычке оценивая каждую покупку.
Теперь тесто для оладий. В глубокой миске я смешал муку, два яйца, щепотку соли, ложку масла и немного тёплой воды. Взбил венчиком до однородности – тесто должно быть гуще, чем на блины, чтобы оно обволакивало лук, но не стекало с него. Он уже успел дать сок и размягчиться. Я отжал его от лишнего масла и высыпал в миску. Тщательно перемешал, добавил специи, чтобы был аромат.
Жаровня была всё ещё горячей. Я плеснул на сковороду масла, дождался, пока оно нагреется, и столовой ложкой начал выкладывать тесто. Каждая порция – ровно одна ложка, чтобы оладьи получались одинаковыми. Тесто шипело, схватываясь по краям золотистой корочкой. Через две минуты я перевернул оладьи лопаткой. Румяные, с мягкой и пористой серединкой, как и должны были.
Запах пошёл такой, что Корней забыл про свои булки. Он стоял, опершись на прилавок, и смотрел на сковороду заворожённым взглядом.
– Это не еда, – сказал он тихо. – Это искусство.
– А по-моему, обычный завтрак, – поправил я, переворачивая очередную партию.
Когда оладий набралось с десяток, я выложил их на деревянную доску, смазал сверху грибной икрой и украсил веточкой петрушки.
Вы создали новое блюдо: «Луковые оладьи с грибной икрой»
Качество: хорошее
Вы получаете 10 опыта
Рецепт сохранён в Кулинарную книгу
Опыт: 230/400
Первую порцию пододвинул Корнею, как моему союзнику по прилавку.
– Пробуй.
Он взял оладью, откусил, и его брови поползли вверх. Корней жевал, смакуя, потом сглотнул и посмотрел на меня с таким выражением, будто я только что открыл ему тайну мироздания.
– Лук… – прошептал он. – Вроде как обычный лук, но почему он сладкий? И при этом хрустящий… А икра… это же грибы! Ловко ты из него паштет сделал! И корочка… корочка хрустит, а внутри мягко… Нет, ты точно какой-то колдун!
– Просто повар, – привычно ответил я, выкладывая на сковороду следующую порцию. – Начинай заворачивать.
Корней доел оладью, облизал пальцы и гаркнул что есть силы:
– Луковые оладьи! Горячие! С грибной икрой! Подходите, пробуйте, такого вы ещё не ели!
Первый покупатель подошёл раньше, чем я успел дожарить партию. Дородный мужчина в малиновой куртке с массивной золотой цепью на шее. Он удивлённо посмотрел на оладьи, принюхался.
– Луковые, говорите? – переспросил он. – И что, вкусно?
– Попробуйте, – Корней протянул ему оладьи, выложив их на деревянную тарелку.
Что-то я не подумал про подачу! Сейчас же набегут, никаких тарелок не хватит, может предложить заменить бумагой? Интересно, можно тут такое провернуть?
Из задумчивости меня выдернул купец, который уже отсчитал монеты и забирал порцию у Корнея. Стоило ему укусить, как секунду назад скептическое лицо, изменилось, а рот растянулся в улыбке.
– Это… это луковые⁈ Серьёзно⁈ – он проглотил и тут же потянулся за второй. – Беру! Десяток! Всё беру!
– Корней, – я не отрывался от готовки, – у тебя бумага есть? Неудобно же большие партии на тарелках отдавать.
– Да откуда ж у меня бумага, – всплеснул он руками, – я же обычный торговец!
– Тогда листья, – я на миг задумался, – лопуха или чего-то такого. Будет удобно есть на ходу, а потом просто выбросить.
– Лопух? Какая невидаль, – он огляделся. – Эй! Тарас! Ты говорил, что у тебя ревень удался, что листья больше двух ладоней.
– Есть такое! А тебе чего? – откликнулся мужчина, который покупал мёд на соседнем ряду.
– У тебя с собой? Или же дома?
– Да с собой, чтоб им пусто было! Думал, хоть на корм продам.
– Тащи сюда, дело есть.
И пока я готовил, а купец терпеливо ждал, Тарас сбегал к телеге и обратно, принеся целую охапку блестящих от воды листьев ревеня.
– Отлично! – я бросил ему медяк. – Забираю всё!
Корней ловко закрутил первый же крупный лист, оглядел его со всех сторон, одобрительно крякнул и передал купцу. Тот схватил и, кусая на ходу, отошёл от прилавка. Следом подошла женщина в цветастом платке, за ней ремесленник в кожаном фартуке, потом два орка, привлечённые запахом. Очередь выстроилась мгновенно, будто её кто-то нарисовал.
Я жарил, не отрываясь. Руки работали сами: ложка теста на сковороду, шипение, переворот, готовая оладья на доску, смазать икрой, украсить зеленью, передать Корнею. Ритм был чётким, как в лучшие вечера в «Версале». Сковорода не остывала ни на минуту, грибная икра убывала стремительно, лук в тесте подходил к концу.
Краем глаза я заметил стражников, которые прохаживались вдоль рядов. Старые знакомцы рыжий и брюнет. Они подошли ближе, принюхались. Рыжий нахмурился, глядя на меня, потом перевёл взгляд на Корнея, который бойко торговал оладьями. Надо бы узнать их имена, что ли?
– Винтер, – сказал рыжий, останавливаясь у прилавка. – Опять готовишь?
– Готовлю, – ответил я, не отрываясь от сковороды. – А торгует Корней. Лицензию я сегодня получил, всё как полагается.
Рыжий переглянулся с брюнетом. Тот пожал плечами – мол, формально, всё чисто, не придерёшься. Стражники потоптались ещё минуту, потом рыжий вздохнул и кивнул на оладьи.
– Дай-ка парочку. За деньги, разумеется.
– Корней, обслужи господ стражников, – сказал я, переворачивая очередную партию.
Корней расторопно завернул четыре оладьи, по две на брата, и стражники ушли, жуя на ходу.
– Пронесло, – шепнул Корней.
– Работаем, – ответил я.
Пока сковорода разогревалась для следующей партии, я бросил взгляд на Корнея и спросил вполголоса:
– Скажи, а князь Свиридов часто здесь бывает? На рынке, я имею в виду.
Корней поморщился, оглянулся по сторонам и понизил голос:
– Раньше – нет. А в последнее время его люди всё чаще крутятся. То у одного торговца лавку отберут, то у другого – пошлину поднимут. Говорят, он скупает всё подряд. Многие уже под него легли.
– Понятно, – кивнул я, возвращаясь к сковороде. – Значит, не я один у него в зубах.
– Ты ему особенно кость поперёк горла, – хмыкнул Корней. – Твой дед не сдался, и ты не сдаёшься. А он не привык, чтобы ему перечили.
Я работал как машина, не поднимая головы. И где-то в середине процесса, когда очередь ненадолго рассосалась, я заметил ещё одних знакомых.
Двое пацанят, лет девяти-десяти, торчали у столба напротив прилавка. Один пониже, с рыжими вихрами и в кепке, надвинутой на самые глаза. Второй повыше, худой как жердь, в такой же кепке, но сдвинутой на затылок. У обоих были невинные лица, руки они держали в карманах, а взгляды их бегали по толпе, выискивая добычу. Хотя всё чаще их внимание привлекал Корней, который заворачивал очередную партию оладий.
Я отложил на деревянную тарелку несколько готовых оладий, накрыл их чистой тряпицей и задвинул в сторону, подальше от покупателей. Корней заметил это и вопросительно поднял бровь.
– Для особых гостей, – пояснил я.
Он кивнул и вернулся к торговле, не забывая расхваливать и свои булки.
Очередь не убывала. Оладьи расходились с такой скоростью, что я едва успевал жарить. Прохожие останавливались, спрашивали, что это, слышали отзывы и немедленно вставали в очередь. В какой-то момент я заметил, что грибная икра почти закончилась, а теста осталось на донышке.
– Корней, – позвал я. – Продукты заканчиваются.
– Вижу, – он оглядел очередь. – Эй, народ! Последняя партия, больше пока нет!
Очередь недовольно загудела. Последние оладьи разобрали за минуту, и люди расходились нехотя, с тоской оглядываясь на пустую сковороду.
– Позже приходите! – крикнул Корней им вслед. – Ещё печь будем!
Я вытер руки о фартук и посмотрел на солнце. Оно стояло высоко, припекало, делая тени короткими. Самое жаркое время дня и самое подходящее, чтобы сделать перерыв и решить вопрос с пополнением запасов. Вместо того чтобы оставить прилавок, меня посетила интересная идея. Пацанята! Они всё стояли у столба и смотрели на меня голодными глазами. Вот и пригодилась моя заначка.
Я поманил их пальцем. Они переглянулись, потом нехотя, подошли к прилавку. Остановились на безопасном расстоянии, готовые в любой момент дать дёру. Рыжий шмыгнул носом, а худой, буравил меня взглядом исподлобья.
– Есть хотите? – спросил я.
Рыжий кивнул, не сводя с меня глаз. Я достал из-под тряпицы отложенные оладьи и поставил перед ними.
– Это ваша порция. Можете сейчас съесть.
Пацанята не заставили себя ждать. Они схватили оладьи и вгрызлись в них, как голодные волчата. Рыжий жевал с закрытыми глазами, худой давился, глотал, почти не жуя. Не прошло и минуты, чтобы тарелка опустела.
– А теперь – дело, – сказал я, и мой голос стал жёстче. – Мне нужны продукты, вот список.
Я протянул им клочок бумаги, на котором нацарапал перечень. В другой руке я держал пригоршню медяков – ровно столько, сколько требовалось на закупку без учёта моих скидок за репутацию.
– Пойдёте по рядам, купите всё, что написано. Деньги – вот. Если хорошо сработаете – добавлю монет сверху.
Внимание! Активирован квест: «Бегунки для 'Сытого Вепря», повторяющийся
Цель: вы имеете возможность давать поручения за оплату деньгами или едой
Награда: 20 опыта, +1 к лояльности главаря
Штраф: в случае отказа от оплаты, возможность давать поручения аннулируется
Текущее задание: закупка продуктов за тарелку оладий
Принять/отказаться?
Пока я читал текст и принимал квест, рыжий переглянулся с худым. В их глазах мелькнуло сомнение: они привыкли воровать, а не выполнять поручения.
– И запомните, – добавил я, понижая голос. – Я знаю, кто вы и чем промышляете. Если деньги пропадут или продукты окажутся дрянными, я узнаю. И тогда больше никогда – слышите, никогда – вы у моего прилавка даже воды не получите. Всё понятно?
Рыжий посмотрел на пустую тарелку, потом на меня. В его глазах мелькнуло что-то похожее на уважение.
– Сделаем, – сказал он хрипло и взял деньги. – Всё купим, не сомневайтесь.
– Вот и отлично, – я выпрямился. – Вперёд. Время – деньги.
Пацанята развернулись и нырнули в толпу, только макушки мелькнули. Корней проводил их взглядом и покачал головой.
– Знаешь, кто это? – спросил он. – Это же шпана с Нижнего ряда. Они воруют.
– Они же не от хорошей жизни воруют, – ответил я, вытирая сковороду. – Мне всё равно помощники нужны, а для них это возможность честно заработать. И в следующий раз они дважды подумают, прежде чем воровать. А если нет – я с них спрошу. Лично.
Глава 4
Без дела время тянулось бесконечно долго. Я уже от скуки протёр прилавок и подготовил посуду к очередной партии готовки. Масло в сковородке уже остыло, я давно выключил жаровню. Корней довольно пересчитывал выручку, и его пальцы мелькали с такой скоростью, что казалось, монеты звенели сами собой. Часть из них уже перекочевала в мои карманы. Они приятно потяжелели.
– Винтер, ты опять принёс мне удачу, – выдохнул Пышка, не поднимая головы. – Я половину своих булок продал, пока народ за твоими оладьями стоял. Если так пойдёт дальше, то скоро пора уже лавку открывать с окном для тебя.
– Рад стараться, – усмехнулся я и глотнул воды.
– Слушай, – Корней, наконец, оторвался от денег и кивнул куда-то в сторону. – Неужели ты уверен, что пацаны вернутся? Скоро уже, как час их нет.
– Вернуться, я уверен, – мой взгляд машинально прошёлся по покупателям и торговцам.
– Может, сбежали? – поморщился Корней. – Ты им деньги дал, они и рады. Сейчас небось пирожков где-нибудь накупили и сидят себе в подворотне, посмеиваются над тобой.
– Не думаю, – я покачал головой, продолжая наблюдать за рыночной площадью. – Они же не от хорошей жизни воруют, а потому что голодные. Дай им время, увидишь, что я прав.
Корней хмыкнул, не став со мной спорить. Он уже видел, как я спорю с торговцами и как работаю с ножом, и пришёл к выводу, что я знаю, что делаю, даже если это выглядит странно.
Мне оставалось только ждать и отбиваться от тех, кто уже слышал про мои оладья и жаждал тоже попробовать. Я пока только разводил руками, поглядывая между рядами. Вдруг где-то мелькнёт знакомая кепка?
Но пока я видел только нагруженных продуктами людей. Руки машинально продолжали приводить прилавок в порядок. В какой-то момент даже подумал, что нужно было самому сходить за луком и грибами. С другой стороны, пацанятам нужно было дать шанс. Это в интересах обеих сторон.
Неожиданно сквозь шум рынка я услышал знакомый низкий голос.
– Говорила же тебе, рыжая морда, сиди дома! Так нет, увязался, да ещё и орал под дверью, будто тебя режут. Все нервы мне вытрепал!
Я обернулся и увидел Грумхильду. Она пробиралась сквозь толпу, раздвигая людей плечами с лёгкостью ледокола. В одной руке орчиха держала плетёную корзину, из которой торчали свёртки, а второй придерживала жёлтый платок с фиолетовыми цветами, чтобы его не сдуло ветром.
А рядом с ней, задрав хвост трубой и ступая с видом королевской особы, шёл Бекон. Даже не шёл, а вышагивал. С достоинством, будто это он взял орчиху на прогулку, а не наоборот. Он первым заметил меня, навострил уши и ускорил шаг, быстро оставив Грумхильду позади.
– Мяу! – кот запрыгнул на прилавок и уселся на середину, обернув хвост вокруг лап.
Вид у него был такой, будто он проделал долгий путь и теперь требовал награды.
– Вот уж неожиданность, – я снял его со стола и взял на руки. – Неужто соскучился?
– Соскучился? – Грумхильда, наконец, добралась до меня, поставила корзину на землю и упёрла руки в бока. – Этот негодник с самого утра мне проходу не давал! Ходил за мной хвостом, орал под дверью, а когда я вышла, увязался следом. Я ему говорю: «Сиди дома, я в город по делам», а он мне в ответ: «Мяу». И что ты думаешь? Пришлось взять.
– Мяу, – подтвердил Бекон с таким видом, будто именно он принял окончательное решение.
– Спасибо, что привела его. Как ты добралась? – спросил я, выглядывая из-за кота. – У нас же телега-то одна.
– На попутной, – Грумхильда махнула рукой. – У тракта фермер с сеном проезжал, я его остановила. Сказала, что если не подвезёт, то я его телегу сама понесу. Подвёз. Добрый малый.
Я усмехнулся, представив эту картину. С такой напористостью Грумхильда могла бы и армию остановить, не то что фермера.
– А зачем приехала? Что-то случилось?
– Да ничего не случилось, – орчиха полезла в корзину и достала оттуда пару полотенец. – Вот, надо было купить. У вас на кухне я нашла только две замусоленные тряпки, которыми не то что посуду, пол вытирать противно. И ещё… – она замялась, потупила взгляд, – этому твоему минотавру штаны нужны. Те, что я из мешковины сшила, долго не протянут, они ему в обтяжку. Я нашла лавку, где продают обноски с княжеских складов. Там такие портки есть – на два Фёдора хватит. И стоят недорого.
– Ты и шить умеешь? Где ты нитки-то взяла? – орчиха не переставала меня удивлять.
– Каждая уважающая себя женщина должна уметь работать руками! Да и где на мою фигуру найти хоть одно приличное платье! – Грумхильда вздёрнула подбородок. – Да и потом, Фёдор ходит голый по пояс, а вместо штанов какое-то рваньё. Стыдоба. Если уж мы команда, то должны выглядеть прилично. Деньги у меня свои, не переживай, я ещё с прошлой работы отложила немного. Так что это мой вклад.
– Спасибо, – сказал я искренне. – Фёдор будет рад. Особенно тому, что ты о нём позаботилась. Но всё равно потом отдам, – я строго посмотрел на орчиху. – У нас бюджет общий. Тем более зарплату я вам пока не платил.
Грумхильда усмехнулась, махнула рукой – мол, потом разберёмся, но я заметил, как её щёки слегка потемнели. Смутилась, что ли?
– Ладно, – сказала она. – Ты тут торгуй, а я пойду по лавкам. Мне ещё кое-что нужно купить. Кстати, в трактире хоть сахар-то есть?
– Есть, – ответил я. – Покупал не так давно. Опять нужно?
– Конечно, нужно! – кивнул Грумхильда. – А ты давай работай, не отвлекайся. Обратно я сама доберусь, чай не развалюсь. Эту рыжую морду я тебе оставлю, чтобы под ногами не путался.
– Мяу! – возмущённо мявкнул Бекон.
– Молчи, – орчиха погрозила коту пальцем. – Видеть тебя не могу. Сначала все нервы вымотал, теперь сидит с важным видом, а теперь ещё и обижаешься.
Она развернулась и, не прощаясь, зашагала вглубь рынка, продолжая что-то ворчать себе под нос. Я проводил её взглядом и усмехнулся. Чем больше я узнавал Грумхильду, тем больше она мне нравилась. Жёсткая, но при этом заботливая, и я бы дорого отдал, чтобы заполучить её на кухню в прошлой жизни.
– Ну что, рыжий, – я повернулся к Бекону, который всё ещё сидел на прилавке и умывался, – будешь вести себя прилично?
Кот на мгновение замер, потом посмотрел на меня и коротко кивнул. Не мяукнул, не фыркнул – именно кивнул, по-человечески, едва заметно опустив голову. Я даже вздрогнул от неожиданности, а потом рассмеялся.
– Ладно, – я отломил кусочек оладьи, которую отложил для себя, и протянул на ладони, – держи. Молодец, что привёл Грумхильду, и сам пришёл. Как бы я без тебя торговал?
Бекон аккуратно слизнул кусочек с моей руки и заурчал, жмурясь от удовольствия.
Я взглянул на солнце. Оно уже перевалило за полдень, а пацанят всё не было. Начать переживать или ещё рано? Поварское чутьё, которое никогда не подводило, говорило, что они не сбежали и скоро вернутся.
Так и случилось. Я заметил их издалека. Две знакомые кепки мелькнули в толпе – одна надвинута на глаза, вторая сдвинута на затылок. Пацанята пробирались к прилавку, сгибаясь под тяжестью мешков. Рыжий тащил пузатую сумку, из которой торчали зелёные перья лука. Худой волок мешок с мукой, перекинутый через плечо, и ещё какой-то свёрток под мышкой.
А за ними, шагах в пяти, шёл ещё и третий. Он был нагружен не меньше остальных – на шее болталась связка грибов, в руках по глиняному горшку, и ещё что-то торчало из карманов.
– Вернулись, – выдохнул я с облегчением.
Пацанята приблизились к прилавку и замерли, увидев Бекона. Кот сидел на прежнем месте и смотрел на них немигающим взглядом, как сфинкс, охраняющий вход в гробницу. Рыжий застыл на месте, а худой даже попятился, наступив на ногу тому, что был в драной шапке.
– Я уже видел этого кота, – прошептал рыжий, не сводя глаз с Бекона. – Который на рынке рыбу украл?
– Именно он, – подтвердил я.
– Он нас не тронет? – спросил худой, прижимая мешок с мукой к груди, как щит.
– Если вы принесли то, что я просил, то не тронет. Если нет… – я сделал паузу, – он вас просто проигнорирует. Он сейчас сытый.
Бекон, будто подтверждая мои слова, демонстративно зевнул, показав острые клыки, и отвернулся, принимаясь вылизывать лапу, мол, вы мне неинтересны. Пацанята выдохнули и подошли ближе.
– Вот, – рыжий начал выкладывать продукты на прилавок. – Лук и зелень, как просили, у Ефима. Он велел передать, чтоб вы его тряпицу на прилавке держали.
– Не убирал, что ещё, – я кивнул на тряпицу Ефима, которая так и лежала на краю прилавка.
– Яйца у тётушки Марфы, – продолжил рыжий, доставая короб с кривым петухом на боку. – Она сказала, что положила сверху, за рекламу. И чтоб вы не забывали её.
– Не забуду.
– Мука у Пелагеи, – худой водрузил на прилавок мешок. – Она долго ругалась, что вы в прошлый раз её пшеничную забраковали, но потом сказала, что уважает таких, как вы, и продала хорошую. Я сам проверил, – он с гордостью выпятил грудь. – Она не лежалая, я по запаху знаю.
Я удивлённо поднял брови:
– Ты разбираешься в муке?
– У меня мать пекарем была, – худой опустил глаза. – Давно. Я помню, как она муку нюхала. Хорошая мука пахнет полем, а плохая – сыростью.
– Полезный навык, – заметил я, машинально проверяя её Оценкой. – А остальное?
– Грибы у Кривого, – парень в драной шапке выложил на прилавок связку сушёных белых грибов. – Он сказал, что это у него это последние, и продал со скидкой. И ещё вот, – он поставил глиняный горшок. – Масло свежее, сегодняшнее. У бабки, что у ворот сидит. Она сказала, что если понравится, она ещё принесёт.
Я оглядел продукты, и они по всем пунктам качество было даже лучше, чем я ожидал. Удивительно, но пацанята не просто закупились по списку, они выбрали лучшее из того, что было на рынке. Странно, ведь им всего по десять лет. Вот что жизнь с беспризорниками делает!
– Спасибо, выручили, – сказал я, разбирая свёртки.
– Погодите, – тот, что был в драной шапке, вдруг вытащил из кармана несколько медяков и положил передо мной. – Вот. Сдача осталась, многие делали скидки. Получается, вы много дали.
Я изумлённо посмотрел на пацанят. Вот это действительно неожиданно! Те вдруг переглянулись, явно нервничая. Рыжий шмыгнул носом, худой спрятал руки за спину, а парень в драной шапке буравил меня взглядом исподлобья.
– Ну, молодцы! – я на мгновение замер, подбирая слова. – Купили все, сэкономили и ещё вернули сдачу.
– Обещали же, – рыжий пожал плечами, – Вы нам сказали купить. Мы купили, всё по списку. Подумали, что если потратить меньше, вам приятнее будет. А нам… – он замялся.
– А вам что?
– А нам всё равно, сколько денег, – худой мотнул головой. – Нам главное, чтобы вы нас накормили. Как обещали.
Я усмехнулся и покачал головой. Ну и ну! Уличные воришки с Нижнего ряда проявили больше честности, чем иные торговцы с лицензиями и лавками в престижных рядах.
– Сдачу заберите, – сказал я, пододвигая медяки обратно. – Это ваша награда. Заслужили.
– Правда? – рыжий недоверчиво посмотрел на монеты.
– Правда. А теперь отойдите в сторонку и ждите. Я сейчас приготовлю первую партию оладий, и она – ваша. Я тоже своё слово держу.
Пацанята замерли, будто не веря своим ушам. Худой приоткрыл рот, рыжий заморгал, а парень в драной шапке вдруг широко улыбнулся – впервые за всё время.
– Спасибо, – сказал рыжий тихо, и это «спасибо» прозвучало весомее иных серебряных монет.
Пацанята отошли к столбу, у которого стояли, когда я их впервые заметил. Но теперь они не таились, не жались к тени. Они сели на землю, скрестив ноги, и смотрели на меня с ожиданием. Бекон, который всё это время делал вид, что ему нет дела до происходящего, вдруг спрыгнул с прилавка. Подошёл к пацанятам, обнюхал каждого по очереди и, довольный результатом, уселся рядом, как почётный караул. Пацанята замерли, не смея шевельнуться, а Бекон лишь зевнул и прикрыл глаза, давая понять, что им ничего не угрожает.
Тем временем к прилавку уже начала стягиваться очередь. Люди, увидевшие, что я начинаю нарезать лук, возвращались, а с ними приходили новые – те, кто услышал о «поваре с рынка» и решил проверить, правда ли это так вкусно, как говорят.
– Корней, начинай принимать заказы, – сказал я, берясь за нож.
– Уже, – Корней давно уже вытер руки о фартук и приготовился. – Винтер, ты только готовь, а уж я прослежу, чтобы никто без очереди не пролез.
Его глаза загорелись азартом – он уже понял, что сегодняшняя торговля побьёт все его рекорды.
Я усмехнулся и принялся за работу.
Лук нарезал быстро, даже не задумываясь о движениях. Нож мелькал в пальцах, и уже через минуту на доске лежала горка ровных полуколец. Дальше уже всё по накатанной, только без сообщений Системы.
– Давай скорее! – крикнул кто-то из очереди. – Уже пахнет!
– Терпение, – ответил я, не оборачиваясь. – Еда не любит спешки.
Наконец, всё было готово. Ману я добавлять не стал, и так хорошо получилось. Плеснул масло на сковороду, дождался, пока оно нагреется, и столовой ложкой принялся выкладывать тесто с луком. Оладьи шипели, пузырились, покрывались золотистой корочкой. Через две минуты я уже их переворачивал.
Первую партию, как и обещал, отложил для пацанят. Смазал оладьи грибной икрой, украсил зеленью, выложил на деревянную тарелку и передал рыжему.
– Держите. Вы честно заработали.
Внимание! Условия квеста «Бегунки для 'Сытого Вепря» выполнены
Награда: 20 опыта, +1 к репутации
Опыт: 260/400
Следующее задание вы можете выдать не ранее, чем через час
Ого! Да оно ещё и с условиями! Ничего, раз в день тоже хорошо, и у меня теперь есть помощники.
Пацанёнок со всей осторожностью принял тарелку, словно я протянул ему гору мяса, а не обычных оладушек. У него даже пальцы задрожали! Худой и парень в драной шапке придвинулись ближе, и через секунду все трое, забыв о приличиях, вгрызлись голодными волчатами в еду. Давились, дули на пальцы, но продолжали есть! Смотреть на это было одновременно больно и радостно.
– Эй, повар! – крикнул кто-то из очереди. – Мы тут стоим в очереди за оладьями! А ты отдаёшь их этим оборванцам!
– Это не оборванцы, – сказал я, возвращаясь к жаровне. – Это мои помощники. Они свою порцию заслужили. Вы свою получите, если хватит терпения.
Очередь загудела, и, слава богу, больше не возмущалась. Корней уже вовсю торговал – он успевал и принимать деньги, и заворачивать оладьи в листья ревеня, и рекламировать покупателям свои булки, расхваливая их так, будто это были королевские пирожные. Я же работал, не останавливаясь. Ложка теста на сковороду, шипение, переворот, и вот, готовый оладушек уже ложился на доску. Оставалось только смазать икрой и можно отдавать в жадные руки покупателей. Ритм был чётким как часы, и в нём я находил почти медитативное спокойствие. Никакой князь, долги или бюрократические козни сейчас не существовали. Только сковорода, тесто и магическая жаровня.
Внезапно очередь странно замерла. Я это скорее почуял, чем заметил глазами. Люди, которые минуту назад шумели и толкались, притихли и начали расступаться, как по мановению волшебной палочки. Вскоре через всю толпу провели невидимую линию, а спустя мгновение я увидел того, кто стал причиной этих изменений.
Мужчина выглядел вполне обычно, не здоровяк, увешанный оружием, без рогов или зелёной кожи. Но при этом от него исходило ощущение силы и денег, которое ни с чем не перепутаешь. Одет в тёмно-серый камзол из тонкой шерсти, никакой вышивки, бляхи или герба. Под ним простая белая рубаха с глухим воротом. Я бросил взгляд вниз и увидел его сапоги. Сначала подумал, что они недорогие, а потом сообразил, что это ручная работа, а значит, очень дорогие. Ещё я заметил серебряный перстень с тёмным камнем. И всё, больше никаких украшений.
Этот незнакомец мог позволить себе, что угодно и не нуждался в том, чтобы это всем демонстрировать. Я знал эту породу. Заходили в мой ресторан такие – миллиардеры в старых джинсах и потёртых пиджаках. Они заказывали самое дорогое блюдо, даже не взглянув на цену. И оставляли чаевые, на которые можно было купить подержанный автомобиль. Сверхбогатые люди, которые уже переросли потребность выставлять напоказ своё богатство. Они просто были, и этого достаточно.
За его спиной стояли четверо. Двое здоровенных охранников с каменными лицами, в одинаковых серых плащах. Под ними чётко угадывались мечи на поясах. Опасные ребята. За правым плечом незнакомца стоял сухонький старичок, одетый в дорогой костюм, видимо советник. За левым – молодой парень с бледным лицом и чернильными пятнами на пальцах. Или секретарь, или помощник, впрочем, мог быть и писарь.
Корней, увидев этого богача, вытянулся по струнке, явно узнав нового покупателя. Его румяное лицо стало серьёзным и сосредоточенным. Он одёрнул фартук, быстро пригладил волосы, хотя они были в порядке, и выпрямился до хруста в спине. Его руки, которые минуту назад ловко заворачивали оладьи, теперь замерли по швам. Весь его вид говорил: «я знаю, кто вы, и я окажу вам должное почтение». Даже Бекон впечатлился, подошёл ко мне и сел рядом, с важным видом обернув хвост вокруг лап.
Толпа почтительно замерла, никто даже и не думал мешать богачу пройти без очереди. Старичок и молодой помощник замерли по бокам от него, с любопытством потянули носами, разглядывая прилавок.
– Здравствуйте, – вежливо сказал мне незнакомец. – Мне говорили, что на рынке появился повар, который хорошо готовит. Решил лично проверить. Ведь слухи часто врут.
