Текст книги "Четырнадцатые звездные войны"

Автор книги: Гордон Руперт Диксон

Соавторы: Джерри Пурнелл
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 32 страниц)

Донал покачал головой, помолчал, потом обернулся и наклонил голову.

– Благодарю вас, джентльмены,– сказал он.– Но помните, что это было ваше предложение.

 Часть третья

МАРАНИН НАПОЛОВИНУ

Здесь должно было состояться его свидание с Сэйоной. Поднимаясь по широким ступеням сооружения, в котором жил самый известный человек двух планет Экзотики, Донал все более удивлялся.

Пройдя дальше, он встретил высокую сероглазую женщину и объяснил причину своего появления.

– Идите направо,– сказала женщина.– Вы найдете его там.

Странное это было место.

Он прошел по освещенному солнцем коридору и попал в сад, где было множество прудов с разноцветными рыбками, и, наконец, оказался в небольшом, залитом солнцем дворике, наполовину закрытом сверху. В дальнем углу дворика в тени сидел высокий человек неопределенного возраста, одетый в синий свободный костюм. Он сидел на небольшой лужайке дерна, окруженной низкой каменной стеной.

Донал спустился по трем ступенькам, пересек дворик, вновь поднялся по трем ступенькам и остановился возле высокого человека.

– Сэр,– сказал Донал.– Я Донал Грим.

Высокий человек жестом предложил ему сесть радом.

– Если предпочитаете сидеть на стене, пожалуйста,– он улыбнулся.– Сидеть, скрестив ноги, еще не значит соглашаться с чем-либо.

– Верно, сэр,– ответил Донал и сел, скрестив ноги.

– Хорошо,—: сказал высокий человек и погрузился в раздумья.

Донал расслабился в ожидании. Ощущение мирного покоя входило в него. Казалось, это место создано для размышлений. И Донал не сомневался, что это действительно так. Сидя в удобной позе, он позволил своему мозгу свободно размышлять, и ничего удивительного, что мысль его обратилась к человеку, сидевшему рядом.

Сэйона Связующий – об этом Донал знал еще в школе – был самый выдающийся человек на Экзотике. Экзотикой называли две планеты, населенные странными людьми. Некоторые полагали, что жители Мары и Культиса эволюционировали до такой степени, что вообще перестали быть людьми. Это соображение было отчасти смешным, а отчасти – основанным лишь на подозрении. На самом деле они были людьми.

Они видоизменили свой организм. Их исследования шли в области психологии и ее ответвлений, а также в той области биологий, которую можно было назвать генной селекцией и плановым воспроизводством потомства. С этим было связано немало мистицизма. Жители Экзотики открыто поклонялись богу и не признавали никакой религии. У них был принцип невмешательства. Единственное воздействие, которое они признавали, это убеждение. Но все эти рассуждения не уменьшили их способности постоять за себя. Они считали, что не могут применять насилие к другим людям, но и другим нельзя позволить применять насилие. В войнах и делах, благодаря наемникам и посредникам, они умело отстаивали свои интересы.

Но тут Донал вернулся к мысли о Сэйоне Связующем и о его месте в культуре Экзотики. Он был одним из своеобразных вознаграждений людей Экзотики за их особый путь развития. Он был непосредственной частью их эмоциональной жизни, воплощенной в виде отдельной личности. Подобно Анеа, которая при всей ее нормальности и женственности была на Экзотике буквально избранной из Культиса. Она была их лучшим произведением искусства, которому они поклонялись. Главное заключалось в способностях, которые были выработаны у нее. Аналогично – и Сэйона Связующий. И опять в смысле, который могли понять только жители Экзотики, Сэйона был буквально связью между мирами, связью во плоти и крови... В нем заключалась способность всеобщего понимания, всеобщего примирения, выражения общности всех людей...

Донал, внезапно спохватившись, осознал, что Сэйона говорил с ним. Он говорил уже некоторое время, говорил спокойно, а слова его Донал пропустил сквозь мозг, как воду сквозь пальцы. Но то, что он успел услышать и понять, полностью вернуло ему сознание.

– Нет,– ответил Донал,– я думаю, что это обычная процедура, которой вы подвергаете каждого командира, прежде чем нанять его.– Сёйона рассмеялся.

– Проводить каждого командира через эти тесты?– проговорил он.– Нет, нет. Тогда мы никогда не смогли бы нанять нужного нам человека.

– Но мне нравятся эти тесты,– сказал Донал.

– Я знаю,– кивнул Сэйона.– Тест – это форма конкуренции, а вы по натуре борец. Нет, когда нам нужен военный, мы оцениваем лишь его воинские качества, и это все.

– Но тогда почему такое исключение в случае со мной?– спросил Донал, глядя на собеседника.

Сэйона вернул ему взгляд, его светло-коричневые глаза слегка усмехнулись.

– Мы заинтересованы,– ответил Сэйона.– Дело в ваших предках. Вы наполовину маранин, и именно ваши гены заинтересовали нас. У вас удивительные способности!

– Способности к чему?

– К самым различным вещам. Мы лишь определили их по вашим тестам.

– Могу ли я спросить, в чем же мои главные способности?– с любопытством спросил Донал.

– К сожалению, нет. Я не могу ответить на ваш вопрос,– сказал Сэйона.– Да и мой ответ был бы для вас бессмысленным, сейчас вы не владеете нужными словами для понимания. Поэтому-то я и хотел поговорить с вами. Я интересуюсь вашим мировоззрением.

– Мировоззрением?– Донал засмеялся.– Я – дорсаец.

– Каждый, в том числе и дорсаец, каждое живое существо имеет свое мировоззрение – листок травы, птицы, ребенок. Индивидуальное мировоззрение совершенно необходимо, это краеугольный камень, на котором мы основываем свое существование. К тому же, вы частично дорсаец. А что скажет ваша другая часть?

Донал нахмурился.

– Я не уверен, что моя другая часть что-либо скажет. Я – солдат, наемник. У меня есть работа. И Я хотел бы выполнять ее всегда наилучшим образом.

– Но кроме этого...– настаивал Сэйона.

– Что ж, кроме этого,– Донал помолчал и нахмурился,– кроме этого, я хотел бы, чтобы все было в порядке.

– Вы сказали, что хотите, чтобы все было в порядке. Вы не сказали, что вам это просто нравится.– Сэйона выжидательно посмотрел на него.– Вы не видите в этом разницы?

– Что? А,– Донал засмеялся.– Я думаю, это высказалась моя вторая половина. Если точнее говорить, то я хотел бы сделать так, чтобы все было в порядке.

– Да,– сказал Сэйона, и Донал не понял, одобряет он сказанное или не согласен с ним.– Вы исполнитель.

– Кто-то должен им быть,– сказал Донал, добавив:– Возьмите цивилизованные планеты,– он внезапно оборвал себя.

– Продолжайте,– сказал Сэйона.

– Я хотел сказать: возьмем цивилизацию. Подумать только, как мало времени прошло с момента создания первого космического корабля на Землю! Четыреста лет? Пятьсот? Что-то вроде этого. А посмотрите, как мы распространились.

– И что же?

– Мне это нравится,– сказал Донал.– Это и эффективно и опасно. Какой смысл в техническом совершенствовании, если мы все еще разбиты на множество групп и каждый живет только своим умом, надеясь только на себя. Это не прогресс.

– Вы хотите, чтобы был прогресс?

Донал взглянул на него.

– А вы разве нет?

– Конечно,– сказал Сейона.– Определенный вид прогресса. Мой тип. А каков ваш?

Донал улыбнулся.

– Вы хотите услышать? Вы правы. У меня действительно есть мировоззрение. Вы в самом деле хотите услышать?

– Да.

– Хорошо.– Донал взглянул на маленький, залитый солнцем сад.– Каждый человек – орудие в своих собственных руках. И все человечество – орудие в своих руках. Величайшее удовлетворение приходит к нам не как награда за работу, оно – сама работа. И величайшая задача наша – совершенствовать этот инструмент, самих себя, чтобы еще лучше выполнять работу.– Он взглянул на Сэйону.– Что вы думаете об этом?

– Я думаю об этом,– ответил Сэйона.– И мой собственный взгляд отличен, конечно. Человек для меня – не исполнительный механизм, а воспринимающий. Я бы сказал, что главная задача индивидуума – не сколько делать, сколько быть. Главное – понять себя.

– Нирвана в противоположность Валгаллу,– сказал Донал, слегка угрюмо улыбаясь.– Благодарю, я предпочитаю Валгаллу.

– Вы уверены?– спросил Сэйона.– Вы совершенно уверены, что вам не нужна Нирвана?

– Совершенно уверен.

– Жаль,– печально сказал Сэйона.– А мы надеялись.

– Надеялись?

– Дело в ваших способностях,– сказал Сэйона, поднимая палец,– в ваших великих способностях. Они могут развиваться лишь в одном направлении – в том, которое вы сами изберете. Но у вас свобода выбора. Ваше место здесь.

– Вместе с вами?

– В других мирах не знают,– сказал Сэйона,– что мы открыли за последние сто лет. И мы лишь начали свою работу. Перед нами огромные задачи развития человечества, человеческих способностей.

– А у меня есть такие способности?

– Да,– ответил Сэйона.– Частично, как результат вашего марайского расположения, и частично просто в результате счастливого расположения генов – это пока вне наших знаний и понимания. Конечно, вам бы пришлось переучиваться. Та часть вашего характера, которая господствует сейчас, должна быть согласована с той частью, которую мы считаем главной.

Донал покачал головой.

– У вас была бы компенсация,– печально сказал Сэйона,– для вас стало бы возможным то, о чем вы сейчас даже не думаете. Знаете ли вы, что относитесь к тому типу людей, которые могут ходить по воздуху, если верят в это?

Донал рассмеялся.

– Я совершенно серьезно,– сказал Сэйона.– Попробуйте когда-нибудь проверить.

– Я не могу поверить в то, во что не верю инстинктивно,– сказал Донал.– Я – солдат.

– Вы необычный солдат,– пробормотал Сэйона.– Солдат, полный сострадания, причудливых фантазий и снов наяву. Человек одинокий, который старается быть похожим на всех, но для которого человечество – это конгломерат странных чужих созданий, чьи прихотливые пути он не может понять, хотя понимает в то же самое время очень хорошо.

Он взглянул на внезапно застывшее лицо Донала.

– Ваши тесты очень эффективны,– сказал Донал.

– Да,– согласился Сэйона,– но не нужно глядеть на меня так. Мы не можем использовать их как оружие, не можем к чему-либо принудить вас. Это разрушило бы все ваши способности. Мы можем только предложить вам.– Он помолчал.– Я могу на основе ваших знаний уверить вас, что, приняв наше предложение, вы будете счастливы.

– А если не приму?

Сэйона вздохнул.

– Вы сильный человек,– сказал он.– Сила влечет за собой ответственность, а за ответственность нужно платить счастьем.

– Могу лишь сказать, что я всю жизнь работаю, чтобы быть счастливым.– Донал встал.– Благодарю за ваше предложение. Я ценю то высокое мнение обо мне, которое в нем содержится.

– Сказать бабочке, что она бабочка и не должна ползать по земле,– не значит высоко оценить ее,– сказал Сэйона.

Донал вежливо наклонил голову.

– До свидания,– сказал он.

Он повернулся и отошел на несколько шагов к каменным ступеням, чтобы спуститься по ним и пересечь дворик.

– Донал,– голос Сэйоны остановил его. Он повернулся и увидел, что Связующий глядит на него со странным выражением.– Я (он подчеркнул слово «я») верю, что вы можете ходить по воздуху,– сказал Сэйона.

Донал посмотрел на него удивленно, но выражение лица Сэйоны не изменилось. Донал повернулся и ступил на землю. К его величайшему удивлению нога встретила опору в восьми дюймах над поверхностью земли, в воздухе. Не понимая, что он делает, Донал поставил вторую ногу вперед на ничто. Он сделал шаг, другой. Ничем не поддерживаемый, он прошел через весь дворик и ступил на противоположную верхнюю ступень.

Найдя надежную опору, он обернулся. Сэйона по-прежнему смотрел на него, но выражение его лица разгадать было невозможно. Донал вышел из дворика.

Задумчивым вернулся он в свою квартиру в Порсмуте, в этом маранском городе находился штаб Экзотики. Пока он добирался, тропическая ночь быстро накрыла город, но мягкое освещение, что шло от стен и крыш всех зданий, затмило свет звезд. Свет этот проникал в спальню Донала.

Стоя посреди спальни и собираясь приняться за еду – он опять забыл сегодня поесть,– Донал нахмурился. Взглянув наверх, на мягко закруглявшийся купол потолка, в высшей точке достигавший двенадцати футов, он вновь нахмурился и поискал что-то на письменном столе, пока не нашел катушку с распечатанной сигнальной лентой. Держа ее в одной руке, он взглянул на потолок и сделал шаг вперед.

Его нога нашла опору в воздухе. Медленно, шаг за шагом, опираясь на ничто, поднимался он к потолку. Раскрыв капсулу, он извлек ленту и прикрепил ее конец к потолку. Он несколько секунд висел в воздухе, глядя на ленту.

– Нелепость,– сказал он вдруг и немедленно почувствовал, что падает. Инстинктивно, собрав свое натренированное тело, он перевернулся в воздухе, опустился на руки и ноги, мгновенно встал. Невредимый, он взглянул на потолок. Капсула висела там.

Неожиданно он негромко засмеялся.

– Нет, нет,– сказал он в пустое пространство.– Я – дорсаец.

ПРОТЕКТОР -I

Командующий полевыми войсками Ян Грим, холодный, мрачный человек, явился в личный штаб Протектора Проциона с секретной сигнальной лентой, зажатой в огромном кулаке. В трех внешних помещениях никто не преградил ему путь. Но у входа в кабинет Протектора его личный секретарь – девушка в зелено-золотом мундире – попыталась помешать, говоря, что Протектор приказал не беспокоить его. Ян, взглянув на нее, протянул руку и распахнул дверь.

В кабинете он застал Донала, стоявшего возле прозрачной стены, освещенной лучами Проциона разнообразных оттенков.

Глубоко задумавшись, Протектор стоял у прозрачной стены, глядя на Портсмут. В последние дни Протектора все чаще и чаще заставали в такой позе. При звуке шагов Яна он поднял голову.

– Да? – спросил он.

– Они захватили Новую Землю,– ответил Ян и протянул сигнальную ленту.– Личное секретное донесение от Галта.

Донал взял ленту автоматически: вторая, глубоко скрытая часть его характера все еще господствовала над его мозгом. Прошедшие шесть лет изменили его внешность и манеры, но еще более они изменили его внутренний мир. Шесть лет командования, шесть лет оценок положений и принятия решений сблизили его внешний мир с внутренним, этот темный бездонный океан неизвестного, таившийся в нем самом. Он научился вступать в перемирие со своей второй сущностью, странностью, пряча ее от остальных, но используя ее как оружие в необходимых условиях. А теперь это известие, принесенное Яном, произвело вначале лишь рябь на поверхности океана. Постепенно усиливаясь, эта дрожь побудила его к действию.

Протектор Проциона, ответственный теперь не только за оборону планет Экзотики, но и за две меньшие планеты системы – Святую Марию и Коби,– должен был действовать ради них. Больше того, он должен был действовать ради себя. Того, что ему предстояло, он не собирался избегать. Наоборот, он приветствовал действие.

– Понятно,– пробормотал он. Потом сказал дяде:– Галту нужна помощь. Ты сможешь подготовить к отправке войска?

Ян кивнул и вышел такой же холодный и мрачный.

Оставшись в одиночестве, Донал не торопился вскрывать сигнальную ленту. Он не помнил, о чем он думал, когда вошел Ян, но ведь дядя навел его на новые мысли. Последние дни Ян, казалось, чувствует себя хорошо, лучше, чем можно было ожидать. Он жил в одиночестве, не сближаясь с другими, равными ему по званию, командующими и отказываясь посетить Дорсай даже на короткое время, чтобы повидаться с семьей. Он полностью отдался своим обязанностям по обучению полевых войск и выполнял их прекрасно. Кроме этого, он шел своим особым путем.

Донал вздохнул. Раздумывая над этим, он видел, что никто из тех людей, которые сгруппировались вокруг него, не сближается теперь с ним из-за высокого поста, занимаемого им, или из-за его громкой славы. Это Ян, пришедший, потому что его послала семья. Это Ли, нашедший в нём поддержку, которой ему так недоставало, и следовавший за ним всегда, когда он не был еще Протектором Проциона. Это Ллудров, нынешний помощник Донала в Штабе, пришедший не по своей воле, а по настоянию жены. Ибо Ллудров женился на Эльвин Рай, племяннице Галта, которая продолжала интересоваться Доналом, даже выйдя замуж. Это Колмейн – ему Донал предложил место в своем Штабе и там он прекрасно проявил свои способности. Наконец, это Галт, связанный с ним не просто воинской дружбой. Галт, никогда не имевший сына, видел его в Донале.

И – в противоположность остальным – Мор, кого Донал хотел больше всего иметь на своей стороне, но которого гордость заставляла уходить как можно дальше от преуспевающего младшего брата. В конце концов Мор отправился на Венеру, где на открытом рынке, процветавшем на этой технологической планете, его контракт купила Сета. Теперь он был на положении врага Донала, по другую сторону вражеских сил, которые неизбежно должны были вступить в конфликт.

Донал оборвал свои мысли. Состояние депрессии, ранее часто навещавшее его, теперь было реже – результат его упорной работы над собой. Он распечатал сигнальную ленту Галта.

«Донал!

К этому времени ты получишь сообщение о Новой Земле. Государственный переворот, приведший к власти правительство Кирли, был осуществлен войсками, предоставленными Сетой. Я никогда не перестану благодарить тебя за совет: мы не передали свои войска Уильяму. Но сейчас положение тревожное. Мы подвергаемся атаке изнутри: у нас тоже много сторонников открытой покупки и продажи контрактов. Одна за другой планеты попадают в руки бизнесменов, худший из которых Уильям. Пожалуйста, предоставь нам полевые войска в возможном количестве.

На Венере собирается Общая Планетная дискуссия по поводу признания правительства Новой Земли. Они достаточно мудры, чтобы не пригласить тебя, поэтому прилетай обязательно. Я тоже буду там: нуждаюсь в тебе, поэтому прилетай, даже если других причин для этого нет.

Хедрик Галт. Маршал Фриленда.»

Донал кивнул сам себе. Но он не начал немедленно действовать. Там, где Галт поражен внезапным открытием, Донал увидел лишь подтверждение своих давних предчувствий.

Шестьдесят населенных пунктов восьми звездных систем, от Солнца до Альтаира, зависели от торговли умами. Правда заключалась в том, что человечество шагнуло слишком далеко, и каждая планета не могла позволить себе развивать все области науки и техники. Зачем содержать тысячи средних медицинских училищ повсюду, если можно иметь пять высших и выпускать медиков высшей квалификации и торговать ими с другими планетами, где они могли бы учить других. Преимущества такой системы были огромными, число искусных специалистов ограничено, больше того, прогресс шел быстрее, если все специалисты в одной области тесно контактировали друг с другом.

Система оказалась высоко практичной. Донал был одним из немногих людей, ясно видевших заключенные в ней недостатки.

Спорным вопросом торговли контрактами было следующее: насколько искусный специалист является индивидуальностью со своими правилами и насколько он является собственностью нанимателя. Если он индивидуальность, торговля между мирами превращалась в серию индивидуальных сделок, и тогда общество с трудом может соблюдать общие интересы. Если специалист – собственность нанимателя, это открывает широкие возможности для дельцов – покупателей и продавцов людей, которые смотрят на специалистов лишь как на живой товар, нечто вроде скота, из которого нужно извлекать максимальную прибыль.

Планеты все еще не решили этот вопрос. «Закрытые» общества, подобные обществам технологических планет венерианской группы – самой Венеры, Нептуна, Кассиды и фантастических планет Гармонии и Ассоциации, а также Коби, управляемой анонимным тайным преступным обществом,– эти планеты всегда предпочитали смотреть на специалистов скорее как на собственность, чем как на индивидуумов. «Свободные» общества – республиканские планеты Старая Земля, Марс, планеты Экзотики – Мара и Культис, индивидуалистическое общество Дорсая – склонились скорее на сторону индивидуальности...

Было несколько планет, занимавших промежуточные позиции, и планеты с сильной центральной властью, типа Фриленда и Новой Земли, купеческая Сета, демократическая теократия Святой Марии, и малонаселенная пионерская планета рыбаков Декиин, управляемая объединением под названием Корбел.

Среди «закрытых» обществ рынок контрактов существовал уже много лет. На этих мирах вы можете быть проданы без вашего ведома другому нанимателю, возможно, на другую планету. Преимущества такой торговли: правительства легко перекупали лучших специалистов «свободных» обществ. Хотя соглашения между планетами существовали, но «закрытые» общества всегда умудрялись перехватить львиную долю талантов.

Это было почвой для неизбежного конфликта, который вызревал уже пятьдесят лет и должен был решить вопрос о жизненной потребности современной цивилизации – умах ее специалистов. И вот, думал Донал, стоя у прозрачной стены, этот конфликт виден. Он начался уже тогда, когда Донал вступил на борт корабля, на котором встретился с Галтом, Уильямом и Анеа. Уже тогда битва началась, и его в этой битве ждала своя роль.

Он подошел к столу, нажал кнопку и сказал в микрофон:

– Всех командиров родов войск и Штаба ко мне, немедленно. Совещание на высоком уровне.

Убрав палец с кнопки, он сел за стол. Предстояло много дел.

ПРОТЕКТОР – II

Прибыв через пять дней в Холистар, столицу Венеры, Донал немедленно отправился разыскивать Галта в правительственном отделе.

– У меня много дел,– сказал, обмениваясь рукопожатием со старым маршалом и садясь рядом с ним, Донал,– иначе я прилетел бы раньше.– Он посмотрел на Галта.– Вы выглядите усталым.

Маршал Фриленда действительно похудел. Кожа на его лице натянулась, глаза помутнели от усталости.

– Политика, политика...– ответил Галт.– Это не мое дело. Она утомляет людей. Выпьем?

– Спасибо, не хочу,– ответил Донал.

– Ну, а я выпью. Только закурю трубку, не возражаешь?

– Я никогда не возражал, но вы никогда меня раньше не спрашивали.

– Да,– Галт то ли закашлялся, то ли засмеялся. Он начал набивать трубку своими дрожащими руками.– Черт бы побрал эти дела. По правде говоря, я готов уйти в отставку, но как можно сейчас уйти. Ты получил мое сообщение. Сколько полевых войск сможешь ты мне выделить?

– Скажем, двадцать тысяч первоклассных солдат.– Галт поднялся.

– Не беспокойтесь,– улыбнулся Донал,– они будут прибывать мелкими группами, чтобы создать впечатление по меньшей мере в пять раз большего количества.

Галт кивнул.

– Я знал, что ты придумаешь что-либо такое,– сказал он.– Нам понадобится твой мозг на этой конференции. Официально мы собрались здесь, чтобы выработать общее отношение к новому правительству Новой Земли, но вы знаете, что здесь имеется в виду на самом деле?

– Догадываюсь,– ответил Донал.– Открытый рынок.

– Верно.– Галт разжег трубку и с наслаждением затянулся.– Положение изменилось: теперь Новая Земля примкнула к венерианской группе, а мы под давлением внутренних сил склонились на сторону противников открытого рынка. Мы могли бы просто подсчитать соотношение сил по головам, сидя за столом, но дело не в этом. У них есть Уильям и этот белоголовый дьявол Блейн.– Он пристально взглянул на Донала.– Ты знаешь Блейна?

– Мы с ним никогда не встречались. Это мое первое посещение Венеры,– сказал Донал. -

– Это акула,– с чувством сказал Галт.– Я хотел бы видеть, как они однажды столкнутся лбами с Уильямом. Может, они сожрут друг друга и очистят Вселенную. Что ж... И относительно твоего статуса здесь.

– Официально я послан Сэйоной Связующим как наблюдатель.

– Тогда проблема решена. Мы можем легко перевести тебя из наблюдателей в делегаты. По правде говоря, я уже принял для этого меры. Мы только ждали твоего приезда.– Галт выпустил большое облако дыма и посмотрел на Донала сквозь него.– Как ты насчет этого, Донал? Что ты об этом думаешь? Что произойдет на конференции?

– Я не уверен,– ответил Донал.– Это был ложный шаг – свергать правительство силой. Я думаю, что вернем старое правительство.

Галт вынул трубку изо рта.

– Вернуть правительство? Ты хочешь сказать, что к власти вернется старое правительство? – Он с удивлением посмотрел на Донала.– Кто же из вас вернет его?

– Уильям, как я думаю,– сказал Донал.– Это не его метод – действовать силой. Но можно поклясться, что он вернет старое правительство, и если сделает, то потребует за это хорошую цену.

Галт покачал головой.

– Не понимаю,– сказал он.

– Уильям сейчас в одном лагере с венерианской группой,– разъяснил Донал.– Но он не собирается помогать им так просто. Он преследует свои собственные цели, намеченные им очень давно. Готов поклясться, что на конференции речь будет идти о двух вещах. О первой очереди и второй очереди. Первая очередь – это разговор об открытии рынка. А вторая – игра Уильяма.

Галт вновь затянулся.

– Не знаю,– сказал он задумчиво.– Я не получил сведений об Уильяме подобно тебе, но ты, кажется, подложил что-то под его порог. А ты уверен, что остаешься беспристрастным, когда речь заходит об Уильяме?

– Как я могу быть в этом уверен?– сухо сказал Донал.– Я думаю так об Уильяме, поскольку...– заколебался он,– если бы я был на его месте, я бы поступил именно так.– Он помолчал.– Переход Уильяма на нашу сторону на конференции заставил бы всех нас принять решение

о возвращении правительства Новой Земли, не так ли?

– Да, пожалуй.

– Тогда Уильям добьется своего,– пожал плечами Донал,– перейдет в противоположный лагерь с компромиссным решением и позволит ситуации развиваться в нужном направлении.

– Ну что ж,– медленно сказал Галт,– это мне понятно, но что же делать? Чего же он хочет?

Донал покачал головой.

– Я не уверен,– сказал он осторожно,– я не знаю.

На этом они Окончили свой частный разговор, и Галт повел Донала к другим делегатам конференции.

Собрание началось так, как это обычно бывает на подобных конференциях, с групп любителей коктейля в залах Дворца Прожектора Блейна. Блейн, как интересно было увидеть Доналу, оказалось плотным, хладнокровным, беловолосым человеком, который внешне никак не отвечал характеристике, данной ему Галтом.

– Ну, что вы о нем думаете? – пробормотал Галт, когда Блейн со своей женой, обходя гостей, расстался с ними.

– Алмазный человек,– сказал Донал,– но мне кажется, сейчас его нечего бояться.– Донал заметил, как Галт улыбнулся.– Он сейчас слишком погружен в свои дела. И я предвижу, что скоро он вступит в борьбу.

– С Уильямом?– шепотом спросил Галт.

– С Уильямом.

Все это время они потихоньку приближались к Уильяму, сидевшему лицом к ним в конце зала и разговаривавшему с высокой, стройной женщиной, стоящей к ним спиной. Когда Галт и Донал подошли, Уильям взглянул на них.

– А, маршал,– сказал он с улыбкой.– И Протектор?

Женщина обернулась, и Донал оказался лицом к лицу с Анеа. Если пять прошедших лет произвели изменения во внешности Донала, то на внешности Анеа они отразились сильнее. Теперь ей было больше двадцати лет, и последние следы юношеской незрелости исчезли. Она сейчас блистала той редкой красотой, которая никогда не пропадает с годами и не оставит ее даже в пожилом возрасте.

Она очень развилась с того времени, когда Донал в последний раз видел ее, приобрела женственность. Зеленые глаза ее с неопределенным выражением смотрели на Донала с расстояния в несколько десятков сантиметром.

– С радостью вижу вас вновь,– сказал он, наклоняя голову.

– Я тоже,– голос ее изменился. Донал поглядел на нее и произнес:

– Принц, я...

Уильям встал и обменялся рукопожатием с Доналом и Галтом.

– Польщен новой встречей с вами, Протектор,– сказал он вежливо Доналу.– Полагаю, это маршал пригласил вас на конференцию. Для меня это очень хорошо.

– Да, это хорошо для вас,– ответил Донал.

– Я люблю юных, открытых людей за столом конференции. Не обижайтесь, Хендик. Они гораздо восприимчивее к новому.

– Я не собираюсь претендовать на что-нибудь новое. Я солдат,– ответил Галт.

– И это делает вас особенно опасным. Политиканы обычно чувствуют себя лучше с людьми, от которых они знают, чего ожидать. Честный человек – это всегда проклятие для дельцов.

– Жаль,– вмешалась Анеа,– что их очень мало для того, чтобы проклясть всех дельцов.

Она взглянула на Донала. Уильям улыбнулся.

– Избранная из Культиса вряд ли может относиться иначе к обычным смертным,– сказал он.

– Вы можете отправить меня на Экзотику в любой момент,– возразила она.

– Нет, нет,– Уильям, смеясь, покачал головой.– Человек такого типа, как я, чувствует себя хорошо только в окружении хороших людей, подобных вам. Я погружен в жестокую действительность, это моя жизнь, и я не хочу иной. Но иногда для душевного отдыха мне нравится заглянуть через стены в монастырь, где наши величайшие из трагедий кажутся шипами розы.

– Люди умирают из-за разницы в их цвете,– добавил Донал.

– Верно,– сказал Уильям.– Война Алой и Белой Розы, древняя Англия. Но этот конфликт, как и многие другие, возник из-за вопросов собственности. Войны никогда не возникают из-за абстрактных причин.

– Наоборот,– сказал Донал.– Войны происходят именно из-за абстрактных причин. Они развязываются именно людьми среднего и пожилого возраста, но ведет их молодежь. А молодежь для величайшей трагедии Вселенной нуждается в чем-то большем, чем политические и практические мотивы: ведь, если вы погибаете в юности, для вас погибает вся Вселенная.

– Что за необычные суждения со стороны профессионального солдата,^– засмеялся Уильям.– Это напомнило мне, что я должен обсудить с вами кое-что. Я знаю, что вы считаете самым главным в армии подготовку полевых войск и добились в этом больших успехов. Это заинтересовало меня. В чем ваш секрет, Протектор? Вы разрешите прислать наблюдателей?

– Никакого секрета нет,– сказал Донал.– Причина успеха заключена в одном человеке – полевом командире Яне Грйме.

– А, это ваш дядя,– сказал Уильям.– Как вы думаете, не смог бы я перекупить его контракт?

– Боюсь, что нет,– ответил Донал.

– Что ж, мы еще поговорим об этом. Мой стакан совсем опустел. Кто хочет со мной выпить?

– Нет, благодарю вас,– отказалась Анеа.

– Я тоже не хочу,– сказал Донал.

– Ну, а я выпью,– промолвил Галт.

– В таком случае идемте, Галт,– Уильям обернулся к Галту. Они пошли вдоль зала. Донал и Анеа остались вдвоем.

– Итак,– сказал Донал.– Вы нс изменили своего мнения обо мне?

– Нет.

– Это слишком недальновидно для утонченного разума избранной из Культиса,– иронически сказал он.

– Я не сверхчеловек,– вспыхнула она, как будто в ней проснулся юношеский дух.– Нет,– сказала она уже более спокойно,– вероятно, в мире миллионы людей хуже вас, но вы корыстны. И этого я не могу забыть.

– Уильям перекупил ваши мнения,– сказал он.

– Он во всяком случае не выдает себя за человека лучшего, чем есть.

– Почему зло изобретательней добродетели? – удивился Донал.– Вы ошибаетесь. Уильям изображает из себя Донала, чтобы закрыть вам глаза на то, кем он действительно является. И вряд ли кто-нибудь заглянул в глубину его Души.