Текст книги "Четырнадцатые звездные войны"

Автор книги: Гордон Руперт Диксон

Соавторы: Джерри Пурнелл
сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 32 страниц)

– Вы ничего не объяснили,– холодно, как бы отдаляясь, сказала она.– Я не слышала ничего, кроме нагромождений лжи, лжи о человеке, чьи сапоги вы недостойны были чистить. Уйдете вы, или мне придется вызвать охрану?

– Вы не верите?..– начал он, глядя на нее широко раскрытыми глазами.

– Уходите,– она отвернулась от него.

Как в тумане, он повернулся, дошел до двери и вышел в коридор. Продолжая идти, он схватился за голову, как человек, который хотел бы избавиться от кошмара.

Что за проклятие тяготеет над ним? Она ведь не лгала, она не способна была на это. Она выслушала его объяснения, и они для нее ничего не значили. Все было так очевидно, так ясно – махинация Уильяма и глупость Киллиена. Она не увидела этого, даже когда Донал указал ей. Она, избранная из Культиса.

Почему? Почему? Почему?

Раздираемый сомнениями и одиночеством Донал двигался по направлению к отелю Галта.

 Часть вторая

АДЪЮТАНТ

Они встретились в кабинете маршала Галта в его фрилендском доме: огромная комната, высота сводчатых потолков подавляли их, когда они втроем встретились у письменного стола.

– Капитан Ллудров, это мой адъютант, комендант Донал Грим,– сказал резко Галт.– Донал, это Расс Ллудров, командир моего Голубого Патруля.

– Вы оказываете мне честь, сэр,– сказал Донал, наклоняя голову.

– Рад познакомиться с вами, Грим,– ответил Ллудров. Это был низкорослый, плотный человек около сорока лет, темнокожий, с черными глазами.

– Доналу можно сообщить всю необходимую информацию,– сказал Галт.– Итак, что сообщают ваши разведчики?

– Нет сомнений в том, что они планируют экспедиционную высадку на Ориенте.– Ллудров повернулся к столу и нажал кнопку. Поверхность стола стала прозрачной, и через нее стала видна карта системы Сириуса.– Здесь находимся мы,– сказал он, указывая на планету Фриленд.– Здесь – Новая Земля,– его палец двинулся к другой планете, такой же, как Фриленд,– А вот здесь – Ориенте,– он указал на небольшую планету вблизи звезды,– в этой позиции они находились по отношению друг к другу двенадцать дней назад. Видите, солнце будет находиться между нашими планетами, а также между каждой из наших планет и Ориенте. Они не могли избрать более выгодной тактической ситуации.

Галт буркнул что-то, изучая карту. Донал с любопытством смотрел на Ллудрова. Акцент выдавал в нем уроженца Новой Земли, и тем не менее он находился на высоком посту в вооруженных силах Фриленда. Конечно, эти две сирианские планеты были естественными союзниками, находясь на стороне старой Земли против группы Марс-Нептун-Кассида. Но именно потому, что они были так близки, между ними существовало соперничество, и офицеры одной планеты быстрее продвигались по службе у себя на родине, а не на другой планете.

– Не нравится мне это,– сказал, наконец, Галт.– Это какая-то шутка, и довольно глупая. Люди с их планеты вынуждены будут носить респираторы. И какую пользу они получат от этого плацдарма, даже если захотят его? Ориенте слишком близка к солнцу для колонизации, иначе мы сами давно колонизировали бы ее.

– Возможно,– спокойно сказал Ллудров,– они собираются организовать оттуда наступление на наши две планеты?

Нет, нет,– голос Галта был резким и раздражительным. Его массивное лицо склонилось над картой.– Это так же нелепо, как и попытка колонизировать Ориенте. Они не смогут напасть на две большие планеты с хорошо вооруженными армиями и развитой промышленностью. Вообще завоевать цивилизованную планету невозможно. Это аксиома.

– Но они тоже могут оказаться неверными,– заметил Донал.

– Что?– спросил Галт недоуменно.– А, это Донал. Не мешай нам. По-моему,– продолжал он, обращаясь к Ллудрову,– это не что иное, как жизненное управление, вы знаете, что я имею в виду?

Ллудров кивнул. Донал непроизвольно тоже. Ни один главный штаб на планетах не соглашался на жизненные упражнения, в то же время все военные люди их признавали. Это были небольшие стычки, главным образом врукопашную, либо для того, чтобы проверить подготовку войск, либо чтобы дать понюхать пороху войскам, долго стоявшим на постоянных базах. Галт был одним из немногих старших командиров своего времени, всегда выступавших против таких операций не только в теории, но и на практике. Он считал более честным просто распустить войска в такой ситуации, как нынешняя на Гармонии, когда войска проявляют признаки утомления.

Донал соглашался с ним, хотя всегда существовала опасность, что, когда распустят войска на время, они забудут, кому служат, и предадутся грабежам.

– А что вы думаете об этом?– спросил Галт командира Патруля.

– Не знаю, сэр,– ответил Ллудров.– Мне кажется, что это единственное разумное истолкование.

– Дело в том,– вновь вмешался Донал,– что когда человек недооценивает реальную опасность, случаются самые неразумные вещи. Отсюда следует, что...

– Донал,– сухо прервал его Галт,– вы – мой адъютант, а не военный советник.

– Однако...– настаивал Донал, но маршал остановил его не терпящим возражения голосом:

– Достаточно.

– Слушаюсь, сэр,– покорно ответил Донал.

– Ну что ж,– сказал Галт, обращаясь к Ллудрову,– отнесемся к этому, как к посланной небом возможности разбить одну или две армии Нептуно-Кассиданского флота и вооруженных сил. Возращайтесь в Патруль, я буду присылать распоряжения.

Ллудров наклонил голову и собрался уходить, когда послышался характерный свист открывающейся пневматической двери и звук приближающихся шагов по полированному полу. Они все повернулись и увидели высокую, поразительно красивую женщину с рыжими волосами.

– Эльвин,– сказал Галт.

– Я не помешала?– спросила она.– Я не знала, что у вас посетители.

– Расс,– сказал Галт,– вы знакомы с моей племянницей Эльвин Рай? Эльвин, это командир Голубого Патруля, Расс Ллудров.

– Глубоко польщен,– сказал Ллудров, едва заметно кланяясь.

–: О, мы встречались, во всяком случае, я где-то вас видела.– Она протянула ему руку, а потом повернулась к Доналу.– Донал, пойдемте со мной рыбачить.

– Сожалею,– сказал Донал,– но меня удерживают мои обязанности.

– Нет, нет,– Галт махнул своей большой рукой.– В данный момент ничего важного. Идите, если хотите.

– Тогда я к вашим услугам,– сказал Донал.

– Что за холодное отношение?! – Она повернулась к Ллудрову.– Я уверена, что командир Патруля не будет так колебаться.

Ллудров поклонился.

– Я не колеблюсь никогда, когда дело касается Рай.

– Вот,– сказала она.– Вот вам образец, Донал. Вы должны вести себя и говорить так же.

– Если разрешит служба,– сказал Донал.

– О, Донал,– она сжала руки,– вы безнадежны. Но идемте.

Она повернулась и пошла, он последовал за ней.

Ли, тот самый Ли, который командовал Третьей группой, ждал его.

– А, командир группы,– сказал Донал, пожимая ему руку,– что привело вас сюда?

– Вы, сэр,– сказал Ли. Он глядел в глаза Доналу с вызовом, это его выражение Донал помнил с самого начала.– Нужен ли вам ординарец?

Донал некоторое время смотрел на него.

– Но почему?

– Я получил на руки свой контракт, когда нас распустили после этой истории с Киллиеном,– сказал Ли.– Если хотите знать, я кутил.

Это мой крест. Без мундира я алкоголик. В мундире я чувствую себя лучше, но рано или поздно все равно вступаю в стычку с кем-нибудь... Я долго не мог понять, что мне нужно. Но, наконец, понял. Я хочу служить вам.

– Выглядите вы печально,– сказал Донал.

– Я все могу сделать, даже брошу пить. И платить мне нужно немного. Взгляните на мой контракт. Если вы возьмете меня, я буду настоящим солдатом. Я не пью, когда у меня есть работа. И я умею кое-что. Вот поглядите...

Он дружески протянул руку, как бы для рукопожатия, но внезапно в ней блеснул нож.

– Это трюк убийцы из предместий,– сказал Донал.– Так вы собираетесь служить со мной?

– С вами – нет.– Нож вновь исчез.– Потому что я хочу служить у вас. У меня странный характер, комендант: мне нужна опора. Мне нужен указатель пути, как обычным людям нужна пища, питье, дом, друзья. Это все указано в психологическом разделе моего контракта, можете посмотреть.

– Если вы говорите, зачем же мне смотреть?– сказал Донал.– Но что же это с вами?

– Я нахожусь на грани сумасшествия.– Ли говорил с ничего не выражающим выражением лица.– И это неизлечимо. Я родился с этой особенностью. Врачи сказали, что у меня нет представления о плохом и хорошем, я не могу руководствоваться абстрактными правилами. Доктор, проверявший меня, когда я впервые заключил контракт, сказал, что мне все время нужен рядом живой Бог. Если вы скажете мне перерезать горло любому встречному, я сделаю это. Скажете, чтобы я перерезал горло себе,– тоже сделаю.

– Это звучит не очень привлекательно.

– Я говорю правду. Я не могу сказать вам иного. Я похож на штык, который все время ищет свою винтовку, теперь я нашел ее, можете мне говорить. Возьмите меня на испытание, на пять лет, на десять, на весь остаток моей жизни. Но не прогоняйте меня.– Ли обернулся и указал на дверь рукой.– За ней у меня ад, комендант, а здесь– все, небеса.

– Не знаю,– медленно начал Донал.– Не знаю, смогу ли я взять на себя такую ответственность.

– Никакой ответственности.– Глаза Ли сверкнули. И Донал внезапно понял, что Ли страшно напуган: ой боится отказа.– Испытайте меня. Отдайте только приказ. Прикажите лечь на пол и лаять. Прикажите мне отрубить себе левую руку. Как только мне приделают новую, я тут же буду ждать ваших приказаний.– Нож вновь сверкнул в его руке.– Хотите попробовать?

– Прекратите!– выпалил Донал. Нож исчез.– Ладно. Я беру ваш контракт. Мой номер наверху, третья дверь справа. Идите туда и ждите меня.

Ли кивнул. Он не произнес ни слова благодарности. Он просто повернулся и вышел. Донал задумчиво покачал головой. Он ощущал почти физическую тяжесть на своих плечах. Все еще качая головой, он направился в библиотеку.

ОФИЦЕР СВЯЗИ

– Добро пожаловать на борт,– сказал капитан, человек с приятным лицом, когда Донал преодолел газовый барьер приемной камеры. Младшему капитану шел четвертый десяток. Это был черноволосый человек, выглядевший так, словно всю жизнь занимался легкой атлетикой.– Я– Элмин Клей Андерсен.

– Донал Грим.– Они отсалютовали друг другу. Затем обменялись рукопожатиями.

– У вас есть корабельный опыт?– спросил Андерсен.

– Восемнадцатидневный тренировочный рейс на Дорсае,– ответил Донал.– Командование и вооружение, но ничего из области техники.

– Командование и вооружение,– сказал Андерсен,– несложны на кораблях класса ЧЖ. Вы будете старшим после меня офицером и, если что-нибудь случится... – Он сделал ритуальный жест, дотронувшись до белой, покрытой пластиком стены.– Я вовсе не хочу, чтобы это произошло. Мой старший помощник выпутается всегда. Но вы должны быть готовы помочь нам, если что-нибудь случится.

– Конечно,– ответил Донал.

– Хотите ознакомиться с кораблем?

– Благодарю вас.

Войдя в свою каюту, Донал застал там Ли, который распаковывал свой багаж, включая подвесной гамак для себя, так как единственная койка предназначалась для Донала.

– Все в порядке?– спросил Донал.

– Все в порядке,– ответил Ли. Он хронически забывал добавлять слово «сэр», но Донал, имевший собственный опыт общения с людьми, которые требуют буквального исполнения приказаний и требований, решил на этом не настаивать.– Вы оформили мой контракт?

– У меня не было времени,– сказал Донал.– И вообще, это нельзя сделать за день. Вы ведь знаете об этом.

– Нет,– ответил Ли.– Я всегда просто отдавал свой контракт. А потом, когда подходил к концу срок службы, я получал его обратно вместе с деньгами.

– Обычно оформление занимает несколько недель или даже месяцев,– сказал Донал.

Он объяснил, что контракт является собственностью планеты, с которой происходит его владелец, и поэтому оформление контракта происходит при участии правительств как нанимателя и самого нанимаемого. При этом каждое правительство заботится о собственной выгоде, о том, чтобы поддержать определенное «контактное равновесие», позволяющее этой планете нанимать тех специалистов, в которых она больше всего нуждалась. И хотя Донал был частным лицом-нанимателем и мог бы сам оплатить контракт, тем не менее наем Ли осуществлялся бы с согласия правительства Дорсая, точно так же, как и планеты Коби, с которой был Ли.

– Это в значительной степени просто формальность,– заверил его Донал.– Я имею право нанять вас, так как у меня звание коменданта. И наем официально зарегистрирован. Значит, ваше правительство не может теперь отозвать вас для выполнения какого-нибудь спецзадания.

Ли кивнул, и лишь этим выразил свое облегчение.

– Вызов,– внезапно послышался голос из коммутатора в стене каюты.– Вызывается штабной офицер связи Грим. Немедленно явитесь на флагманский корабль.

Донал предупредил Ли, чтобы тот не вмешивался в дела экипажа, и вышел.

Флагманский корабль флота, состоящего из Красного и Зеленого Патрулей Космических Вооруженных Сил Фриленда, подобных кораблю класса ЧЖ, только что покинутому Доналом, находился на стационарной орбите вокруг Ориенте. Потребовалось около сорока минут, чтобы добраться до него. Когда Донал вошел в приемную камеру и сообщил свое имя и звание, ему дали сопровождающего, который провел его через весь корабль в каюту для совещаний.

В каюте находилось около двадцати офицеров связи всех званий, от унтер-офицера до помощника командира Патруля. Все они сидели, глядя на возвышение. Сразу же после прихода Донала – он, очевидно, был последним из пришедших – вошел капитан флагманского корабля в сопровождении командира Голубого Патруля Ллудрова.

– Внимание, джентльмены,– сказал капитан, и в помещении наступила тишина.– Местная ситуация такова.– Он взмахнул рукой, и стена за ним растаяла, открыв искусное изображение предстоящего сражения.

В черном пространстве плыла Ориенте, окруженная множеством кораблей разного класса. Размеры кораблей значительно увеличены, чтобы сделать их видимыми рядом с планетой, диаметр которой составлял примерно две трети диаметра Марса. И самые большие из кораблей, относящиеся к патрульному классу,– длинные цилиндры, предназначенные для межзвездных сообщений – располагались на орбите всего от восьми тысяч до пятисот километров над поверхностью планеты, и их движение окружало Ориенте мерцающей паутиной. Облако кораблей меньших классов – ВЧЖС, курьерских кораблей, артиллерийских платформ, одноместных и двухместных лодок класса «Комар» – держалось ближе к планете, погружаясь в ее атмосферу.

– Мы считаем,– сказал капитан,– что враг на большой скорости и с внезапным торможением выйдет из временного сдвига здесь.

Облако атакующих кораблей внезапно возникло ниоткуда в полумиллионе километров ближе к солнцу. Они быстро приближались к планете, увеличиваясь в размерах. Приблизившись, они расположились на круглых орбитах. Два флота встретились, и индивидуальные движения отдельных кораблей стало трудно различать.

Атакующий флот прорвался сквозь строй защитников к планете, нежиданно выбросив тучу крошечных предметов. Это были десантные отряды. Они двинулись к планете, подвергаясь атакам маленьких кораблей, а в это время большинство атакующих с Нептуна и Кассиды начали исчезать, как гаснущие свечи: они переходили во временной сдвиг, который должен был переправить их на расстояние нескольких световых лет от места сражения.

Для хорошо тренированного профессионального восприятия Донала это была прекрасная картина, и в то же время ложная. Ни одно сражение не происходило и не будет происходить с такой балетной грацией и равновесием. Это была только предполагаемая картина, и она никогда не совпадала с действительностью из-за неизбежных приказов, индивидуальных колебаний, взаимного недопонимания, недооценки противника, навигационных ошибок, вызывающих столкновения или стрельбу по собственным кораблям. В предстоящей битве за Ориенте будут хорошие и плохие действия, мудрые решения и глупые, но все это не имело особого значения. Важен был лишь результат.

– ... Итак, джентльмены,– продолжал капитан,– таким образом представляет себе это сражение Штаб. Ваша задача, ваша личная задача, как представителей Штаба – наблюдать. Мы хотим знать все, что вы увидите, все, что сможете обнаружить, все, о чем сможете догадаться. И, конечно,– он несколько замялся и добавил с кривой усмешкой,– конечно, больше всего мы заинтересованы в пленнике.– Ответом на это был общий смех: все собравшиеся знали, насколько мала вероятность захвата пленного на разбитом корабле при скоростях и условиях космической схватки, даже если удастся его отыскать.

– Это все,– сказал капитан.

Связные офицеры встали и направились к выходу.

– Минутку, Грим.

Донал обернулся. Это был голос Ллудрова. Командир Патруля спустился с возвышения и приближался к нему. Донал пошел ему навстречу.

– Мне нужно поговорить с вами,– сказал Ллудров.– Подождем, пока все выйдут.

Они стояли и молчали, пока не вышел последний офицер связи, а за ним и сам капитан.

– Да, сэр?– сказал Донал.

– Меня заинтересовало то, что вы сказали, вернее, собирались сказать, когда мы с маршалом Галтом обсуждали предстоящую битву на Ориенте. Что вы тогда имели в виду?

– Ничего особенного, сэр,– ответил Донал.– Штаб и маршал, несомненно, знают, что делают.

– Может, вы заметили что-то такое, чему мы не придали значения?

Донал колебался.

– Нет, сэр. Я знаю о планах противника не более, чем остальные. Просто...– Донал поглядел в темное лицо офицера, размышляя о том, стоит ли продолжать. После происшествия с Анеа он остерегался рассказать о своих внезапных соображениях.– Возможно, это просто предчувствия, сэр.

– У нас у всех есть предчувствия,– с ноткой нетерпения сказал Ллудров.– Как бы вы поступили на нашем месте?

– На вашем месте?– сказал Донал, отбросив свои колебания.– Я бы напал на Нептун.

У Ллудрова отвисла челюсть. Он с изумлением смотрел на Донала.

– Клянусь небом,– сказал он наконец,– сейчас не время для шуток. Разве вы не знаете, что нельзя захватить цивилизованную планету?

Донал позволил себе слегка вздохнуть. Он сделал попытку объяснить то, что ему самому было совершенно понятно.

– Я помню: об этом говорил маршал,– начал он.– Это один из тех афоризмов, которые я со временем Собираюсь опровергнуть. Однако я имел в виду вовсе не это. Я не сказал, что мы должны захватить Нептун– только напасть на него. Полагаю, что нептуниане так же чтут афоризмы, как и мы. Видя, что мы пытаемся совершить невозможное, они подумают, что мы открыли, как это сделать возможным. По их реакции мы сможем узнать многое, включая и то, что они собираются сделать с Ориенте.

Изумление на лице Ллудрова постепенно сменилось хмурым выражением.

– Всякий, кто попытается атаковать Нептун, понесет фантастические потери,– начал он.

– Только если атака будет настоящей,– прервал его Донал,– а ведь атака эта ложная. Наша задача не в том, чтобы подвергать свои корабли подлинной опасности, а в том, чтобы нарушить вражескую стратегию неожиданным действием.

– И все же,– сказал Ллудров,– даже демонстрируя ложную атаку, нападающие всегда подвергаются опасности быть уничтоженными.

– Дайте мне дюжину кораблей...– начал Донал, но в этот момент Ллудров замигал, как человек, просыпающийся от глубокого сна.

– Дать вам...– сказал он и улыбнулся.– Нет, нет, комендант, мы рассуждали чисто теоретически. Штаб никогда не даст согласия на такую дикую незапланированную игру, а у меня нет права самому отдать такой приказ. И даже если бы я решился, разве могбы я доверить командование юноше, имеющему лишь небольшой полевой опыт и никогда в жизни не командовавшему кораблем.– Он покачал головой.– Нет, Грим... Однако я согласен, что ваша идея интересна. Я еще подумаю над ней.

– Значит ли это, что?..

– Ничего не значит. Нельзя нарушать операцию, долго и тщательно планируемую нашим Штабом.– Он улыбнулся шире.– Кроме того, это навеки погубило бы мою репутацию. И все же это хорошая мысль, Грим. У вас стратегическое мышление. Я включу этот факт в свой отчет маршалу.

– Благодарю вас, сэр,– сказал Донал.

– Возвращайтесь на свой корабль.

– До свидания, сэр.

Донал отдал честь и вышел. Оставшись один, Ллудров еще некоторое время размышлял о чем-то, потом занялся своими делами.

ИСПОЛНЯЮЩИЙ ОБЯЗАННОСТИ КАПИТАНА

Говорят, что космическую схватку можно выиграть лишь в непосредственном столкновении,– размышлял Донал. Это был один из тех образцов афоризмов, которые он собирался опровергнуть при первой же возможности. Однако, стоя у экрана контрольного глаза в главной рубке ЦЧЖ и ожидая появления космических кораблей противника, он вынужден был согласиться, что с такого расстояния это выглядело бы правдой. Во всяком случае, это казалось правдой, если противник оказывает сопротивление.

Ну а что, если противник не будет защищаться? Если он предпримет нечто совершенно необычное?

– Контакт через шестьдесят секунд. Контакт через шестьдесят секунд,– заговорил коммуникатор у него над головой.

– Всем пристегнуться,– спокойно сказал в стоящий перед ним микрофон Андерсен. Он сидел рядом с первым и вторым офицерами, дублировавшими его действия, в кресле «дантиста» у противоположной стены, наблюдая за обстановкой не на экране, как Донал, а по показаниям приборов. И тем не менее, его представление о происходящем было более полным. Громоздкий в своем жизнеобеспечивающем скафандре, Донал медленно уселся в кресло, поставленное специально для него перед экраном контрольного глаза, и пристегнул себя к креслу. Если корабль разлетится на кусочки, он сумеет продержаться в кресле. В случае удачи он выдержит на орбите Ориенте сорок или пятьдесят часов, если этому не помешает дюжина непредвиденных обстоятельств.

Он успел устроиться в кресле, прежде чем состоялся контакт. В последние несколько секунд он огляделся: его удивило невозмутимое спокойствие в этой уютной и хорошо освещенной каюте, находившейся на пороге жестокой битвы и возможного уничтожения. Больше ни о чем подумать он не успел. Корабли вражеского флота вступили в контакт, и он не отрывал взгляда от экрана.

Приказы говорили, что нужно беспокоить противника, но не приближаться к нему. А предварительная оценка потерь для нападающего составляла двадцать процентов, для обороняющихся– пять. Но все эти подсчеты не имели смысла. Они вовсе не означали, что погибнут или будут ранены двадцать или пять процентов людей. Нет. В космическом сражении это означало, что один корабль из двадцати и один из пяти будет уничтожен вместе с экипажем.

Оборонявшиеся выстроились в три линии. Первая состояла из легких кораблей. Их задача – замедлить и задержать наступающих, пока большие корабли не уравняют с ними скорость и не смогут пустить в ход оружие. Вторая линия– большие корабли на стационарных орбитах. Наконец, была еще одна линия малых кораблей, вооруженных специальными средствами на случай, если нападающие выбросят на планету десант. Донал в ЦЧЖ находился в первой линии.

Никакого предупреждения не было. Сразу началась битва. В момент контакта орудия ЦЧЖ начали огонь. Потом...

Все было кончено.

Донал мигнул и открыл глаза, стараясь вспомнить, что произошло. Он ничего не помнил. Каюта, в которой он лежал, была расколота будто огромным топором. Через тускло освещенную щель был виден ряд офицерских кают. Красная, не зависящая от корабельной сети лампа трагично мерцала над головой, свидетельствуя, что в каюте нет воздуха. Контрольный глаз перекосился, но все еще работал. Через прозрачный щиток шлема Донал увидел уменьшающиеся огни: вражеские корабли улетали к Ориенте. Он приподнялся в кресле и повернул голову к контрольному щиту.

Двое были несомненно мертвы. То, что раскололо каюту, ударило прямо в них. Погибли Андерсен и третий офицер. Коа Бени была жива, но по ее вялым и судорожным движениям Донал понял, что она тяжело ранена. И ничего нельзя было для нее сделать. Без воздуха в каюте они все были пленниками своих скафандров.

Тренированное тело Донала начало действовать раньше, чем он успел подумать об этом. Он обнаружил, что расстегивает ремни, прикреплявшие его к креслу. Пошатываясь, он побрел через каюту, отвел в сторону мешавшую ему голову Андерсена и нажал кнопку межкорабельной связи.

– ЦЧЖ1-29,– сказал он.– ЦЧЖ1-29,– он продолжал повторять позывные до тех пор, пока экран перед ним не осветился и на нем не появился кто-то в шлеме с бескровным, как у мертвеца, лицом.

– К-Л,– сказал этот человек,– 23?

– Это означало: «Можете ли выдвигаться?» Донал взглянул на щит. К его удивлению, удар не затронул приборы. Они работали.

– 29,– кратко ответил он.

– М-40,– сказал его собеседник и исчез.

Донал убрал палец с кнопки связи. М-40– это «действуйте в соответствии с предварительным приказом».

Это означало, что ЦЧЖ должен сблизиться с Ориенте и начать уничтожение десантных групп противника. Донал подумал, что теперь придется выполнить невеселую работу: убрать мертвых и умирающих из их кресел у пульта.

Перемещая Коа Бени более осторожно, чем других, он заметил, что она без сознания. У нее не было видимых повреждений, но удар все же задел ее. Скафандр был цел. Он подумал, что она, возможно, еще выживет.

Сев в кресло капитана, он вызвал орудийный пост и остальные посты экипажа.

– Докладывайте,– приказал он.

Ответил орудийный пост и еще пять из восьми остальных.

– Мы идем к планете,– сказал Донал.– Все пригодные к работе должны заняться ремонтом и подачей воздуха в контрольную рубку. Сбор в кают-компании.

Наступила небольшая пауза. Затем донесся чей-то голос:

– Старший артиллерист Ордовья, я – старший артиллерист Ордовья из выживших членов экипажа. Я говорю с капитаном?

– Старший артиллерист Ордовья, я – офицер Грим, исполняющий обязанности капитана. Ваши офицеры погибли. Как старший по званию, принимаю команду на себя. Исполняйте приказания.

– Слушаюсь, сэр,– голос пропал.

Донал стал вспоминать сведения о вождении корабля. Он направил ЦЧЖ в сторону Ориенте и проверил показания приборов. Через некоторое время он заметил, что свет красной лампочки тускнеет, до него через наушники шлема донесся свист, сначала слабый, но постепенно усиливающийся. Его скафандр утратил свою твердость.

Через некоторое время кто-то тронул его за плечо. Обернувшись, он увидел бледного человека с откинутым шлемом.

– Пробоина заделана, сэр,– доложил он.– Я – Ордовья.

Донал расстегнул шлем и откинул его назад, с наслаждением вдыхая воздух.

– Посмотрите, что с первым офицером,– приказал он.– Вызовите медика.

– Медик погиб. Но есть установка для замораживания.

– Тогда заморозьте ее и пусть все вернутся на свои посты. Через пятнадцать минут мы открываем огонь.

Ордовья вышел. Донал вновь повернулся к контрольному щиту, осторожно управляя ЦЧЖ и принимая все меры к безопасности корабля... В принципе он знал, как управлять кораблем, но никто лучше его не понимал, как далеко ему до настоящего пилота или капитана.

Он напоминал человека, получившего полдюжины уроков верховой езды: он знает, что нужно делать, но ничего не делает автоматически. Там, где Андерсену достаточно было бросить взгляд и немедленно начать действовать, Доналу приходилось прочитывать показания всех приборов и осмысливать их, прежде чем принимать решения.

Потому они очень поздно подошли к границе атмосферы Ориенте. Но еще не все десантные группы противника приземлились. Донал поискал на щите кнопку противопехотных устройств и нажал ее.

Донал отыскал Ллудрова в его личной каюте, которая была немного больше каюты самого Донала на ЦЧЖ.

– Хорошо,– сказал Ллудров, вставая из-за стола навстречу Доналу. Он подождал, пока выйдет провожатый, и протянул Доналу темную руку.– Как ваш корабль добрался сюда?– спросил он.

– Своим ходом,– ответил Донал.– Удар пришелся на контрольную рубку. Все офицеры убиты.

– Все офицеры?– Ллудров пристально посмотрел на него.– Вы?..

– Я принял командование на себя. Но ничего особенного делать не пришлось. Мы лишь использовали противопехотные установки.

– Дело не в этом,– сказал Ллудров.– Значит, заключительной части сражения вы исполнили обязанности капитана?

– Да.

– Отлично. Это лучше, чем я надеялся. А теперь,– сказал Ллудров,– поговорим вот о чем. Готовы ли вы подставить себя под удар?

– Я готов попробовать,– ответил Донал.

Он посмотрел на маленького, почти уродливого командира Патруля и понял, что тот нравится ему. Покинув Дорсай, он уже начал отвыкать от подобной прямоты.

– Хорошо, если вы согласны, я тоже подставлю себя под удар.– Ллудров взглянул на дверь каюты, она была плотно закрыта.– Я нарушил распоряжение службы безопасности и отправлю вас в экспедицию вопреки приказанию Штаба.

– Службы безопасности?– повторил Донал, чувствуя неприятный холодок за плечами.

– Да, мы теперь знаем, что скрывается за этой высадкой Нептуна-Кассиды на Ориенте... Вы знаете Ориенте?

– Изучал, конечно,– сказал Донал,– еще в школе и частично, когда прибыл из Фриленда. Температура около 78 градусов, скалы, пустыни и нечто вроде джунглей кактусов. Нет больших водных поверхностей, в атмосфере слишком много двуокиси углерода.

– Верно,– сказал Ллудров.– Они высадили там десант, и мы не можем уничтожить его. Мы думали, что это всего лишь жизненное управление и ожидали, что они через несколько дней или недель уберутся. Мы ошиблись.

– Ошиблись?

– Мы раскрыли причину их высадки на эту планету. Это совсем не то, что мы думали.

– Но ведь прошло всего четыре часа с момента высадки. Что можно было узнать за это время?

– Они использовали это время – и результат налицо. При помощи излучения нового вида они производят взрывы из множества излучателей, быстро перемещаются и снова взрывают. А взрывы их затрагивают Сириус. Мы отметили увеличение солнечной активности.– Он замолчал и посмотрел на Донала, как бы ожидая его комментария.

Донал обдумывал положение.

– Погодные изменения?– спросил он, наконец.

– Вот именно,– энергично ответил Ллудров, как будто Донал был учеником, неожиданно ответившим верно.– Метеорологи считают, что это серьезная угроза. И мы уже знаем их цену за устранение этой угрозы. Они требуют изменения торговых отношений с Новой Землей.

Донал кивнул. Он не удивился, что между воюющими планетами поддерживаются торговые отношения. Это было нормальной формой межзвездного существования. А приливы и отливы специалистов на договорных базах были кровообращением цивилизации. Планета, которая попыталась бы обходиться своими силами, была бы брошена на много лет назад и в конце колцов вынуждена была бы покупать специалистов по убийственным ценам. Развитие означало торговлю специалистами, а это означало контракты. И каждая планета старалась для себя добиться наилучших условий.

– Они требуют свободной торговли и большого комиссионного вознаграждения,– сказал Ллудров.