Текст книги "Звезданутый Технарь 5 (СИ)"

Автор книги: Гизум Герко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

– Их бессмысленное уничтожение не решит нашу глобальную проблему, а лишь геометрически умножит хаос. Аура полностью согласна с твоим решением. Эфирал отказывается тратить накопленный чистый свет на убийство слепых пешек.

– Ой, какие мы все внезапно стали просветленные пацифисты! – обиженно фыркнула Мири, театрально закатив золотистые глаза к закопченному потолку рубки. – Выездное заседание клуба благородных девиц объявляется открытым. Ладно, философствующие гуманисты-неудачники. Если мы принципиально никого не сжигаем заживо, тогда давайте хотя бы максимально эффектно поиздеваемся над их хваленой академической выучкой! У меня главные вычислительные кластеры чешутся от скуки!

– А вот это отличное предложение принимается безоговорочно, – хищная, предвкушающая улыбка сама поползла по моему небритому лицу. – Ищи бреши в их строю. Настало время показать этим неповоротливым имперским коровам мастер-класс пилотирования от скромного парня с Целины.

Глаза Искина мгновенно вспыхнули плотным потоком бегущих строк бинарного кода. Мири играючи просеяла сотни терабайт грязного зашифрованного радиоэфира за доли секунды, легко вскрывая неуклюжие маневренные схемы тяжелого флота Шкима. Вычислительные мощности военного ядра Иджис щелкали внешние телеметрические каналы имперцев как дешевые орехи.

– Капитан, фиксирую огромную брешь в секторе ноль-четыре! – бодро отрапортовала голограмма, рисуя на лобовом стекле извилистый зеленый коридор. – Их неповоротливые линкоры перекрывают друг другу сектора эффективного огня из-за нашего слишком близкого расположения к флагману! Угол атаки тридцать градусов, скорость сближения максимальная!

– Держите желудки под строгим контролем, команда! – радостно заорал я, бросая корвет в сумасшедшее отвесное пике.

Усиленный эфиром «Странник» серебристой рыбкой нырнул прямо под массивное бронированное брюхо гигантского имперского левиафана. Я полностью отключил внутренние гравикомпенсаторы на три долгие секунды, позволяя кораблю плавно проскользить на чистой кинетической инерции ровно между двумя перекрестными лучами корабельных турболазеров. Перегрузка мгновенно вдавила тело в кресло, жестоко выбивая остатки воздуха из легких. Но живая тяга Ауры немедленно компенсировала недостаток маневренности. Наш обновленный корвет буквально танцевал вальс среди непрерывных взрывов.

Ювелирно выверенная бочка вправо. Резкий уход глубоким контролируемым скольжением вниз. Мы пролетели в считанных метрах от ощетинившейся стволами зениток брони тяжелого крейсера. Этот наглый финт заставил автоматические системы наведения противника панически пищать от критической перегрузки сенсоров. Я отчетливо разглядел через толстый прозрачный купол ошарашенное, бледное лицо молодого стрелка в турели. Парень явно забыл все молитвы, увидев несущийся в лобовую атаку светящийся метеор.

Мы кружились в самом эпицентре смертельного огненного улья, играючи превращая грозную армаду в стадо неповоротливых, абсолютно беспомощных бронтозавров. Массивные башни имперцев катастрофически не успевали доворачивать тяжелые стволы вслед за юрким светящимся пятном. Они палили наугад, прожигая пустоту.

Я дернул штурвал на себя до упора. Отправил корвет в немыслимую крутую мертвую петлю с отрицательным вектором ускорения. Законы ньютоновской физики горько плакали, наблюдая за этим издевательским пилотажем. Корабль завис прямо над стеклянным панорамным куполом капитанского мостика вражеского флагмана. Эфирный щит Ауры вспыхнул ослепительным неоновым салютом, нагло отбрасывая ядовито-зеленые издевательские блики на перекошенные лица высокопоставленных офицеров по ту сторону бронестекла.

Мой старый «Жаворонок-4» гарантированно развалился бы на куски еще на первом крутом витке. Но прокачанный эфиром «Странник» легко прощал мне самые дикие, безрассудные издевательства над рычагами управления. Аура радостно пела в медных проводах, Кира хладнокровно направляла потоки живого света, Мири гениально считала баллистические траектории. Идеальный, безупречно смазанный симбиотический механизм выживания.

– Заканчиваем бесплатное цирковое представление для имперских зрителей, – скомандовал я, плавно выравнивая курс над пылающим строем растерянных кораблей. – Пора звонить адмиралу Гансу и окончательно сливать в унитаз блестящую политическую карьеру советника Шкима. Мири, прокладывай жесткий вектор для прыжка в ближайший безопасный сектор. Оставим этих бравых ребят увлеченно стрелять по пустым консервным банкам.

Голограмма напарницы отсалютовала, мгновенно запуская процесс синхронизации навигационных катушек для финального рывка сквозь порванную метрику пространства.

Глава 9
Вызов в аппарат

Прыжок. Рваная рана пространства с чавкающим звуком схлопнулась за кормой.

Я шумно выдохнул, разжимая побелевшие пальцы на рукоятках штурвала. Инерционные гасители утробно взвыли, переваривая остатки кинетической энергии, а затем устало затихли. Внешние радиаторы с шипением выбросили в безразличный ледяной вакуум облака перегретого пара, стравливая излишки плазменного жара. Старые титановые шпангоуты скрипели, возвращаясь к нормальной геометрии после издевательств подпространственного тоннеля.

Проекция Мири вынырнула прямо из центрального тактического стола. Голограмма сменила артиллерийский мундир на гавайскую рубашку и солнцезащитные очки, вальяжно потягивая виртуальный коктейль через трубочку.

– Радары девственно чисты, капитан, – самодовольно отчеканила искин, поправляя съехавшие очки. – Мы вывалились в секторе Аркадия-Прим. Глухое, абсолютно неинтересное космическое захолустье. Никаких имперских патрулей, никаких минных полей. Только пара блуждающих астероидов и фоновое реликтовое излучение. Успешный побег из-под носа целой армады зафиксирован в корабельном журнале.

– Отличная работа, Мири, – я устало откинулся на спинку пилотского кресла, разминая затекшую шею.

Взгляд скользнул по приборной панели. Модифицированный «Странник» больше не напоминал привычное ржавое ведро с болтами. Из вентиляционных решеток слабо сочилось мягкое изумрудное сияние. Аура, свернувшаяся энергетическим клубком глубоко в недрах реакторного отсека, насытилась армейской плазмой и теперь мирно переваривала полученную мощь. Моя фирменная синяя изолента на главном щитке слегка оплавилась по краям, но упрямо держала невероятный симбиоз древней магии и дешевой электроники.

Кира медленно повернулась ко мне.

– Эфирал переходит в спящий режим для оптимизации внутренних потоков, – голос Киры прозвучал тихо, с легким металлическим эхом. Серебристая нейросеть на ее висках постепенно угасала. – Структурная целостность корабля составляет сто двенадцать процентов от заводских нормативов. Физика этого процесса ставит меня в тупик.

– Привыкай, принцесса. В моем гараже законы термодинамики работают по настроению, – я криво усмехнулся, стягивая пропитанные летные перчатки.

Пора переходить ко второй фазе нашего суицидального плана.

– Мири, сворачивай шезлонг, – скомандовал я, пододвигая к себе панель связи. – Настраивай прямой защищенный канал с майором Эльзой Штерн. Посмотрим, как Железная Леди отреагирует на наш маленький огненный перфоманс.

– Настраиваю имперские протоколы шифрования, – голограмма нехотя отбросила стакан с зонтиком, натягивая строгую гарнитуру связистки. – Знаешь, Роджер, их хваленая военная криптография напоминает мне дешевый замок на шкафчике в раздевалке. Три, два, один… Канал установлен.

Над центральной консолью вспыхнул широкий голографический экран. Пространство рубки мгновенно заполнилось ледяным холодом уставной безупречности. Майор Эльза Штерн материализовалась перед нами во всем великолепии своего перфекционизма. Платиновые волосы стянуты в идеально ровный узел, на воротнике мундира ни единой пылинки, а серо-стальные глаза смотрели с выражением профессионального палача, которому принесли тупой топор.

– Форк, – имя прозвучало как лязг затвора. – Служба безопасности сектора фиксирует несанкционированное использование варп-привода, колоссальный выброс неучтенной энергии и массовый сбой радаров Третьего флота. Немедленно доложите статус.

– И тебе доброго утречка, Брунгильда, – я вальяжно закинул ноги в тяжелых ботинках прямо на край пульта. – Извини за легкий бардак в эфире. Местные инспекторы Империи попытались выписать мне штраф за превышение скорости с помощью орбитальных турболазеров. Пришлось слегка поцарапать их краску на бамперах.

Тонкие губы майора превратились в жесткую белую линию.

– Отставить клоунаду. Вы сорвали оперативное наблюдение. Советник Шким поднял по тревоге два ударных крыла, объявив ваш корвет приоритетной целью для уничтожения. Он утверждает, что вы похитили секретные разработки корпораций и попытались протаранить его флагман.

– О, старый параноик уже сочиняет мемуары! – я рассмеялся, звонко хлопнув ладонью по колену. – Какая трогательная забота о государственной безопасности. Мири, отправь нашей любимой надзирательнице пакет данных номер один.

Массивный поток зашифрованной информации полетел по узкому лучу квантовой связи. Я наблюдал, как лицо Эльзы меняется. Отработанная маска равнодушного бюрократа треснула, пропуская искреннее изумление. Глаза майора лихорадочно бегали по строкам бегущего текста на ее личном датападе. Там лежали расшифрованные журналы связи Шкима, его приказы о зачистке, схемы поставок нелегальных артефактов древних и прямые доказательства сговора с синдикатом «Черепа». Вся грязная подноготная продажного политика, упакованная в аккуратный архив с бантиком.

– Это… это прямая государственная измена, – прошептала Штерн, медленно опуская планшет. – Он продал координаты Архива Эмпатии на черный рынок. Он лично инициировал протокол зачистки Тортуги.

– Бинго, – я щелкнул пальцами. – А еще он полчаса назад пытался испарить меня вместе с этими файлами, используя главный калибр дредноута. Так что с вас причитается компенсация за моральный ущерб и химчистку моего любимого комбинезона.

Экран внезапно мигнул багровым светом. Система приоритетного прерывания связи Имперского штаба грубо отодвинула канал майора на задний план. Голограмма Штерн сжалась до размеров почтовой марки в углу монитора. В центре проектора начала формироваться новая фигура, плотная, массивная, подавляющая своим авторитетом даже сквозь цифровые помехи.

В связь вышел сам Адмирал Ганс. Старый космический волк выглядел так, словно имперский флот построили вокруг него. Широкие плечи обтянуты темным сукном адмиральского кителя без единой лишней медали. Лицо изрезано глубокими шрамами от осколков, а единственный живой глаз сверлил меня с интенсивностью шахтерского лазера.

– Вольно, капитан Форк, – голос адмирала рокотал низкими басами, заставляя вибрировать пластик панели. – Майор Штерн перенаправила ваш информационный пакет на мой личный терминал. Я не люблю долгих прелюдий. Данные подлинные?

Я мгновенно убрал ноги с пульта, невольно выпрямляя спину.

– Подлиннее не бывает, сэр. Моя напарница лично вытащила их из закрытых серверов советника, пока мы уклонялись от его торпед.

Мири материализовалась рядом со мной в виде строгого системного администратора в очках с толстой оправой, демонстративно помахивая виртуальной флешкой. Ганс несколько секунд молчал, тяжело опираясь кулаками на невидимый стол в своем кабинете. Его единственный глаз методично изучал представленные доказательства. Математика предательства выстраивалась в безупречный логический ряд.

– Дежурный офицер! – рявкнул адмирал куда-то за пределы камеры.

– Да, сэр! – донесся искаженный динамиками голос адъютанта.

– Объявить код «Красный Рубикон» по всему Третьему флоту. Блокировать навигационные компьютеры флагмана советника Шкима. Выслать группу захвата штурмового спецназа прямо на мостик. Ордер на арест по обвинению в государственной измене высшей степени подписан мной лично. В случае малейшего сопротивления – стрелять на поражение. Справедливость работает дьявольски быстро, когда в руках есть правильные файлы.

– Приказ понят, сэр. Выполняю!

Адмирал снова повернулся к экрану. Его тяжелый взгляд скользнул по фигуре Киры на заднем плане, затем зацепился за мягкое свечение модифицированных панелей «Странника». Ганс был старым солдатом. Он прекрасно понимал, что обычный мусоровоз не переживет встречу с дредноутом без использования запрещенных игрушек.

– Форк, вы оказали Империи неоценимую услугу, – сухо произнес главнокомандующий. – Шким годами саботировал наши экспедиции, сливая информацию на сторону. Его устранение развязывает нам руки. Но война с Королем Пыли только начинается. И у меня есть стойкое подозрение, что ваша синтетическая спутница обладает ключом к спасению этой проклятой галактики.

– У нее не просто ключ, сэр, – я криво улыбнулся. – У нее целый набор отмычек. И парочка очень могущественных друзей из соседнего измерения, которые сильно недовольны текущим положением дел.

Ганс едва заметно кивнул.

– Майор Штерн скинет вам координаты «Имперской Ставки». Жду вас на общем совещании. Наш инженерный корпус предоставит вам все необходимое вооружение, изотопы и запчасти. Приведут ваш корабль в порядок. А нам предстоит долгий разговор.

Голограмма главнокомандующего погасла, оставив в воздухе легкий запах озона от перегретого проектора. Изображение Эльзы снова развернулось на весь экран. Майор выглядела слегка ошарашенной стремительным развитием событий, но ее профессиональная выдержка быстро взяла верх.

– Отправляю навигационный пакет, Форк, – Штерн пробежалась тонкими пальцами по невидимой клавиатуре. – Выделяю вам посадочный коридор прима-класса. И ради всех законов гравитации, постарайтесь ничего не взорвать при стыковке. Центральный док Ставки, это лицо Империи.

– Обижаешь, Эльза, – я примирительно поднял руки. – Мы зайдем тихо, как мыши в библиотеку. Парковка, мое второе имя.

– Конец связи, – сухо отрезала майор. Экран потух.

Я уставился на черную глянцевую поверхность выключенного монитора, переваривая полученную информацию. Советник Шким официально превратился в политический труп. Мы получили прямое приглашение в святая святых имперской военной машины.

– Ну что, девочки, – я хлопнул в ладоши, разворачиваясь к своим напарницам. – Собираем чемоданы. Нас пригласили на элитную вечеринку к самым серьезным парням в галактике. Обещают бесплатный бар с запчастями и полное техническое обслуживание.

– Меня терзают смутные сомнения касательно качества их бесплатного обслуживания, – скептически протянула Мири, скрестив руки на груди. – Если местные криворукие механики с гаечными ключами полезут в реактор, Аура откусит им головы. Она терпеть не может немытые руки и стандартные имперские допуски.

– Не волнуйся, я никого не подпущу к священной синей изоленте, – я ласково погладил оплавленный моток на приборной панели. – Кира, как самочувствие? Готова к дипломатическим баталиям с высокопоставленными генералами?

Девушка плавно подошла к навигационному столу. Неоновые отблески играли на ее фиолетовой, идеальной коже.

– Моя память содержит полные базы данных по имперскому этикету, протоколам субординации и методам ведения переговоров, – невозмутимо ответила девушка. – Однако Аура транслирует легкое раздражение. Эфиралы не привыкли просить разрешения на посадку у биологических видов.

– Скажи нашей светящейся квартирантке, чтобы поумерила гордыню, – я потянул на себя рычаг включения маршевых двигателей. – В чужой док со своим уставом не лезут. Особенно если док оборудован тяжелыми плазменными турелями.

Я пробежался пальцами по клавиатуре, принимая пакет данных от Штерн.

– Вектор рассчитан, капитан, – бодро отрапортовала Мири, выводя на стекло лобового визора зеленую дугу маршрута. – До входа в защищенный периметр штаба два прыжка и тридцать минут на крейсерской скорости.

– Тогда поехали пугать адмиралов нашим тюнингом, – я решительно вдавил педаль ускорения.

Странник послушно дернулся вперед. Корвет плавно развернулся в пустоте, оставляя за кормой тающий след из ионизированного газа. Мягкое эфирное свечение Ауры пробежало по крыльям, заставляя старый металл переливаться странными, неземными оттенками.

Империя хотела получить героя на белом коне.

Она получит сумасшедшего мусорщика на радиоактивном симбионте, стянутом изолентой. Посмотрим, как их хваленые радары справятся с этой аномалией.

«Странник» тяжело вполз в исполинское чрево мазершипа «Имперская Ставка», с усилием прорывая невидимые барьеры посадочных магнитных полей. Внутри царил стерильный, пугающе идеальный порядок, достойный самых смелых фантазий темных лордов из древних голофильмов. Вылизанные до зеркального блеска ударные крейсеры стояли ровными, математически выверенными рядами вдоль колоссальных стыковочных пилонов. Они нагло щеголяли свежей заводской краской, безупречной геометрией композитных бронеплит и грозными дулами калиброванных орудийных башен. На фоне этого милитаристского великолепия мой скромный исследовательский корвет смотрелся как радиоактивный дворовый пес, случайно забредший на закрытую выставку элитных пород.

Обшивка ритмично пульсировала глубоким изумрудным светом. Симбиоз с Аурой превратил кусок старого космического лома в дышащий, разумный организм. Он категорически игнорировал строгие стандарты визуальной маскировки, переливаясь в холодном неоновом освещении дока чужеродными, манящими оттенками.

– Мири, гаси эфирные выхлопы, нас сейчас местная инспекция на вечный карантин закроет, – бросил я в пустоту рубки, намертво вцепляясь в непослушный штурвал.

– Пытаюсь! – огрызнулась голограмма, яростно набивая сложнейшие команды на виртуальной клавиатуре. – Эта светящаяся дамочка внутри реактора искренне считает посадочный док отличным местом для демонстрации энергетического превосходства перед местными консервными банками!

Из вентиляционных решеток и технических отверстий вырывались яркие снопы искр. Только вместо привычного сизого дыма горящей изоляции во все стороны летели ослепительные брызги чистого пространственного эфира. Корабль тихо, утробно урчал, явно наслаждаясь произведенным визуальным эффектом. Я лихорадочно бегал глазами по приборной панели, окончательно сошедшей с ума от переизбытка неизведанной квантовой энергии. Альтиметр вместо высоты до поверхности показывал скачки моего собственного пульса. Датчики гравикомпенсаторов радостно транслировали запутанные фрактальные узоры, намекая на абсолютное презрение к базовым законам Ньютона. Инерционные гасители мазершипа попытались захватить «Странник» в жесткий силовой захват для автоматической парковки. Корвет недовольно огрызнулся мощным встречным импульсом, заставив массивные стальные фермы причала жалобно застонать от внезапного перепада гравитационного давления.

– Удерживай телеметрию в рамках приличия, кусок гениального кода! – рявкнул я, вручную выкручивая тягу маневровых дюз на абсолютный минимум. – Иначе местные локаторы просто выгорят от перегрузки, а нам потом выставят счет за порчу казенного оборудования Империи!

– Я высокоточный аналитический Искин военного класса, а не укротительница диких многомерных туманностей! – возмутилась Мири, нервно поправляя съехавшие на нос очки. – Аура вертела твои прямые команды на своих плазменных протуберанцах!

Посадочные опоры с тяжелым, металлическим лязгом коснулись безупречно чистого покрытия центрального причала. Вибрация ощутимо ударила по подошвам магнитных ботинок, подтверждая успешную жесткую стыковку. Снаружи уже выстроился парадный почетный караул. Два десятка элитных штурмовиков в ослепительно белой полимерной броне замерли по стойке смирно, образуя строгий живой коридор. А в самом центре этой пафосной постановки, словно вырубленная из цельного куска арктического льда скульптура, возвышалась майор Эльза Штерн. Платиновый узел волос туго стянут на затылке. Идеально сидящий темный мундир не имел ни единой складочки. Осанка Железной Леди, казалось, способна согнуть титановый ломик.

Тяжелые створки внешнего шлюза со скрежетом поползли в стороны, впуская внутрь корвета запах переработанного кислорода и пугающей медицинской стерильности. Изумрудное сияние Ауры щедро окатило встречающую делегацию плотной волной теплого света. Парадные зеркальные визоры штурмовиков послушно поймали потусторонние зеленые блики.

– Мири, присмотри за нашим зоопарком, – тихо попросил я, отстегивая ремни безопасности. – Если местные криворукие механики полезут проверять изоленту, разрешаю аккуратно ударять их током.

– Аура надежно контролирует весь внешний периметр, Роджер, – механическим эхом отозвалась Кира, плавно вставая за моим левым плечом. – Она отчетливо чувствует первобытный страх этих людей перед ее природой.

Я с неподдельным наслаждением наблюдал через трансляцию внешних камер, как знаменитое лицо надзирательницы дает глубокую трещину. Ее хваленый уставной перфекционизм разбился вдребезги при виде пульсирующей, живой биомеханики, небрежно стянутой метрами дешевого липкого пластика. На краткий, бесконечно прекрасный миг нижняя челюсть майора дрогнула. Медленно поползла вниз. В серо-стальных глазах опытного офицера промелькнул почти животный ужас перед масштабным нарушением всех мыслимых протоколов безопасности.

Я вальяжно, не торопясь спустился по рифленой поверхности грузовой аппарели. Демонстративно не стал менять свой промасленный, испачканный многовековой гарью и технической смазкой летный комбинезон на парадный костюм. Тяжелые магнитные подошвы гулко, с вызывающим лязгом печатали наглый шаг по идеально чистому металлу причала. За моей спиной бесшумной тенью скользила Кира, чьи светящиеся фиолетовые глаза непрерывно сканировали вооруженную охрану.

– Капитан Форк… – хрипло выдавила из себя Эльза, явно пытаясь вернуть дар речи.

– Майор, – я широко, откровенно издевательски оскалился, останавливаясь всего в паре метров от застывшей делегации. – Шикарный, невероятно теплый прием. Только красной бархатной дорожки катастрофически не хватает для полного счастья. Ну и духового оркестра, для создания правильной драматической атмосферы.

Она промолчала следующие пять долгих, тягучих секунд. Ее взгляд намертво прилип к пульсирующему наросту чистого неона прямо над входным люком «Странника», где грязный моток синей изоленты героически удерживал рвущуюся наружу энергию древнего существа. Я заботливо, почти с отцовской нежностью похлопал ладонью по теплой, вибрирующей обшивке своего перерожденного монстра. Титановый сплав отозвался довольным искрящимся фырканьем, окатив начищенные сапоги Штерн абсолютно безвредным пучком зеленого света

– Инспекция по чистоте палубы теперь точно не пройдет, Брунгильда, – радостно сообщил я, скрестив руки на груди в защитном жесте. – Местный санэпиднадзор гарантированно схватит массовый инфаркт от наших показателей фонового излучения.

– И почему же она не пройдет, Форк? – Эльза медленно моргнула, отчаянно пытаясь вернуть фокус зрения на мое небритое, уставшее лицо.

– Потому что палуба начнет с тобой разговаривать, – я хищно подмигнул ошарашенной надзирательнице, наслаждаясь ее ступором. – А если полезешь проверять уровень давления в реакторе без предварительного стука, она вполне способна откусить тебе руку по самый локоть. Моя новая светящаяся квартирантка терпеть не может бюрократов с электронными планшетами.

Ледяная королева стремительно вернулась на свой законный пьедестал. Эльза мгновенно стерла с красивого лица любые человеческие эмоции, возвращая привычную, непроницаемую маску высокомерного презрения ко всему нестандартному. Она демонстративно отвернулась от корвета, словно полностью игнорируя сам факт существования этого вопиющего нарушения законов классической термодинамики. Выправка стала еще жестче, плечи расправились, превращая женщину в безупречный винтик военной машины.

– Адмирал Ганс и члены Высшего командования ожидают вас в зале стратегического планирования, – голос майора зазвенел арктическим, обжигающим холодом, не оставляя места для шуток. – И ради всех известных звезд, прикажите своему… судну прекратить искрить на парадную палубу. Вы нарушаете сорок два пункта регламента безопасности одним фактом своего существования.

– Только давай без резких движений стволами, Железная Леди, – хмыкнул я, кивая на напряженную охрану. – Моя биомеханическая подруга крайне остро реагирует на прямые угрозы. У нее боевые рефлексы древнего терминатора.

– Следуйте за мной, капитан, – сухо бросила Штерн, резко разворачиваясь на каблуках. – И постарайтесь ничего не взорвать по пути.