Текст книги "Звезданутый Технарь 5 (СИ)"

Автор книги: Гизум Герко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

Глава 19
И все за одного

Мы ввалились в зев механического чудовища вместе со всей толпой. Металлическое эхо наших шагов по настилу тонуло в яростном стрекоте автоматических карабинов, а где-то над головой натужно гудела вентиляция, пытаясь выкачать из отсека едкий дым.

Потолочные панели с противным скрежетом разъехались, и оттуда, словно издевательский сюрприз из торта, выкатились спаренные турели, чей дизайн явно вдохновлялся ночными кошмарами параноика. Они не тратили время на предупредительные выстрелы, сразу начав поливать коридор шквальным огнем, от которого керамические плитки пола разлетались в пыль, а воздух наполнялся визгом рикошетов. Бойцы, застигнутые врасплох, повалились на палубу, пытаясь найти укрытие за выступами стен, но автоматика Короля Пыли работала с пугающей точностью, методично заливая все, что имело наглость дышать.

– Прижмись к полу, Роджер! – Кира резко дернула меня за рукав комбинезона, и в ту же секунду над моей головой пролетел заряд плазмы, оставив на стене дымящуюся каверну размером с хорошую дыню.

– Да я и так почти слился с ландшафтом! – Буркнул я, чувствуя, как холодный металл палубы вибрирует под животом.

Шквал огня становился невыносимым, превращая наше продвижение в медленное и очень болезненное самоубийство. Офицер штурмовиков, чье имя я так и не удосужился запомнить в суматохе, что-то отчаянно орал, но его слова тонули в грохоте турелей, которые, казалось, имели бесконечный боезапас.

Нужно было срочно менять правила игры, иначе этот коридор станет нашей общей могилой.

Я увидел распределительный щит, притаившийся в нише за грудой обломков, и, не раздумывая, рванул к нему, скользя по маслянистым пятнам на полу. Мультитул привычно лег в ладонь, и я вонзил его жало в диагностический порт, ощущая, как по пальцам пробежал легкий разряд статического электричества. В голове всплыли старые, как сама Империя, коды доступа, которые нам вбивали в Академии на парах по аварийному обслуживанию древних систем, и я начал лихорадочно вводить последовательности символов, надеясь, что логика Короля Пыли не ушла слишком далеко от своих корней.

– Мири, хватай за хвост узел связи! – Скомандовал я, чувствуя, как цифровая буря начинает закручиваться вокруг моего терминала.

– Уже в седле, ковбой! – Отозвалась искин, и я увидел на визоре каскад бегущих строк. – Перегружаю шину данных… Сейчас у этих железок случится когнитивный диссонанс мирового масштаба!

Индикаторы на щите вспыхнули тревожным багровым цветом, а затем начали лихорадочно мигать, словно глаза обезумевшего робота. Где-то в недрах стен что-то громко ухнуло, по коридору прошла волна тяжелого гула, и турели на потолке внезапно замерли, бессильно опустив стволы в попытке перезагрузить свои запутавшиеся мозги.

– Есть! – Выдохнул я.

Наш авангард тут же метнулся вперед, зачищая коридор от тварей, прущих на нас.

Но расслабляться было рано, датчики на питбое заверещали, предупреждая о приближении второй волны Стражей, которые уже топотали своими многоножками за поворотом. Я посмотрел на массивную переборку, отделяющую наш сектор от остального коридора, и в груди шевельнулось гадкое, липкое чувство, которое обычно посещает героев перед тем, как они совершают самый паскудный поступок в своей жизни. Часть наших союзников, прикрывавших тыл, все еще находилась по ту сторону ворот, ведя бой с наседающими дроидами, и их шансы прорваться к нам таяли с каждой секундой.

– Роджер, ты же не собираешься… – Кира посмотрела на меня, и в ее золотистых глазах я прочитал немой вопрос, на который у меня не было правильного ответа.

– Если я не закрою двери, они ударят нам в спину раздавят нас всех в этом мешке, а так наш тыл будет прикрыт, а они смогут уйти на своих кораблях, – мой голос прозвучал словно чужой, словно принадлежал не мне, а какому-то ледяному алгоритму.

Я нажал на сенсор блокировки, обрывая все сомнения одним резким движением. Тяжелые стальные плиты с грохотом, от которого заложило уши, рухнули вниз, вгрызаясь в пазы на палубе с окончательностью надгробного камня.

Звуки выстрелов и крики за спиной мгновенно стихли, сменившись давящей, ватной тишиной, в которой было слышно только мое прерывистое дыхание и тихий звон в ушах. Мы остались в герметичном отсеке, отрезанные от остального мира и от тех, кто доверил нам свои жизни ради призрачного шанса на победу. Я стоял, упершись лбом в холодный металл переборки, и чувствовал, как внутри меня что-то окончательно ломается, превращаясь в мелкий, острый мусор.

– Так было нужно, Роджер, – тихо сказала Кира, коснувшись моего плеча прохладной рукой. – Без этого маневра мы бы не сделали и сотни шагов.

– Знаю, – бросил я, не оборачиваясь. – Но от этого знание не становится менее паршивым на вкус.

Мири молчала, непривычно серьезная, лишь ее голограмма на плече едва заметно мерцала, отражая внутренний процесс обработки данных.

План сработал, системы защиты Цитадели, перегруженные атаками извне и моими помехами, временно потеряли наш след в этом секторе.

Проходы сужались с пугающей методичностью, превращая просторный ангар в подобие пищевода гигантского металлического червя, решившего переварить нас заживо. Стены здесь больше не выглядели как привычный сплав титана и керамики, они пульсировали тусклым фиолетовым светом, а под слоем полупрозрачного композита проглядывали символы Древних, похожие на микросхемы, сошедшие с ума от собственного величия. Мои магнитные ботинки лязгали по полу, который теперь подозрительно напоминал хрящевую ткань, обернутую в бронепластины, и каждое содрогание Цитадели отдавалось в моих зубах противным металлическим привкусом.

– Роджер, если эти закорючки на стенах означают «Добро пожаловать», то у Древних были очень странные представления о гостеприимстве, – проворчала Мири, чья голограмма на моем плече сменила наряд на костюм расхитительницы гробниц, дополненный крошечным фонариком. – Большинство этих знаков, это протоколы самоликвидации и предупреждения о биологическом загрязнении. Угадай, кто тут выступает в роли микроба?

– Молчи, Мири, я и так чувствую себя как в фильме ужасов категории «Б», где бюджет закончился на освещении, – я покрепче перехватил мультитул, чувствуя, как ладонь скользит по рукоятке от пота.

Вентиляционные люки над нашими головами, похожие на жабры огромного хищника, начали раздвигаться с влажным чмокающим звуком.

– Контакты! – Заорал офицер штурмовиков, вскидывая свою тяжелую импульсную винтовку.

Из темноты люков посыпались Био-Стражи, уродливые гибриды обсидиановой стали и пульсирующей плоти, чьи многочисленные конечности заканчивались лезвиями, светящимися от избытка плазменного заряда. Они двигались несинхронно, с какими-то дергаными, «битыми» кадрами анимации, словно реальность вокруг них не успевала просчитывать траекторию их прыжков. Первый же дрон приземлился прямо на щит впереди идущего штурмовика, и я услышал визг раздираемого металла, перекрываемый грохотом автоматического огня.

– Группе «Альфа», держать сектор! – офицер стоял как вкопанный, посылая короткие, расчетливые очереди в самую гущу наступающих теней. – Не дайте этим тварям сократить дистанцию!

Туннель осветился ослепительными вспышками плазменных разрядов, превращая наше продвижение в стробоскопический кошмар. Штурмовики, наемники и пираты палили в упор, выжигая органическую начинку дронов. Я видел, как Кира плавно скользит между бойцами, ее руки окутывало золотистое пламя Ауры, и каждый ее удар заставлял прорвавшихся Био-Стражей разлетаться на куски, будто они были сделаны из хрупкого стекла, а не из высокотехнологичного сплава.

– Роджер, дверь! – Кира указала на массивную переборку, преграждавшую путь к ядру, которая выглядела так, будто ее заварили на веки вечные.

– Вижу, не слепой! – Я рванул к панели управления, которая больше напоминала алтарь техно-культа с углублениями для Ключей.

Мои пальцы лихорадочно запрыгали по сенсорам, пока мультитул пытался пробиться сквозь многослойный фаервол Короля Пыли. За моей спиной ад набирал обороты, грохот выстрелов, крики раненых и скрежет лезвий по броне слились в одну нестройную какофонию.

– Мири, детка, используй IDKFA или любой чит-код, который у тебя завалялся! – Крикнул я, видя на дисплее красный индикатор блокировки.

– Я пытаюсь, но у этой двери IQ выше, чем у всей нашей Академии вместе взятой! – Искин яростно застучала по виртуальной клавиатуре. – Ломаю корневой каталог… Давай же, гнилая жестянка, отрывайся!

Тяжелая плита переборки вздрогнула, издав стон, от которого у меня зачесались кости.

– Медленно. Слишком медленно! – Я буквально навалился на панель, пытаясь силой мысли ускорить движение механизмов.

Бойцы уже заняли круговую оборону возле массивных опорных колонн, которые подпирали свод этого техногенного склепа. Они стояли плечом к плечу, создавая вокруг нас живой заслон из стали и воли, пока Био-дроны наступали сплошной, копошащейся стеной. Это выглядело как прилив черной нефти, решившей поглотить все на своем пути, и только ослепительные лучи лазеров сдерживали этот поток.

– Экономить патроны! Ближний бой по готовности! – Голос офицера был сух и спокоен, словно он заказывал кофе, а не отдавал приказ на последнее сражение.

Я видел, как один из наемников Гильдии, огромный парень с татуировкой на всю шею, схватил дрона за манипуляторы и буквально разорвал его пополам, прежде чем вторая тварь впилась ему в плечо.

– Мы на месте, – Кира остановилась у развилки, где коридор расходился на три рукава, один из которых вел вниз, к сектору охлаждения реактора.

Это была точка невозврата, финишная прямая, залитая кровью и маслом.

Командующий ранее офицер резко повернулся к нам, его шлем был забрызган фиолетовой жижей, а нагрудник дымился от скользящего попадания.

– Дальше вы сами, мои штурмовики закрепятся здесь, – он коротко кивнул мне, и в этом жесте было больше веса, чем во всех уставах Империи. – Мы задержим их. Сколько сможем.

– Офицер, вы же понимаете, что это билет в один конец? – Я замер, не зная, что сказать человеку, который только что добровольно вычеркнул себя из списка живых.

– Понимаю, Капитан. Просто выполните свою работу.

– Мы выставим щиты по периметру колонн! – Рявкнул он своим бойцам. – Сделать из этой развилки неприступную крепость!

Штурмовики без лишних слов начали устанавливать переносные энергетические барьеры, которые с тихим гудением развернулись, образуя светящийся забор между нами и наступающей ордой.

– Удачи, офицер, – прошептала Мири, на секунду став непривычно тихой.

Я посмотрел на Киру, которая уже стояла в начале спуска, ее взгляд был устремлен в темноту нижних уровней, где пульсировало сердце Короля Пыли. За нашей спиной раздался первый залп заградительного огня – офицер и его люди начали свою последнюю пляску, выигрывая для нас те самые минуты, которые стоили дороже жизней целых планет.

– Идем, Роджер. Время слов кончилось, – Кира коснулась моей руки, и этот жест привел меня в чувство лучше любого стимулятора.

Мы бросились вперед, вглубь сектора охлаждения, а вместе с нами – молчаливые головорезы Уллис и наемники Гильдии, чьи лица за прозрачными забралами были превращены в маски суровой решимости. Позади нас гремели взрывы, и я слышал, как стальные челюсти дронов вгрызаются в энергетические щиты штурмовиков, но я заставил себя не оборачиваться.

Впереди была только тьма и шанс все исправить. Мы неслись сквозь переплетения кабелей и труб, чувствуя, как температура вокруг начинает падать – сектор охлаждения встречал нас ледяным дыханием вечности, прерываемым лишь тяжелым гулом гигантских турбин, которые качали фиолетовый хладагент в недра спятившего бога.

Мои ботинки выбивали из металлического настила моста искры и жалобный стон. Впереди вытянулась узкая полоса переправы, похожая на позвоночник доисторического ящера, которого забыли снабдить перилами в угоду злодейскому дизайну. Под нами, в доброй сотне метров бездны, ревел и пенился охладитель. Фиолетовая жижа, напоминающая по цвету запрещенный на тридцати планетах виноградный ликер, выплескивала в воздух клубы тяжелого, светящегося пара.

– Роджер, сбавь обороты своего любования, иначе мы станем первой в истории парой, упавшей в реактор из-за гормонального всплеска! – Мири в моем шлеме изобразила на визоре огромный восклицательный знак. – Там, сзади, наши друзья из отдела утилизации настроены очень серьезно.

Я обернулся. Далеко за нашими спинами, там, где мы только что оставили штурмовиков, потолок Цитадели расцветал вспышками разрывов. Гул канонады докатывался до нас вибрацией моста, заставляя внутренности пускаться в пляс. Но главная проблема была ближе. Из боковых сервисных тоннелей, прорезавших стены шахты, начали сыпаться боевые дроиды. Они походили на перекачанных стероидами пауков-переростков, у которых вместо лапок выросли плазменные резаки и манипуляторы.

– Опять жестянки! – Проревел я, вскидывая бластер. – Неужели у Короля Пыли нет фантазии на что-то более оригинальное, вроде гигантских боевых хомяков?

– Ему не нужна оригинальность, ему нужна эффективность! – Кира резко развернулась, посылая в ближайшего робота сгусток энергии. – Берегись левого фланга!

Первая волна дроидов обрушилась на нас с грацией кучи лома, сброшенной с орбиты. Я выстрелил, целясь в сочленение опорной лапы ближайшего гада. Заряд бластера прочертил в тумане яркую полосу и врезался точно в цель. Железяка обиженно заискрила, закрутилась на месте и, не удержав равновесия, с противным скрежетом сорвалась вниз. Ее падение закончилось коротким ярким всплеском в фиолетовом озере охладителя.

Плюс один в пользу кожаных мешков.

Второй робот оказался умнее. Он пригнулся, пропуская мой следующий выстрел над своей сенсорной башней, и выбросил вперед длинный, пульсирующий хлыст. Я едва успел отпрянуть. Проклятый мост был слишком узким для маневров, превращая нас в идеальные мишени в тире для слепых, вот только эти твари не были слепыми.

– Внимание! Фиксация множественных тепловых сигнатур! – Мири вывела на мой визор целую россыпь красных точек. – Кажется, они решили устроить здесь корпоратив.

Дроиды лезли отовсюду.

Они карабкались по опорам моста, спрыгивали с верхних ярусов и выкатывались из вентиляционных шахт. Проход к ядру, до которого оставалось каких-то пятьсот метров в сферической, затягивался живой, шевелящейся стеной обсидианового металла. Я почувствовал, как по спине пополз холодный липкий пот. Это было похоже на ту самую сцену из старого кино про мост Казад-Дум, только вместо Балрога у нас была тысяча микроволновок-убийц, а у меня вместо посоха – севший на треть бластер и рулон синей изоленты в кармане.

– Мы не прорвемся, их слишком много! – Крикнул я, пригибаясь под очередным залпом. – Нам нужен гребаный танк или хотя бы очень злой садовник с бензопилой!

Баронесса Уллис, бежавшая чуть позади нас с группой своих верных головорезов, внезапно замедлила шаг. Она остановилась возле нагромождения тяжелых грузовых контейнеров, которые кто-то бросил прямо посреди моста, словно специально для создания баррикады.

Она обернулась к нам, и ее кибернетический глаз вспыхнул яростным алым пламенем.

– Дальше вы двое идете сами. – Голос Уллис прозвучал на удивление спокойно, перекрывая даже шум реактора. – У вас там свидание с богом, а у меня тут неоконченное дело с кучей хлама.

– Уллис, ты сдурела⁈ – Я замер, не веря своим ушам. – Это же самоубийство в чистом виде, даже для тебя!

Баронесса лишь криво усмехнулась, обнажая острые зубы. Она проверила фиксацию своей золотой руки, и я услышал тихий, хищный гул мощных сервоприводов. Ее «Последний Довод», чудовищный револьвер, который больше походил на карманную гаубицу, удобно лег в механическую ладонь.

– Не путай самоубийство с грамотным распределением ресурсов, сладкий. – Она похлопала по стальному боку контейнера. – Мы продержимся здесь столько, сколько нужно, чтобы вы успели воткнуть эту твою флешку в задницу Королю Пыли. И только попробуй промахнуться разъемом, Форк, я тогда восстану из мертвых и лично заставлю тебя пересчитывать все гайки на Тортуге.

Она не стала дожидаться нашего ответа.

Резким движением Баронесса перемахнула через крайний контейнер, занимая позицию в узком проеме между ящиками. Ее золотая рука надежно зафиксировала тяжелую винтовку, которую она выхватила у одного из своих головорезов. Это был монструозный агрегат, предназначенный для поражения легкой бронетехники, и в руках обычной женщины он выглядел бы нелепо, но Уллис держала его так, будто это была садовая лейка. Ее свора распределилась вокруг, открыв непрерывный огонь по наступающим дронам.

– Пошел, Роджер! Не заставляй меня тратить патроны на прощальные махания ручкой! – Рявкнула она напоследок, производя выстрел навскидку из пистолета.

Первый же выстрел разорвал тишину моста подобно удару грома.

Тяжелая пуля с вольфрамовым сердечником снесла голову головному дроиду, превращая его в фонтан искр и бесполезных запчастей. Уллис палила методично, с какой-то садистской точностью, выцеливая уязвимые места в броне наступающих машин. Золотой «Коготь» Баронессы компенсировал чудовищную отдачу, намертво впиваясь в сталь баррикады, создавая единую систему из плоти, металла и ярости.

– Она справится, Роджер. – Кира мягко коснулась моего плеча, увлекая вперед. – У нее столько упрямства, что не снилось даже Древним.

Мы припустили по мосту так, будто за нами гнались все налоговые инспекторы галактики одновременно. Ветер свистел в ушах, а под ногами все так же вибрировала переправа, но теперь этот звук казался мне ритмом барабанов, задающим темп нашей последней атаке. Сзади продолжала греметь канонада, Баронесса держала слово, превратив узкий перешеек в неприступную крепость имени самой себя.

– Уровень заряда бластера, восемь процентов. – Буднично сообщила Мири. – Рекомендую использовать его исключительно для эстетического освещения пути.

– Оставь свои советы для мемуаров, Мири! – Я перепрыгнул через дымящийся обломок чьей-то конечности. – Сейчас нам нужно только одно, добраться до этого чертова ядра.

Пар над охладителем становился все гуще, скрывая от нас и врагов, и саму баррикаду, но я все еще слышал размеренные, тяжелые хлопки винтовки Уллис. Каждый такой выстрел отзывался во мне странной смесью гордости и горечи. Эти люди, пираты, штурмовики, наемники – все они отдавали свои жизни за то, чтобы один непутевый механик и одна фиолетовая девушка дошли до конца.

– Кира, ты это чувствуешь? – Спросил я, когда мы достигли конца моста.

– Да. Ядро близко. Оно зовет, Роджер. – Ее голос вибрировал от напряжения. – Отец знает, что мы здесь.

Я оглянулся назад в последний раз. Туман полностью поглотил мост, и только редкие всполохи выстрелов пробивались сквозь фиолетовую пелену. Баронесса Уллис осталась там, в своей личной вальгалле из ржавых контейнеров и сломанных роботов, а впереди нас ждала темнота финального коридора Цитадели.

– Ну что, погнали? – Я покрепче перехватил рукоятку мультитула.

– Только не споткнись, капитан Изолента. – Тихо отозвалась Мири.

Мы шагнули в тень массивного входа, оставляя позади шум боя и рев охладителя, готовые к тому, что за следующим поворотом реальность окончательно перестанет притворяться нормальной.

Глава 20
Святилище древнего бога

Металлические решетки мостков застонали под нашими ботинками, выбрасывая в воздух облака вековой пыли, которая за десятилетия спячки превратилась в некое подобие серой пудры. Впереди неслась Кира, чья тонкая фигура в золотистом сиянии Эйдоса казалась единственным источником смысла в этом механическом лабиринте, а за нами тяжелым, размеренным галопом топали наемники Гильдии. Их экзоскелеты издавали приглушенное гидравлическое шипение, перекрываемое гулом бесконечных серверных стоек, которые уходили вверх и вниз в бесконечность, напоминая исполинские надгробия в склепе забытого бога.

– Роджер, если ты не перестанешь так громко сопеть, я заблокирую твой канал связи, чтобы не слышать этот предсмертный хрип! – Голос Мири в наушнике вибрировал от цифрового раздражения. – Твои показатели сердечного ритма сейчас напоминают график акций технологического стартапа перед банкротством. Постарайся не словить инфаркт до того, как мы доберемся до терминала.

– Мири, детка, я просто пытаюсь синхронизировать свое дыхание с ритмом этой проклятой станции! – Прохрипел я, чувствуя, как пот заливает глаза, превращая окружающий мир в набор размытых неоновых пятен. – Скажи лучше, сколько нам еще пахать по этим декорациям из старого киберпанка?

– Около ста метров по прямой, если не считать того факта, что пространство вокруг нас начинает сворачиваться в трубочку от ярости Короля Пыли. – Искин вывела на мой визор каскад предупреждающих знаков. – Он проснулся, Роджер. И ему очень не нравится, что по его нейронным связям топчутся существа, сделанные из мяса.

Я почувствовал это мгновением позже.

Вибрация пола изменилась. Палуба под моими подошвами начала пульсировать, медленно и тяжело, словно огромная диафрагма, качающая данные вместо воздуха. Звук шел отовсюду. Из стен, из потолка, из самой пустоты между серверными шкафами. Цитадель больше не была просто грудой металла. Она превращалась в единый, осознанный разум, который только что обнаружил в своем системном блоке наглых тараканов.

– Капитан, датчики сходят с ума! – Рявкнул идущий за мной наемник. – По всему сектору фиксирую сканирующие импульсы такой мощности, что у меня зубы начинают вибрировать!

– Держите строй и не вздумайте останавливаться! – Перекрикивая нарастающий гул, приказал я, хотя сам мечтал только об одном, упасть прямо здесь и притвориться куском обшивки. – Мы почти на месте!

Ряды серверов вокруг нас начали светиться тревожным, пульсирующим багрянцем. Огромные вентиляторы в стенах, диаметром в добрый десяток метров, начали медленно проворачиваться, разгоняя застоявшийся воздух до состояния небольшого урагана. Это выглядело так, будто станция пытается стряхнуть нас с себя, используя центробежную силу, но мы вгрызались в дистанцию с упрямством клещей, решивших допить кровь у разъяренного медведя. Кира внезапно притормозила, ее рука взметнулась вверх, указывая на просвет впереди, где тьма коридора сменялась холодным, мертвенным светом центрального узла.

– Он видит нас, Роджер. – Голос девушки звучал странно, в нем пробивались нотки металла. – Отец протягивает свои мысли к нам, пытаясь переписать наши протоколы существования.

– Пусть попробует, у меня антивирус стоит еще с Академии, ни разу не обновлял! – Попытался пошутить я, но шутка вышла кислой, как вчерашнее пиво.

Мы выскочили на открытую платформу, которая парила над бездной центрального шахтного колодца. Отсюда открывался вид, от которого у любого архитектора случился бы экстатический шок или немедленное помешательство. Миллионы кабелей сплетались в гигантские жгуты, напоминающие мышцы колоссального существа, а в самом центре этого хаоса висела Сфера – ядро Короля Пыли. Она светилась тусклым, пепельным светом, и от этого зрелища веяло таким холодом, что даже мой скафандр начал жалобно попискивать, требуя включить обогрев на максимум. Наемники Гильдии мгновенно разделились на две группы, занимая позиции у массивных бронированных ворот, которые преграждали путь в финальный зал.

– Развернуть щиты «Эгида»! Первый и второй взводы, круговая оборона! – Командовал их лидер, высокий парень с выжженным клеймом корпорации на щеке. – Живее, шевелите поршнями, пока эти био-дроны не начали вылезать из каждой щели!

С тихим гудением перед воротами развернулись мерцающие энергетические барьеры. Тяжелые пластины из прозрачного композита накладывались друг на друга, создавая непроницаемую стену света, за которой наемники устанавливали свои автоматические турели. Они действовали четко, без лишних слов, как хорошо отлаженный механизм, и на их фоне я со своим помятым мультитулом и вечно спорящим ИИ выглядел как деревенский дурачок, пришедший на званый ужин в лаптях. Но именно у этого «дурачка» в кармане лежал Последний Ключ, и все это понимали.

– Роджер, ворота открываются. – Кира подошла вплотную к створкам, которые начали медленно, со скрипом расходиться в стороны. – Но будь готов, за ними нет ничего, что напоминало бы человеческий мир.

– Принцесса, после того как я три года вывозил в космос мусорные корабли на Целине, меня трудно напугать отсутствием человечности. – Я покрепче перехватил рукоятку бластера.

Створки главных врат разошлись с таким натужным стоном, будто я пытался вскрыть консервную банку с тушенкой с помощью ржавой ложки и молитвы. Центральный зал Цитадели оказался не просто большой комнатой – он был похож на стадион для богов, решивших устроить турнир по депрессивному минимализму.

Посередине этого архитектурного безумия, окруженный ореолом мертвенно-голубых искр, возвышался Саркофаг. Гигантская махина из обсидианового композита была опутана живыми, пульсирующими кабелями, которые извивались, словно куча голодных змей в яме, а по прозрачным трубкам бегал неоново-фиолетовый хладагент, подозрительно напоминающий кисель из дешевой столовки. Над этим памятником гигантомании, заполняя пространство до самого купола, колыхалась исполинская проекция Короля Пыли. Цифровая физиономия Древнего, сотканная из статического шума и битых пикселей, смотрела на нас с таким выражением, будто мы были рекламными спам-ботами, прервавшими его послеобеденный сон.

Король выглядел неважно.

– Роджер, у меня плохие новости. У этой хреновины уровень защиты такой, что мой файервол только что попросился на пенсию, – голос Мири в наушнике дрожал от искреннего, почти человеческого возмущения. – Кажется, нас сейчас будут утилизировать по всем правилам хорошего тона.

– Не дрейфь, Мири, мы еще не использовали наш главный козырь, мой патологический оптимизм! – проорал я, вскидывая плазменный резак. – Кира, держись ближе, сейчас здесь станет жарко, как на пляжах Канопуса во время парада сверхновых!

Защитные системы зала не заставили себя ждать, решив, что теплый прием – это не про них. Из скрытых ниш в стенах, которые раньше казались просто декоративными панелями, с мерзким жужжанием начали выдвигаться турели восьмого поколения. Они были изящными, хромированными и выглядели так, будто их проектировали в Apple специально для трендового геноцида. Каждая из этих металлических гадин имела по четыре ствола, которые уже начали проворачиваться, подбирая нужный темп для нашей финальной симфонии. Я почувствовал, как на затылке зашевелились волосы, и дело было вовсе не в статическом электричестве, хотя его тут хватило бы на то, чтобы зарядить все смартфоны в обитаемой галактике.

Смерть в стиле хай-тек.

Первый залп турелей превратил пол прямо перед моими ногами в кипящее месиво из расплавленного металла. Я кувыркнулся в сторону, чувствуя, как жар плазмы лижет подошвы моих верных, но явно не рассчитанных на такое приключение сапог. Кира двигалась в противоположном направлении, но ее движения были за гранью человеческого восприятия – она была фиолетовой вспышкой, росчерком света в этом царстве теней. Ее встроенные импланты, напитавшиеся мощью Предводителя Эфиралов, работали на пределе, превращая девушку в идеальное орудие уничтожения, способное спорить с самой физикой. Пока я пытался просто не сдохнуть, она уже успела превратить ближайшую турель в набор запчастей, которые даже на свалке Целины постыдились бы принять в металлолом.

– Кира, слева! – рявкнул я, вскидывая трофейный бластер и всаживая заряд в сенсорный блок очередной железки.

– Вижу, Роджер. Не отвлекайся на мелочи, я прикрою периметр! – ее голос звучал чисто и холодно, как звон хрусталя на морозе.

Но турели были лишь аперитивом в этом меню цифрового апокалипсиса. С тихим, почти нежным шелестом из вентиляционных шахт на пол посыпались дроиды-ассасины – маленькие, юркие твари, напоминающие металлических крабов-переростков с лазерными резаками вместо клешней. В мирное время они, наверное, чистили ковры от пыли, но сейчас Король Пыли переписал их протоколы, превратив в стаю бешеных пираний, жаждущих отведать нашей органики. Они катились по залу нескончаемым роем, их красные фоторецепторы горели в полумраке, создавая иллюзию надвигающегося лесного пожара, где вместо деревьев были наши хрупкие тела.

Я начал стрелять, не жалея батареи. Каждый мой выстрел разрывал одну-две жестянку на куски, но на их место тут же выкатывались еще пять. Кира была в самой гуще боя, она танцевала среди обломков, ее руки двигались с такой скоростью, что вместо них я видел лишь мерцающее марево. Одним ударом ноги она вмяла дроида в пол, превратив его в аккуратный блин, а другим движением перерубила пополам еще двух. Я прикрывал ее тыл, заливая огнем все, что шевелилось и имело наглость светиться красным, чувствуя, как отдача бластера выбивает суставы, а во рту скапливается привкус пережаренной электроники.

– Мири, делай что-нибудь с этим софтом, или нас здесь похоронят под горой пылесосов! – прохрипел я, едва уворачиваясь от прыгнувшего дроида.

– Ой, извини, Роджер, я тут просто пытаюсь взломать интерфейс, который был написан еще до того, как твои предки научились пользоваться палкой-копалкой! – огрызнулась искин, и на моем визоре на секунду всплыло изображение Мири в каске и с огромным гаечным ключом.

Несмотря на ворчание, я увидел, как одна из турелей внезапно дернулась и начала расстреливать своих собратьев. То ли Мири, толи Кире удалось вклиниться в локальную сеть, устроив среди защитных систем знатную неразбериху, от которой у Короля Пыли, должно быть, случился цифровой тик. В этот момент один из моих выстрелов удачно угодил в соединительную муфту охлаждающей системы Саркофага. Раздался звук, похожий на вздох разочарованного великана, и из перебитой трубки ударил мощный фонтан фиолетового хладагента. Зал заполнился паром за считанные секунды.

Видимость упала до нуля, и теперь я ориентировался только по визгу лазеров и коротким вспышкам выстрелов Киры. Хладагент шипел, соприкасаясь с раскаленными обломками дроидов, создавая сюрреалистичную картину, достойную кисти какого-нибудь безумного художника-киборга. Где-то в этом тумане Кира продолжала свою смертоносную пляску, и я слышал скрежет рвущегося металла.

– Роджер, хватайся за мой пояс, я выведу нас к пульту! – ее голос донесся из тумана, и я почувствовал ее ладонь на своем плече.

– Веди, принцесса, я за тобой хоть в черную дыру, лишь бы подальше от этой химии! – ответил я, хватаясь за ее ремень так, будто это был единственный спасательный круг во всей вселенной.