Текст книги "Звезданутый Технарь 5 (СИ)"

Автор книги: Гизум Герко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)

Из тумана, словно акулы из темной воды, начали проступать угловатые, геометрически совершенные силуэты Стражей. Эти машины выглядели как ожившие вирусы, состоящие из черного зазубренного металла и пульсирующих красных ядер в центре. У них не было ни окон, ни привычных сопел двигателей – только острые грани и мириады датчиков, жадно ощупывающих пространство. Они двигались не плавно, а рывками, мгновенно меняя направление, словно само понятие инерции для них не существовало.

Алые лучи поисковых прожекторов Стражей прорезали ионизированный туман, методично шаря по обломкам судов и кристаллическим выступам. Каждый такой импульс света заставлял обшивку «Странника» слабо резонировать, создавая внутри корабля едва уловимый гул. Механическая логика преследователей не знала усталости, они методично отсекали один сектор за другим, приближаясь к нашей импровизированной засаде. Мы замерли, превратившись в часть декораций этого мертвого мира, надеясь, что слой ионизированного газа достаточно плотен для их сенсоров.

– Они близко. Слишком близко, – Мири сжалась в углу консоли, ее голограмма стала почти прозрачной.

– Смотри на существо, – я указал на второй экран, где огромный скат начал менять свое поведение.

Пришелец тоже почувствовал приближение Стражей, и его спокойная пульсация сменилась лихорадочным мерцанием. Светящееся тело существа теперь испускало ритмичные, короткие волны ярко-зеленого цвета, которые быстро затухали в окружающей среде. Оно металось между обломками кораблей, пытаясь найти укрытие, но его огромные размеры делали эту задачу почти невозможной. В движениях ската проглядывал чисто биологический, первобытный ужас перед бездушными машинами, которые неумолимо приближались.

– Он напуган, Мири. Этот эфирал… он пытается кричать на своем языке, – я почувствовал странную жалость к этой светящейся громадине.

– Его сигнатура светится для Стражей как маяк в безлунную ночь, – отозвалась искин, анализируя энергетические всплески. – Если он не прекратит пульсировать, они накроют его через минуту. А вместе с ним и нас, потому что мы висим всего в паре кабельтовых от его траектории.

– Иронично. Спаслись от Империи, чтобы стать свидетелями ксеноцида в карманном измерении.

Геометрические хищники пролетели в считанных метрах от нашего обзорного стекла, даже не замедлив ход, словно мы – просто кусок бесполезного мусора. Ирония ситуации больно кольнула самолюбие, но облегчение перевесило обиду. Они нашли цель покрупнее и повкуснее, чем побитый имперский корвет.

– Роджер, мы официально признаны невидимыми для этих тостеров-убийц! – Мири на мониторе изобразила бурную радость, размахивая крошечными помпонами. – Поздравляю, наш статус «космической пыли» подтвержден на высшем уровне!

– Не радуйся раньше времени, – я вытер холодный пот со лба, наблюдая за маневром Стражей. – Они нацелились на того светящегося ската. И что-то мне подсказывает, что это не будет дружеское рукопожатие.

Тройка черных машин окружила эфирала, перекрывая ему пути к отступлению в густые заросли кристаллических рифов. Внезапно из корпусов Стражей выстрелили длинные, пульсирующие багровым светом тросы – гравитационные гарпуны, предназначенные для захвата нематериальных объектов. Эти когти впились в переливающееся тело существа, разрывая саму структуру его света. Пространство вокруг содрогнулось от беззвучного крика, который я почувствовал не ушами, а костями черепа, словно кто-то провел пенопластом по стеклу моей души.

Эфирал отчаянно забился, пытаясь вырваться из капкана, но гарпуны держали крепко, вытягивая из него сгустки ослепительной плазмы. Бедняга буквально таял на глазах, теряя форму и превращаясь в бесформенное облако затухающего сияния. Каждое попадание гарпуна вырывало из него кусок живой энергии, который мгновенно поглощался черными монолитами Стражей. Это выглядело не как бой, а как организованная бойня на скотобойне будущего, где вместо крови – чистый свет.

– Смотри, Мири, они его буквально потрошат! – я не мог оторвать взгляда от мониторов, чувствуя, как внутри закипает глухая ярость.

– Это дефрагментация в реальном времени, Роджер, – голос искина стал непривычно серьезным и лишенным всякого сарказма. – Они разбирают его на базовые энергетические пакеты. Если они закончат с ним, то их сенсоры неизбежно обновятся, и тогда наша маскировка лопнет как мыльный пузырь. Мы следующие в очереди на этот цифровой банкет.

– Значит, сидеть и ждать, пока нас разделают как консервную банку, не вариант, – я закусил губу, лихорадочно прикидывая шансы в голове.

Моя рука сама потянулась к панели управления вооружением. Пальцы привычно пробежались по сенсорам, активируя скрытые протоколы, спрятанные глубоко в недрах операционной системы Иджис. Внутри корабля что-то глухо зарычало, просыпаясь от долгой спячки.

– Роджер, ты же не думаешь… – начала Мири, но я пресек ее опасения коротким жестом.

– Думать вредно для здоровья, сейчас время для инженерного безумия! – я переключил подачу энергии с маневровых сопел прямо в накопители плазменных пушек. – Если мы не вмешаемся, эта светящаяся медуза станет их обедом, а мы десертом. Давай покажем этим железным дровосекам, что такое перкуссионный ремонт в масштабах космоса!

Корпус корабля начал мелко дрожать, когда реактор выдал запредельные показатели мощности, не предусмотренные ни одной инструкцией завода-изготовителя. Аварийные индикаторы вспыхнули тревожным багровым светом, превращая рубку в декорации к фильму ужасов, где главный монстр – это твой собственный корабль. Запах перегретого пластика ударил в нос, смешиваясь с ароматом моего собственного страха. Я видел на приборах, как плазменные накопители раскаляются до критических температур, грозя превратить «Странник» в сверхновую местного разлива.

– Орудия на пределе! Роджер, если мы не выстрелим в ближайшие десять секунд, нас размажет по обшивке изнутри! – Мири на мониторе натянула каску и спряталась за нарисованный окоп.

– Сейчас жахнем, детка! – я вцепился в гашетки так, что костяшки пальцев побелели. – Настрой фокус на тыловые узлы Стражей. Нам нужен один точный удар, пока они заняты своей добычей.

Я резко дернул штурвал на себя, заставляя корвет совершить безумный прыжок вверх, используя остатки гравитационного импульса от соседнего рифа. «Странник» взревел всеми своими поврежденными потрохами, вырываясь из облака газа прямо за спины ничего не подозревающих машин. Они были настолько увлечены пытками Эфирала, что их кормовые радары просто не успели отфильтровать наш всплеск на фоне бушующего эфира.

Огонь! Два ослепительных сгустка перегретой плазмы сорвались с носовых пилонов, прорезая пространство с яростью разгневанных солнц. Удар оказался настолько мощным, что меня качнуло вперед, а перед глазами на мгновение потемнело от перегрузки. Плазма врезалась точно в сочленения двигателей первых двух Стражей, там, где броня была наиболее уязвима для термического воздействия. Раздался беззвучный, но ослепительный взрыв, и две черные пирамиды рассыпались на мириады оплавленных осколков, мгновенно превратившись в звездную пыль.

– Да-а! Получите, жестянки! – я закричал от восторга, чувствуя прилив чистого адреналина.

– Роджер, не радуйся раньше времени, последний остался! И он очень, очень недоволен вмешательством в свой обед! – Мири лихорадочно выводила векторы атаки выжившего врага.

Третий Страж мгновенно отпустил свою жертву, разворачиваясь всем корпусом в нашу сторону с грацией атакующей кобры. Его центральное красное око вспыхнуло яростным огнем, сканируя «Странник» в поисках уязвимых мест для ответного удара. Я увидел, как его фронтальные излучатели начинают накапливать энергию для залпа, способного прошить наш корабль насквозь вместе с заплатками из термопластика. Внимание врага полностью переключилось на нас, давая раненому Эфиралу ту самую секунду форы, которая отделяет жизнь от окончательного удаления.

– Кира, держись там! – я бросил короткий взгляд на бессознательную напарницу, понимая, что сейчас начнется настоящая карусель. – Мири, переходи на ручной ввод маневров. Мы будем крутиться так, что у этого пылесоса голова отвалится!

Эфирал, почувствовав свободу, не стал терять времени на благодарности, но он не бросился бежать вглубь тумана. К моему огромному удивлению и нарастающему ужасу, светящееся создание резко сменило курс и устремилось прямо к нашему кораблю. Его пульсация стала лихорадочной, изумрудные сполохи света теперь напоминали сигналы бедствия, смешанные с чем-то похожим на зов о помощи. Огромное тело пришельца стремительно увеличивалось в размерах, заполняя собой весь обзорный экран «Странника».

– Роджер, оно летит прямо на нас! – Мири заверещала на ультразвуке, ее голограмма начала двоиться от паники. – Оно нас сожрет! Оно думает, что мы консервная банка с энергией! Уходи в сторону, немедленно!

– Я не могу, энергия еще не перераспределилась после залпа! – я яростно дергал рычаги, но «Странник» лишь беспомощно вздрагивал.

Существо было уже совсем близко, я видел каждую жилку пульсирующей энергии внутри его прозрачного тела, каждую искру, гаснущую в его ранах. Его огромная тень накрыла рубку, погружая нас в призрачное зеленое сияние, от которого волосы на затылке встали дыбом. Корабль содрогнулся от первого касания эфирного поля, и все приборы в один миг сошли с ума, рисуя на экранах безумные фрактальные узоры.

– Оно входит в контакт со шлюзом! Роджер, оно буквально всасывается внутрь! – Мири схватилась за голову. – Это конец, нас сейчас сожрут заживо!

Глава 3
Мешаем зеленое с синим

Зеленое марево заполнило обзорный экран, стирая границы между металлом и чистой энергией. «Странник» содрогнулся так, словно его приобнял пьяный великан, решивший, что мой корвет – это огромная подушка. Я вцепился в подлокотники кресла, чувствуя, как зубы выбивают дробь, а внутренности пытаются поменяться местами.

Визг рвущегося металла из района грузового отсека полоснул по ушам, заставив меня вскрикнуть. Сенсоры на приборной панели сошли с ума, рисуя фрактальные узоры вместо графиков давления. Магнитные захваты шлюза самопроизвольно щелкнули, открывая зев в пустоту, хотя я точно помнил, что запер их на все засовы и команды на открытие не давал.

– Роджер, у нас несанкционированное биологическое вторжение! – заверещала Мири, чья голограмма теперь напоминала помесь испуганной кошки и неисправного телевизора. – Эта светящаяся мазня прет внутрь, игнорируя все наши протоколы безопасности!

– Закрой шлюз, Мири! – заорал я, пытаясь перекричать нарастающий гул.

– Чем я его закрою? Оно его контролирует полностью!

Я увидел на внутреннем мониторе, как раненый эфирал, пульсируя затухающим изумрудным светом, буквально втянулся в трюм. Огромное тело пришельца сжалось, превращаясь в текучую плазму, которая жадно лизала переборки «Странника», ища опору в физическом мире. В ту же секунду по палубам прокатался мощный энергетический импульс, от которого у меня волосы на руках встали дыбом, а во рту появился отчетливый вкус батарейки. Свет погас.

Аварийные лампы вспыхнули тусклым багрянцем, едва разгоняя тьму, которая плотно забила углы рубки. Половина систем жизнеобеспечения просто выключилась, оставив нас наедине с шипением уходящего тепла. Мири замолчала на мгновение, а затем выдала серию таких звуков, будто старый модем пытался пересказать сюжет «Звездных войн» на ускоренной перемотке.

– Мы потеряли управление, Капитан! – наконец прорезался ее голос, полный отчаяния. – Эта тварь выжгла мои логические цепи! Я не чувствую ни маневровых, ни кофеварки!

– Посмотри на радар! – выдохнул я, указывая на мерцающий экран.

Вспышка энергии, порожденная пришельцем, достигла последнего выжившего Стража Короля Пыли. Черная машина, уже готовая выпустить в нас смертоносный луч, внезапно замерла, окутанная коконом из статического электричества. Грозный враг превратился в неподвижную статую посреди неонового тумана, зависнув в состоянии глубокого стазиса.

Временная передышка. Шанс выжить, купленный ценой поломанного корабля.

– Роджер… – тихий, непривычно глубокий голос заставил меня подпрыгнуть в кресле.

Я резко обернулся. Кира сидела прямо, ее глаза светились ровным фиолетовым огнем, лишенным прежней усталости. На нейросети вокруг ее шеи пульсировали серебристые разряды, синхронизируясь с затухающим мерцанием в трюме. Она выглядела так, будто только что проглотила целую звезду и теперь пыталась ее переварить, сохраняя при этом царственное спокойствие.

– Ты как раз вовремя, принцесса, – я попытался выдавить улыбку, хотя руки все еще дрожали. – У нас тут гость в трюме, и он явно не собирается платить за аренду.

Кира медленно поднялась, ее движения обрели пугающую текучесть, свойственную только древним машинам или очень голодным хищникам. Она не смотрела на меня, ее взгляд был устремлен куда-то сквозь переборки, туда, где раненое существо пыталось не погаснуть окончательно. Девушка коснулась ладонью холодной стены рубки, и я почувствовал, как по металлу пробежала легкая дрожь.

– Она не враг, Роджер, – произнесла Кира, и в ее голосе послышалось эхо чужих мыслей. – Ее зовут Аура. Она умирает.

– Она захватила управление «Странником»! – возмутилась Мири из питбоя. – Это тянет на объявление войны в любом секторе галактики!

– Она искала спасения, – Кира повернулась ко мне, и я увидел в ее глазах отражение бесконечной пустоты. – Аура почувствовала «Странник». Твой корабль… он для нее как колыбель. Она предлагает сделку. Симбиоз.

Я нахмурился, пытаясь осознать масштаб абсурдности происходящего. Пилот-мусорщик, искин-истеричка, древнее супероружие в облике девушки и теперь еще энергетическая медуза-симбионт. Не хватало только говорящего енота с ракетницей для полного комплекта.

– Симбиоз? – переспросил я, потирая ноющее плечо. – Это как в тех фильмах, где пришелец вылезает из груди в самый неподходящий момент?

– Нет, Роджер, – Кира подошла ближе, и от нее повеяло озоном. – Эфиралы могут сливаться с материей, упорядочивая ее структуру. Для ее расы это естественный способ выживания. Она станет частью «Странника». Отдаст свою энергию в обмен на физический якорь.

– И что нам с этого? Кроме того, что мой корабль превратится в светящуюся елку? – я скептически оглядел мигающие панели управления.

– Мощь, – коротко ответила Кира. – Твои щиты выдержат прямое попадание линкора. Двигатели будут питаться напрямую из эфира. Ты сможешь видеть Стражей раньше, чем они подумают о нападении.

– О, теперь мы заговорили на моем языке! – оживилась Мири, хотя ее голограмма все еще дергалась. – Роджер, если это даст нам бонус к скорости и защите, я готова потерпеть соседку. Главное, чтобы она не лезла в твои архивы с мемами!

Я вздохнул, глядя на отчеты систем жизнеобеспечения, которые медленно, но верно ползли к красной зоне. Кислорода оставалось на пару часов, обогрев едва справлялся с ледяным дыханием пустоты, а единственный рабочий двигатель сейчас напоминал бесполезный кусок железа. Мы висели в заднице мироздания, где обычные правила не работали, а логика пасовала перед необходимостью просто дышать. Положение – хуже некуда.

– А если она решит, что я здесь лишний? – я посмотрел Кире прямо в глаза. – Вышвырнет меня через тот же шлюз, через который зашла?

– Она чувствует твою искру, Роджер. Ты спас ее, атаковав Стражей. Для нее ты теперь часть стаи. Эфиралы не предают тех, кто разделил с ними свет.

Я перевел взгляд на трюмный монитор. Аура почти слилась с полом, ее изумрудное сияние стало совсем тусклым, превращаясь в тонкую сетку вен на металле. Она ждала моего решения, угасая с каждой секундой, и вместе с ней угасал наш последний шанс выбраться из этого неонового ада живыми. Выбора, по сути, не существовало.

– Ладно, черт с ним, – я махнул рукой, чувствуя себя героем очень странной сказки. – Мири, открывай доступ к силовой шине и всем магистралям. Пусть заходит, только чур не мусорить.

– Принято, капитан Изолента! – отозвалась искин, и я услышал, как в глубине корабля зажужжали сервоприводы, снимая последние барьеры.

Кира закрыла глаза и едва заметно кивнула. В ту же секунду изумрудный свет в трюме вспыхнул с новой силой, растекаясь по палубам подобно живой ртути. Я завороженно наблюдал, как сияющие нити прошивают стены рубки, сплетаясь в сложный узор, который казался логичным и безумным одновременно. «Странник» отозвался низким, бархатистым гулом, который вибрировал в каждой косточке моего тела, наполняя корабль новой, первобытной силой.

Нужно проверить все самому, неизвестно, что эта медуза там вытворяет, пока мы наслаждаемся зелеными эффектами. Защелка замка на шлеме сработала с сочным, металлическим лязгом, отрезая меня от едкого запаха паленой изоляции и пота, которым пропиталась вся рубка «Странника». Внутри скафандра зашипела подача кислорода, принося ложное чувство безопасности и слабый привкус резины от старых фильтров. Я не стал дожидаться, пока давление выровняется до идеальных значений, и рванул из кресла, едва не запутавшись в собственных ногах. Корабль ходил ходуном, словно старый жестяной таз, который кто-то с энтузиазмом катил вниз по лестнице.

– Роджер, что-то идет не так! – взвизгнула Мири из динамиков, ее голос дрожал от статических помех.

– Бегу я, бегу! – огрызнулся я, перепрыгивая через искрящийся кабель, который змеей извивался на полу коридора. – Сама видишь, гравитация тут решила поиграть в чехарду!

Я буквально летел по узким переходам, отталкиваясь от стен и стараясь не задевать торчащие из потолка лохмотья проводки. Каждый шаг отдавался глухим эхом в подошвах магнитных ботинок, которые то и дело прилипали к палубе в самый неподходящий момент. Впереди, за поворотом к четвертому сектору, разливалось нестерпимо яркое изумрудное сияние, превращающее привычный серый пластик переборок в декорации к кислотному трипу.

Ворвавшись в машинное отделение, я замер на пороге, прикрыв визор рукой. Аура, наш новоиспеченный энергетический жилец, распласталась по центральной колонне, словно гигантская светящаяся клякса, решившая обнять все судно целиком. Ее тело пульсировало лихорадочным, рваным светом, а тонкие, похожие на нити накаливания отростки жадно впивались в любую доступную щель, ища подпитку. Она выглядела одновременно величественно и жалко, как умирающая звезда, запертая в тесной железной клетке мусоровоза.

– О боги, она же его сейчас сожрет, – выдохнул я, глядя, как очередная светящаяся жила втягивается в распределительный щит.

– Она не ест, Роджер, она восстанавливается! – голос Киры прозвучал прямо за спиной, заставив меня вздрогнуть. Девушка стояла у входа, прислонившись к косяку, и ее глаза светились тем же холодным фиолетовым огнем, что и нейросеть на шее. – Ее раны слишком глубоки. Она инстинктивно тянется к самому мощному источнику энергии, который может найти. Твой реактор для нее сейчас, как спасательный круг для утопающего.

– Этот круг сейчас взорвется к чертям собачьим! – я указал на приборы, где стрелки температуры активной зоны уже начали свой фатальный танец в красном секторе. – Если она вытянет слишком много за один раз, «Странник» превратится в петарду. А я еще не успел дочитать свой любимый комикс про Капитана Галактику!

Я рванулся к главному техническому узлу, лихорадочно соображая на ходу. Ситуация напоминала попытку прикурить от удара молнии, причем стоя по колено в воде. Аура не просто поглощала энергию, она пыталась заменить собой всю логику корабля, но натыкалась на мои «гениальные» инженерные решения прошлых ремонтов. А мои решения, как известно, на девяносто процентов состояли из лучшего изобретения человечества.

– Роджер, вмешайся! – Мири возникла на маленьком сервисном мониторе прямо перед моим носом. – Ты видишь, что происходит? Твоя хваленая изолента блокирует ее частоты! Это как пытаться просунуть квантовый поток через соломинку для коктейля, обмотанную ветошью!

– В этом и есть вся суть, детка! – я выхватил из набедренного кармана тяжелую монтировку и с хрустом сорвал внешнюю панель силовой шины. – Сейчас мы устроим этой медузе небольшое заземление.

Из открытого нутра шины в лицо пахнуло жаром. Там царил настоящий хаос, перепутанные медные кабели, по которым сейчас бесновались изумрудные искры, и куски той самой легендарной синей изоленты, которую я наматывал здесь еще на Вавилоне-4. Лента почернела и начала плавиться, превращаясь в липкую, вонючую массу, которая мешала энергетическим волокнам Ауры соединиться с магистралью.

Я видел, как тонкие светящиеся нити Эфирала тычутся в грязные контакты, словно слепые котята в поисках материнского молока. Они обгорали, едва коснувшись оголенного металла, и выбрасывали в воздух целые снопы ослепительных разрядов. Аура вздрогнула, и по всему кораблю пронесся низкий, стонущий гул, от которого у меня заложило уши.

– Ей больно, – тихо сказала Кира, подойдя ближе. – Твои скрутки слишком грубые, Роджер. Они не проводят ее свет, они ему сопротивляются.

– Сейчас все исправим, – я сжал зубы и полез голыми руками в это пекло, надеясь, что изоляция перчаток скафандра еще хоть на что-то годна. – Мне нужно создать мост. Прямой контакт между ее структурой и нашей шиной.

Я начал лихорадочно сдирать старые, обгоревшие слои изоленты. Пальцы в толстых перчатках плохо слушались, а статическое электричество било по шлему так, что перед глазами плясали искры. Один из кабелей, почуяв свободу, хлестнул меня по плечу, оставив на пластике скафандра глубокую подпалину. Я выругался, вспомнив всех создателей корветов класса «Искатель» до десятого колена, и прижал вырывающийся провод к пульсирующему волокну пришельца.

– Мири, гаси подачу на четвертый контур! Живо! – заорал я.

– Если я погашу, мы потеряем гравитацию и освещение! Ты хочешь проводить операцию в полной темноте и невесомости? – искин была в шаге от системного сбоя.

– Делай, что говорю! Иначе нам темнота вообще не понадобится, потому что мы испаримся!

Свет моргнул и погас окончательно, оставив лишь безумное изумрудное сияние Ауры и фиолетовые сполохи в глазах Киры. И до того работавшие на честном слове гравикомпенсаторы жалобно вздохнули и выключились. Я почувствовал, как мои ноги медленно отрываются от пола, и только магнитные захваты ботинок удержали меня на месте. Теперь я висел в пустоте, удерживаясь одной рукой за край панели, а другой пытаясь соединить несоединимое.

Я зачистил концы медных жил ножом, чувствуя, как через лезвие проходят микроразряды. Эфирал, почувствовав близость металла, выбросил новую порцию волокон, которые тут же обвились вокруг моих пальцев. Ощущение было странным, не холод и не тепло, а какая-то покалывающая вибрация, проникающая сквозь все слои защиты прямо в кости. Аура словно пробовала меня на вкус, решая, достоин ли я быть ее проводником.

– Роджер, биополе становится критически нестабильным! – голос Мири теперь звучал как из ведра. – Через тридцать секунд произойдет короткое замыкание на корпус! Мы все поджаримся, как сосиски на гриле!

– Спокойно, – я вытянул из сумки свежий рулон синей изоленты. – Пришло время для тяжелой артиллерии.

В тусклом свете трюма он казался почти священным. Я зубами сорвал край ленты и начал лихорадочно обматывать стык между медным кабелем и светящейся нитью Эфирала. Изолента ложилась плотно, ее клейкая поверхность шипела, соприкасаясь с чистой энергией, но, о чудо, она держала!

Я наматывал слой за слоем, создавая герметичный кокон вокруг места контакта. Синяя лента служила идеальным диэлектриком, удерживая бушующее пламя Ауры внутри проводов и не давая ему вырваться наружу. Это выглядело как форменное безумие, древнее энергетическое существо, сшитое с имперской техникой при помощи копеечного расходника. Но математика в моей голове подсказывала, что это единственный способ уравнять потенциалы.

– Ну же, работай, зараза… – шептал я, прижимая ладонью последний виток.

Внезапно гул прекратился. На смену ему пришла тишина, такая глубокая, что я услышал собственное дыхание в микрофоне. Изумрудное сияние в трюме перестало пульсировать и ровным, мягким светом потекло по стенам, уходя вглубь корабля. Аура облегченно вздохнула – я буквально почувствовал этот вздох всей поверхностью «Странника». Свет на панели управления вспыхнул вновь, но теперь он был не мертвенно-белым, а теплым, с едва заметным зеленоватым оттенком.

– Система стабилизирована, – голос Мири из настенной консоли изменился, в нем появились новые, мелодичные нотки. – Невероятно. Роджер, ты только что объединил живую плазму с медной проводкой… и это работает. КПД реактора вырос на сто сорок семь процентов!

Я отпустил панель и тяжело стек на пол, чувствуя, как адреналин медленно покидает тело, оставляя лишь звенящую пустоту. Руки мелко дрожали, а на визоре шлема осела пыль, подсвеченная новым сердцем корабля. Вдоль стен трюма теперь тянулись изящные светящиеся узоры, похожие на капилляры огромного организма, который наконец-то нашел способ дышать.

– Я же говорил, – я попытался усмехнуться, но получилось лишь кривоватое подобие улыбки. – Изолента, фундамент мироздания. Без нее вся эта галактика рассыпалась бы на атомы еще в первый четверг творения.

Кира подошла и протянула мне руку, помогая подняться. Ее ладонь была теплой, а взгляд почти человеческим. Она посмотрела на мой «шедевр» инженерной мысли. Жутковатый на вид узел из проводов и синей ленты и покачала головой.

– Ты странный человек, Роджер Форк, – тихо сказала она. – Но Аура говорит… спасибо. Теперь она, это «Странник». А «Странник», это она.

Я посмотрел на свои руки, на которых все еще остались следы синего клея. Где-то в глубине палуб раздался мелодичный перебор, словно кто-то коснулся струн огромной арфы. Корабль больше не был просто грудой металла. Он ожил, и я чувствовал каждую его деталь, каждый болтик, каждую заплатку. Мы были готовы действовать. Мы были готовы ко всему, что подкинет нам эта серая пустота.

– Ну что, Мири, – я поправил шлем и направился к выходу из трюма. – Посмотрим, на что способна эта «медуза» в деле? Кажется, у нас там остался один недобитый Страж, который очень хотел с нами познакомиться.

– С удовольствием, капитан, – отозвалась искин, и на ближайшем экране ее голограмма отвесила мне изящный реверанс. – Теперь, с таким апгрейдом, мы можем не просто убегать. Мы можем устроить им настоящий праздник жизни. Со спецэффектами.