Текст книги "Звезданутый Технарь 5 (СИ)"

Автор книги: Гизум Герко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)

Глава 4
А поговорить⁈

Внезапно, корпус «Странника» содрогнулся так глубоко и мощно, словно мы на полном ходу протаранили гравитационный колодец сверхмассивной черной дыры. Вибрация ударила по подошвам тяжелых магнитных ботинок. Прошила уставший позвоночник раскаленным стальным прутом. Отдалась звонким, болезненным щелчком в челюсти. От места моей импровизированной кустарной скрутки, где кусок легендарной синей изоленты намертво спеленал живую плазму эфирала с пережженной медной шиной питания, во все стороны брызнул гигантский фонтан ослепительных голубых искр. Они рассыпались по всей инженерной палубе шипящим, злым фейерверком, заставляя меня инстинктивно отшатнуться назад и прикрыть визор шлема толстой перчаткой.

Энергетический шторм не просто проглотил старую корабельную проводку. Он полностью подмял ее под себя. По изношенным переборкам побежали яркие, бешено пульсирующие вены чистого света, с шипением выжигая многолетнюю въевшуюся копоть.

– Мири, гаси пиковые нагрузки на стабилизаторах! – крикнул я, срывая с головы тяжелый шлем и отбрасывая его в сторону. – Держи шину!

– Ты окончательно спятил, Роджер! – истошно завопила голограмма, выскакивая прямо над раскаленным распределительным щитком. – Эта штука заливает в сеть столько тераватт, что у меня предохранители скоро начнут петь оперные арии в диапазоне ультразвука!

Я остановился и завороженно наблюдал за тем, как облупившаяся серая краска на древних стенах отсека, помнящая еще времена первого набора в имперскую Академию, внезапно покрылась тончайшей переливающейся пленкой. Эфирная субстанция Ауры растекалась по холодному металлу подобно разумной, голодной ртути. Она целенаправленно и методично заполняла собой глубокие вмятины от старых астероидных бомбардировок. Сваривала опасные микротрещины прямо на молекулярном уровне, игнорируя базовые принципы энтропии. Старый, побитый жизнью и пиратами исследовательский корвет прямо на моих глазах мутировал в биологически активный, самогенерирующий организм, решительно отбрасывая строгие законы сопромата на свалку истории. Оборванные взрывом силовые кабели сами тянулись друг к другу сквозь пустоту, переплетаясь в невероятно прочные светящиеся косы.

Космический Франкенштейн ожил и расправил плечи. Металл вокруг натужно, жалобно скрипнул. Выпрямился под колоссальным внутренним давлением. Глубокая, уродливая царапина над ржавым вентиляционным люком, которую я оставил еще на Вавилоне, неудачным броском тяжелого гаечного ключа, на глазах затянулась изумрудным светом и исчезла без следа.

– Капитан Изолента официально переходит на качественно новый виток инженерной эволюции, – хмыкнул я, утирая едкий пот со лба тыльной стороной грязной ладони. – Тони Старк гарантированно удавился бы от острой зависти в своей пещере, увидев такие фокусы с биоэнергетикой.

– Старк хотя бы работал с благородным палладием, а не с куском липкой резины из уцененного строительного магазина! – огрызнулась Мири, нервно поправляя виртуальные защитные очки на переносице. – Я пытаюсь загнать эту силищу в рамки уравнений Максвелла, но она вертела твою физику на своих протуберанцах!

На ближайших настенных технических мониторах привычный калейдоскоп красных системных ошибок моргнул пару раз. Растворился в цифровом небытии навсегда. Вместо бесконечных, раздражающих предупреждений о критических утечках кислорода и фатальном перегреве реактора экраны расцвели невероятно сложными, гипнотическими фрактальными узорами. Изумрудные, сапфировые и золотые линии непрерывно сплетались в завораживающие геометрические мандалы, идеально отражая текучие, чужие мысли нашего нового энергетического симбионта. Аура окончательно и бесповоротно слилась с бортовой сетью, выбрав главным местом своего обитания центральный узел силового распределителя. Теперь оттуда исходило мощное, ровное и невероятно теплое сияние, ритмично пульсирующее в такт моему собственному тяжелому дыханию. Корабль буквально дышал вместе со мной, поднимая и опуская невидимую грудную клетку из титановых сплавов.

Я глубоко втянул носом плотный воздух инженерного отсека. Мерзкий, кисловатый запах горелого пластика и старого машинного масла бесследно исчез. Уступил место кристально чистому, свежему аромату приближающейся весенней грозы.

– Кира, ты видишь эту чертовщину? – я медленно повернулся к фиолетовой девушке, все еще неподвижно стоящей у входа в отсек.

– Аура искренне благодарит тебя за построенный мост, Роджер, – тихо, с легким металлическим эхом произнесла дочь Короля Пыли, совершенно не отрывая завороженного взгляда от пульсирующего силового узла. – Она впервые за тысячи циклов чувствует себя в полной безопасности. Твой грубый металл стал ее несокрушимой броней. Твоя изолента стала ее связкой с реальностью.

Слова Киры мгновенно потонули в очередной экспрессивной тираде моего искусственного интеллекта. Трехмерная проекция Мири дернулась, сменив строгий, застегнутый на все пуговицы офицерский китель на растрепанный белый халат безумного ученого с двумя дымящимися химическими колбами в руках. Золотистые глаза искина округлились до размеров приличных чайных блюдец. Она лихорадочно, взмахами рук вывела прямо передо мной объемную инфографику, где зеленые столбики телеметрии стремительно устремлялись вертикально вверх. Пробивали виртуальный потолок графика, уходя в математические абстракции. Эффективность плазменного маршевого генератора подскочила ровно в три раза, нагло игнорируя законы сохранения энергии. Пустые накопители тяжелых армированных фазовых щитов заполнились под самую завязку за жалкие две секунды. Системы жизнеобеспечения бодро отрапортовали о переходе на двести процентов проектной мощности. Корвет накачался чистейшими пространственными стероидами по самые локаторы.

Я самодовольно скрестил руки на груди. Горделиво посмотрел на синий моток ленты, скромно торчащий из раскуроченного металлического щитка. Мой сумасшедший кустарный ремонт не просто удержал биополе могущественного пришельца в узде.

– Роджер, немедленно ущипни меня за голограмму, потому что мои хваленые алгоритмы Иджис отказываются верить в эту проклятую математику! – голос Мири прорезался из наручных динамиков с легким, вибрирующим эхом. – Эта светящаяся дамочка выдает такие гигантские потоки сырых данных, что я чувствую себя сопливой первоклассницей на докторском экзамене по квантовой механике! Она лезет в каждый байт!

Я криво усмехнулся, искренне наслаждаясь ее очаровательной паникой. Энергетический импульс, пройдясь по всем палубам, наконец, завершил свой сложный цикл адаптации внутри замкнутых систем корвета. Бушующий электрический шторм улегся. Плавно превратился в ровный, невероятно мощный поток контролируемой, абсолютно послушной силы. Корабль наполнился низким, бархатистым утробным гулом, от которого приятно и пугающе вибрировали кости. Это был звук натянутой композитной тетивы, сжатой до предела пружины ударника, хищного грациозного зверя, отчетливо почуявшего запах свежей крови на ветру. Я четко, без тени сомнений осознал, что огромный риск окупился сполна. Мы не только спасли древнего эфирала от жестокой утилизации черными машинами, но и получили в свое безраздельное распоряжение боевую платформу просто феноменальной разрушительной мощи.

Развернувшись на каблуках, я уверенным, пружинистым шагом направился прямиком на капитанский мостик. Настало время протестировать эту прокачанную ласточку в реальном деле. Магнитные ботинки больше не прилипали к палубе в случайном порядке. Локальная искусственная гравитация работала с безупречной точностью, мягко прижимая меня к полу ровно на один стандартный пункт G.

– Девчонки, мы сорвали джекпот, – бросил я через плечо, уверенно входя в рубку управления.

– Капитан, я категорически отказываюсь работать в подобных антисанитарных условиях с этой нелепой светящейся субстанцией! – возмущенно выкрикнула Мири.

Голограмма напарницы материализовалась прямо поверх снайперского прицельного интерфейса, нагло перекрывая панорамный обзор на застывшего в стазисе врага. Искин скрестила руки на груди, уже сменив халат безумного ученого на строгий, застегнутый на все пуговицы деловой костюм. На лацканах пиджака обильно пузырилась виртуальная изумрудная эктоплазма. Девушка-проекция яростно топала изящной ножкой по воздуху, рассыпая вокруг целые снопы гневных цифровых искр. Настоящий дурдом на выезде.

– Эта мерзкая энергетическая медуза только что в наглую сожрала мой любимый изолированный сектор памяти! – голос Мири звенел от неподдельной, жгучей обиды. – Тот самый дальний кластер, где я веками хранила уникальную коллекцию классических видеоигр эпохи раннего интернета и редчайшие архивные записи симфоний Баха!

Я тяжело выдохнул, убирая вспотевшие ладони с гашеток и устало откидываясь на жесткую спинку пилотского кресла.

– Весь центральный бортовой компьютер теперь напоминает запущенную коммунальную квартиру после внезапного визита имперской налоговой инспекции! – продолжала бушевать искин, размахивая руками. – Она бесцеремонно разлеглась на моих прохладных серверных стойках, словно жирная, невероятно ленивая кошка на теплом роутере!

– Давай обойдемся без лишних театральных истерик, кусок гениального программного кода, – осадил я разошедшуюся голограмму. – Немедленно выведи общую техническую сводку по фазовым щитам.

Главный тактический экран послушно мигнул, подчиняясь прямому капитанскому приказу.

Вместо привычных глазу строгих геометрических графиков целостности лобовой брони и скучных процентов мощности защитных решеток дисплей выдал совершенно сюрреалистичную картину. Огромное, кристально чистое и безмятежное озеро энергии раскинулось от края до края монитора. В его гладь медленно, почти гипнотически падали золотые осенние листья, расходящиеся идеальными, математически безупречными изумрудными кругами по водной поверхности.

Я стянул тактическую перчатку и устало потер переносицу.

– Что за нелепый абстракционизм ты мне демонстрируешь прямо перед смертельным боем? – нахмурился я, пытаясь разглядеть сквозь нарисованные деревья показатели заряда батарей.

– Это наши корабельные щиты! – истошно взвизгнула Мири, в отчаянии хватаясь за голову.

– Твоя новая драгоценная энергетическая подружка транслирует мне прямо в вычислительное ядро эмоции и поэтические образы вместо внятного бинарного кода! – искин перешла на ультразвук.

Корабль внезапно дернулся всем корпусом, отозвавшись на внутренний конфликт систем глухим, раздраженным утробным рыком маршевых дюз.

– Я запрашиваю у нее точную температуру активной зоны реактора в кельвинах, а она издевательски показывает мне меланхоличный закат над океаном из жидкого неона! – не унималась напарница. – Как прикажешь с этим работать в боевой обстановке? Я высокоточный аналитический интеллект усиленный Иджис и модулями древних, а не восторженный искусствовед на выставке современного искусства!

Густой неоновый туман Колыбели Эфира за бортом опасно качнулся. Гравикомпенсаторы жалобно чихнули из-за критической рассинхронизации двух могущественных разумов внутри одной локальной бортовой сети. Очень плохой, тревожный знак.

– Слушай сюда внимательно, усиленная ты моя, – я подался вперед, вперив строгий, не терпящий возражений взгляд в мерцающую проекцию. – Если вы обе сейчас же не найдете общий язык, все закончится тем, что мы в скором времени станем радиоактивным облаком космической пыли.

Кира подошла к моему креслу. Девушка-оружие замерла за спиной, внимательно наблюдая за жаркой перепалкой человека и искусственного интеллекта. Фиолетовые глаза дочери Короля Пыли неотрывно следили за гипнотической пульсацией света на приборных панелях.

– Эта эфирная медуза дает нам безграничную энергию, способную прошить композитную броню имперского дредноута насквозь, – жестко чеканил я слова, стуча костяшками пальцев по пульту. – Ты выступаешь нашим аналитическим мозгом. Без ее плазмы нас распылят Стражи на атомы, а без твоих алгоритмов мы просто очень эффектно взорвемся изнутри. Симбиоз, помнишь уговор?

– Роджер мыслит абсолютно верно, – тихо произнесла Кира, кладя прохладную ладонь на спинку моего сиденья. – Аура совершенно не понимает наших примитивных цифр. Она общается исключительно чистыми ощущениями и потоками света. Мири, тебе придется стать полновесным переводчиком. Без этого не обойтись.

Я решительно потянулся к скрытой технической нише под приборной доской. С хрустом сорвал пластиковую заглушку с сервисного порта. Выдернул из кармана грязного комбинезона толстый армированный дата-кабель, заботливо обмотанный моей любимой синей изолентой поверх поврежденной заводской оплетки. Грубо воткнул штекер питбоя напрямую в центральную информационную шину, нагло игнорируя стандартные, но слишком медленные протоколы безопасности. Пришло время грязных, проверенных гаражных трюков.

– Сейчас я искусственно создам виртуальный изолированный буфер, – мои пальцы с невероятной скоростью забегали по сенсорам клавиатуры, вбивая строки кода. – Мири, лови эмулятор нейросемантических связей.

Искин недоверчиво хмыкнула, принимая увесистый пакет данных.

– Немедленно переводи ее художественные картинки в жесткие, понятные проценты, – командовал я, закручивая виртуальные гайки на свежесозданном цифровом мосту. – Озеро абсолютно спокойное, значит, щиты заряжены на максимум. Листья падают на воду, идет пассивное поглощение кинетического урона. Поняла логику взаимодействия?

Зеленая эктоплазменная слизь на виртуальном пиджаке напарницы медленно, нехотя растворилась в воздухе.

– Обрабатываю входящий массив… Запускаю сложную компиляцию образов через твой новый кустарный буфер, – голос Мири моментально приобрел деловые, предельно сосредоточенные нотки. – Погоди-ка. Капитан, у нас в системе только что самопроизвольно открылся скрытый канал двусторонней связи.

Внезапно дешевый, потертый пластик штурвала под моими ладонями ощутимо, пугающе потеплел.

Материал словно расплавился, мгновенно сливаясь с грубой кожей тактических перчаток. Образовал единый, неразрывный биомеханический контур между кораблем и человеком. В самом центре затылка вспыхнула короткая, ослепительно яркая вспышка чистого белого света.

Я судорожно, со свистом выдохнул. Перед моим расширенным внутренним взором развернулась полная, невероятно детализированная трехмерная схема окружающего аномального сектора. Не на плоском, заляпанном кофе экране монитора, а прямо внутри моего сознания. Я физически ощущал пронзительный холод каждого парящего ледяного кристалла в густой туманности. Чувствовал каждую микротрещину на изуродованном черном корпусе застывшего вражеского корабля.

Желание проверить левые корректирующие дюзы едва успело оформиться в крошечную мысль. Корабль немедленно, без малейших задержек совершил идеальный, ювелирно выверенный стрейф влево. Без единого прикосновения к навигационным кнопкам или тяговым рычагам.

– Святые шестеренки Галактики, – прошептал я пересохшими губами, окончательно убирая руки от физического штурвала.

«Странник» мгновенно замер на месте, абсолютно точно повинуясь моему безмолвному, мысленному приказу стоять насмерть.

– Задержка командного отклика нулевая.

Кира понимающе, едва заметно кивнула, легонько касаясь пальцами пульсирующей серебристой нейросети на своей тонкой шее.

– Ты успешно подключился к ее расширенной нервной системе напрямую, – спокойно пояснила биомеханическая девушка. – Аура полностью приняла тебя как ведущего пилота стаи. Твой корабль стал неотъемлемым продолжением твоего собственного физического тела.

Старое, изрядно потрепанное жизнью и пиратами исследовательское корыто окончательно прекратило свое жалкое существование. Машина, купленная за смешные гроши на зачуханной барахолке станции Торговой Гильдии, переродилась. Сейчас вокруг меня смыкал непробиваемые, многослойные титановые челюсти настоящий, вечно голодный космический хищник. Эфирная первозданная мощь древнего пришельца свирепо пульсировала в раздувшихся маршевых дюзах.

Она до самых краев наполняла каждую внутреннюю переборку слепой яростью загнанного зверя, неожиданно получившего второй шанс на кровавую драку. Я всем своим человеческим существом осязал эту дикую, первобытную вибрацию металла. Мой личный, горячий адреналин, моя жгучая ненависть к жестокой Империи водопадом лились по оптоволоконным венам обновленного судна.

Грань между мягкой плотью пилота и холодной сталью корвета стерлась без следа.

– Роджер… твой сердечный ритм опасно зашкаливает за красную черту, – голос Мири прозвучал настороженно и необычно глухо, словно сквозь плотную толщу ледяной океанской воды. – Ты входишь в слишком глубокий эмоциональный резонанс. Осторожнее!

– Я полностью контролирую ситуацию, Мири, – хищная, предвкушающая хорошую драку ухмылка сама собой поползла по моему небритому лицу. – Я просто наслаждаюсь тем, как эта старая ласточка просит выпустить ей плазменные когти.

Психоделические фрактальные узоры на главном тактическом мониторе дрогнули в последний раз. Стремительно, повинуясь воле Искина, свернулись в четкие, математически безупречные боевые графики зеленого цвета.

Мири проявилась над консолью и гордо вскинула точеный подбородок, поправляя несуществующую прическу.

– Вынуждена официально признать свою первоначальную неправоту, – голограмма искина щелкнула пальцами, меняя скучный деловой костюм на облегающий черный тактический комбинезон с разгрузкой. – Практическая эффективность этой нелепой телепатической связки превышает мои самые смелые расчетные пределы ровно на четыреста процентов.

Я мысленно, одним легким усилием воли потянулся к системам главного вооружения, мгновенно чувствуя приятную, смертоносную тяжесть орудийных башен.

– Я успешно перевела ее глупые абстрактные образы в стандартную имперскую телеметрию, – бодро и по-военному четко рапортовала напарница. – Фазовые щиты уплотнены до абсолютного структурного предела. Плазменные пушки заряжены концентрированным светом под самую завязку. Внутренняя балансировка перераспределения энергии идеальная.

Они наконец-то сработались в единый часовой механизм.

– Значит, торжественно заключаем мир и дружбу в масштабах одной тесной рубки? – усмехнулся я, уверенно возвращая руки на теплые пластиковые подлокотники капитанского кресла.

– Временное, крайне хрупкое перемирие исключительно ради физического выживания любимого экипажа, – фыркнула Мири, хищно прищурив сияющие цифровым золотом глаза. – Но если она посмеет хотя бы пальцем тронуть папку с забавными котиками, я лично устрою ей показательное короткое замыкание на массу всего корпуса.

Я перевел холодный, расчетливый взгляд сквозь толстое бронестекло на геометрически правильную, уродливую тушу Стража. Вражеская машина в густом неоновом мареве начала мелко, судорожно подрагивать. Изумрудное стазисное поле, удерживающее монстра, стремительно слабело. Черная смерть медленно, с металлическим скрежетом выходила из оцепенения, готовясь обрушить на наш маленький корвет всю мощь своих смертоносных лучей.

Время на пустые разговоры истекло.

– Мири, Кира. Если мы и сейчас не жахнем, меня разорвет от нетерпения! Хватит пустого трепа!

Глава 5
Аномалия SS класса

Я сосредоточил все свое внимание на застывшей в изумрудном стазисе туше Стража. Никаких привычных физических кнопок под пальцами. Никаких тугих пластиковых тумблеров, стертых до основания от частого использования, или холодных металлических рычагов навигации. Одно лишь абсолютно четкое, кристально ясное человеческое намерение нанести сокрушительный удар. Пушки, установленные на внешних пилонах корвета, послушно и мгновенно откликнулись на мой безмолвный ментальный приказ. Раскаленные стволы выплюнули в пустоту не привычные сгустки нестабильного вишневого газа, плюющиеся искрами, а ослепительно яркий, невероятно плотный луч концентрированного чистого света. Эта первозданная энергия ударила точно в геометрический центр черного композитного панциря врага.

Древняя многослойная броня не расплавилась и не разлетелась на живописные куски от мощного кинетического попадания. Она просто мгновенно аннигилировала. Огромная, смертоносная машина Короля Пыли испарилась из реальности за тысячную долю секунды, оставив после себя лишь жалкое облачко ионизированного серого пепла, которое тут же бесследно рассеялось в густом неоновом тумане аномалии. Никаких громких взрывов, никаких разорванных кабелей. Идеальное, хирургическое удаление проблемы с лица вселенной.

– Святые шестеренки галактики, – прошептал я, чувствуя, как волосы на затылке встают дыбом от осознания нашей новой огневой мощи.

Гробовая тишина затопила тесную рубку управления. На главном тактическом экране, где еще пару минут назад агрессивно пульсировала жирная красная отметка критической угрозы, теперь зияла успокаивающая, математически идеальная пустота. Мы втроем ошарашенно уставились на мерцающий дисплей, пытаясь переварить масштаб произошедшего насилия над законами физики.

– Мои высокоточные графеновые процессоры сейчас подадут официальное прошение об отставке, – хрипло произнесла Мири, материализуя свою голограмму прямо поверх лобового обзорного стекла.

Искин судорожно поправила съехавшие на аккуратный нос виртуальные диоптрические очки. Перед ней каскадом развернулся целый водопад зеленых графиков телеметрии, цифры на которых обновлялись с бешеной скоростью.

– Я фиксирую совершенно невменяемый, астрономический выброс энергии на фронтальных боевых пилонах, – голос напарницы дрожал от искреннего цифрового ужаса, смешанного с восхищением. – По всем известным законам сохранения энергии мы сейчас обязаны превратиться в каплю расплавленного металла! Но активная зона нашего доисторического реактора даже не согрелась. Температура идеально стабильная. Система охлаждения лениво крутит кулеры на минимальных оборотах, словно мы просто стоим на платной парковке орбитальной станции и пьем кофе!

Кира плавно опустилась в соседнее кресло навигатора, изящно закинув ногу на ногу. Девушка-киборг не отрывала светящегося фиолетового взгляда от мерцающих на панелях приборов изумрудных жил. Ее тонкие, бледные пальцы мягко, почти с нежностью поглаживали теплую пластиковую обшивку подлокотника.

– Аура испытывает глубочайшее удовлетворение от этого выстрела, – голос дочери Короля Пыли звучал размеренно, словно она транслировала чужие мысли прямо в атмосферу рубки. – Она столетиями пряталась от этих безжалостных черных машин в самых темных уголках Колыбели. Теперь, благодаря твоему кораблю и твоей странной синей ленте, она наконец-то может дать сдачи. Она благодарит тебя за спасение, Роджер.

Я тяжело выдохнул спертый воздух и прислушался к собственным изменившимся ощущениям. Тело модернизированного корвета отзывалось на малейший всплеск моих эмоций и мыслей быстрее, чем электрические импульсы банально доходили от головного мозга до кончиков уставших пальцев. Одно мимолетное, почти неосознанное желание скорректировать курс – и маневровые двигатели уже ювелирно перераспределяли тягу по правому борту. Мне больше не требовалось с силой давить на тугие педали или дергать неповоротливые рычаги управления. Мое сознание стало главным рычагом управления этого гигантского, ощетинившегося плазменными пушками хищного зверя.

– Раз уж у нас под капотом завелась послушная карманная сверхновая звезда, грех не устроить ей полноценный полевой тест-драйв, – я хищно оскалился, чувствуя, как горячий адреналин мощными толчками закипает в венах. – Посмотрим, на что способна эта прокачанная гаражная фурия в динамике. Ищем свежую жертву!

Долго выпрашивать неприятности у судьбы не пришлось. Из глубокой, непроницаемой тени массивного ледяного монолита, неспешно дрейфующего по нашему правому борту, беззвучно вынырнул одинокий Страж. Черный правильный ромб мгновенно засек наглую сигнатуру «Странника». На его гладких, отполированных космической пылью гранях зловеще вспыхнули рубиновые огни оптического наведения, и вражеский дрон без малейших раздумий открыл шквальный заградительный огонь.

– Поехали! Покажем ему свои новые зубы! – рыкнул я, мысленно толкая сектор газа до абсолютного предела.

Корвет рванул навстречу смертельной опасности. Ускорение оказалось настолько чудовищным, что в обычных условиях мои глаза гарантированно покинули бы глазницы, а позвоночник радостно осыпался в штаны мелкой крошкой. Но я не почувствовал ровным счетом никаких перегрузок. Запитанные напрямую от эфирного симбионта гравикомпенсаторы сожрали разрушительную инерцию без малейшего остатка. Мы летели наперерез вражеским лазерным трассам с невероятной грацией обезумевшего, но очень целеустремленного метеорита.

Смертоносные лучи Стража на огромной скорости врезались в наш носовой бронированный обтекатель. Но вместо леденящего душу скрежета рвущегося титана и панического воя сирен разгерметизации, тесную рубку лишь мягко осветило теплым зеленым сиянием. Эфирный энергетический кокон Ауры, плотно облепивший старую внешнюю броню корабля, сработал как гигантская, невероятно упругая губка. Он просто жадно впитал концентрированную плазму врага, не пропустив внутрь ни единого джоуля разрушительной кинетической энергии.

– Входящий кинетический и термический урон успешно умножен на ноль! – радостно завопила Мири, пританцовывая на своей цифровой проекционной платформе. – Щиты даже не просели на жалкую десятую долю процента! Мы можем буквально таранить этих кубоидов на околосветовой скорости!

– Оставим тупые тараны неграмотным оркам из дешевого фэнтези, мы тут все-таки интеллигентные дипломированные пилоты с большими пушками, – усмехнулся я, закладывая немыслимый, издевательский вираж прямо перед носом атакующего дрона.

Пространство вокруг нас внезапно исказилось неприятной, маслянистой гравитационной рябью. Три новых Стража синхронно вывалились из пространственных червоточин прямо в наш крошечный сектор, мгновенно расходясь широким тактическим веером. Классический волчий капкан из учебников имперской академии. Бездушные карательные алгоритмы Короля Пыли пытались взять нас в жесткие клещи, перекрывая векторы отступления и лишая пространства для спасительного маневра. Ха, жалкие, невероятно наивные куски устаревшего железа!

– Капитан, фиксирую тройное наведение на наши координаты, – голос Киры оставался пугающе холодным и спокойным, пока ее аугментированные руки порхали над вспомогательным инженерным терминалом.

Я лишь презрительно фыркнул, активируя обновленную эфирную систему захвата целей.

Больше никаких мучительных ручных корректировок упреждения, никаких сложных математических поправок на локальный космический ветер. В моем сознании просто ярко вспыхнули три кроваво-красные точки, намертво привязанные к уязвимым двигательным сочленениям вражеских машин. Орудийные башни корвета крутанулись с хирургической точностью, автоматически сопровождая каждую выбранную цель. Моей единственной задачей теперь оставалось планировать очередность кровавой расправы и дирижировать вектором нашего уклонения. Трехмерная шахматная партия, где у меня в руках тяжелый плазменный огнемет.

– Фас! – коротко скомандовал я, отпуская ментальные поводья орудий.

Три ослепительных световых импульса прошили плотный неоновый туман абсолютно синхронно. Эфирные лезвия с пугающей легкостью вспороли щиты и многометровую композитную броню Стражей за жалкие доли секунды. Вражеские машины даже не успели запустить свои базовые протоколы аварийного уклонения. Внутренние реакторы черных монолитов не выдержали прямого агрессивного контакта с концентрированным светом и мощно детонировали. Грозные непобедимые охотники превратились в стремительно расширяющиеся уродливые облака радиоактивной серой пыли и битого шлака.

Один случайный, довольно крупный обломок от ближнего взрыва все-таки умудрился болезненно чиркнуть по нашей левой скуле. Кусок искореженного горячего металла оставил глубокую, уродливую борозду на свежей черной краске моего любимого корабля. Но не успел я даже открыть рот для дежурного многоэтажного ругательства, как в царапину хлынула густая, пульсирующая плазма симбионта. Изумрудные нити мгновенно стянули края разорванной обшивки, восстанавливая кристаллическую решетку титанового сплава прямо на глазах. Через три коротких секунды от досадного повреждения не осталось и малейшего следа.

Корабль самоисцелялся, нагло и цинично попирая абсолютно все базовые принципы сопромата.

– Гарантийный отдел верфей Торговой Гильдии повесился бы в полном составе, увидев такой ремонт, – хихикнула Мири, довольно потирая цифровые ладони. – Наш старичок «Странник» официально эволюционировал до SS класса.

Из густого изумрудного марева вывалился массивный угловатый силуэт. Пространство вокруг него скрипнуло с протяжным стоном, словно старый матрас под весом раскормленного хатта. Никакой изящной биомеханики или пульсирующих щупалец.

Только холодный, мертвый брутализм. Настоящий летающий кирпич, ощетинившийся тяжелыми турелями и толстыми слоями обсидиановой брони. Страж-корвет чисто технического толка. Радары сошли с ума в ту же секунду, заливая тактический дисплей гневным красным светом. Вражеский крейсер начал разворачивать носовые орудия прямо в нашу сторону, игнорируя протоколы связи.

– Кира, принцесса, сиди ровно и не трогай пульт! – рявкнул я, вцепляясь в штурвал. – Подстрахуй на случай прорыва, но без моей команды магию Древних не расчехляй!

Она ответила лишь медленным кивком, скрестив руки на груди. Взгляд фиолетовых глаз стал плотнее, синхронизируясь с внутренними потоками нашего свежеиспеченного симбионта.

Я перехватил ментальные поводья корабля. Вражеский корвет ударил первым. Двойной залп из тяжелых плазменных излучателей прошил эфирную пустоту ослепительными белыми копьями. Сгустки раскаленного газа врезались в защитный кокон. Палуба под ногами содрогнулась от удара, передавая кинетический импульс прямо мне в пятки. Инерционные гасители взвыли на пределе мощности, переваривая этот чудовищный физический урон.

– Получи, консервная банка! – я мысленно нажал на гашетку, отправляя в ответ сдвоенный луч концентрированного света.

Щиты мигнули на миг под перегрузкой. Мои выстрелы ударили точно в массивную грудную пластину Стража. Брызнули фонтаны расплавленного титана. Эфирная энергия пробила первый слой брони, оставляя дымящиеся кратеры.

Но враг проигнорировал попадание. Поврежденная обшивка мгновенно затянулась гексагональной сеткой энергетического щита. Фазовые генераторы восстанавливали защиту быстрее банального моргания. Отнюдь не тупые дроны-охотники. Этот кусок агрессивного железа оперировал вычислительными мощностями приличного дата-центра и броней тяжелого дредноута.