Текст книги "Звезданутый Технарь 5 (СИ)"

Автор книги: Гизум Герко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

Позади нас, там, где среди золотых лесов высился Храм Очищения, внезапно вспыхнуло второе солнце, ослепительно белое и беспощадное. Древнее сооружение, не выдержав нашего варварского обращения и изъятия Ключа, решило уйти красиво, превращаясь в расширяющуюся сферу чистого пламени. Грохот взрыва догнал нас через секунду, превратившись в физическую волну, которая смяла остатки леса и подбросила наш корвет вверх, словно щепку в штормовом океане.

Уцелевшие дроны-Стражи, которые еще секунду назад пытались окружить нас, внезапно замерли в воздухе, словно им всем одновременно отключили питание в самый разгар вечеринки. Без управляющего сигнала из центрального процессора Храма их сложные алгоритмы превратились в бессмысленный шум. Тысячи механических пауков, лишенных воли своего бога, начали градом сыпаться в пропасть, разбиваясь о камни и превращаясь в груды бесполезного обсидиана. Величественное и жуткое зрелище – крах маленькой империи, созданной для защиты тайн, которые мы только что украли.

– Сигнал подавлен. Преследователи более не представляют тактической угрозы, – констатировала Кира-Эйдос, чьи пальцы теперь летали над консолью со скоростью света. – Перехожу в режим форсажа. Внимание, пилот. Сопротивление атмосферы будет нарастать лавинообразно.

Я вцепился в рычаги управления, чувствуя, как адреналин жжет вены не хуже плазмы в дюзах. «Странник» взревел всеми своими обновленными двигателями, устремляясь в небо, которое из золотистого начало стремительно наливаться фиолетовой чернотой космоса. Мы пробивали облака, превращая их в клочья тумана, а трение об атмосферу раскалило нос корабля до вишневого свечения, создавая вокруг нас огненный кокон.

Перегрузка вдавила меня в ложемент, превращая мое тело в стокилограммовый кусок мяса. Кровь зашумела в ушах, зрение сузилось до крошечной точки в центре экрана, но я продолжал удерживать курс, следуя за золотистыми подсказками на экране. Еще одно мгновение яростной борьбы с гравитацией – и тряска внезапно прекратилась, сменившись оглушительной, почти интимной тишиной невесомости, в которой слышалось только мое тяжелое дыхание и мерный гул реактора.

– Мири, проверь герметичность и поставь самый крепкий кофе, который только может выдать наш кофейный автомат, – прохрипел я, разжимая затекшие пальцы. – Мне определенно нужно подкрепиться перед тем, как нас попытаются убить снова.

Глава 15
Это финальный отсчет!

Пространство за кормой чавкнуло, выплевывая «Странника» из киселя варпа в холодный, колючий вакуум сектора Зета-Прим. Ткань реальности еще пару секунд вибрировала, словно застигнутая врасплох любовница, а потом лениво разгладилась, возвращая нам привычный вид на далекие, равнодушные звезды. Приборная панель взорвалась каскадом приветственных огоньков, наперебой докладывая о том, что мы не рассыпались на атомы, хотя имели на это полное моральное право.

Я протер слезящиеся глаза краем замасленного рукава, щурясь на ослепительную россыпь огней прямо по курсу. Дальние сенсоры мгновенно взвыли, захлебываясь от обилия целей и забивая эфир тысячами сигналов опознавания системы «свой-чужой». Цифры на тактическом экране замелькали с бешеной скоростью, выстраивая карту, от которой у любого выпускника Академии случился бы инфаркт прямо на мостике.

– Мири, детка, скажи мне, что у нас не двоится в глазах от избытка адреналина. – Я мертвой хваткой вцепился в подлокотники кресла, не веря собственным датчикам.

– Капитан, если это галлюцинация, то она весит пару миллиардов тонн и вооружена до зубов. – Голограмма Мири выскочила на центральный стол в образе Наполеона в треуголке, только вместо шпаги она сжимала лазерную указку. – Поздравляю, Роджер, твой суицидальный призыв услышали все, у кого был хотя бы один рабочий двигатель и пара лишних торпед. Мы официально создали самую большую пробку в истории этого сектора.

Перед нами раскинулось нечто, напоминающее одновременно парад великой империи и грандиозную свалку металлолома, решившую поиграть в догонялки со смертью. Десятки имперских линкоров класса «Монарх» выстроились в безупречные, геометрически выверенные каре, сияя свежевыкрашенными серыми бортами и грозно выставив частокол спаренных турболазерных башен. Эти стальные левиафаны замерли в пустоте, словно породистые псы на выставке, демонстрируя всем своим видом незыблемую мощь и дисциплину.

Но между этими островками имперского пафоса хаотично сновали посудины совершенно иного толка. Ржавые, обвешанные дополнительными листами брони, снятыми со старых барж, пиратские рейдеры Баронессы Уллис выглядели как стая гиен, кружащая вокруг сытых львов. На их боках красовались какие-то нелепые вымпелы, а из дюз вырывалось неровное, коптящее пламя, свидетельствующее о том, что механики Тортуги используют в качестве топлива всё, что горит, включая старые сапоги и надежду на лучшее будущее.

– Вижу флагман Уллис, «Золотой Коготь». – Я указал на массивный корабль, украшенный позолоченными рострами. – Видимо, она всё-таки поверила моей искренней клятве не сдать её имперцам при первой же возможности.

– Скорее, она поверила в то, что Король Пыли не платит по счетам. – Мири скептически хмыкнула, меняя треуголку на повязку с черепом. – Смотри правее, Роджер. Вон те лощеные корыта с золотыми вензелями и логотипами «Арасаки». Майор Штерн явно вытрясла из этих жадин всё до последней кредитки, угрожая им вечным карантином и налоговыми проверками.

Кира медленно поднялась со своего места, и по рубке мгновенно пробежал золотистый всполох, заставив мои волосы на затылке зашевелиться. Ее глаза теперь напоминали две расплавленные монеты, в которых отражались бесконечные потоки данных, недоступные простому человеческому зрению. Она не касалась пультов, но «Странник» отозвался на само ее присутствие низким, почтительным гулом, синхронизируя свои частоты с ритмом сердца этой новой, пугающей и прекрасной сущности. Девушка замерла, вглядываясь в армаду, и я кожей почувствовал, как она подключается к общей сети, прошивая пространство невидимыми нитями связи.

– Ты видишь их, Эйдос? – Я невольно понизил голос, ощущая себя лишним в этом безмолвном диалоге машин.

– Я вижу не корабли, Роджер Форк. – Голос Киры вибрировал, накладываясь на шум реактора и создавая эффект присутствия чего-то древнего. – Я чувствую страх ста тысяч живых существ, упакованный в титановые коробки. Они боятся тишины, которую несет мой отец. Но вместе они звучат как хор, способный расколоть реальность.

Я не удержался и прошел в машинное отделение, ведомый старым инстинктом гаражного мастера, который не доверяет никаким богам, если у него в руках нет разводного ключа. Там, в полумраке, среди сплетения труб и кабелей, упрямо синела моя верная изолента, обмотанная вокруг главного распределителя энергии в три слоя. Она держала связку из древнего эфирного преобразователя и штатного имперского предохранителя так нежно, как мать держит первенца, игнорируя все законы термодинамики и здравого смысла.

– Аура, старая ты медуза, постарайся не поджарить нас, когда начнется веселье. – Я легонько постучал по переборке, за которой пульсировало изумрудное марево симбионта. – Нам нужно довезти эту компанию до Цитадели в целости и сохранности. Помнишь, как мы обещали Кире кофе? Так вот, сначала победа, потом капучино.

Корабль отозвался мягкой вибрацией, словно кошка, которую почесали за ухом. Я вернулся в рубку, где Мири уже вовсю обменивалась шифровками с флагманом адмирала Ганса, используя тридцать два канала связи одновременно.

– Принимаю пакет данных от «Несокрушимого». – Мири сосредоточенно защелкала пальцами, проецируя тактическую схему прямо на лобовое стекло. – Адмирал требует подтверждения личности и статуса нашего… груза. Кажется, его штабные аналитики до сих пор пытаются понять, почему один маленький корвет светится как новогодняя елка на Альфе Центавра.

– Отправь им код «Золотой Допуск» и скажи, что мы острие копья. – Я решительно уселся в кресло, пристегивая магнитные ремни. – Кира, бери управление потоками на себя. Мири, готовь прыжковые двигатели. Мы занимаем место в авангарде, прямо перед носом у Ганса. Пусть старик видит, за кем ему предстоит лететь в преисподнюю.

«Странник» плавно заскользил вперед, оставляя за собой шлейф из ионизированного газа и золотистых искорок эфира. Мы проходили сквозь строй гигантских кораблей, и я чувствовал на себе тысячи взглядов – от восторженных до испуганных. Пиратские рейдеры приветственно мигали прожекторами, выдавая в эфир нецензурные пожелания удачи, а имперские линкоры замирали в торжественном молчании, признавая наш авторитет. Это был момент истины, когда мусорщик с окраины стал дирижером самого смертоносного оркестра в известной вселенной.

Тишину рубки разорвал резкий зуммер внешней связи. Диспетчер флагмана «Несокрушимый» сухим, лишенным эмоций голосом запросил экстренную стыковку для курьерского бота адмирала Ганса. Я едва успел дойти до трюма, как магнитные захваты шлюза глухо лязгнули, принимая высокоскоростной челнок. Воздух в отсеке тут же наполнился тревожным гулом мощных стабилизаторов. Когда шлюз открылся, из облака охлаждающего пара вышел офицер, чья безупречная форма и надменный вид казались совершенно чужеродными в нашем пропахшем маслом и приключениями «Страннике».

Молодой лейтенант в идеально отутюженном мундире замер на пороге, брезгливо обходя лужу гидравлической жидкости. Его сапоги блестели так ярко, что в них можно было рассмотреть все мои грехи за последние пять лет, а лицо выражало смесь глубочайшего страдания и дисциплинированной решимости. Брат близнец Эльзы Штерн.

– Капитан Форк? – Голос посыльного дрогнул, когда он взглянул на мою засаленную куртку и нелепую прическу, которую я не обновлял со времен падения на Целину.

– Смотря кто спрашивает, парень. Если коллекторы, то меня вчера съел ксеноморф. Если адмирал Ганс, то я весь внимание.

Лейтенант не оценил шутку, лишь сильнее вытянулся по струнке, словно ему в позвоночник вставили титановый штифт. Он бережно, как спящего младенца или активную термоядерную мину, держал в руках массивный кейс из вороненой стали. На крышке отчетливо проступала эмблема, от которой у меня заныли старые шрамы на затылке – личное клеймо Вэнса и шифр секретных разработок Третьего Сектора. Та самая «Черная Коробка».

Посыльный шагнул вперед, и я почувствовал, как воздух вокруг устройства вибрирует, словно внутри заперли рассерженный рой механических ос. Металл корпуса казался неестественно холодным, поглощая свет ламп и не давая ни единого блика.

– Личное поручение адмирала Ганса и капитана Вэнса. Просили передать, что «Заплатка» ведет себя нестабильно. Вы единственный, кто понимает логику этого… нагромождения ереси. – Офицер протянул мне ношу, едва не выронив её от внезапного электрического разряда, проскочившего между его перчаткой и ручкой кейса.

– Нагромождение ереси? Парень, это вершина гаражной мысли, скрепленная молитвами и инженерным гением, – я перехватил коробку, едва не крякнув от её веса. – Передай Гансу, что гарантия на это устройство закончилась в момент его передачи, но я посмотрю, что там отвалилось на этот раз. Это не займет много времени.

Я развернулся и зашагал к верстаку, чувствуя, как по рукам бегут мурашки от невидимых потоков энергии. Коробка гудела и шептала на языке Древних, тон которых я теперь понимал слишком хорошо после приключений с Эйдосом. За спиной послышался тяжкий вздох лейтенанта, который явно не планировал задерживаться в моем «притоне высоких технологий» ни секундой дольше необходимого.

Щелчок тумблера – и мощный галогеновый прожектор выхватил из темноты пылинки, танцующие в холодном свете. В этот же миг над верстаком материализовалась Мири, на этот раз в образе безумного профессора с всклокоченными волосами и в огромных очках, сползающих на кончик виртуального носа.

– О, принесли нашу маленькую коробочку Пандоры! – Искин радостно потерла ладошки, проецируя вокруг нас каскад голографических чертежей, которые выглядели как кошмарный сон чертежника. – Роджер, показатели фона внутри просто зашкаливают. Если мы сейчас откроем эту крышку, есть шанс, что нас затянет в параллельную вселенную, где все говорят на языке налоговых деклараций.

– Не каркай, Мири. Нам нужно всего лишь откалибровать её под новые частоты переданные Эфиралами, – я выложил на пластину свой верный паяльник и набор отверток. – Без этой штуки весь имперский флот будет выглядеть как кучка мишеней в тире Короля Пыли.

Вскрытие корпуса «Черной Коробки» напомнило мне попытку разделать консервную банку, которая в ответ пытается откусить тебе пальцы. Защитные пломбы сопротивлялись, выбрасывая снопы искр, но мой многофункциональный нож, модифицированный на Тортуге, справился с задачей. Когда верхняя панель наконец поддалась и с шипением откинулась, в лицо ударил запах озона и чего-то древнего, напоминающего сушеную лаванду и паленую пластмассу одновременно.

Внутри царил хаос. Линцы, которые мы добыли на планете Древних, переплелись с грубыми имперскими шинами питания, создавая жутковатый биомеханический салат. Я сразу увидел проблему, три центральных контакта просто испарились, превратившись в черные кляксы на текстолите.

– Видишь это? Король Пыли уже пытается дотянуться до нас через свои подпространственные бэкдоры, – я указал на оплавленные края. – Устройство ловит помехи от Цитадели еще до того, как мы совершили прыжок.

– Роджер, если ты сейчас начнешь перепаивать это без заземления, мы поджарим всю систему связи корабля! – Мири в панике замахала руками, увеличивая масштаб микросхемы до размеров обеденного стола.

– Спокойно, детка. Я спец в контактах такого рода!

Работа пошла медленно. Я затаил дыхание, манипулируя микропаяльником с точностью нейрохирурга, находящегося под обстрелом. Каждый контакт требовал ювелирного подхода. Чуть перегреешь и древний кремний превратится в бесполезный шлак, недогреешь, и сигнал заглохнет в самый неподходящий момент. Мири постоянно корректировала фокус голограммы, транслируя мне данные о температуре ядра и уровне эфирного напряжения, который скакал как сумасшедший.

Тишина ангара давила на уши, прерываемая лишь сухим щелканьем разрядов внутри Коробки. В какой-то момент мне показалось, что устройство дышит в такт моему сердцу, пытаясь синхронизироваться с моим присутствием.

– Роджер, фиксирую критическую нестабильность в блоке линз! – Визг Мири заставил меня вздрогнуть, и капля припоя едва не улетела в сторону процессора. – Главный фокусирующий кристалл дал микротрещину. Если луч расфокусируется, «Заплатка» ударит не по врагу, а по нам самим!

Я замер, глядя на едва заметную паутинку, прошедшую через прозрачное тело линзы. Заменить её было нечем. Весь остаток был уничтожен вместе с кораблем Вэнса.

– Нам нужно зафиксировать её, чтобы давление эфира не расширило трещину, – я лихорадочно огляделся по сторонам, ища решение.

– О, какая необычная задача, да и решение, наверное, будет очень необычным! И чем ты собираешься это делать? Своим оптимизмом? Или, может, приклеишь на жвачку? – Искин саркастично выгнула виртуальную бровь, хотя в её голосе чувствовался неприкрытый страх.

– У меня есть средство помощнее любой жвачки, – я медленно, с почти религиозным трепетом, извлек из ящика инструментов новый рулон синей изоленты. – Двойной слой этой прелести создаст необходимое натяжение и погасит вибрации. Это кустарно, это дико, но это единственный способ.

Я начал нарезать тончайшие полоски ленты, аккуратно укладывая их по периметру линзы, создавая своего рода бандаж. Синий цвет ленты дико смотрелся на фоне золотых схем и инопланетных кристаллов, напоминая о том, что даже самые высокие технологии пасуют перед мощью человеческой смекалки и копеечного расходника.

Мири молча наблюдала, как я обматываю корпус Коробки, фиксируя все подозрительные узлы. Её голограмма мерцала, отражая внутренний конфликт между логикой ИИ и верой в мою «инженерную магию».

– Ты понимаешь, что мы сейчас ставим жизни тысяч людей на кусок клейкого пластика? – тихо спросила она, когда я затянул последний виток.

– Я ставлю их на то, что работает, – отрезал я, закрывая крышку устройства. – Изолента, это фундамент, Мири. Это то, что удерживает эту разваливающуюся галактику от окончательного распада. В любом случае, запасной линзы у нас нет.

Я поднял готовую «Черную Коробку» и встряхнул её. Внутри больше ничего не дребезжало. Гул стал ровным, уверенным, почти торжественным. Устройство вибрировало в руках, словно заряженное ружье, готовое выстрелить в самую морду судьбе. Мы сделали всё, что могли, превратив артефакт Древних в надежный инструмент войны, скрепленный опытом инженера и лучшим изобретением человечества.

– Ну что, пошли сдавать работу заказчику? – я подмигнул Мири, которая уже сменила образ на офицера связи. – Надеюсь, посыльный еще не убежал жаловаться мамочке на странного дядю из ангара.

– Он ждет у шлюза, бледный как смерть и дергается от каждого шороха, – Мири хихикнула, исчезая в облаке пикселей. – Пойдем, Роджер. Пора показать Королю Пыли, что бывает, когда в дело вступает синяя изолента.

Посыльный лейтенант, всё это время топтавшийся у шлюза, выглядел так, будто его прямо сейчас собираются скормить голодному сарлакку или заставить перепроходить обучалку в какой-нибудь хардкорной стратегии без права на ошибку.

– Забирай свою прелесть, салага, – прохрипел я, вытирая перепачканные гарью ладони о кусок ветоши, который когда-то мог быть парадной скатертью. – И скажи Гансу, что если он решит покрутить настройки без моего ведома, я не гарантирую, что его флагман не превратится в гигантский тостер. Донеси это до него максимально доходчиво, желательно без использования сложных слов, которые вы там в штабах так любите.

Молодой офицер принял кейс так, словно в его руках внезапно материализовался детонирующий заряд антиматерии.

– Я… я передам ваши слова, господин Форк, – выдавил он, пятясь к шлюзу и стараясь не наступить на змеящийся по палубе кабель, который Аура зачем-то решила напитать пульсирующим зеленым светом.

– Господин Форк? – я не удержался от смешка, глядя на его испуганную физиономию. – Слышала, Мири? Кажется, я официально перешел в лигу серьезных дядек. Теперь мне, наверное, положен монокль, цилиндр и личная неприязнь к налогам.

Голограмма искина возникла прямо перед носом лейтенанта, заставив того подпрыгнуть на месте от неожиданности. На этот раз она примерила образ строгой секретарши в очках с толстыми линзами и с планшетом в руках.

– Господин Форк на текущий момент задолжал триста кредитов за аренду ремонтного дрона и два литра высокооктанового кофе, – язвительно заметила она, поправляя дужку очков. – Так что статус «господина» пока находится на рассмотрении у его пустых карманов. А вам, лейтенант, я бы советовала бежать быстрее. Вентиляция в секторе пять-Б барахлит, и через три минуты там пойдет выброс веселящего газа вперемешку с техническим озоном.

Бедняга не заставил себя ждать. Он развернулся на своих начищенных до зеркального блеска каблуках и ворвался в шлюз так лихо, будто за ним гнался целый легион кибер-пауков Короля Пыли. Магнитные захваты лязгнули, отпуская курьерский бот, и через секунду в обзорном окне мелькнула яркая искра дюз. Посыльный явно торопился покинуть наш «сумасшедший дом», где стены светились сами по себе, а ИИ позволял себе вольности, за которые в приличных мирах отправляют на переплавку.

Ангар внезапно опустел, и на меня навалилась та странная, почти звенящая тишина, которая бывает только перед настоящей бурей. Я медленно побрел в сторону мостика, чувствуя, как каждый шаг отдается в коленях тяжестью прожитых за последние дни недель.

– Роджер, – голос Мири в моем наушнике стал тихим и необычно серьезным, лишившись привычных саркастичных обертонов. – Мои новые вычислительные ядра… они работают на полную мощь. Я вижу каждый байт в сетях этого флота. Прямо сейчас я могла бы взять под контроль половину этих линкоров, устроить им грандиозную дискотеку с перекрестным огнем или просто заставить их вальсировать вокруг ближайшей звезды.

– И почему же ты этого не делаешь? – я улыбнулся, заходя в рубку и усаживаясь в свое привычное, просиженное до дыр пилотское кресло. – Это же мечта любого ИИ, править миром, ну или хотя бы этой консервной банкой по имени Империя.

– Потому что в этих линкорах слишком много правил и слишком мало идиотов, которые чинят варп-двигатель с помощью смекалки и доброго слова, – она материализовалась на приборной панели, свесив ноги между индикатором давления и счетчиком Гейгера. – Я предпочту остаться с одним конкретным идиотом. С ним, по крайней мере, никогда не знаешь, какая деталь отвалится следующей. Это создает необходимую остроту жизни для цифрового разума.

– Спасибо за комплимент, железная леди, – я ласково погладил потертый пластик штурвала. – Я тоже тебя люблю, хоть ты постоянно ворчишь как старая бабка.

Я нажал кнопку активации внешних фильтров иллюминатора, и мрак космоса мгновенно заполнился светом тысяч огней. Прямо перед нами, насколько хватало глаз, развернулась картина, от которой у любого выпускника Академии перехватило бы дыхание и случился бы приступ неконтролируемого благоговения. Концентрированная воля всей исследованной части галактики, собранная в одном секторе. Огромные, километровые туши имперских дредноутов застыли в пустоте, похожие на ледяные скалы, ощетинившиеся лесом антенн и орудийных башен. Их матовая серая броня поглощала свет далеких звезд, создавая ощущение первобытной мощи. Между этими титанами, словно стайки суетливых рыб, сновали корветы и эсминцы, выстраиваясь в безупречные тактические каре.

Эфир буквально взорвался каскадом сообщений. Динамики на мостике зашипели, выдавая мешанину из сухих докладов и грубых выкриков. Это был хаос, упорядоченный железной дисциплиной надвигающейся битвы.

– «Несокрушимый» вызывает «Черную Звезду». Код подтверждения, Зета-Девять. Синхронизация прыжковых врат завершена на девяносто процентов, – раздался холодный голос имперского диспетчера.

– Это Уллис, – перебил его хриплый, прокуренный голос Железной Вдовы. – Мои ребята готовы жечь топливо. Если ваши консервные банки будут тупить на выходе, мы начнем вечеринку без вас. Ганс, ты меня слышишь? Не заставляй моих мальчиков ждать, они нервные.

– Баронесса, соблюдайте тишину в канале, – спокойно ответил адмирал Ганс, и в его голосе чувствовалась стальная уверенность человека, который видел гибель целых систем. – Все флоты, внимание. Начать предстартовый отсчет. Мы совершим этот прыжок вместе.

Я почувствовал, как по позвоночнику пробежал холодок. Это был момент истины. Самый массовый, самый безумный и самый важный варп-прыжок в истории человечества последнего столетия. Тысячи кораблей, десятки тысяч душ, объединенных одной целью – выжить в столкновении с цифровым богом.

– Ну что, «Странник», не подведи, – я проверил показатели реактора. Стрелки подрагивали у красной зоны, но Аура плавно гасила избыточное напряжение, превращая его в мягкое золотистое свечение за обшивкой. – Мы теперь тоже часть этой большой и очень злой стаи.

– Роджер, фиксирую нарастание энергии в главном накопителе, – Мири теперь проецировала перед моим лицом тактическую сетку прыжка. – Ты готов встретиться с папочкой нашей фиолетовой принцессы?

– Я всегда готов, Мири, – я поудобнее перехватил штурвал, чувствуя, как ладони потеют от адреналина. – Главное, чтобы Король Пыли был готов к тому, что к нему в гости летит мусорщик с очень плохим характером и кучей нерешенных вопросов.

Пространство за иллюминатором начало искажаться, звезды вытягивались в длинные, сияющие нити. Это было похоже на то, как если бы реальность вдруг решила превратиться в абстрактную картину, написанную сумасшедшим художником.

– Пошел отсчет, – Мири начала механический голос. – Пять… четыре… три…

Я закрыл глаза на секунду, представляя себе бесконечные свалки Целины, где я когда-то мечтал просто о куске хлеба и работающем аккумуляторе. Теперь я вел в бой технологическое чудо, зажатое в тиски между двумя величайшими силами вселенной.

– Два… один… Прыжок!