Текст книги "Звезданутый Технарь 5 (СИ)"

Автор книги: Гизум Герко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 16 страниц)

Эпилог

Вэнс лежал на широкой медицинской кровати, которая казалась слишком мягкой для человека, привыкшего спать в кресле пилота или на жестком техническом мате. В каюте пахло антисептиком, дорогим древесным лаком и едва уловимым озоном от работающих фильтров. Стены, отделанные панелями из натурального дуба, поглощали лишние звуки, оставляя лишь мерное гудение систем жизнеобеспечения. Левая рука, скрытая под простыней, ощущалась чужой – синтетические нервы протеза иногда подергивались, пытаясь синхронизироваться с поврежденным плечом.

Старик устало вздохнул.

– Си-Зет, притащи мне что-нибудь холодное, – прохрипел он, не открывая глаз. – И выключи этот чертов увлажнитель, от него в горле как в болоте.

– Слушаюсь, господин Вэнс, хотя протокол реабилитации предписывает влажность не менее сорока процентов для оптимального заживления ваших… хм… неорганических соединений, – золотистый дроид зашуршал сервоприводами, приближаясь к постели. – Я принес сок из синих апельсинов Каллисто. Он богат антиоксидантами и отлично маскирует вкус ваших обезболивающих.

Вэнс приоткрыл один глаз и посмотрел на блестящую фигуру адъютанта, который с маниакальной аккуратностью возился у столика. Старый пилот нащупал на одеяле сенсорную панель управления медиа-центром и нажал на центральную кнопку. Голографический проектор под потолком с тихим свистом выплюнул в воздух ворох искр, которые быстро собрались в четкое объемное изображение. Каюту заполнил бодрый, даже слишком жизнерадостный голос диктора центрального имперского канала, вещающего о триумфе человечества над цифровой чумой.

Экран залил ослепительный свет сотен софитов.

По всем каналам крутили один и тот же ролик: парадные строи имперских линкоров, выстроившиеся в безупречные каре на фоне обломков Цитадели. В центре композиции застыл флагман адмирала Ганса, сияющий свежекрашенными бортами, словно он только что сошел со стапелей, а не выбирался из мясорубки в глубоком космосе. Ганс выглядел как ожившая статуя самому себе – тяжелый подбородок, единственный глаз, смотрящий с мудрой суровостью в объектив, и безупречный китель без единой пылинки. Диктор захлебывался от восторга, перечисляя тактические гении главнокомандующего.

– Ты только посмотри на этого павлина, Си-Зет, – Вэнс криво усмехнулся, принимая стакан из манипулятора дроида. – Ганс всегда умел подать себя под правильным соусом. В официальном отчете, небось, написано, что он лично протаранил Саркофаг, держа в руках имперское знамя и устав флота.

– Согласно текущей сводке, адмирал Ганс признан единоличным архитектором победы, сэр, – педантично заметил робот. – Его стратегия «Красного Рубикона» теперь будет преподаваться во всех академиях как образец решительности против превосходящих сил органического и синтетического противника. Упоминаний о посторонних судах класса «корвет» в официальных данных не обнаружено.

Изображение сменилось кадрами интервью. Майор Эльза Штерн, стояла перед лесом микрофонов в своей идеальной форме. Платиновые волосы стянуты в узел так туго, что казалось, будто ее брови подняты в вечном изумлении от человеческой глупости. Она чеканила слова, словно выбивала их на гранитном надгробии, уверенно отвечая на вопросы о ликвидации угрозы Короля Пыли. В ее речи не было ни слова о мусорщиках, синей изоленте или девушках из криокапсул.

– Имя Роджера Форка вообще не фигурирует в инфополе? – Вэнс отпил глоток холодного сока, чувствуя, как по телу разливается приятная прохлада.

– Абсолютно, сэр. Майор Штерн виртуозно обходит любые вопросы о техническом персонале, участвовавшем в прорыве. Империя не любит делиться славой с теми, кто не числится в штате. Это плохая реклама для военных контрактов и рекрутинга.

Старик грустно покачал головой, глядя на то, как Ганс жмет руки высшим чинам Совета. Он слишком хорошо знал эту машину пропаганды – она перемалывала реальность, превращая грязную, кровавую потасовку в чистенький героический эпос для жителей центральных миров. Где-то там, среди звезд, болтался «Странник», стянутый на честном слове и инженерной магии, а здесь, на экране, вселенная праздновала победу идеального порядка. Вэнс вспомнил Роджера и его вечную небритую рожу, которая никак не вписывалась в этот стерильный мир.

Новости сменились на менее пафосные, но куда более жуткие.

– А теперь к событиям в секторе Зета-Прайм, – голос диктора стал суше. – Пожар, вспыхнувший после дестабилизации атмосферных заводов, охватил уже всю поверхность планеты-свалки. Эксперты заявляют, что спасательная операция признана экономически нецелесообразной. Сектор объявлен зоной отчуждения. Император выразил соболезнования… пыли, песку, пластику и металлолому.

– Очередной мир в топку, – пробормотал Вэнс, наблюдая за тем, как камера с орбиты показывает планету, превратившуюся в пылающий уголь. – как легко они ставят крест на целых системах, когда те перестают приносить прибыль в казну.

Картинка вновь прыгнула. Появились кадры со станции Совета Империи. Громадные пиратские рейдеры, все в заплатках и копоти, стояли в одном доке с имперскими фрегатами. Сообщалось, что участники битвы получили полную амнистию и право на свободную торговлю в обмен на помощь в разгроме Короля Пыли. Однако лицо Баронессы Уллис на экране так и не появилось. Репортер сбивчиво пояснял, что местонахождение предводительницы пиратов и ее личного шпиля остается неизвестным, а сама станция Тортуга-9 совершила прыжок в неизвестном направлении.

– Уллис никогда не любила официальные приемы, – Вэнс позволил себе короткий смешок. – Скорее всего, она сейчас где-то в глубоком подпространстве подсчитывает прибыль от абордажных трофеев. Умная женщина. Знает, что амнистия от Империи, просто временное перемирие до следующего удобного случая.

Вдруг тон вещания изменился на панический.

Диктор замолчала, прислушиваясь к голосу в наушнике, а затем на экране появилось изображение гигантского судна. Это был флагман Короля Пыли – «Венец Пыли», исполинская махина, застывшая в обитаемой системе. Корабль выглядел как кошмар технопсихопата, но навигационные буи системы выдавали странную информацию. В бегущей строке внизу экрана замелькало имя владельца судна, считанное автоматическими сканерами.

– Флагман Короля Пыли отказывает в доступе имперским абордажным командам! – вскрикнула ведущая. – Судно заблокировано протоколами высшего уровня. По всем реестрам оно оформлено на имя некоего Роджера Форка! Жители системы в панике, они боятся, что корабль-призрак активирует орудия главного калибра!

Вэнс поперхнулся соком и зашелся в кашле.

– О боги… – выдавил он, вытирая губы тыльной стороной здоровой руки. – Этот идиот… он действительно это сделал. Он приватизировал главную угрозу галактики. Роджер, твоя Мири самый гениальный юрист в истории.

– Сэр, мои сенсоры фиксируют резкий скачок вашего пульса, – Си-Зет засуетился вокруг кровати. – Пожалуйста, сохраняйте спокойствие. Оформление боевого корабля такого класса на гражданское лицо без лицензии является нарушением четырех тысяч подпунктов кодекса. Его просто распылят на атомы при первой же попытке досмотра.

– Если справятся с защитой Короля, – Вэнс покачал головой, глядя на паникующих репортеров. – Роджер всегда умел находить сокровища в кучах мусора. Но флагман древнего вируса, даже для него перебор. Представляю лицо Ганса, когда он узнал, что самый мощный приз в этой войне достался какому-то механику в вечно грязном комбезе. Великолепно!

Новости перешли к последнему сюжету дня, который казался какой-то нелепой шуткой.

– Невероятные новости из Имперской канцелярии! – диктор вновь натянула профессиональную улыбку. – Сегодня прибыла официальная делегация от новой расы, шестируких существ, называющих себя обитателями Тау Церерры. Это те самые «Мертвые Джунгли», куда веками не совались исследователи. Их прибытие вызвало шок у персонала космопорта. Звездолет выглядит как нагромождение ржавых деталей, буквально обмотанных километрами синей изоленты.

На экране появилось изображение существ, удивительно похожих на крупных, пушистых лемуров с множеством конечностей и ушей. Они важно шествовали по ковровой дорожке, а за их спинами возвышался корабль, который, по всем законам физики, должен был развалиться еще при выходе из атмосферы. На обшивке судна яркими пятнами выделялись знакомые Вэнсу синие полосы, стягивающие пробоины и удерживающие маневровые двигатели.

– Этим существам официально присвоен статус членов Империи, – продолжал диктор. – Планета Тау Церерра передана в их полное пользование. Правда, военные эксперты шутят, что никто в здравом уме и так не полезет в этот сектор без дивизиона саперов и годового запаса антибиотиков.

Вэнс не выдержал и громко, искренне рассмеялся.

– Си-Зет, прибавь громкости, – скомандовал старик, вытирая выступившие от смеха слезы. – Это лучший вечер за последние десять лет. Кажется, наш юный друг Роджер умудрился перевернуть эту галактику с ног на голову, даже не выходя из своего гаража.

– Ваш оптимизм неоправдан, сэр, – проворчал дроид, поправляя датчики. – Мир стоит на пороге хаоса, пираты на свободе, а лемуры в сенате. Это логический тупик.

– Нет, Си-Зет, – Вэнс посмотрел на светящиеся точки на навигационной карте в углу каюты. – Это не тупик. Это начало самой интересной партии, в которую мне когда-либо доводилось играть. И я очень хочу посмотреть, какой следующий ход сделает этот парень с изолентой в кармане.

Голопроектор продолжал транслировать кадры триумфа, но Вэнс больше не слушал диктора. Он смотрел в окно каюты на бесконечный океан звезд, где-то среди которых прямо сейчас рождалась новая легенда. Он чувствовал, что покой ему только снится, и скоро старый «Искатель» снова должен будет поднять якоря. Космос не прощал тишины, особенно когда в нем появлялись такие возмутители спокойствия, как Роджер Форк.

Дверь каюты бесшумно скользнула в паз, пропуская внутрь густой запах прелых джунглей и горьких химикатов. Доктор Варрик переступил порог с грацией голодного варана, шурша полами пестрой мантии из синтетического шелка. Его чешуя на скулах тускло поблескивала в приглушенном свете ламп, а вертикальные зрачки мгновенно сузились, сканируя пространство. Вэнс даже не повернул головы, продолжая наблюдать за тем, как на голографическом экране адмирал Ганс раздает медали под звуки имперского марша.

– Опять смотришь этот парад тщеславия? – голос Варрика проскрипел, точно старый шлюз.

Вэнс потянулся к пульту и одним коротким движением погасил проекцию.

– Развлекаюсь, Варрик. Хочу увидеть, когда у Ганса треснет китель от избытка собственной значимости. Проходи, присаживайся.

– Твое состояние внушает мне профессиональное уныние, – ящер устроился в кресле напротив, недовольно покосившись на гору технических журналов. – Пульс как у загнанного гравицикла, а давление способно разорвать обшивку корвета. Ты же знаешь, что после такого выброса адреналина тебе полагается постельный режим, а не созерцание этой бюрократической комедии.

Вэнс устало усмехнулся, разминая затекшую шею.

– Мы только что спасли галактику, док. Позволь мне хотя бы насладиться тишиной, пока правительство не решило, что мы слишком много знаем.

Варрик фыркнул, и из его ноздрей вырвалось облачко зеленоватого пара.

– Спасение галактики, занятие неблагодарное и вредное для пищеварения. Уж тебе ли не знать. Твой юный Роджер Форк устроил такой переполох, что даже мои пиявки в инкубаторе начали нервничать.

В каюте воцарилось временное затишье.

– Он справился, – тихо произнес Вэнс.

– Справился? – Варрик прищурился. – Он вывернул наизнанку все планы Короля Пыли, используя смекалку и абсолютное отсутствие инстинкта самосохранения.

Вэнс медленно поднялся с кровати, превозмогая ломоту в суставах. Он подошел к иллюминатору, за которым расстилалась бесконечная, равнодушная пустота, усеянная далекими искрами звезд. Эта победа казалась огромной, но старый пилот знал, что это лишь верхушка айсберга, скрывающего под собой десятилетия лжи и тайных войн. Империя праздновала триумф, но ветераны «Параллакса» помнили, с чего все начиналось на самом деле.

– Это ведь началось не вчера, верно? – Вэнс не оборачивался.

Варрик медленно кивнул, и его длинные пальцы с когтями забарабанили по подлокотнику кресла.

– Тридцать лет назад, если быть точным. Когда мы впервые наткнулись на тот сигнал в секторе Кассиопеи-7. Тогда все решили, что это просто эхо древних систем связи. Они спрятали отчеты под гриф «Совершенно секретно» и заставили нас забыть о том, что мы пробудили.

– Мы не пробудили их тогда, Варрик. Мы просто задели чеку гранаты, – Вэнс обернулся к другу. – Процесс запустился еще двадцать лет назад, когда Король Пыли впервые подал признаки жизни. Весь этот конфликт, затянувшаяся агония старого мира. Официальные хроники напишут про героический прорыв Ганса, но мы-то знаем правду.

Ящероподобный доктор достал из складок мантии небольшую коробочку с биообразцами и начал методично перебирать их.

– Правда, товар скоропортящийся и опасный. Если народ узнает, что Древние никогда не уходили, а просто ждали, когда мы накопим достаточно технологий для их питания, начнется паника. Шким был лишь пешкой, решившей, что может управлять лесным пожаром с помощью веера. Но Роджер… Роджер стал аномалией, которую никто не просчитал.

Вэнс опустил руку в карман комбинезона и вытащил старый, обожженный амулет на потертом шнурке.

– Знаешь, глядя на него, я постоянно вижу Грома, – старик крепко сжал металлическую бляху в кулаке. – У него тот же безумный блеск в глазах, когда он берет в руки мультитул. Гром тоже верил, что любую проблему можно решить, если правильно приложить силу и пару ласковых слов к реактору. Иногда мне кажется, что Гром просто переродился в этом мальчишке.

Варрик перестал копаться в коробке и внимательно посмотрел на друга вертикальными зрачками.

– Вэнс. Его больше нет. А Форк, не призрак прошлого, это стихийное бедствие настоящего. Он не просто чинит вещи, он меняет правила игры вокруг себя. Ты ведь поэтому отдал ему чип навигатора?

Вэнс промолчал, продолжая сжимать амулет, пока металл не начал врезаться в кожу.

– Я увидел в нем шанс исправить наши ошибки, – наконец ответил он. – Мы ведь все еще чувствуем вину за то, что случилось. Как там Рэнна? Ты связывался с ней в последнее время?

Доктор тяжело вздохнул, и его плечи слегка опустились.

– Рэнна Тал теперь, официальный ужас Академии. Преподает тактику боя на старших курсах. Говорят, младшекурсники отчислялись целыми взводами после первой же ее лекции и ее перевели на старшие. Она превратилась в ледяную глыбу, Вэнс. Железная дисциплина, ни тени улыбки. Она все еще не простила себе прошлое.

– Она всегда была слишком строга к себе, – Вэнс горько усмехнулся.

– Она до сих пор хранит жетон Кэсседи Кайда, – добавил Варрик тише. – Пять лет прошло, а она каждое утро проверяет сводки пропавших без вести. Глупая надежда, но именно она удерживает ее от окончательного падения в бездну цинизма. Мы все потеряли частичку себя.

Вэнс прислонился плечом к холодному пластику стены, чувствуя, как меланхолия затапливает комнату.

– Мы стареем, Варрик. Наше поколение уходит, оставляя после себя выжженные системы и недобитых богов. Но теперь у нас есть Роджер. И есть Кира. Кстати, как поживает наша синтетическая леди в Совете?

Варрик не удержался и издал звук, похожий на приглушенный лай – так его раса выражала крайнюю степень иронии.

– О, у Иллис сейчас наступают веселые времена. Представь лицо представителя расы Сайленов, которому нужно доказать имперским инспекторам, что их происхождение никак не связано с технологиями Короля Пыли. После того как Кира явила миру свой истинный облик, к синтетикам возникло слишком много вопросов.

Вэнс весело подмигнул доктору, и в его глазах впервые за вечер мелькнул живой огонек.

– Уж мы-то с тобой знаем историю их создания получше любого архивариуса. Ей придется очень постараться, чтобы отмазаться от родства с Древними. Боюсь, одних логических доводов будет мало, когда за дело возьмется «инквизиция» Империи.

– Она справится, – Варрик вытащил из внутреннего кармана стальную фляжку. – Иллис способна заболтать даже вычислительный кластер, убедив его в том, что дважды два – это пять, если смотреть под правильным углом. Но проблемы у нее будут эпические. Хочешь глоток? Свежий урожай с токсичных болот моей родины. Смертельно для человека, но чертовски бодрит.

Ящер отвинтил крышку, и по каюте поплыл густой, дымящийся зеленый пар.

– Оставь это себе, – Вэнс отрицательно покачал головой. – Мой желудок и так сегодня пережил слишком много потрясений. Лучше скажи, ты веришь, что это конец? Что Король Пыли действительно повержен?

Варрик сделал внушительный глоток, зажмурившись от удовольствия.

– С Королем Пыли покончено, это точно.

Он протянул фляжку в сторону окна, словно салютуя далеким мирам.

– За тех, кто не вернулся, и за тех, кто еще не понял, во что вляпался.

Вэнс молча смотрел на звезды. Где-то там, в глубине черного океана, уже созревала новая буря, и старый пилот чувствовал ее приближение каждым шрамом на своем теле. Затишье было обманчивым, временным прикрытием для сил, которые только начали просыпаться. Галактика изменилась навсегда, и прежние карты больше не имели смысла.

– Скоро начнется, Варрик, – прошептал Вэнс.

Доктор лишь молча кивнул, продолжая потягивать свою ядовитую зеленую смесь.

– Знаю, старый друг. Знаю.

Тишину, наступившую в каюте после тяжелых воспоминаний, разрезал резкий, визгливый звук аварийного оповещения. Сигнал, от которого у любого ветерана космического флота сводит зубы и мгновенно потеют ладони. Голографический проектор под потолком, еще мгновение назад показывавший мирные кадры имперской хроники, взорвался помехами и переключился на экстренную частоту.

Над столом возникла проекция центрального вещательного узла Конкордата.

Вместо привычной холеной ведущей в кадре застыла женщина с размазанной тушью под глазами и дрожащими руками. Она судорожно поправляла воротничок форменного жакета, явно забыв про все правила эфирной дисциплины.

– Говорит станция «Маяк-Инфо», экстренное сообщение для всех гражданских и военных судов в радиусе десяти прыжков от сектора Зета-Гамма! – ее голос сорвался на высокой ноте.

Вэнс медленно выпрямился в кресле, чувствуя, как внутри все сжалось в тугой, холодный узел.

– Опять реклама чудодейственных пилюль для роста волос? – Варрик попытался выдавить из себя привычную язвительную шутку, но его голос прозвучал на удивление тускло.

Доктор поставил фляжку на край стола, и та зазвенела о металл, выдавая легкую дрожь его пальцев.

На заднем плане за спиной диктора разворачивалась карта системы Мираж-5, одного из самых процветающих курортных миров Внешнего Кольца. Навигационные отметки мигали тревожным фиолетовым светом, а затем одна за другой начали гаснуть, превращаясь в серые, мертвые точки. Подпространственные маяки, обеспечивавшие связь и ориентацию в пустоте, уходили в оффлайн целыми кластерами, словно кто-то методично перерезал кабели питания огромными кусачками.

– Мы зафиксировали полную потерю связи с Мираж-5! – диктор едва не выкрикнула эти слова в объектив. – Прыжковые врата системы деактивировались в автоматическом режиме.

Варрик прищурил свои вертикальные зрачки, вглядываясь в бегущую строку с техническими данными.

– Автоматическая блокировка врат происходит только при каскадном обрушении пространственной метрики, – пробормотал он, шурша чешуей на скулах.

Вэнс не сводил глаз с монитора. Происходящее напоминало дурной сон, от которого невозможно проснуться простым ударом по панели управления. Подобные события случались только в старых страшных сказках о временах «Шаттеринга», когда целые флоты пропадали в складках реальности. Но сейчас, в эпоху победившей империи и триумфа над Королем Пыли, это выглядело как плевок в лицо самой физике.

– Дистанционные зонды фиксируют отсутствие любых сигналов из сектора, – продолжала ведущая, ее голос теперь дрожал от нескрываемого ужаса. – Семь обитаемых планет, тридцать орбитальных станций и миллионы жителей просто… замолчали.

Каюту заполнил статический треск.

Вэнс сжал подлокотники кресла так сильно, что искусственная кожа жалобно заскрипела под его пальцами.

– Си-Зет, выведи данные по гравитационным возмущениям в той зоне! – скомандовал он, обращаясь к дроиду, который уже застыл у терминала.

– Информация поступает обрывочно, сэр, – золотистый адъютант зашуршал сервоприводами, проецируя дополнительные графики прямо на стены каюты. – Но показатели зашкаливают. Пространство в системе Мираж-5 ведет себя так, будто его вывернули наизнанку и тщательно вытряхнули.

Картинка на главном экране сменилась записями с накрышной камеры тяжелого грузовика «Счастливая Звезда», успевшего выскочить из врат в последнюю секунду перед их схлопыванием. Кадры дергались, зернистое изображение плыло от чудовищных наводок, но то, что на них запечатлели сенсоры, заставило даже Варрика замереть с открытым ртом. Космос впереди просто перестал существовать в привычном понимании этого слова.

Там, где секунду назад пылали два величественных солнца системы Мираж-5, образовалась зияющая, абсолютно черная дыра.

Это не напоминало черную дыру из учебников астрофизики – без аккреционного диска, без искривления света звезд на заднем плане. Просто кусок реальности, вырезанный из ткани мироздания острым скальпелем. Оба светила погасли одновременно, не оставив после себя даже теплового следа или радиоактивного выплеска.

– Они пропали, – прохрипел очевидец на записи, его голос звучал как из могилы. – Солнца… их просто выключили.

Пять планет, включая знаменитые бирюзовые пляжи Миража, мгновенно погрузились во тьму, лишившись удерживающей их гравитации звезд.

– Святые небеса, – выдохнул Вэнс.

На записи было видно, как огромные транспортные узлы и станции связи начинают беспорядочно кувыркаться в вакууме, теряя орбитальную стабильность. А затем, за долю секунды до того, как «Счастливая Звезда» провалилась в прыжковый тоннель, тьма начала расползаться, пожирая остатки света от далеких туманностей.

– Это невозможно, – Варрик медленно встал, его когти скрежетнули по металлическому полу. – Чтобы мгновенно погасить звезду такой массы, требуется энергия, сопоставимая с рождением новой вселенной.

– Или просто знание правильного кода доступа, – Вэнс посмотрел на свою дрожащую руку.

Он нащупал под комбинезоном амулет Грома и сжал его так крепко, что острые края металла впились в ладонь. Боль немного отрезвила его, вытесняя липкий страх, который уже начал заползать в самые потаенные уголки сознания. Память услужливо подбросила образы тридцатилетней давности, когда они впервые услышали тот шепот в пустоте.

– Ты тоже это чувствуешь, старый ящер? – спросил пилот, не оборачиваясь.

Варрик медленно кивнул, его вертикальные зрачки расширились, почти полностью поглотив радужку.

– Тень Древних, – прошептал доктор. – Мы думали, что Король Пыли, это финал. Оказалось, он был всего лишь первой каплей дождя перед настоящим штормом.

Доктор медленно убрал фляжку с ядовитым экстрактом в глубокий карман своей пестрой мантии. Вид у него стал на удивление собранным и даже каким-то торжественным, как у хирурга перед безнадежной операцией.

– Уже началось, – едва слышно произнес Вэнс.