Текст книги "На пути к победе (СИ)"
Автор книги: Герман Романов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц)
– Русские танки лучше держат попадания, броня у них покрепче будет. А эти «гранты» величиной с сарай, какие тут могут быть промахи. Хорошо, что новые «шерманы» получили, те намного лучше, чем это убожество. Нет, мне бы его во время боев на Хараме, то гусеничные траки бы там с мылом мыли, да всячески скоблили, но не сейчас – время таких машин ушло, они только несчастье для наших экипажей приносят.
Листер хорошо понимал своего давнего товарища по боям в Университетском городке, капитан Грейзе тогда показал себя настоящим бойцом – его танкисты показывали чудеса храбрости, воюя на Т-26. Позже он встретился с ним уже в России, тот представился уже полковником Арманом, и за бои в Испании стал одним из первых героев Советского Союза. Воевали вместе под Ленинградом, где командовал фронтом маршал Кулик, известный им по Испании главный советник на Центральном фронте «генерал Купер». Но как давно это было, сколько времени прошло, хотя М3© теперь действительно не нужны, хотя тогда бы посчитались непревзойденной машиной.
Дело в том, что на восточном фронте шла совсем иная танковая война, чем здесь, выводы делались быстро, ошибки исправлялись, и должные усовершенствования боевых машин русские и немцы производили по мере усвоения опыта. Но не американцы, те просто не имели должного опыта. Зато в наличие за океаном имелись огромные промышленные мощности, и производство танков только набирало обороты. Но если легкие «стюарты» не вызывали у экипажей нареканий, тот же Арман считал их намного лучше Т-26 и БТ-7, как и многочисленные колесные и полугусеничные бронетранспортеры были выше всяких похвал, то М3 «средний» выделялся в худшую сторону, имея архаичную компоновку, что делало его «пришельцем из прошлого». Высоченный корпус, с правого борта пристроили каземат с 75 мм пушкой французского образца, в стенках рубки дверцы, через которые вовнутрь забирались танкисты. Поверху водрузили двухместную башню с 37 мм пушкой, поверх которой пристроили еще одну башенку с крупнокалиберным пулеметом. И экипаж соответствующий, из семи человек – не танк, а комната в общежитии, когда он работал на строительстве Московского метрополитена. На поле боя махина, получившая имя генерала Гранта, передвигалась медленно, а так как представляла собой большую цель, то жгли его часто – у немцев было много противотанковой артиллерии. Зато у союзников было много бронетехники – с транспортов постоянно выгружали новые партии танков, катастрофически не стало хватать подготовленных экипажей, хотя развернули несколько учебных школ, подобных центру в Альбасете в то время, где за месяц курсантов из новобранцев превращали в танкистов. Но здесь таковых определяли только заряжающими, чтобы получили необходимый опыт, и лишь потом повторно отправляли на курсы…
– Так что до Мадрида дойдем быстро, тут воевать легко – простор во все стороны, куда не посмотришь, то все солнцем выжжено. А вот эти «ящики» лучше в тягачи переделать, или в бронетранспортеры – десяток десантников спокойно втиснуть можно, если башню убрать вместе с пушками. Да еще на броню столько же можно принять, есть, где разместить. Лучше на «шерманах» воевать – а не на этих мастодонтах.
Командир танковой бригады полковник Арман затейливо выругался, не сдерживая эмоций, даром что латыш – за эту экспрессивность и французский псевдоним, ставший настоящей фамилией, его часто принимали за представителя «Свободной Франции». А таких было много – желающих повоевать с «Третьим рейхом» в Новом Свете набралось с избытком. К тому же война в Эстремадуре шла совсем иначе – американцы и англичане захватили полное господство в воздухе, и буквально растерзали немногочисленную испанскую авиацию и пришедшие на помощь франкистам эскадры люфтваффе. А так воевать можно, это не тридцать восьмой год, когда немцы с итальянцами делали в небе над Каталонией, все что хотели, буквально над головами ходили, нещадно бомбя отступающие от Барселоны на север бойцов его корпуса. листер тогда и подумать не мог, что не пройдет и пяти лет, как он снова вернется на родину, причем победным маршем пойдет на столицу, и тем же маршрутом, которым шли на Мадрид мятежники летом 1936 года.
С ужасающим ревом моторов над головами прошли похожие на огромные бочки одномоторные истребители, по своим размерам равные немалым бомбардировщикам. По сравнению с теми же «мессерами» это были львы рядом с пиренейскими рысями, настолько большие. Да и бомб могли высыпать на немцев вдвое больше по весу, чем легендарные «катюшкас» – так что продвижение его дивизии вперед шло под непрерывной воздушной поддержкой. И вражеские позиции, особенно артиллерии, нещадно штурмовались – местность открытая, немногие апельсиновые рощи не могли служить укрытием для врага, а потому отходили даже обычно стойкие немцы, и чем дальше, чем чаще, только ведя ожесточенные арьергардные бои, отчаянно стараясь выиграть время для организованного отступления.
За эти дни дивизия Листера увеличилась вдвое – дезертирство в рядах франкистов приняло характер самого настоящего повального бегства. Все дело в том, что под мобилизацию попало много тех, кто воевал за республику до дня мартовской капитуляции 1939 года. Многих расстреляли, но гораздо больше было тех, кто ценой бесконечных унижений вымолил себе пощаду. Тогда сторонники каудильо не знали, что будет дальше, а потому были жестоки к побежденным республиканцам, но сейчас пришло время сведения счетов, накопившихся за три с половиной года. Гражданская война вспыхнула с новой силой, превратив страну в полыхающий костер взаимной ненависти, и при этом франкисты явно были в меньшинстве, а давние противоречия между республиканцами отошли на второй план – свои условия диктовали американцы, щедро поставлявшие помощь, и обещавшие еще больше. И что характерно, многие из тех, кто пожил в эмиграции в Советском Союзе, и сейчас вернувшиеся на родину, перестали быть сторонниками русских большевиков. Тот же генерал «Кампесино», Виктор Гонсалес, который, как и многие другие испанцы, столкнувшиеся с суровой реальностью, а не пропагандой, оказался в советской тюрьме, откуда был выпущен исключительно по ходатайству премьер-министра Негрина. Да и самому Листеру во «втором возвращении» многое не понравилось, но старался держать, как говорят сами русские, «язык за зубами». Из компартии генерал не вышел, но стоило вернуться на родину, так стал сторонником «Единого Народного Фронта» из социалистов, республиканцев, коммунистов и немногих анархистов, который постановил убрать все политические противоречия и пристрастия из жизни, вплоть до окончания победы над фашистами и установление в Испании демократических порядков, на чем особо настаивали американцы.
Сейчас генералитет сплотился вокруг правительства, тот же командующий ВВС аристократ Игнасио де Сиснерос пользовался поддержкой самого Рузвельта, жена которого Элеонора покровительствовала супруге генерала, Констанции де ла Мора. На эти же позиции встал и начальник Генерального Штаба генерал Висенте Рохо, и командующий артиллерией генерал Антонио Кодрон – все пересмотрели свое отношение к той действительности, в которой они провоевали почти три года…
Ключевые фигуры в генералитете испанской республиканской армии, являвшиеся сторонниками и членами Испанской коммунистической партии. При этом все они покинули Советский Союз, стоило появится другим социалистическим странам, а после смерти Франко вернулись на родину, а кое-кто сделал это и раньше, получив от каудильо прощение…
Глава 24
– Как сгорел? Да вы что такое говорите мне, вы в своем уме? Заместителю Люзюкова, генерал-лейтенанту Богданову немедленно принять командование 2-й танковой армией. И держаться, если понадобиться, то драться в окружении, я немедленно к вам выезжаю.
Кулик в раздражении бросил телефонную трубку, вытер платком выступивший на лбу холодный пот – новость была из разряда неожиданных и шокирующих. От прямого попадания взорвался Т-43, в котором находился командующий 2-й танковой армией генерал-полковник Лизюков, поехавший в механизированный корпус генерал-лейтенанта Ротмистрова. В боевой обстановке от автомобилей и даже бронетранспортеров во время разъездов танковых генералов отказались, в армейских и корпусных штабах для этого имелся взвод «сорок третьих», эти машины считались наиболее надежными. Все же достаточно хорошее бронирование – цельная лобовая плита в 75 мм уверенно держала снаряды основных 75 мм танковых и противотанковых пушек, а под острыми углами и на большой дистанции бортовая 60 мм броня корпуса и башни также не пробивалась. Вполне надежная машина, по сути, значительно улучшенный Т-34/85, с более надежной защитой, и лучшей подвеской. Нечто среднее между этим знаменитым танком, и его сменщиком Т-44, на войну так и не попавшим. Но сейчас нет ни того, ни другого танка, уже не будет, потому что появился первый в советской армии основной боевой вместо последнего танка, тот самый ОБТ, что в иной реальности имел индекс Т-54. И уже никогда не будет первым в мире просто потому, что немцы опередили его со своим «леопардом» со 105 мм пушкой, который вообще-то должен появиться на свет на двадцать лет позже. К тому же несчастный Лизюков нарвался на жуткую помесь данной «кошечки» с «королевским тигром», понятное дело, что из другой реальности, единственным тяжелым танком, который создавали для длинноствольной в 71 калибр 88 мм пушки. Этот вариант «ахт-ахт» имел уникальные характеристики – с двух километров бронебойный снаряд пробивал плиту в полтораста миллиметров толщиной, расположенной под углом. Так что никаких шансов нет ни у одного советского Т-34 МК и Т-43, верная смерть, все надежды, что только каждый второй выстрел является точным, а вот с километра хана – бьет почти без промахов, а наводчики в панцерваффе умелые.
– От судьбы не уйдешь, хотя Александр Ильич пожил на год больше. Да и сгорел не в КВ, впрочем, и пушка была совсем не та. Может быть где-то уже отлита и моя смерть, или снаряд, либо пуля, которой «шлепнут».
С тоской посмотрев на небо, пробормотал маршал и отбросил мокрый платок – их ему постоянно меняли, брил голову, а в жару пот лился ручьями. Но мысль, что его после войны вульгарно забьют, намертво сидела в голове длинной занозой – он всегда помнил об этом. Да и характер у него тот еще, склочный и жесткий, на задних лапках ходить не будет. Так что если Жданова с «ленинградцами», которых Андрей уже расставил, «убирать» начнут, то за него первого примутся, потому что понимают, что он не даст это сделать. Это в той реальности Кулик был опальным генералом, разжалованным маршалом, но сейчас ситуация диаметрально противоположная – за него встанут многие, люди повоевавшие, ему обязанные, таких не запугаешь. Потому он сейчас жилы рвет, расставляя своих людей в армии, как Жданов делает в партийном и государственном управлении. Война ведь многие гнойники вскрыла, и показала, что делали не так, а что есть откровенное вредительство. Их так просто не уберешь, и «васильковые» фуражки не отправишь – если и появятся такие, то замочить всех, только охране кивнуть, благо она из своих бойцов, специально отобранных и проверенных. И подсыпать яда сложно, «ждановский номер» теперь уже не выйдет, да и самого Сталина, судя по всему, конкретно отравили. И нечего стеснятся, схватка за власть будет лютая – четыре группы за нее ухватятся, на одну больше, чем было, но останется только одна, таковы правила. Хрущев вздумал взбрыкивать, и был живо убран, вполне цивилизованно, обошлись без подвала…
– Что за хрень в голову лезет, – чуть ли не прорычал Кулик, и стал нахлобучивать танковый шлемофон. Действительно раздрай – война идет, а ему о будущем дурацкие мысли лезут. Тут в войне победить надо, а как он уже не представляет – ход войны кардинально изменился. Страны «оси» давно должны поражение потерпеть, сейчас бы уже пошло аккуратное давление, а в декабре и встреча «большой тройки» в Тегеране. Да куда там – Британская империя еле держится, потеряв Ближний Восток, северную и восточную Африку, азиатские колонии почти все отпали, включая Индию. Рейх на всю Европу расползся, накрыл континент как покрывалом.
И теперь это хорошо чувствуется на фронте, промышленность на войну заработала, причем явно не в полную мощь. Теперь Гитлеру сырья вполне хватает, да бензин имеется, несмотря на бомбежки иракских нефтепромыслов. Появилась новая бронетехника, серийного производства, какой вообще не должно быть, но она есть, и с этим приходится считаться. Заметно усилился военно-морской флот, причем постоянно побеждающий, при немногих поражениях немцев и японцев. Будто сами черти им помогают, из ада вылезли специально. И еще некромант явно вмешался в ход событий, подпитывает Гудериана знаниями о будущем, иначе бы намеки не делал. В плюс можно отнести намного меньшие потери СССР, чем они были в той реальности, и счет идет на несколько миллионов тех, кто должен был погибнуть или умереть, но жив сейчас, и работает на общее благо. И Ленинград не эвакуирован, и Москва, и Воронеж, и Сталинград – множество заводов работают на армию, оружия и боеприпасов хватает, даже с избытком, многую продукцию или «притормозили», либо вообще сняли с производственных линий за ненадобностью, как тот набор из минометов и противотанковых ружей. Теперь не требуют выдавать план любой ценой, чтобы восполнить чудовищные потери, которых сейчас нет. Да, убыль есть, но в расчетных рамках, не больше – генералы, офицеры и солдаты научились воевать.
– Товарищ маршал Советского Союза…
Кулик отмахнулся от доклада, поправил шлемофон и умело поднялся на башню своего танка, что уже «рычал» дизелем. Сунул ноги в открытый люк, по привычке ухватился за ствол ДШК, который установили на турели у заряжающего. Потребовался год неимоверных усилий, чтобы крупнокалиберных пулеметов стало в достатке. Рывком спустился под броню, покосился на наводчика, за которым расположился заряжающий. Внизу спинка сидения мех-вода, можно сапогом по плечам пройтись, без всякого ТПУ команду получит. И поймал себя на мысли, что какая-то маята на душе, интуиция прямо вопит, предчувствие нехорошее, будто кошки на душе скребут всеми когтями. Тряхнул головой, отгоняя мысли, и решительно захлопнул люк…
Первый средний танк США М3©, или «Генерал Грант», как его впервые стали именовать подданные короля, который когда-то управлял заокеанскими колониями. От него были сделаны многие заимствования, и весьма полезные, начиная от шасси, несмотря на весь архаичный вид. Поступал по ленд-лизу в Советский Союз, большими партиями пошел англичанам в северную Африку – «томми» считали его гораздо лучшей машиной чем их собственные танки, все же две пушки, и одна 75 мм. Но достоинства «гранта» есть продолжение длинного перечня недостатков…
Глава 25
– Что-то новенькое, таких танков еще не приходилось видеть. «Коробка», катки в «шахматном» порядке. Хм…
Тимофей Семенович внимательно рассматривал остановившиеся на невысоком гребне германские танки, понимая, что видит перед собой ставшие печально знаменитыми «тигры», вооруженные длинноствольными «ахт-ахт». Смертельно опасная для любого советского танка пушка, в 56 калибров, способная с полторы версты превратить даже Т-43 в груду искореженного внутренним взрывом металлолома. Но есть еще опасней 88 мм орудие, там ствол в 71 калибр, немцы его ставили в рубки на противотанковые САУ, сделанные на базе «четверки», но их немного, по восемь на панцер-дивизию, и то не во всех. А еще на новейших «леопардах», вместо 105 мм пушек, превращая этот мощный тяжелый танк в «панцер-ягер» – то есть «истребитель танков». И хотя никому из гвардейцев это «чудище» видеть не приходилось, но фотографии и рисунки все танкисты рассматривали очень внимательно. Ведь не дай бог с таким повстречаться – только в отходе спасение, или в быстром маневре, уйти в сторону, в ложбину, под прикрытие не то, что холмиков, обычных бугорков, что бы из-за них только башня торчала. В нее попасть трудно, даже из убийственно точного орудия – параметры стандартной цели для наводчиков, два с половиной на два метра, резко уменьшаются, раза в четыре по площади, поди тут попади.
– Мы их ничем не возьмем, товарищ генерал, – командир бригады стоял рядом с самым сконфуженным видом. Зарвался комбат в атаке, вот и растрепали роту, выбив половину танков – полдесятка Т-43 стояли подбитыми, два сгоревшие, еще чадили, а до этого полыхали кострами.
– Черт бы побрал эту степь, ровная как задница, нигде не спрячешься. И что делать в такой ситуации прикажите?
Тихонько ругаясь сквозь зубы, пробормотал Орленко, выискивая варианты для атаки вражеских танков. Никто лоб в лоб давно не сходился, приказы для того и писали, жестко вбивая рекомендации в головы командиров. Нет, уже не расстреливали за напрасные потери, просто снимали с командования, с формулировкой за «тупость», и все – карьере конец, и хорошо. Если одну звездочку с погон не снимут, или в «брызги» не разобьют, а то частенько бывало как одна «вышитая» на три, а то и двеметаллических превращалась, да еще погон с просветами становился. Та еще перспектива, крайне неприятная для любого генерала – подобные ошибки командование не прощало, дело доходило до Верховного главнокомандующего, после чего делались «оргвыводы». На фронте давно уяснили, что для борьбы с тяжелыми танками противника, а также с «пантерами», что занимали именно гребневые позиции, и могли стрелять куда угодно и по кому угодно из своих длинноствольных пушек, подставляя хорошо забронированный «лобешник», лучше подходит калибр 107 мм. То есть противотанковая артиллерия или самоходки с убойной даже для такого противника пушкой, если, конечно, они есть под рукой. Или массированный огонь артиллерии и тяжелых минометов, включая дивизионы «катюш» – весь гребень превращался в сплошную зону разрывов. Все тяжелые танки даже такой обстрел не уничтожит, и половину трудно выбить, но вот повредить ходовую часть и оптику вполне возможно. И за время пока противник находится под обстрелом и ни хрена не видит в клубах разрывов, постоянно нервничая, что следующий разрыв может прийтись в танк, подкатить или подвестипротивотанковые орудия поближе. Или совершить маневр самоходками выведя на фланг, можно и «сорок третьими» – их пушка борт берет уверенно – там прямые плиты в 80 мм, установленные вертикально, без малейшего наклона.
– «Разбаловали» нас самураи, у них ведь ничего подобного, вот мы и огреблись, – негромко произнес стоявший рядом комбриг, переживая случившееся. Орленко не обратил внимания на эти сетования, хотя ветеранов ему было жалко до боли. Но грустить будет позже, оказавшись в одиночестве, сейчас нужно воевать, и обязательно уничтожить неприятеля, занявшего выгодную позицию. А способов согласно приказам и рекомендациям множество и Тимофей Семенович решился их использовать все одновременно, благо возможности у командира механизированного корпуса имелись немалые. И первый – перебросить на фланг самоходно-артиллерийский полк. да, лесок далековато находится, а так можно было бы зайти с фланга, вывести на огневые позиции ИСУ-107, которые будут прикрыты кустарниками и деревьями, и расстрелять «тигры» в борт, там броня 80 мм. Но далеко, два с половиной километра, не меньше. Но так можно подойти поближе, на рывке сблизится, и пока немчура глаза протирать будет, перестрелять.
– Слушай меня, майор – бери сам две своих батареи, двигайся в обход к леску, и еще прихвати «маталыги» с полковыми минометами – я тебе сразу полдюжины выделяю. Через четверть часа «горбатые» по гребню пройдутся – высыпать «птабушки» недолго – может, кого и зацепят. Мы как раз гаубичный и минометный полки на позиции выставим, и начнем гребень всерьез долбить, немцам ни хрена видно не будет. Сигнал к атаке залп дивизиона «катюш», вот тут ты и атакуй сразу, без промедления. Возможно, да что там, вполне вероятно, один-два «тигра» в засаде стоят за обратными скатами – их не выбьешь, обезопаситься надобно, для того и минометы даю.
– Понял, товарищ генерал, дымовую завесу сразу поставлю. Беру тех на гребне, а вот чтобы засаду истребить, надо еще одну батарею на них направить. Позвольте все полком сразу атаковать, а в вашем резерве оставить только четвертую батарею. И еще мне бы взвод «истребителей» на броню взять с базуками, за дымами и разрывами подкрасться вплотную вполне могут, и недобитые «тигры» пожечь. Там ведь спешенный кавалерийский полк, они и обеспечат нам стрелковое прикрытие.
Орленко задумчиво посмотрел на гребень, прикидывая варианты, и мысленно соединяя все способы в один, способный не только полностью сокрушить противника, но и на рывке продвинуться дальше – наступление продолжать нужно и не пасовать перед каждой преградой, а сносить их с пути, и желательно с минимальными потерями.
– Хорошо, сам договорись с казаками, у них командир толковый. Ордена от моего имени пообещай всем. За каждый «тигр» к «знамени» представлю. Или самолично «звезду» приколю к гимнастеркам сразу после боя. И фото на память со мной сделают, в станицы родным отправят.
Орленко хмыкнул – все способы, так все. В таких случаях кашу не то, что маслом, тавотом не испортишь, особенно если это чужая каша, вот пусть немцы ее и хлебают полной ложкой. Порывисто обнял самоходчика, сдавил в объятиях, и тут же отпустил. Негромко сказал, напутствуя:
– Так что действуй решительно, Ваня, поспешай, время не терпит…
Тяжелые танки «тигр» являлись грозным и опасным противником, а потому долбили их сразу из чего только могли, как немцы КВ в сорок первом. Все согласно философскому закону перерастания количественных изменений в качественные…
