Текст книги "На пути к победе (СИ)"
Автор книги: Герман Романов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 19 страниц)
Война оставила на земле ужасающие следы, с которыми, пожалуй, только пресловутое «Батыево нашествие» могло в какой-то мере сравниться. А тут не конница, многотонные танки несколько раз прошлись, и не мелкими группами – полнокровными бригадами, атакуя и контратакуя, сходясь в беспощадные схватки, расстреливая друг дуга так, что черные дымы, перемешанные с клубами густой пыли, заволокли степь… Сражение пошло исключительно маневренное, везде виднелись остовы грузовиков, искореженные бронетранспортеры, обгоревшие «туши» танков, некоторые до сих пор чадили. Жара несусветная, солнце припекало, запах гари и начавшие пованивать трупы отравляли воздух, «сладость» вызывала тошноту. Из сгоревшего Т-34 МК вытаскивали обугленные тела танкистов – маленькие, будто детские – таков огонь, никого не жалеющий своим пламенем. И хотя маршал привык видеть картины смерти, но отводил взгляд от жутких зрелищ – все же нервы не железные, не стоит лишний раз их трепать. Но советских танков было относительно немного, где-то с батальон, танков противника подбито вдвое больше, ведь на дворе сейчас стоит лето сорок третьего года, не сорок первого. А это сразу видно – немецкой бронетехники пожгли немало, чему способствовала скверная бортовая защита «панцеров» – всего тридцать миллиметров на средних танках и штурмовых орудиях, а на «хетцерах» и того меньше – двадцать. Правда, там есть еще пятимиллиметровый «экран», но они легко сшибались попаданиями фугасных снарядов, даже близкими разрывами. И само поле недавнего сражения о многом говорило маршалу, Григорий Иванович «читал» его как увлекательную книгу.
Страсти здесь два дня в подряд кипели нешуточные – подошедшая германская танковая дивизия попыталась прорваться к Миргороду извне, нанеся деблокирующий удар, только на пути ее встала вовремя выдвинувшаяся гвардейская мотострелковая дивизия, принявшая первый и самый сильный удар. У гвардейцев было, судя по обозначенным позициям и вырытым окопам где-то два часа на подготовку обороны, и они успели, благо земля не каменистая, а украинский жирный чернозем. Противотанковой артиллерии теперь хватало – в каждом мотострелковом полку дюжина сорокапяток, по четыре на батальон, и втрое больше противотанковых ружей. Плюс американские базуки – поставив шесть тысяч в прошлом году, американцы на этот раз не стали прекращать ленд-лиз, наоборот, значительно увеличили, а скоро и нормальные гранатометы в войска пойдут – свои будут, хорошо зарекомендовавшие себя в будущем времени РПГ-7. Но и базуки в пехоте уже полюбили, и они в широком ходу – в американских дивизиях инфантерии их шесть сотен по штату, в советских соединениях на порядок меньше – всего два десятка на полк. Мало до обиды, но хоть что-то, чем ничего – базуки в основном в противотанковые бригады идут, в роты «истребителей танков» приданного пехотного батальона.
Но и без базук, сорокапяток и ПТР, в каждой стрелковой дивизии есть, чем немцев встретить – имеется дивизион «гадюк», а тем «наплевать» на лобовую броню всех вражеских средних танков и штурмовых орудий. Да оба артиллерийских полка, гаубичный и легкий пушечный с ЗИС-3, выкатили на прямую наводку. И подошла противотанковая бригада одним дивизионом, и вовремя. При этом комдив, старый его знакомец по боям в Испании в Университетском городке Мадрида, тогда капитан, а сейчас генерал-майор, действовал грамотно и умело – пушки поставили «кустами», целой сетью опорных пунктов, обход которых приводил к тому, что вражеская бронетехника поневоле подставляла борта под убийственный орудийный огонь. Наползающие «четверки» и «тройки» вышибали сразу же, борта бронебойные болванки ЗИС-3 совсем не держали. «Гадюки» встречали исключительно огнем в лоб, к тому имелись подкалиберные снаряды, предназначенные для «тигров». Вышибали не только танки, но и остальной парк бронетехники, очень пестрый – «штурмгещютце», «хетцеры» и похожие на гробики с передней парой колес угловатые бронетранспортеры. «Тележка Харона», среди солдат на их счет ходила такая мрачная шутка. А вот «тигров» с «леопардами» было не видно, как Кулик не вглядывался, но новых танков он так и не заметил. Хотя пару «панцер-ягеров» на шасси Pz-II разглядел – те еще встречались на фронте, но с каждым месяцев становилось все меньше и меньше по вполне понятным причинам. Их производство давно прекратили, в вермахте пошла замена на «хетцеры» которую вызывали жуткую ненависть у советских танкистов – низенькие угловатые машины с 75 мм «пакостью» стали опасным противником, частенько действуя из засад. Этих самоходок становилось все больше и больше с каждым месяцам – дешевую и не менее эффективную замену дорогим «штургещютце» начали выпускать на чешских заводах в больших количествах, вызывая затейливую ругань по адресу «братушек»-чехов. А сам маршал был недоволен больше всех – ведь эта машина появилась на фронте на полтора года раньше. И если ее выпуск доведут до одной тысячи штук в месяц, то потери у РККА в танках резко увеличатся, так как вражеская пехота получит подвижное и хорошо забронированное со лба противотанковое средство, причем массовое, придаваемое дивизиям.
– Ага, а это штурмовики поработали, – Кулик хмыкнул, разглядывая искореженные взрывами легкие 105 мм гаубицы. Теперь борьбу с вражеской артиллерией вела авиация – треть от всех дивизий были штурмовыми, по сотне самолетов в каждой – два полка на ИЛ-2, и один на истребителях «як» – эти предназначались исключительно для сопровождения, других задач им не ставили, только уберечь «горбатых» от «мессеров».
Колонна прошла мимо огневых позиции артполка, отброшенной от города на два десятка километров панцер-дивизии. Немцам крепко досталось – атаковав с фронта окопавшуюся пехоту, они нарвались на сильный фланговый удар мехкорпуса Полубоярова, которого поддержал командарм 2-й ТА генерал-полковник Лизюков, бросивший в обход с противоположного фланга танковую бригаду с мотоциклетным полком.
Понесшая потери в предшествующих боях панцер-дивизия с «несчастливым» 13-м номером, быстро откатилась от Миргорода, местечка, когда-то воспетого одним известным писателем, и сейчас сильно пострадавшего от войны. Немцы сопротивлялись отчаянно, гарнизон практически весь уничтожили мотострелки Черняховского. Затем их выбили фрицы, но подошедший мехкорпус восстановил «статус кво». И вот очередная попытка, противник дошел до предместий, только на этот раз подошел авангард 2-й танковой армии, и «кольцо» сомкнулось, а в нем оказалось что-то около десятка пехотных дивизий, и вроде три танковых, но уже хорошо потрепанных…
Этот танк, первый ОБТ, опоздал на войну, хотя опытные образцы были сделаны в победном 1945 году. А вот средние Т-44, как и тяжелые ИС-3 в боях не участвовали – сотни изготовленных новейших машин, великолепно забронированных, по решению Ставки «придержали» в тылу…
Глава 14
– Как только 1-я и 3-я панцер-группы закончат сосредоточение, я немедленно прикажу наступать на Миргород и пробивать «коридор». Из «котла» им навстречу ударит 4-я танковая группа – в ней осталось около трехсот танков, в каждой из окруженных дивизий примерно по два батальона, кроме 13-й, понесшей значительные потери – генерал-полковник Рейнгардт просто поторопился, нельзя вводить в сражение танковые соединения по частям. Всего у меня полторы тысячи танков, вполне достаточные силы для нанесения решающего удара, вы не находите, Эрих?
«Шнелле-Гейнц» пребывал в состоянии лихорадочного возбуждения, правда, в душе, внешне это никак не проявлялось, за долгие годы службы он хорошо научился, и сдерживать, и скрывать обуревавшие его эмоции. И сейчас отчетливо понимал, что судьба предоставила ему самый замечательный шанс, наступил тот самый «звездный час», которого ждет каждый военачальник, который обессмертит его имя в веках, как случилось со знаменитым Ганнибалом в сражении при Каннах. То, что предстояло сделать, станет намного более значимым, чем все окружения и «котлы», которые ему удавалось провести раньше, а их было немало. Еще в тридцать девятом ему удалось со своим моторизованным корпусом провести операцию на окружение одной польской дивизии в «коридоре», а другую оттеснить на север. Затем последовало наступление, вернее прорыв из Восточной Пруссии до Бреста, уже фактически ничего не решающий, польская армия хотя и сопротивлялась, но уже рассыпалась. А в самом Брест-Литовске он провел парад, показав вступившим в город большевикам силу германских панцерваффе.
На Западном фронте в сороковом году победы были уже более значимые – одно наступление «серпом» через Арденны и прорыв под Седаном много стоят. А затем был потрясающий бросок до Ла-Манша, стремительное продвижение до Дюнкерка, и случилась бы грандиозная катастрофа для фактически окруженной почти миллионной группировки бельгийцев, французов и англичан. Но тогда в решающий момент Гитлер отдал странный «стоп-приказ», и два дня дивизии его корпуса пребывали словно в оцепенении. И это напрасно потерянное время сыграло злую шутку – англичане побросали вооружение, оставили союзников на пленение и спешно эвакуировались через «канал» на многих сотнях утлых суденышек. Спасая свой экспедиционный корпус от «острова» пришла армада яхт, баркасов, рыбацких шхун и лодок, и конечно, корабли Ройял Нэви, куда без них. Зато в следующей операции, уже только против французов, оставшихся в одиночестве, ему удался прорыв в обход «линии Мажино», точь в точь повторявший его «бросок» до Брест-Литовска, только эпический по своему размаху и задействованным силам, весьма внушительным, приведшим к окружению двух французских армий, но сама Франция к тому моменту капитулировала.
Зато в сорок первом году, назначенный командующим 2-й танковой группой, он достиг своих значимых побед. Вначале сыграл свою роль в окружении трех армий в «выступе» у Белостока, затем еще одной в Минском «котле». Рывком дошел до Смоленска, и восточнее его чуть не соединился с танками из 3-й панцер-группы генерал-полковника Гота, но у большевиков осталась тонкая «кишка» короткого «коридора, по которому они кое-как снабжали четыре окруженные армии, если все подсчитать. Но опять последовал от Гитлера очередной, после Франции, и более странный по своей сути 'стоп-приказ». Стремительное продвижение на Москву двух танковых групп на Москву было остановлено, А ведь его танки прошли более шестисот километров, до вражеской столицы оставалось менее четырехсот, рукой дотянутся, ведь совсем немного. Две недели на доставку бензина и боеприпасов, придет пополнение – хотя потери были относительно небольшие, большевики до Днепра больше разбегались и сдавались в плен, чем сражались, но там началась другая война – русские показали невиданную прежде стойкость, у них откуда-то появились свежие кадровые дивизии. Но это лишь несколько корректировало планы – следовало наступать дальше с прежней энергией, сокрушая все на своем пути. И группа армий «Центр» уже в сентябре была бы в Москве, полки прошлись парадным маршем по Красной площади. Но Гитлер озаботился северным направлением на Петербург, и южным на Киев. И оно понятно – там большевики оказали неожиданно стойкое сопротивление, и группы армий «Север» и «Юг» буквально уперлись в протяженные оборонительные рубежи, пусть наспех созданные.
На север был отправлен всего один моторизованный корпус, причем слабого состава – этого и не хватило для прорыва к Ладоге, особенно когда там у русских возглавил войска маршал Кулик, фактически сломавший все планы по взятию столицы Российской империи. Зато с севера на южном направлении наступала его танковая группа, переименованная в армию. И как всегда, достигнут полный успех – пять русских армий окружены в гигантском «котле», где и сгинули во второй половине сентября, большей частью сдавшись в плен. И лишь после этого началось наступление на Москву, операция «Тайфун», на которую возлагали грандиозные планы, ведь тогда, в начале октября все казалось, что окончание войны близко как никогда. И ему удалось сокрушить Брянский фронт, хотя сопротивление стало воистину ожесточенным – большевики уже оправились от потрясения. Окружили две армии, но пройдя вперед, наткнулись на армии непонятно откуда появившегося Центрального фронта. И началось долгое и мучительное «прогрызание» одной оборонительной линии за другой. А вот наступление танковых армий Гота и Гепнера вообще не задалось с самого начала – русские уже пришли в себя, развернули огромное количество противотанковых частей – принялись устанавливать на свои устаревшие танки, появившиеся на фронте длинноствольные «гадюки», ставшие настоящим кошмаром панцерваффе, и до сих пор представляющие жуткую опасность для любого танка вермахта.
Какая тут Москва – его танки даже не дошли до Тулы, пробившись через грязь, и уткнулись в русские позиции с тяжелой артиллерией. В центре натиск двух панцер-армий был остановлен большевиками за Вязьмой, на новой укрепленной линии. Потеряв три четверти танков, какое может быть дальнейшее наступление для вермахта, даже Гитлер понял, что пора переходить к обороне, ведь пошел снег, ударили морозы. И вот тут нарвались на мощное контрнаступление, поначалу дрались, потом германские войска начали отступление, порой в панике, и на всех направлениях…
– Вполне хватит, Гейнц, танков у нас достаточно. Вы занимаетесь Юго-Западным фронтом, я начну действовать против Центрального фронта генерала Конева. Панцер-дивизии от Смоленска и Пскова заканчивают переброску, надеюсь, что русские там не начнут наступление, там проводят отвлекающие удары. К тому же там эшелонированные линии обороны, которые вряд ли смогут прорвать первым натиском – у большевиков нет таких резервов, чтобы иметь под рукою каждый раз по танковой армии.
– Я про это говорил Гитлеру – незачем держать на второстепенных направлениях по несколько танковых дивизий, какой толк. Лучше их перебросить на главный участок, где решается судьба войны. Но командующие уперлись – Бок вообще не желал ничего отдавать, и Кюхлер тоже. Оба не понимают, что оставшаяся одна дивизия на группу армий не играет роли…
Сентябрь 1939 года – германские войска парадным маршем выходят из занятого ими Брест-Литовска, бойцы и командиры РККА «принимают» город. Гудериан приторно улыбается комбригу Кривошеину, оба говорят на французском языке. И не важно, что советский генерал еврей, два года тому назад вернулся из Испании, где полковник «Мелле» командовал единственной танковой бригадой республиканцев…
Глава 15
– А вот и 3-я «панцер-группен» из небытия вынырнула, вместе с самим Гейнцом Гудерианом. Наступает решающее сражение, вот так-то.
Иван Данилович искоса посмотрел на командарма 2-й танковой Лизюкова – Александр Ильич чуть кивнул в ответ, пользуясь моментом пока маршал закуривал сигарету, небрежно бросив на стол желтоватую пачку с нарисованным на ней верблюдом. И еще раз внимательно взглянул на Григория Ивановича – тот был неестественно веселым, нездоровый румянец разлился на щеках, по лицу иной раз пробегала судорога – такой нервный тик порой часто одолевал генералов, на которых сваливался тяжкий груз ответственности. Что еще говорить в такой ситуации о маршале Кулике, которого Ставка постоянно отправляла на самые решающие направления – под Ленинград в сорок первом, в прошлом году на Дальний Восток, а сейчас уже на Украину, где уже целый год велись ожесточенные боевые действия, причем переменным успехом. Особенно ожесточенной была борьба за Харьков и Донбасс, пока в феврале окончательно не выбили немцев. Но противник в июне начал широкомасштабное наступление, которое остановили пусть и с трудом, но в сражение не ввели танковые армии. И правильно сделали, потому что в июле сами перешли в наступление и пока очень успешное, одновременно введя в бой более пяти тысяч «тридцатьчетверок».
Дело в том, что индекс Т-43 в войсках не прижился, нет, в документах и рапортах писали как надо, но внешне танки практически не отличались, так что красноармейцы и офицеры всегда использовали прежнее именование. К тому же численность и пропорция Т-34 МК постоянно снижалась, их выпускал только нижнетагильский завод, до семисот танков в месяц, примерно столько же производили все другие заводы вместе взятые, но уже новых торсионных Т-43, лучше бронированных, и не с «гадюками», а 85 мм пушками. Плюс две с половиной сотни самоходок – две трети старого типа со 122 мм гаубицей, остальные новейшие «истребители» со 107 мм пушками. А вот распределение, как Ивану Даниловичу высказался вчера Лизюков, было «несправедливым» – все видели, что 4-я танковая армия всегда получает исключительно новейшую технику, причем в приоритетном порядке. Жаловаться из командармов никто не рискнул, а на все сетования Кулик отвечал одно – «кто как дерется, тот так и получает, все по заслугам».
– То, что успели выдвинуть вперед мотострелковые дивизии и противотанковые бригады, хорошо, по ним и придется главный удар, самый сильный. Предупредите комдивов и комбригов – драться придется в окружении, никаких отступлений. Их задача «сточить» панцер-дивизии, выбивать танки, как можно больше танков. Учтите, то, что не сегодня-завтра будет брошено немцами в бой, это «поскребыши», все резервы, которые только смогли собрать. И восполнение потерь пойдет от текущего производства, а оно у противника пока меньше, чем у нас. К тому же частью сил приковано к Испании и Марокко, к Персии – танков нигде не хватает. А то, что против нас сам Гудериан, как явствует из допросов пленных вообще здорово. И не смотрите на меня так – если здесь сам командующий панцерваффе, значит одно – ставки сделаны исключительно на победу, и в бой будут брошены все танки. И ничего другого немцам не остается, как уничтожить ваши танковые армии в лобовом столкновении, так как обойти их просто нельзя.
Черняховский посмотрел на Лизюкова, тот с хмурым взглядом уставился на карту, которую повесили на стенке специально для маршала – тот возле нее стоял четверть часа, водя пальцами и что-то подсчитывая. Потом повернулся к ним, и с нескрываемой радостью потер ладони.
– В принципе понятно, что замыслил Гудериан. Пробить «коридор» на Полтаву, как раз через Миргород, на стыке ваших армий – немцы их первым делом вычисляют. Затем, думаю, будут бить вас поодиночке, раздвинув армии, – маршал характерно, как бросившийся в воду пловец, развел руками. И затушив окурок в пепельнице, продолжил говорить:
– И это здорово, ведь твои корпуса прижмут к Днепру, Иван Данилович, и добьют в Кременчуге, в полном окружении, блокировав подошедшими пехотными дивизиями. Отрубят нам одну «клешню», так сказать.
Черняховскому смешок Кулика очень не понравился, неестественная возбужденность маршала настораживала, хотя уверенность всегда придавала сил. Да и Александр Ильич смотрел настороженно – уже догадавшись, что произойдет с его армией на втором этапе. И машинально поморщился от первых слов Григория Ивановича, когда тот продолжил говорить дальше, и, видимо, его слова отражали мысли командарма.
– Затем тремя группами они сметут нашу 2-ю танковую армию, отбросив ее к Харькову, а дальше полный простор для комбинаций. Возможно, обрушаться с фланга на Рыбалко, тогда Центральный фронт могут скрутить, как горячий блин со сковороды. Или навалится на Лелюшенко всеми силами, открыть дорогу на Харьков и Донбасс. Так это просто здорово!
Маршал хихикнул, и это не понравилось обоим командармам, серьезно озадаченных словами и реакцией главкома. Вот только смешок будто растаял в воздухе, и лицо Кулика приняло прежний, привычный для всех вид, стало суровым и жестким, словно вырубленное топором.
– Что смотрите, орлы, никогда еще Гудериана не били? А придется, тут вопрос ребром, или мы их, либо они нас. Второй вариант мне категорически не нравится, и его допускать нельзя – потому что у нас в трех армиях по одной тысячи танков, да еще тысяча в отдельных мехкорпусах, а у немцев не больше двух, и то со штурмовыми орудиями. Дело в другом – отмечены эшелоны с танками от Пскова и Орши, для наступления немцы стягивают все боеспособные танковые дивизии, оголив северное и центральное направление. А потому сразу после того, как здесь будут втянуты в сражение все немецкие панцер-группы, армии Говорова и Рокоссовского немедленно перейдут в наступление всеми силами – а там полторы тысячи танков собрано в пяти мехкорпусах, не считая отдельные батальоны. Да и у Конева сейчас две с половиной тысячи танков, и он идет на Киев. Атаковать на двух расходящихся направлениях вермахт не сможет, так что армии Центрального фронта будут сдерживать, но это вряд ли получится – выдвигается 6-я генерала Романенко и конно-механизированная группа генерала Доватора. Так что наступление будет развито уже вторым эшелоном, а танкисты Рыбалко попробуют зайти в тыл Гудериана. И как только везде пойдет «мешанина», начнется наступление Северо-Западного и Западного фронтов.
Вот теперь все стало предельно ясно – маршал просто обрадовался сосредоточению главных сил панцерваффе, и как человек немного суеверный, боялся «спугнуть судьбу».
– Вопрос в другом – сможем ли мы остановить ударные «кулаки», или все же придется пятиться. Учтите – Гудериан перебросил все, что было – все четыре тяжелых танковых батальона «тигров», а также «леопарды». Да, и появились «пантеры», много «пантер», видимо с заводов, новенькие. А это означает, что Роммеля оставили без поддержки. Так что выкладывайте свои соображения, как воевать со «шнелле-Хайнцом» будете…
Карта гражданской войны в Испании с июля 1936 по март 1939 года. «Танками» обозначены места главных сражений, в которых собственно настоящей бронетехники было немного – франкисты использовали германские и итальянские пулеметные танкетки, республиканцы пушечные танки Т-26 и БТ-5…
