Текст книги "На пути к победе (СИ)"
Автор книги: Герман Романов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 19 страниц)
– Дзасибуро, теперь только от твоих активных действий будет зависеть исход войны и судьба империи. Мы собрали в «Кидо Бутай» все быстроходные авианосцы, которые имеем на настоящий момент, и никакого разделения сил больше допускать нельзя. Действовать надлежит сразу всеми дивизиями, иначе неизбежно потерпим поражение, которое и так несколько раз избежали только чудом. Нам сильно везло, и это следует признать…
Командующий «Объединенным Флотом» адмирал Ямамото говорил тихо, выделяя каждое слово, прикрыв глаза веками. Одзава слушал его очень внимательно, прекрасно понимая, что перед его страной вопрос дальнейшего существования стал как никогда злободневным. И сейчас все адмиралы Страны Восходящего Солнца осознали, с какой страшной силой, мощь которой нарастала с каждым днем, они имеют дело.
После неудачного сражения на севере Курильской гряды, которое закончилось гибелью трех первых дредноутов с 356 мм пушками, Ямамото реорганизовал «Объединенный Флот», снова соединив оба «мобильных флота». Сражения с американцами наглядно показали, что четырех-пяти авианосцев недостаточно для победы, необходимо задействовать в воздушном сражении не менее пятисот-шестисот самолетов, треть из которых истребители прикрытия и сопровождения, но главная масса именно ударные «волны» из новых торпедоносцев и пикирующих бомбардировщиков. Так что сейчас под началом Одзавы было три дивизии авианосцев – 1-я из двух «журавлей», 2-я состояла из трех «драконов», а 3-я из двух введенных в строй легких авианосцев «Чийода» и «Титосе», перестроенных из гидроавиатранспортов, к ней прикрепили флагманский «Акаги». Так что каждая из дивизий имела в ангарах примерно равное количество самолетов. При этом провели дополнительные работы по переустройству ангаров, которые позволили втиснуть по несколько дополнительных самолетов на каждый авианосец, собранные и разобранные на хранении, последние для восполнения неизбежных потерь в воздушных боях. Так что «Дзуйкаку» и «Секаку» несли по семь, «Акаги» шесть, а «Хирю» и «Сорю» по пять эскадрилий. Все легкие авианосцы имели стандартные авиагруппы в три эскадрильи, по одной торпедоносцев, пикировщиков и истребителей, дюжина самолетов в каждой. Кроме того на больших ударных авианосцах базировались по четыре-пять скоростных разведчика «сайюн», на легких по три. Скорость «зари» превышала шестьсот километров в час, и как показало недавнее сражение у Курильской гряды, угнаться за ней не мог ни один из американских истребителей, как базовых, так и палубных, разведчик имел все шансы уйти от перехвата.
Два других гидроавиатранспорта, «Ниссин» и «Мидзухо», также переделанных в легкие авианосцы, были временно переданы кригсмарине. Вместе с парой «карманных линкоров» они составили достаточно крепкое соединение, которое сейчас активно действовало на южном направлении. Все четыре корабля имели дизельные установки и огромную дальность плавания, им не требовались постоянные дозаправки – при необходимости могли пересечь Тихий океан и вернуться обратно. Действовали немцы весьма активно – и оттянули на себя весь австралийский флот, который американцы усилили несколькими тяжелыми крейсерами. Броненосцы «Адмирал Шеер» и «Лютцов» были вооружены шестью 280 мм орудиями каждый, и оказались смертельно опасным противником для любого «вашингтонского крейсера». Это наглядно показал бой у Ла-Платы, когда там «Адмирал граф Шпее» столкнулся с британским крейсерским отрядом в декабре 1939 года.
Надо отдать должное союзникам – немцы взяли на себя Индийский океан, введя сильное соединение из трех быстроходных линкоров, одного с пятнадцатидюймовыми, и двух с тринадцатидюймовыми пушками, бывшими французами кораблями, захваченными в Тулоне. Два итальянских линкора, достаточно быстроходных, со скоростью в 27 узлов, с десятью 320 мм пушками, также в обмен были временно переданы «Объединенному Флоту». Получив новые «исторические» имена, в память двух «гарибальдийцев», что сражались в русско-японской войне – сам Одзава, как и другие японские моряки, счел это глубоко символичным. Эта пара имела ход чуть больше, чем у «Ямато» и «Мусаси», и Ямамото объединил их в одно соединение из четырех вымпелов, в то время как «Нагато» и «Хьюга» составили 3-ю дивизию. Все четыре быстроходных линейных крейсера прикрывали «Кидо Бутай», и по планам должны были действовать с ним совместно.
Для поддержки германского флота в Индийском океане была оставлена 4-я дивизия авианосцев, менее быстроходных (25–26 узлов), чем корабли «Кидо Бутай», к тому же кораблей не специальной постройки, а переделанных из лайнеров и плавбазы. «Дзунье» и «Хие» несли по четыре эскадрильи, водоизмещением и размерами походили на достраиваемый «Тайхо». «Рюхо» был последним авианосцем из троицы бывших плавбаз, «Сехо» и «Дзуйхо» потоплены американцами. Конечно, трех авианосцев мало на океан, но в состав кригсмарине вошел достроенный итальянцами быстроходный авианосец, для авиагруппы которого японцами было подготовлено к отправке семьдесят самолетов новых типов. Дело в том, что помощь немцев для «Объединенного Флота» оказалась бесценной – они поставляли радары в значительном количестве, которые стали устанавливать на все корабли под флагом Восходящего Солнца. И помогли наладить производство новых палубных торпедоносцев, пикирующих бомбардировщиков и истребителей, часть которых получало кригсмарине для вооружения собственных авианосцев. При этом за счет некоторого снижения дальности полета все самолеты стали получать протектированные резиной бензобаки, бронеспинки, радиоприемники с передатчиками, а также радары для воздушного наблюдения. На германских самолетах, в отличие от японских, все эти технические устройства и приспособления давно внедрялись. И стали обязательной данностью, повышающей надежность самолета, его устойчивость к боевым повреждениям. Сам Одзава только приветствовал такое сотрудничество, хотя были адмиралы, которые относились к немцам с предубеждением – хотя самолеты старых типов вспыхивали в воздухе «зажигалками».
– Смотри сюда, Дзасибуро – вот этот остров нам нужно немедленно занимать. На нем американцы построили аэродром, самолеты с которого обеспечивают прикрытие их конвоев с Аляски на Камчатку, и топят наши подводные лодки, что выходят на коммуникации. Захватить дерзкой атакой – на полосу под утро приземлятся транспортные самолеты с десантом, и наши диверсанты захватят аэродром. Одновременно ночью высадим с подводных лодок две роты морской пехоты – разведку уже провели, забросив самых опытных в этом деле офицеров, которых тайно высадили и забрали субмарины. Вот, посмотри фотографии. Учти – гарнизон пока слаб, там где-то пять сотен американцев, и захватить остров можно малыми силами. После чего следует как можно быстрее перебазировать на аэродром уже наши самолеты. И в этот момент, не раньше и не позже, ты выйдешь с «Кидо Бутай» в море. Но единственный остров мало, нужно захватить три, не меньше, целый участок гряды. Получив три «непотопляемых» авианосца мы перережем стратегически важные коммуникации наших врагов. Лишившись подвоза всего необходимого, а главное бомб, их самолеты резко снизят свою активность, станут реже бомбить наши города. Да, налеты не прекратятся, но их станет намного меньше. Вот мой план, Дзасибуро, и выполнять его будешь именно ты!
Одзава сглотнул, поглядывая на фотографии и карты – дерзость замысла командующего его потрясла. Действительно, всего один удар, нанесенный мастерски, способен изменить в войне многое…
В ходе войны итальянцы переоборудовали быстроходный лайнер «Рома» в самый настоящий ударный авианосец, на манер британских «бронепалубников». Однако нехватка ресурсов давала о себе знать, постройка отставала от графика, не хватало стали – так броневую противоторпедную защиту на булях заменили заливкой 600 мм бетона толщиной, что одновременно улучшило остойчивость. Авиационное оборудование предоставили немцы, но было уже поздно – Италия вышла из войны…
Глава 8
– Вермахт стал намного сильнее, чем раньше, Коба, намного сильнее и опаснее. Против нас воюют не менее пяти-шести миллионов солдат, а будет еще больше – фашисты перешли к мобилизации в подвластных им странах, а это практически вся Европа, кроме Англии, понятное дело, Португалии, и тех народов, которым оккупация пришлась не по вкусу. И ведь расчетливо поступают, сволочи, что тут сказать. Теперь никаких союзных войск, рымынских или итальянских, везде немцы верховодят, в каждой дивизии их не меньше половины, а то и две трети от состава – все остальные солдаты других наций. Но боевая устойчивость такая же высокая – дрогнуть в бою им «арийцы» просто не дадут, пристрелят на месте. Потому драться будут все, и качество частей и подразделений нисколько не понизилось, поверь мне, я это видел. Приток пополнений постоянный, тут поступают в точности как мы, оттого боеспособность пребывает на достаточно высоком уровне. Опасный враг, многочисленный, никого палкой в бой не гонят, сами дерутся, и добровольцев среди солдатни много, не меньше мобилизованных.
Григорий Иванович говорил осторожно, поглядывая на Сталина – в ответ тот кивнул, их мысли на этот счет явно совпали. И не могло быть иначе – в вермахте пошел рост личного состава, это сразу чувствовалось – все пехотные дивизии имели численность или штатную, либо близкую к штатам, а потери быстро восполнялись из полевых запасных батальонов, что находились в тыловой полосе, и не учитывались. Про панцерваффе и думать было страшно – в танковые дивизии шли «сливки» из лучших, наиболее подготовленных и стойких солдат и офицеров. Но если враг силен, но победить уже не может, то значит «плюсы» есть и у вашей армии, причем значительные, достаточно посмотреть на карту, чтобы понять кто наступает.
– Одно хорошо, Коба, что мы начали перманентную мобилизацию на год раньше, и у нас сейчас вдвое больше дивизий пехоты, причем уже качественной, мало в чем уступающей противнику, а то и вообще превосходящей по ряду показателей. Вооружены мы сейчас не слабее – в наших дивизиях меньше людей на четверть, но зато тылы малочисленные, не раздутые. А потому в боевых порядках бойцов не меньше, примерное равенство в «активных штыках», при небольшом превосходстве в насыщенности автоматическим оружием. У нас намного больше пистолетов пулеметов в три-четыре раза, с учетом двух рот автоматчиков в каждом стрелковом полку. При равенстве в станковых пулеметах мы имеем превосходство в ручных – у нас на роту полтора десятка с дисковым и ленточным питанием, у немцев всего дюжина «МГ», более скорострельных. Но выпуск РП-42 постоянно увеличивается, в то время как ДПМ уже уменьшается, и производство в этом году будет свернуто. Так что у них на отделение «пила», и у нас «пила», только в стрелковых ротах еще по три пулемета на сошках имеются.
– У немцев в панцер-гренадерских отделениях пара ручных пулеметов, Григорий, и новые автоматы появились под «короткий» патрон. А что у нас из готового имеется – мне докладывали, что ты до сих пор не определился. Ты почему тормозишь испытания нового оружия?
– Потому и торможу, что Судаев свой «дуплекс» доводит – ручной пулемет с лентой на сто патронов в барабане, и автомат с рожком на тридцать патронов. Да и наш «курц» только недавно до ума доведен, к выпуску только приступили, даже мелким партиям доводку надо делать. Пока развернем производство, то к этому сроку оружие доделают, и тоже запустим в серию – думаю, как раз к октябрю и выйдет. А раньше никак, и так спешка дикая, а «сырые» образцы дороже при производстве выйдут. Лучше повременить немного, да все по уму сделать.
В комнате воцарилась тишина – Сталин молчал, уселся за стол и принялся «потрошить» папиросу, набивая табаком трубку. Усмехнулся:
– Ты прав, не будем торопиться, нам есть чем воевать, а лучшее всегда враг хорошего. Пусть доделывают как надо – не успеют к октябрю, то к декабрю обязательно, так и передай товарищам, беспокоиться напрасно не надо, как и торопиться. Что у тебя с артиллерией?
– Нормально, снарядов и стволов хватает. К концу лета все стрелковые дивизии будут иметь полностью укомплектованные артиллерийские бригады. По общему весу залпа наши соединения не уступают германским. У них в артполку дюжина 150 мм и тридцать шесть 105 мм гаубиц, у нас в полках по двадцать четыре 122 мм гаубицы М-30 и 76 мм пушек ЗИС-3, но есть еще минометный полк – в нем один дивизион 160 мм минометов, 120 мм минометы не учитываю, это полковые системы. Шестьдесят стволов, на десяток больше чем у противника, при сопоставимой дальности стрельбы. При этом у нас сильная корпусная артиллерия, которая у врага гораздо слабее. Потому мы теперь давим огнем, не они – да и дивизий у нас почти вдвое больше – три с половиной сотни против двухсот. Усиливать артиллерию дальше уже без надобности. Дивизии станут малоподвижными из-за избытка орудий, а гаубицы в две тонны весом таскаем на «студебеккерах» – это оптимальная возка. Штаты почти близко к идеалу, больше бы автотранспорта, тогда можно вывести лошадей, или втрое сократить обозы – до одной тысячи голов. Зато довести число грузовиков до полутысячи…
– Нет у нас столько, мало выпускаем – война, – Сталин пыхнул трубкой, написал несколько цифр на листке карандашом. – Но ленд-лиз по автотранспорту увеличен до полумиллиона грузовиков, этого вполне хватит.
– Да, хватит, – эхом отозвался Кулик, но тут же добавил, – пока и четверти не доставили, в мехкорпусах «студебеккеров» постоянно не хватает. А без них любое наступление обречено на провал. Я имею на должную глубину. Так что нужно по меньшей мере еще сто тысяч грузовиков.
– Не до жиру, быть бы живу. Ведь так у нас в народе говорят, – Сталин усмехнулся еще раз. – Будут грузовики, со временем поступят. Но нам свои автомобили с полным приводом выпускать надобно, на одних полуторках далеко не уедешь. Но то дело будущего, сейчас воевать нужно тем, что имеем. Да, Григорий, ты со Ждановым постоянно ленинградцев «покрываете», а ведь они все планы по производству бронеавтомобилей сорвали. В чем причины? Мне докладывают о чуть ли не прямом вредительстве и саботаже. Ты можешь мне ответить как коммунист коммунисту – правду ли говорят?
Кулик чуть ли не вздрогнул от таких слов, но выдержка не подвела – он по себе знал, что Сталин умел выбирать момент, чтобы задать вот такие вопросы, и при этом зная на них ответ…
Ожесточенные бои за Украину осенью 1943 года окончательно показали, что исход войны уже предопределен, вопрос только во времени…
Глава 9
– В нынешнем виде броневики нам просто не нужны, напрасный расход ресурсов, а это семь тонн металла с двигателем. На поле боя такая техника просто не выживает – броня противопульная, осколок еще выдержит, прямое попадание даже мелкокалиберного 20-ти миллиметрового снаряда смертельно опасно. Да что там – очередь из нашего ДШК для него приговор окончательный и обжалованию не подлежит. Для разведки использовать крайне затруднительно, если с подвижностью все в порядке, то вот плавание весьма скверное – не как топор, конечно, но установленная по твоему настоянию башня дала серьезную перегрузку. А это привело к заливанию машины, для которой даже небольшая волна становится смертельно опасной, да и выбраться на песчаный или заболоченный берег невозможно.
Кулик пожал плечами, пристально глядя на Сталина – «хозяин» поставил совершенно невыполнимую задачу, решение которой оказалось «сизифовым трудом», и он решился прямо сказать.
– Тут надо выбирать, Коба – или машина несет на себе башню от Т-26 и БТ, либо она плавающая. Для разведки последняя характеристика намного важнее, к тому же от сорокапятки пользы мало, она сейчас фактически излишняя. Для подбития вражеского грузовика или броневика достаточно очереди из «крупняка», зачем ставить пушку. К тому же чтобы совместить все характеристики по пересмотренному тобой заданию, нужен мощный автомобильный двигатель, которого у нас нет, не производим и под ленд-лиз не получаем. К тому по расчетам требуется увеличение массы БРДМ на две тонны – с шести до восьми. А ставить на него башню от Т-60 я не разрешил – на разведывательной бронемашине одноместная башня бесполезна, надо не только стрелять, но и вести постоянное наблюдение, что намного важнее. Так что Обуховский завод работает сейчас только на производство бронетранспортеров. Они для фронта намного нужнее, чем броневики в прежнем виде, время которых окончательно кануло в прошлое. Да и сами бронетранспортеры в их нынешнем виде предназначены только на эту войну, причем до ее окончания нужно прекратить выпуск. Как и броневичка БА-64 – это совсем непригодная машина, типичная для военного времени.
Маршал говорил хладнокровно, прекрасно понимая, что сам сорвал выпуск колесной бронетехники, привычных для РККА броневиков на отлаженной в производстве автомобильной базе. Ведь как только начали поступать по ленд-лизу трехосные «студебеккеры» и двухосные «шевроле», в Ленинграде немедленно подготовили по его настоянию, и при непосредственном участии, проекты бронетранспортеров. По образцу БТР-152 и БТР-40, выпускавшихся после войны на базе внедренных в производство автомобилей, которые опять же делались подобно имевшимся ленд-лизовским грузовикам. Выпуск бронетранспортеров развернулся в полную мощь только в конце прошлого года, целых десять месяцев бронетехнику доводили до ума, к тому же американцы выполнили специальный заказ на укороченные шасси, и дополнительно доставили нужное количество двигателей. Однако на складах имелось огромное количество танковых башен с 45 мм и 20 мм пушками, оставшихся от Т-26, БТ и Т-60, когда первые две машины массово перевооружались 76 мм пушками – фронту были нужны противотанковые САУ на манер германских «панцер-ягеров». А «шестидесятый», после чудовищных потерь, просто вывели из состава боевых частей, превратив в тягачи и транспортеры, и придавая самоходным дивизионам на МТЛБ, на том же гусеничном шасси, что изначально делалось для плавающего танка Т-40.
Вот с этими башнями, которые Сталин пожелал повторно использовать, и были созданы машины, по образцу так и не пошедших в серийное производство БА-11 и ЛБ-62, которые на фронте приняли весьма неоднозначно. Танковые башни, установленные на эти броневики, показали свою низкую эффективность, и для маршала стало ясно, что их производство только отвлекает ресурсы и квалифицированных работников, и не дает возможности заводчанам сосредоточиться на выпуске по-настоящему нужных бронетранспортеров. Пришлось собственным решением пересмотреть планы, и фактически саботировать навязанное решение, не видя в этом никакого смысла. И дать указание на переработанном шасси сделать БРДМ, уже в плавающем варианте. Качество, для проведения разведки немаловажное, достаточно посмотреть любую карту, и моментально выяснится, что рек в России прорва. Получились за год работ вполне действующие образцы на шесть тонн веса, с водоизмещающим корпусом, на двух осях. Однако на Обуховский завод пришло указание «хозяина» поставить башни. Выполнили, но машины сразу же потеряли все свои достоинства, получив кучу новых недостатков. Маршала это порядком взбесило, приказал «дурью» не маяться, и написал докладную, и теперь выяснилось, что заводчан сделали «крайними», и его рядышком с ними «приписали».
– Зачем прекращать выпуск бронетранспортеров? Ты сам требуешь сосредоточить усилия, их выпуск освоили по твоему настоянию, хотя мощности Обуховского завода нужны всем наркоматам.
– Нужны специализированные шасси, восьмиколесные, с полным приводом, обладающие высочайшей подвижностью на поле боя, умеющие плавать. Наподобие германской «Пумы», вот только 50 мм пушка дурь – в разведке она не нужна из-за избыточной мощи, а в схватке с танком бесполезна – слабая пробиваемость брони. Но сейчас такую технику сделать невозможно, нам нужно вначале наладить выпуск вполне нормальных грузовиков на манер ленд-лизовских, как для армии, так и для народного хозяйства, время полуторок и «захаров» прошло, необходим качественный автотранспорт. А воевать будем на том, что есть, не то чтобы выпускать новую колесную бронетехнику, я не вижу смысла вообще работать над проектами. Еще раз повторю – нужны специализированные восьмиколесные шасси, которые хоть траншеи перейти смогут самостоятельно. Меня пока гусеничные «маталыги» полностью устраивают по критерию «стоимость-эффективность», на поле боя прекрасно себя зарекомендовали, и производим массово. Хотя такой же паллиатив военного времени, когда требуется выпускать как можно больше отлаженной в производстве «продукции», которую и потерять не жалко.
Сталин ничего не стал отвечать, только кивнул, и маршал понял, что вопрос снят с повестки, его доводы приняты во внимание. Понимая, что разговор не закончен, он сам закурил, достав «Северную Пальмиру». От «Кэмела» на таких встречах давно отказался, слишком характерной была улыбка у Сталина, когда тот как бы невзначай поглядывал на желтую пачку, с изображенным на ней верблюдом…
Последний предвоенный бронеавтомобиль ЛБ-62, но первый из всех БА с полным приводом на все колеса. Индекс обычно расшифровывается как «легкий бронеавтомобиль», хотя на самом деле это инициалы всемогущего наркома НКВД Лаврентия Берии. Обычный для того времени индекс, вполне понятный и объяснимый, что бы не говорили «злые языки» – такой же как СМК, КВ или ИС. От выпуска ЛБ-62 отказались, хотя сама машина по тем временам оказалась относительно передовой, с рациональным бронированием, башней от танка Т-40, вооруженная крупнокалиберным ДШК и парой обычных ДТ, радиофицированная. Причина вполне понятная – грузовик с полным приводом, на базе которого создавался броневик, так не пошел в серийное производство…
