Текст книги "На пути к победе (СИ)"
Автор книги: Герман Романов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 19 страниц)
– «Вентура», экселенц. Скорее всего, из Диксона, у русских там есть взлетно-посадочная площадка. Думаю, это самолет ледовой разведки, нас уже обнаружили, и ведут радиопередачу.
Самое скверное, что бывает для притаившегося в засаде охотника, так то, что его «лежку» обнаруживают раньше времени. Такое часто бывает – ветер подует не с той стороны, и жертва уловит чужой запах, или стрелок некстати чихнет. Но то зверь, а на войне засевшие в засаде стрелки сами становятся жертвами – их успевают перебить намного раньше, чем те сообразят, что их «вычислили», и забросают минами. И хотя море огромное, но маневрирую у северо-западного побережья Таймыра среди россыпи островов «Шарнхорст» своего момента терпеливо дождался – в секторе досягаемости были головные суда русского конвоя, в сопровождении ледокола и тяжелого крейсера «вашингтонского» типа.
– Пора сбрасывать маску, Фридрих, поднимайте в воздух наши гидросамолеты – надо точно знать, где находятся русские транспорты и как к ним подойти, минуя ледовые поля. Будет скверно, если мы сами попадем в ловушку, из которой будет невозможно вырваться. Не очень бы хотелось потерять линкор, и начинать зимовку всем экипажем в этом арктическом безмолвии. Так что необходимо провести самую детальную рекогносцировку, думаю русские с американским крейсером на расстоянии ста миль, и мы завтра утром уже перехватим конвой.
Контр-адмирал Эрих Бей посмотрел на пасмурное небо и дождался – из густых облаков в пятидесяти кабельтовых, еле видимый в бинокль, вывалился двухмоторный самолет, и начал делать круг над германским линкором. А так всегда поступают, когда в условиях плохой видимости стараются разглядеть вражеский корабль и точно определить его тип – а с носовых углов сделать это крайне затруднительно. И повернувшись к командиру «Шарнхорста» капитану цур зее Хуффмайеру, Бей произнес:
– Поворачивайте на «вентуру», пусть бесплодно кружится, а заодно радирует, что мы уходим из района. А мы, как получим сообщения от наших пилотов, повернем на обратный курс, и встретим конвой. Хм, пять транспортов не три десятка, но добыча знатная. К тому же американцы повернут обратно и сами застрянут во льдах, если не успеют войти в какую-нибудь бухту, не закрытую льдами. В любом случае в этом году ленд-лиз до Мурманска или Архангельска не дойдет. Так что свое дело мы сде…
Бей недоговорил, осекся – патрульный самолет неожиданно снизился, накренился и коснулся крылом поверхности моря, по которому рассыпались льдины. И все – через секунду студеные волны сомкнулись над очередной жертвой – летать в Арктике смертельно опасное занятие, особенно когда погода скверная, а таковая здесь всегда.
– Надеюсь, экселенц, русские не смогли определить тип нашего корабля, и вполне могли радировать, что у них на заднем дворе появился «Адмирал Хиппер» или «Принц Ойген» – гросс-крейсера имеют схожий силуэт. Тогда «вашингтонец», несомненно, полезет в драку, тут мы его и потопим. Хоть что-то – у янки будет на крейсер меньше.
Хуффмайер хмыкнул, он нисколько не сомневался в исходе грядущего противостояния, как и сам Эрих Бей. Даже со своей первоначальной артиллерией в девять 280 мм стволов «Шарнхорст» имел подавляющее превосходство в залпе, ведь на американских тяжелых крейсерах были те же девять орудий, только 203 мм, не способных нанести хоть какой-то значимый ущерб хорошо забронированному германскому рейдеру. А сейчас шесть 380 пушек, и, несмотря на сокращение числа стволов главного калибра, вес залпа возрос более, чем в полтора раза – с трех тонн почти до пяти. К тому же на каждом из бортов по две башни с парой 150 мм пушек в каждой, способных забросать снарядами плохо бронированный корабль – в десяти тысячах тонн водоизмещения нормальную защиту не поставить. Так что и эти пушки нужно учитывать, так что имеется раздавляющий перевес в огневой мощи, и американский крейсер через четверть часа боя будет обращен в пылающую развалину, из которой для моряков не будет спасения…
– Первый «трамп» пойдет на дно через несколько минут – они сами влезли в подготовленную для них западню.
Настроение у контр-адмирала Бея, как у всей команды «Шарнхорста», было приподнято-радостным. Конвой не стал поворачивать на обратный курс, как немцы опасались, а продолжал следовать вперед, на свою скорую погибель. По всей видимости, на судах не получили радиограммы с потерпевшей катастрофу «вентуры», в Арктике часто идут помехи, так что подобное не вызывает удивления. Порой приходящие из Норвегии или Берлина депеши вообще невозможно разобрать даже опытным радистам, а даже принятый кодированный текст шифровальщики не могут правильно воспроизвести. Да и полеты разведывательных самолетов не становятся панацеей – вчера пилоты вообще вернулись с невероятным трудом, совершив приводнение в тумане. Вражеский крейсер вообще толком не разглядели, просто констатировали его наличие, как и подтвердили следование курсом. И это было все, что можно было выжать из ситуации, и всю ночь Эрих Бей почти не сомкнул глаз, ворочаясь на диване в своем флагманском салоне. Он понимал, что все сделал правильно, но Арктика постоянно путала выверенные расчеты. А потому была отправлена радиограмма на «Кельн» с приказом поспешить – в том, что транспорты с ледоколами могут разойтись по всему Карскому морю, сомнений не было, такой шаг закономерен и его стоит ожидать. А от двух германских кораблей уже никто не уйдет.
– Там вроде крейсер появился, отметка на радаре «жирная», наподобие кляксы. Дистанция семьдесят пять кабельтовых, может быть и меньше, но разглядеть его невозможно – мешают снежные заряды.
Адмирал поморщился – погода мешала «Шарнхорсту» реализовать свое преимущество, но оставалась надежда, что на истошные радиограммы тонущего транспорта американцы все же отреагируют. Вояки они задиристые, к тому же судно расстреливалось 150 мм пушками – стволы главного калибра Бей приберег, чтобы ввести противника в заблуждение.
– А вот и US NAVY припожаловали, экселенц, посмотрите!
Стоявший рядом с командующим командир линкора показал биноклем направление, и Бей долго приглядывался. Снежный заряд прошел и он разглядел приземистый корпус американского крейсера, еле различимый. Но вспышки заметил, и с усмешкой произнес:
– У янки лучше радары, они открыли огонь из носовых башен. А вот еще залп – даже пристрелку не проводят.
Бей прижмурился, в бинокле опять сплошная пелена – погода мешала стрелять артиллеристам. Но мысленно отметил, что данный факт нужно учитывать в дальнейшем, и отметить в рапорте гросс-адмиралу Редеру.
– Это не восемь дюймов, экселенц, а все четырнадцать дюймов. Против нас американский линкор – только так могут взрываться его снаряды.
Бей ничего не ответил Хуффмаеру, пребывая чуть ли не в прострации. Он не ожидал, да и не предполагал, что американцы включат в состав конвоя старый линкор. Такое в голове просто не укладывалось – зачем отправлять в Мурманск подобный корабль. Но четырнадцать дюймов это четырнадцать дюймов, а не восемь – снаряд в шесть с половиной центнеров против восьми у «Шарнхорста». И таких стволов у противника двенадцать против шести германских пушек ГК, более, чем полуторный перевес по весу залпа. И единственное что можно сделать в такой ситуации, это уходить как можно быстрее. Но здесь не Атлантика или Тихий океан, и преимущество большего на десять узлов хода не реализуешь. Тут Арктика, и вокруг лед полосами идет, скорость не наберешь, так что быстро удрать не получится…
Германскому линейному крейсеру «Шарнхорст» в реальной истории довелось пиратствовать в арктических водах. И в Рождество на 1944 год он нарвался на британский линкор «Дюк оф Йорк» с крейсерами, и 356 мм снаряды прервали карьеру одного из знаменитых корсаров Гитлера…
Глава 55
«Акаги» получил две торпеды – американская субмарина впервые добилась столь ощутимого успеха. Одзава только прикусил губу, сохранив внешнюю невозмутимость и хладнокровие. Внутри бушевала ярость – потерять в самом начале сражения ударный авианосец, самый большой в «Объединенном Флоте», любимый корабль Исороку Ямамото, он не рассчитывал. Но перестроенный линейный крейсер выдержал подрывы, быстро возникший крен удалось выпрямить, так что теперь авианосец необходимо довести как можно быстрее до Внутреннего моря и встать на ремонт, который продлится не менее трех месяцев, и это будет еще наилучшим результатом.
– Эсминцам Абэ сопровождать авианосец на ремонт, ударные эскадрильи «Акаги» принять на «Дзуйкаку» и «Секаку», они восполнят возможные потери. Это хорошо, что мы успели выпустить вторую волну – на корабле остались только подлежащие ремонту самолеты.
Отдав распоряжение, вице-адмирал Одзава отогнал ненужные мысли, мешающие думать. Сражение за Алеутскую гряду началось – по вражескому «флоту вторжения» уже нанесли мощный удар, и, судя по сообщениям летчиков, торпедированы два линкора и получили бомбы еще пять американских кораблей. Однако зенитный огонь с кораблей оказался крайне точным и жестоким, к тому же эскадру прикрывали вылетевшие с камчатских аэродромов «лайтнинги» и русские «кобры», что взлетели с Командорских островов. Возглавивший ударную группу из ста тридцати самолетов капитан 1-го ранга Футида радировал о потере не менее полусотни самолетов, после того как удар завершился, передав несвойственные для японца слова о «зверском огне» зенитных орудий вражеских линкоров. Но то понятно – американцы вовсю использовали радиолокационные взрыватели к своим пятидюймовым снарядам, в результате чего стрельба стала убийственно точной, повысившись с прежних двух до двадцати пяти процентов. Точно такие же взрыватели немцы смогли изготовить для своих 105 мм пушек, и кроме того уже передали партию и «Объединенному Флоту» для пятидюймовых орудий старого типа и новых 100 мм пушек. Так что вместе с установленными на кораблях германскими радарами и новыми ПУАЗО, поставленными при помощи опять же немецких инженеров, японские линкоры, авианосцы и крейсера сейчас стали качественно иными в боевом отношении, и концу года перевооружение будет завершено. Но сейчас только «журавли» прошли перевооружение, оставшиеся из 3-й дивизии три легких авианосца должны пройти очередную модернизацию после возвращения от Алеутов.
Война в воздухе с каждым месяцем становилась все более и более ожесточенной. Русские и американские пилоты воевали умело, армейская авиация Страны Восходящего Солнца была основательно потрепана, на место погибших ветеранов кампаний в Китае и на Халхин-Голе приходили спешно обученные летчики, не имеющие должной подготовки и опыта – их сбивали в первых же боях. Выручили лишь китайские ветераны – большая часть авиации вместе с пехотными дивизиями были переведены в южную Маньчжурию. Наступление русских танков удалось остановить, хотя потери ужасали. Стабилизировалось положение в воздухе за счет умелых действий прибывших японских пилотов. Многие ведь еще с довоенной подготовкой, жаль только, что с каждым днем их становится все меньше и меньше. Самые лучшие пилоты собраны на островах, в противовоздушной обороне, и эта мера принесла результат – американцы перешли исключительно к ночным бомбардировкам, разрушая город за городом, пожары охватили всю страну. Но теперь, с установкой на самолеты германских локаторных станций, стало легче – потери у противников возрастают с каждой ночью, благо новые двухмоторные истребители армейской и флотской авиации с германскими 30 мм пушками выбивали «летающие крепости» с «освободителями».
«Объединенному флоту» тоже досталось в ожесточенной воздушной войне – летчиков базовой авиации с довоенной выучкой практически не осталось. Они или погибли в боях, или были направлены в палубную авиацию – адмирал Ямамото предпринял воистину титанические усилия, чтобы не только сохранить элиту японской авиации, но и немного ее увеличить – ведь новым авианосцам требовались пилоты, да и восполнение потерь шло постоянно. К тому же главнокомандующий при ремонтных работах на авианосцах требовал как расширения подпалубных ангаров, так и рационального использования внутренних объемах. Так все легкие авианосцы получили типовую авиагруппу из трех эскадрилий – две истребителей «рейсен» и одну пикировщиков «сюсей», которые можно было при необходимости использовать как истребители – в сочетании со скоростью и маневренностью, пара 20 мм пушек в крыльях представляла угрозу даже для американских базовых бомбардировщиков, не говоря о палубных торпедоносцах «авенджер». Они же и отвечали за противовоздушную оборону соединений – функции между тяжелыми и легкими авианосцами главком разграничил в тактическом применении. А вот на ударных авианосцах большая часть самолетов являлась торпедоносцами и пикирующими бомбардировщиками, истребительные эскадрильи использовались исключительно для сопровождения. Так что после отправки «второй волны» самолеты имелись только на легких авианосцах, они и поднимали «воздушные патрули», на одни локаторы не приходилось надеяться, случались помехи и неполадки в их работе.
– На ночь отойдем южнее и будем готовиться к повторному налету – мы должны уничтожить хотя бы несколько американских линкоров. К тому же вечером по американскому соединению нанесут удар «хубуки», они вылетят с Курил, мы отправим в прикрытие «рейсены». А завтра и начнется генеральное сражение, которое и решит исход войны.
Одзава как никто понимал, что происходит – Ямамото оказался прав, говоря, что Алеуты есть то самое значимое место, благодаря которому на Японию ведется морское и воздушное наступление. Теперь ситуация изменилась в лучшую сторону – коммуникации между Аляской и Камчаткой перерезаны, он с авианосцами маневрирует за пределами радиуса вражеской истребительной авиации, а налеты базовых бомбардировщиков пока удается отражать. Понятно, что от берегов Аляски американцы выдвигают сейчас свое авианосное соединение, переданные немцами «кондоры» выследили с десяток «каноэ» и не одного авианосца специальной постройки. Так что бой будет на равных, а там подойдут шесть линкоров самого Ямамото – главком намеревается дать сражение старым американским линкорам, от которых потерпел нестерпимое поражение, и теперь жаждет реванша. А новых линкоров у американцев здесь нет, и уже не будет – у Гуадалканала началось уже пятое по счету сражение, и в бою сойдутся лучшие силы US NAVY с авианосцами 2-го «мобильного флота» вице-адмирала Цукухары, которые поддерживают быстроходные линейные крейсера…
Во второй мировой войне главную силу американского флота представляли ударные авианосцы разных типов – на декабрь 1945 года таковых было построено вместе с погибшими двадцать восемь тяжелых и одиннадцать легких, считая «Рейнджер» и «Уосп», и не учитывая «Лэнгли». И более сотни эскортных авианесущих кораблей – так в сражении у Филиппин в 1944 году на одном соединении из таких «каноэ» было самолетов больше, чем на ударных авианосцах Нагумо во время знаменитого налета на Перл-Харбор 8 декабря 1941 года…
Глава 56
– Фюрер очень упрямый, нам еле удалось его убедить перейти к стратегической обороне. Одно плохо – судя по всему, русские не собираются останавливать свое наступление, наоборот, усилили натиск.
Гудериан пожал плечами, показывая свое недовольство. Он едва долетел до Киева, почти над самым городом из облака вывалились «яки», и чуть не сбили «тетушку Ю», но вмешался эскорт из четверки «мессеров» и трехмоторный самолет приземлился. Только фельдмаршал еще минуту с удивлением смотрел на вынесенный снарядиком иллюминатор на противоположной стенке, да на дырку, что находилась над его правым плечом. Невероятно повезло, должен был погибнуть, но как-то уцелел.
– Они ввели в сражение свежие дивизии, Хайнц, причем свою гвардию, что крайне неприятно – она у них ничем не хуже, чем в прошлой войне, а вооружена гораздо лучше, и обеспечена боеприпасами. Мы подсчитали совокупный залп на дивизию – у русских он равен, даже несколько больше, хотя дивизия по личному составу почти на четверть меньше. Но разница приходится на неразвитые тыловые службы, которые обеспечиваются за счет корпусных управлений, что имеет свои минусы, но при этом немаловажные плюсы. Да и гужевые обозы значительно сократили за последнее время – русские солдаты неприхотливы и умеют довольствоваться малым, в отличие от наших европейцев, более цивилизованных, нуждающихся в лучшем комфорте и питании. Хотя по выдаче мясных пайков большевики расстарались, но это за счет поставок американских консервов.
На эти слова фельдмаршала Манштейна «отец панцерваффе» только кивнул – Гудериан прекрасно знал дотошность командующего группой армий «Юг», который уделял пристальное внимание даже малозначительным на первый взгляд мелочам, однако из которых следовали многозначительные выводы. И для него самого стало шокирующим фактом, что русские танкисты на фронте были обеспечены теперь лучше немецких – им каждую неделю выделяли на экипажи дополнительные пайки из набора продуктов, а хлебная выдача достигала одного килограмма, причем половину из пшеничного хлеба, а не только ржаного как в пехоте. А если учесть, что солдат несет в вещмешке самое необходимое, а в любом танке или САУ всегда найдется укромное местечко, чтобы там спрятать «излишки», которых много. К тому же отступающая с левобережной Украины германская армия не смогла провести тактику «выжженной земли», даже на разрушение железнодорожной инфраструктуры не оставалось времени, своевременно не угнали население и скот, не успели вывезти собранное селянами зерно и овощи. Зачастую отправленные на реквизиции тыловики бежали в панике, только услышав про приближающиеся русские танки, а то и гибли от рук восставшего местного населения, которое целыми волостями переходило к партизанам. Тут земля под ногами солдат вермахта буквально «горела», полицейские и карательные батальоны СС, набранные из коллаборационистов, истреблялись подчистую. В общем, впервые вермахт столкнулся с непреодолимой силой, бившей по нему с фронта и тыла без всякой жалости, не давая ни одного часа на короткую передышку. Так что приходилось быстро отступать, выводя в первую очередь обремененные обозами пехотные дивизии. При этом немногочисленные и основательно потрепанные «подвижные» соединения прикрывали всеобщий отход войск на «восточный вал», и Гудериан за них страшно переживал, изнывая от нехорошего предчувствия – танковая мощь буквально сточилась за несколько месяцев напряженных боев. Так что после отступления за Днепр будет хорошо, если в строю останется пять-шесть сотен танков, и восполнить панцер-дивизии до штатов не удастся. И как не хотелось ему, но приходилось пойти на вынужденные решения.
– Промышленность не может быстро восполнить ужасающие потери в танках, Эрих. В панцер-бригадах решено один танковый батальон, второй временно вывести на переформирование. Вместо него включить разведывательный панцер-гренадерский батальон – там будет одна рота «лухсов» в качестве «панцер-ягеров» и две роты на новых бронетранспортерах. Такой же батальон появится в панцер-гренадерских бригадах вместо одного моторизованного и разведывательной роты. По мере выпуска танка в такие бригады будет введен танковый батальон четырех ротного состава, и все дивизии будут иметь однородные бригады из шестидесяти «леопардов» и семнадцати «лухсов» в каждой, при сохранении прежней численности дивизии. Всего в каждом соединении будет двести с половиной сотни танков, и примерно столько же САУ и бронетранспортеров. Нужно только время – хотя «восточный вал» необходимо удерживать всеми силами и средствами, но следует подумать и о негативном результате.
Гудериан сознательно сделал паузу, прекрасно понимая, что именно этот вариант давно разрабатывается штабом Манштейна. Большевики вот-вот перейдут в наступление с огромного плацдарма, протянувшегося от Кременчуга до Днепропетровска, и противостоять этому невозможно – нет танков для нанесения контрударов из глубины.
– Группы армий «Север» и «Центр» удержат позиции по Двине и Днепру, при этом даже если ваша группировка отступит, то болота Полесья не дадут русским возможность охватить фланг армий фон Бока. Даже если большевики прорвутся и овладеют Киевом, то румынское направление прикрыто тремя выгодными для обороны речными рубежами – по Бугу, Днестру и Пруту. Требуется только перекрыть волынскую «горловину», и на этом выгодном рубеже остановить натиск русских.
Гудериан осознавал, что дает «карт-бланш» Манштейну, прекрасно зная, что сейчас на обозначенных им линиях ведутся интенсивные приготовления силами сотен тысяч работников как немцев и румын, так и согнанных местных жителей. Но продолжать губить танковые войска не мог, а именно к этому приводило бездумное выполнение приказов фюрера. Да и в штабе ОКХ прекрасно понимали, что если главный оборонительный рубеж в одном месте уже прорван, то удержание его будет проблематичным занятием, ничего кроме лишних потерь не сулящим. К тому же, несмотря на присылку подкреплений, протяженный южный участок восточного фронта обескровленные армии вряд ли смогут удерживать долгое время, резервы требовались в Испании и Северной Африке, а это стратегическое направление в последние месяцы стало более важным. Кровопролитные сражения шли в Персии, кое-где союзники вплотную продвинулись к Ираку – сама мысль о потере нефтепромыслов, несмотря на то, что больше половины из них уже разбомблены и горят, была недопустима. Без нефти начнется агония, пусть длительная и растянутая во времени, то неотвратимая смерть для всего «Еврорейха». А потому Гудериан негромко произнес:
– Эрих, резервов мы тебе дать не сможем, они крайне нужны Роммелю, их нужно незамедлительно перебрасывать в Африку – воинство Муссолини американцев самостоятельно не удержит, оно и так разбегается. Время широких наступательных операций против русских закончилось, теперь мы будем только отбиваться. Надо держать оборону, держать любой ценой, но выиграть время для восполнения потерь.
– Я все понимаю, Хайнц, и мы на Днепре дадим генеральное сражение. Нужны только шесть-семь панцер-дивизий, пусть по одному батальону танков в каждой бригаде. Тогда мы удержимся до зимы, я обещаю – Днепр сам по себе представляет серьезную бригаду, – Манштейн внимательно посмотрел на командующего танковыми войсками, а тот только кивнул в ответ, лихорадочно соображая, откуда можно взять танки…
Именно на ширину Днепра рассчитывало германское командование, надеясь на его берегах задержать на долгое время наступление Красной Армии…
