Текст книги "Первая весна"

Автор книги: Герман Матвеев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц)

20. Преимущество

– Сколько у вас? – спросил Ваня, как только они всей бригадой вошли в дом Нестеровых.

– А у вас?

– У нас двадцать.

– А у нас двадцать три.

Это было полной неожиданностью. Ведь ребята понимали, что, чем дальше, тем сильнее будет сказываться разница в количестве ростков.

– Это они нарочно! – усомнился Саша. – Покажите!

– А вот смотрите на окне.

Обе бригады подошли к ящику и пересчитали торчавшие кончики ростков. Действительно, у девочек было посажено двадцать три ростка.

Настроение у ребят сразу упало, и лица разочарованно вытянулись.

– Ну, девочки, теперь мы победим! – услышал Ваня шёпот за спиной. – Вот увидите!

– Ничего не известно. Цыплят по осени считают, – сказал он. – Посмотрим, сколько приживётся.

– Посмотрим, посмотрим! – задорно ответила Тося.

– А ты не задавайся, – сердито огрызнулся Саша.

– Посмотрим, посмотрим! – повторила Тося.

– Поговори ещё…

– А я тебя не боюсь!

– Тоська, перестань! – остановила её Катя. – Ты как маленькая!

– Знаете что, девочки… Ростки надо поделить, чтобы у всех было поровну, – предложила Зина.

– Правильно! – в один голос согласились Саша и Костя.

Девочки молчали. Предложение Зины сочувствия не встретило.

– Ничего подобного! – резко сказал Ваня. – Не надо нам ваших ростков. Какое это соревнование, если делиться? Посмотрим, как дальше… Это еще только начало.

Говоря это, Ваня хотел утешить ребят. Никакой особой надежды на то, что они смогут перегнать девочек, он не питал, хотя по существу был прав. Действительно цыплят считают по осени. Но это цыплят, а что может случиться с картофельными ростками при внимательном и заботливом уходе девочек? И всё-таки подсчитывать еще рано. Итоги соревнования будут подводиться осенью, и успех решит урожай – количество и вес клубней. Значит, нужно добиться, чтобы урожай был выше, несмотря на меньшее число растений.

В сенях послышались торопливые шаги, и в комнату вошла Мария Ивановна.

– Обе бригады собрались! Ну, как дела?

Стараясь перекричать друг друга, девочки наперебой начали рассказывать о своём успехе и тянули агронома к ящику.

– Тише, тише! Я же не глухая! – успокаивала Мария Ивановна. – Вижу, вижу. А радуетесь вы рановато: до победы еще далеко. Посмотрим, что дальше будет. Ваня, возьми-ка, тебе письмо.

С этими словами она достала письмо и передала удивлённому мальчику.

– Ребята, я очень занята сегодня. Встретимся завтра вечером, – сказала Мария Ивановна и ушла в свою комнату.

Ваня с недоумением разглядывал конверт, пока не догадался прочитать обратный адрес. Прочитал, и перед глазами, как живая, встала высокая девочка в чёрном переднике, с длинными косами. Зина по его глазам догадалась, от кого письмо.

– Ваня, а письмо тебе одному? – спросила она.

– Мне…

– А ты посмотри, может, и мне там есть? – спросила она.

Ваня вскрыл конверт и с волнением прочитал про себя:

„ Здравствуй, Ваня!

Извини, что задержала письмо. Всё время было некогда. Бригаду мы организовали. Ребята все хорошие, настоящие мичуринцы. Вчера были у Ст. Вл. и должны получить ещё картошек – наших сортов. В соревновании мы это учтём и весь урожай будем делить на количество картошек. Высчитаем, сколько вырастет на одном клубне. Ст. Вл. спрашивал про тебя. Он советовал не очень часто и много поливать. Картофель не любит слишком мокрую землю, а только влажную. Растение должно свободно дышать. В воде развиваются грибковые болезни. Как вы живёте? Как дела? Мы уже обломали ростки. Всего получилось сорок пять штук. Парник и землю получили в пригородном совхозе. Придётся ездить на трамвае.

Мне очень хочется приехать к вам в колхоз и посмотреть, как вы живёте. Я еще ни разу не была в настоящем колхозе. Только по книгам и по газетам знаю про колхозы. У вас, наверно, хорошо. Мама обещала отпустить на несколько дней. Я уже не маленькая. Я, например, очень люблю животных, а у нас только кошка. Серёжа мечтает ловить рыбу. Я не умею. Но ты меня научишь, если приедем. Занятия в школе начались, и задают много уроков. Вот пока и всё. Теперь напиши ты. Передай Зине привет.

Светлана“.

Прочитав письмо, Ваня положил его обратно в конверт, но, посмотрев на ребят, подумал и спросил:

– Прочитать?

– Прочитай, – попросила Зина.

Ваня не торопился. Он видел, с каким нетерпением ждут ребята, и захотел их помучить.

– Ну, читай, что ли! – сказал Саша.

– Ой, девочки, это он нарочно, – не выдержала Тося.

Наконец Ваня сжалился, вытащил письмо, откашлялся и прочитал вслух.

Поздно вечером, сделав уроки, он сел за ответ. В доме спали. На полатях посвистывал носом дед. Изредка всхрапывал за стеной отец.

Вспомнился шумный, большой город, Дворец пионеров, первая встреча с мичуринцами. Вспомнился ВИР, споры Светланы с Серёжей… Почему она про него ничего не написала? Только о рыбалке. Поссорились они, что ли?.. Потом мысли приняли другое направление. Вот она любит животных, растения, а зачем живёт в городе? Переехала бы в колхоз и жила здесь. Сколько раз он слышал разговоры взрослых, что людей в колхозе не хватает. Когда из колхоза в город уезжают, – это понятно. Все хотят учиться. Он и сам поедет учиться, когда кончит школу. А потом назад, в родной колхоз. Сейчас в деревне и свет электрический, и магазины, и радио, и кино…

„ Здравствуй, Светлана!

Письмо получил и прочитал. Живём мы, как всегда жили. Никаких особых приключений не случилось. Доехали благополучно. Ростки обломали и посадили. У нас получилось сорок три. Насчёт поливки я так и считал: мокрота – плохо. Это хоть какое растение не любит, кроме болотных. Недавно поймал я щуку на шесть кило. Она мне прокусила руку. До сих пор не зажило. Когда приедешь, будем рыбу ловить. Учить тут нечему, она сама клюёт. Животных в колхозе у нас много. Люби, каких желаешь, на выбор, хоть тёлку, хоть поросят. Есть и куры, и гуси. Один гусак злой. Девочки его боятся, и зря. Его только надо за шею схватить, когда он лезет щипаться, и конец. Ничего не сделает. Есть у нас и собаки, но особо злых нет. Бригады у нас две: мальчишеская и девчоночная. Работаем мы пока дружно и ни разу не подрались. У нас есть которые любят задирать. В городе мне не слишком понравилось. У нас есть лес, большое озеро. Конечно, и в городе много хорошего: заводы, фабрики, институты. Но всё-таки, когда ты подрастёшь, то лучше переезжай жить в колхоз. Будешь работать учительницей или доктором. Можно и агрономом, зоотехником. Кем хочешь.

Серёже я напишу потом. Скажи, что он первый обещал писать. Пока до свиданья.

С приветом Иван Рябинин“.

21. Пропажа драгоценности

Колхозники смотрели на дорогу, откуда издали, всё нарастая, доносился мощный рёв моторов. Подняв головы и забыв о своей жвачке, прислушивались коровы. Лошади тревожно поводили ушами. Перепуганные скворцы вернулись на ветки, поближе к своим домикам, не понимая, что это с таким грохотом движется на деревню. Грачи подняли радостный крик: „Идут трактора! Ура! Скоро пахать!“ Им вторили ребята, бежавшие навстречу машинам. Воздух дрожал. Звенели стёкла в окнах домов.

Тракторная бригада МТС, прикреплённая к колхозу, прибыла на четыре дня раньше намеченного срока. Местами земля уже созрела, и можно было начинать весеннюю работу.

Трактора, облепленные ребятами, остановились возле правления, пофыркали, поворчали и успокоились.

– Приехали! – крикнул один из трактористов. – Станция Березай, кому надо, вылезай! А ну, помощники, слазь!

Все четверо трактористов были молоды, все члены колхоза „Дружный труд“, и у всех радостно сияли лица.

– Что будем делать, бригадир? По домам? – спросил второй.

– Успеешь. Вот агроном идёт!

Повернувшись, увидели торопливо шагавшую к ним девушку.

– Смирно! Равнение направо! – шутливо скомандовал бригадир, но трактористы приняли команду и, выстроившись в ряд, встретили агронома.

– Разрешите доложить, Мария Ивановна! Прибыли в ваше распоряжение. Никаких происшествий в дороге не случилось.

– А нет, случилось! – сказал Андрей Рябинин. – Кирпичёв раздавил три лягушки, а Журавлёв видел перелётных родственников.

– С приездом! – с довольной улыбкой поздоровалась Мария Ивановна, подавая руку. – Очень рада! Что будем делать? Сегодня день на отдых, на подготовку, а завтра с утра начнём.

Трактористы переглянулись и уставились на своего бригадира. Тот молчал.

– Ну? Решай, Паша!

– Я считаю, что сначала надо узнать и распределить, кто куда, а уж потом всё остальное, – сказал он, подумав.

– Согласны! Идёмте…

В комнате правления Мария Ивановна развернула план колхозных полей с отмеченными синим карандашом участками, где можно было уже пахать.

Услышав шум тракторов, Ваня вскочил с кровати.

– Дед! – крикнул он. – Андрюша едет!

– Слышу, слышу, – ответил старик.

Он, как и внук, торопливо одевался. Ни матери, ни Насти дома не было. Отец вчера уехал в район, на совещание бригадиров-полеводов.

Надевая ботинки, Ваня заметил разбросанные по полу опилки. „Неужели это я вчера просыпал?“

Заглянув под кровать, он обомлел. В тех местах, где лежали клубни, были ямки. „Что такое?“ – со страхом подумал он, еще не совсем понимая, что произошло. Вытащил ящик, пошарил рукой в опилках и не нашёл картофелин. „Неужели крысы утащили? – мелькнула в голове догадка. – Нет. Это невозможно. Откуда быть крысам? Дом новый, и ни мышей, ни крыс не замечалось“.

Пока трактористы с агрономом занимались разметкой и выясняли, кто будет снабжать трактора водой и горючим, на улице собрались чуть ли не все колхозные ребята, от двухлетнего возраста. Всем было интересно, все рассчитывали прокатиться. Школьники пришли с сумками и торопливо доедали свои завтраки.

Вани не было. Вначале на это не обратили внимания, но, когда времени осталось в обрез, спохватились. Саша с Борей отправились за своим бригадиром. Когда они вошли в дом, Ваня с дедом переставляли с места на место мебель, разыскивая крысиную нору.

– Ваня, в школу опоздаем! – предупредил Саша.

– Картошка пропала, – с отчаянием сказал Ваня.

Он уже потерял надежду найти драгоценные клубни и готов был расплакаться.

– Как пропала? – в один голос спросили мальчики.

– Ну нету! – с раздражением сказал Ваня. – Видите, ящик пустой…

– А что ты делаешь?

– Крысиную нору ищем, – ответил дед. – Кроме крыс, некому.

Встревоженные ребята бросились помогать.

– Смотрели уж, – остановил их дед. – Везде смотрели. Ты вот что, Ваня, иди в школу, а я тут посмотрю…

– Это не крысы, дедушка, – еле сдерживая слёзы, сказал Ваня.

– Не расстраивайся. Найдётся картошка, – успокоил его дед. – Иди, иди, опоздаешь.

В школу шли быстро, почти бежали.

– Это кто-нибудь из ребят украл! – неожиданно и уверенно заявил Саша. – От зависти!

– А как он в дом залез? – с сомнением спросил Боря.

– Как, как… Откуда я знаю, как? Вот когда мы все ушли вчера, он и залез, – сказал Саша.

Ваня молчал. На кого он мог думать, кроме крыс? Подозрение Саши было маловероятным, но кто его знает… Клубни пропали вчера вечером, когда его не было дома, или ночью.

– Ребята, в школе ни гу-гу! Никому не говорите! – предупредил Ваня.

Опоздав на физзарядку, ребята перед самым носом учителя проскочили в класс и сели на свои места. Они старались изобразить на лице спокойствие, как будто ничего не произошло, но это у них получалось плохо и всех сразу насторожило.

„Что случилось?“ – шёпотом спрашивали со всех сторон.

В ответ все трое пожимали плечами и отрицательно мотали головой.

Начался урок.

Каждую перемену Ваня, Боря и Саша уединялись и делились своими предположениями. На подозрении оказались двое озорных ребят. Оба они были из дальнего колхоза и жили в интернате при школе.

Решили их допросить.

В большую перемену, когда все высыпали на двор, Боря подошёл к Новожилову и позвал его за собой.

– Петька, дело есть! Идём-ка!

Они прошли в конец двора. Там за кладовой их поджидали Ваня и Саша. Место было укромное. По угрюмому виду Вани и злым огонькам в глазах Саши мальчик почувствовал недоброе и струсил. Он прижался к стенке кладовой. Ребята придвинулись к нему.

– Видал… Краснеет! – заметил Саша.

Новожилов действительно сильно покраснел от страха и смущения. Он не знал, что́ думать, о чём будет разговор.

– Мы всё знаем! Сознавайся, Петька! – сказал Ваня.

Никакой вины за собой мальчик не чувствовал и поэтому смутился ещё больше.

– А что я… Я ничего не знаю…

– Лучше сознавайся! – сказал Саша.

– А ты скажи, в чём…

– Ты где вчера вечером был? – спросил Ваня, удерживая Сашу за рукав.

– Дома! – твёрдо ответил Петька Новожилов. – В общежитии.

– А кто видел?

– Уборщица…

– Это мы проверим… – сказал Ваня и, повернувшись к приятелю, шепнул: – Сходи, Саша, и про Кольку узнай.

Интернат помещался в большом доме, рядом со школой, и Саша отправился туда.

Ни Ваня, ни Боря в душе не верили в виновность Петьки и Кольки. Но кто ж тогда украл картофельные клубни?

В конце перемены вернулся Саша. Ребята говорили правду. Уборщица подтвердила, что вчера они никуда из интерната не отлучались и весь вечер делали уроки. Подозрение отпало.

„Но куда же исчезли клубни?“

До конца занятий Ваню мучила эта загадка и надежда сменялась отчаянием.

В раздевалке, когда он взялся за шапку, его неожиданно озарила новая мысль. „Может быть, Настя спрятала?“ – с радостью подумал он и даже засмеялся вслух. Сестра много раз подшучивала над ним и прятала то книги, то рыболовные снасти, то шапку.

22. „Скороспелая бригада“

Всегда считалось, что чем раньше посадить клубни в землю, тем раньше нарастут новые и скорей можно будет копать молодой картофель. Но оказалось не так: пока земля не нагрелась, сажать картофель бесполезно. Расти он не будет, зато в холодной сырой земле легко может заболеть, загнить.

Как же быть? Терпеливо ждать милостей от природы? Ждать, когда солнце нагреет землю? Долго. Ещё две недели до настоящего тепла. А для комсомольцев каждый отвоёванный от зимы день играл большую роль.

Нельзя ли выиграть эти две недели? Ведь выращивают же в парниках рассаду. Может, и картошку можно сначала в парниках?..

Оказалось, можно.

Для получения раннего картофеля особое значение имеет сорт. Скороспелый раньше всех завязывает клубни. Такой сорт был в колхозе.

Когда парники были подготовлены, „скороспелая бригада“ отправилась на отборку семенного картофеля. Дело шло быстро. Двое комсомольцев едва успевали таскать мешки к парникам.

– Ох и жадные! Да куда вам столько? – ворчала кладовщица.

– Чем больше, тем лучше, тётя Варя. Больше молодого картофеля сдадим, – пояснила Валя.

– Брали бы всю подряд. Чего роетесь!

– Нам только скороспелая нужна. Видишь, какая она красивая! – высоко подняв крупный клубень, сказала Настя.

Задача была нова и интересна. По словам Марии Ивановны выходило, что они смогут начать копать картофель в начале июля, а может быть, и в конце июня, если сумеют хорошо и быстро всё подготовить.

А как ещё можно лучше? Парники готовы. Земля для покрытия готова. Осталось отобрать клубни, разложить их в парниках одним слоем, чтобы они не касались друг друга, и засыпать сверху землёй. Эту работу комсомольцы решили сделать в один день.

Кладовщица с улыбкой наблюдала за молодёжью. „Радеют“, – думала она, видя, как охотно и дружно работали девушки. Все знали своё место, каждый понимал, что надо делать. Если кто-нибудь из них заканчивал свою работу, то сразу же направлялся помогать другим.

К обеду картофель был отобран, разложен в парниках и засыпан смесью старых опилок пополам с перегноем. Теперь картофель в тепле. За две недели он прорастёт и распушится зелёными листочками. К этому времени комсомольцы подготовят поле. Вспашут хорошо удобренную, прогретую солнцем землю и перенесут клубни из парников. Так они и выиграют у природы драгоценное время.

К концу работы пришла Мария Ивановна.

– Ну, как, товарищи, дела?

– Кончаем последний, Мария Ивановна! – крикнула Валя. – Так наработались, что хоть выжимай!

Закончив последний парник, они закрыли его рамами и окружили агронома. Из-под сдвинутых на сторону платков у девушек торчали растрёпанные волосы. Рукава засучены по локоть, руки перемазаны. На лицах, возбуждённых горячей работой, блестели оживлённые глаза.

– С этим вышеупомянутым вопросом – всё! – отряхивая руки, сказала Шура, передразнивая колхозного счетовода. – Счёт закрыт!

Марию Ивановну очень тянуло к молодёжи. Потому ли, что почти все они были ровесники ей, или потому, что бригада собралась такая дружная, но ей хотелось окунуться с головой в их интересы: жить их делами, заботами, тревогами, вместе петь песни, шутить… Но дел навалилось так много, что она могла пробыть с ними только часок, другой, да и то не каждый день.

– Ну, а мы начинаем завтра пахать! Пришли трактора! – сообщила она.

– Знаем! Видели и слышали!

– Трактористы к нам в гости приходили.

– А мы их тут угостили, Мария Ивановна! Как следует!

– Чем же?

– Помогать заставили! – со смехом сказала одна из девушек.

– Ох, и досталось нам сегодня, Мария Ивановна! Ноги гудят! – пожаловалась Галя.

– Теперь я эту „раннюю розу“ на всю жизнь запомнила. С закрытыми глазами отличу! – сказала Валя.

– Надо бы как-то её отдельно хранить, Мария Ивановна. Осенью будем выкапывать, вот и отобрать на семена.

– Нет. Этот сорт нам не подходит. Сейчас мы его садим поневоле, потому что другого нет.

– А почему, плохой?

– Нет, сорт очень хороший, но сильно болеет фитофторой, а главное – неракоустойчив. Мы обязаны переходить на ракоустойчивые сорта.

– Это те, что пионеры получили?

– Да. Вот они размножат, и тогда их сорта вытеснят все другие.

– Ну-у! Они, пожалуй, размножат! – недоверчиво протянула Галя. – Не скоро дождёшься!

– Конечно, размножат! Ты зайди к нам да посмотри, что́ Ванюшка делает! – заступилась за брата Настя.

– Подождите, девчата! – остановила их Валя. – Мария Ивановна, я вам хотела задать вопрос относительно этой болезни. Рак! Что это за штука? Плакаты повесили. Разговоров много, а никто как будто и в глаза его не видел.

– И очень хорошо, что не видел, – сказала Мария Ивановна. – Болезнь это очень неприятная…

Она взглянула на комсомольцев и, видя, что вопрос этот интересует всех, решила рассказать о раке картофеля. Между ними уже установился такой обычай: при каждой встрече она проводила небольшую беседу. Чаще всего разговор начинался с какого-нибудь вопроса.

23. Опасный гриб

– Рак – это грибок! – начала Мария Ивановна. – Откуда взялась эта странная и очень опасная болезнь? Учёные всего мира спорят между собой и точно установить не могут. Некоторые говорят, что её привезли с родины картофеля, – значит, из Америки… Хотя известно, что в Перу и Чили не было рака и его недавно завезли туда из Европы. Другие учёные говорят, что рак перешёл на картофель с корней диких растений. Это тоже только предположение…

Интересна и поучительна история самой болезни. В декабре 1883 года к профессору биологу Карлу Шильберски принесли несколько картофелин с бородавками. Клубни эти выросли в одной деревне в районе Белых Карпат. Профессор был удивлён. Что такое? Ничего подобного ему не приходилось видеть раньше. Долго он разглядывал эти странные наросты-бородавки под микроскопом, а когда изучил, то понял, что это новый вид еще никому не известного грибка-паразита. Так Шильберски первый открыл эту болезнь… Через десять лет, в 1893 году, в другой стране, в Англии, один известный учёный нашёл у привезённого из Венгрии картофеля такие же наросты и написал про них статью. Наросты он назвал „ржавчиной“…

Шли годы, и на картофельную болезнь всё чаще стали обращать внимание. При капитализме наука оторвана от жизни, от практики. Учёные даже не подозревали, что этот грибок уничтожает урожаи картофеля и фермеры давно страдают от него. Вышло так, что „рак“, – как называют теперь эту болезнь, – прозевали, а когда спохватились, то было уже поздно. Болезнь свирепствовала во всех странах, где выращивали картофель. Только в России картофель еще не был заражён этим грибком. Когда рак превратился в народное бедствие, тогда спохватились и правительства всех стран. Везде был установлен строгий карантин. Началось изучение рака… Что же узнали учёные? Узнали, что споры грибка рака могут преспокойно жить пятнадцать, двадцать лет в земле и не погибают, а при случае заражают картофель… Ну, а как бороться с такой болезнью? Споры грибка оказались очень выносливыми. В смоченном виде, при жаре в восемьдесят градусов, паразит погибает только через полчаса, а в сухом – живёт больше двадцати часов. Мороз в семнадцать градусов ему не страшен. Никакие известные тогда яды на него не действовали. Рак картофеля поражает клубни, ботву, листья растения. Больше всего болеют клубни. Наросты на них походят на губку или на головку цветной капусты. Цвет их сначала белый, слегка желтоватый, потом он становится коричневым, а к сентябрю эти наросты чернеют и загнивают. Запах от гниющего нароста такой, что есть картофель противно, хотя для человека рак картофеля не опасен. На участках, заражённых раком, нельзя сажать и другие родственные картофелю растения, например помидоры… Но как же всё-таки бороться с этой болезнью, если споры её такие живучие? Первое время учёные растерялись. Они ничего не могли сказать… На помощь им пришла практика. Когда профессор Карл Шильберски открыл рак, фермеры уже успели заметить, что некоторые сорта картофеля почему-то не болеют этой болезнью. Они сказали об этом учёным. И оказалось, что единственный способ борьбы с болезнью – разводить ракоустойчивые сорта. Сначала таких сортов было немного, но скоро выяснилось, что они хорошо передают по наследству свою устойчивость к болезни. И теперь выведено много новых ракоустойчивых сортов… До войны у нас рака картофеля не было. Советское правительство строго следило, чтобы болезнь не проникла через границу. Прекрасные урожайные сорта картофеля „Лорх“, „ранняя роза“, „народный“ имелись везде, и никто не боялся, что они могут заболеть. Нам нужно быть очень осторожными и как можно скорей переходить на ракоустойчивые сорта, – закончила беседу Мария Ивановна. Она ждала вопросов.

В это время на дорогу к парникам свернули три школьника. Размахивая сумками, они быстро приближались.

– Легки на помине! Размножатели идут! – предупредила Галя.

Мария Ивановна оглянулась и узнала мальчиков.

– Вот спецы! Как важно шагают! – шутливо заметила Шура.

– А ты не смейся! Ванюшка на самом деле спец! О картошке он больше тебя знает! – сказала Валя.

– Да, Ваня серьёзный мальчик, – согласилась Мария Ивановна.

Заметив, что комсомольцы смотрят в их сторону, ребята убавили ход.

– Ну, что вы? Идите, идите! Вызов на соревнование, что ли, принесли? – крикнула Валя.

– Нет… Мне Настю надо, – сказал Ваня. – Настя, иди-ка сюда!

– А что у тебя? – спросила девушка.

– Иди сюда! – позвал Ваня и, когда сестра подошла, с надеждой спросил: – Ты картошку спрятала?

– Какую-картошку? – удивилась Настя.

– Нашу… Ленинградскую…

– Да что ты, Ванюшка! Не трогала я вашу картошку. Зачем я буду прятать? Что ты!

У Вани сердце будто упало куда-то.

– А что случилось? – с сочувствием спросила Настя, увидев слёзы в глазах брата.

Но мальчик только рукой махнул. Он повернулся и зашагал обратно, не слушая окриков сестры и комсомольцев. Даже голос Марии Ивановны не заставил его остановиться.