Текст книги "Убить Хрущева! Книга 1 (СИ)"
Автор книги: Георгий Савицкий
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 12 страниц)
Глава 6
Очень вежливый молодой человек
Валентина Ивановна Сизова работала директором районного краеведческого музея вот уже семь лет, с момента его основания в райцентре в 1948 году. Располагалось уважаемое учреждение культуры в старинном двухэтажном купеческом особняке неподалеку от центральной площади, по давней советской традиции названной в честь вождя мировой революции и с одноименной статуей. Прямо напротив музея располагалось современное здание в стиле «сталинский ампир»: тяжеловесное, с колоннами, отчасти напоминающее древнегреческий храм. Только в несколько уменьшенном масштабе, так сказать, для провинции, а не для столиц. Перед ним в обязательном порядке высажены «номенклатурные» голубые ели. Пока еще – молодые деревца. Но к 1991 году, к моменту распада великой страны, и эти ели станут напоминанием о великой и весьма неоднозначной эпохе социализма.
Естественно, основная экспозиция музея, в котором заведовала Валентина Ивановна, была посвящена историческим событиям Великой Октябрьской революции 1917 года, событиям Гражданской войны и установления в районе Советской власти. Еще более значимой была экспозиция, посвященная Великой Отечественной войне. Районный музей был маленьким, сотрудников тоже немного. Но значимость его заключалась в том, что здесь действовал во время Великой Отечественной войны довольно крупный партизанский отряд, основу которого составляли местные жители. Так что в музей часто приезжали с экскурсией пионеры и октябрята, журналисты местных газет, известные краеведы и даже ученые-историки.
Валентина Ивановна вздохнула, вспоминая недавнего посетителя – очень вежливого и воспитанного молодого человека. Он отрекомендовался (надо же – старое, еще дореволюционное слово вспомнилось!) молодым ученым, младшим научным сотрудником исторического факультета областного университета. Парень собирал информацию как раз о партизанском отряде, действовавшем в лесах в окрестностях маленького райцентра в Великую Отечественную войну.
Местная гостиница «Золотая нива» – хоть и в райцентре, но комфортом, могла впечатлить лишь колхозников из глухого села. Поэтому скромный молодой человек снял комнату за скромную цену. Разумеется, полуподпольно. Однако местная исполнительная власть в лице пожилого участкового смотрела сквозь пальцы на такое проявление тлетворных мелкобуржуазных тенденций в отдельно взятом советском городке.
Обедал очень молодой человек в столовой при кирпичном заводе. Там кормили просто, сытно и недорого.
Наладив, таким образом нехитрый командировочный быт, молодой человек сразу же окунулся с головой в работу. Он не только много времени проводил в архиве краеведческого музея, делал выписки из документов, но и встречался с живыми участниками и очевидцами тех героических событий.
Солидности совсем еще молодому человеку добавлял огромный «директорский» кожаный портфель с блестящей застежкой. В нем ученый хранил документы и свою работу по истории края. Совсем умилило директора музея то, что молодой человек на первую их встречу пришел с букетом белых гвоздик и небольшим, но вкусным тортом.
– Это вам, Валентина Ивановна, за все ваши годы беспримерного служения музе истории – Клио! – несколько высокопарно, но впечатлительную женщину тронуло до слез.
– Спасибо вам большое, Владислав…
– Можно просто – Влад, – застенчивый и несколько угловатый молодой человек смущенно улыбнулся.
– Что ж, тогда давайте все вместе пить чай! – решила начальница.
Служба в провинциальном районном музее как раз выгодно отличалась довольно обширной свободой. Весь небольшой коллектив, состоящий, в основном, из дам среднего возраста, с энтузиазмом воспринял предложение директрисы.
Дружеские посиделки за чаем с тортом молодой человек устраивал в музее каждые выходные. Был весел, обаятелен, а когда сторож Семеныч попросил пятерку до получки – оказалось, что молодой историк еще и довольно щедрый юноша. После чего он окончательно завоевал умы и сердца провинциальных культурных работников.
Ему выделили отдельный кабинет на втором этаже музея. Работал молодой историк часто допоздна, перепечатывая архивные документы, фотографируя и описывая необходимые ему в научном труде экспонаты. Изредка молодой человек обходил экспозиции музея или спускался в большой подвал – там находились фонды.
* * *
Будущий убийца Хрущева оказался в довольно затруднительном положении. А из чего, собственно, стрелять в Никиту Сергеевича⁈ Вот Ли Харви Освальд заказал по почте карабин Каркано M91/38 с четырехкратным оптическим прицелом за 19,95 долларов – плюс почтовые расходы.
Патроны вообще продаются в супермаркетах, как батарейки!.. Как минимум малокалиберные 5,6 миллиметра «.22LR».
Но то – в США, а у нас сейчас – суровая советская действительность с не менее суровым Уголовным кодексом СССР, и моратория на смертную казнь здесь тоже нет.
Вот будущий убийца Хрущева и задумался: а где, собственно, раздобыть искомое⁈ Да так, чтобы лишний раз не привлекать внимание советской милиции и КГБ. Для него такая задача была сродни квесту в компьютерной игре, но только перенесенной в реальность: интересно, захватывающе и будоражит нервы.
Так что, как решить такую, казалось бы, неразрешимую проблему?..
Поехать на север или в тайгу? Да, как вариант, но долго и с неопределенным результатом. Вступить в ряды охотников официально? Но это связано с оформлением и бюрократией. К тому же по охотбилету сначала можно получить только гладкоствольное ружье. А идти на «акцию» с двустволкой или с обрезом против Хрущева как-то глупо.
Хотя Влад, конечно же, был в теме, и читал о покушении на последнего советского генсека и первого – и единственного президента СССР.
* * *
Выстрелы из обреза по Михаилу Горбачеву прозвучали на последней в СССР демонстрации по случаю Великой Октябрьской революции 7 ноября 1990 года. Либерал-террорист – да, бывает и такое! – Александр Шмонов прошел в колонне демонстрантов по Красной площади и приблизился к трибуне мавзолея Ленина. Обрез был примотан к телу бинтом. На случай, если придется проходить рамку металлоискателя перед входом на Красную площадь, либерал-террорист из Ленинграда даже сделал плакат с надписью «Крепись, государство!» на железном штыре. В этом случае «зазвенит» железо, а не обрез – даже такую мелочь Шмонов учел!..В кармане брюк он оставил предсмертную записку: «На случай моей смерти сообщаю, что я хотел попытаться убить президента СССР Горбачева М. С.»
В принципе, террорист-либерал и раньше, в марте 1990 года рассылал ультиматумы кандидатам и членам Политбюро. Потом напечатал листовки, где призывал соотечественников физически устранять политическую верхушку страны, он обвинял руководителей СССР в отказе от либеральных ценностей. Желающих сделать это не нашлось, поэтому Шмонов решил организовать теракт самостоятельно.
Расстояние между демонстрантами, трибуной мавзолея Ленина и трибуной, где находились президент СССР Михаил Горбачев и глава Верховного Совета СССР Анатолий Лукьянов «и другие официальные лица», сократилось до 47 метров. Тогда Александр Шмонов сделал три стремительных шага из толпы демонстрантов и поднял обрез…
Резкое движение заметил простой милиционер, старший сержант Андрей Мыльников. Он бросился к террористу-либералу и двумя руками схватился за обрез, задрав его стволы вверх. Тем не менее, Шмонов, все-таки, успел дважды нажать на спуск – хороший стрелок, ничего не скажешь! Раздался раскатистый грохот выстрелов: первая пуля ушла в воздух, а вторая – в сторону ГУМа. Шмонова арестовали и впоследствии отправили в психиатрическую лечебницу. Оттуда он вышел спустя пять лет – инвалидом II группы.
Горбачев и Лукьянов на трибуне мавзолея вообще не поняли, что произошло.
В вечернем сообщении ТАСС 7 ноября 1990 года значилось: «Во время праздничной демонстрации 7 ноября на Красной площади в районе ГУМа прозвучали выстрелы. Задержан житель Ленинградской области, произведший из обреза охотничьего ружья два выстрела в воздух. Пострадавших нет. Ведется расследование».
* * *
Нет, перспектива стрелять по Хрущеву из обреза Влада отнюдь не прельщала. Не зря же он взял себе такой звучный псевдоним-анаграмму Вальдос – «Освальд наоборот»! Он рассчитывал изменить историю Советского Союза точным снайперским выстрелом. Но не мог же будущий политический террорист и убийца главы государства записаться в ДОСААФ!.. Вот, только где найти подходящую винтовку? Сначала Влад-«Вальдос» хотел использовать именно мелкашку: за тихий звук, компактность и приемлемую прицельную дальность до 200 метров. Но все же посчитал малокалиберную винтовку маломощной для действенного выстрела на поражение по человеку.
Конечно, в представлении Влада, идеально использовать винтовку, а лучше – карабин. Совсем идеально – СКС, самозарядный карабин Симонова! Оружие относительно компактное, но мощное – под автоматный патрон 7,62×39 миллиметров. А 10 патронов в неотъемном магазине обеспечивали довольно высокую огневую мощь самозарядного карабина.
Но проблема та же, что и со снайперской винтовкой СВД: хотя СКС и был принят на вооружение в 1945 году, в том то и дело – спустя 10 лет он так и оставался в массовом порядке на вооружении Советской Армии. Хотя постепенно и заменялся более привычным и эффективным автоматом Калашникова. И все же карабин оставался армейским стрелковым оружием «второй линии», на флоте, для связистов, артиллеристов. Словом, для тех военных, кому автомат – избыточен. И на «гражданку» СКС не передавался, это произойдет позднее: начиная с конца 1980-х годов. Вот тогда им и вооружатся охотники-промысловики, геологи.
А пока, как узнал уже здесь – в 1955 году Владислав, самым распространенным и, пожалуй, единственным более-менее доступным мощным оружием оставался карабин Мосина образца 1944 года. Этим неприхотливым и довольно мощным полуавтоматическим оружием снабжались как раз профессиональные охотники-промысловики и геологи, он состоял на вооружении охраны в МВД, и в небезызвестной системе ГУЛАГ.
Но вот где найти этот карабин, вопрос оставался открытым. Завербоваться в геологическую партию или подделать документы и стать профессиональным охотником и украсть карабин?.. Но на это требуется сравнительно долгое время, которого у будущего убийцы Хрущева как раз и не было.
* * *
Можно разжиться нелегальным в СССР «огнестрелом» на местах боев: в Западной Украине, в Белоруссии, да и в России тоже. В принципе, Великая Отечественная завершилась не так уж и давно: всего-то десять лет назад. Разумеется, в своем «прошлом-будущем», в Москве XXI века Владислав знал о «черных археологах» или «черных копателях», которые ищут исторические артефакты на местах боев. Но вот их время в СССР 1955 года еще не настало и настанет нескоро. Заниматься «черным копательством» в одиночку Владислав не решился, и на то имелись весьма веские причины. Во-первых, нужно действительно иметь очень серьезную научную историческую базу, собственно, быть профессиональным историком и заниматься периодом Великой Отечественной войны. Во-вторых, нужна не только лопата, но и металлодетектор. А все миноискатели в СССР в 1955 году находятся в армии. В-третьих, это подозрительно для местных жителей, и они сообщат о странном незнакомце в лесу с миноискателем и лопатой «куда следует». В-четвертых, это попросту опасно! Слишком велик риск подорваться на какой-нибудь мине или проржавевшем от времени, но не утратившем свою взрывную мощь снаряде.
Но с другой стороны, если нельзя воспользоваться нелегальной археологией, то вполне можно попробовать поискать в абсолютно легальных коллекциях и фондах исторических и краеведческих музеев. Особенно, где-нибудь на периферии: в той же Псковской, Брянской, Белгородской областях или на Украине, в Белоруссии и в Молдавии. Ведь в 1955 году – это не отдельные государства, а союзные республики единой огромной страны СССР.
Владислав так и сделал. Представившись молодым ученым-историком, он и попал в один из таких провинциальных музеев. Как оказалось, он не прогадал.
* * *
Будущему убийце Хрущева показалось, что он попал в сказочную пещеру Аладдина, полную несметных сокровищ. Обширный и глубокий сухой подвал бывшего купеческого особняка был буквально заставлен ящиками с музейными экспонатами. Здесь были кипы пожелтевших архивных документов, какие-то статуэтки, выцветшие красные знамена и транспаранты, призывающие идти в светлое будущее или бороться за урожай. Пыльная одежда, старые сервизы, какие-то украшения и наборы дореволюционного столового серебра, антикварная мебель, большей частью поломанная.
Также в качестве экспонатов здесь стояло и деактивированное, с рассверленными патронниками и заглушенными стволами оружие. Пулемет Максима, несколько длинных, похожих на черных стальных змей противотанковых ружей ПТРС и ПТРД времен Великой Отечественной, знаменитые пистолеты-пулеметы ППШ, другое оружие. Конечно же, подержать в руках интересно, и даже пощелкать спусковым крючком и затвором, но выстрелить из них невозможно. Теперь вселявшее некогда страх во врага оружие – не более чем массо-габаритный макет…
Но среди всего этого барахла находилось то, что и привлекло сюда Влада.
Несколько грубых, потемневших от времени, темно-зеленых ящиков. Вооружившись небольшим, но увесистым гвоздодером, Владислав оторвал крышку на одном из таких массивных продолговатых ящиков. Внутри, как он и ожидал, поблескивали консервационной смазкой, винтовки Мосина. Точнее, карабины, как понял Влад – они короче и с коротким складным вбок штыком.
Будущий убийца Хрущева взял в руки оружие и с некоторым усилием – не хватало ему еще сноровки – потянул вверх и на себя рукоятку затвора. Патронник целый, а на просвет – в зеркально-чистом канале ствола смертоносной спиралью свивались нарезы. Владислав взвесил оружие в руке: не тяжелое, общей длиной чуть-чуть больше метра. Причем, как читал Влад еще в своем «прошлом-будущем», в Москве XXI века, длина ствола карабина Мосина образца 1944 года составляла 510 миллиметров. А сам тяжелый кованый ствол был взят еще от царского, довоенного карабина. Надежность и прочность – как основополагающая характеристика. К тому же, такова минимально возможная длина для мощного винтовочного патрона 7,62×54 миллиметров. Собственно, по сравнению с винтовкой Мосина, ствол именно карабина и так укоротили на целых 220 миллиметров. Поэтому такое оружие в руках Влада и выглядело довольно компактно. «К нему бы еще и складной приклад с оптическим прицелом – цены бы такой винтовке не было!» – подумал будущий убийца Хрущева. Но соорудить подобную конструкцию, разумеется, обеспечив ее жесткость для восприятия отдачи довольно мощного рантового винтовочного патрона 7,62 миллиметра, вполне возможно. А оптический прицел можно снять с вон той – деактивированной снайперской винтовки. Выточить такую же планку «ласточкин хвост» и приварить ее точечной электросваркой к ствольной коробке карабина слева тоже труда не составит.
* * *
В другом ящике лежали также в консервационной смазке пистолеты-пулеметы ППШ. Влад даже с некоторым благоговением взял в руки это легендарное оружие, о котором так много читал. Он с усилием отсоединил барабан, отвел назад массивный затвор. Эти образцы ППШ тоже не имели перемычек в стволе, и патронники не рассверленные. Набить диски блестящими латунными «маслинами», и хоть сейчас – в бой!
А вот какого хрена в подвале музея оказались ящики с БОЕВЫМ оружием⁈ – неизвестно.
Не иначе, по всегдашней русской безалаберности. Видимо, какая-то воинская часть, перевооружившись на современные автоматы Калашникова, щедрой рукой отдала излишки вооружения в запасники музея. А тут его оприходовали, присвоили инвентарный номер, внесли в опись и… забыли! Бывает. Собственно, на что-то такое Владислав и рассчитывал. В Москве XXI века у него был друг, который занимался исторической реконструкцией. Так вот он рассказывал, что в музеях зачастую остаются оригинальные боевые образцы оружия в качестве выставочных экспонатов. Особенно – в запасниках и на хранении. Кто вообще заглянет в эти пыльные запасники. А к музеям и у населения, и у государственных органов традиционно снисходительное отношение. Ну, естественно, кроме крупных музеев Москвы, Ленинграда и столиц союзных республик СССР. Вот там хранятся действительно коллекции огромной ценности – такие, как ювелирные украшения Дома Романовых, знаменитые яйца Фаберже или картины Айвазовского.
А что может экспонироваться или храниться ценного в заштатном районном краеведческом музее?!! Выцветшие флаги и революционные лозунги, да пулемет Максима на тачанке впридачу…
Но на это и был расчет будущего убийцы Хрущева. Где же ему еще разжиться оружием в СССР 1955 года для совершения своей безумной «акции»?..
* * *
Владислав снова несколько раз с видимым удовольствием пощелкал затвором карабина Мосина, каждый раз вскидывая оружие и выполняя холостой спуск. После чего разобрал два карабина, сняв кольца и отсоединив стволы со стальными коробками от деревянных лож с прикладами. С двух других винтовок снял и тщательно упаковал оптические прицелы. Такие свертки, туго перетянутые бечевкой, еле влезли, но все же поместились как-то по диагонали в большой, пузатый «директорский» портфель.
Со сторожем Семенычем будущий убийца Хрущева нашел общий язык очень просто: за пару «флаконов» вожделенной «Пшеничной». Потому особо молодой интеллигентный историк в очках подозрений ни у кого не вызвал. Время было такое: 1950 – 60-е в СССР не зря называли «лучезарным временем». Практически все были молоды и преисполнены надежд, верили в социализм и в то, что человек человеку – товарищ и друг, а не волк.
Влад подумал, что неплохо было бы таким же образом вынести и советский пистолет-пулемет ППШ с запасными дисками. Его очень привлекала тяжелая «машинка» с огромной скорострельностью, 71 патроном в диске и подавляющей огневой мощью.
Но потом, подумав, он с сожалением отказался. Слишком большим, тяжелым и неуклюжим оказался автомат ППШ. Да, именно автомат, хотя всем известно, что это – пистолет-пулемет. Но, как знал Влад, в Красной Армии оружие различалось по типу ведения огня: одиночный и автоматический. А значит – автомат! Но тащить его с собой… Будущий убийца Хрущева с трудом поборол в себе приступ «железной болезни», когда хочется всего и побольше. И с сожалением отложил в сторону «Пожиратель патронов Шпагина», как его в шутку называли красноармейцы из-за огромного темпа стрельбы в 1000 выстрелов в минуту.
* * *
Зато внимание будущего убийцы Хрущева привлек другой экспонат. Массивный, довольно внушительных размеров «Маузер». От других таких же этот пистолет отличался удлиненным отъемным магазином не на 10, а на целых 20 патронов! Кроме того, Влад увидел слева возле рукоятки предохранитель-переводчик с тремя позициями. Третье положение рычажка отвечало за автоматический огонь.
Будущий убийца Хрущева, конечно же, читал о таком редком оружии. «Маузер-Шнелльфойер» калибра 7,63 миллиметра. Их особенность заключалась в том, что 20-зарядные пистолеты-карабины могли стрелять очередями и при необходимости использовать патроны 7,62 миллиметра ТТ. Настоящая находка для политического террориста! К недостаткам относился очень высокий темп автоматического огня, но зато такой пистолет-карабин мог буквально залить раскаленным свинцом противников. Особенно – на короткой дистанции. Повертев в руках, он положил автоматический «Маузер» в свой кожаный «директорский» портфель. Жаль, что обойма на 20 патронов только одна. Оставалась единственная проблема – где добыть на все это патроны?.. Но Влад был уверен, что справится и с такой задачей.
* * *
Пребывание «молодого историка» в музее подходило к концу. Будущий убийца Хрущева уже даже купил большой торт и пару бутылок вина, чтобы отпраздновать свой отъезд. Но напоследок судьба подкинула ему сюрприз.
В очередной, наверное, уже в последний раз спустившись в музейный подвал, Владислав среди обветшалых и не очень экспонатов вдруг углядел еще один – странно, как раньше он не заметил эту вещь⁈ В углу на стеллаже, возле статуэток с инвентарными номерами вот так, запросто лежала массивная кобура из желтой кожи. К ней тоже была прикреплена дурацкая бирка с инвентарными номером. Но, более того, кобура отнюдь не выглядела пустой.
Владислав взвесил находку в руке: внутри явно что-то лежало. С замиранием сердца и азартом первооткрывателя парень отстегнул тугую застежку.
Внутри тускло поблескивал воронением пистолет. Но не просто пистолет – «Парабеллум»! Не слишком искушенный в оружейном деле будущий убийца Хрущева, тем не менее, без труда опознал знаменитую модель Luger P-08. Скошенная назад удобная рукоятка со щечками из ореха, знаменитый коленчатый шарнирно-сочлененный затвор, характерная квадратная ствольная коробка с выходящим из нее круглым стволом. Великолепная легированная сталь и высочайшая обработка деталей «Парабеллума» делали этот пистолет не просто сверхнадежным, но – элитным оружием! Владислав сразу понял, насколько ему повезло.
Знаменитый немецкий пистолет хранился в кобуре, поэтому его нужно было только протереть тряпкой, смоченной в керосине и заново смазать – на это оружейных навыков Владислава вполне хватало. А вообще, о таком оружии можно было только мечтать! В отдельном кармашке кобуры имелась и запасная обойма, даже «родной» шомпол оказался на месте. Сокровище – да и только! Единственная проблема – патроны: достать 9×19 миллиметровые патроны «Парабеллум» в СССР 1955 года представлялось затеей почти невыполнимой. Но все же Влад оптимизма не терял. Еще бы, после такой находки! Будущий политический террорист расценил такую уникальную находку как своеобразный «тайный знак», который окончательно убедил Влада в собственной исключительности.
