Текст книги "Убить Хрущева! Книга 1 (СИ)"
Автор книги: Георгий Савицкий
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 12 страниц)
Глава 5
Мечты-мечты, где ваша сладость⁈
«Освальд наоборот» очень часто представлял в своих мечтах, как это будет. Вот он со скрипичным футляром, где находится разобранная снайперская винтовка, удачно проходит оцепление КГБ на Красной площади. Он хорошо замаскировался, например, под безобидного интеллигента-очкарика или же пожилого профессора музыки.
А может, он устроится в знаменитый Государственный универмаг – грузчиком?.. Здание как раз расположено на главной площади страны – прямо напротив мавзолея Ленина.
Не совсем адекватный в своих мечтах молодой человек из Москвы XXI века берет в руки знаменитую СВД – снайперскую винтовку Драгунова – почему-то, именно ее, но на то и мечты… Большой палец с небольшим усилием сдвигает вниз рычажок предохранителя – до знакомого щелчка. Рука тянет на себя рукоятку взведения затвора. С неповторимым лязгом, знакомым только оружейным эстетам, затворная рама идет сначала назад, а потом, когда ее толкает разжимающаяся возвратная пружина – вперед, подхватывая и досылая мощный патрон. Указательный палец ложится на изгиб спускового крючка, аккуратно выжимает холостой ход…
Внизу, на Красной площади волновалось огромное красное море транспарантов и флагов. После могучего, лязгающего массивной и безжалостной танковой броней военного парада шла гигантская, поражающая воображение демонстрация трудящихся. Праздник 7 ноября – День Великой Октябрьской социалистической революции в СССР праздновался гораздо более торжественно и с большим размахом, чем даже 9 мая, День Победы. Родившийся уже в России XXI века Влад был подобному факту несказанно удивлен – еще когда смотрел записи трансляций Центрального телевидения Советского Союза. Но не станем отвлекаться от нездоровых мечтаний психически неуравновешенного молодого человека…
Итак, на главной в стране трибуне мавзолея Ленина стоит весь Президиум ЦК КПСС: Хрущев, Булганин, Молотов, Маленков, Жуков, Микоян и, как говорили в советской прессе: «другие официальные лица».
* * *
«Освальд наоборот» еще в Москве XXI века развлекался на стрельбище совсем по-особому. Он распечатывал черно-белые фотографии «верхушки» Советского Союза, наклеивал их на мишени и стрелял из снайперской винтовки Драгунова: со 100 метров, с 200, с 500, с предельных 800 метров для штатного для этой винтовки оптического прицела ПСО-1. На полигоне, при стрельбе лежа с упора ему удавалось попадать в такую фотографию и на рекордных для СВД 1100 метрах. Правда, там рассеивание попаданий было уже очень сильным: в серии из пяти выстрелов – только одно-два попадания. Хотя для стрелка и его «Драгуновки» это был не то чтобы неплохой, а замечательный результат! Так что Влад по уровню стрелковой подготовки был явно выше среднего. Но опять же, это – на полигоне.
Но для молодого и неуравновешенного студента отдельным наслаждением было всаживать пулю за пулей из мощной снайперской винтовки Драгунова в фото Никиты Хрущева в масштабе один к одному. Сразу же резко возрастала мотивация тренировок, а результативность стрелковой подготовки била все рекорды.
Как и почти все дети интеллигентных родителей, которых обижали в школьные годы их более грубые и жестокие сверстники, Влад полюбил оружие со всем жаром юного сердца. Кто-то после отчаянных дворовых драк «за гаражами» один на один, кто сильнее, записывался на бокс, каратэ-до, у-шу или не менее эффективное советское самбо. Кто-то находил себя в фехтовании, а мечтательный и очень технически подкованный Влад компенсировал собственный недостаток силы использованием механизмов, работающих на давлении быстро расширяющихся вследствие миниатюрного взрыва пороховых газов. В старших классах школы он записался в секцию спортивной пулевой стрельбы. Освоил сначала пневматику, а потом уже и «мелкашку», неплохо стрелял и из спортивного малокалиберного пистолета.
Учась в институте, он не бросил своего хобби. Влад умел стрелять и делал это с удовольствием, однако в соревнованиях почти не участвовал.
Зато уже в институте, когда появились деньги, он спускал их не только на студенческие пьянки-гулянки и девушек, но, в основном, на книги и стрельбу. По выходным он очень часто приезжал в один из подмосковных тиров и наслаждался стрельбой из разных видов оружия. «Перепробовал» различные пистолеты, автоматы и винтовки. Не только советского или российского образца, как знаменитый на весь мир автомат Калашникова или современный пистолет-пулемет русского спецназа «Витязь-СН», но и зарубежные: конечно же – AR-15, и даже раритетный по нынешним временам, Mauser-98K. А также, и многие другие образцы стрелкового оружия.
При этом Влад вполне объективно составил свое представление о тех или иных видах стрелкового оружия. Вот как раз, Mauser-98K – основная винтовка пехоты Вермахта в Великой Отечественной войне, ему очень понравилась. Удобный продольно-скользящий поворотный затвор с отогнутой вниз рукояткой взведения. Интуитивно понятный и простой предохранитель: во включенном состоянии металлический флажок перекрывал прицельную линию и выстрелить из винтовки было физически невозможно.
Не то что у советской «Мосинки»: там подпружиненный «грибок» предохранителя на тыльной стороне затвора нужно было сначала оттянуть, а затем провернуть. При этом тянуть скользкий «грибок», преодолевая сопротивление пружины, было очень неудобно. Голыми руками, еще более-менее, а вот зимой, в перчатках!.. Нереально. Чтобы снять с предохранителя, нужно было проделать такие действия. Поэтому, как вычитал в какой-то оружейной книге Влад, красноармейцы попросту не досылали патрон в патронник. Вот это и был самый действенный способ предохранения. А в случае опасности передернуть и провернуть затвор «Мосинки» – доли секунды. Это работало у бойцов на подсознательном уровне.
Понравилась Владу и американская винтовка AR-15 – гражданский аналог знаменитой M-16. Очень удобная и эффективная в стрельбе, с хорошей прицельной дальностью. Интуитивно понятная, с удобным затвором и механическим досылателем сбоку, с очень удобным диоптрическим перекидным целиком и тонкой мушкой. Самозарядная винтовка AR-15 буквально просилась в руки.
Автомат Калашникова АКМ после нее казался грубоватым, но пули укладывал четко, отдача у него хоть и ощущалась, но особо не беспокоила. Наоборот – основательный тычок в плечо будто бы напоминал: товарищ, главное – это надежность и огневая мощь! В этом советскому автомату, созданному солдатом и для солдат, не было равных на всей планете.
К тому же «Освальд наоборот» много читал об оружии в своем «прошлом-будущем», в Москве XXI века. Теорию и тактико-технические данные многих образцов автоматов, пистолетов и винтовок он знал весьма неплохо и считал себя в определенной мере экспертом.
* * *
Итак… Итак! Демонстрация трудящихся 7 ноября 1955 года: последняя, где плакаты с Карлом Марксом и Фридрихом Энгельсом – соседствуют с плакатами Владимира Ленина и Иосифа Сталина. В последний раз в истории перед XX Съездом партии Ленин и Сталин соседствуют на огромном плакате на здании ГУМа – напротив Мавзолея Ленина. В последний раз диктор торжественно произносит знаменитую фразу: «Под знаменами Ленина – Сталина, вперед – к победе коммунизма»! И в последний раз именно на это воззвание советские трудящиеся с красными бантами на груди отвечают на это громогласным: «Ура!!!»
Оказался наш Отец
Не отцом, а сукою… —
споет впоследствии Александр Галич, по привычке трусливых либералов-шестидесятников пнув уже мертвого льва. Вот этого кощунства «Освальд наоборот» допустить никак не хотел. А потому… Винтовку СВД – к плечу. Патрон уже дослан в ствол. Влад перестал даже ощущать себя человеком, буквально слившись с винтовкой, чувствуя ее огромную разрушительную мощь.
Вот «Освальд наоборот» ловит в прицел, на угольник-«галочку» округлое простоватое «колхозное» лицо первого послевоенного генсека СССР под полями серой «номенклатурной» шляпы. Стрелок плавно выжимает спусковой крючок…
Ширина Красной площади – всего 75 метров – для СВД это практически в упор. С такой дистанции из снайперской винтовки промахнуться практически невозможно.
Выстрел сухо щелкает над Красной площадью – и тонет в гуле многотысячной толпы демонстрантов. Остроконечная обтекаемая пуля разгоняется по тонкому и длинному стволу винтовки, закручиваясь в нарезах. Вырвавшись на свободу, она буравит уплотненный скоростью более 800 метров в секунду воздух – и находит цель!
Голова Хрущева разлетается, как арбуз, красной кровавой мякотью.
Но в магазине винтовки осталось еще целых девять патронов. Их же надо куда-то девать⁈ «Освальд наоборот» плавно ведет стволом винтовки с изящным жалом вытянутого пламегасителя. Сквозь четырехкратную оптику прицела ПСО-1 видно, что на трибуне Мавзолея – паника! Хрущева с пробитой навылет и расколотой головой не видно. Но остальные «серые номенклатурные пальто» мечутся в панике. Кремлевские охранники, растерявшие после смерти настоящего Хозяина Кремля сноровку, тоже бестолково суетятся с пистолетами и автоматами… Но рокового стрелка – его-его, Вальдоса, охрана засечь не может.
«Освальд наоборот» неторопливо выбирает мишени для своих последующих выстрелов. Булганин. Бьет в плечо отдача – и Николай Александрович, маршал и министр обороны СССР, не служивший в армии, падает замертво. Так, а его заместителя мы пощадим… Георгий Константинович Жуков – маршал Победы, как-никак! Вот Молотов: «человек и коктейль»! Прощайте, Вячеслав Михайлович. Микоян. Что ж, Анастас Иванович, уже не сделать вам головокружительной партийной карьеры: «От Ильича – до Ильича, без инфаркта и паралича!» Имеется в виду, от Владимира Ильича Ленина – до Леонида Ильича Брежнева… Что характерно, на Георгии Маленкове, реальном сейчас главе Советского Союза, патроны заканчиваются. По беспорядочно движущимся мишеням стрелять трудно, отсюда и перерасход боеприпасов.
Но самый главный прицельный выстрел в Хрущева, дело всей жизни – сделано! Теперь скульптор Эрнст Неизвестный создаст свой знаменитый памятник из белого и черного камня на знаменитом Новодевичьем кладбище в Москве.
* * *
Совсем уж незначительная проблема заключалась в том, что в 1955 году такого оружия как снайперская винтовка СВД еще не существовало. Теория теорией, но практика, как известно – критерий истины. Причем не только в философии, но и вообще – в жизни.
Конструктор Евгений Федорович Драгунов начал работу над новым образцом самозарядной снайперской винтовки под патрон 7,62×54 миллиметров с гильзой с закраиной только в 1957 году и завершил работу в 1963 году. Тогда же СВД с четырехкратным оптическим прицелом ПСО-1 была принята на вооружение Советской Армии.
А до этого в войсках использовалась как раз старая добрая винтовка Мосина с более простым оптическим прицелом.
Молодому человеку, родившемуся уже в современной России и живущему в XXI веке, было невдомек, что «вечные», в его понимании, советские вещи, такие, как тот же автомат Калашникова или автомобиль ВАЗ-21–01, знаменитые «Жигули-Копейка» тоже имели собственную историю и когда-то тоже появились впервые в СССР.
Возник вполне закономерный вопрос: где нелегально достать «огнестрел» в 1955 году в Стране Советов?..
Выбор оружия
Хотя было уже за полночь, и мерный стук колес пассажирского поезда убаюкивал, Артему, наоборот, не спалось. Он лежал на верхней полке и размышлял. И мысли его вертелись вокруг довольно непростых моментов, связанных как раз с главным вопросом: как остановить неведомого, но, похоже, фанатичного убийцу Хрущева?
Очень занимал мысли Артема и другой вопрос: чем может вооружиться тот самый – «наш человек в эпохе Хрущева»?..
Говоря по правде, это касалось не только условного Вальдоса, но и самого Артема, ведь не с голыми руками и добрым словом ему идти против политического террориста!..
Собственно, среди документов у Артема имелось и удостоверение капитана угрозыска – с правом ношения оружия. Достать пистолет ТТ вполне возможно, и у него были вполне конкретные соображения, как это сделать. Вот с «Макаровым» – сложнее, ПМ появился в 1951 году, более того, «сталинские» пистолеты с характерным «красным воронением» курка, спускового крючка и рычажка предохранителя отличались исключительно высоким качеством сборки, точностью стрельбы и надежностью. Но достать такой пистолет практически нереально: даже многие милиционеры едва ли не до середины 1970-х годов ходили со старенькими ТТ. А в селе – могли и с «Наганом», удивительно, что еще не с революционным «Маузером»…
В принципе, Артему как раз больше нравился ТТ – мощный, плоский, под одеждой удобно прятать, длинный ствол позволял лучше целиться, да и патронов раздобыть можно относительно легко. Неприхотливое, простое и надежное армейское оружие: разбирать и собирать, чистить и смазывать пистолет ТТ абсолютно несложно.
В принципе, как знал Артем еще из своего «прошлого-будущего», из Москвы XXI-го века, в СССР – особенно после Великой Отечественной войны, с оборотом оружия складывалась несколько парадоксальная ситуация. С одной стороны – жесткий запрет и уголовная ответственность за «огнестрел», а тем более – за «короткоствол». С другой стороны, как рассказывали Артему в угрозыске старшие коллеги и заслуженные ветераны МВД, пистолетами вооружались не только милиционеры и сотрудники НКВД. Но, например, практически до конца 1960-х годов «Наганы» были положены судьям, прокурорам, бухгалтерам, начальникам геологических партий, директорам заводов и даже отдельным работникам исполкомов!..
* * *
Кроме того, в Советском Союзе с войны оставалось огромное количество наградного и трофейного оружия. Не только классические пистолеты ТТ и револьверы «Наган», но и трофейные немецкие «Парабеллумы», «Вальтеры», «Маузеры», бельгийские «Браунинги», австрийские «Штейры», итальянские «Беретты», испанские «Астры», и даже польские «Вис-Радом». По Ленд-лизу из США и Британии поставлялись «Кольты», револьверы «Вэблей» все те же «Браунинги Хай-Пауэр», между прочим – 13-зарядные! А также пистолеты и револьверы из разных стран. Да, в принципе, до конца 1960-х годов в СССР охотничьи ружья можно было купить в обычных хозяйственных магазинах или сельмагах. Много охотничьего оружия сдавали в комиссионки. Причем ветераны войны привозили с собой в качестве трофеев такие произведения искусства как ружья «Зауэр» из Зуля или изящные «Бенелли» из Урбино!.. Да и в Сибири практически у каждого мужчины от 14 лет и старше имелась если не двустволка, так «Берданка» или «Фроловка». А вот на западе огромной Страны Советов, в Белоруссии и на Украине, все больше попадались обрезы «Мосинок» или немецких винтовок Маузера. И пистолеты-пулеметы ППШ, Судаева или немецкие – эхо войны…
Несмотря на все массовые акции по добровольной сдаче оружия населением, которое организовывало советское государство, на руках у простого народа оставалось довольно много неуставных смертоносных железяк. Пистолеты, обрезы, винтовки, пистолеты-пулеметы прятались в подвалах и на чердаках, в сараях и гаражах, в сундуках и комодах, а нередко – и в потаенных схронах или разрушенных блиндажах на месте жестоких боев Великой Отечественной войны.
Разнокалиберных патронов, гранат и всяческой взрывчатки тоже, кстати, хватало… Нужно только знать, где искать. Артем знал.
Но это значит, что и неведомый и весьма неадекватный Вальдос тоже об этом имел представление. Недооценивать противника вовсе не следовало. Хотя, вот, извлечь взрывчатку из старых боеприпасов – довольно сложно, занятие, прямо скажем муторное и чрезвычайно опасное. Так что лучше такой смертельной самодеятельностью не заниматься.
* * *
Но в то же время Артем знал также, что в СССР огнестрельным оружием пользоваться не стоит. Во-первых, носить пистолет или револьвер не так-то и просто. Он – тяжелый, может цепляться за одежду, поранить руки при неумелом обращении. И даже для того, чтобы его просто носить с собой, требуется определенный навык и привычка к оружию. Например, вес снаряженного пистолета ТТ – 940 грамм. Попробуй, потаскай почти килограммовую «дуру» в кармане брюк! Значит, нужна кобура, причем, скрытого ношения. А где ее найти в СССР – заказать в ателье у портного⁈ Во-вторых, применять огнестрельное оружие, как и приемы рукопашного боя, самбо, кикбоксинга или каратэ необходимо на уровне натренированных рефлексов. В-третьих, оружие нужно правильно обслуживать: разбирать и собирать, чистить и смазывать, понимать, как работает довольно сложный механизм и уметь, например, устранять задержки при стрельбе.
Опять же, спрятать оружие – особенно от наметанного взгляда милиционера, военного или КГБ-шника весьма непросто. Тем более что подавляющая часть мужчин в СССР служили в армии и знают, как его носят, и как оружие выглядит не в зрелищных американских боевиках, а реально – в повседневной жизни.
Ну, и, допустим, дошло дело до применения… На оглушительный грохот выстрелов в советском городе мгновенно слетится вся милиция, КГБ и прокуратура. Выстреленные пули имеют свойство застревать в деревьях или в кирпичной кладке – несомненно, они отправятся впоследствии на экспертизу. Останутся и стреляные гильзы – если, конечно, это не револьвер «Наган» или какой-нибудь другой. Стреляные гильзы тоже пойдут на экспертизу, а она быстро установит принадлежность к определенному «стволу».
Да и сам факт применения «огнестрела» автоматически приведет к тому, что и советская милиция и КГБ будут землю рыть, пока не найдут стрелявшего. Все-таки, СССР времен Никиты Хрущева – это совсем не «лихие девяностые» в России, когда автоматными очередями и взрывами на улицах российских городов рядового обывателя не удивишь. К сожалению…
* * *
«Хотя, справедливости ради, именно в 1950 году появилась реальная банда „Черная кошка“, которую организовал ударник производства и комсомольский активист Иван Митин», – подумал Артем. И действительно, банда, которую сколотил мастер сбора авиаремонтного завода № 34 в подмосковном Красногорске Иван Митин, с 1950 по 1953 год совершила 28 разбойных нападений, 11 убийств, оставила 18 раненых. За пару лет своей преступной деятельности преступники украли более 300 тысяч рублей. Двоих убийц приговорили к смертной казни, остальные поучили тюремные сроки до 25 лет. И это отнюдь не единственный пример кровавых бандитов эпохи Хрущева. Отморозки существовали, как доподлинно знал Артем, во все времена.
Что же касается оружия, то Артем решил вооружаться лишь в крайнем случае. Он предпочитал вообще обойтись без огнестрела, но сильно подозревал, что у него так не получится.
В общем, от пистолета или револьвера одни проблемы, а вот рукопашный бой – совсем другое дело! Физическая подготовка у Артема была и так неплохой, в свое время он занимался боевым самбо и каратэ, поэтому с двумя-тремя хулиганами мог справиться запросто. Но существовал еще один значимый фактор, который не просто давал преимущество в рукопашной схватке, но полностью менял соотношение сил.
Нож.
Если видишь в руке нападающего нож – убегай без оглядки! Дело в том – и Артем знал массу примеров из жизни, – что если человек умеет работать ножом, то своего противника или противников он обязательно зарежет. Тем более что главное преимущества ножа – внезапность применения и то, что ударить можно без замаха – сходу и сразу насмерть. Да и в плотной потасовке колоть и резать довольно удобно, что также дает огромное тактическое преимущество.
«Любовь выскочила перед нами, как из-под земли выскакивает убийца в переулке, и поразила нас сразу обоих! Так поражает молния, так поражает финский нож!» – знаменитая цитата из романа «Мастер и Маргарита» тому подтверждение. Переживший на Украине ужасы гражданской войны 1917 – 1920 годов киевлянин Михаил Афанасьевич Булгаков не понаслышке знал, о чем писал. И метафоры выбирал очень точные и значимые.
Артем умел вполне прилично драться и ножом тоже. Сказывались годы работы оперативным работником уголовного розыска. Общаться и учиться приходилось разному, и у разных людей.
* * *
В своих рассуждениях Артем старался поставить себя на место неведомого Вальдоса. А каким оружием предпочтет воспользоваться он?.. Его противник молод, не сказать, чтобы очень опытен, да к тому же склонен к излишней демонстративности. Практического опыта и сметки ему явно не хватает. Но вооружиться он постарается сразу же. И пустит в ход пистолет также легко – не подозревая о недостатках применения огнестрела. Значит, что-то крупнокалиберное типа «Кольта» или внешне эффектное, возможно, вычурное: «Парабеллум» или «Беретта»… Вот, честно – не хотелось бы узнавать. Но все равно – стоило обратить внимание на преступления с таким экзотическим оружием военной поры.
За всеми этими мысленными выкладками Артем не заметил, как поезд сбавил ход. Паровоз протяжно загудел на переезде. В окнах мелькали приземистые домики за деревянными заборами. Приближались пригороды Москвы, и уже все более ощутимым становилось могучее и ровное дыхание столицы: ее заводов и фабрик, мощных электростанций и новейших послевоенных строек.
