Текст книги "Убить Хрущева! Книга 1 (СИ)"
Автор книги: Георгий Савицкий
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц)
Более того, Артем понимал гораздо больше, чем тот же неведомый убийца Хрущева. Тот мыслил прямолинейно, по-видимому, упиваясь еще и собственной исключительностью и значимостью, как «вершителя судеб». Но вот «наш человек в эпохе Хрущева», как привыкший к системному анализу ситуации или явления ученый, осознавал намного более масштабные последствия такого громкого политического убийства. А что если после смерти Хрущева страны НАТО реально развяжут Третью Мировую термоядерную войну?!! Ведь их логика тоже вполне понятна: пока в стране геополитического противника кризис – нужно ударить первыми! Но даже и без войны убийство первого лица государства серьезно подорвет авторитет СССР, ведь получается, и «первая страна победившего социализма» не лишена недостатков?.. Свершится ли после этого полет в космос первого искусственного спутника и полет Юрия Гагарина – вот вопрос? Будет ли все так же уверенно ломать арктические льды в полярном безмолвии первый в мире советский, атомный ледокол «Ленин»? Возможно, что и Карибский кризис не возникнет из-за смерти Хрущева – но возможно, что именно из-за его убийства кризис перерастет в настоящую термоядерную войну! Возможно ли такое развитие событий? Будучи ученым, Артем понимал, что любая неопределенная трактовка – это отрицательный результат. А значит – подобные негативные тенденции все же могут реализоваться.
Но а что же произойдет внутри СССР?.. Например, если высшие руководящие посты в партии и правительстве займет не Георгий Маленков, а, например, Михаил Суслов, самый ярый кремлевский ортодокс? Тот самый, который и в реальной истории Советского Союза и России окончательно похоронил нужные и актуальные экономические реформы Алексея Косыгина. Каким станет СССР при его неожиданном правлении – еще более заидеологизированной, закостенелой и законсервированной в мнимой самодостаточности страной без будущего⁈
Но, видимо, на свою беду Артем не только профессионально разбирался в психологии, но по курсу аспирантуры довольно глубоко изучал и философию. Сейчас ему вспомнился один из афоризмов одного из столпов даосизма – Лао-цзы. Учитель Лао сказал: «Трусость – когда человек знает, как должно поступить, но не поступает так».
Артем знал, как нужно поступить – и трусом он не был. Соответственно, и сидеть, сложа руки, он тоже не собирался. А собирался он противодействовать тому, кто решил стать политическим террористом №1 в СССР! Что ж, если такова цена, то Артем был готов ее заплатить. Тем более, он чувствовал, что именно так – выполнив неведомое предназначение, он мог вернуться в свое пространство-время.
«Наш человек в эпохе Хрущева» глубоко задумался. По сути, в стране, где все играют в подкидного дурака, Артем стал Джокером в колоде карт судьбы. Требовалось воспользоваться таким уникальным положением с максимальной эффективностью и самоотдачей. К тому же Артем, как преподаватель психологии знал, что тут как раз и включается механизм той самой психологической адаптации. Потому как осознавать, что тебя ВДРУГ забросило из XXI столетия в 1950-е годы, тоже как-то сложно для мозгов. И чтобы совсем, как говорится, «не поехать кукухой», требовалась какая-то сверхзадача, а точнее – сверхцель!
А чем не сверхцель – противодействовать сумасшедшему убийце (мог ли кандидат психологических наук так «упрощенно» отзываться о своем визави?) в его маниакальном стремлении «изменить мир» с абсолютно непредсказуемыми последствиями?!!
Все же Артем решил делом доказать собственные убеждения – и не позволить этому Вальдосу убить Хрущева.
В общем, приняв окончательное решение, Артем, как ни странно, успокоился. Теперь следовало целиком и полностью сосредоточиться на выполнении этого задания.
Глава 3
Молодой человек без определенных занятий
Парень лет двадцати трех неспешно шел по улице маленького городка. За его спиной остался портал между мирами, а впереди его ждал целый Советский Союз! Незнакомое пьянящее чувство неизведанного, когда хочется все попробовать и испытать самому, умножалось в этом случае на естественную бесшабашность молодости.
Владислав, так звали парня, в своем пространстве-времени так и не сумел реализоваться. Он был нелюдим, вспыльчив, обладал довольно тяжелым характером, трудно сходился с людьми. Поэтому абсолютно естественно, что он предпочел эскапизм: уход в вымышленный мир. При этом он весьма неплохо учился, много читал – но вот без адекватного общения со сверстниками или с преподавателями, людьми старшего поколения, выводы делал, мягко говоря, парадоксальные. При этом искренне считал себя гением – именно на основе этих самых парадоксальных выводов. Что ж, иногда гений является не только «парадоксов другом», но и кое-чем похуже…
Тем не менее, сейчас Влад находился в состоянии эйфории, сходной с опьянением от изрядной порции вина. Молодой человек хотел всего и сразу! – но начинать пришлось с малого, и он был к этому готов.
* * *
Как он и заявил в запале спора со своим преподавателем-психологом, Влад поставил перед собой амбициозную цель: убить Хрущева. Этим, масштабным и почти безумным – как ни посмотри, поступком он хотел продемонстрировать, что будущее можно изменить. Но это под силу только по-настоящему великим личностям. К таковым, безусловно, он относил и себя. В принципе, технически, «совершить акцию», как считал Влад, было не слишком сложно. Тот же преподаватель-психолог – Артем Викторович, рассказывал, что после смерти Сталина и расстрела Берии милиция и НКВД-МГБ пребывали в состоянии раздробленности, а управляли только недавно могущественными ведомствами откровенно безынициативные и неспособные к самостоятельному принятию «острых» решений начальники.
Охрана самого Никиты Хрущева также не отличалась особой тщательностью и, тем более – боевой выучкой. Собственно, боевые подразделения ОСНАЗ НКВД, а впоследствии – МГБ, тоже были расформированы. Легендарному командующему ВДВ генералу Василию Маргелову с трудом удалось отстоять своих «парашютистов-диверсантов». Собственно, как и Павлу Судоплатову пришлось отстаивать своих «партизан-диверсантов». С великим трудом удалось сохранить ту структуру, которая впоследствии станет знаменитым спецназом ГРУ ГШ МО СССР и впоследствии – России.
Ну, а сейчас, как и рассчитывал убийца Хрущева, подобные спецподразделения оказались не в чести у нынешнего руководства Советского Союза. Оно опасалось появления нового Лаврентия Берии.
Владу подобный расклад оказался как раз кстати. Как и почти всеобщая наивность людей в 1955 году. Ведь убийце Хрущева необходимо легализоваться в СССР этой послевоенной эпохи. А Влад пока что оставался здесь просто «молодым человеком без определенных занятий». То есть – тунеядцем.
* * *
Но студентом он был умным – хоть и со странностями… Как раз удачно он вспомнил фильм «Расплата» 1999 года режиссера Брайана Хелгеленда с Мелом Гибсоном в главной роли. Там главный герой выходит из тюрьмы – без денег и документов, и первое, что он делает – ворует подаяние прямо из шляпы «фальшивого безногого». А когда «безногий» вскакивает с тем, чтобы вернуть «выручку», бывший арестант бьет его под дых со словами: «Чего ты трепыхаешься, я же тебя только что исцелил!» Далее герой Мела Гибсона вытаскивает из кармана кошелек у приблизительно похожего на него человека, снимает деньги по его карте с банкомата и использует его водительское удостоверение в ломбарде.
В принципе, у будущего убийцы Хрущева подобного криминального опыта не было. Более того, он понимал, что это аморально и так поступать нельзя.
Тем не менее, он оправдывал свои неблаговидные поступки «высшей миссией», ради которой дозволено все.
* * *
Собственно, Влад сейчас испытывал чувство иллюзорности и нереальности происходящего. Для него все происходящее вокруг: события, люди, весь окружающий мир – были не более чем декорациями. Подобные ощущения он испытывал в своем «прошлом-будущем» в Москве XXI века на экскурсии по ВДНХ. Огромные павильоны различных республик и направлений промышленности там тоже выглядели красивыми и масштабными декорациями. Собственно, может быть, после той экскурсии тогда еще школьник старших классов, преисполненный юношеского идеализма и максимализма, и проникся восторгом перед Советским Союзом, в котором он никогда не жил. Постепенно интерес к этой удивительной цивилизации СССР перерос у Влада в твердую убежденность, что во всех бедах огромной страны виноват именно Никита Хрущев. Ну, еще, наверное, и Михаил Горбачев, но его правление пришлось уже на самый завершающий этап существования Советского Союза, когда накопленные проблемы в обществе, экономике, политике и межнациональных отношениях разрешить оказалось практически невозможно.
А проекты карикатурного Хрущева по выращиванию кукурузы, распаханной целиной и прочими «перегибами» в управлении государством с большей очевидностью указывали на его некомпетентность как руководителя. Сталин, например, устроил жесточайший политический террор 1930-х годов, но он выиграл Великую Отечественную и Вторую Мировую войну, отстроил страну. Он проявил талант истинного правителя: жесткого и даже – жестокого, но способного преодолеть огромные трудности, победить сильных врагов и вывести СССР на новый уровень развития. Брежнев, например, такими талантами руководителя страны не блистал, но ему хватало государственной мудрости вести осторожную политику сдержек и противовесов, благодаря которой и наступила та самая знаменитая «брежневская золотая осень СССР». Единственной его ошибкой стал ввод войск в Афганистан в 1979 году, но и это спрогнозировать тогда было трудно.
О Горбачеве уже было сказано, и добавить особо нечего – он попросту проиграл гонку идеологий с Западом, увлекшись «демократизацией» и «перестройкой». Модель скандинавского социализма, при всей непривлекательности, не подходила для огромного Советского Союза. В итоге они и обрушил СССР окончательно.
Как бы сказал преподаватель Влада – тот самый психолог Артем Викторович, будущий убийца Хрущева воспользовался, так называемой «эвристикой доступности». То есть, когнитивного искажения, при котором человек оценивает вероятность события по легкости его припоминания. Простыми словами, человек считает более вероятным то, что легко вспомнить. Сам термин «эвристика доступности» ввели американские психологи Амос Тверски и Даниэль Канеман в 1973 году.
Влад был прилежным студентом, психология была одним из любимых его предметов. Своего преподавателя он уважал, но согласиться с его доводами не мог. Пусть «эвристика доступности», но убил же Ли Харви Освальд 35-го президента США Джона Кеннеди⁈ Несомненно, выдающегося человека. А карикатурный Хрущев отделался тем, что его – за все допущенные в руководстве страной ошибки, попросту сместили с постов Первого секретаря ЦК КПСС и Председателя Совета Министров СССР. Несправедливо! Но он, Влад, или, как он назвался – Вальдос, эту историческую несправедливость разрешит. Ведь вершить историю могут только достойные люди!
* * *
Между тем, желудок напомнил Владу, что пора бы от высоких политических эмпирей спуститься на грешную землю. Ведь полдня у него и крошки хлеба во рту не было. Голод все сильнее напоминал о себе. Так что следовало озаботиться делами насущными. И в первую очередь, обустройством быта. Но вот незадача: будущий убийца Хрущева подготовился из рук вон плохо – прихватил с собой только пачку советских купюр разного достоинства. При ближайшем рассмотрении монеты и банкноты ценой в небольшое состояние в карманах Владислава оказались пустышкой. Оказалось, что они выпущены ПОСЛЕ денежной реформы 1961 года. А вот этого молодой человек не учел! В итоге, «старые-новые» рубли пришлось сжечь, а металлическую мелочь – выбросить. Так что масштабную историческую акцию пришлось начинать, имея на руках чуть больше 400 рублей. Сумма в Советском Союзе, конечно, немалая, но и надолго ее не хватит.
Будущий убийца Хрущева все же хоть немного, но подготовился. В его кармане лежал паспорт на имя Владислава Круглова, который он тоже, «прикола ради», самостоятельно изготовил и состарил страницы. Он даже нашел специальные флуоресцирующие в ультрафиолете чернила, которыми сделал соответствующие записи. Вклеил в зеленую книжечку свою невзрачную черно-белую фотографию и сымитировал оттиск печати. Все, как говорится, чин по чину. Будущий убийца Хрущева очень гордился своей находчивостью и действительно высоким – с учетом полиграфических технологий Москвы XXI века, уровнем изготовления фальшивки. Точнее, и не фальшивки даже, ведь в России XXI века такой документ действительно мог считаться только курьезом, розыгрышем.
Вот, только молодой любитель СССР не учел, что к паспорту должны прилагаться и другие документы: студенческий или военный билет, водительские права, аттестат из школы, диплом об окончании института, комсомольский билет и профсоюзная книжка. Все же Советский Союз, впрочем, как и любое другое государство в мире, оставался сильно забюрократизированным.
* * *
Ну, ладно, голод можно утолить. Владислав зашел в ближайшую столовую. На его удивление, еда оказалась сытной и вкусной, а порции – просто огромными! Он взял борщ со сметаной, шницель с картофельным пюре и стакан чая с булочкой. Хлеб и соль в столовой были бесплатными. Будущий убийца Хрущева со вкусом пообедал, отдав за это три шестьдесят две. В общем-то, и на его 400 с небольшим рублей можно довольно сносно жить. Влад блаженно зажмуриться после сытного обеда.
За столиком рядом тоже обедала компания молодых людей, по виду – студентов. Веселые парни и девушки обменивались шутками, о чем-то увлеченно спорили… Вообще Влад заметил, что – действительно, как и говорил их преподаватель по психологии, нравы в 1950 – 1960 годы отличались относительной легкостью, в СССР это время молодых, время жизненного выбора.
Влад перехватил веселый взгляд девушки из студенческой компании и отсалютовал ей в ответ стаканом чая.
Вскоре он уже стал своим в этом новом для него, уроженца Москвы XXI века, круге общения. Действительно, двое парней и три девушки учились на первом-втором курсе местного политехнического института. В городах, где работали крупные металлургические или машиностроительные заводы, как раз на базе техникумов и создавались такие политехнические институты. Предполагалось, что выпускник – молодой специалист с дипломом, уже будет работать на предприятии, где и проходил практику. Вполне рабочая схема, завязанная не на «престиж», а на функциональность. В послевоенном СССР молодых дипломированных специалистов очень не хватало.
Кира, Света и Таня учились на экономистов, а Толик и Костя – на технологов. Кира и Света – коротко стриженые стройные блондинки в цветастых платьях, на взгляд Влада, несколько старомодных, но исключительно удачно подчеркивающих молодость и женственность юных красоток. Волосы Киры были уложены на манер прически Мэрилин Монро, тогда как у Светы соломенного цвета прическа была сколота заколками. Видимо, девушка считала, что так она выглядит серьезнее и старше. Таня – худощавая брюнетка с длинной черной косой, в которую была вплетена ярко-синяя лента. Ее карие глаза прятались за строгой оправой очков, Девушка предпочла более строгий костюм, который вполне можно назвать деловым: темно-синяя приталенная юбка чуть ниже колен и такого же цвета жакет. Но вот белоснежную блузку дополнял легкомысленный бант с крупной заколкой-брошью. При том что блузка с кружевным воротником скрывала весьма выразительные формы…
Парни тоже хотели казаться старше и строже своих лет, поэтому и предпочли нестареющую классику: костюмы и галстуки.
Одетый в черный кожаный пиджак, фиолетовую рубашку и немнущиеся серые брюки с «вечной» стрелкой Влад казался перед ними столичным франтом. Особенно произвел впечатление на девушек его шейный платок вместо галстука. С таким аксессуаром «убийца Хрущева» казался молодым поэтом, а не будущим политическим террористом.
Кстати, шумная и веселая компания обсуждала не учебу, а стихи молодого и талантливого поэта Евгения Евтушенко. В принципе, для 1955 года увлечение модной литературой стало массовым. Прошли мрачные времена войны и репрессий, их символ – Сталин, умер в 1953 году. И огромная страна едва ли не впервые с «ревущих 1920-х» и стиля Арт-Деко примеряла на себя свободу без ограничений. Цензура, конечно же, оставалась, но испугаешь ли строгими идеологическими запретами молодежь, по определению устремленную в светлое завтра! Вот и советские парни и девушки 1950 – 1960 годов торопились жить, любить, созидать, познавать этот прекрасный и яростный мир. Более того, у них не оставалось запретов и жестких рамок старшего поколения, которое как раз и жило при Сталине…
Вот и сейчас Таня, поправив очки – для солидности, и откинув на плечо тяжелую черную косу, декламировала наизусть:
Завидую я.
Этого секрета
не раскрывал я раньше никому.
Я знаю, что живет мальчишка где-то,
и очень я завидую ему.
Завидую тому,
как он дерется, —
я не был так бесхитростен и смел.
Завидую тому,
как он смеется, —
я так смеяться в детстве не умел.
Он вечно ходит в ссадинах и шишках, —
я был всегда причесанней, целей.
Все те места, что пропускал я в книжках,
он не пропустит.
Он и тут сильней.
Он будет честен жесткой прямотою,
злу не прощая за его добро,
и там, где я перо бросал:
«Не стоит!» —
он скажет:
«Стоит!» – и возьмет перо.
Он если не развяжет,
так разрубит,
где я ни развяжу,
ни разрублю.
Он, если уж полюбит,
не разлюбит,
а я и полюблю,
да разлюблю.
Я скрою зависть.
Буду улыбаться.
Я притворюсь, как будто я простак:
'Кому-то же ведь надо ошибаться,
кому-то же ведь надо жить не так'.
Но сколько б ни внушал себе я это,
твердя:
«Судьба у каждого своя», —
мне не забыть, что есть мальчишка где-то,
что он добьется большего,
чем я.
Она держала в руках зачитанный журнал «Юность» с лицом девушки и стилизованными ветками-волосами. Это гравюра литовского художника-графика Стасиса Красаускаса стала эмблемой и символом юности в СССР – без кавычек. Он как раз стал выходить с 1955 года и почти мгновенно завоевал бешеную популярность у советских читателей, особенно у молодежи.
– Ведь это о всех нас сказано, ребята! – воскликнула Света.
– А мне кажется, это – про столкновение старого и нового, о новых возможностях, которых раньше у наших родителей, например, не было, – веско ответил студент-второкурсник Костя.
Он в компании считался лидером и подчеркивал свое независимое мнение по любому вопросу.
– А что может сказать по поводу этого стихотворения новый в нашей компании человек?.. – кокетливо прищурилась Кира и посмотрела на Влада.
– Да, красиво! Но мне больше нравится другое произведение Евтушенко, – заметил молодой человек.
– Да, и какое же? – оживилась Света.
– Злость! Добро должно быть с кулаками, – пожал плечами будущий убийца Хрущева и начал декламировать по памяти:
Мне говорят,
качая головой:
'Ты подобрел бы.
Ты какой-то злой'.
Я добрый был.
Недолго это было.
Меня ломала жизнь
и в зубы била.
Я жил
подобно глупому щенку.
Ударят —
вновь я подставлял щеку.
Хвост благодушья,
чтобы злей я был,
одним ударом
кто-то отрубил!
И я вам расскажу сейчас
о злости,
о злости той,
с которой ходят в гости,
и разговоры
чинные ведут,
и щипчиками
сахар в чай кладут.
Когда вы предлагаете
мне чаю,
я не скучаю —
я вас изучаю,
из блюдечка
я чай смиренно пью
и, когти пряча,
руку подаю.
И я вам расскажу еще
о злости…
Когда перед собраньем шепчут:
'Бросьте!..
Вы молодой,
и лучше вы пишите,
а в драку лезть
покамест не спешите', —
то я не уступаю
ни черта!
Быть злым к неправде —
это доброта.
Предупреждаю вас:
я не излился.
И знайте —
я надолго разозлился.
И нету во мне
робости былой.
И —
интересно жить,
когда ты злой![1]
– Интересно! То есть по-твоему, Влад, жить нужно со злостью?
– Из всех философов мне ближе всего Фридрих Ницше – с его культом не просто силы, но именно насилия и бескомпромиссной борьбы!.. – несколько запальчиво ответил будущий убийца Хрущева.
– Ребята, предлагаю скинуться на пару бутылок вина и продолжить литературные чтения у кого-нибудь из нас дома! – предложил Толик.
– Можно пойти ко мне, – согласилась Света. – Отец уехал в командировку по снабжению, а мама дежурит в сутках на теплоэлектроцентрали. Она же у меня инженер-энергетик.
– Ну, тогда – пошли!
* * *
Обычная двухкомнатная квартира в трехэтажном послевоенном доме с выступающими фронтонами, аккуратными балконами и островерхой крышей была обставлена со вкусом. Удобная мебель, огромный сервант с хрусталем и телевизор на тумбочке в зале говорили о семейном достатке. Действительно, в те годы занимать ответственный пост инженера было и престижно, и денежно. После войны в Советском Союзе квалифицированных кадров с высшим образованием очень не хватало. Отец – ответственный по снабжению, мама – инженер-энергетик, так что семья Светы жила в хорошем советском достатке.
От взгляда нового знакомого не укрылось, что Света достала ключ от квартиры не из сумочки, а из-под коврика у двери.
– Постоянно боюсь потерять, потому и не беру ключ с собой, – смущенно пояснила девушка.
Молодые люди расположились на раскладном диване и креслах. На стол выставили три бутылки вина, Света на правах хозяйки приготовила бутерброды и нарезала фрукты. Расслабившись дома, она распустила прическу, и ее волосы пшеничными волнами рассыпались по плечам. Поставили пластинку на проигрывателе с модным заграничным джазом, разлили темно-рубиновое вино по бокалам.
– Первый тост – за хозяйку этих чудных апартаментов! – провозгласил с бокалом вина Костя.
Света благосклонно приняла его импровизацию. Было видно, что парень и девушка нравятся друг другу. Кира, поправив свою прическу а-ля Мерилин Монро, вовсю кокетничала с Толиком. А вот Влад решил, что называется, приударить за строгой Танечкой. В общем, вечер удался! Говорили о поэзии и науке, спорили о физике и лирике, рассуждали о будущем. В этих по-юношески жарких спорах Влад из Москвы XXI века сразу же занял позицию скептика: оно и понятно с его «послезнанием» практически всех исторических событий в СССР – аж до конца, до августа 1991 года и октября 1993-го… Однако будущий убийца Хрущева не спешил шокировать молодых людей 1955 года собственным «послезнанием», но фразы, которые изредка бросал Влад – редко, но метко, находили отклик и становились поводом к очередной оживленной дискуссии.
– Ребята, а вам не кажется, что вы слишком уж хотите походить на взрослых – таковыми, по сути, еще не являясь?.. – ввернул Влад очередную каверзную фразу.
За разговорами они уже допивали вторую бутылку вина, и напиток ударил немного по юным неокрепшим мозгам. Что ж, так оно и было, а «убийца Хрущева» из Москвы XXI века и не собирался сглаживать углы. Ведь он считал себя исключительным, едва ли не избранным…
– Мы и есть взрослые!.. – немного резче, чем следовало, ответил студент-второкурсник Костя.
– Да неужели⁈ Вот вы обсуждаете ближайшие перспективы покорения космоса, торжество науки, но ведь это же ничего ровным счетом не решает. Знание само по себе не сделает человека счастливым…
– Ну, уж нет – наша советская наука ведет человека в светлое будущее! Мы работаем не для конкретного буржуазного индивидуума, а для всего Человечества! – запальчиво перебила строгая Татьяна.
– Эх, Танюша, счастливым человека делает только другой человек – или несчастным.
Влад неожиданно сильно привлек девушку к себе, ощущая, как трепещет под пальцами юное тело и поцеловал ее в губы. Пощечина от девушки хлопнула резко, как выстрел из пистолета. Собственно, и в Москве XXI века подобное обхождение с дамой вытерпела бы далеко не каждая. Что уж говорить о 1955 годе – здешние красавицы отличались исключительным чувством собственного достоинства и воспитаны были более консервативно.
– Слушай, ты – ницшеанец несчастный, а ну давай – проваливай отсюда! – Костя сжал кулаки.
– Э, ребята, да вы чего, я ж пошутил… Ну, давайте выпьем мировую, и я извиняюсь перед Татьяной, – попытался было «включить заднюю» Влад.
Собственно, будущий убийца Хрущева отличался довольно крепким телосложением, занимался каратэ. Но вот против двоих таких же крепких парней в драке не выстоял бы. К тому же он сам оказался неправ со своей «насмешливо-ницшеанской» позицией превосходства.
– Ну, хорошо, я уйду… Всем привет! – Влад демонстративно хлопнул дверью.
* * *
Вот, черт! А как хорошо все начиналось!.. Владислав рассчитывал втереться в доверие к этим студентам. Чем черт не шутит, охмурить эту строгую и неприступную с виду Татьяну, а там и устроиться с их помощью в СССР 1955 года. Но теперь все пошло прахом. Оказывается, в этих временах и тем более в Советском Союзе, девушки, действительно, не казались, а на самом деле были неприступными. Чего не учел молодой человек из Москвы XXI века, так это того, что эпоха всеобщей сексуальной раскованности наступит только через 15 – 20 лет, к середине 1970-х, да и то, сначала в США. Даже в Европе в 1950-е годы фривольное поведение женщин во многом порицалось. А в тех же Соединенных Штатах Америки в то же время девушка могла даже попасть в полицию – за излишне «откровенный» наряд, например, оголив соблазнительные ножки, страшно сказать – до середины бедра!
Но будущий убийца Хрущева снова был вынужден спуститься с небес на землю. Ночевать ему было негде, а попадать в милицию, тем более что он еще и выпил, в планы Влада не входило. Кое-как он устроился на чердаке, разыскал там старый матрас и скоротал довольно прохладную ночь, укрывшись своим черным кожаным пиджаком. Но зато у него уже готов был план дальнейших действий.
Утром он снова пришел к трехэтажному дому, где в одной из квартир жила Света. Молодой человек из Москвы XXI века подождал на скамейке, пока девушка уйдет на занятия в институт. А потом уверенно поднялся на этаж. Ключ от квартиры лежал, где и вчера: под ковриком.
Не хотелось начинать великое дело по переустройству истории с мелкой уголовщины, но будущий убийца Хрущева оправдывал себя той самой – масштабной целью и собственной избранностью.
Войдя в чужую квартиру, Влад огляделся. Он еще вчера кое-что приметил, а именно – массивный секретер на гнутых ножках у стены в зале, где компания вчера весело проводила время… Пока он сам не спровоцировал строгую Таню на пощечину. Влад невольно потер скулу… А потом взломал ящики секретера и откинул крышку-столик. В глубине, за книгами и ворохом каких-то квитанций, он нашел то, что искал: пачки денег. Тугие пачки советских рублей, по прикидкам самого Влада, тысяч пять – шесть. Наверное, глава семейства копил на новенькую «Победу» или «Волгу» ГАЗ-21, которую только в этом – 1955 году готовились выпускать на Горьковском автозаводе. В «прошлом-будущем» XXI века этот город снова обретет свое прежнее исторической название – Нижний Новгород.
Влад нашел добротную кожаную дорожную сумку: и не большую, и не маленькую. В нее он побросал пачки советских рублей. Прошелся к платяному шкафу, оценил гардероб отца Светы. Вещи молодому человеку из XXI века были слегка великоваты, но все же… Не колеблясь, Влад побросал в сумку рубашки пару пиджаков понаряднее, брюки и галстук. Нашел шкатулку с драгоценностями жены: золотые кольца, серьги, пару брошек и цепочки. Это он тоже высыпал в один из карманов сумки.
Дошла очередь и до холодильника. Да, в Советском Союзе только состоятельная семья могла позволить себе такое чудо техники как холодильник! До конца существования СССР он оставался предметом острого дефицита.
* * *
Впервые в СССР бытовые холодильники ХТЗ-120 сделали еще в 1939 году в Харькове, но вскоре началась Великая Отечественная война, и стало как-то не до них. Тем более что еще в 1941 году Харьков попал в гитлеровскую оккупацию.
К проблеме создания отечественных бытовых холодильников вернулись уже в 1949 году. Их производство поручили сразу нескольким заводам, причем довольно крупным… Среди них был Московский автомобильный завод ЗИС – завод имени Сталина, Саратовский авиазавод и Муромский завод. Каждому предприятию предстояло выпускать по 50.000 холодильников в год.
Задача оказалась исключительно сложной. Так, Московский автомобильный завод никогда не имел дела с холодильным оборудованием. Директором тогда был Иван Лихачев – легендарный инженер и организатор, достаточно сказать, что он в 1941 году всего за 11 суток эвакуировал на Урал целое предприятие: почти 8000 вагонов, 16.000 человек персонала и почти 13.000 единиц оборудования, огромные и сложные станки и другую технологическую оснастку.
С производством холодильников под руководством Лихачева справились за полгода.
Интересно, что компрессор – «сердце» любого холодильника, разработал конструктор Владимир Бармин. Тот самый, кто позже создал стартовые комплексы для ракет Сергея Королева на космодроме Байконур. В том числе, Бармин создал космический старт №1 для ракеты, которая вывела на орбиту Гагарина. Вот такая неожиданная связь между «приземленными» бытовыми холодильниками и космическим прорывом СССР.
В апреле 1950 года с конвейера сошел первый холодильник «ЗИС-Москва». Он был пузатым, с округлыми формами. Общий объем – 165 литров, из них морозильная камера на 12 литров с температурой минус 6 градусов. Особой деталью советского холодильника стала ручка с замком. В стране коммунальных квартир это было не излишество, а необходимость. Ведь в холодильник на несколько семей и без замка соседи могли «случайно» залезть в чужие запасы.
В начале 1951 года советские холодильники появились в магазинах. Это стало настоящим событием! Для большинства советских людей домашний холодильник оставался чем-то невероятным, почти фантастическим. Иметь холодильник означало, что ты живешь хорошо – это был показатель достатка и роскоши, почти как машина.
Кстати сказать, первую модель холодильника делали до 1960 года, и она стала настоящей легендой надежности. Кстати, именно такой холодильник «ЗИС-Москва» больше 15 лет работал на кухне у генсека Леонида Брежнева – он сам об этом упомянул в 1976 году, награждая заводской коллектив.
Но все же Влада интересовало содержимое данного конкретного экземпляра советской холодильной промышленности. Замок на ручке он попросту сломал. Забрал оттуда несколько банок консервов, колбасу, бутылку водки и бутылку коньяка. После чего сложил награбленное в сумку и ушел, не забыв аккуратно закрыть дверь и положить ключ обратно под коврик. С одной стороны, ему было страшновато и даже совестно воровать, но с другой стороны – а кто его поймает⁈ Для всех советских жителей, для всей огромной – раскинувшейся на одной шестой части суши страны он не более чем призрак. К тому же задерживаться в этом городке Влад не спешил. Его ждала Москва.
