Текст книги "Убить Хрущева! Книга 1 (СИ)"
Автор книги: Георгий Савицкий
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц)
Да ладно, дикость какая-то! Наваждение!
Артем перевел дух: вот сейчас он вернется, пройдет этот непонятный «портал», и все снова станет по-прежнему. Как говорится, поиграли – и хватит.
Так просто…
Артем развернулся и направился обратно. Что ж, было интересно, но на этом – все. Он уверенно шел по уже знакомой улице мимо двух– и трехэтажных уютных домиков обратно. Вот уже в конце улицы замаячила приметная постройка. Вскоре «наш человек в эпохе Хрущева» уже почти бежал к своей цели.
Неказистая постройка автовесов с домиком-пристройкой возвышалась на том же месте. Артем уверенно шагнул на громыхающий металлический настил, глядя на серые от времени доски стен, вкопанные в землю балки из проржавевших рельс. Впереди он увидел уже знакомое марево – будто бы разогретого воздуха. Сквозь него проглядывала такая же улица. По разбитому асфальту ехала забрызганная грязью «Газелька», девушка, засмотревшись в смартфон, едва успела отскочить на обочину. Добро пожаловать в свое время!
Артем прошел «портал» насквозь, металлический настил лязгал под ногами. Он запнулся о какую-то железяку, и шагнул наружу из «портала». Мимо проехала «Победа», такая же, как и в прошлый раз. То есть…
Что за хрень?!!
Артем огляделся: ничего, вроде бы, не изменилось. Все те же дома, все те же люди, все то же окружение. Мимо прошла пожилая женщина с сеткой с продуктами. С привычной уже в 1955 году в СССР сеткой.
– Извините, женщина, а почему здесь эта халабуда стоит? – спросил у нее Артем.
– А, так это давно, еще при Сталине, в 1948-м начали стройку. Вроде бы асфальтобетонный завод у нас на окраине города. Крупное строительство сразу же после войны затевалось – и я там участвовала! – не без гордости заметила женщина. – Медалью награждена: «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941 – 1945 годов»! Дома, в коробочке лежит…
– Ну, а дальше-то что с этим, как вы говорите, асфальтобетонным заводом?.. – нетерпеливо перебил ее Артем.
– Так начальник стройки, значит, проворовался! Посадили его и, вроде бы как, расстреляли… А заводик-то так и не построили. Так вот – эти автовесы возвели, чтоб, значит, песок и щебенку грузовиками взвешивать. Еще кое-какие постройки – посмотри: вон тот магазин раньше должен был быть заводской конторой… А весы эти для грузовиков с тех пор тут так и стоят. Выходит, начальник стройки, который проворовался, вроде как, памятник себе напоследок на народные деньги соорудил!..
– Понятно…
Хотя ничего понятно не было. Мысли роились в голове, как рой рассерженных пчел, и так же жужжали в черепной коробке. Опять вопросов больше, чем ответов! Получается, Артем, все-таки, застрял в том самом 1955 году. И что теперь остается, как жить, вернее – выживать в не до конца понятном ему, выходцу из Москвы XXI века, мире «развитого социализма»?.. Но как-то обустраиваться в этой «старой-новой» жизни все же требовалось.
Вот, сходил в гости, елки зеленые, к старому товарищу Петру Николаевичу!..
Кстати, чуть было не забыл…
В руках Артем сейчас держал обыкновенный портфель. Сделанный из добротной натуральной кожи, с блестящей пряжкой и даже кодовым замком. Имелся и ремень, чтобы носить его, как сумку, – через плечо, но хозяин портфеля отличался консерватизмом, поэтому предпочитал носить его в руках. «Обыкновенный чемоданишко», одним словом – как в незабвенном романе Ильфа и Петрова «Золотой теленок». Но внутри лежало нечто большее, чем смена белья, костюм, вареная курица, завернутая в газету, и брошюра «Задачи комсомола в деревне». Не было там и десяти миллионов рублей – как у гражданина Корейко, подпольного советского миллионера.
Да, там были деньги, более 30.000 рублей – огромная сумма в масштабах СССР. Однако даже не это представляло сейчас огромную ценность для владельца обыкновенного портфеля.
Но зато там лежала вся жизнь Артема Викторовича Лиходеева! То, что он перенесся странным и неведомым образом через «портал» в СССР второй половины 1950-х годов – отнюдь не чудо, если уж совсем объективно рассуждать. Чудо сейчас заключалось в объемистом плотном конверте, который Артем получил от Петра Николаевича.
* * *
На волне ностальгии по СССР, а также чтобы оставаться, говоря современным языком, «в тренде» при общении со своими студентами, которым Артем Викторович читал психологию в университете, он тоже увлекся современной фантастической литературой о «попаданцах». Книги о том, как наш современник из XXI века переносится в эпоху Советского Союза, были разными: какие получше, какие похуже. Но, тем не менее, эта литература, в общем-то, «легкого жанра», вполне себе развлекательная, тем не менее, как раз и стимулировала интерес молодого поколения, которое уже и родилось в современном XXI веке, к масштабной исторической эпохе. Сам-то Артем застал СССР, как правильно выразился Петр Николаевич, уже на его «излете».
Тем не менее, Артем серьезно заинтересовался историей возникновения, становления и развития Союза Советских Социалистических Республик. Современные либералы-демократы, выращенные на деньги фонда Сороса и ему подобных, кляли и ненавидели эту страну. «Сталинисты» и условно – «левые», наоборот, превозносили до небес.
А в связи с событиями 2014 года на Украине, войне в Донбассе и Спецоперации России 2022 года вновь стала актуальной военно-историческая тематика, связанная с Великой Отечественной войной. Но самого Артема заинтересовала не только военная тема, а то, как развивался уже послевоенный Советский Союз. Он углубился в изучение – конечно, не на академическом, а на сугубо любительском уровне, эпохи Хрущева. И чем больше он узнавал об этом времени, тем больше понимал, сколько вреда государству принесла откровенно авантюрная политика «Кукурузного Никиты». Собственно, как раз об этом Артем и рассказывал за рюмкой коньяку Петру Николаевичу. Кажется, это было только вчера, но теперь это «вчера» отстояло чуть меньше, чем на полстолетия. И, тем не менее, Артем знал, что именно послевоенный период в СССР стал временем надежд и самых светлых мечтаний о будущем. Пережив ужасы Великой Отечественной войны, советские люди, хоть и жили откровенно бедновато, все равно оставались преисполненными надежд. Тогда, в 1950 – 1960-е, голубой цвет еще не опошлился отношением к гомосексуалистам, синеющие дали стали символом мечтаний и устремлений молодежи. Главный киногерой того времени – студент Шурик в исполнении Александра Демьяненко, а главная киногероиня – Нина, «спортсменка, комсомолка, студентка – и просто красавица». Вместе как раз они борются и побеждают старый мир. Студенты, туристы, альпинисты, строители нового советского будущего – стали главными героями советских фильмов и книг. Неудержимый оптимизм молодости: «…а для двоих влюбленных – много-много лет!» – стал их девизом.
Справедливости ради нужно отметить и то, что подобный оптимизм молодости и студенческие движения стали характерны для всего общества в мире. Не только в СССР, но и в США и в Европе. Ведь именно студенческие волнения в Париже в мае 1968, известные также как «красный май», привели к общефранцузской забастовке, в результате которой ушел с поста президента Шарль де Голль.
Ну, а потом молодость все же уступила под натиском номенклатурщины и самодовольства среднего класса… Голубой цвет перестал быть символом юных и дерзких мечтаний. А великий и огромный Советский Союз, хоть еще и потрясал мир своими достижениями, но тоже «свернул не туда» и постепенно пришел к брежневской «золотой осени» застоя… Что случилось потом – всем нам известно.
Горькая правда в том, что истина, как всегда, где-то посередине. С одной стороны – распад СССР стал крупнейшей геополитической катастрофой, но с другой стороны – жить под управлением дряхлеющих номенклатурных вождей с лицемерными идеалами, в которые не верил никто, тоже было уже невозможно.
По мнению Артема, 1970-е годы стали для Советского Союза роковыми. В самом начале еще существовал вот этот безудержный оптимизм юности и великих свершений, но к концу десятилетия он уступил место обыкновенному мещанскому быту. Но и эти явления СССР пережил бы, как пережил такие же вызовы времени весь остальной мир, будь у Советского Союза определенный «запас прочности» в управленческих кадрах, в экономике, науке и промышленности. А вот лишил СССР этого запаса прочности своей личной авантюрной политикой Никита Хрущев.
Собственно, эпоха между правлением Сталина и Хрущева так увлекла Артема, что он буквально погрузился в нее с головой. А чтобы прочувствовать ее еще больше, он и сделал тот самый спецзаказ Петру Николаевичу. Думал, что это просто баловство, а видишь, как оно обернулось…
Артем раскрыл конверт и достал оттуда полный комплект документов советского гражданина той эпохи.
Паспорт с фотографией самого Артема и его настоящими данными – исключая, естественно, дату рождения. Она была «подогнана» под его истинный возраст. Сам паспорт тоже сильно отличался от привычного российского или позднего советского. Главный документ советского гражданина был заметно меньшего формата с темно-зеленой обложкой и черной надписью «ПАСПОРТ» посредине. Над ней вверху располагался черный герб СССР. Как раз с 1954 по 1975 год выдача паспортов регулировалась «Положением о паспортах», утвержденным постановлением Совета министров СССР от 21 октября 1953 года. Первый паспорт такого образца выдавался гражданину в возрасте 16 лет, срок его действия ограничивался пятью годами, после чего паспорт нужно было менять. После чего паспорта выдавались уже со сроком действия в 10 лет. Гражданину, достигшему 45-летнего возраста, выдавался паспорт с неограниченным сроком действия. А вот у Артема был как раз паспорт со сроком действия 10 лет. С проставленной обязательной пропиской, причем – московской! Хоть и в каком-то домике, судя по всему, на окраине столицы. Без прописки – никуда.
На развороте паспорта на первой странице внизу слева – небольшая черно-белая фотография. Выше – его личные данные. На второй странице: отношение к воинской службе – «военнообязанный», ниже – «служащий», а еще ниже: кем и когда выдан паспорт.
Но даже важнее паспорта для советского человека был – партбилет! Темно-бордовая книжка с обязательно проставленными отметками фиолетовыми чернилами о членских взносах. Во времена СССР ходила в народе такая грустная шутка: «Главный Оскар в Голливуде завоевал советский фильм ужасов 'Утеря партбилета». За утерю паспорта платишь только лишь штраф и получаешь после бюрократической волокиты новый. А вот утеря партбилета влекла за собой строгий выговор с обязательным занесением в учетную карточку и понижение в должности. А уж потом дело такого несчастного рассматривали на партсобрании, и ответственная партийная комиссия рассматривала вопрос – а достоин ли такой ненадежный гражданин вообще получения нового партбилета? Причем в большинстве случаев решение парткомиссии было однозначно отрицательным. Поэтому партбилет хранили особо. Ответственные работники – у себя в сейфе в кабинете, обычные советские граждане и офицеры – во внутреннем, обязательно застегнутом на пуговицу кармане «неснимаемого» пиджака или кителя. Солдаты срочной службы – в застегнутом нагрудном кармане гимнастерки.
Водительское удостоверение с квалификацией «Шофер первого класса», то есть, Артем имел право на управление всеми типами легковых и грузовых автомашин, кроме автобусов, «скорых» и пожарных. Советский Союз присоединился к Женевской конвенции о дорожном движении, и с того времени в стране было введено международное водительское удостоверение с привычными всем категориями. А до того были введены понятия «шофер-любитель», «шофер первого класса» и так далее.
Свидетельство о рождении было осмотрительно «выдано» в каком-то бог весть, затерянном на просторах великой страны населенном пункте. Аттестат о полном среднем образовании – тоже из подобного затерянного на просторах одной шестой части суши городка…
Военный билет со всеми необходимыми отметками. Диплом об окончании университета по специальности «правоведение». Тут Артем даже не покривил душой, поскольку действительно учился на юриста. Аспирантуру, правда, оканчивал и защищался по психологии служебной деятельности, но вот эту свою специальность он светить не стал. Ведь в СССР – вплоть до его распада в 1991 году, очень недоверчиво относились к разного рода «мозгоправам».
Особое внимание Артем уделил удостоверению Уголовного розыска МВД СССР. Все же, можно сказать, основная его профессия! Важно и то, что в самом удостоверении указывалось право на ношение и применение штатного оружия – пистолета ТТ. «Макаровых» пока на всех не хватало, потому очень многие офицеры и оставались со своими верными «Тэтэшками». Хотя пистолет Макарова и был создан еще при Сталине, в 1951 году.
Артему, кстати, «Тульский – Токарев» нравился. Относительно плоский, с длинной прицельной линией, ТТ можно легко прятать под одеждой, стрелять из него удобнее и комфортнее. А что рукоятка более угловатая и предохранителя нет – так это дело привычки. При спущенном курке и даже с патроном в патроннике пистолет все равно оставался относительно безопасен.
Но сейчас у Артема оружия не было… Пока.
Еще Артем сделал себе журналистское удостоверение газеты «Комсомольская правда». Тонкость момента состояла в том, что Союз журналистов СССР появился только в 1959 году по инициативе Алексея Аджубея.
Тогда, кстати, в СССР ходила ироничная поговорка: «Не имей сто друзей, а женись как Аджубей!» Дело в том, что Алексей Аджубей, еще когда учился на факультете журналистики МГУ, женился на дочери Никиты Хрущева – Раде. Сам Хрущев тогда был первым секретарем ЦК КП(б) Украинской ССР. После такого удачного брака и карьера Аджубея, как говорят в народе, «пошла в гору». В октябре 1951 года он пришел работать в «Комсомольскую правду», а уже к апрелю 1957 года дослужился до главного редактора. В 1959 году Аджубей стал главредом газеты «Известия», и к слову – редактором неплохим. За пять лет под его началом «Известия» увеличила тираж почти в четыре раза, с более чем полутора миллионов экземпляров – до шести миллионов. Вместо рупора официоза «Известия» именно при Аджубее стала самой любимой советской газетой.
А вот сам Артем рассудил здраво: удостоверение одной из ведущих столичных газет, а тем более – «Комсомолки», давало весьма серьезные возможности в насквозь конъюнктурном Советском Союзе. Тут тебе и бронь билетов на поезд или самолет, билеты в театр на модную премьеру, место в ресторане или номер в гостинице при неизменном в СССР – «мест нет!» Так, что подобное удостоверение весьма сильно расширяло возможности и, говоря современным языком, – «социальную мобильность». Еще круче, конечно, удостоверение Союза писателей СССР, но эта организация уж очень сильно заполитизирована, и могли бы возникнуть вопросы. А вот к корреспонденту столичной газеты в Советском Союзе отношение бытовало, почти как к следователю прокуратуры или МВД. То есть, смесь уважения с некоторой опаской: «Как бы о нас чего лишнего не написал!» Такие дела…
Не забыл Артем и пачку чистых командировочных листов с заранее проставленными печатями и штампами. Для советского человека командировка – это отдушина от навязшей в зубах работы и неустроенного быта. В командировках налаживали не только деловые, но и личные связи, заводили полезные знакомства, «доставали» такой необходимый дефицит, крутили яркие романы.
В конверте также лежала сберкнижка на предъявителя со «скромной» суммой в 20.000 «старых» рублей, обычные для советского человека, тем более – москвича, накопления. В принципе, несмотря на то, что и цены оставались относительно небольшими, и для советских граждан, в большинстве своем, не характерно было повальное скопидомство, деньги у рядовых жителей СССР водились, тем более – в Москве. Со времен Великой Отечественной войны государство исправно платило за работу, тем более – высококвалифицированную. Имелись выплаты и за боевые и трудовые ордена, причем пенсия назначалась довольно солидная. Например, в Положениях о медалях «За отвагу» и «За боевые заслуги» от 17 октября 1938 года были предусмотрены денежные выплаты из общенародного бюджета в размере 10 рублей в месяц за награду. В 1939 году за все медали и ордена СССР стали выплачивать деньги за счет государства. При том что многих ветеранов Великой Отечественной награждали разными орденами и медалями, и не по одному разу! А ведь некоторые награды присуждались и посмертно – выплаты за них получали родственники, чаще – вдовы и родители погибших воинов. Поэтому Герой Советского Союза получал в месяц целых 50 рублей – при средней минимальной зарплате по стране 200 – 300 рублей «старыми». За орден Ленина – 25 рублей, за орден «Отечественной войны» I-й степени и за орден «Красного Знамени» – 20 рублей. По остальным орденам и медалям выплаты от государства составляли от 10 до 15 рублей в месяц.
Несмотря на то, что с 1 января 1948 года выплаты по орденам и медалям СССР были отменены, на счетах граждан скопились довольно солидные суммы. Другое дело, что «шиковать» и чрезмерно тратить деньги в СССР было не принято. Что, кстати, изрядно удивляло Артема – еще в том, «своем» времени, в Москве XXI века. Зачем же копить деньги, но не тратить их?.. Но, собственно, такая тенденция сохранялась вплоть до развала СССР. Необъяснимая загадка истории…
А вот «налички» в том же самом портфеле лежало все же больше. Только существовала проблема: потратить в Советском Союзе сумму даже в 10.000 рублей было весьма проблематично. В принципе, советские люди копили на машину, но этот процесс очень часто растягивался на годы. Так что, с таким состоянием Артем мгновенно стал советским «подпольным миллионером».
Новоявленный «миллионер» переложил паспорт, партбилет и другие документы в карманы удобного и плотного вельветового пиджака. Заодно благословив свою привычку к классическому стилю одежды. Как там у Пушкина: «Привычка свыше нам дана – замена счастию она!» В данном случае, будь он в джинсах – сразу бросался бы в глаза. Хотя и без того его удобный светло-коричневый вельветовый пиджак, черные брюки и тонкий серый свитер выглядели стильно и шикарно на фоне откровенно простоватой одежды обычных советских людей.
Советских людей…
Как-то быстро Артем свыкся с тем фактом, что он «попал»/«провалился»/«перенесся»/«переместился» в иную, отстоящую от современной России XXI века более чем на 60 лет, историческую эпоху. Почему так?.. Вероятно, потому что весь его прошлый жизненный опыт был направлен на выживание и адаптацию к весьма непростым и суровым условиям. Поэтому, наверное, для Артема Викторовича Лиходеева не существовало сомнительных категорий «если бы да кабы». Попал в непростую ситуацию – надо выкручиваться! А как – это уже другой вопрос.
Артем резонно подумал, что сейчас главное – не отсвечивать, более-менее устроиться в текущих обстоятельствах, собирать информацию и думать, что делать дальше. А поможет ему во всем этом на первых порах обыкновенный кожаный портфель. Точнее, его содержимое.
«Я другой такой страны не знаю!..»
Окончательно убедил Артема в том, что он действительно не в своем мире и не в своем времени, газетный киоск на перекрестке улиц, на углу у допотопного вида светофора с выпуклыми лампами. Такие еще рисуют в детских книжках с картинками.
– Что вам, товарищ? – спросила пожилая женщина-продавец в очках с массивной оправой.
– «Правду»! – ну, и действительно, не соврет же ему главная газета Советского Союза.
У Артема еще теплилась надежда, что все это – чья-то умелая, можно сказать – талантливая инсценировка. Но, чем больше он уходил от «портала», тем больше убеждался, что все происходящее вокруг – более чем реально. Уж очень многогранно и неповторимо выглядела жизнь небольшого советского городка вокруг Артема. Такое срежиссировать было довольно трудно.
– Двадцать копеек с вас.
На газетном листе сверху был напечатан лозунг:
«Пролетарии всех стран, соединяйтесь! Коммунистическая партия Советского Союза».
Слева – орден Ленина и крупными буквами: ПРАВДА.
Орган Центрального Комитета Коммунистической партии Советского Союза.
Артем первым делом глянул на дату: Суббота, 16 апреля. Цена 20 коп.
Темой номера, как бы сказал «наш человек в эпохе Хрущева», стал официальный визит делегации из Австрии в СССР.
На первой полосе размещались сразу два материала, посвященные этому событию: «Важный шаг по пути укрепления мира в Европе» и, собственно, – «Советско-Австрийское коммюнике о пребывании в Москве Правительственной Делегации Австрии».
Артем бегло просмотрел текст: «Публикуемое сегодня Советско-Австрийское коммюнике о пребывании в Москве Правительственной Делегации Австрии, показывает, каких успехов можно достичь в урегулировании назревших международных вопросов в интересах упрочения мира при наличии доброй воли с обеих сторон. Имевшие место по инициативе Советского правительства переговоры явились важным шагом вперед после Берлинского совещания. Соглашение, достигнутое в ходе переговоров, укрепляет дело европейской безопасности, наносит удар по политике создания военных блоков в Европе, показывает все преимущество политики международного сотрудничества. Оно усиливает в целом позиции мира в Европе…»
Несмотря на то, что вся передовица была посвящена именно визиту в Москву Правительственной делегации Австрии, в самом низу стояла небольшая заметка от собкора газеты: «Весна на Украине». Артем вчитался внимательнее: «На полях Украины идет весенний сев. Погода часто меняется. Несмотря на это, колхозники и механизаторы ни на один день не прекращают полевые работы…»
На второй полосе газеты – критический материал: «Руководить конкретно, со знанием дела». Посмотрим…
«На недавно состоявшемся республиканском совещании работников сельского хозяйства Чувашии в числе других выступил секретарь обкома партии т. Ахазов. Он говорил немногим меньше часа, но о самом главном сказал лишь между прочим, вскользь, общими фразами. О том, как осуществляется новый порядок планирования в колхозах…» И вывод: «Чувашская республика располагает огромными резервами для увеличения производства зерна и продуктов животноводства. В МТС имеется много техники, подавляющее число колхозов не ощущает недостатка рабочих рук. Есть все, чтобы уже в этом году сделать серьезный шаг вперед по осуществлению решений январского Пленума ЦК КПСС. Но для этого требуется, чтобы обком партии изменил метод своей работы, чтобы его руководство хозяйством было конкретным, квалифицированным. г. Чебоксары. Л. Пишенина».
Дальше – на половину полосы: «Воспоминания о Владимире Ильиче Ленине».
Третья страница «Правды» – это, говоря современным выходцу из Москвы XXI века языком, международный дайджест новостей.
По большей части здесь опять – о визите австрийской делегации в Москву… А вот ниже – уже интереснее: «Важное политическое событие в жизни народов Азии и Африки». Ну, да, отметил Артем, это же как раз времена антиколониальной борьбы развивающихся стран… «Азия, которую эксплуатировали на протяжении столетий экономически и политически, наконец, решила вслух высказать свою точку зрения, – писала индийская газета „Фри Пресс Джорнал“, отражая настроения общественности азиатских стран». Все из той же статьи.
На четвертой полосе – все остальное, что может вызвать интерес у массового читателя. «К десятилетию встречи на Эльбе», «Переход английского военнослужащего в ГДР»…
Хм, и такое бывало! Обычно во времена «демократической прессы» в его, Артема, «прошлом-будущем», писали об обратном. Как бежали в ФРГ из «застенков социалистического лагеря». А тут: «Я – ефрейтор Дж. Гордон, личный № 22789776, из первого Арджильско-Сатерлендского батальона шотландских горных стрелков. 8 апреля я перешел из английского сектора Берлина в Германскую Демократическую Республику для того, чтобы просить правительство ГДР о предоставлении мне политического убежища. Я сделал это, потому что я хочу работать для дела мира и не желаю служить в английской армии, которая готовится к новой войне…»
Очень интересно!
Так: «Китайский народ протестует против преступной провокации американо-чанкайшистских агентов». Между прочим, со ссылкой на ТАСС, а это – уровень журналистики! «Монгольский народ благодарит советский народ за помощь» – ну, это понятно…
А вот совсем небольшая заметка в самом «подвале» четвертой полосы неожиданно, или, может, вполне даже ожидаемо привлекла внимание «нашего человека в эпохе Хрущева».
Называлась она – «Спекулянт на скамье подсудимых». Артем вчитался внимательнее: 'Органами милиции г. Баку был привлечен к судебной ответственности помощник мастера комбината Министерства социального обеспечения Азербайджанской ССР С. Рейзер. Он долгие годы занимался спекуляцией: скупал и перепродавал втридорога отрезы на костюмы, пальто, облигации государственных займов и многое другое. Не гнушался он торговать и крадеными вещами.
При обыске у матерого спекулянта обнаружено 140 тысяч рублей наличными деньгами, много драгоценностей, в том числе золотые кольца, монеты, часы, слитки, золотая цепь в 11 метров, бриллианты. Кроме того, найдено свыше чем на три миллиона рублей облигаций госзаймов.
Народный суд первого участка Октябрьского района г. Баку приговорил Рейзера к 10 годам тюремного заключения с последующим поражением в правах на два года и конфискацией имущества. Верховный суд республики оставил приговор народного суда в силе. г. Баку. С. Борисов'.[7] Да уж, неплохо пожил-порезвился неведомый «С. Рейзер»!.. На широкую ногу жил человек! Одиннадцатиметровая золотая цепь… Невольно вспомнились бессмертные строки поэмы «Руслан и Людмила» Александра Сергеевича «Наше все» Пушкина:
У лукоморья дуб зеленый
Златая цепь на дубе том:
И днем и ночью кот ученый
Все ходит по цепи кругом…
Артем с тяжким вздохом покосился на стоящий у ног кожаный портфель с блестящим замком. Теперь его собственные сбережения казались жалкими и ничтожными. Куда там его накопления – чуть больше 30.000 рублей и стопка золотых царских червонцев…
Но вот сесть лет на 10 за такие вот «скромные сбережения» вполне возможно! Так что тратить нужно осторожно и с умом… Во времена, когда зарплата в 800 – 900 «старыми» рублями считалась вполне средней, а покупка первых автомобилей «Победа» или неказистый «Москвич-400» – событием не только для всей семьи, но и всех соседей, внимание советских граждан к чужому благосостоянию проявлялось очень ревностно.
* * *
Но существовала и еще одна странность. Антиквар Петр Николаевич, помнится, одарил его уникальным изданием академического учебника профессора Рубинштейна «Основы психологии». Так вот Артем обратил внимание, что в XXI веке эта книга действительно выглядела, как букинистический раритет. Пожелтевшие ломкие страницы, коричневые пятна на них, потрепанный матерчатый переплет, потускневшее от времени серебряное тиснение… А вот сейчас и сама книга будто бы «помолодела»! Исчезла желтизна страниц и сама обложка стала плотнее и светилась ровным серебром тиснения. В принципе, если сейчас действительно 1955 год, то 15 лет для книги – не такой уж и большой срок. Да, дела!..
Артем подхватил драгоценный портфель и в задумчивости зашагал по улице.
* * *
Да уж – попал, так попал! Но, делать нечего, нужно было как-то вживаться в роль советского гражданина. Правда, для этого у Артема имелся весьма неплохой стартовый капитал. Прежде всего, его жизненный опыт, знания и навыки. Умение оценивать ситуацию, сходиться с людьми, чутье на опасность и весьма специфические оперативные навыки. Во вторую очередь – документы. И только в третью очередь, как это ни странно, деньги. В советские времена только лишь деньги решали не так уж много. Другое дело, что сам Артем был из другого мира, и это тоже являлись серьезным козырем в плане формирования дальнейшей стратегии выживания. Ну, и то самое «послезнание попаданца» о важнейших исторических событиях эпохи СССР тоже играло свою немаловажную роль.
Но, прежде всего, нужно было где-нибудь перекусить и устроиться на ночлег. А для этого следовало предпринять некоторые шаги – причем, в прямом смысле слова.
Так Артем и шагал, разглядывая небольшой советский городок. Для 1955 года, куда угораздило перенестись каким-то неведомым образом «попаданца» из современной России XXI века, городок был небольшим. Над трех– и пятиэтажными домами с фронтонами, кстати, весьма нарядного вида – относительно недавно построенными, доминировали высокие заводские трубы и огромные металлоконструкции доменных печей местного металлургического завода. Ветер приносил довольно специфический запах доменной гари, утробный грохот и лязг механизмов, рев мощных электродвигателей. Как понял Артем, городок этот вставал утром на работу и отходил ко сну – исключительно по заводскому гудку. «Вставай, мудило – гудит гудило!» – вспомнилось вдруг выражение из туманной юности, когда он сам два года проработал на таком вот заводе токарем, пока не поступил в университет на юрфак.
В городке существовали целых две гостиницы: одна в центре – как раз напротив трехэтажного угловатого и массивного здания администрации, то есть, по-здешнему – горисполкома. Но поселиться в новенькой пятиэтажке с номерами со всеми удобствами даже командировочному было проблематично. «Мест нет!» – гласила категоричная надпись. Как будто затерянный на просторах Советского Союза городок с парой заводов стал вдруг центром международных конференций и симпозиумов.
Вторая гостиница представляла собой одно из заводских общежитий, и условия там были более чем спартанские. Комнаты на три-четыре человека, душ и туалет – на этаже. Из роскоши, как узнал Артем – постоянно горячая вода, поскольку на самом заводе находилась теплоэлектроцентраль, питающая вдобавок еще и половину городка. Но все же в планы Артема лишний раз светиться, предъявляя паспорт и командировку, не входило. Лучше быть скромнее, как все.
* * *
Поэтому он направился в ближайшую пивную. Там, отстояв очередь, взял пару кружек пенного с «недоливом». Почти наполовину граненые советские пивные кружки наполняла пена, а ждать, когда она осядет – некогда. Сзади напирала очередь страждущих. Прихватив здорового копченого леща, Артем устроился за столиком.
Здесь собирались большей частью работяги с завода: в основном, молодые мужики между тридцатью и сорока. Но были и старше по возрасту, и совсем еще молодые – наверное, только из технических училищ.[8] В просторном полуподвальном помещении витал сизый папиросный дым и шум, складывающийся из десятков приглушенных хриплых голосов.
