Текст книги "Убить Хрущева! Книга 1 (СИ)"
Автор книги: Георгий Савицкий
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц)
Артем пригубил пива, отломил голову копченой рыбины на развернутой газете, поддел чешую и оторвал розовое полупрозрачное соленое мясо с янтарным жирком. Как раз то, что нужно!.. С удовольствием прожевал и сделал еще глоток. Пиво оказалось свежим и отнюдь не водянистым, видимо, разбавить еще не успели.
– Свободно?.. – рядом со столом оказался среднего роста молодой мужчина в кепке и в меру поношенном широком пиджаке.
В руках у него тоже пенились две кружки пива, а из кармана выглядывало горлышко водочной бутылки. Артем молча кивнул и подвинул к нему копченого леща, угощайся, мол…
– Будем знакомы, Саня!
– Артем! – он вытер пальцы газетой и ответил на крепкое рукопожатие.
– Со смены?..
– Ага! С мартеновского цеха, сталевар. Недавно из подручных перевели.
– Ну, за знакомство!..
Звякнули кружки. После первой Саня не церемонясь, плеснул в свое пиво еще и водочки, предложил и Артему, но тот отказался. Напиваться не входило в его планы.
Вскоре за столом уже шумела компания: Саня из мартеновского цеха, Витек из литейного, Генка из листопрокатного… На столе появился круг дешевой ливерной колбасы, буханка серого хлеба, еще пара рыбин. Разумеется, и еще пиво. Разговоры пошли большей частью о работе, о соцсоревновании и повышенных обязательствах.
– Ну, а ты, Артем, из каких будешь?.. – хлопнул его по плечу, как закадычного друга уже изрядно захмелевший от водки с пивом Саня.
– Токарь я, приехал в командировку по вопросам рационализации при обработке валков сортопрокатного стана, – сымпровизировал Артем.
Пригодился опыт работы на металлургическом заводе. Да и помнил он многое, а на токарном станке и сейчас вполне неплохо работал.
– О, наш человек!..
– Только вот с жильем хреново, братцы. В гостиницу не устроишься: «Местов нема!»
– О, Генка, так у тебя ж матушка флигель сдает!.. Помоги человеку, – заметил, поднимая пивную кружку, Витек.
– А и точно!.. Сам-то я в заводской малосемейной общаге с женой и сыном малым живу. А у матери с отцом – свой дом с флигелем. Удобства, правда, во дворе…
– Ну, уж этим-то меня точно не испугаешь, – усмехнулся Артем. – А далеко?
– Не, тут на улице Прокатчиков, в частном секторе. У бати дом большой, он железнодорожник, работает сутки через трое.
– Хорошо, тогда допьем и пойдем. Только нужно будет в магазин зайти, а то неудобно: с пустыми руками…
Магазин встретил Артема товарным изобилием. Пирамиды консервов, копченая рыба, колбаса, сыр – все это продуктовое изобилие было так не похоже на скудость ассортимента, постоянный «дефицит» всего и вся и на «добывание» деликатесов в СССР даже брежневской эпохи «застоя».
Продукты, может, и оставались простоватыми, но их действительно хватало, и никто из еды ажиотажа не делал. «Ну, ничего, это ненадолго: вот Хрущев окончательно утвердится на Кремлевском Олимпе, свергнет Маленкова и Молотова, и начнется авантюра за авантюрой!» – горько подумал Артем.
Суровая, но улыбчивая продавщица запаковала покупки в грубую оберточную бумагу и перевязала шпагатом. Собственно, на фоне остальных покупателей в очереди с печатью заботы на челе Артем выделялся весьма позитивным настроем. Общение с продавщицей он начал с улыбки и вполне вежливой фразы: «Добрый день». Коротко и четко сформулировал свой заказ – разве что задал пару уточняющих вопросов. При этом открытая улыбка и пара ничего не значащих шуток украсили разговор.
Опять же, по поводу самих очередей. Артем заметил, что «в то/в это» время продавцы в магазине взвешивали, расфасовывали и упаковывали товар для каждого покупателя. Дальше должны были подсчитать, сколько он должен заплатить, принять деньги, пробить чек на кассовом аппарате, отсчитать и выдать сдачу. Так что очереди, в известной мере, проблема не СССР, а уровня торговых технологий времен 1950 – 60-х годов.
Но все же в советское время отношение к работникам торговли всегда оставалось настороженным и пренебрежительным, мол «им бы только честного человека обсчитать или обвесить!..» Работники советской торговли тоже в долгу не оставались, презирая обычных «работяг» или «колхозников». Так что взаимный антагонизм креп год от года, десятилетие к десятилетию советской власти. Пока вся Россия и постсоветское пространство не вышло на одну глобальную толкучку после 1991 года! Продавая, кто пару носков, кто стратегические секреты, кто банку малосольных огурцов и самогон, кто – радиоактивные материалы.[9] Причем иногда – все по одной цене…
Поблагодарив продавщицу и пожелав ей хорошего дня – что очень ее удивило, Артем вместе с новым приятелем Генкой отправились по адресу.
* * *
Улица Прокатчиков была извилистой, вместо асфальта – уже привычный слежавшийся шлак от доменного или мартеновского производства. По обе стороны стояли относительно нарядные и уютные одноэтажные домишки с дворами и палисадниками. Они еще не успели покоситься от времени за полстолетия. Во дворах кудахтали куры, иногда блеяли козы. Артем припомнил, что коров держать было нельзя в частных домовладениях – вот люди козами и обходились. Собственно, никакую живность, кроме собаки и кота, городским жителям держать не полагалось, но на это уже советская власть на местах смотрела сквозь пальцы. Людям все же нужно было как-то более-менее нормально жить. А вот гайки с частными хозяйствами и налогами на плодовые деревья для сельских жителей (!) завернул как раз таки Хрущев. Еще одно сумасбродство в копилку нелепостей государственного уровня «кукурузного Никиты».
Дом, в который привел Артема его новый приятель Генка, ничем не отличался от других таких же. Во дворе их встретил лаем влияющий хвостом пес распространенной породы «двортерьер».
– Тихо, Джек, марш в будку!
У калитки кроме собачьей будки, расположился большой угольный ящик.
Генка раскрыл калитку и кивнул – заходи. Двор был большим, рядом с домом стоял небольшой флигель, а дальше располагался огород и небольшой курятник. Возле него примостился «скворечник» туалета. Артем обратил внимание на напиленные чурбаки дров, лежащие горкой. В колоду был воткнут топор с блестящим лезвием и отполированной ладонями рукоятью.
– Это мы с батей напилили, а порубать – все времени нет, – пояснил Генка.
На крыльцо вышла средних лет высокая статная женщина.
– Здравствуйте, – просто сказал Артем.
– Здравствуйте. Генка, паршивец, опять мимо пивной пройти не смог со смены⁈ Вот придет отец со смены, он тебе устроит!..
– Ладно, мама, не надо, всего по паре кружек с ребятами выпили. А я вот нам постояльца привел. Командированный – токарь по обмену опытом, а в гостинице, как обычно: «местов нема»!.. Вот и мается человек.
Артем представился.
– Очень приятно! Меня Евдокией Михайловной зовут. Вы проходите, не стесняйтесь. Флигелек-то этот мы, как летнюю кухню используем. Там печка, две комнаты, удобства, правда, во дворе.
– Ничего, мы люди рабочие, к суровым условиям привыкшие!.. – беззаботно улыбнулся Артем.
– В общем, вы пока устраивайтесь, а потом мы вместе обедать будем, – женщина передала новому постояльцу ключи. – Если холодно станет, можете печь затопить. Умеете?..
– Конечно! Вот, возьмите, мы с Геной в магазин зашли, чтоб, как говорится, не с пустыми руками.
– Ой, да не стоило!..
– Нет-нет, я же, все-таки, гость!..
– Да вы проходите, проходите. Руки сполоснуть можно вот здесь, у рукомойника, сейчас я чистое полотенце принесу.
Рукомойник представлял собой очень простую конструкцию: металлическая емкость, снизу прикрывалась штоком – приподнимаешь его, и вода льется столько, сколько это необходимо. Сверху устроена крышка, сняв которую рукомойник можно было наполнить. Через раковину грязная вода стекала в ведро. Артем вспомнил, такой рукомойник был у его бабушки с дедушкой в деревне, куда он приезжал на лето. Но тогда, из теплых воспоминаний детства, это воспринималось, как экзотика, поскольку и у дедушки с бабушкой был водопровод. А здесь его нет. Поэтому и такой умывальник – отнюдь не экзотика, а суровая необходимость.
Артем вошел в комнату и огляделся: из прихожей прямо открытая дверь вела в зал, а слева, по-видимому, в спальню. Здесь была сложена печка, такая же, как и на кухне, с металлической плитой. Только по размеру меньше. Напротив печки стоял старинного вида сервант с посудой… То есть для Артема он выглядел старинным. А здесь он смотрелся вполне себе органично. «Органично – словечко из будущего. Интересно, употребляют ли его здесь, в 1955 году?..» – поймал себя на мысли Артем.
В углу – между проходами в спальню и в зал, стоял большой платяной шкаф. В советские времена именно шкаф и сервант долгое время являлись символами роскоши.
В зале стоял большой и массивный круглый стол под скатертью, в углу – мягкий диван с торшером. Рядом – этажерка с книгами и журналами. А у стены расположилась похожая на тумбочку на четырех высоких ножках, радиола с рядом квадратных белых костяных клавиш и круглым верньером грубой настройки, а под ним – и точной. Переднюю панель занимала шкала частот с вертикальной красной стрелкой. На прозрачной панели вместе с частотами в килогерцах и мегагерцах отмечены названия городов: «Москва», «Ленинград», «Киев», «Минск», «Таллин». А дальше – еще интереснее: «Париж», «Рим», «Лондон»…
Артем подошел к радиоле и задумчиво включил подсветку шкалы, пощелкал клавишами, покрутил верньер настройки. Из динамика раздалось тихое шипение, потрескивание и невнятные голоса далеких заграничных городов. Тоже, воспоминание из детства.
Вошедший следом за ним Генка посмотрел на радиолу и многозначительно сказал:
– Со следующей премии обязательно родителям черно-белый телевизор «Рекорд» куплю. А то что радиола?.. Ее только что и слушать можно, да пластинки крутить. Мы себе с Люськой купили, и родителям справим!..
Сверху под откидной крышкой аппарата, больше похожего на тумбочку, был отсек под проигрыватель.
– Ой, Генка, скажешь тоже – телевизор! От него только зрение портится. А мы с Анатолий Ивановичем вечерком радиолу включим, и под нее сидим, чай пьем или газеты читаем. Я, вот, больше, «Работницу», а батя твой – «Правду» или книгу какую интересную… – ответила Евдокия Михайловна, указав на стопку советских женских журналов.
Артем помнил, что кроме «Работницы» была еще и «Крестьянка» – по незамысловатым названиям можно было точно определить, так сказать, и целевую аудиторию женских журналов. М-да… И никаких тебе – Maxim, Vogue, Esquire или тем паче, Playboy! Хотя последний стал издаваться Хью Хефнером всего лишь пару лет назад – как раз в 1953 году. Ладно, как говорится, всему свое время.
* * *
Обедали втроем: хозяйка дома, сын Генка и Артем. От ста граммов он решительно отказался, чем вызвал явное одобрение Евдокии Михайловны, а вот наваристый домашний борщ со сметаной и здоровенным куском мяса на косточке вмял за милую душу. Предварительно натерев корочку черного хлеба зубчиком чеснока… На второе – без изысков, отварная рассыпчатая картошечка со здоровенными домашними котлетами. И маринованные огурчики. В общем, Артем оторвался от души! Попили чай с купленными гостем шоколадными конфетами.
За столом разговаривали о том о сем, в основном, Генка рассказывал о заводских делах, а Евдокия Михайловна – о том, что в городе происходит. Артем больше молчал и слушал. Несколько раз только вставил пару фраз в разговор Генки по поводу своей профессии токаря.
– А где же ваши вещи, Артем?
– В камере хранения на вокзале оставил, после обеда заберу.
Странно, но ни его новый приятель Генка, ни его мама Евдокия Михайловна не спросили у Артема даже паспорта – не говоря уже о командировочном удостоверении. Достаточно того, что ситуация оказалась знакомой и, в общем-то, обычной: в гостинице нет мест. Почему же в таком случае просто не помочь человеку? От души.
Поблагодарив хозяйку, Артем отправился к себе во флигель. Хотел отдохнуть после сытного обеда и разобраться в своих мыслях.
* * *
А мысли в голове Артема роились самые разные и весьма сумбурные. Итак, сомнений не оставалось: он, действительно, непонятным образом прошел через «временной портал» и оказался в 1955 году. Советский Союз находился сейчас «на пике формы»! Еще помнили Великую Победу 1945 года.
В 1953 году именно Советский Союз победил США в небе Кореи. Хотя полуостров разделился на два государства, мы все-таки победили американцев!
На следующий год начнется строительство первого в мире атомного ледокола «Ленин», а в 1957-м он будет спущен на воду, введен в эксплуатацию в 1959-м, и будет «пахать льды» Арктики без устали 30 лет! Выведут его из эксплуатации только в 1989 году, уже при другом лысом авантюристе на высшей государственной должности в стране – при Горбачеве.
Год назад – в 1954-м, дала ток первая в мире промышленная АЭС в Обнинске. Она будет выведена из эксплуатации только в 2002 году. Она проработает, без малого, полстолетия! И останется музеем, объектом культурного наследия России. Собственно, как и атомный ледокол «Ленин».
Через два года – в 1957-м, в космос отправится – впервые в мире! – Искусственный спутник Земли, открыв Человечеству новую – космическую эру. Агентство «Юнайтед Пресс» тогда иронично заметило: «90 процентов разговоров об искусственных спутниках Земли приходилось на долю США, как оказалось, 100 процентов дела пришлось на долю России». В 1961 году состоялся полет в космос Юрия Гагарина, навсегда изменивший мир и продолживший Человечеству дорогу к звездам.
Впервые… Впервые… Впервые…
Но, вместе с тем: «Вся Россия без порток – зато в космосе „Восток“!» А также прочее из провальной политики одного лысого кукурузного авантюриста…
Постепенно в сознании Артема начала вызревать мысль: масштабная и пугающая одновременно.
Но, с другой стороны, может, это – просто сублимация его не слишком-то и удачной жизни?.. Был женат, развелся, служил в угрозыске, воевал в «горячих точках»… Мирной и спокойной жизни Артем практически и не знал. Вот, только выйдя рано на военную и служебную пенсию, стал преподавать психологию в университете, ощутил, как говорится, вкус к жизни.
Может, поэтому он и питает сейчас едва ли не личную неприязнь, переходящую в ненависть, к Никите Хрущеву? Ведь тот, действительно – каким бы авантюристом ни был, а ведь искренне верил в построение коммунизма в СССР.
Но, с другой стороны, ведь Хрущев сначала приблизил к себе того же Шепилова – профессора, экономиста и политолога, известного ученого, чтобы именно учиться у него. Есть версия, что именно Дмитрий Трофимович написал для Хрущева тот злосчастный доклад на XX съезд КПСС о культе личности Сталина. Но потом Хрущев попросту растоптал и уничтожил Шепилова, который к тому времени уже был министром иностранных дел СССР и членом Политбюро ЦК КПСС. После неудавшегося переворота летом 1956 года «…и примкнувший к ним Шепилов» был послан сначала руководителем Академии наук Узбекской ССР, а потом до самого распада Советского Союза в 1991 году трудился в Госплане – рядовым сотрудником.
Точно так же Хрущев предал и маршала Георгия Жукова, который своим авторитетом поддержал сумасброда Никиту тем злосчастным летом 1956-го. Ведь именно на военных самолетах – по его личному распоряжению, перевезли всех делегатов Внеочередного Пленума ЦК КПСС, на котором они и разгромили на голову «антипартийную группу Маленкова, Кагановича, Молотова и примкнувшего к ним Шепилова».
Хрущев сместил Маршала Победы с поста министра обороны, заменив его на более лояльного и самое главное – лишенного властных амбиций Родиона Малиновского.
А уж потом – став единоличным правителем СССР, Никита Сергеевич Хрущев и вовсе отпустил удила! Первое время все шло прекрасно – он просто пользовался успехами страны, заложенными еще в эпоху Сталина. После чего началась череда глобальных неудач. Впрочем, об этом еще вчера (ага – вчера, почти 50 лет тому вперед!) сам Артем рассказывал Петру Николаевичу. А значит…
Значит, что неведомый, но явно не совсем вменяемый студент Вальдос все же оказался прав?.. Что лучше Советскому Союзу без такого, с позволения сказать, «вождя»!.. Может, без катастрофических политических просчетов Никиты Хрущева всему огромному государству, раскинувшемуся на одной шестой части суши будет лучше. Но как ученый, психолог Артем не мог допустить убийства. Слишком уж высока цена благоденствия.
* * *
Размышления размышлениями, но нужно было сходить и «забрать свои вещи из камеры хранения на вокзале». Артем потянулся к простому кожаному портфелю, в котором у него лежало сейчас более 30.000 рублей наличными. Уже за одно это «попаданца» из Москвы XXI века могли расстрелять. Не говоря уже о стопке золотых монет: николаевских червонцев и советских «сеятелей». Взял оттуда пачку десяток и сторублевок. Так, сейчас за окном 1955 год, а это значит, что до «хрущевской» денежной реформы 1961 года – еще шесть лет. Сколько, например, получает сейчас инженер-конструктор на заводе?.. Ну, около 1000 рублей, может – 1100 рублей… Из этого и будем исходить.
Артем оглядел себя в зеркало: в одежде он придерживался – там, «у себя», в Москве XXI века, вполне классического стиля. Но здесь его светло-коричневый удобный вельветовый пиджак, тонкий серый свитер под горло – его еще не называли «водолазка», и черные брюки с высокими шнурованными ботинками были ультрамодным нарядом. Парадоксально, но когда все советские граждане «с запросами» бегали и «доставали» модную и чаще заграничную одежду, Артему следовало купить что-то максимально неприметное. «Стану стилягой наоборот!», – усмехнувшись, подумал «наш человек» в СССР эпохи Хрущева.
* * *
Суббота, вторая половина дня 16 апреля 1955 года. Короткий день перед единственным в то время выходным – воскресеньем. Артем еще удивился: суббота, а все работают! Он только потом вспомнил, что выходные дни суббота и воскресенье в Советском Союзе были введены только 7 марта 1967 года. Тогда ЦК КПСС, Совмин СССР, а также ВЦСПС (Всесоюзный центральный совет профессиональных союзов) приняли совместное постановление «О переводе рабочих и служащих предприятий, учреждений и организаций на пятидневную рабочую неделю с двумя выходными днями». А через неделю вышел соответствующий Указ Президиума Верховного Совета СССР, законодательно закрепляющий подобное положение дел уже на все время.
Артем шел по улицам городка, ловя на себе заинтересованные взгляды женщин и несколько насмешливые – мужчин. «Вот вырядился, щеголь столичный!» – читалось на лицах некоторых из них. Не сказать, что местные жители одевались как-то уж совсем серо и безлико. Мужчины – большей частью в пиджаках и в легких плащах. Все же середина апреля была довольно прохладной. Среди прохожих мелькали и короткие кожаные куртки, особенно у шоферов, и полувоенные френчи. У очень многих мужчин на груди поблескивали орденские планки, а у молодых парней – значки ГТО и белые эмалевые парашютики ДОСААФ, как раз преобразованного в 1951 году из ОСОАВИАХИМ. На головах почти у всех – чаще кепки с широкими козырьками, а реже – шляпы.
Женщины также носили юбки чуть ниже колен и довольно строгие жакеты, но украшали их массивными брошками. Также вполне распространенным было сочетание жакета с платьем. Волосы женщины прятали под косынки или под береты. Но иногда встречались и весьма кокетливые шляпки. А девушки помоложе носили обычные, но довольно нарядные платья. Часто – в сочетании с легкими полупрозрачными «газовыми» платками или шарфами ярких расцветок. Ведь женщина всегда остается женщиной, не правда ли?..
Конечно, на местный вокзал Артем не пошел, а направился в центральный универмаг. Где приобрел все: начиная от трусов и носков и заканчивая легким плащом и зонтиком-тростью. Там же, в примерочной, он и переоделся, чтобы не привлекать излишнее внимание к собственной персоне. Вещи Артем сложил в довольно объемистую, неказистую, но крепкую и добротную дорожную сумку с застежкой на молнии, вдобавок перехваченную поперек двумя широкими ремнями с пряжками. Удобно то, что к ней еще и шел ремень через плечо, но тащить такую махину наверняка было очень тяжело. На все про все Артем потратил чуть больше полутора тысяч «старыми» советскими рублями.
В общем, как говорится, «прибарахлился».
При этом особых очередей в универмаге Артем не встретил. Пришлось, конечно, примерно с час потолкаться то в один, то в другой отдел, но он воспринимал это как часть такого себе «шопинга по-советски». Еще «наш человек» в эпохе Хрущева обратил внимание на качество и добротность товаров. Да, они были неброскими и неказистыми – зато исправно выполняли свою функцию.
Обратно из универмага он шел уже в более расслабленном состоянии. Чаще вертел головой, впитывая впечатления, словно турист в экзотической стране. Да, впрочем, сейчас для Артема СССР эпохи Хрущева и стал экзотической страной. Одно дело – читать об этом времени строительства коммунизма или смотреть исторические фильмы, пусть и документальные, и совсем другое дело – буквально вживаться в парадигму реального Советского Союза. Его интересовало буквально все: двух– и трехэтажные дома, улицы, где не всегда проложен асфальт, а чаще – обыкновенная булыжная мостовая. Необычного вида квадратные светофоры на улицах с выпуклыми красными, желтыми и зелеными лампами. Едущие по этой мостовой грузовики…
А вот легковушки встречались гораздо реже. Большей частью округлые «Победы» с вытянутым капотом и простоватые «Москвичи-400» или «Москвичи-401» – первые в СССР машины на продажу частным лицам. Кстати, Артем удивился, что нередко даже в провинциальном городке встречались иномарки. Те же немецкие легковушки Opel-Kadett, с которого и был скопирован «Москвич-400». Мелькали также и немецкие легковушки Opel-Olympia. Видимо, еще трофеи, пригнанные из Германии. К своему удивлению на одной из улиц Артем заметил настоящую легенду фронтовых дорог: Dodge WC-51 – тот самый «Додж-¾»! Мощный армейский внедорожник поставлялся в СССР по Ленд-лизу, и в Красной Армии его стали так называть из-за грузоподъемности 750 килограмм или ¾ тонны.
Зато неожиданно много на дороге было мотоциклов с коляской. Оно и понятно: машин пока на всех не хватало. Но грузовиков, все равно, оставалось больше. В основном это были самые массовые и неприхотливые советские машины ГАЗ-51, плавной скругленной кабиной, вытянутым капотом мотора и общей компоновкой напоминающие немного американские «Студебеккеры».
Первые опытные грузовики этой марки были созданы перед Великой Отечественной войной, но серийное производство развернуто только с 1946 года. А как раз в этом году – в 1955-м, был освоен модернизированный ГАЗ-51А, который выпускали до 1975 года. Но зато, как помнил Артем, всего было выпущено 3.481.033 экземпляра всех модификаций этого неприхотливого и надежного советского грузовика.
Там, в «прошлом-будущем», в Москве XXI века, у Артема остался друг Дмитрий, классный фотокорреспондент, а по совместительству – крупный знаток и любитель советского автопрома. Вот он и рассказывал много о различных советских автомобилях. Даже собрал и отреставрировал небольшую коллекцию ретро-авто: «Победу», «Волгу» ГАЗ-21 с оригинальным серебристым оленем на капоте, и гораздо более редкую – универсал ГАЗ-22, «Запорожец» и «Жигули-Тройку» – ВАЗ-21–03, ярко-красную, с оригинальными хромированными молдингами. «Вот бы Димку сюда – в 1955 год! Увидел бы по-настоящему, как тогда люди жили. И машинки свои любимые, которые здесь и сейчас – отнюдь не ретро», – подумал Артем.
Проходя по улице, он с удивлением увидел, как проезжая часть перекрывается полосатыми шлагбаумами – прямо посреди города. Замигали расставленные на переезде семафоры, раздалась резкая предупредительная трель звонка. А по рельсам, пыхтя паром и черным дымом из трубы, небольшой маневровый паровоз (!) тащит платформы с какими-то сложными металлоконструкциями. Артем не знал их названия.
Все же в городе, точнее – над городом, возвышался крупный металлургический завод, наполняя его специфическим запахом. Частокол высоких кирпичных труб, дымящий, как флотилия крейсеров на рейде. Артем знал, что каждая труба – это отдельная мартеновская печь, где из чугуна и металлолома плавят сталь. Огромные металлоконструкции доменных печей, где из агломерата или окатыша железной руды выплавляют чугун и яркие факелы свечей, на которых дожигают остатки доменного газа. Неумолчный грохот сортового и листопрокатного цехов.
Мимо, позванивая сигналом, покатился по рельсам необычно широкий, больше похожий на троллейбус, трамвай с круглыми фарами. Высадив и забрав пассажиров на остановке, он звякнул сигналом и скрылся за поворотом.
По тротуарам двигался нескончаемый поток жителей. Кто шел с работы, кто просто гулял, наслаждаясь вечером перед единственным выходным днем в трудовой неделе. Вокруг царило почти праздничное оживление и какая-то беззаботность. Люди искренне, от души радовались, смеялись, шутили. Было просто, хорошо!.. Артем тоже невольно проникся таким позитивным, лучезарным настроением.
В свой флигель Артем вернулся уже под вечер, умылся и лег спать. Едва коснувшись головой подушки, он провалился в сон – слишком много впечатлений для одного дня и одного человека…
[1] Реальный факт. Более того, В 1966 году на Липецком металлургическом комбинате был запущен кислородно-конвертерный цех, в котором впервые в мире всю полученную сталь разливали на УНРС – установках непрерывной разливки.
[2] Имеется ввиду 1955 год.
[3] Ныне – Нижний Новгород.
[4] Ныне Донецк, столица ДНР.
[5] Сноска – Скраган А. Л. Как мы путешествовали по городу.
Как я сделал хоккейную шайбу. Научно-художественная литература. Рис. Г. Валька и Б. Белова. М., «Дет.лит.», 1974.
[6] Реальный случай, произошедший с Автором, когда он прошел такой вот «пространственно-временной портал». Только навстречу выехала все же не «Победа», а «Волга» ГАЗ-21. Тот случай отчасти и стал своеобразным «триггером», который и подтолкнул к написанию романа.
[7] Электронный архив газеты «Правда».URL: https://marxismleninism.info/paper/pravda_1955_8–12858
[8] ПТУ – профессиональные технические училища появились в СССР только в 1958 – 1959 годах.
[9] Реальный факт: Газета «Коммерсантъ»
30.09.2003, На «Атомфлоте» запахло радием. URL: https://www.kommersant.ru/doc/415384?ysclid=mgw0388l3s824810005.
