355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Геннадий Ищенко » Проверка. Дилогия (СИ) » Текст книги (страница 37)
Проверка. Дилогия (СИ)
  • Текст добавлен: 3 октября 2016, 22:12

Текст книги "Проверка. Дилогия (СИ)"


Автор книги: Геннадий Ищенко


Жанр:

   

Попаданцы


сообщить о нарушении

Текущая страница: 37 (всего у книги 45 страниц)

На следующий день ей позвонили в десять.

– Вам не надо никуда летать, – сказал ей Зеленин. – Я скоро подъеду и привезу всё, что нужно.

Через пятнадцать минут он уже сидел в их гостиной и проводил инструктаж.

– Вот это камера и тренога, – говорил полковник, выкладывая на стол коробки. – Там вложено описание, поэтому первым делом научитесь работать. В этой коробке защищающие от шума наушники. В них вы не услышите никаких разговоров. Вообще-то, я это не одобряю и считаю опасным. Конечно, изучать школьную программу интересней, чем слушать государственных деятелей, но лучше всё же не читать, а следить за обстановкой.

Мать ушла с Ольгой в школу оформлять ей экстернат, остальные уехали на службу, а квартира была защищена от прослушивания, поэтому можно было говорить о делах, избегая конкретики.

– Когда туда лететь? – спросила не ставшая с ним спорить Настя.

– Разница у нас в семь часов, а вот его типовой график работы. Скорее всего, сегодня вы его там не застанете. Изучите и опробуйте камеру и ложитесь раньше спать, а начнёте работать часа в три ночи. Как ваша обезьяна?

– Делаю из неё невесту своему домовому, – пошутила девочка. – Думаю, вы её через месяц не узнаете.

Глава 17

Сегодня Настя прилетела сюда в третий раз. Занять место возле одного из трёх окон не получилось, потому что президент нервничал и долго за столом не сидел. Отодвинув для чего-то стоявшие за его спиной два кресла, он расхаживал взад-вперёд и мог наткнуться на сферу. Пришлось расположиться у потолка над одним из двух американских флагов. Тратить силу не хотелось, но отсюда были прекрасно видны все бумаги, лежавшие на знаменитом Резолюте. Собираясь в Овальный кабинет, девочка прочитала о нём несколько статей и посмотрела фотографии, а увиденное от них почти не отличалось. Нацелив камеру на стол, она открыла очередной учебник и углубилась в его изучение. Наушники неплохо глушили звуки, и голоса начинали мешать только тогда, когда говорили на повышенных тонах, а такое за всё время случилось только один раз. Настя не удержалась и послушала, но разговор шёл о каких-то неизвестных ей людях и не содержал ничего интересного. Незадолго до возвращения девочке пришла в голову интересная мысль. Приблизившись к президенту, она его подчинила и спросила, какие здесь применяют меры против подслушивания.

– В кабинете нет никаких приборов для наблюдения, – ответил он, – Не ведётся вообще никакой записи. На дверях есть приборный контроль на наличие оружия, и кабинет каждое утро проверяют сканером.

Ответив, он о ней забыл и продолжил заниматься бумагами.

– У меня есть предложение, – сказала Настя, когда после возвращения отдавала камеру майору Никонову. – Овальный кабинет проверяют только утром. У вас есть небольшое записывающее устройство, чтобы его хватило на весь день? С изображением ничего не получится, но хотя бы звук? Я его после проверки кабинета куда-нибудь брошу, а вечером заберу.

– Надоело там сидеть? – понимающе спросил он. – Всё у нас есть, Настя, но как вы это проделаете, не покидая сферы?

– Очень просто, – сказала она. – Сфера не препятствует магии, а я с её помощью могу захватывать и удерживать не очень тяжёлые предметы. Притяну ваш диктофон к сфере, как магнитом, а потом уроню. Там до вечерней уборки вообще не бывает посторонних. Жаль, что мне запретили влиять на президента, а то ничего бы этого не понадобилось.

– А что бы вы сделали? – с любопытством спросил майор.

– Он бы у меня каждый вечер писал отчёт о проделанной работе, – ответила Настя, – и оставлял его на своём антикварном столе.

– И ваше программирование никак не сказалось бы на его поведении?

– Чёрт его знает, – честно ответила девочка. – Наверное, в чём-то он мог измениться.

– В том-то и беда, что никто не знает, как себя поведут люди после вашего вмешательства. Одно дело – поставить запрет на разговоры о вас, который только подтверждает приказ, а совсем другое – вносить в чью-то личность изменения, конфликтующие с её основой. А если на эту личность составлен психологический портрет, и она каждый день на виду множества знающих её людей…

– Ладно, я уже давно всё поняла, – сказала Настя забирая камеру после того как Никонов скачал с неё все записи и очистил накопитель. – Передайте насчёт диктофона. Когда появится другая работа, я там не смогу торчать полдня, а слетать туда и обратно труда не составит.

Когда девочка оказалась дома, было десять часов утра. Она заглянула в комнату к матери и отчиталась, что прибыла, есть не хочет и сейчас идёт спать. Перед тем, как лечь, выпроводила Ольгу в комнату к Татьяне и посмотрела нос Джуны, который пока ни капли не изменился. До обеда Настя поспала, потом поела вместе с Ольгой и приехавшим со службы отцом и пошла разговаривать с позвонившим к ней Зелениным.

– Здравствуйте, Настя, – поздоровался полковник. – Вы сейчас можете подскочить в центр?

– Могли бы и не спрашивать, Дмитрий Павлович, – ответила девочка. – Сейчас буду.

Через пару минут она уже была в том кабинете, который в центре использовали работники других служб.

– Быстро вы, – заметил он, – раньше добирались дольше.

– Привычка, – пожав плечами, ответила Настя. – Вы привезли мне работу?

– И не одну. Сейчас в пятнадцатую комнату привезут тех наших сотрудников, кого желательно оздоровить и омолодить. Если этого не сделать, их всех придётся увольнять, а это классные спецы и труженики, которым трудно найти замену. Всего будет около пятидесяти человек.

– Сделаю без труда, – пообещала девочка. – Мне вообще непонятно, почему вы меня так мало используете для своих нужд. Оптимизация – дело долгое, но вылечить всех для меня труда не составит. Это ваших лейтенантов можно отправлять в космос, а у старших офицеров болячки найдутся плюс возраст. Могли бы собрать и своих пенсионеров, я бы их тоже вылечила. Даже если кто-то сболтнёт, это свяжут не со мной, а с будущей клиникой.

– Спасибо, я доложу начальству, – сказал он, с уважением посмотрев на Настю. – Есть и ещё одно дело. Вы проверили всех по списку, кроме подполковника Юдина. Он был в командировке, но вчера вернулся. Директор просил закончить с этой работой. Я знаю, как вы не любите ездить в машине, поэтому с собой не приглашаю. Выеду прямо сейчас, а вы появитесь после лечения. Лучше чтобы вас никто не видел, поэтому летите в мой кабинет.

Лечение заняло всего пару минут, но пришлось потерять ещё полчаса на паузы между заклинаниями. Жаль, что она не захватила с собой учебник. Закончив с лечением, девочка тут же перенеслась на Лубянку и, отсчитав окна в нужном здании, влетела в кабинет Зеленина. Он уже успел приехать и сидел за своим столом.

– Никак не привыкну к вашему появлению, – вздрогнув, сказал Дмитрий Павлович. – Садитесь, я сейчас попрошу подойти Юдина. Николай Ильич? Это Зеленин беспокоит. Вам уже передали, что вы должны ко мне подойти? Ну и прекрасно, я вас жду.

– У нас была утечка, – сказал он Насте. – Под подозрение попали все те, кого вы проверяли. Все проверенные оказались чисты. Это не моя работа, просто к вам не хотят подключать новых людей. Это список вопросов по Юдину, а вот и он сам.

В коридоре послышались приближающиеся шаги, дверь отворилась, и в комнату вошёл невысокий, начавший полнеть мужчина лет пятидесяти. Увидев девочку, он испуганно дёрнулся и застыл.

– Он испугался, – заметил Зеленин, – а доступа к вашему делу у него не было, поэтому не должно быть и оснований для испуга.

– Теперь они появились у меня, – сказала Настя и обратилась к Юдину: – Кому стучите?

– Я завербован ЦРУ два года назад, – признался подполковник.

– Что передали обо мне? – спросил девочка. – Немедленно отвечать!

Она усилила нажим, и он сломался.

– Очень мало. Все материалы по вашему делу для меня закрыты, поэтому пришлось довольствоваться тем, что болтали офицеры и служащие центра. Болтали немного, но кое-что сложилось.

– И что же у вас сложилось? – недобро посмотрела на него Настя.

– Аномальщики в кои веки вышли на что-то реальное, – ответил он, – что-то настолько ценное, что дело у них забрали и передали Можейко. Вскоре его закрывают, а в нашем научном центре начинают проводить какие-то работы с вашим участием. Если по крупицам собрать всё то, что мне удалось узнать, можно предположить, что вы очень сильный экстрасенс, который реально лечит самые разные болезни. Были намёки на какую-то чертовщину с внушением, но лично у меня это не вызвало удивления. Умеющих внушать гораздо больше, чем лечащих болезни. Была информация насчёт изучения иностранных языков… Я в это не поверил и сделал соответствующую пометку.

– Значит, лечение самых разных болезней, внушение и, как недостоверное, изучение иностранных языков, – сказала девочка. – Больше ничего?

– Только это, – подтвердил он. – А что могло быть ещё?

– Любознательная сволочь! – зло сказала она. – Даже в подчинённом состоянии умудряется задавать вопросы. Допрашивайте его сами, а то я не удержусь и прибью! Он на всё ответит правдиво.

Через десять минут арестованного Юдина увели, а Настю вызвал к себе Бабурин. Чтобы не светиться, она и в кабинет директора прилетела в сфере.

– Вы бы хоть кашлянули, – сердито сказал Александр Васильевич, когда она возникла у его стола. – Когда-нибудь сделаете заикой. Возьмите стул!

– У вас в приёмной офицеры, – ответила она, – да и вообще…

– С полётами в Белый дом завязываем! – сказал он, хлопнув ладонью по столу. – Жаль, но для вас так будет лучше. При необходимости где-то появиться, будете использовать служебный автотранспорт! Полёты допускаются только в тех случаях, когда о вашем появлении будут знать сотрудники, которые полностью в курсе ваших способностей и обработаны магией. Если узнают о вашем лечении, даже о возможности что-то внушать или как-то ускорять изучение языков, небо на землю не упадёт. Будет сильный шум, потребуют изучить феномен, но и только! Пока не узнают об остальных ваших талантах, вашей жизни ничего не угрожает. Я знаю, что вы свой шар используете и в личных целях. Настоятельно советую это прекратить! У нас есть места за границей, куда вы можете слетать. Позже, когда нагрузим вас работой, побеспокоимся и об отдыхе. Настя, это не шутки, поэтому слушайте, что вам говорят! Не будете слушать, подвергните опасности не только свою жизнь, но и жизни своих близких. Вы обработали тех, о ком говорил президент?

– Пять человек обработала. Никто из них обо мне никому не говорил.

– И здесь все обработаны, – с облегчением сказал директор. – Значит, если вы сами не подставитесь, большой опасности не будет. Теперь по вашим предложениям. Всех мы оздоравливать не будем, подберём тех, кто постарше, и у кого есть проблемы со здоровьем. Всё сделаем под видом медосмотра. Вашу мысль насчёт лечения наших пенсионеров я поддерживаю. Всё проведём точно так же, разве что кое к кому придётся съездить на дом, но таких будет немного. Сумеете почистить им память?

– Без проблем, – заверила Настя. – Обо мне никто из них не вспомнит. Может, заодно займёмся оптимизацией? Сейчас времени много…

– Через два дня сформируем первую группу, тогда займёмся, – ответил он. – Всё это будет совмещено с разного рода мероприятиями, чтобы вы не сходили с ума от скуки, да и наши ребята развлекутся.

– Я бы могла учиться… – начала девочка.

– Тогда будут сходить с ума те сто офицеров, которых мы подберём, – улыбнулся директор. – Ваша оптимизация не на час-два, а на полдня, да ещё займёт больше недели. Может, вы и посидите с книгами, но не всё время.

– Это он делает не для своих офицеров, а для тебя, – сказал Раш. – Им достаточно приказать, и будут сидеть, наплевав на то, скучно кому-то или нет. Так что цени. А вообще-то, ты их можешь усыпить и заниматься со своими учебниками.

– Если обо всём договорились, можете исчезать, – сказал Бабурин. – Вся связь только через полковника Зеленина, меня и президента. Если с вами свяжется кто-то другой, звоните Зеленину или мне!

Дома её ждал сюрприз.

– У Джуны растёт нос! – радостно сообщила Ольга. – Когда займёшься моей красотой?

– Рано мне заниматься тобой, – ответила Настя. – Ну-ка, где наш нос?

Мартышка забралась на кровать Ольги и ожесточённо тёрла мордочку. Поймав её ручонки, девочка смогла рассмотреть, что плоский носик вздулся бугорком. Этот бугорок походил на крупный прыщ и, видимо, сильно чесался. Настя убрала зуд магией и поделилась с обезьянкой силой. Доверчиво посмотрев на девочку, она обхватила её ручками за шею и прижалась мордочкой к груди.

– А ко мне она так не ластится, – ревниво сказала Ольга. – Можешь сделать, чтобы она и меня любила?

– Я её только лечила, – ответила Настя, обняв мартышку. – Обниматься она полезла сама. Больше проводи с ней время и корми фруктами, она к тебе будет относиться как к сестре.

– Она от этой обезьяны и так не отходит, – проворчала мать, – даже занятия забросила. Может, я зря оформляла экстернат? А фрукты они едят на пару.

– Так ты её объедаешь? – улыбнулась девочка. – Тогда, конечно, какая может быть любовь! Я сейчас сбегаю и наберу фруктов.

– Сиди со своей макакой, – остановила её мать. – Я позвонила Тане, она купит. Её со вчерашнего дня отвозит домой какой-то старлей, поэтому заедут на рынок и возьмут нормальные фрукты, а не китайскую химию.

– Значит, она пошла по твоим стопам, – сделала вывод Настя. – Скоро выйдет замуж, и прощай работа! Всё лучшее детям!

– Правильный лозунг, – сказала Ольга. – Ты уже почти девушка, поэтому ехидничаешь. Скоро я останусь единственным ребёнком в семье!

– Что ты думаешь делать с этим несчастным животным? – спросил Раш. – Нос я вижу, но ведь ты носом не ограничишься?

– Изменю овал мордочки и сделаю нормальный рот вместо этой пасти, – ответила девочка. – Складки, которые идут от носа, нужно убрать, защёчные мешки…

– Учти, что будут меняться кости черепа, – предупредил браслет. – Это работа на месяцы. И куда её такую потом? Будешь от всех прятать?

– Если о моём целительстве узнают, обезьянка пойдёт к нему довеском, – вздохнула Настя. – Пока я на ней не потренируюсь, за Ольгу не возьмусь.

Весь вечер Джуна ходила за ней хвостом, а утром девочка обнаружила её у себя в постели. Отшлёпать не поднялась рука, поэтому она молча перенесла мартышку в её кровать и погрозила пальцем. Отец с Татьяной позавтракали раньше и уехали, Настя поела на час позже. Вскоре позвонил тот телефон, который ей дал президент.

– Помнишь, о чём я говорил? – когда поздоровались, спросил он. – Я узнал, что тебя сегодня до обеда не тронут. Не хочешь мне помочь?

– Прилететь сейчас? – спросила девочка. – Хорошо, я сейчас буду.

Она вызвала сферу и финишировала высоко над президентской резиденцией. Низкий финиш сопровождался слишком сильным хлопком, на который реагировала охрана. Быстро спустившись, Настя влетела в комнату с камином, в которой сидел президент с незнакомым ей мужчиной лет сорока. Незнакомец в чёрном костюме лицом был похож на графа Рошфора из «Трёх мушкетёров», но, в отличие от игравшего графа актёра, не имел на лице никакой растительности. На внезапное появление девочки он внешне никак не отреагировал.

– Это мой человек, с которым ты будешь работать, – сказал Владимир Викторович. – Зови его просто Андреем. По ряду причин я не могу приглашать твоих клиентов сюда, поэтому все встречи будет обеспечивать он. Он же будет давать на них досье и то, что нужно внушать каждому.

– Сначала я кое-что внушу ему, – сказала Настя, – иначе никакой совместной работы не будет. Внушение коснётся только неразглашения моих способностей и того, что мне придётся делать.

– Да, конечно, – согласился Андрей. – Мне заранее сказали, что вы потребуете чего-то такого. Можете внушать.

Девочка произнесла уже заученные фразы и закрепила внушение магией.

– Всё? – спросил президент, получил утвердительный ответ и продолжил: – Для начала у тебя будет один клиент, входящий в руководство СПС. Помимо своей политической деятельности, он имеет большой вес в промышленных кругах.

– Не Чубайс? – спросила она, заставив мужчин переглянуться.

– Нет, это другой, – ответил президент. – Возьми папку, в которой его краткая характеристика и текст внушения. Когда прочитаешь, отдашь Андрею. А это фотография его двора. Отправляйся туда и до приезда Андрея знакомься с бумагами. Лучше вам добираться отдельно.

Настя взяла в руки папку и фотографию, сделала шаг назад и исчезла. Двор, над которым, напугав хлопком голубей, возникла её сфера, был больше похож на очень маленький, ухоженный заботливым садовником парк. Если он находился в самой Москве и не где-нибудь на её окраинах, то для небольшого дома всего в два этажа это было шикарно. Чтобы не тратить силы, девочка опустила сферу на уложенную плиткой дорожку, открыла папку и принялась читать текст, отпечатанный на двух небольших листах. На третьем листе были отпечатаны пожелания президента. Потратив на чтение несколько минут, она задумалась. Ей не нравилось соглашение с президентом и то, на что он её толкал. Вроде бы всё ясно, и он прав, но жизнь научила тому, что у каждого своя правда, как правило, подкреплённая выгодой, а напечатать можно что угодно. Вряд ли она это проверит в интернете, а значит, нужно или принимать на веру, или вообще отказаться. Был, правда, третий выход. Посмотрев на адрес, Настя выбрала подъезд и направила в него сферу. Найти квартиру, которых было всего две на этаж, труда не составило. В нужной квартире находились всего двое мужчин. Одним был здоровяк с кобурой на поясе, который лежал на диване в небольшой, но богато обставленной комнате. Вторым был пожилой полнеющий мужчина, который сидел в кресле перед огромным телевизором. У него были редкие волосы, узко посаженные глаза, широкий, приплюснутый нос и тонкие поджатые губы. Это и был её клиент, который смотрел футбольный матч, не проявляя при этом большого азарта. В гостиной было жарко, поэтому он распахнул тёплый халат, продемонстрировав девочке свои трусы и волосатую грудь. Начала она с охранника.

– В квартире есть видеонаблюдение? – спросила она подчинённого мужчину.

– Камеры есть в прихожей и в гостиной, – ответил он. – С них запись идёт постоянно. В спальне камера тоже есть, но сейчас она отключена. На кухне, в моей комнате и кабинете хозяина ничего нет. Окна защищены от прослушивания, дверь на контроле и в ней есть камера с дисплеем.

– Отключи обе работающие камеры, – приказала Настя. – Потом вернёшься сюда, ляжешь и заснёшь.

Подождав, пока он выполнит приказ, она полетела к любителю футбола. Подчинённый клиент встал с кресла, запахнул халат и выключил телевизор. Убрав сферу, девочка села на диван.

– Дмитрий Юрьевич, садитесь рядом! – приказала она клиенту. – Возьмите эти два листка и прочитайте. После этого скажете мне, что в них неправда.

Он быстро прочитал своё досье, на минуту задумался, а потом ответил:

– Лжи здесь нет, но оценки очень пристрастные. Одни и те же факты можно объяснить разными причинами. Я бы того, кто это печатал, к своим друзьям не отнёс.

– Охарактеризуйте нашего президента, – сказала Настя. – Что он за человек и чего добивается. Насколько, по-вашему, то, что он говорит, соответствует действительности.

– Очень властолюбивый человек, как и большинство тех, кто лезет в политику. Его слова… Во что-то он, безусловно, верит, остальное говорится с целью обеспечить себе максимальную поддержку.

– Он очень много сделал для независимости России, – возразила Настя.

– Какая независимость, о чём вы говорите? – сказал клиент. – Милая девочка, не может быть никакой независимости, если нет возможности управлять страной! Не поняли? Попробую объяснить. Финансы – это кровь экономики, а банковская система – её сердце и артерии. С тех пор как мы изменили Конституцию и вступили в МВФ, ничего это нам не принадлежит. Нашей финансовой системой, а значит, и экономикой управляют не президент и правительство, а, как выражались во времена моей юности, из-за бугра. Вы знаете, что такое ключевая ставка? Так вот в США она всего четверть процента, а в ЕЭС – пять сотых! Среди развитых стран самая большая ставка у Австралии, и она меньше трёх процентов. У нас она составляет одиннадцать процентов, у белорусов – двадцать пять, а у украинцев – тридцать! Вам это ни о чём не говорит? На эту ставку банки накручивают свои проценты, за счёт чего и существуют. Поэтому предприятия могут брать кредиты в лучшем случае под тринадцать процентов годовых, а у большинства тех, кто производит товары, рентабельность такая же или даже ниже. Какое уж тут развитие, им бы выжить! Крупные торговые сети, которые очень вольно обращаются с ценами, ещё могут развиваться, да и добывающая промышленность как-то выкручивается из-за большей рентабельности, но они почти целиком ориентированы на экспорт, а цены там тоже устанавливаем не мы. Снизились цены на нефть и привязанный к ним газ, и где наше недавнее благополучие? Не имея возможности управлять финансами, с сырьевой экономикой вести какие-то разговоры о реформах можно только для отвода глаз. Мы эти реформы проводим регулярно, и ничего не меняется.

– Значит, всё упирается в наш Центральный банк? Но ведь директоров туда назначаем мы.

– Дело не только в Центральном банке, хоть это одна из основных причин. Директора в нём сами мало что решают. Мы даже своими золотовалютными резервами не можем распорядиться без согласия Центрального банка и вместо инвестиций в свою экономику финансируем США, покупая их низкодоходные облигации. И оправдание придумали просто замечательное! Чем больше денег вольём в экономику, тем больше их разворуют, а поэтому лучше пусть хранятся в надёжных американских бумагах с доходностью один-два процента годовых!

– Нашей внешней политикой недовольны, президента называют диктатором, и при этом нам до сих пор не перекрыли кислород?

– Милая девочка! – засмеялся клиент. – Даже крысу нельзя загонять в угол. Нас выгодно душить понемногу, не провоцируя на серьёзные изменения.

– А почему президент заявил, что у нас в Конституции ничего не нужно менять? Я сама недавно читала.

– А кто ему это позволит? Были уже желающие её поменять, но дальше говорильни дело не пошло. В семьдесят пятой статье Конституции записано, что Центральный банк должен поддерживать стабильность рубля. На это наплевали, но все молчат, хотя можно было изменить статью, не меняя всей Конституции, одной поправкой. Президент, золотко, даже свою собственную партию не контролирует, а ему нужны две трети голосов в Думе, а потом ещё ратифицировать это решение во всех субъектах Федерации! Либералы хорошо намутили, сейчас вряд ли получится отыграть назад.

– Вы же сами либерал! – сердито сказала Настя.

– Так сложилось, – пожав плечами, ответил он. – У нас в политике часто главную роль играют не убеждения политика, а его связи и источики финансирования. Я получаю больше на своём месте, и смена команды не принесёт ничего, кроме потерь. К тому же я не верю, что нам позволят ещё раз подняться. Вы думаете, что президент такой уж патриот? Да если бы его допустили на равных в большую политику, не было бы этого противостояния с Западом! Там совершили ошибку, указав нашей верхушке, что их место не в партере, а на галёрке. Это всё американцы. У них нет гибкости, все вопросы привыкли решать силой. Теперь и рады бы всё поменять, но не получится без потери лица.

– И что, по-вашему, будет?

– Я вам не Кассандра, – ответил клиент. – Предсказания – это занятие неблагодарное, особенно в России. Ваш президент поднял свой рейтинг захватом Крыма, но санкции и те средства, которые придётся вбухать в это приобретение, понемногу всё отыграют назад. На китайцев сильно не надейтесь. У них очень сложное положение и хитрая политика, да и санкции они любят не больше других. В связи с этим уже имеем немало трудностей. Гадать трудно: слишком много игроков и слишком много факторов, которые на них влияют.

– Ладно, я вас выслушала, теперь вы слушайте меня, – сказала Настя и прочитала президентскую бумажку, закрепив свои слова магией.

После этого девочка стёрла у него память о себе, вызвала сферу и вылетела во двор, разбудив перед этим охранника и заставив его включить камеры. Машина Андрея стояла на улице, а он сам нервно прохаживался по тротуару, не приближаясь к охраняемому входу во двор.

– Я всё сделала, – сказала Настя, заставив его вздрогнуть. – Уезжайте, бумаги я сама верну президенту.

Прежде чем он успел что-нибудь сказать, она уже опять была в Ново-Огарево. Президент остался в той же комнате. Владимир Викторович явно нервничал и дёрнулся при её появлении.

– Вы почему отключили свой телефон? – недовольно спросил он. – В таких делах, как ваше, лучше действовать без самодеятельности!

– Не скажете, чего вы добиваетесь? – спросила Настя, без приглашения садясь на стул.

– Сначала скажи, сделала что-нибудь или нет, а потом будем говорить о жизни! – ответил президент. – И уточни, что ты имела в виду.

– С этим клиентом я сделала всё, что вы хотели, – сказала девочка, – а интересует меня только один вопрос: как вы собираетесь проводить реформы, не затрагивая Центральный банк.

– Допросила клиента? – понимающе спросил он. – Это больной вопрос, который быстро не решается. И таких вопросов у нас много.

– А если вынести этот вопрос в Думу? – спросила она. – Скажете, кто может быть против, и я их обработаю прямо перед голосованием! Подумайте, только имейте в виду, что я дальше по вашему списку работать не буду. С ФСБ буду, а с вами нет. Для того чтобы проводить теперешнюю политику, у вас достаточно своих сил, а я не собираюсь лезть людям в головы только для того, чтобы облегчить вам жизнь.

Дома она ушла в комнату Татьяны и легла на её кровать.

– Стоит ли тебе вмешиваться в политику? – сказал Раш. – Ваша страна это не твоё королевство. Здесь всё намного сложнее, а ты не знаешь ничего, кроме того, что вычитала в интернете. Тебя обманут и используют, преследуя свои цели. Тот же президент, если бы хотел проводить реальные реформы, действовал бы по-другому. Хотя я тоже многого не знаю, может, он просто боится, что его грохнут. Кстати, очень жизненный вариант.

– Пусть думает! – сердито сказала Настя. – Если откажется, я выброшу его телефон.

– Так уж и выбросишь? – усомнился он.

– Ну выключу или перестану отвечать на звонки, – поправилась девочка. – Ты считаешь, что я ничего не должна делать?

– Если хочешь заняться политикой, занимайся, – ответил Раш. – Только не наскоком, а основательно, иначе будешь у кого-нибудь на подхвате. И полумерами не обойдёшься, можешь сделать ещё хуже. Я вижу, что желание сделать лучше у тебя есть, а копаться в дерьме ты не хочешь. Поэтому лучше лечи людей и понемногу помогай правительству взамен на встречные услуги. А вот если тебя возьмут за жабры, и уже нечего будет терять, спрячешь семью в надёжное место и повеселишься. Покажешь всем, что такое настоящий маг! Я подумаю, что для этого нужно будет сделать.

– Подумай, – сказала Настя. – Что ты имел в виду, когда говорил о надёжном месте?

– Построй где-нибудь в глухом месте в Сибири хороший дом, запасись продовольствием и горючим и пробури скважину для воды. Поставишь генератор на дизеле, и будет электричество. Можно даже использовать спутниковое телевидение и интернет. Необязательно забираться в самую глухомань, можно всё это построиться неподалёку от какого-нибудь города. Найди толкового мужика, сделай его своим помощником и дай деньги. Он всё сделает сам, а ты только перенесёшь туда семью. Экзотические острова приятней и на них можно обойтись палаткой, но если с тобой что-нибудь случится…

– Так и сделаю, – решила девочка. – Дам денег, и пусть строит. И подкину туда на всякий случай оружие. Можно нанять и охранников. Денег навалом, а с магией меня никто не предаст. Интересно, когда Верона начнёт что-то решать?

– Куда торопиться богине? – сказал Раш. – Я думаю, что она будет решать, когда ты на всё здесь махнёшь рукой или вернёшься в её мир.

Глава 18

Пациентов набралось около тысячи, поэтому Насте их пришлось обрабатывать в два приёма. Затратив на это благое дело час, она вернулась домой, и только после этого с ней смог связаться полковник Зеленин.

– Плохо, что шар не пропускает сигнала телефонов, – сказал он. – Пока вы не закончили работу с нашими офицерами, я не мог дозвониться.

– А вас там разве не было? – удивилась девочка. – Мне кажется, что директор собрал на лечение всех офицеров старше капитана.

– Были там и капитаны, – сказал Дмитрий Павлович, – а вот я приехать не смог. Вылечите по блату?

– Без проблем, – пообещала она. – Но вы ведь звоните не из-за лечения?

– Вы правы, – ответил он. – Только об этом не стоит говорить даже по вашему защищённому телефону. Можете подскочить в мой кабинет?

Через несколько минут она уже сидела за одним столом с полковником.

– Ваш ученик освоил всё, что вы ему дали, – продолжил разговор Зеленин. – Сегодня он демонстрировал свои достижения руководству. В связи с этим к вам один вопрос. Он действительно достиг своего потолка, или вы ему можете дать что-нибудь ещё?

– Возможно, найду ещё два-три заклинания из тех, которые ему по силам, – подумав, ответила Настя, – но это всё. Извините, Дмитрий Павлович, но давать ему что-то ещё бессмысленно. У него ещё меньше сил, чем их было у меня до усиления. Их не хватит ни на что серьёзное, да и не запоминает Валентин Сергеевич сложные заклинания. В этом ему и оптимизация мало помогла.

– Но одного добровольца из трёх он всё-таки подчинил.

– Самого слабого, – возразила девочка. – Люди по-разному поддаются не только гипнозу, но и магии. Для сильного мага разницы нет, а для таких, как он… Одним словом, я больше ничего не могу для него сделать.

– Жаль, – вздохнул Зеленин, – но вам всё равно нужно поговорить с Блиновым. Он очень вам благодарен и сам рвётся отблагодарить. Говорит, что знает методику увеличения силы. Он её опробовал на всех в группе и получил неплохие результаты. Попробуйте, может, и для вас будет польза. Завтра вы начнёте работу по оптимизации…

– И что за развлечение подобрали? – спросила она. – Бабурин меня прямо заинтриговал.

– Завтра будете смотреть художественные фильмы в нашем просмотровом зале, – ответил полковник, – а послезавтра поедете в спорткомплекс нашей Академии. Для вашей группы на полдня забит бассейн. Чтобы вы там не бросались в глаза, возьмём несколько девочек вашего возраста. Или хотите просидеть в своём шаре с учебниками?

– Что я дура? – засмеялась Настя. – Я буду плавать, а браслет пусть работает. Не скажете, что со строительством?

– Слышал краем уха, – сказал он. – Лечебницу закончат строить через месяц. Ещё месяц уйдёт на её оборудование. Сейчас на одном жутко секретном заводе срочно изготавливают те приборы, которые по легенде будут всех лечить.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю