Текст книги "Музыкант-2(СИ)"

Автор книги: Геннадий Марченко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 17 страниц)

Остальные не ровня ему – они чувствуют его силу духа и проигрывают заранее. Да и начальство не лучше. В ключевой, кульминационной сцене американский полковник и заместитель министра (фактически, оба – уже бывшие) не в состоянии решить судьбу человека, от которого их личная судьба уже не зависит, и придумывают иезуитскую формулировку 'остановить', умывая руки. А уж дилетант Хадзимэ Хана знает, как остановить врага – особенно если не нужно смотреть ему в глаза. Под финальную мелодию Мальцева жанр боевика превращается в высокую остро-политическую трагедию стоика и мстителя одновременно, который вновь неприглядно и правдиво показывает нам изнанку капиталистического мира'.

В конце рецензии сообщалось, что 'Профессионал' собираются пустить даже в повторный прокат – случай доселе невиданный.

– Ну как, прочитал? – спросила тихо подкравшаяся сзади мама, пахнувшая готовкой и вытиравшая полотенцем руки. – У меня еще один экземпляр есть, хочу завтра девчонкам на работе показать.

– А Андрейку на кого оставила?

– Так он же у меня в ясли ходит... Вернее, я его отвожу. Сегодня у меня выходной, решила вот прийти сготовить, пока ты дома, а то Катька та еще повариха. Твой любимый борщ будет со сметаной.

А тем временем вся Москва жила ожиданием товарищеского матча нашей сборной с Бразилией. Надо сказать, что после недавней гражданской войны Бразилия стала довольно популярна в СССР, где до этого мало что знали об этой далекой экзотической стране. Справившись с проамериканским военным мятежом, президент Гуларт стал развивать связи с соцстранами, включая СССР. В январе 1965 года в Бразилиа по приглашению правительства этой страны прибыл Шелепин во главе целой делегации. Через месяц Гуларт пожаловал в Москву с ответным визитом. По итогам этих встреч был подписан ряд соглашений. СССР начал поставлять в Бразилию строительную и горнодобывающую технику, железнодорожные вагоны, тепловозы, грузовики... Советские геологи поехали в Бразилию искать полезные ископаемые, в первую очередь газ и нефть. Кроме того, было решено начать в Бразилии строительство нескольких ГЭС и одной АЭС, а также строить на архипелаге Сан-Паулу и острове Фернанду-ди-Норонья, расположенных практически на экваторе, советско-бразильский космический центр и пусковую площадку, с которой будут стартовать в космос советские ракеты. Я в будущем слышал о том, что пуски с экватора выгоднее, но многие, в том числе Лисенок, не особо понимали, зачем это понадобилось. Какая разница, откуда запускать ракеты?! Конец недоумению положил Главный Конструктор Сергей Павлович Королев, который, выступив в программе 'Телевизионые новости', объяснил, что при запуске с экватора ракета тратит гораздо меньше топлива и, соответственно, может вывести в космос больше полезного груза.

Как бы там ни было, в ответ из Бразилии на советские прилавки мощным потоком хлынули говядина, всевозможные наименования рыб и других морепродуктов, невиданные тропические фрукты с овощами и другие дары бразильской земли, а также приготовленные из всего этого консервы, компоты, варенья, сладости и прочая вкуснятина. Андрейка был в восторге, Катьке и Ленке тоже понравилось, да и мама с Ильичом, вначале воспринявшие заморские диковины скептически, вскоре тоже их заценили. Также везли изделия из кожи – все мои женщины разжились сапожками, туфельками и всякой кожаной одежкой, да и Ильич переобулся – мебель и разные поделки из южноамериканских дерев, в том числе и ценных пород, красивые вещицы из самоцветных камней и много чего еще.

В СССР этим летом понаехало учиться много студентов из Бразилии. По словам Катьки, у них в институте, который она успешно закончила, абитуриентов тоже хватало. И учиться эти парни и девчонки собирались без дураков, понимая, что это их шанс выбраться из нищеты.

В кинотеатрах шел шикарный, снятый на цветную пленку документальный фильм Михаила Калатозова 'Страна-континент', где показывались наиболее яркие картины Бразилии: знаменитая самба в Рио, красочные обряды поклонников Йеманжи и адептов других местных культов, а также многое другое.

По телевизору, в передаче 'Клуб путешественников' тоже неоднократно показывали Бразилию и ее удивительную природу, а также довольно симпатичный и веселый, несмотря на бедность, народ...

Появилось много бразильской музыки как на радио, так и на пластинках и аудиозаписях.

Ну и конечно, все разговоры среди тех, кто хоть сколько-то интересовался футболом, были о предстоящей игре с бразильцами, заслуженно считавшимися самыми крутыми футболистами планеты, и о шансах нашей сборной в схватке с действующими чемпионами мира. Спорили до хрипоты, заключали пари...

Новоявленные артели воспользовались ажиотажем и выбросили на рынок майки, значки и разные другие изделия на тему предстоящей встречи. Их товар разлетался как горячие пирожки в морозную погоду.

Власти тоже не остались в стороне и, чтобы отлучить от будущей игры билетных спекулянтов, распространяли билеты на предприятиях, в учебных заведениях, в разного рода учреждениях и спортивных структурах по предварительной записи. Билетов, понятно, на всех не хватало и их разыгрывали в лотерею, предупредив, что против номера билета обязательно будет стоять имя счастливца и пройти на игру можно будет, только предъявив документы, так что любителям гешефтов лучше не беспокоиться.

Какую-то часть билетов распространили среди находившихся в СССР граждан Бразилии через их посольство и еще немного продали – весьма недешево – через торгпредства СССР в других странах, тамошним любителям футбола.

Ну а мы – футболисты сборной СССР – накануне игры со сборной Бразилии испытывали вполне объяснимое волнение. Еще бы, к нам пожаловали действующие чемпионы мира, в составе которого такие звезды, как Пеле, Гарринча, Жаирзиньо, Сантос...

Ажиотаж от предстоящей встречи, казалось, затмил те три официальных игры, что провела сборная. Тем более, что сама игра и результаты давали повод для сдержанного оптимизма.

1 июля самолет с чемпионами мира приземлился в Шереметьеве, бразильцы выглядели бодро и безмятежно. Прилет знаменитых футболистов тем же вечером показали в 'Телевизионных новостях' – предшественнике программы 'Время'. На следующий день материалы появились в газетах, радио тоже подготовило свои репортажи из аэропорта. Первым из самолета появился глава делегации, вице-президент Бразильской конфедерации спорта Силвио Пашеку. За ним потянулись живые легенды: тренер Висенте Феола, доктор-психолог Хилтон Гослинг, золотые медалисты Беллини, Орландо, Джалма Сантос, Гарринча, Пеле... У журналистов глаза разбегались. Феола был краток, рассказал о цели поездки – выявить из 22 кандидатов самых достойных для участия в главном турнире четырехлетия.

Газетчики просто сходили с ума, правда, к Пеле подступиться было сложно. Оказавшись в плотном кольце 'папарацци', присутствия духа не терял, отвечал пространно, дипломатично, дабы ненароком не обидеть хозяев. На вопрос, что думает о предстоящей встрече и удастся ли ему забить, ответил:

'О! Это не только от меня зависит. Если мне дадут возможность, готов забить два гола. Счет предсказать не возьмусь. Обычно я в таких случаях отвечаю: 'Соперники забьют, сколько смогут, мы – сколько захотим'.

Честно говоря, прочитав это, я чуть не выпал в осадок. Всегда считал, что эта фраза про бразильцев – что-то типа городского фольклора, который болельщики любят рассказывать. А здесь это, оказывается, прямая речь Пеле. Тем более он там дальше и про меня говорит.

'Для московской встречи надо сделать исключение. Нам предстоит встреча с очень сильной командой, ворота которые защищает Яшин – это просто непробиваемая стена. Кроме того, очень интересным выглядит игра Джорджа Мальцева. Когда я услышал, что он играет в Англии, то был очень удивлен и заинтересован'.

Нет, ну приятно, что ни говори, читать такое про себя.

Так, а что там дальше беспокоит Пеле? Погода, не будет ли дождя? Мокрая погода и скользкий грунт нивелируют преимущество кудесников в технике, как это случилось в Стокгольме, где они пропустили единственный гол. Высокого гостя, ссылаясь на советские метеослужбы (нашли блин, на кого ссылаться), успокоили: если и покапает – незначительно, да и то утречком.

Как потом нам говорили, гуляли бразильцы по улицам и площадям столицы, сопровождаемые толпами граждан, увиденным восторгались. Пеле не уставал расписываться. Охотникам за автографами не отказывал, расписывался в блокнотах, на клочках бумаги, платках, денежных знаках... Его терпению поражались даже ходившие по пятам журналисты.

'В игре трудятся ноги и голова. Так надо же где-то дать нагрузку на руки', – объяснял бразилец.

Мы же сидели на базе и, откровенно говоря, не скучали. Затеянная перестройка игры казалось, грозила похерить и так с трудом налаженные связи в игре сборной.

Проводя тренировки, Морозов, не чинясь, частенько привлекал меня к разбору того или иного эпизода, при этом я то и дело удостаивался заинтересованных взглядов его помощников и ответственных футбольных чиновников, которые не пропускали почти ни одной нашей тренировки. По-видимому, реакция на игры сборной Шелепина и его окружения не прошла мимо профессиональных карьеристов, потому и внимание к нам было повышенное. Хорошо хоть не лезли с советами и рекомендациями.

Двухразовые тренировки и вечерние теоретические занятия, на которых на большой доске, специально для этого изготовленной, проводились 'командно-футбольные игры', где мы, вооружившись каждый своей копией игрока, водили его по карте. Было интересно, тем более с каждой такой 'игрой' мы стали все более понимать и заряжаться духом 'тотального футбола'.

Впрочем, я еще в первый раз предупредил Морозова, что для использования такой схемы нужна серьезная физическая подготовка футболистов. Тотальный футбол – это постоянное движение всех игроков, а не жевание соплей защитниками возле своей штрафной, когда твои товарищи впереди пытаются что-то организовать. И наоборот, при обороне своих ворот подключаются игроки средней линии поля и порой даже нападающие.

Неожиданным развлечением для нас стала тренировка бразильцев в Лужниках, открытая для прессы, тренеров и специалистов. Сборная явилась в полном составе, и нас сразу провели в подтрибунное помещение, где гости готовились к выходу на лужниковский газон. Эдсон Арантис ду Насименту – полное имя Пеле, которого я помнил уже пожилым человеком, довелось нам пересечься в 1997 году – он тогда рекламировал кофе под своей маркой. А сейчас намного моложе – а улыбка все та же.

Лев Яшин подарил своему старому знакомому сувенир – миниатюрный русский самовар. Там же, общаясь через переводчика, сказал Пеле, что не сможет выйти на поле из-за болезни. Не знаю как, но мне показалось, что знаменитый нападающий реально расстроился. Потом он увидел меня и что-то стал оживленно говорить, обращаясь к своей команде. Взгляды бразильцев, до этого делающих вид, что вокруг никого нет, немедленно скрестились на мне. Пеле подошел к кому-то из игроков, после чего они вдвоем подошли ко мне. Переводчик быстро начал переводить, тем более, что тишина в раздевалке воцарилась ну просто гробовая.

– Посмотри, Джелма, вот тот паренек против которого тебе предстоит играть. Его зовут Джордж, и он играет в Англии. Ребята идите сюда, – это он уже всей команде, – у русских тоже есть легионеры.

Игроки, заинтересовавшись подходили к нам и пожимали мне руку. Было немного неудобно, я снова чувствовал, как физически отдаляюсь от коллектива. Правда, Яшин все исправил, обратившись к Пеле со смехом.

– Боюсь, что ждет вас сюрприз, МММ вас научит играть, – и под заинтересованные взгляды бразильцев продолжил. – МММ – это Мальцев, Месхи и Метревели – наше нападение.

Бразильцы выходили на газон в распрекрасном расположении духа, футболисты балагурили, не зло, без обид подшучивали друг над другом. Рассредоточившись на поле, было на что посмотреть. Большую часть занятий, можно сказать, все оставшееся после обязательной разминки время, они работали с мячом. Техника высочайшая, движения мягкие, кошачьи, пластичные. Пасы на разные дистанции в ноги или на ход, разнообразные, в большинстве своем скрытые. Пасовали незаметным движением голеностопа, иногда с замахом или коротким щелчком. Ошибались редко. Били по цели из любых положений без подготовки, внезапно, в доли секунды. Прием мяча, движение тела и удар соединялись воедино. Демонстрировались каскады финтов, открывания, скрещивания... Все приемы выполнялись легко, непринужденно, весело, сопровождались шутками. Чувствовалось, что люди получают удовольствие.

В двухсторонке победила команда Пеле – 5:3. Мне это почему-то показалось символичным. Но, посмотрев на партнеров, я испытал непреодолимое желание выругаться. Там читалась такая восторженность, словно к маленьким детям заявился дед Мороз с мешком подарков.

С этим надо что-то делать. То же самое, вероятно, думал и Морозов, который на собрании команды выглядел крайне встревоженным.

– А что, ребята, не попробовать ли нам удивить бразильцев 'тотальным футболом' от Егора? – и при этом искоса так бросил взгляд в мою сторону. – А заодно и искусственным офсайдом?

Я вытянул руку, как первоклассник.

– Давай, Егор, что ты там хотел нам сказать?

– Николай Петрович, я понимаю, что новые схемы логично апробировать в товарищеских матчах, но все же думаю, что пока рановато нам показывать наше секретное оружие. Вы же видели, что если с искусственным офсайдом мы более-менее разобрались, то тотальный футбол требует огромной выносливости, а многие наши игроки – не в обиду им будь сказано – в двухсторонках на половине поля не выдерживают даже двух усеченных таймов по тридцать минут. А тут надо бегать все девяносто. Да и к тому же хотелось бы придержать наши заготовки поближе к чемпионату мира, на который, уверен, мы попадем. Там бы тотальный футбол и искусственный офсайд стали нашими козырями, а отработать все схемы и взаимодействия можно в нескольких товарищеских матчах уже в следующем году.

В комнате повисло молчание, слышно было, как бьется о стекло жирная черная муха, безуспешно пытающаяся найти путь к свободе.

–Ну что, еще у кого-нибудь имеются соображения? – наконец нарушил молчание Морозов.

– Думаю, Егор прав, – сказал Воронин. – Не стоит раскрывать все карты раньше времени. До чемпионата мира почти год, за это время запись с игрой против бразильцев будут изучаться тренерами ведущих сборных планеты, и вполне вероятно, что они попробуют эти схемы у нас позаимствовать. Ложка, как говорится, дорога к обеду.

Народ одобрительно загудел, и тренеру сборной не оставалось ничего другого, как согласиться. Все-таки он не был столь авторитарен, как некоторые его коллеги.

И вот настал день игры! Вся страна застыла у телевизоров, радиоприемников и репродукторов. Прямая трансляция шла в 34 страны мира. Да еще невиданное для футбольной Москвы событие – десант бразильской торсиды в составе 1200 человек. Понятно, в большинстве своем состоящей из студентов. Им выделили места на трибуне аккурат за воротами сборной Бразилии в первом тайме. А наше фанатское движение подготовило необычную акцию: на одной из трибун растянули баннер

В раздевалке тихо. Мы слышим отдаленный гул трибун, но все внимание приковано к Морозову, который держит в руках толстую пачку писем и телеграмм.

– Это послания со всего Союза. Я не буду их зачитывать, просто скажу: выходите и покажите, как можно играть в футбол. Пусть бразильцы поймут, что они не учителя, прибывшие давать уроки неразумным школярам, а всего лишь очередная команда, попавшая на зубок сборной СССР.

В раздавшейся тишине стала отчетливо слышна веселая и зажигательная самба, раздающаяся из раздевалки бразильцев.

Мы выходили на поле с горящими глазами и желанием умереть на поле, а бразильцы с улыбками и шутками. Вижу аниматора в привычном костюме медведя и с майкой сборной СССР. Где-то там, среди заполнивших Восточную трибуну зрителей, Лисенок и Ильич. Мама дежурила, Катька со своим Пашкой куда-то в гости намыливалась, да и хорошо – я и два билета едва сумел достать.

Гимны стран, дикторы объявляют составы, каждое имя бразильского футболиста сопровождается овациями трибун. Впрочем, наши имена также сопровождаются аплодисментами, пусть и не такими громкими.

В это время по трибуне пополз огромный баннер с изображениями Пеле и Яшина и надписями на русском и португальском: 'Футбол объединяет', чем вызвал ступор как игроков, так и зрителей. Корреспонденты, увидев такое чудо, ринулись тут же его снимать, комментаторы в кабинках, захлебываясь от восторга, вещали в эфир восторженные комментарии.

Свисток – и матч начался. Минут пять присматриваемся друг к другу, обмениваемся необременительными для оборонительных порядков атаками. Все-таки ощущается, что партнеры побаиваются столь грозного соперника. Бразильцы тоже почувствовали нашу нерешительность, распрямили плечи, подняли головы и завертели свою карусель. Заиграли свободно, раскрепощенно, с импровизацией. Они постепенно перехватывают инициативу, имели моменты для дальних ударов по воротам Банникова, но пытались организовать вход в нашу штрафную через короткий пас. Пока обходилось, но гол, что называется, назревал.

Пеле, легко обыграв троих опекунов, с острого угла поколебал внешнюю сторону сетки. А в следующей атаке на 23-й минуте Пеле, получив пас от Флавио, исполняет сольный номер. К нему бросаются двое наших, логичнее было вернуть мяч свободному партнеру, но он вопреки логике рванул вперед, обвел всех попавшихся на пути и пробил в угол. Гол! Трибуны гудят, непонятно от восхищения игрой бразильца или что пропустили.

А через три минуты наш защитник Жора Рябов все-таки сыграл в тотальный футбол.

Отпасовав Воронину, он помчался вперед, чем наверняка вызвал у бразильцев легкий ступор. Получив мяч на ход, он пасует его мне и снова бежит вперед. Опомнившиеся бразильские защитники вдвоем бросаются его перекрывать, а я смещаюсь в центр, где отдаю мяч Месхи. Тот, делая обманное движение, будто сейчас изобразит навес на правый фланг, где находится Рябов, делает передачу налево на Метревели, тот обыгрывает капитана бразильцев Беллини, вместо навеса делает передачу на меня, выбегающего из-за его спины. Я получаю мяч, смещаюсь в штрафную, 'марсельской вертушкой' – он же финт Зидана – обыгрываю защитника, делаю передачу на Хусаинова, и тот лупит по катящемуся мячу. Гол! Трибуны просто взрываются от восторга и начинается громкое скандирование: С-С-С-Р, С-С-С-Р, С-С-С-Р...

Но на перерыв мы все же уходили, проигрывая в счете. Гарринча, который особо в первом тайме не выделялся, на последней минуте тайма неожиданно включил свою скорость, раскачал Шестернева, и мимо кинувшегося на него Банникова отпасовал на совершенно свободного Флавио. Тот закатил мяч уже в пустые ворота – 1:2.

В перерыве Морозов призвал нас играть более строго в обороне и чаще использовать фланги. Где-то я это уже слышал... Хотя предложение поменяться флангами с Метревели отдает свежестью. Заодно производит несколько замен. Банникова меняет Кавазашвили, Иванова – Банишевский, а Хусаинова – Логофет.

Начинается второй тайм, и я теперь угрожаю обороне бразильцев с левого фланга нашей атаки. Мой визави – Дежалма Перейра Диасдос Сантос, который от души лупит по ногам. Держась за ушиб, валюсь на газон, свисток судьи – штрафной. Причем довольно опасный, в паре метров от угла штрафной площади, и у нас есть хорошая домашняя заготовка. У мяча Воронин и Иванов, чуть сзади Месхи. Короткий разбег, пробегают Воронин, Иванов, набежавший Месхи элегантным черпачком перебрасывает стенку, где я, вывалившись крайним кирпичиком из этой самой стенки, технично принимаю мяч на ногу и оказываюсь практически один на один с Мангой. В моем распоряжении – доли секунды. Я уже спиной, затылком чувствую, как на меня летят сразу несколько игроков соперников. Может, и врежут по ногам, или толкнут, не исключено, что дело закончится пенальти, но я предпочитаю пробить аккурат между ног голкипера – 2:2. А нечего было их расставлять на ширину плеч, будто утреннюю гимнастику собрался делать.

102 тысячи зрителей сходят с ума, волна катится пуще прежнего, заставлял бразильских футболистов то и дело переключать внимание на ходящие ходуном трибуны. Мы-то уже привыкли, не первый раз такой перформанс наблюдаем. Вот и воспользовались минутной растерянностью соперника.

На 72-й минуте сместившийся влево Месхи на реактивной скорости проходит мимо защитника в штрафную площадь, где я нахожусь прямо перед воротами в окружении двух защитников. Получив мяч, я снова демонстрирую финт Зидана и бью в угол, пробивая через частокол ног защитников. Штанга! Твою же мать!.. Нет, это еще не все. Мяч отскакивает все к тому же Месхи, который от души лупит в дальний от себя угол. 3:2! Фантастика! Мы обыгрываем бразильцев!!!

Стадион, казалось, сейчас сойдет с ума. Диктор, объявляя автора забитого мяча, кричал так, словно у него сын родился. Не давая бразильцам прийти в себя, обрушиваем на их ворота непрерывные атаки. Видно, что физически бразильцы не очень свежи, сказывается возраст, но все же они пытаются организовать прессинг. Индивидуальному мастерству мы противопоставляем коллективный отбор и самоотверженность. Именно в этот момент на 87-й минуте Пеле на глазах у изумленной публики буквально из ничего создал шедевр. Овладев мячом возле центрального круга, он развил крейсерскую скорость, промчался мимо пытавшихся его остановить Воронина, затем Рябова, и продолжил путь к охраняемым Кавазашвили воротам в одиночестве. Сделал вид, что бьет левой, наш голкипер уже дернулся ловить мяч, но в какую-то долю секунды Пеле подправил круглого себе под правую и, словно рукой, кладет его под перекладину.

Теперь уже ликуют тысяча с небольшим бразильских болельщиков, а сколько их смотрят прямую трансляцию в самой Бразилии!

Последние минуты никто не хотел рисковать, даже несмотря на то, что статус матча товарищеский. Так и доигрываем, вполне удовлетворенные боевой ничьей как мы, так и наши оппоненты, до финального свистка шведа Леева.

Блин, как ноги-то гудят! Икроножные мышцы забиты молочной кислотой, да еще и защитники бразильцев лупили не дуром, тоже мне технари. Собираюсь рухнуть на газон, но в этот момент меня кто-то хлопает по плечу, я оборачиваюсь и вижу перед собой Пеле. Он снимает футболку и, демонстрируя очень неплохую мускулатуру, протягивает ее мне. Однако... Честно говоря, впервые в этом времени вижу подобный ритуал, тем более что каждая футболка у советских команд подотчетна. Но сейчас я, конечно же, не могу не стащить с себя свою и не вручить ее Пеле, обменявшись при этом рукопожатием. Краем глаза вижу, что остальные игроки тоже начинают меняться футболками, опять же с подачи бразильцев.

В нашей раздевалке не то что праздник, но настроение вполне бодрое. Да, обидно, упустили победу, но и ничья в матче с действующими чемпионами мира – вполне достойный результат. О чем нам и сообщает заскочивший в раздевалку Ряшенцев.

– А еще, – добавляет он, – по такому случаю товарищ Шелепин, лично сегодня присутствовавший на матче, устраивает в вашу честь торжественный прием.

– Да ладно, мы же не чемпионат мира выиграли, – хихикает Месхи, но тут же осекается под строгим взглядом председателя Федерации футбола СССР.

– Вообще-то прием не только в вашу честь, но и бразильцев. Их делегация согласилась задержаться в Москве еще на сутки. Так что завтра в 17 часов вечера чтобы все как штык были в здании Федерации футбола, оттуда едем автобусом в Кремль. И вас, Николай Петрович, это тоже касается, – это уже в сторону Морозова.

Фух, а у меня, если честно, на завтрашний вечер были другие планы. Придется менять, а то еще Шелепин, чего доброго, обидится, узнав, что я проигнорировал приглашение. А там и из сборной могут попереть. Так что идти придется. Ну ладно. Тусить – это у Лозового в крови, впрочем, и Мальцев к этому активно приобщается, так что вечерок можно потерпеть.

Глава 10

Прием получился шикарным! Во всяком случае, начиналось все более чем презентабельно. Сияющие хрусталем люстры, длинный стол, уставленный как блюдами русской и бразильской кухни, так и деликатесами вроде парной осетрины и черной икры. Само собой, теснились ряды самых разнообразных напитков, в том числе экзотических, но привычных бразильцам, некоторые я не помнил даже по той жизни, хотя, будучи Алексеем Лозовым, казалось, перепробовал все, что можно.

Вышколенные официанты, в совершенстве владеющие португальским языком, стояли навытяжку вдоль стены. В дальнем углу на небольшом возвышении негромко играл латиноамериканскую музыку небольшой ансамбль, причем это были явно советские музыканты.

Бразильские футболисты и тренеры явно чувствовала себя не в своей тарелке, они наверняка не привыкли к такого рода застольям в присутствии первых лиц страны. Понятно, что после победы на чемпионате мира их поздравил лично Президент Бразилии, но чтобы закатывать такой пир...

Впрочем, наши держались ненамного лучше. По случаю торжества всем пришлось вырядиться в костюмы, на некоторых они смотрелись как на корове седло. На фоне большинства присутствующих я выгодно выделялся, благо что купленый еще год назад костюм сидел как влитой.

Нас разместили за столом – как и положено в таких случаях, за каждым было закреплено его место. Напротив меня расположился тренер бразильцев Висенте Феола, то и дело перебрасывавшийся словечками на родном португальском со своими футболистами. Немного удивило присутствие Фурцевой и ее 26-летней дочери Светланы, появившейся без супруга, которым на данный момент вроде бы еще являлся Олег Козлов. Причем именно дочка министра культуры и оказалась моей соседкой справа. Они с матерью появились позже нас, мы со Светланой встретились взглядами, кивнули друг другу, словно она никогда не подвозила меня на машине, тем дело и ограничилось.

А слева от меня расположился Ряшенцев, то и дело потиравший ладони в предвкушении сытного ужина – именно в таком качестве он видел данный прием.

– Хороший стол, – в очередной раз констатировал Николай Николаевич, сфокусировавшись на блюде с колбасной нарезкой. – Что-то товарищ Шелепин все не появляется...

Не успел он озвучить свое 'тонкое наблюдение', как большие двери распахнулись, и в зал приемов неспешно вошел руководитель КПСС в сопровождении посла Бразилии в СССР Карлоша Антонио де Бароссо – метиса с ослепительно-белой улыбкой. Все тут же встали, приветствуя вошедших.

– Садитесь, садитесь, – махнул рукой Шелепин. – Чувствуйте себя как дома, это дружеский, а не официальный прием. Когда еще удастся посидеть за одним столом с чемпионами мира по футболу.

Переводчик тут же негромко переводил слова Александра Николаевича на португальский. Бразильцы заулыбались, а Шелепин тут же поднял предусмотрительно наполненный бокал с шампанским:

– Друзья, первый тост – за долгую и крепкую дружбу советского и бразильского народов!

Эх, какой уж тут режим, когда первое лицо государства тостует... Хотя шампанское – не водка, лишь бы не смешивать. На столах хватало и других алкогольных напитков, но футболисты к ним не приглядывались – как-никак режим. Дружно выпили и принялись усердно работать вилками.

Следующий тост сказал посол Бразилии, тоже за дружбу народов, и вместе с тренером Висенте Феола преподнес Шелепину футбольный мяч с автографами бразильских футболистов. Наши тоже ворон не ловили, вручили послу майку сборной СССР, на которой также расписались все игроки сборной. После чего разговоры перешли на футбольную тему.

Народ постепенно расслаблялся, музыканты продолжали создавать игривый фон своими южноамериканскими ритмами, и вот уже Пеле приглашает на танец Фурцеву-младшую, пытаясь научить ее движениям то ли из сальсы, то ли из самбы. Выглядело это довольно забавно, однако Светлана оказалась хорошей ученицей.

Екатерина Алексеевна на происходящее взирала с оттенком неодобрения, но вслух ничего не говорила. Отвлекшись, наконец, от созерцания танцующих Пеле и дочери министра культуры, я спросил с аппетитом уминающего балычок Ряшенцева, как там Стрельцов, за которого я просил в свое время, не планируют ли тренеры привлекать его к играм сборной?

– Эдик набирает форму, – ответил тот, вытирая жирные губы салфеткой. – Пока в споре бомбардиров чемпионата занимает третье место. Насчет сборной не скажу, тут не я решаю, хотя могу и посоветовать.

– Еще один вопрос, Николай Николаевич... А никак нельзя ускорить процесс моего возвращения в Лондон?

– С чего бы? Я-то думал, ты соскучился по Москве, по родным, друзьям...

– Так-то оно так, только хотелось бы пораньше приступить к предсезонной подготовке с ребятами из 'Челси'. Надо с первых матчей демонстрировать высокий уровень мастерства представителя советского футбола, не уронить, так сказать, лицо.

На самом-то деле, понятно, я помнил просьбу Эндрю Олдхэма, да и самому хотелось побыстрее раскрутить свою новую группу. А то один концерт дали, пусть даже с телетрансляцией – и пауза в несколько месяцев. В шоу-бизнесе, как ни крути, каждый день на вес золота, особенно когда твоя команда находится в стадии раскрутки.

– Хм, это ты правильно мыслишь, как раз лицом нашего футбола в логове империализма и являешься, – кивнул Ряшенцев. – Когда ты хотел бы улететь?

– Через неделю можно устроить отлет?

– Через неделю? Ну не знаю, попробую что-нибудь сделать... А ты что же ничего не ешь? Вон нарезка изумительная, обязательно попробуй.

Я собрался было ухватить вилкой кругляшок сырокопченой колбасы, но тут кто-то дотронулся до моего плеча. Оглянувшись, увидел раскрасневшуюся Светлану.

– Егор, не хотите со мной потанцевать?

Опа, так мы сейчас на 'вы'! Или это маскировка для посторонних?

– Потанцевать?.. А Пеле что, уже отшит? – глупо улыбаюсь в ответ на ее улыбку.

– Пойдемте, я научу вас танцевать самбу.

Хе, самбу-то я и сам кое-как умею танцевать, случилось несколько уроков, когда Лозовой мутил с бразильяночкой. Надеюсь, не забыл движения за эти годы. Ладно, рискнем.

Как выяснилось, танцевал я вполне прилично, чем вызвал у бразильцев настоящий восторг. Да и наши ребята отвлеклись от выпивки и еды, а Шелепин с послом вместе со всеми хлопали в такт нашим движениям. При этом явно возбужденная Светлана все теснее прижималась ко мне своим телом, акцентируясь на движениях ягодицами.

– А ведь товарищ Мальцев у нас не только замечательно танцует, но и прекрасно поет, – раздался голос Шелепина после того, как смолкла музыка.

– Может быть, он нам что-нибудь и исполнит в таком случае? – довольно сносно по-русски поинтересовался де Бароссо.