Текст книги "Музыкант-2(СИ)"

Автор книги: Геннадий Марченко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 17 страниц)

Со 'Штутгартом' скатали ничейку 1:1, а против 'Гамбурга', ведомого Уве 'Неистовым' Зеелером, 'синие' выдали показательный спектакль, закончившийся голами Берта Мюррея и Джима МакКаллиога. Зеелер, дважды 'Футболист года' в Германии с 30-ю мячами за сезон, так и не сумел переиграть оборону 'Челси'. Дважды проиграв 'Гетеборгу' и повергнув более слабые клубы, 'Челси' схлестнулся с первой командой бундесов, где уже Зеелер показал себя во всей красе. Несмотря на явное неравенство сил, матч закончился не очень обидным для англичан поражением – 2:3.

Произошли перестановки и в тренерском штабе. Помощник Дохерти Дейв Сесктон покинул команду, а на его место пришел завершивший карьеру 30-летний игрок 'Челси' Френк Бланстоун.

А 14 августа в 15 часов по Гринвичу на стадионе 'Стэмфорд Бридж' состоялся 43-й матч за Суперкубок Англии. Нашим противником стал обладатель Кубка Англии 'Ливерпуль'. Я сильно удивился, узнав, что будет всего одна игра и в случае ничейного исхода победителями объявляются оба клуба, а Кубок становится 'разделенным'. Ох уж и выдумщики эти англичане!

Несмотря на кажущуюся несерьезность Суперкубка болельщики 'Челси' еще не были избалованы победами, тем более что успех даже в таком матче стал бы хорошим трамплином к началу сезона. Настрой на игру был коротким: 'Только движение приносит победу!'

Вообще победа в чемпионате, по-моему, несколько вскружила голову Дохерти. Он и до этого не был ангелом, мог и обматерить в случае чего, а его язвительные шуточки могли вывести из себя и святого, а теперь и подавно отпустил узду. Напряжение в раздевалке перед матчем ощущалось как запах озона перед грозой. А особенно противостояние Дохерти-Венейблс, когда никто не хотел уступать друг другу даже в мелочах.

Судья Джим Финни дает свисток, и команды начинают игру. Как стало известно, матч транслировался на всю Англию в программе 'Match of the Day'. Все это придавало игре дополнительный импульс, тем более, что было видно – футболисты соскучились по официальным играм.

Мне понадобилось около десяти минут, чтобы наладить взаимодействие с партнерами, и уже на 12-й минуте, пройдя по своему правому флангу, обыграв Джери Берна и, не входя в штрафную, пасую в район 11-метровой отметки. А там Бобби Тэмблинг в касание переводит мяч в левый от себя угол. Голкипер 'красных' Томми Лоуренс в красивом прыжке чуть задевает мяч, но он все равно залетает в ворота. Есть наш первый гол сезона в официальном матче!

На 31-й минуте я, получив пас от Венейблса, убегаю на рандеву с голкипером. Небольшая пауза перед ударом и мяч, юркнув впритирку со штангой, оказывается в сетке. А вот теперь и мой первый гол в сезоне!

В перерыве Дохерти в очередной раз повторяет: 'Не усложняйте игру. В детстве я играл в то, что сейчас называется 'стеночкой', натурально пробивая по стене дома. Игра все так же проста и мяч по-прежнему круглый'. Так и сделали. Обменялись голами с ливепульцами – и Суперкубок наш! Игроки и тренер скакали в раздевалке, словно дети, но перед журналистами Дохерти держит лицо:

'Команда показала свой высокий класс. Мы нацелены повторить успех прошлого сезона. Эта победа подтверждает, что футболисты получили навык добиваться успеха как в отдельном матче, так, надеюсь, и на длинной дистанции'.

А 21 августа, когда команды играли первый тур чемпионата, в английском футболе впервые было разрешено заменять травмированных игроков по ходу матча. Ну вот, хоть какой-то прогресс, а то все играем как в каменном веке. Еще бы карточки побыстрее вводили, а то в матче с 'Бернли' на мне несколько раз так сфолили, что можно было прямую красную показывать, не говоря уже о возможной россыпи желтых. Ан нет, отделались, суки, устными внушениями. Но все равно это не помешало мне сделать голевой прострел в первом тайме. А во втором убежать один на один с вратарем 'Бернли' и пустить ему мяч под опорную ногу. Пусть не разгром, но уверенная победа в гостях – 2:0.

Затем была нулевая ничья со 'Сток Сити' и победа над 'Фулхэмом' со счетом – 4:2. Тут я уже закатил парочку мячей, а под занавес игры раздосадованный защитник мне так въехал в колено, что я заорал благим матом на весь стадион. Ну все, blя, промелькнула мысль, прощай карьера футболиста, прощай чемпионат мира...

Думал, у меня коленная чашечка вдребезги. Защитника судья устно удалил с поля, а меня тут же повезли в Королевский госпиталь. К счастью, после более углубленного осмотра выяснилось, что это всего лишь небольшое смещение. Мне вправили чашечку под местной анестезией и заявили, что месяц я буду ходить с шиной, способствующей восстановлению мягких тканей, а заодно назначили курс физиотерапевтических процедур. То есть к тренировкам в лучшем случае я приступлю не раньше чем через месяц, да еще примерно месяц уйдет на полное восстановление.

Я, конечно, порадовался, что травма оказалась не столь тяжелой, но все же и огорчился. Теперь, получается, мне придется пропустить не только несколько туров чемпионата Англии, но и стартовый матч Кубка чемпионов УЕФА против финского ХИКа, запланированный на 22 сентября. Хорошо если поправлюсь к ответной игре на своем поле, к 6 октября, хотя в этом я далеко не был уверен. Одна надежда, что партнеры и в мое отсутствие не облажаются.

Впрочем, еще один плюсик был в том, что теперь я мог больше времени посвятить музыке. Аналогичная ситуация той, которая у меня была в Союзе, когда я еще играл за 'Динамо'. Там вынужденную паузу я использовал с толком, и теперь не собирался лежать месяц на кровати, поплевывая в потолок.

Еще было письмо от Лисенка, из которого становилось понятно, что через семь месяцев мне предстояло стать папой. Я мысленно прикинул... Выходило, конец февраля – начало марта. Тут же накатал Ленке ответное послание, в котором выражал всяческий восторг по поводу моего будущего отцовства. А что, я ведь и в самом деле испытывал позитивные эмоции. В той жизни мне уже приходилось становиться отцом, к моменту моего провала в прошлое Наташка давно осела у мужа в Канаде, они там воспитывали нажитых совместно двоих детишек, позванивая мне два раза в год – на день рождения и 31 декабря, хотя у них там в почете было больше Рождество. Но моя-то помнила еще, что в России не Санта Клаус, а Дед Мороз, и на Рождество всем по барабану, тогда как Новый год – святой праздник, возможность погулять как следует и недельку поваляться в постели, если ты, конечно, бюджетник.

Еще одно письмо написал матери, обрисовал ситуацию и попросил всячески заботиться о моей супруге. Потому что в письме Лисенка не было указано, успела она сообщить хоть кому-то, кроме меня, эту новость, или нет. И выразил крайнее сожаление, что из-за травмы на игру сборной меня уже точно не вызовут, а значит, не получится сыграть свадьбу, как хотели, в начале сентября. Я бы и хромой прилетел в Москву, но вынужден находиться под постоянным наблюдением врачей, этот пункт был внесен в мой контракт и нарушить его – означало заплатить крупный штраф в клубную казну. А там снова на поле выйду, и уж точно в Москву не вырвусь. Пункт о товарищеских мачтах в контракте не прописан, меня могут вызвать только на официальные. Блин, что бы такое придумать, чтобы вырваться в Москву до того, как у Лисенка появится сферический живот? Или так и придется расписываться после родов? Не самый лучший вариант, если честно. Хотя, конечно, лучше поздно, чем никогда.

Что касается сестры, та свою свадьбу, естественно, отменять не собиралась, там приготовления шли полным ходом, как писала Ленчик. Хорошо хоть подарок успел сделать молодоженам в виде взноса на кооперативную квартиру. Недвижимость – она всегда недвижимость, при любой власти. Если, конечно, это не революция, когда тебя могут в чем мать родила вышвырнуть на улицу, заселиться в твои хоромы и сказать, что так и было. Но что-то мне подсказывало – в ближайшем будущем военных переворотов на территории СССР можно не опасаться.

Тут, впрочем, нужно напомнить и о ситуации с поддельной аудиозаписью этого засранца Хэмфри. С копии настоящего интервью с моим участием, прежде чем отнести ее куратору в консульство, я на всякий случай сделал еще одну копию. Мало ли... А то вдруг потеряется бобина, разгильдяйство еще никто не отменял. А запись, кстати, была довольно качественной, хотя этот журнашлюх работал вроде бы без выносного микрофона. Либо тот был настолько маленьким, что я его просто не заметил.

Федулов выслушал мой рассказ, и с самым серьезным видом принял катушку с магнитной лентой под личную ответственность, заявив, что в Союзе специалисты разберутся, что с этим делать. Я попросил не затягивать, потому как липовое интервью по радио может прозвучать в любой день, хорошо бы мы могли что-то этому противопоставить в ближайшее время, имея на руках оригинальную запись.

А 'бомба' рванула очень даже серьезно! Интервью прозвучало в первых числах сентября. Я сам его не слышал, просто на следующий день меня вызвали в офис 'Челси', куда я дохромал с помощью трости. Президент 'синих' Джо Мирс попросил меня объясниться, с какой стати я накинулся на несчастного журналиста и вообще Англию в целом? Словно предчувствуя, о чем будет идти речь, я захватил копию интервью, которое предложил боссам прослушать на досуге, а после этого уже и вызывать меня на ковер. На следующий день мне позвонил президент клуба, который первым делом поинтересовался, откуда у меня настоящая запись.

– Видите ли, мистер Мирс, мир не без добрых людей, – скромно ответил я. – Один из них сумел снять копию с оригинала и вручил ее мне, являясь большим поклонником творчества моей группы 'S&H' и человеком, не терпящим лжи во всех ее проявлениях.

– Ваше счастье, мистер Мэлтсэфф, что такой человек оказался у вас на пути, – не особо веселым голосом ответил собеседник. – Вы не представляете, какая шумиха поднялась после этого радиоэфира. Нам уже звонят в клубный офис какие-то люди, требуют с вами разобраться, наложить крупный штраф или вовсе уволить. Того и гляди начнут устраивать пикеты с требованием отставки всего клубного руководства.

– Я надеюсь, что после того, как у вас в руках появилась копия оригинала, вы сможете ею грамотно распорядиться?

– Мы уже приступили к работе, сейчас запись находится на экспертизе. После чего – в случае положительного решения – мы выдвинем иск против этого журналиста и радиостанции. Подлога мы не потерпим. Но и с вашей стороны было не очень разумно бросаться такими словами, поэтому, чтобы хоть немного успокоить особо рьяных поборников вашего наказания, вычтем у вас из будущей зарплаты пятьсот фунтов в качестве штрафа. Впрочем, если вы будете играть так же, как и в прошлом сезоне, то быстро компенсируете эту сумму своими премиальными. Желаю вам скорее поправиться и выйти на поле.

А потом мне позвонил Федулов. По его словам, в Союзе чуть ли не на следующий день после выхода в эфир скандального интервью на радио 'Маяк' прозвучала настоящая аудиозапись. Само собой, с подводкой ведущего, разоблачавшего гнилую мораль западной журналистки. А учитывая, что 'Маяк' ловили и европейские радиолюбители, включая английских, то наверняка содержание передачи разлетелось в мгновение ока.

К тому же послу Великобритании в СССР была вручена нота протеста с требованием наказать виновных в аудиоподделке, а также радиостанцию, запустившую в эфир это безобразие.

Ну а тут в дело ступили адвокаты мистера Мирса. Грамотные ребята попались, чего уж греха таить, хотя ключевую роль сыграла копия оригинальной записи. Притащили ее в суд с заключениями экспертов, предложив вершителям судеб выслушать правдивую версию. Тем деваться было некуда, в свою очередь, они потребовали от радиостанции их аудиозапись, которую тоже передали на изучение экспертам. Те доказали, что запись, вышедшая в эфир, была склеена из нескольких кусков. Сам же Джонатан Хэмфри в суд не явился, вроде как улетел отдыхать на Мальту с женой и детьми. Не знаю уж, уволили его после этого из издания или нет, но главный удар приняла на себя радиостанция 'British Broadcasting Company', которой пришлось выплатить мне в качестве компенсации за моральный ущерб пятнадцать тысяч фунтов стерлингов, а заодно покрыть судебные издержки. Это не считая опровержения в эфире радио.

Вот так неожиданно благодаря загадочному доброжелателю я стал богаче сразу на пятнадцать тысяч! Кто бы мог ожидать подобной развязки! Да еще Федулов передал мне благодарность лично от Шелепина за то, что поставил зарвавшуюся 'акулу пера' на место. И добивил, что этот самый Хэмфри теперь является в СССР персоной нон-грата. Ну надо же, как прекрасно разрулилось! А то ведь могли быть проблемы, да еще какие. Нет, надо этого 'Джека' с радиостанции как-нибудь отблагодарить, спас мою задницу из такой задницы... Блин, кажется, я уже начинаю повторяться. Вот только никаких своих координат он мне не оставил. А начну его искать – могу подставить, и без того наверняка эти прохиндеи шустрят свой персонал в поисках 'крота', слившего копию оригинальной записи. Ничего, если судьбе будет угодно – то мы еще свидимся.

Все это разрешилось уже в конце сентября, когда я окончательно начал ходить без тросточки и колено почти не давало о себе знать. А еще до этого, пока, как говорится, суд да дело, я приступил к музыкальным делам. Прежде всего, невзирая на мою временную хромоту, мы с моими ребятами арендовали на месяц одну из студий на Эбби-роуд. У меня кроме всего прочего мелькнула мысль, не оформить ли обложку следующего альбома фотографией, где наша четверка переходит проезжую часть по пешеходному переходу. Да и название можно позаимствовать с альбома 'The Beatles' 1969 года... Хотя это скорее в качестве прикола.

Вероятность столкнуться здесь с кем-нибудь из ливерпульской четверки была крайне мала, учитывая, что 'битлы' в это время гастролировали по Соединенным Штатам. Тут пока история не сильно расходилась с той, что я помнил еще по жизни в теле Алексея Лозового. А я еще не терял надежды лицезреть живьем кого-то из группы ? 1 в этой реальности. В той жизни довелось пару раз побывать на концертах Пола – в Гамбурге и Москве. После концерта в 'Олимпийском' я даже пробрался на своего рода фуршет, где сфотографировался с престарелым Маккартни на память. Хотя не раз доводилось слышать легенду, будто бы настоящий Пол погиб в автокатастрофе в ноябре 1966-го, а с тех пор в группе его заменял двойник. Якобы обложка к альбому 'Sgt. Pepper's Lonely Hearts Club Band' конкретно намекает на уход из жизни настоящего Маккартни.

На мой взгляд, это обычные побасенки, хотя ведь вон насчет высадки американцев на Луну тоже споры не утихают десятилетиями. Как бы там ни было, мечтой настоящих меломанов всего мира всегда оставалось знакомство с Джоном – сердцем ливерпульской четверки. До его возможной гибели – тут уже без вариантов с мистификацией – оставалась еще почти 15 лет, почему бы судьбе не свести нас в каком-нибудь из лондонских заведений или на концерте?

Что ж, с 'битлами' пересечься пока не суждено, зато удалось столкнуться нос к носу с уже знаменитым в это время скрипачом Иегуди Менухиным. Я его сразу узнал, хотя вживую Иегуди мне довелось видеть в уже весьма преклонном возрасте, но фотографии более молодого Менухина запомнились мне на всю жизнь. Этот нос, больше смахивающий на клюв хищной птицы, пристальный взгляд из-под бровей, выдвинутый вперед подбородок... Коротковатые руки – одна из его врожденных особенностей. Да и скрипичный футляр подмышкой – ну какие еще нужны подсказки?! Поэтому у меня непроизвольно вырвалось:

– Менухин!

– Мы с вами знакомы, молодой человек? – на английском поинтересовался сын еврейских иммигрантов из Гомеля и Ялты.

– А... Хм... Нет, просто я вас узнал...

– Ну, меня многие узнают, – улыбнулся он и собрался было продолжить путь к поджидавшей его машине.

– Да и меня узнают, если что.

Не знаю уж, какой черт дернул меня за язык, никогда не думал, что я такой любитель выпендриться, хотя в глубине души всегда это подозревал. Менухин притормозил, пристально вглядываясь в мое лицо, и под его пронзительным взглядом мне стало слегка не по себе. Но я сумел все же не отвести глаза.

– Постойте... Раз вы приехали сюда, значит, вы музыкант, – сделал заключение знаменитый скрипач, продолжая сверлить меня взглядом. – Но явно не классический, судя по кофру из-под гитары в ваших руках. Значит, что-то из ныне новомодных направлений вроде рок-н-ролла, свинга или... как его... скиффла?

– Вы недалеки от истины, мистер Менухин. Я – Егор Мальцев, лидер и основатель группы 'Sickle & hammer'. А заодно и футболист лондонского 'Челси'.

– Ах, ну как же, я слышал ваше произведение! Хотя и не являюсь большим поклонником современной музыки, но куда денешься от радио или TV! Тем более что среди океана посредственных песен попадаются вполне неплохие вещи. А когда я услышал... 'Nothing Else Matters', кажется, она называется? Так вот, когда я услышал эту вещь по радио, да еще в скрипичном сопровождении, то сразу сказал, что это достойная композиция, а вот название группы мне подсказал человек, находившийся рядом. И вот, знаете, врезалось в память...

– Спасибо, что обратили на нас свое внимание, и кстати, на скрипке в 'Nothing Else Matters' играл наш молодой скрипач Юджин О'Коннелл, выпускник Королевской академии музыки. Но ему до вас, само собой... Вы настоящий виртуоз скрипки! А здесь что записывали, если не секрет?

– Право, какой же это секрет! Одну из пьес Бетховена для скрипки... Послушайте, у вас же славянская фамилия, да и имя – Егор...

– Так я и есть русский, из Советского Союза приехал играть за 'Челси'. Ну а музыкой увлекаюсь лет с пятнадцати, в Союзе я, если что, довольно известный композитор-песенник.

– Серьезно? А с виду совсем еще молодой человек. Хотя я уже в 11-летнем возрасте с блеском исполнил на сцене Карнеги-холла скрипичный Концерт Бетховена, – не без толики самодовольства заметил Менухин.

– Да, наслышан, – поддакнул я его самомнению. – И еще раз повторюсь, что восхищаюсь вашим мастерством... Эх, вот бы вы вышли хотя бы раз на сцену с нашей группой, или хотя бы в записи поучаствовали.

Я, конечно, сказанул это так, ради красного словца, ну и опять же, желая потрафить гениальному скрипачу. Но, как ни странно, тому эта идея пришлась по вкусу.

– А что, это было бы, скажем так, оригинально. У вас уже готова композиция, где я мог бы продемонстрировать свое мастерство?

– Э-э... Надо подумать, что можно вам предложить, так навскидку и не скажу.

– В ближайшее время я не планирую покидать Лондон, так что у нас будет возможность связаться.

Он достал из внутреннего кармана пиджака карандаш, блокнотик, что-то чирканул на листочке, вырвал его и отдал мне.

– Это мой домашний телефон. Звоните в любое время, но не раньше девяти утра и не позднее девяти вечера. Впрочем, я могу куда-то отойти, опять же, завтра и послезавтра у меня еще записи здесь, на студии ?1. Так что если не дозвонитесь, вполне вероятно, я записываюсь.

Мы вежливо раскланялись и отправились каждый своей дорогой. Менухин уселся в поджидавший его автомобиль, а я, миновав холл и длинный коридор, переступил порог студии ?3, где меня в нетерпении дожидались появившиеся здесь заранее мои музыканты. Это была уже наша третья встреча, в первые две мы отрепетировали 'Imagine' и 'Lost On You'. Не знаю, как исполнять первую вещь без синтезатора на концерте, если только фортепиано на сцену затаскивать предварительно. Ну так Меркьюри вообще с роялем выделывался, исполняя 'Bohemian Rhapsody' – и ничего. Так что если припрет – можно и пианино притаранить.

Что касается 'Lost On You' Лауры Перголицци, то я решил предложить ее исполнение Диане. Все ж таки обещал ей найти композицию, вот и держу ответ за свои слова. Песню я услышал еще зимой 2016-го, это был сингл с еще не вышедшего альбома. Не знаю уж, вышел он в том году или нет, но песня мне сразу же запала в душу. Правда, кроме мелодии из текста я запомнил лишь незамысловатый припев, а потому пару дней посвятил сочинению слов для куплетов. Подозреваю, что мой вариант получился более психоделическим, чем у Лауры.

Диане я сразу объяснил, что она перед микрофоном должна выступать не с гитарой, а с небольшим бубном, а уж гитарное сопровождение мы ей обеспечим. Джон Пэйтон вместо барабанов тоже вооружился некоей разновидностью маракас, как и бубен, высмотренными мною в одном из музыкальных магазинов Лондона. Что меня порадовало – если в разговоре голос Дианы слышался хрипловатым, то когда она начинала петь – это был довольно чистый вокал. Впрочем, подобное было довольно распространенным явлением среди исполнителей, так что я не особенно удивился.

А сегодня я решил презентовать ни много ни мало 'Stairway To Heaven'. Причем не только со своим вокалом, но и с сольной гитарной партией Джимми Пейджа. Зачем мучить девочку изучением этой партии, когда разбуди меня ночью – я сыграю ее без запинки!

Если кто-то не в курсе, то фолковое вступление песни напоминает композицию 'Taurus' группы 'Spirit'. Годы спустя 'духи' решили подать иск к Планту и Пейджу с обвинением в плагиате, но суд этот иск не удовлетворил. У меня же все вообще обойдется без проблем, поскольку ту свою вещь 'Spirit' написали в 1968 году. И это я уже, в случае чего, смогу затащить их в суд. В конце этой фразы так и напрашивается компьютерный смайлик, но пока я мог бы пририсовать его только ручкой, да и то никто бы не понял, что значит этот знак в виде точки с запятой и скобочкой. Жаль, что я не Стив Возняк, а то бы попробовал соорудить нечто вроде 'Apple I', хотя бы для начала.

В разгар репетиционного процесса к нам заскочил Эндрю, приволокший с собой целую сумку бутербродов и огромный термос с кофе, от которых не отказался даже местный звукорежиссер. В принципе, через дорогу имелась небольшая забегаловка, но кто же откажется от халявы!

Со 'Stairway To Heaven' мы провозились часов до восьми вечера, после чего расползлись по своим берлогам, набираться сил перед завтрашним выступлением в клубе 'Troubadour'. Этим концертом мы наконец-то решили напомнить о себе. Отыграем старую программу, хотя ей всего несколько месяцев, а новую мы пока в первую очередь собирали для альбома. Сделаем качественный магнитоальбом, не исключено – а даже очень вероятно – что стараниями нашего глубокоуважаемого продюсера он вскоре окажется в ротации радиостанций и 'Parlophone Records' выпустит наш диск, а затем уже его можно и предъявлять широкой публике.

Ну а завтра у нас первое выступление после затянувшегося перерыва, причем билеты на него были распроданы всего за час после старта продаж. И срать людям на заварившийся скандал с моим наездом на Британию, этим в первую очередь важна музыка. Хотя, конечно, нельзя исключать какой-то провокации, но это все-таки маловероятно, и нечего забивать мозги плохими мыслями.

Выступление вечером, а утром у меня последнее посещение курсов вождения, после чего буду сдавать на права и начну передвижение по Лондону в собственной малолитражке, как я окрестил подаренный боссами 'Челси' автомобиль. Да, не 'Aston Martin' и не 'Bentley', и тем более не 'Rolls-Royce', но, тем не менее, четыре колеса и мотор еще никто не отменял. Так что покатаемся и на такой, а там... Там видно будет.

И кстати, вроде без тросточки уже нормально ходится, а то как-то не комильфо по сцене с костылем шастать. Конечно, определенный шарм есть, но лучше не экспериментировать. Да, как-то вовремя пришлась эта травма, хотя и грех так говорить, нечистого подзуживать. Месячишко-другой можно посвятить музыке, а затем снова на поле, надеясь, что в этом сезоне никто больше не станет ломать мои ноги. Как-никак в следующем году чемпионат мира, куда я надеялся попасть в качестве участника, а не зрителя.

Глава 13

Народу оказалось срать на все эти политические провокации. Во всяком случае тем, кто пришел на наш концерт в 'Troubadour'. Две сотни фанатов чуть ли не настоящий погром устроили, когда мы начали один за другим отработанным манером выходить на сцену. И среди них опять оказалась... Хелен. Да-да, о той, кого я нечаянно лишил девственности, я не забывал. Вернее, это она первая мне позвонила, невинно поинтересовавшись, как у меня дела, как съездил в Союз, как мое травмированное колено, о котором гудит весь Лондон... Хотя и о скандале с 'интервью' тоже гудит. Довольно мило поболтали, после чего я и пригласил ее на наше выступление. Естественно, Хелен с радостью согласилась.

И вот она у самой сцены, за мощной спиной охранника, куда ее по моей просьбе приткнул Эндрю. Смотрит на меня восторженным взглядом, в котором проскальзывает нотка собственника, мол, именно этот крутой чувак сделал меня женщиной, так что теперь я имею на него кое-какие права. Ну-ну, Алексей Лозовой уже когда-то обжегся на бабах, так что теперь будет аккуратнее. Есть одна в Москве – и слава Богу, а с этой можно просто поддерживать дружеские отношения.

Ну и вездесущие корреспонденты из каких-то газет понабежали, устроились группкой за специальным столиком у дальней стены, заранее достали карандаши и блокноты, а их фотографы заняли места по краям сцены.

Выдали мы народу проверенный до того единственным концертом репертуар, а в качестве бонуса исполнили 'Stairway To Heaven'.

– Друзья, – объявил я в микрофон, предваряя исполнение песни, – сейчас вы услышите вещь из нашего нового альбома, который, смею надеяться, вскоре увидит свет. Обещаю – альбом вас не разочарует (ха, еще бы, там проверенные временем хиты на века). Называться он будет 'Fragile', а сейчас мы споем песню с этого альбома под названием 'Stairway To Heaven'. Может быть, она кому-то покажется несколько затянутой, но я надеюсь, что вы достаточно терпеливы, чтобы выдержать это.

Или достаточно обкурены, чтобы врубиться во всю эту психоделику Планта. Впрочем, это я уже подумал, раз уж акулы пера записывали каждое мое слово. В последние годы в Великобритании проводятся настоящие репрессии в отношении приравненной к опиуму марихуане, хотя при желании ее легко можно было приобрести и выкурить косячок, не особо себя афишируя.

Как бы там ни было, когда смолкли последние аккорды, публика разразилась воплями восхищения. Да что там, весь концерт проходил в том же ключе! Мы дарили положительные эмоции слушателям, те возвращали их нам. На одной волне, так сказать.

В гримерке довольный Олдхэм, выдавая нам гонорар, поинтересовался:

– Егор, ты сказал, что альбом будет называться 'Fragile'?

– Да, я тоже хотел бы узнать, – подключился вспотевший Джон.

– И я, – хором поддержали Люк и Диана.

Только Юджин выглядел пофигистом, увлеченно протирая от канифоли струны и смычок маслом грецкого ореха.

– Извините, ребята, что держал вас в неведении, у меня песни рождаются каждый день, я просто не успеваю доводить до вас все свои сочинения. Да, так будет называться одна из вещей с альбома. Она не такая простая, я планирую привлечь к ее исполнению детский хор, но уверен, что Эндрю поможет нам найти с десяток голосистых мальчиков и девочек.

Я обворожительно улыбнулся нашему продюсеру, расплывшемуся в ответной улыбке, а сам подумал, что песня за авторством Стинга о хрупкости человеческой жизни найдет отклик у хиповско настроенной части слушателей. Думаю, что и наш худсовет, куда отправляются тексты через консульство, даст свое добро. Хотя после похвалы Шелепина, не исключено, я вообще могу петь что угодно и посылать всех лесом. Знать бы наверняка.

Заглянула к нам и Хелен, которую все дружно поприветствовали.

– Ой, мне даже еще больше понравилось, чем в первый раз! – прощебетала она, не сводя с меня влюбленного взгляда, от которого мне сразу захотелось куда-нибудь спрятаться.

Однако пришлось сначала вести ее в паб, где мы посидели около часа, а затем уже ближе к полуночи отвозить на такси домой. По пути я, мучимый одним важным вопросом, поинтересовался:

– Хелен, ты ведь помнишь ту ночь? Ну, когда у нас с тобой случилось это...

– Еще бы, разве такое забудешь, – полушепотом ответила она, беря мои пальцы в свои.

– А родителям ты, надеюсь, ничего не сказала?

– Что, испугался? – в сумеречном салоне кэба блеснули ее жемчужные зубы.

– Да не то чтобы...

– Не бойся, ничего я им не говорила. Вот если бы забеременела – тогда другое дело. И пришлось бы тебе, кстати, еще подумать, на ком жениться, – усмехнулась она.

Я закряхтел, представляя, во что бы могла вылиться та злосчастная ночь. Ведь и правда, залети Хелен от меня – последствия могли быть самыми ужасными, вплоть до разбирательства на уровне какого-нибудь политбюро ЦК КПСС.

Короче говоря, проводив ее, я облегченно вздохнул и отправился отсыпаться. К 9 утра мне предстояло явиться к моему инструктору по вождению, который в случае успешного прохождения теста обещал вручить мне сертификат. Полная лицензия на вождение будет отправлена мне позже, но садиться за руль я имел право сразу после сдачи экзамена.

Ожиданий моего пожилого и придирчивого инструктора я не обманул, так что к 11 часам во внутреннем кармане моего клетчатого пиджака лежал заветный сертификат. Офтальмолога я уже прошел, за оформление документов перевел положенную сумму в размене 43 фунтов, и теперь мог смело отправляться на платную автостоянку, где меня дожидался мой бюджетный 'Austin-Healey Sprite Mk II' с полностью заправленным баком. В отличие от Союза, тут можно было не опасаться, что у тебя кто-нибудь ночью или даже средь бела дня сольет бензин, даже если твое авто припарковано на тротуаре, а не на платной автостоянке. Прежде чем сесть за руль, проверил я и уровень масла, и только после этого завел свой кабриолет. Пару месяцев, учитывая географическое положение Лондона, вполне реально кататься с откинутым верхом, а там можно тент и поднять.

За время, проведенное с инструктором, я более-менее привык к левостороннему движению, так что особых проблем даже в первый день моих лондонских поездок не испытывал. Машинка для своего ценового ряда была довольно шустрая, да и дизайн мне нравился, хотя все же красный цвет казался несколько вызывающим. Ладно бы 'Феррари'... Ну да как-нибудь переживем, надеюсь, не за горами то время, когда я усядусь за руль какого-нибудь спорткара. В той жизни было время, когда я зарабатывал вполне прилично, мог в принципе и спорткар позволить, но такие машины создаются явно не для российских дорог, так что, помнится, для солидности я обошелся считавшимся престижным в 90-е 'Volvo-940'.

По идее я мог бы и сейчас замахнуться на спорткар, моих выигранных по суду 15 тысяч фунтов аккурат хватило бы на приобретение, например, 'Ferrari 400 Superamerica'. Но уже на следующий день после того, как я стал обладателем этой заоблачной для рядового англичанина суммы, решил все-таки пожертвовать деньги на благое дело. А именно для Егорьевского детского дома. Уже будучи известным музыкантом и членом общественного совета 'Динамо', приезжал пару раз с гуманитарной помощью в этот детский дом, и прекрасно запомнил, что он создан еще в 1945 году, как раз в год Победы. Значит, учреждение уже функционирует, и ему так же можно оказывать помощь.